Плач

Буря наползала с востока. Грязно-кровавая, измаранная кляксами туч и шрамами молний. Вздымала с улочек пыль, прибивала дождём и размазывала ручьями по подворотням, сгоняя людей по домам. И только крысы копошились в отбросах. Пищали, жрали, грызли слабых и мёртвых. Нынче крысиный пир не уступал королевскому. Суровая ночь, как и жизнь, как и всё в королевстве, погрязшем в нескончаемых войнах.
Потом кто-то из уцелевших во дворце слуг клялся, что видел этой ночью лишь двоих: мужчину в доспехах Хранителя и мальчика в плаще с золотой змеёй.
Мужчина крался через двор замка, а мальчишку тащил за плечо. Подталкивал, не брезгуя тычками и словцом, ничем, дабы тот поспешил, что не шибко помогало. Малец лишь хныкал и спотыкался.
В саду они спустились в родовой склеп и исчезли в потайном туннеле, что вывел на омываемое Великим океаном плоскогорье. Дворец остался позади. Угольно-чёрные башни мерцали парой оконцев. Хранили молчание, странное, непривычное, словно внутри все мертвы. А каменное озеро перед ними заполняли десятки кораблей. Хмурые тени королевского флота, вот-вот готовые к полёту, готовые нести смерть, торчали тут и там ровными рядами до самого обрыва. Сложенные крылья дрожали на ветру, скрипы мачт походили на стон, украшенные золотой змеёй флаги хлестали воздух.
– Ай, ну перестань, мне больно, – мальчик не заметил куст митина и оцарапал ногу о колючки.
Впрочем, скулил он все десять лет с самого рождения, так что Хранитель только фыркнул и впихнул принца на палубу яхты. Впихнул грубо, словно спасал не последнего из рода эрн Марра, а мешок конского навоза. Следом закинул свёрток с пожитками и церемониальный меч короля и влез сам.
– Куда мы, Валм? – промямлил мальчик, прижавшись лбом к окошку в каюте. По стеклу расползались капли дождя.
Хранитель выругался, но, видимо сжалившись, добавил:
– Крепись Киван. Его больше нет.
Теперь, совсем один, Киван силился понять, что же он чувствует. Но как постигнуть то, что давным-давно наступило, к чему привык. Даже смерть не имела значения. Чем она лучше жизни? Он печалился от обиды, от страха, а может, потому что частенько лил слёзы по малейшему поводу.
Кем был его отец? Правитель архипелага Даркан, король, завоеватель, от которого дрожал весь мир, пустой звук?
Воспоминания терялись. Осталась лишь эта ночь. Ночь смерти и унижения. Отец, великий Гладар эрн Марра, этим утром вернулся из похода. Вернулся, чтобы отпраздновать очередную победу, чтобы умереть на глазах у сына. Киван видел их во тьме спальни – силуэты короля и убийцы. Слышал скрежет, неприятный, живой, будто кухарка рубит мясо. Он зажал уши, забился под одеяло, где трясся от страха, от лязга стали, топота, гнева подоспевшего Хранителя и стона убийцы.
Валм выволок принца в коридор – прочь от смерти, хотя смерть сюда уже заглянула. Слуги, стража – пьяные не так давно, теперь валялись, будто выпотрошенные куклы. Словно не желали отпускать, хотели снова насмехаться, снова унижать. Ты жалок, ты не король. Он слышал подобное от живых, и даже на пути к Вечному в их взглядах пылало презрение.
Семейный портрет над лестницей выглядел ничуть не лучше. Отец мрачен. Бездушный взгляд отдавал холодным блеском в отсветах молний. В руке щит со змеиной головой – герб эрн Марра.
Рядом мать, какой Киван её помнил, хотел помнить, смотрела голубыми, полными любви глазами. Мама, почему ты не взяла меня с собой? Где бы ты ни была, пусть бы с Вечным.
Ветер нарастал, заставлял океан кипеть, бросаться на камни, разлетаясь роем осколков. Тешился, швыряя яхту точно пёрышко, стучал в люки. Иные сказали бы, что это Вечный поклялся покарать врагов Даркана.
Иные, но не Киван.
Всем сердцем он молил, чтобы и трон и острова, и треклятое королевство сгинули в буре. Исчезли с болью и страданиями, что неустанно плелись по пятам. Подарили свободу.
Валм закинул судёнышко поверх урагана, и пустота засеянного звёздами неба разбавила своей тьмой пустоту в душе принца. Он съёжился и вновь загнал себя в мешок, который так усердно поколачивала никчёмная жизнь.
В конце концов, он уснул.

Место было без названия. Так пояснил Валм. Они нырнули в густую вату облаков и выплыли в самом сердце горной гряды, где острые как зубья отцовской короны великаны вгрызались в небо, окружая стеной просторную долину. Было так непривычно вместо серых скелетов митина, что на архипелаге облепили каждый камень, видеть пушистое одеяло зелени.
Валм опустил яхту на поляну и вытолкал принца. Ступив в траву, Киван промочил ноги в росе и скис ещё больше. Он не любил холод, не любил воду, не любил вообще ничего.
– Я не хочу туда.
– Не ной, язви тебя! – отрезал Валм. – Мы останемся. Пока не окрепнешь и не вернёшь трон.
Неподалёку обнесённый невысокой стеной из кривых веток высился холм. Не дворец и не хижина. Землянка или нора. Крыша поросла бурьяном, дверь еле держалась. Окна затянуты чем-то мутным вроде застывшего жира.
Из дома юркнула девчонка и, перемахнув изгородь, подбежала к принцу.
– Привет, я Элара, Эл, а ты?
Выглядела она необычно. Чёрные кудри, словно вымазанный сажей веник, свисали до ушей. Смуглое лицо светилось от веснушек. Носик чуть сдвинут, не иначе Вечный забыл приладить, спохватился и приляпал как попало. И высокая. Почти на ладонь выше. Впрочем, во дворце его презирали все – от мала до велика. Киван часто злился, как смеют они глумиться над наследником трона, но видно даже королю было плевать на никчёмного отпрыска.
– Я Ки... Ки... Киван, – промямлил он.
Эл схватила за руку.
– Идём чё покажу. Идём, Ки.
Она обернулась и уткнулась в живот женщине. Толстая, вроде бочонка вина из отцовского погреба. Кожа бледная, почти как снег на макушках гор. Руки с Кивана каждая.
– Это Флан, мой принц, – пояснил Валм. – Сестра моя. Ущербная она. Что поделать? Не говорит. Эл её дочь.
Флан отодвинула Эл, стряхнула крошки с фартука и, упав на колени, обняла Кивана. Он хотел пискнуть от боли или от ожидания боли, но лишь хрюкнул, ощутив нежность и тепло в ручищах Флан и, к своему удивлению, забыл всё, что так пугало.
– Ну-у-у-у пойдём же, – пыхтела Элара, тянув за руку, будто вытаскивала не из объятий матери, а из болота. – Пойдём.
Наконец она его утащила. Носилась по двору и щебетала, показывая дом, сарайчик с курами, колодец. А Ки боялся, что она оторвёт руку или сломает или что угодно, отчего опять прольются слёзы.
«Он улыбается», – молвила Флан жестом, тронув уголок изогнутых губ.
– Да вижу, – буркнул Валм. – Дай вина, что ли?
Спрятав улыбку, Флан выудила из кармана фартука фляжку. В три глотка Хранитель прикончил половину и вытер губы.
– Хорошо. Надеюсь, ещё не поздно.
Эл прыгнула через корыто. Ки скакнул следом, зацепился за край и упал. Эл мигом села рядышком, принялась утешать. Даже с трёх десятков шагов Валм слышал этот мерзкий, недостойный правителя скулёж.
– А может и зря всё это, – он сплюнул, осушил фляжку и кинул её Флан. – Пойду вздремну. Покорми его. Мы давно не ели.

