*****

Профессор действительной магии Валидарий П.Б. поёрзал в кресле номер шестнадцать в восьмом ряду сектора «А» цирка Моссней, поправил на переносице очки, зевнул и приготовился смотреть очередное неинтересное представление одного из студиозусов «ММ» - Магистратуры Метаморфоз, где Валидарий П.Б. честно и бескорыстно трудился уже более двадцати с хвостиком лет.

На коленях профессора лежала планшетка с разграфлёнными листами бумаги под зажимом. Профессор уже проставил предварительные оценки предъявленным его очам лабораторным работам подопечных. Пока что – карандашом.

В неинтересности грядущего действа профессор был, увы, уверен заранее. Не зря же он просмотрел уже сто четырнадцать «лабораторок», но так и не смог отметить что-либо выдающееся.

Непонятно, в чём было дело, но студиозусы действовали словно бы по одному и тому же шаблону… Кролики в цилиндрах, букеты бумажных цветов, внезапно появляющиеся из рукавов чёрных фраков, море разноцветных шёлковых платков… Всё это так и мельтешило в глазах профессора, отчего что он, помимо лёгкого головокружения, испытывал ещё и сильнейшее раздражение из-за этого… этого парада унылого однообразия.

Не тому он их учил! То есть, учил-то профессор Валидарий П.Б. как раз этому, но… но ведь не только этому, в самом-то деле! Кролики, цилиндры, бумажные цветочки и пёстрые платочки – какие же это метаморфозы, позвольте спросить? Это же просто технические приёмы для производства фокусов, а не настоящие иллюзии, и уж тем более, никакие это не метаморфозы!

***

- Ведь что такое, строго говоря, метаморфоза? – вещал уже двадцать с хвостиком лет профессор Валидарий П.Б., медленно расхаживая перед аудиторий на вступительной лекции, с которой начинался курс погружения в искусство метаморфоз.

Во время занятий он по привычке заводил руки за спину и прятал их под фалдами фрака, отчего становился похожим на толстого горбатого жука в очках.

– Метаморфоза, господа, - продолжал профессор, - это, прежде всего, преображение чего-либо во что-либо совершенно иное, в то, чего прежде вовсе не существовало, не так ли? От этого вам и придётся отталкиваться в вашей будущей деятельности…

Двадцать с хвостиком лет профессор Валидарий П.Б. вещал одно и то же и показывал одни и те же приёмы во время практических занятий. Руку, что называется, набил на этом, ища искры Божии среди сонма студиозусов, проходивших перед его очами в течение всех этих тихих спокойных лет. Искал, да, и ждал, ждал… но, увы, за все эти двадцать с хвостиком годков так и не увидел этой искры.

А по завершении курса студиозусы Магистратуры сдавали показательные лабораторные работы на тему превращений, иллюзий и метаморфоз. Сдавали только и именно в цирках! Это было давней традицией Магистратуры и самого Института Метаморфоз. Магистратура, что следовало из названия, являлась высшей и завершающей стадией обучения будущих Мастеров Метаморфоз.

Цирк Моссней профессор любил больше всего и всегда охотно приезжал в город, где этот цирк располагался. Хотя, вообще-то, путешествия он не очень любил. Возраст, привычка к домоседству… то да сё… Ну, за время, отведённое на приём лабораторных работ, он на весь будущий учебный год наездится. А потом будет привычно отдыхать дома и преподавать в Магистратуре, конечно.

Публика имела обыкновение валом валить на представления цирка, если в афишах было указано о сдаче очередной показательной лабораторной работы каким-либо студиозусом Магистратуры Метаморфоз. Все хотели увидеть что-то новое, необычное! Правда, в последние несколько лет поток таких желающих почему-то начал сокращаться…

По итогам сдачи показательной «лабораторки» студиозы допускались к экзаменам, после чего получали диплом Магистра Метаморфоз.

А кое-кто – и не получал, потому что не допускался к экзаменам профессором Валидарием П.Б. лично. С одобрения ректората, разумеется, но решающее слово провозглашал именно он.

Отсев студиозусов с каждым годом почему-то становился всё более удручающим с точки зрения статистики. В прошлом году, например, из девяноста девяти студиозусов только двадцать пять – всего лишь двадцать пять! – человек получили допуск к экзаменам… А сдали на «отлично» всего лишь пятеро. Остальным экзаменующимся пришлось «натягивать» итоговую оценку до «хорошо».

- Плохой процент, многоуважаемый профессор, - сказал ему тогда ректор. И добавил, даже не стараясь смягчить упрёк: - Может быть, вам отпуск взять? Длительный? Мне кажется, вы несколько… переутомились. И, как бы это сказать… впали в однообразие. А студиозусы за вами всё это повторяют и повторяют… всё то же самое. Так как насчёт отпуска?..