Боль

Пробираясь между грядками свёклы, Киван кряхтел при каждом шаге. Боль в ногах уговаривала сдаться, поясница горела, а мозоли и царапины на ладонях противно щипали. Треклятая свёкла – так много уродилось. Ки никогда столько не работал, чего уж там, он вообще никогда не работал. А тут... нагибайся, тяни, да дёргай. Тьфу! Так хотелось треснуть эту зазнайку Эл по лбу. Распрыгалась вокруг будто умеет больше.
С какой стати он вообще трудится? Он принц, наследник Даркана. Хоть кто-то должен его уважать! Сначала его заставляли таскать воду с колодца. Потом полоть сорняки. Денёк или два, пока не наскучило, он старался. Заниматься тем, что никогда не делал, всегда интересно. Поначалу. Потом пришла столь ненавистная боль. Солнце казалось горячим, воздух сухим, а Эл отвратительной и грубой.
Дни шли. Мозоли и недовольство крепли. Он сетовал, что не должен марать руки в земле, но Валм не слушал, и если Ки причитал упорнее, нагружал пуще прежнего. Оставалось смириться и ждать урожая. Глядишь, выдергает он мерзкую свёклу, и Флан с Валмом отстанут.
Киван фыркнул. Вновь ухватился за ботву и потянул. Тут лист выскользнул, и принц шлёпнулся на задницу.
Эл себя ждать не заставила.
– Фу, Ки! Ну ты бесполезен! Даже свеколку победить не можешь.
Она тряхнула головой. Спутанные локоны рассыпались по лицу, налипли на язык. Эл поморщилась, смахнула волосы грязными пальцами и сплюнула.
– Бе...
Киван согнулся от хохота.
– Эй, а ну хватит! Перестань! – она схватила палку. – Перестань, а то пожалеешь!
– Элка, ты дурёха, – корчился он не в силах сдержаться.
– Ну всё, я те покажу.
Ки попятился, и Эл огрела его по плечу.
– Ай, больно же.
Зацепила ляжку, оставив жгучую полоску. Замахнулась ещё раз, но Киван успел подобрать палку и обернуться – «клинки» сцепились.
– Ха! Испугалась?
– Ни капельки.
– Меня учит сам Хранитель.
– Этот старикашка? Фу...
Они схлестнулись подобно рыцарям на турнире, подобно королям в великой битве, подобно богам. Киван живо вообразил их схватку. Мечи бьются, звеня сталью, осыпают искрами землю. Толпа ревёт, её едва слышно за гудением защитного поля. Мелькают лезвия, сверкают бледно-лунным цветом. Тонкий слой масла на клинках щекочет горло едкой вонью – ароматом победы. Смех, слёзы, кровь, боль и радость – всё смешалось в этом водовороте безумия, триумфе смелости и отваги, бесстрашии и могучей воле. Сам Вечный снизошёл с небес, чтобы лицезреть его победу.
– На!
– Сдаёшься?
Киван веселился как никогда в жизни. Прошёл всего год, но за этот год он привязался к Элке сильнее чем к кому бы то ни было. С ней он мог быть кем хотел, быть самим собой. Мог смеяться, мог грустить или дуться. Мог падать и рыдать над разбитой коленкой, ведь Эл тут же подлетала. Пожалеть, разделить боль вместо издёвок или чмокнуть в щёку. Иногда словно по волшебству появлялась и Флан. Он никак не мог взять в толк, каким образом столь крупная тётка вечно оказывается там, где нужна. Однажды он едва не угодил в гнездо шипохвостов. Флан появилась и схватила его за шкирку, утащив прочь от змей.
Ему нравилась Эл. Он полюбил Флан. Крупная, некрасивая, вечно молчит. Но в этом была особенная прелесть. Во дворце он столько наслушался, что теперь просто радовался, что никто не осыпает насмешками, от которых хочется умереть.
Киван подолгу нежился в её объятиях. Почти как у мамы, наверное, так обнимала мама. Никто не сказал, что с ней сталось, почему пропала. Даже отец.
Элка вновь замахнулась. Била сильно, неуклюже, простушка, что с неё взять? Киван, которого Валм обучал фехтованию, легко отбивался от её нападок.
Она зарычала, ударила что есть мочи... и палка Кивана сломалась. Дубинка приземлилась на макушку, сучком проткнула кожу и разодрала до уха. На этот раз боль была дикой.
Он всхлипнул, кровь заструилась по щеке, намочила шею и красной змейкой расползлась по рубахе. Киван заревел. Эл бросила палку, прижала друга к себе, причитала, пытаясь помочь. Оторвала низ своей жилетки и обернула рану.
– Тише. Тише. Ш-ш-ш-ш. Всё хорошо, мой принц, всё хорошо.
Они стояли. В слезах и крови. Стояли вместе, и внезапно Киван поверил, что это навсегда, поверил, что счастлив, как иначе выглядит счастье, разве не так? Так чудесно: плакать, но не чувствовать жжения в груди, радоваться боли, жить. Потому что ты кому то нужен.
– Подними!
Оба вздрогнули, услышав ледяной голос Валма.
– Что? – Ки отпустил Эл. – Зачем?
– Ты должен наказать её. Немедля. Ты король!
– Но я не...
– Подними, язва ты эдакая!
Киван покосился на палку, замотал головой. Валм навис будто туча. Казалось, из глаз старика ударит молния. Как же Ки сейчас его ненавидел. Эти похожие на шрамы морщины, этот взгляд, извечная ухмылка превосходства на исполосованных трещинами губах, вонь кислятины изо рта.
– Она мой друг. Мы лишь играли, Валм.
Побледневшая Эл застыла на месте.
– За преступлением следует наказание. И неважно друг пред тобой или враг. Подними. Справедливый король должен это понимать.
– Нет, – он заслонил Эл. – Ни за что.
– Знаешь, кто будет самым страшным твоим врагом?
– Я никогда не...
– Кто?
Киван сглотнул комок презрения.
– Рухн, – робко сказал он.
Валм покачал головой.
– Арлам? Эрд-наф? Племена за разломом? Валм, я не хочу?
Хранитель присел, сжав пальцами плечи Ки.
– Ты.
Киван удивлённо заморгал.
– Я-я?
– Ты, если будешь бояться, если позволишь мыслям увести себя с правильного пути. Арлам, говоришь? После битвы у Трёх Ножей о могуществе Империи остались лишь воспоминания. Эрд-наф? Неужели ты считаешь, что Поле камня, что нас разделяет настолько важно для островов, чьи недра в тысячи раз богаче остальных? А варвары? Ни черта ты не знаешь. Подними.
Ки не шелохнулся. Хотел напомнить, что кто-то из них всё же прикончил отца и отобрал трон Даркана, но не посмел.
Валм вздохнул. На секунду почудилось, что глаза старика окутала печаль. Лишь на секунду. Животный блеск, точно от змеиной чешуи, никуда не делся.
Хранитель схватил палку и замахнулся.
– Как же ты бесполезен.
Киван застыл, лишь пялился в холодном ужасе, боясь, что время никогда не сдвинется, замрёт навечно, вывернется кошмаром. Словно палач не Валм, а он. Вот оно счастье, столь мимолётное и хрупкое, что его так легко разрушить. Достаточно палки и злости одного человека. Он бил, а Эл плакала, свернувшись в крохотный комок в грязи, пока папка не сломалась. Тогда Валм отряхнулся, поправил плащ и ушёл.
Киван подполз к Эл, потянулся, хотел погладить и побоялся, что причинит новую боль, что если не трогать, она не вспомнит что он рядом, что это из-за него, что он смотрел и ничего не сделал. Почему, почему он не сгинул в той буре, почему мать не забрала его с собой, зачем вообще он пришёл в этот мир?
Он лёг рядом. Сжался, чтобы было теплее, и лежал, пока она тихонько всхлипывала.
Потом, держась за правый бок, Эл поднялась и, прихрамывая, побрела домой.

Семья

Киван перелистнул страницу «Истории веков и жизни правителей королевства великого Даркан от сотворения Вечным и до времён нынешних», истории его дома и вздохнул. Он злился. Валм пичкал книгами с утра до ночи, но эту заставлял перечитывать изо дня в день. Ки нравилось учиться, постигать новое, ломать голову над счётной наукой, осваивать искусство воздухоплавания, путешествуя на яхте над долиной, но зачем смотреть одно и то же, что и без того знал на зубок, принц не понимал.
Он захлопнул книгу и оглядел двор в поисках Валма. Утром старик опять улетел, но рисковать Ки не хотел. Эл тоже пропала. Вроде отправилась к ручью стирать бельё.
Флан он нашёл на кухне. Поморщился от вони, что источала сырая курица, которую ощипывала мать, и сел подальше у окна.
Краем фартука Флан вытерла со лба пот и улыбнулась: «Рада видеть».
– Я тебе почитаю, не против? – поинтересовался Ки.
Она кивнула.
– Хорошо, – он раскрыл книгу. – Валму ни слова.
Флан прижала к губам палец с налипшими пёрышками.
Ки начал. Он читал, мысленно забегая вперёд к тому что вызубрил и что казалось очевидным, и думал больше об Эл или о фехтовании, чем о прошлом. Кому интересно что четыре века назад священный поход Империи Арлам едва не опустошил весь мир. Их защитные поля – неуязвимые для всего, кроме медлительных пушек, сотворили из фанатичных воинов бессмертных богов. Войска Арламийцев как саранча обгладывали остров за островом, опустошали королевство за королевством. Они не знали пощады. И никто не мог их остановить.
Так продолжалось больше ста лет, пока Ланд эрн Марра не нашёл митин – сорняк, что рос лишь на пустынном и безлюдном южном острове Даркана. Мечи, покрытые маслом из кореньев, проникали сквозь поля как иголка в пергамент.
В кухню ввалилась Эл. Закинула одежду в корзину и плюхнулась за стол.
– Чего скучаем? Ки, ты скоро? Я гулять хочу.
Флан положила курицу в кастрюлю и вытерла руки о фартук. «Помолчи», – показала она и уселась рядом.
Эл потыкала курицу, будто ощипанный окорок мог убежать, обхватила ладонями щёки, облокотилась о стол и уставилась на Ки. Он сглотнул. Липкая капелька поползла по спине.
– Читайте, мой принц! Я вас слушаю.
В груди проклюнулось зёрнышко гордости. Ки понравилось читать Флан, а ради Эл он готов был перелистывать проклятую историю хоть каждый день. Лишь бы она смотрела вот так тепло, почти что с любовью.
Он продолжил.
Ланд эрн Марра повелел засеять королевство митином. Торговля маслом принесла казне золото и возвысила шансы на победу против Империи. Баланс пошатнулся. На краю океана забрезжил мир. И пока дарканцы боролись с врагом, митин обживал острова. Клочок за клочком. Гниющие стебли сорняка выдыхали едкий и вонючий газ. Столь отвратительный, сколь и волшебный – он заставил скудный флот архипелага взмыть в небо.
Всё кончилось у Трёх Ножей. Подле проклятых островов небесная армия Даркана разгромила Арламийцев. Словно всадники в облаках они осыпали корабли фанатиков ядрами, жгли маслом, рвали о скалы. Океан бурлил, пенился от ярости и огня, пожирал убитых. Рыба в страхе уходила на дно, а та, что осталась, неделями плавала брюхом кверху на радость падальщикам.
В тот день Вечный узрел новых богов. Тех, что могли летать. И не было им равных. Ни на земле, ни в воде, ни в небесах.
Киван дочитал к вечеру. Закрыл книгу, потёр глаза.
– Ура! Наш мальчик справился, – Эл вяло захлопала в ладоши. – Ну и скука.
– Можно мне клубничного молока? – жалостливо прохрипел Ки.
Флан улыбнулась и наполнила до краёв две глиняные кружки. Одну сунула Эл, расплескав немного на её рубаху, вторую аккуратно, игнорируя возмущения дочери, вручила Ки.
Они перебрались во двор и устроились в креслах, что не так давно сплёл Киван. Промучился он больше года, но результатом остался доволен. Работать с лозой научила Флан. Показала как заготавливать, хранить, как плести. Эл подбадривала, иногда помогала. Только Валм ворчал. Не любил старик, когда принц тратил время на бестолковые, по его мнению, занятия.
Так Ки и сидел. Ночами при свечах сгибал иву, ругался, когда не выходило, и радовался, наблюдая, как руками творит нечто красивое. За минувшие годы он многому научился. Говорить, думать, делать. И будь он проклят, если перемены ему не нравились.
– Ты ж наследник Даркана? – Эл покачивалась в кресле и наслаждалась закатом. Обычно Валм натаскивал принца с утра до ночи, и любоваться красотами времени не оставалось, но он ещё не вернулся, а Флан не стала грузить детей работой.
– Ну и что? – фыркнул Ки.
– Я слышала, что правители Даркана пьют на завтрак кровь младенцев.
– А мне нравится клубничное молоко, – Ки вытер рукавом губы.
– Девчонка.
– Сама такая.
– Повезло тебе, что Валма нет. Хотя старикан мог бы и посильнее тебя мучить. А то так и останешься размаз... А-я-яй.
Эл потёрла ушибленную голову и обернулась к Флан, которая волшебным образом очутилась за спиной и отвесила отнюдь не волшебный подзатыльник.
Ки хохотнул – молоко брызнуло из носа.
– Ну прям королевские манеры, – съехидничала Эл, и даже Флан улыбнулась.
Киван тоже засмеялся. Кто же вы, если не семья, думал он. И ты старик, чтоб тебя, и ты. Он почти забыл ту боль, что причинил Эларе, хотя сама Эл с того дня ни словом ни взглядом не обмолвилась – словно ничего не случилось. Он всё надеялся, что заслужил прощение, но так и не решался поговорить об этом. Видит Вечный, он старался стать лучше.
На небосводе появилось пятнышко.
– Ха! Вот и наставник. Готовься, принц. Сейчас схлопочешь.
– А может ты, Элка.
– Не-е-е... Порка только для благородных. Спорим, всё обойдётся?
– Проигравший неделю стирает.
– Годится.
Яхта рухнула будто раненный ворон, пропахала борозду, застыла. Не спуская трап, Валм спрыгнул.
– Кто позволил тебе бездельничать?
– Я не... – попытался оправдаться Ки, чувствуя, как таят шансы на победу в споре. – Я только что прочитал историю. Что ещё ты...
– Что? – заорал старик, брызгая слюной. Глаза налились кровью, жила на шее пульсировала. – Ты спрашиваешь «что»?
Он вынул меч и перерубил ножку кресла. Ки упал. Валм схватил его за воротник и отшвырнул в сторону. Эл, не дожидаясь продолжения, спряталась за Флан. Хранитель ударил ещё. Затем ещё и ещё, пока не искрошил оба кресла в щепки. Казалось, он привёз с собой столько ненависти, что не вместить и в сердце дракона.
Валм повернулся.
– Ты будущий правитель. Ты должен вернуть трон.
Ки уже столько раз это выслушивал. Что он должен, что он не такой как отец, что он хуже крысы. Крысы хотя бы кусают, огрызался Валм. Ки уже не знал, что сделать, чтобы его оставили в покое.
– Я не отец и трон не мой. Забыл? Я не хочу туда! Я даже не знаю кто его убил.
Удар пришёлся по носу, отчего тот хрустнул, разлив по лицу ручьи боли. Ки пошатнулся и рухнул. Странно, но вспомнился нос Эл, когда он увидел её впервые и Ки сообразил, что кривым его сделал вовсе не Вечный. Он вытер кровь рукавом, пятна молока замазало алым, поднялся.
– Я ненавижу этот трон. Ненавижу отца. Кто он? Скажи... Появлялся средь ночи пьяный после очередной пирушки в честь победы и пытался учить меня жизни. Он столько времени воевал, что я его даже не помню. Он любил войну, любил убивать больше чем меня. И ты винишь меня? Но это ты не спас его, ты нарушил клятву. Так что ты хочешь теперь?
– Нужен или нет, – старик тяжело дышал. Злость будто сдуло, оставив дряхлую тонкую кожицу. – Это твоя обязанность, обязанность по праву рождения. Ты должен учиться. Должен расти. Должен сделать хоть что-то. Должен. Исправить. Всё исправить. Ты должен...
Покачиваясь, он ушёл в дом, взял бутылку и убрёл к ручью тушить гнев.
Позже Ки подкрался, хотел извиниться, но услышал лишь пьяное бормотание.
– Клайм, они сожгли Клайм... Как же так? Её больше нет.