От отпуска Валидарий П.Б. гордо отказался. Пришёл из Магистратуры домой, весь красный, распаренный от злости на ректора, и бросился лихорадочно пересматривать курс своих лекций, изданный в роскошном подарочном издании всего лишь каких-то пятнадцать лет тому назад.

Перелистал сборник и немного успокоился. Что ни говори, а прекрасные лекции, хоть и зазорно человеку, а особенно – профессору действительной магии, хвалить самого себя.

- Никакого у меня нет однообразия! Там - описания различных приёмов и методов метаморфоз! И прекрасные описания, подкреплённые практическими примерами! – громко сказал самому себе профессор Валидарий П.Б. и с шумом захлопнул толстый томик. – А студиозусы – просто обезьянки, не могут сами ничего придумать, вот и копируют мои приёмы и примеры! Ф-фух! Тьфу! Брр!.. Бесталанные неумехи!..

**

Профессор с усилием отвлёкся от неприятного воспоминания о прошлогоднем разговоре с ректором, вновь поправил очки на переносице и устремил взор на арену цирка.

В этот момент заиграла громкая бравурная музыка. На манеж вышел важный высокий господин: шпрехшталмейстер Бруннер, много лет представлявший публике студиозусов Магистратуры, согласно заключённому между цирком и Магистратурой договору. Он был в чёрном фраке с белой манишкой и чёрным атласным галстуком-«бабочкой», очень похожим на фрак профессора Валидария П.Б..

- Внимание, внимание! – провозгласил шпрехшталмейстер. – Сейчас перед вами, уважаемая публика, выступит студиозус Магистратуры Метаморфоз, Аппий Велеций Кувырком, со своей показательной лабораторной работой! Встречайте! – и господин Бруннер, воздев руки к куполу цирка, захлопал в ладоши, обтянутые сверкающими белыми перчатками.

И на манеж цирка вышел студиозус с нелепым именем Аппий Велеций и с более чем нелепой фамилией – Кувырком. Вышел как-то неловко: споткнулся, чуть не упал, в самый последний момент каким-то чудом удержавшись на ногах. Комичным жестом широко раскинул руки в стороны и поклонился публике, после чего… беззастенчиво почесал себе нос! На глазах у всех – взял и почесал свой нос!

- Деревня… - пробурчал себе под нос профессор Валидарий П.Б. и вдруг резко выпрямился в кресле.

***

- А ведь этот Аппий… этот Кувырком… - профессор беспокойно заёрзал, завертелся в кресле…

И тут же получил ощутимый тычок под рёбра от какой-то толстой расфуфыренной дамы в огромной шляпке с цветами, сидевшей на соседнем месте справа от него.

- Вспомнил! – чуть не вскрикнул профессор, отчего соседка сердито на него зашипела и погрозила Валидарию П.Б. веером.

Валидарий П.Б., не обращая внимания на рассерженную даму, во все глаза уставился на студиозуса Аппия Велеция Кувырком.

- Это же он, это он! – забормотал Валиарий П.Б., и мысли почтенного профессора заметались, словно вспугнутые котом мыши. – Этот Аппий Кувырком… да ещё и Велеций, к тому же… вечно задавал мне на семинарах самые дикие и дурацкие вопросы! И все его вопросы начинались с одной и той же глупой фразы: «А что, если?..» Ну да, ну да… Он же приехал из деревни, которая так и называется – «А что, если?..»

Деревня со странным названием: «А что, если?..» действительно существовала. Во всём государстве не было другого такого места - со столь несообразным для населённого пункта именованием.

Располагалась деревня на отшибе, на самой дальней окраине страны, и, по слухам, жили в ней весьма и весьма странные люди. Держались жители сами по себе, в города, а особенно - в столицу, выезжали редко. Возделывали свои огородики, распахивали свои небольшие поля, ни в чём при этом особо не нуждались, блюли какие-то собственные традиции… В туристическом справочнике название деревни вообще не указывалось, значит, ничего там интересного не было, ни для туристов из других стран, ни вообще ни для кого.

Но!

Но, опять же – согласно слухам, - происходили время от времени в этой деревне «А что, если?..» разные непонятные и даже труднообъяснимые события.

Время от времени там лил дождик - лил строго на поля и огороды жителей, не выходя ни единой струйкой и ни единой каплей за границы деревни. А в это самое время в окрестных деревнях, посёлках и городах стояла страшная жара, от которой люди не знали, куда деваться.

Время от времени из деревни «А что, если?..» привозили на ярмарки такие громадные арбузы, кабачки, дыни, помидоры и прочие фрукты-овощи, что дары полей и огородов других торговцев казались по сравнению с продуктами «ачтоеслинцев» просто мелким горохом.

Время от времени - по слухам, конечно! – жители деревни сообща устраивали некие странные эксперименты… То у них из колодцев начинал бить в небо высокой струёй фруктовый сок; то у них вдруг взлетела в небо колокольня маленькой церквушки… Говорят, полетала-полетала колокольня в небесах с полчаса, а потом плавно спустилась и ловко встала на прежнее место.

Время от времени… да там что угодно могло произойти, в этой деревушке, если верить несуразным слухам. Кони, говорят, в драконов обращались, и прочая чепуха якобы происходила. Тыквы по дорожкам сами катались, вороны превращались в синиц или в ласточек… и так далее, и тому подобное.

Ну, всему – верить – не то, что самому проверить. Какую-то комиссию, помнится, от их Магистратуры в «А что, если?..» направили несколько лет тому назад, так припомнилось Валидарию П.Б.. Припомнилось и то, что его тоже приглашали принять участие в работе этой комиссии, но профессор как раз готовил к очередному переизданию сборник своих лекций, поэтому отказался от этой чести, весьма невысокой, кстати, в его глазах.

Деревенские комиссию к себе пустили, пир закатили, мёдом-пивом высоких господ поили, долго по деревне своей гостей водили, улыбались во весь рот, шапки снимали да кланялись… Но никаких секретов члены комиссии так у «ачтоеслинцев» и не выведали, свидетелями каких-то поразительных чудес, увы, тоже не стали.

С тем и вернулась комиссия восвояси. В таком смысле и отчитались члены комиссии перед Магистратурой: обычная, мол, деревня, никаких коней-драконов там и в помине нет, обычные лошадки, «савраски» мохноногие, в телеги впряжены, и колокольня прочно стоит на своём месте у церкви.

Да, фрукты-овощи тамошние действительно очень крупны и вкусны, так это и понятно – деревня располагается на южной окраине государства, там просто климат очень хороший, мягкий и тёплый, способствующий наилучшему произрастанию всяких злаков и прочих морковок с петрушкою.

А жители деревни, по словам членов комиссии, похожи на каких-то излишне радостных и всем довольных, извините, недоумков. Всё-то им весело, всего-то им хватает, всё-то им хорошо на этом свете! Даже помощи от государства никакой не просят уже давным-давно - ни деньгами, ни рабочей силой, ни медиков им не надо, ни учителей, ни даже новой пожарной машины – у них и своя есть. Живут сами по себе, и всё.

Правда, опять же, по слухам, члены комиссии примерно с месяц после этого визита в деревню видели какие-то странные сны – яркие, необычные; и будто бы в тех снах творились некие чудеса и волшебства. И кони в драконов действительно будто бы обращались – в этих снах… и прочее разное происходило…

Но сны – они есть сны, их к делу не пришьёшь и в отчёте про них не напишешь: несолидно будет выглядеть.

На том тогда дело с комиссией и закончилось, как помнил Валидарий П.Б..

***

А в этом году на обучение в Магистратуру Метаморфоз попал отобранный из большого числа студентов новый студиозус – Аппий Велеций Кувырком из деревни «А что, если?..»

Профессор Валидарий П.Б. преподавал именно в Магистратуре, всех студентов низших курсов он и знать не знал, не по чину ему это. Для Валидария П.Б. студенты давно уже словно бы слились в некую однородную массу, в серую руду, из которой он тщетно пытается уже в течение двадцати с хвостиком лет намыть хоть несколько унций золотого песка… о самородках, увы, давно уж и речи не шло.

Ох, и намучился он с этим Аппием Велецием! Вот уж и правда - Кувырком! Всё у него было не по порядку, всё он стремился перевернуть с ног на голову, всё хотел делать по-своему. Не мышку в лягушку метаморфизировать – а лягушку в мышку! Да ещё чтобы она так мышкой и осталась!.. Не кроликов из пустого цилиндра доставать – а цилиндр из уха кролика вытаскивать! И так далее.

За что Аппий Велеций и получал от профессора Валидария П.Б. предельно низкие баллы. Только чтобы возможно было студиозусу удержаться в Магистратуре, не оказаться отчисленным – небось, всей деревней деньги на обучение для него собирали, думал профессор… Жалко мальчика, всё же, хоть он и своеволен – беспредельно и недопустимо своеволен!

Аппий Велейций Кувырком во всё время курса обучения то и дело пытался привлечь внимание профессора своими дикими предложениями. Несносный студиозус мог в середине семинара или практической работы влезть профессору буквально под мышку и, захлёбываясь словами от бурлящего в его душе юношеского энтузиазма, заявить буквально следующее:

- Профессор Валидарий, а что, если метаморфизировать, то есть, преобразить – причём, окончательно и навсегда, - сторожа третьего учебного корпуса Магистратуры, хромого старика Люция, пропахшего насквозь ужасной махоркой и глухо кашляющего, словно в бочку, в молодого спортивного юношу, не имеющего ни вредных привычек, ни болезней? А? Как вам это, профессор?..