Взросление

Ветер приятно разглаживал волосы. Почему раньше Ки не замечал его тёплых пальцев. Наверное, таких же нежных как у Эл. Милая Эл. Озорная болтушка превратилась в девушку. Всё столь же высокую и стройную. Ки мог часами любоваться подругой, пока та трудилась в огороде, не замечая, что за ней наблюдают. Спутанные волосы чуть прикрывают обнажённые плечи. Плавный изгиб спины. Иногда в разрез рубахи просвечивали груди, заставляя дрожать, трепетать от желания, иссушая горло, дыхание, сердце.
Он смотрел на отражение в ручье и понимал, что рядом с Эл, словно богиней вырезанной из липы, смахивает на сколоченный из дубовых поленьев чурбан. Благородные черты лица скрыла деревянная маска с клочками мха. Ладони огрубели, всегда аккуратно стриженые волосы конским хвостом болтались за спиной.
– Ты уснул? Шевелись уже, – рявкнул Валм, сбив мечтательное настроение.
– Да, прости, – Ки шагнул в круг.
– Нет! Как положено.
– Да сколько можно?
– Пока не прекратишь перечить.
– А если прекращу – отстанешь?
– Нет. Вперёд.
Ки поправил отцовский меч на поясе, подтянул ремень, проверил фляжку на бедре.
– Подбородок выше.
– Да-да, помню, – он накрыл ладонью эфес. Левую руку прижал к фляжке.
– Я так помру от старости. Живее.
– Я – Киван эрн Марра, сын Гладара эрн Марра, король Даркана и владыка восьми островов, вызываю тебя... э-э-э... сира Валма безэрн, Хранителя на поединок чести.
– Хм... Я – Валм гроза бестолковых принцев, принимаю твой вызов.
– Пока мы тут болтаем нас давно б разнесли пушками. Быстро и без всяких, там, церемоний.
– Прекрати! Убьёшь благородного без вызова – лишишься всего.
– Отец никому не бросал вызов. Он просто брал что хотел.
– Учись быть королём, а не варваром, – сплюнул Валм. – Продолжай уже.
– Ладно-ладно, – Ки вынул меч. Плавно, согласно этикету, не поднимая клинка выше плеча, вытянул перед собой. Снял фляжку. Сковырнул крышку и, не спеша, ровно на три пальца шириной окропил кончик лезвия водой, представляя, что вместо воды голубоватое масло митина.
– Я готов.
Старик проделал всё то же самое. Снял фляжку, откупорил, промочил вином горло. Вытер рукавом губы и вернул фляжку на пояс.
– Ну, чего ждёшь?
Ки поклонился. Хлопнул по поясу, где обычно висит коробочка с драконьими камнями, что добывают в некогда могучей Империи. Представил, как щелкает механизм, как пружина прижимает камни друг к другу и как тело окутывает исходящая от них защитная вуаль.
Валм напал первым.
– Резче выпад, – направлял он. — Рука твёрже. Держи меч. Нападай, чтоб тебя.
Киван смахнул с глаз пот и бросился на Хранителя. Отцовский клинок сверкал точно молния. Старый меч. Украшенный царапинами от тренировок, подобно морщинам на лице Валма, со слегка согнутым концом и потёртым эфесом. Сталь затупилась. Киван сомневался, что таким мечом вообще можно убить.
– Заткнись, старик!
– Старик? Мимо. Я уже за тобой. Быстрее, соображай быстрее.
Ки увернулся от одного, нырнул под другой, уколол в шею.
– Ха, я тебя дост...
– Не болтай. Думаешь, враги будут столь любезны?
– Да плевать...
Киван сжимал эфес будто любимую. Крепко, нежно, боясь потерять. Такими, он полагал, будут его объятия, когда он раскроет свои чувства Эл. Она ведь не отвергнет? Мысль выбила из равновесия, за что Валм спешно наказал принца.
– Ты уже мёртв. Один пропустил.
Что он пропустил, Киван чувствовал рёбрами. Пульсирующая боль от ударов звенела крепче любых ругательств.
– Давай, давай. Короче взмах. Быстрее.
Киван метался словно ветер. Лёгкими, отточенными движениями он находил цель и поражал её раз за разом, удар за ударом. Как отец, как могучий Гладар эрн Марра. Ки поразился дерзкой мысли, но вместо ужаса ощутил гордость. Интересно, гордился бы им отец, теперь, после всего что он достиг и кем стал. Стал бы ближе, будь сын сильным с рождения?
– Что ж, – выдохнул Валм, опершись на меч. – Девять лет моих мучений сделали из трусливого червяка гусеницу.
– Ты хотел сказать змею? – Киван подбросил меч, поймал другой рукой и ловко вогнал в ножны. Чувствовал он себя великолепно. Дыхание после трёх часов танцев оставалось ровным, а щупая новые синяки и шишки, он даже не замечал этой некогда мерзкой боли.
– Гусеницу. Жирную. Ленивую. Гусеницу.
– Я не виноват, – обиженно промычал Ки. – Это Флан меня перекармливает.
– Если бы ты тренировался так же усердно, как она готовит, то был бы в лучшей форме.
– Да на мне ни грамма жира.
– Кое-что осталось, – Валм постучал по макушке. – Здесь.
– О нет, опять?
– Опять, опять. Править нужно головой. А у тебя там дыра. Хватай ружьё и в обрыв. Мишени и порох готовы.
– И сколько?
– Все.
– Издеваешься?
– Поспеши. Потом жду у ручья. Да книги прихвати.
– Ладно. Убери ты уже своих дружков. Бой кончился.
– Жаль, я к ним привык. Хорошие собеседники, не то что ты.
Валм расцепил драконьи камни на своем поясе и тени Хранителя, что ничем не отличались от живых, растворились в воздухе вместе с защитным полем.

Эл оступилась – каменная крошка запрыгала вниз по крутому склону. Ки схватил её за руку и втащил на уступ.
– Ну, давай же Элка, шевелись. Отсюда падать больно.
– Фуф... Больше я с тобой никогда не пойду. Понял? – она разложила покрывало, легла рядом и, раскрыв рот, уставилась на долину.
Они взбирались полночи ради одного только момента – встретить рассвет.
– Так далеко я ещё не была.
– Я был и дальше. Но здесь лучше всего.
– Вот врун. Чтобы Валм, да отпустил...
– Отпустил? Да пока ты нежилась в кроватке, он дубинками меня гонял по этим горам. Я тут всё излазил, в каждую нору заглянул. Он же ж не отстанет, пока я не помру.
Она обняла его, чмокнула в колючую щёку.
– Ты прав, тут чудесно.
Солнце подобно горящему колесу катилось ввысь по восточному хребту, постепенно проваливаясь вглубь горы, точно тонуло в каменном море. Затем, когда красный диск укрылся за шпилем, они увидели, как серебряный наконечник горы рассёк свет на реки из золота, что растеклись по долине мерцающей дорожкой – врата самого Вечного.
– Ты ведь понимаешь, что однажды всё кончится?
– Мы не расстанемся.
– Ты ведь принц, а я, я кто?
– Я сам всё решу. Валм мне не указ.
– Если бы всё было так...
– Элка, – он коснулся её подбородка. – Я люблю тебя.
Вкус клубники на её губах оказался волшебным. Он утопил ладонь в волосах, погладил шею.
– Мы не... Да будь оно неладно... – шепнула она.
Прижавшись друг к другу, они наслаждались каждым мгновением. Только двое в целом мире. И больше никого. Ни войн, ни королей, ни Хранителей. Лишь тепло двух тел.
– Прости меня, – прошептал Ки. – Я... я был трусом.
Столько лет он не решался, боялся произнести, боялся, что она вспомнит и отвергнет, не станет дружить, не будет любить.
– Всё нормально. Так было надо. Я не сержусь, Ки. Правда.
– Больше не позволю тебя обидеть.
– Я знаю, – она укусила за ухо.
Ветер взъерошил волосы, но стоило ему стихнуть, как гора просыпалась. Птичьи трели тут и там, свист, щебет, шелест камешков, падающих со склона – всё вокруг жило.
– Почему, Ки, почему люди такие жестокие?
Она тронула себя за нос, но отдёрнула руку, заметив, что он смотрит.
– Потому что это люди...
– Давай останемся. Никто не найдёт. Нам ведь хорошо? Пожалуйста...
Ки поцеловал ложбинку меж её грудей.
– Я не могу. Я должен помочь своему народу. Покончить с узурпатором.
– Но чем он отличается от твоего отца? Я думала, ты его презираешь. Ты столько твердил, что тебе не нужен трон, а теперь говоришь иначе.
Ки сел, закрыл глаза, вдохнул запах пыльцы. Весну в долине он любил больше всего.
– Там пусто. Как под скорлупой ореха. В моём королевстве ничего нет. Они выжали землю, забрали всё что было. Реки мертвы, земля не плодоносит, даже рыба ушла.
Он погладил Эл, завернув чёрную прядку за ушко.
– Знаешь, мне не по нраву, что они делали, но я понимаю, почему они это делали. Им грозила гибель. И митин их спас. Мы остановили Арлам, но потеряли наш дом. И мой предок... Он выбрал свой путь. А потом его сын, и его, и мой отец. Это стало нашей жизнью. Мы больше ничего не умеем, только убивать и грабить. Война наш хлеб. Мы как и митин лишаем жизни всё к чему прикасаемся.
– И ты... – Эл в ужасе посмотрела на Кивана.
– Я покончу с войной. Найду другой путь. Раньше я не понимал, теперь знаю. Валм сволочь та ещё, но он многому меня научил.
– Это он рассказал?
– Кое-что он, кое-что в книгах, до остального дошёл сам. Не просто же так он за ними куда-то летает.
– Как сегодня.
– Точно.
– Опять явится в скверном настроении и со свёртком.
– Пока мы вернёмся, думаю, он остынет.
– Побудем ещё чуть-чуть? Капельку, Ки, ладно?
– Хорошо. Раз ты не хочешь обратно на руках...
Она ущипнула его за плечо.
– Киван эрн Марра, ты будешь самым скверным королём.
С горы они спустились под вечер. Добрались до ручья. Прокрались по рощице, распугивая воплями птиц, и выбрались в поле. Вдали, как шишка на зелёной скатерти, торчал их земляной дворец.
– Хочу ещё, – не отставала Эл.
Ки задумался, перебирая, что уже сочинил и чего ещё не говорил.
– Твои волосы черны как ночь.
– Ещё.
– Глаза полны нежности и...
– Продолжай.
– Тебя создал сам Великий.
– Это и так всем известно.
– Хватит привередничать. Я ведь могу запереть тебя в башне. Ну... потом.
Эл мечтательно зажмурилась.
– М-м-м-м... У меня будет своя башня.
– Или в подземелье.
– Чудесно! Обожаю прохладные места.
«Именем короля Гладара...»
Это был гром. Нет. Голос, упавший с небес, подобно скале, что раскололась о землю. Вот о чём подумал Киван.
«... всем, кто покорится его милости, даруют жизнь».
Он застыл, не слышал ничего кроме раскатов над головой, не замечал Эл, что кричала от боли, а он сжимал хрупкую ладонь, словно хотел сломать всё что любил.
Что это? Наследие, от которого он так старался избавиться или шутка?
Проснись ничтожный принц, проснись и полезай в мешок.
«Именем короля Гладара...»
В долину вползла туча. Серая, отвратительная, заслонившая остатки заката – флагман воздушного флота Даркана. Золотые паруса, словно крылья дракона, раскинулись вокруг вытянутого остова. Ки разглядел змеиную голову на флагах. Эл кричала, но за грохотом он не мог разобрать слов. Она схватила ладонями его лицо, посмотрела в глаза. От её губ всё ещё пахло клубникой. Киван понял. Кивнул и бросился к дому.
«...вам даруют жизнь...»
Под брюхом корабля вспыхнули три факела, серые стрелы, будто одуванчики, пронзили воздух и опустились на поле неподалёку от колодца. Корабль завалился на бок, развернул паруса и ушёл из долины. Сеять смерть и разрушение там, где их нет.
Ки влез во двор через дыру в ограде, толкнул дверь дома и скользнул в кухню.
– Флан. Флан, ты где?
Они рыскали по комнатам. Пустым, будто беда уже побывала. Ки схватил отцовский меч и ружьё и в гневе отшвырнул – порох закончился.
– Ки, она, она там, о Вечный.
Эл, зажав ладонью рот, дрожащим пальцем указывала на двор.
Флан ползла в пыли и выглядела совсем маленькой и беззащитной. Трое Хранителей, как стервятники кружили рядом, поливая пинками и насмешками.
Ки вышел открыто. Страх щекотал шею, меч тяжелел с каждым шагом, позади умоляла Эл, но он забыл обо всём. Он шёл, сжимая эфес, ощущая, как тот лежит в руке, его вес, баланс, форму. Змей проснулся внутри. Голодный, злой, опасный. Рвал сердце на части, жалил, впрыскивая адреналин вместо яда. Требовал крови.
– Эй, а ты кто ещё? – встрепенулся один.
Чёрные, начищенные до блеска латы, блестят на солнце. Змеиная голова горит золотым на груди. Меч, изящно украшенный змеиным профилем, таким же как у Ки, скользнул в ножнах и оказался в руке Хранителя. Защитное поле серой тенью окружило доспехи. Ки не думал, как сразить их без масла. Знал лишь, что должен.
В небесах громыхнуло. Спустя мгновение оболочку первого Хранителя смяло ядром, переломав внутри кости и скрутив внутренности. Двух других отшвырнуло осколками и сразу же накрыло новым ядром. Ки сбило с ног горячим ветром.
– Это Валм, – взвизгнула Эл. – Быстрее.
Киван разглядел яхту, посмотрел на Флан и только теперь понял что случилось. Он уставился на укутанные мерцающим полем тела. Бездушные куклы, ещё недавно наполненные жизнью. Тошнотворный запах смерти лизнул горло, ввинтился в желудок, пробрал до кончиков пальцев. Кивана вырвало. Зачем, всё могло сложиться иначе, зачем? А ведь он намеревался их убить. Пошатываясь, он подобрался к Флан и помог встать. Кровь была всюду. На лице, на груди, на руках. Пропиталась пылью, сочилась из ран. Ки потащил её к яхте, когда заметил тень – флагман вернулся. Эл махала на вспышки под брюхом. Одна. Две. Семь.
Валм посадил яхту, выскочил на палубу и что-то заорал. Эл метнулась было к нему, но вернулась.
– Он велел бросить её.
– Что?
– Они уже здесь, Ки, бежим.
– Я её не оставлю. Вели спустить трап!
Флан выпрямилась, коснулась взглядом Ки, как всегда добрым, что хотелось успокоиться и не волноваться, и толкнула.
Ки попятился, споткнулся и упал, ударившись спиной о камень. Эл вцепилась в плечо.
– Вставай. Ки, давай уже.
Он дёрнулся к Флан, но вспышка в затылке вычеркнула мир из реальности. Долина закружилась, где-то зашипели тормозные факелы Хранителей.
Эл разжала пальцы и выронила камень.