Или:

- А что, если преобразить, то есть, метаморфизировать, бронзовую статую Первого Магистра, знаменитого Камприя Васиса Купчик-Мимохвата, позеленевшую от старости в незапамятные времена, засиженную голубями до полного неприличия, в мраморную композицию? Белую, сияющую вечной чистотой и полностью защищённую от покушений вредных голубей?..

- Как это – полностью защищённую? – снисходительно спросил тогда Валидарий П.Б..

Ответ студиозуса поразил профессора своею очевидной бессмыслицей: потому, мол, что он, студиозус Кувырком, берётся установить над композицией неснимаемый защитный купол, каковой давно уже установлен старейшинами над его родной деревней…

И так далее, и прочее, и тому подобное, в том же духе…

***

Тут профессор Валидарий П.Б. словно бы споткнулся в своих воспоминаниях о вечной надоедливости студиозуса Кувырком, ужасавшего почтенного ментора своею крайней некомпетентностью.

Защитное поле?! Над деревней «А что, если?..»

А члены комиссии потом целый месяц видели странные сны – сны о чудесах?!

Да что же это за!..

***

Аппий Велеций Кувырком тем временем прекратил паясничать, оставил в покое свой нос и с милой, хотя и несколько простодушной улыбкой, от уха до уха, свойственной жителям его родной деревни, громко произнёс:

- Уважаемая публика! А что, если мы все сейчас поверим в чудо? В настоящее чудо? Как вы думаете, оно произойдёт?

Публика вежливо захлопала, но никто не откликнулся, не ответил на вопрос студиозуса. Разве что с цирковой галёрки, с самых дешёвых мест, послышался свист и донёсся чей-то одинокий голос:

- Покажи им, сынок!

Профессор Валидарий П.Б. стремительно, насколько это позволяла ему излишняя округлость его кургузой фигуры, обернулся своим толстощёким румяным ликом к рядам галёрки.

Бедновато, но вполне прилично одетый старик с седой шевелюрой и длинной седой бородой приветственно махал студиозусу Кувырком рукою.

- Покажу, папа, - отозвался Аппий Велеций. – Пришла пора показать всем, что мы умеем!

Студиозус проговорил эти слова мягким негромким голосом, но его услышали абсолютно все зрители, собравшиеся в этот день в цирке.

- Давай, сынок, мы все тебя благословляем! – откликнулся старик.

Профессор Валидарий П.Б. занервничал. Неужели Аппий Велеций сейчас начнёт вытаскивать цилиндры из кроличьих ушей? Или, не дай Бог, превратит в мышку или лягушку шпрехшталмейстера Бруннера, да так мышкой его и оставит?! Этого ни в коем случае нельзя допустить!..

- В нашем государстве с незапамятных времён введён мораторий на настоящие чудеса, - приятным голосом произнёс между тем студиозус Кувырком. – Ввели мораторий после всем памятного печального события: самый первый Магистр, почтенный Камприй Васис Купчик-Мимохват, изготовил из древесных опилок несколько тонн фальшивого золота и вынудил купцов нашего государства расплатиться этим золотом за настоящие товары, купленные у чужестранцев… Произошёл грандиозный государственный скандал! Хотя памятник Купчику-Мимохвату всё же воздвигли, но, скорее, в назидание для будущих поколений… С тех пор волшебство оказалось под запретом и была учреждена Магистратура Метаморфоз при Институте Метаморфоз.

Профессор Валидарий П.Б. положил дрогнувшую руку на сердце, внезапно неистово заколотившееся под накрахмаленной манишкой фрака…



- В этом почтенном учреждении, в Магистратуре Метаморфоз, - продолжил Кувырком, - студиозусов ОТУЧАЮТ творить настоящие чудеса! Я, студиозус Аппий Велеций Кувырком, это заявляю и утверждаю – со всей ответственностью!

Зал зашумел, многие зрители повскакали со своих мест, с галёрки и даже из рядов для приличной публики раздался бешеный свист в два пальца. Женщины завизжали, заколыхались перья и цветы на их шляпках. Мороженщик, пробиравшийся со своим коробом по третьему ряду, уронил эскимо на палочке прямо в чьё-то глубокое декольте, отчего пострадавшая дама упала в обморок на руки своему кавалеру, молодому офицеру в гусарской форме. Офицер машинально схватил одной рукой даму, другою же рукой ловко подхватил эскимо с её пышной груди и - от нервного потрясения, видимо - впился в него крепкими белыми зубами.

В почтенном цирке Моссней начинало твориться чёрт знает что!

- Мы, жители деревни «А что, если?..», живём по-своему, - возвысил голос студиозус Кувырком. – Мы вынуждены были в течение долгих, долгих лет скрывать наши способности и удерживать над нашей деревней особый магический защитный купол. В прошлом году к нам приезжала комиссия из Магистратуры Метаморфоз, и нам пришлось отводить и даже затуманивать членам комиссии глаза, чтобы они ничего не увидели и не поняли! Потом им снились сны – о том, что происходит у нас в деревне на самом деле, о том, как мы там живём.

Публика понемногу успокоилась и начала прислушиваться к словам студиозуса Кувырком. Пострадавшая от действий мороженщика дама пришла в себя и крепко обняла молодого офицера, отчего тот чуть не подавился палочкой от проглоченного им эскимо. Но офицер устоял и перед дамой, и перед палочкой от мороженого. Он нашёл в себе силы схватить мороженщика за шиворот и перекинуть его через спинки кресел рядом ниже, где тот и затих на полу, под ногами зрителей, прижимая к груди свой короб с холодным лакомством.

- Мы, «ачтоеслинцы», просто… не пугайтесь этого слова, уважаемые… мы – самые настоящие волшебники! - провозгласил Кувырком. - Никому наши чудеса не мешают, потому что это – добрые чудеса! Если бы не мораторий, мы давно показали бы всем, что может сделать настоящий волшебник. И вот – время пришло! Вчера, восьмого июня сего года, мораторий был снят – снят на один день! – согласно высочайшему государственному указу! И этот день настал, это - сегодня, и чудо произойдёт сейчас!

Профессор Валидарий П.Б. почувствовал, что он сползает куда-то вниз, под кресло, стоящее впереди рядом ниже… Он выпрямился и крепко ухватился обеими руками за подлокотники.

- Да, сегодня вы увидите настоящее чудо… настоящую метаморфозу… и позорный для нашего государства мораторий на волшебство будет отменён - снят на веки вечные! Сперва – для жителей нашей деревни, а позже – и для всех жителей страны. Мы, «ачтоеслинцы», с радостью научим всех достойных граждан нашей страны настоящим чудесам, превращениям и метаморфозам! А Магистратуру Метаморфоз упразднят – раз и навсегда, окончательно и бесповоротно, как вредное для развития фантазии и воображения учреждение! – воскликнул Аппий Велейций Кувырком.

- Это… это же революция! – трясущимися губами еле сумел вымолвить Валидарий П.Б.

Зал взревел…

Профессор Валидарий П.Б. покрылся холодным потом с головы до ног…

- Браво, сынок! – послышался восхищённый голос старика с галерки.

- Прошу выйти на манеж профессора действительной магии Валидария Пуклиуса Бесомракия! – трубный голос студиозуса Кувырком буквально ввинтился в уши профессора, за что-то там зацепился внутри его черепа… и словно арканом повлёк бедного профессора на середину арены…

- Айн! Цвай! Драй! – воскликнул Кувырком, приветствуя трясущегося, как студень, Валидария Пуклиуса Бесомракия взмахом руки. – Двадцать с хвостиком лет вы, - извините, неуважаемый мною профессор, - читаете всё тот же курс скучнейших лекций, проводите нуднейшие практические занятия и принимаете похожие друг на друга, словно две капли воды, показательные лабораторные работы студиозусов Магистратуры в различных цирках, разбросанных по разным городам нашей страны. Примите же мою «лабораторку», профессор, и оцените её!

Студиозус Кувырком отступил на шаг… лукаво прищурился… и произнёс:

- А что, если… вы сейчас метаморфизируетесь в попугая, профессор?..

***

Попугай Валидарий Пуклиус Бесомракий съел семечку, почесал лапкой под крылышком, попил свежей родниковой воды из поилки и взлетел на жёрдочку.

- Метамор-р-рфозы-ы! – хрипло прокричал попугай. – Будь пр-р-рокляты метамор-р-рфозы! Тьфу! Брр! Ф-фух!

- Ну-ну, попка, тихо, тихо… Не буяньте, профессор! - погрозил ему пальцем хозяин, член государственного Магистрата по делам Волшебства и Метаморфоз, Аппий Велеций Кувырком. – Нам предстоит ещё масса работы, не отвлекайте меня, прошу вас!

Клетка у Валидария была просторная, член Магистрата Кувырком не пожалел денег на её обустройство. Тут было всё, что потребовалось бы самому прихотливому в мире попугаю: кормушки и поилка, домик для спанья, чистая соломка на полу, кольца для раскачивания вниз головой, жердочки, укреплённые на разной высоте на проволочных стенах, разноцветные мячики для катания и даже миниатюрные качели.