Наследие

Он вытянулся на полу каюты. Голова лежала на коленях Эл. Поглаживая щёку, девушка тихо пела.
– Где мы? – пытаясь избавиться от привкуса тошноты, он облизнулся и бросился к окну. Зелёный с темным кольцом гор континент посреди бескрайнего Великого океана был уже далеко – Планти. Ки вспомнил карту. Всё это время они прятались на Планти.
Он покачнулся.
– Ки.
Эл пыталась остановить, но он отпихнул её и поднялся на палубу. Закинув ноги на штурвал, Валм дремал в кресле.
– Поворачивай, – велел Ки.
Старик открыл один глаз, зевнул и размял шею.
– Ты оглох?
Валм неспешно скинул ноги.
– Живо, – проревел Ки.
В этот раз Валм ударил в челюсть. Киван устоял. Зуб хрустнул, порезал десну, и слюна смешалась с кровью. Валм сдавил горло.
– Заткнись, щенок. Я не за тем прошёл через столькое, чтобы ты всё испортил. Там мой дом. Мой! И мне больно смотреть во что вы его превратили.
– Но Флан твоя...
– Она ничтожество. Я выменял её у работорговца с Эрд-наф за ящик вина, а твою подружку подобрал из канавы. Всё, зачем они нужны – приглядывать за тобой. Ты и впрямь думал, что твои желания что-то значат? Или что я не знаю? Они обо всем мне рассказывали. Всё что ты делаешь, умеешь или думаешь – позволено тебе, потому что я так решил. Ты – щенок, который без меня хвоста не отыщет. Так что не смей мне указывать.
Ки испугался, немного, малую толику, но этого хватило, чтобы вновь опустить плечи. Он виновато глянул на Валма и вдруг осознал, что видит старика, что страх улетучился, скинул петлю с шеи. Все так долго пытались вылепить из него короля, правителя с железной волей, что им, похоже, удалось. Он сжал запястье Хранителя, стискивая всё сильнее, пока от боли и удивления Валм не разжал пальцы. Киван схватил его и подтянул к себе. Валм вонял вином и гнилыми зубами и уж точно не угрозой.
– Я больше не твоя шавка.
Он швырнул его в кресло и оглянулся на Эл. Она сгорбилась, обняла себя за плечи, словно замёрзла. В глазах блестели слёзы.
– Они забрали Флан, – она шагнула, но Ки отвернулся. – Прости, – шепнула Эл, будто могла этим что-то исправить.
– Мой отец выжил? Говори.
Валм кивнул. Редкие волосы на затылке растрепались, торчали клочками, придавая старику неуклюжий, жалкий вид.
– Но я помню как его проткнули мечом.
– Это был Пари.
– Десница?
– Да. Гладар той ночью так напился, что уснул прямо в тронном зале.
Киван попытался вспомнить. Только унижения и боль. Даже прислуга его презирала. Ему приносили пересоленную еду, пропахшую мочой одежду, подкладывали в кровать муравьёв. Странно, теперь ему было всё равно. Он даже жалел Пари.
– Но кто? Как?
– Я, я, во имя Вечного, это был я. Я убил их. Я всё подстроил. подослал Пари. Не было, чёрт тя дери, никакого вторжения.
– Ты? Но... но зачем?
– Ради благой цели. Поверь мне. Чтобы выкрасть тебя. Воспитать достойным правителем, мой принц, я не мог иначе. Не таким как хотел Гладар.
– Я был ему безразличен. Всегда. Помнишь? Он всем позволял издеваться надо мной.
Старик покачал головой.
– Нет. Он велел им издеваться над тобой. Ты был слишком мягким. Не мог прихлопнуть даже паука. Каждый раз, возвращаясь с похода, он спрашивал, жив ли кто из прислуги. Всё надеялся, что ты, наконец, их повесил.
Киван покачнулся. От холода в груди, от ужаса воспоминаний, от прошлого. Сколько раз он представлял, как скармливает Пари собакам, бьёт палкой кухарку, пока та танцует в петле или рубит руку конюху... Ещё немного и он, наверное, так бы и поступил. Он вспомнил Флан, и глаза защипало от слёз. Неужели это всё чего он тогда хотел?
– Я мог бы стать другим, – произнёс он. – Дома. Ну почему?
– Нет, не мог. Из-за матери.
Киван сглотнул.
– Моя... мама?
– Ты родился в неё. Она... она была чудесная. Не позволяла сделать из тебя зверя. А Гладар... однажды... после той раны... он приказал мне убить её. Понимаешь? Единственный достойный человек, по настоящему добрый человек. Но я не смог, я увёз её.
– Увёз? Куда? Она жива... Где, где же она?
Ки схватил старика и затряс, словно ответы могли посыпаться из карманов.
– Её больше нет.
– Ты лжёшь.
– Я прятал её на Клайме. Сильное королевство. Я думал они выстоят. Пару лет назад... Они не сдались. Держались до последнего. И Гладар сжёг Клайм. Если он не позволял Наиле воспитывать сына, то что мог сделать я?
Ки разжал пальцы. Он никогда не знал матери, Флан заменила ему мать, но теперь мир вновь казался пустым и холодным, словно он потерял частичку себя.
– Как же ты хотел вернуть мой трон? – холодно спросил он.
– Представить тебя Верховному собору после смерти Гладара.
Ки присел на корточки и посмотрел на старика, но посмотрел так, что в глазах Хранителя мелькнул ужас. Да, он сын своего отца, он эрн Марра.
– Ты не думал, что за это время он найдёт новую королеву? Или ты намерен захватить трон без кораблей?
– У него больше не будет детей. Иногда и правители получают раны. Ты последний из рода. Наверное, после этого он так озлобился на весь мир, что война осталась единственным удовольствием. Даже королева была лишь помехой.
Ки захотелось выть.
– Знаешь, что думаю я? Ты трус. Ты боялся ему перечить. И боишься сейчас, потому что он скормит тебя акулам. А может... – Ки ухмыльнулся. – Может сам хотел править? Запомни, старик: я твой король. Ослушаешься ещё раз и лишишься головы. Вы все пытались сделать из меня что-то угодное вам. Так получайте!
Он столкнул Валма с дороги и сел в кресло. Провёл пальцем по карте, сверился с компасом и развернул яхту. На штурвале, высеченная из китовой кости, хищно скалилась голова змеи. В последнее время Ки гордился ими: гербом, символом, домом. Он представлял, насколько тяжёлая ждёт работа, пугался и трепетал от мысли сделать всё своими руками. Построить новый мир, новую жизнь, лучшую жизнь. Чтобы годы, ушедшие в прошлое, остались лишь дурным воспоминанием, затерялись в водовороте времени. Навсегда.
– Куда ты собрался? – прохрипел старик.
– Я лечу домой.