Подпоркой для клетки служил пухлый томик лекций профессора Валидария П.Б. в роскошном подарочном издании – на веленевой бумаге и с виньетками, выполненными золотом, на каждой странице…

Интересно, сколько веков минуло, а профессор любых наук, так и не снял очки,

Сюжет выстроен вполне логично. Главгеру профессору нашелся антагонист - в виде бунтующего студента. Хм, любопытно, у автора был реальный прототип ГГ, чтобы списать с него портрет? Единственно, не поняла, это было единственное чудо - обратить профессора в попугая или же Аппий Велеций Кувырком припас для публики и другие сюрпризы?

Забавный рассказ,

karpa, просьба в следующих рецензиях не спойлерить - при данной тематике это может смазать впечатление. Да, отмечаю, не я автор этой работы, но я как раз её читаю)))

geros, а вы сначала читайте рассказ, а потом критику )))

Разумное предложение, вполне согласен. Но я просто отвлёкся, сейчас на другом ресурсе мою музычку обсуждают, а потом вернулся, ну, и заметил, ну, и возмутился))) К тому же, о-очень многие практически на всех ресурсах любят сначала почитать каменты, а потом саму работу.
Вот и сейчас отвлёкся снег почистить, а то всё замело)))

Наверное подожду когда температура спадёт, а то и половины рассказа не осилил. Так ждал выкладки, но лучше после почитаю, а то все коменты, чувствую, сольются в один "фыр-фыр"...

Я бы выкинула половину текста, если честно. Из-за длинных предложений на таком объеме возникло ощущение чего-то нуууудного. Хотя задумка интересная.

Стиль повествования очень лёгкий, абсолютно не тормозит. Никакого перегруза нет. Порадовал юмористический оттенок, именно оттенок, а не наличие «гыгов». (ИМХО, быть может, это связано с близостью стиля повествования к моему).
Сама идея довольно незатейлива, но прочтение оставило «светлое» впечатление.
И один логический нонсенс:
«...Метаморфоза - ...преображение чего-либо во что-либо совершенно иное, в то, чего прежде вовсе не существовало, не так ли?»
Нет, не так – это лишь частность, причём пренебрежимо редкая. В подавляющем большинстве случаев – во что-то иное из существующего.
Работу помечаю «плюсом».

Скука. После таких предложений хочется закрыть книгу и спрятать подальше. Зачем столько лишних деталей: номер, ряд, кресло... Жвачки там, случайно, никто не налепил, для кучи, ведь тоже важная информация?
Сперва нам нудно повествуют о Магистратуре, потом про деревню, потом снова про деревню, но уже устами стадиозуса (ничего нового он, правда не сообщает). И вот финал, что добивает окончательно и бесповоротно... Бац - а профессор-то попугай. И ничего, что на подобные делишки вводили мораторий, его и отменить можно. Что дальше произойдёт боюсь предположить. Кто не с нами - тот, как говорится, петух. В прямом смысле.

Интересный сеттинг, хорошо прописанные герои - заплывший жирком профессор и энергичный студиозус.
Над рассказом витает легкая тень политики - как столичные чиновники пренебрежительно относятся к провинции - да что там у них, в деревне, может быть интересного?

Нельзя сказать, что тут однозначно идет схватка бобра и козла, но жизненная зарисовочка скорее в духе Крылова

Местами стиль изложения напоминает Зощенко. Совсем чуть-чуть, на уровне ощущения. Во всяком случае, так мне показалось. Читается легко. Ирония и юмор. Мне понравилось. Осталось лёгкое послевкусие чего-то светлого.

В каком смысле, не спойлерить? Вы серьезно?

А как же? Мы начинаем читать новую работу, знакомимся с профессором и уже знаем заранее, что в финале "обратить профессора в попугая".

Комменты идут после рассказа.
Как-то странно будет обсуждать рассказ и ещё следить, чтоб чего лишнего не сказать. Это не комментарии к фильму, все таки. Кого не устраивает, тот пусть не читает комменты раньше времени.

"Уже более двадцати с хвостиком лет". Эээ, как это? Или больше двадцати, или двадцать с хвостиком. Таких вот косяков хватает, что портит текст с точки зрения языка.
Текст перегружен какими-то ненужными уточнениями, описаниями, пояснениями никак и нигде не работающими.
Часть этой" воды" можно преспокойно было отлить и рассказ только выиграл бы.
Сюжет довольно предсказуем, что тоже не ви плюс. Ну и странная расправа над професмором, который, ничего ужасного не сделал так-то.
Ощущение от рассказа, словно заглянул на АТ, продаман или литрес.

И так и так пишут.
И сколько-то с хвостиком и больше скольких-то с хвостиком.
На Литресе наши Граф и Март тоже присутствуют, так что а где собственно разница??

Ну и тут все не Львы Толстые...

Эээ, с хвостиком обозначает - с чем-то, с лишком. По сути, это и есть больше двадцать лет. Вот и получается - больше больше двадцати лет. Неужели это такая уж премудрая премудрость?

Скажу больше -я и сам на АТ выкладываю свои нетленки. Но я-то говорю про основную массу АТ и литресовских рассказов. Когда берут довольно избитый сеттинг, академии там всякие, иагистры, студиозусы и погнали жевать жвачку.
Хотя, мне понравилось название деревни. Пахнуло чем-то наивно советским!)

Много повторов слов (названий, понятий, глаголов). Неоправданных повторов. Из-за этого ощущение затянутости.
Юмор есть - хорошо, но сюжет не вытягивается только юмором.
Герои прописаны достаточно живо.
В принципе, не сказать, что плохо. Но очень уж предсказуемо.
Да и неясно, что же такого настолько ужасного сделал профессор, чтоб с ним так поступать. Ну, раз вы такие сильные маги, так отстраните его от преподавания, да и дело с концом.
Не увидела также объяснения, почему настоящие чудеса под запретом.

Рассказ забавный, читается легко. Затянутости не увидела, стиль вполне классический, неспешное ровное повествование. Сюжетная линия выдержана чётко, противоречий в тексте нет. С русским языком у автора всё в порядке.

Есть некоторые недосказанности. Почему вдруг отменили мораторий на чудеса в этом царстве-государстве? Может быть, после визита комиссии в эту загадочную деревню? Если автор в дальнейшем дополнительно поработает над рассказом, неплохо было бы ему (или ей) более подробно изложить историю с этим мораторием и причиной отмены оного. О таком важном событии непременно должны были объявить заранее по всем городам и весям. А если профессор не читает газет, не слушает радио и так далее, об этом тоже стоило бы упомянуть. ))

В целом - неплохо.

Было бы не плохо отдать текст профессионалу на правку и шлифовку. Если знаний не достаточно для самостоятельности.
А так вполне не плохо. В мой топ однозначно =)

Оригинальный рассказ, понравилась деревня «А что, если?..» Интересная задумка, колоритное изложение. Удачи автору!

Интересный рассказ, юмор плюсом идет к нему.

"отчего что он, помимо лёгкого головокружения, испытывал ещё и сильнейшее раздражение из-за этого… "
бессмыслица какая-то

Рассказ забавный, да, но очень длинный и затянутый. Прям вот очень-очень! Автор, мой вам совет - сократить раза в четыре. Краткость - сестра сами знаете чего. Лишнее словоблудие только вредит, поверьте!

С одной стороны, здорово, что кто-то экспериментирует с языком.
С другой - меня лично результаты не вдохновили.
Длинные, тяжеловесные фразы, канцеляриты, слишком много ненужных подробностей, не играющих на раскрытие персонажей и сюжет.
И, кстати, вот это: "Профессор уже проставил предварительные оценки предъявленным его очам лабораторным работам подопечных" - похоже, не элемент стиля, а просто недосмотр.
По тексту - затянуто, середина провисает.
По сюжету - вообще-то, правильно там магию запретили Наделали "фальшивого золота", заставили его использовать, вот что за это - по головке гладить? И ГГ, который в одно лицо отменил этот запрет, а лично несимпатичного ему профессора превратил в попугая - если задуматься, довольно гадкий тип. Еще и карьерист.
А в планах обозначил всех обучить магии. Чтобы, значит, любой мог вволю изготавливать фальшивое золото.
И превращать учителей в попугаев...
Сомнительная какая-то мораль.

razuka, нет, не любого, отнюдь не всех жителей государства студиозус Кувырком обещает научить магии, а только достойных. ))

Написано же автором:

"Никому наши чудеса не мешают, потому что это – добрые чудеса!" - (с).

"Мы, «ачтоеслинцы», с радостью научим всех достойных граждан нашей страны настоящим чудесам" - (с).

Может быть, позже автор раскроет эту идею более подробно, если отредактирует свой рассказ?

А как будет выбирать достойных тот, который уничтожил в общем-то невиноватого человека, просто так, по приколу? Посадил в клетку, стал его хозяином?
Лекции ему, видите ли, не нравились...

Не уничтожил, а метаморфизировал! И именно в попугая, потому что профессор 20 лет читал одни и те же лекции и не учил студентов искусству метаморфоз, а как раз наоборот, судя по задумке автора.

Революция же произошла, судя по всему. Прямо в цирке. ))

Может быть, когда-нибудь "ачтоеслинцы" перепревратят профессора обратно - в человека?

Ну, как бэ, не самый адекватный поступок превращать человека в попугая лишь за то, что он плохо выполнял свою работу. Этак можно такой себе зоопарк устроить.
Ага, 20 лет невежлива с покупателями? Гадюка!
А ты 20 лет плохо играл в оркестре на трубе? Кто только и взял! Небось по протекции! Хопа -медведь!
И пошло поехало! А что если этого в ежа? А этого в ужа?))