Споткнулась на "вымазанный сажей веник". Иногда в погоне за красивостями текст уродуют вот-такие вещи. Веником трубы не чистят. Сравнение "девочка размером с веник" - вообще классика. Остальное писать не буду, чтобы не выглядело придирками. В общем:

Красивое литературное описание, традиционный для такого жанра сюжет.

"Простой путь" и оказался простым путём.
главный герой изначально очевиден, и, в теме турнира, очевиден тот путь, который ему уготовил автор.

витиеватые фразы, типа:

смахивают на движения рук, ног, тел в дворцовых этикетах.
Когда внешнее размахивание отвлекает и скрывает истинный смысл происходящего, либо отсутствие оного.

Из-за этого читать сложно, постоянно спотыкаешься, нить теряется.

Сложилось ощущение, что простой путь есть не что иное, как вырванная часть большого произведения.

Этот эффект придаёт определённая проработанность фактуры окружающей среды.
Автор пользуется приёмом, когда незнакомая вещь объясняется далеко ниже по тексту.

По не очень умелому эротическому пассажу, есть подозрение, что автор - девушка

название "Простой путь" в рамках турнира получило двойной смысл... забавно

Фэнтэзи история о мальчике, королевиче Ки, которого растили вдали от настоящей семьи. Сюжет и стиль изложения, на мой взгляд, рассчитаны на подростков 12+. Персонажи хорошо выписаны, запоминаются. Поведение главного героя Ки подразумевает его бунт, когда он становится взрослым. Необычных метаморфоз нет, все закономерно, что после такого обучения и жестокого обращения Валма с ним, Ки обратится против самого наставника.

Общие впечатления. Несмотря на ощущение дамской руки, текст довольно тяжеловесен. Быть может, сказывается определённая небрежность автора при работе с ним. Поясняю на паре примеров (у меня не было задачи "вытаскивать" на свет все):
- "...Слышал скрежет, неприятный, живой, будто кухарка рубит мясо..." - ломает глаз: скрежет может возникать, в крайнем случае, от резки, но не рубки.
- "...пыхтела Элара, тянув за руку..." - ну, как-то не по-русски.

Непонятна метаморфоза, а скорее, сингулярность))) в отношении ГГ к другому персонажу (вот, пожалуй, здесь и раскрылась тема конкурса - шутка):
"...Эл отвратительной и грубой..." и вдруг, чуть ли не в том же абзаце: "...Прошёл всего год, но за этот год он привязался к Элке сильнее чем к кому бы то ни было... ...Ему нравилась Эл. Он полюбил Флан..."

Моё субъективное решение: эта работа не будет в моей "тройке".

Классическое фэнтези. Но какой-то странный способ воспитания «достойного правителя». Мать «достойный человек, по-настоящему добрый», которая мешала отцу-правителю сделать из наследника «зверя». За что и поплатилась в итоге. Папаша заставлял слуг издеваться над сыном, дабы тот озверел и всех казнил. Хранитель выкрал наследника, чтобы самому над ним издеваться? Я, конечно, слабо разбираюсь в дворцовом этикете и в воспитании наследников трона, но тычками и затрещинами воспитать «достойного правителя»?
Текст явно написан в спешке и не проверен после.

Антураж интересный, цельный (архипелаг, масляный сорняк, летающие корабли).
Герои живые, не картонные.
Изложено ровно, хорошо.
Фэнтезийный сюжет интересный с точки зрения возможного раскрытия, однако история вышла при этом ужасно предсказуемой. Особенно концовка.
Т.е. в целом за историю и технику плюс, но некоторое читательское разочарование присутствует. (Впрочем, сама страдаю предсказуемостью, так что на оценку сильно не повлияет).

Почему-то исправить свое сообщение не получилось продолжу здесь.

Нестыковки:
Малец лишь хныкал и спотыкался. – 10 лет, для времени Средневековья, да и современности – на что обычно опираемся, младший подростковый возраст. Если Хранитель с ним давно, то мальчик будет молчать (строгий учитель), недавно – тогда общение не столь грубое. Скорее бы придушил\оглушил и донес.
Он печалился от обиды, от страха, а может, потому что частенько лил слёзы по малейшему поводу. – другие эмоции, но не печаль. Печаль – закрытая, скулежа не должно быть. Слезы, да, молчание, отупение после шока
«Денёк или два, пока не наскучило, он старался. Заниматься тем, что никогда не делал, всегда интересно. Поначалу.» - дергать свеклу ребенку наскучит через полчаса-час. работа в поле тяжелая и монотонная.
Эл потыкала курицу, будто ощипанный окорок мог убежать, - окорок, обычно часть свиной ноги, но не курка целиком

Понравилось, как работаете со словами. Красивая атмосферная часть, полностью выдерживается. Например:
Хмурые тени королевского флота, вот-вот готовые к полёту, готовые нести смерть, торчали тут и там ровными рядами до самого обрыва. Сложенные крылья дрожали на ветру…

Текст под свою аудиторию, на достаточно высоком профессиональном уровне

Фэнтези на любителя, но цельное.
"– Ты родился в неё. "
лучше было бы - уродился, а то, как-то сбивает

К сожалению, лично для меня текст практически нечитаем.
Ладно хоть в школе автор не прогуливал русский язык и литературу)..спасибо за это.
Вот эта тяжеловесная, нарочитая, избыточная красивость - так утомляет, раздражает, тем более, что и само действие логикой не блещет.

Ну, ниче так. Для фэнтэзицного рассказа прокатит
) и затянуто изложение в стиле фэнтэзи. И логики так толком не смог уловить в происходящем -тоже в стиле фэнтези.))
Написано норм, я считаю.

Здесь была Муррр. С удовольствием читала фэнтези. Много думала. Пришла к выводу, что хочу ещё штук пять таких рассказов на конкурсе..

Отличное классическое фэнтези! Прямо как одна из линий "Игры престолов" Да, непросто воспитать наследника трона, и результат не всегда предсказуем. А ещё есть гены -- и воспитание действует, лишь пока голос наследственности не берёт верх. Важно успеть привить человеку хотя бы основное, то, что поставит его твёрдо на одну из двух противоборствующих сторон. Лично я надеюсь, на сторону добра. Рассказ написан несколько сложно, пожалуй, это за счёт стиля (и стилизации). В остальном - прекрасная большая работа! Автору желаю победы в конкурсе!

Написано очень хорошо, богатая стилистика. Не люблю фэнтези, но за сюжетом следил с интересом. Спасибо. Успеха.

«Буря наползала с востока. Грязно-кровавая, измаранная кляксами туч и шрамами молний. Вздымала с улочек пыль, прибивала дождём и размазывала ручьями по подворотням, сгоняя людей по домам. И только крысы копошились в отбросах. Пищали, жрали, грызли слабых и мёртвых» - и так далее, и в том же духе. Спасибо, автор, что дали возможность слушать Вашу историю, не спотыкаясь и не чертыхаясь. Уважаю! Получила удовольствие от Вашего Слова.
И да, вторя предыдущим, вспомнила «Игру престолов», любимую (хоть я и не по части фэнтези). За это особый поклон.
Оценка моя будет высокой.

Для фэнтези история хорошая.
До сих пор чаще встречалось сочетание "социальная фантастика", а тут надо уточнить детально - "социальная фэнтези".
Я измеряю фантастику вот как: если убрать фантастический антураж и... ничего не изменится, то он лишний - это не фантастика.
А именно: если убрать фантастический антураж из Звездных войн, то... ничего не останется - ибо Меч Джедая убрать нельзя, он сюжетообразующий.
Звезду Смерти убрать нельзя - она сюжетообразующая.
Если кто скажет - заменить на метательные осадные машины - нет, нельзя, ибо Звезда Смерти тем и отличается, что уничтожает вообще всё. Целиком планету.

Но вот в данном рассказе легко заменить летающий флот на обычный - и ничего не изменится. А больше ничего фантастического и нет...
Как хорошо придуманная и хорошим языком написанная история - можно оценить высоко.
Но именно как фантастику - слабо.
Еще слабо как тема конкурса - где метаморфозы? Обычный стандартный процесс жесткого воспитания.
Само собой, не каждый слизняк станет героем, но шанс всегда есть. Что здесь собственно фантастичного и где метаморфозы???

Как говорил когда-то мой учитель литературы (не мне), за грамматику пять, за отсутствуие мысли кол. В среднем - ставлю тройку...
В данном случае за интересную историю и хороший язык пять... ну в смысле семь, а вот за слабую фантастическую часть и практически отсутствующие метаморфозы кол... значит поставлю что-то среднее.

Написано грамотно, но читается тяжело. Может просто из-за моей мягко говоря не любви к фэнтази. Рассказ очень длинный с трудом осилил до конца. Очень напомнил один мой рассказ, тем что по сути это не рассказ, а пролог к роману. Метаморфозы не увидел, извините. Мальчик как был добрым, так и остался.

Фэнтези, и как всегда бывает с фэнтези, после прочтения остаются лакуны в восприятии описываемого мира.
Щиты, которые пробиваются маслом, драконьи камни, которые включают защитное поле (или делают копии носителя, я не разобрался), куча мест и народов. И все это совершенно не работает на сюжет. Убери любую из этих сущностей - ничего не изменится. Так и останется рассказ о том, как Хранитель воспитывал короля - и воспитал. Рассказ, кстати, с претензией на первую главу романа - как это всегда бывает с фэнтези
Да, еще паруса и мачты на летающих яхтах сильно сбивают с толку.

Добротное фэнтези, похоже на начало чего-то большего. Я уверена, что любителям понравится и мир, и язык автора. Желаю успеха и не прислушиваться к тому что я дальше напишу. Я к фэнтези отношусь средне, а такой витиеватый язык не очень хорошо воспринимаю, но сама история цепляет, так что, думаю, у автора все хорошо независимо от оценок)

Простая история изложена весьма усложнённым языком, иногда эта образность на своём месте, а иногда она излишне утяжеляет текст, имхо.

Чуточку попроще бы. И более грамотное изложение тоже желательно.

Не "с колодца", а "из колодца", всё же. О прочих недочётах многие читатели-критики написали.

Если рассказ немного почистить, он станет более читабельным, как говорится.

В целом - неплохо, "живенько так" - (с). )))

Подумаю над оценкой.

Перечитывать - буду, думать над оценкой - тоже буду.

Мозоли крепнут? Может, кожа на руках становится мозолистой и грубой?

В общем, написано хорошо, читается с интересом, но это НЕ рассказ (в шестой раз уже говорю!!!), часть некого романа. Фэнтезятинка, из которой выпилили кусок. Вот только зачем? Рассказ - это нечто совсем иное, чем просто часть текста. В остальном - вполне годно.

Простые решения порой приводят к тяжёлым последствиям. И никто не застрахован от ошибок. Убеждение, что всё делаешь правильно, сродни слепоте. Особенно, когда нет силы, способной возразить.

Вместо рассказа, подан сжатый план фантазийного романа. Сюжет совершенно без неожиданностей, стандартный такой. Скучно читать.

Ну что могу сказать, добротное фэнтези, написано довольно хорошо, качественно прописаны персонажи, ровная сюжетная линия с небольшим "неожиданным поворотом" - всё как положено. Прямо ВАУ не вызывает, но в жанре фэнтэзи сложно создать прям ВАУ, а в целом в тему Турнира и по жанру и по сути, что уже очень хорошо. Автор, судя по всему, не новичок, потому некоторая шаблонность проскальзывает местами, но лично меня не напрягает, прочитала с удовольствием. Может и есть какие-нибудь проблемы с грамматикой, но когда я на тексте не спотыкаюсь и сюжет интересен, то на такие мелочи элементарно не обращаю внимания, так что тут буду бесполезна.

Сюжет: взросление героя со всеми вытекающими отсюда причиндалами фэнтези.
Стиль: соответствует сюжету.
Интерес: не моё.

Ой как туго читалось. Перебор с вензелями. Если фэнтези, то надо другим языком рассказывать.

Простой путь

Казалось бы, путь - прост, но, как оказывается в итоге, не совсем. Уж слишком затянуто обучение будущего короля, где пинками и злобным окриком, где лаской и добрым сердцем. Всё бы ничего, только одна мысль закралась: почему король не искал сына? Или я совсем запутался в интригах, которые плёл Валм, либо тут какое-то упущение.

Взросление, воспитание и его неожиданные для воспитателя (но предсказуемые для читателя) результаты. Несмотря на некоторые претензии к стилю, читалось с определённым удовольствием. "Вотэтоповорот" в финале тоже порадовал.
Немного наивно, немного, как уже сказала, предсказуемо, немного тяжеловесно. Но весьма достойно.
Оценка - выше средней.