Как можно сравнивать учителя с продавцом или трубачом?
Ошибки учителей дорого стоят

Если рассуждать более или менее абстрактно - о человеческой морали вообще, - тогда придраться можно к превращению профессора в попугая, разумеется.

Попугая на службе держать далее невозможно - его как бы уволили. Ректор ему на отпуск намекал, а профессор не послушался. ))

А если исходить из конкретного небольшого рассказа - ну-у... тут стоит подумать, приписывать ли студенту Кувырком настолько бесчеловечные и коварные намерения.

А студенты всегда думают, что их учат не тому и не так

Вообще, я бы ректора в первую очередь превратил в кого-нибудь. Заговор против магии же не профессор устроил, а те кто повыше!)
Я понимаю сказка, попугаи и все такое, но справедливость-то не восторжествовала. Опять боремся с мелкими сошками!))

Ну уж прям-таки.

Как не существует понятия "все", так же точно нет и понятия "всегда"! )))

Может быть, и до ректора очередь дойдёт, если автор об этом подумает.

А учителя не люди? Да это и не учитель, а преподаватель. Что, отнюдь, не одно и тоже. В любом случае, наказание несоразмерно проступку. Потому особой симпатии этот вьюнош у меня не вызывает.

Симпатии у меня лично вызвал только шпрехшталмейстер.

Сей преподаватель 20 лет калечил юные души. За что и поплатился.

Судя по задумке автора, именно так всё и произошло. ))

Для меня лично - тяжёлый случай. Не выношу попыток усилить юмор "смешными" именами и фамилиями. Ничего они не усиливают, а вызывают чувство недоумения и неловкости.
А так - рассказ забавный, если оставить за кадром и невнятный сеттинг, и ещё более сомнительную мораль.
Сейчас в меня начнут кидать тапками, поэтому изложу свою позицию чуть подробнее.
Во-первых, про сеттинг. Почему в магистратуре преподают основы, базовые трансформации, которым место - на первом курсе? Правильно, государственная политика, чтобы лишнему не научили. При чём тут профессор, выполняющий спущенный сверху учебный план. (Страшно далёк автор от преподавательских заморочек )
Изготовителю фальшивого золота поставили памятник, но само действие народу запретили - видимо, император самостоятельно балуется. Да и сама бесконтрольна магия - страшная штука. ГГ утверждает, что у них-де - добрая магия. Ну-ну. Превратить пожилого человека в попугая, а потом ещё и в клетку посадить - очень доброе дело
Даже не буду разбираться, почему на один день магию разрешили - то ли государство какую-то спецоперацию проводит, то ли деревенские кому-то взятку занесли, чтобы пацанёнок успешно выступил и во власть пролез. А ведь были у автора возможности на этой идее сделать занимательный и замечательный сюжет. А вылилось всё в обычное "хихикс", к тому же затянутое.
Теме соответствует полностью, даже с запасом, пару раз улыбнулась, поэтому оценка будет стремиться к средней.

А как же «Понедельник начинается в субботу» и «Сказка о тройке» Стругацких?
«Выбегалло забегало?» — это же шедеврально

Шедеврально. Один Выбегалло на целый "Понедельник"

Боюсь, вам изменяет память. Не один Выбегалло на целый "Понедельник".
Роман Петрович Ойра-Ойра, Кристобаль Хозевич Хунта, Саваоф Баалович Один, Модест Матвеевич Камноедов, Кербер Псоевич Дёмин, Перун Маркович Неунывай-Дубино, Наина Киевна Горыныч, Хрон Монадович Вий, журналисты Г. Проницательный и Б. Питомник…
И еще много подобных имен и фамилий.
Как-то не очень объективно у вас получается. У Стругацких — шедеврально, у других

С одной стороны - именно так, у Стругацких - шедеврально, здесь так себе.
С другой - вы бы ещё Теккерея вспомнили, как одного из основоположников этого приёма. И понимание имени "как смыслового ядра образа, вербализированной сущности литературного персонажа" (и прочие тонкости из Флоренского и Лосева). Валидарий и Аппий-как-его вам о чём-то говорят? Нет, просто бессмысленные странные имена.
И, главное. То, что воспринималось как новое и многозначащее во времена Теккерея, Чехова, тех же Стругацких, к настоящему времени как литературный приём безнадёжно устарело, да и применяется в основном в голимой сатире. С первых страниц называть положительного ГГ Хорошевым, а его антагониста - Нехорошевым (утрирую) уже как-то не комильфо.

А мне кажется — в самый раз. Кувырком всё с ног на голову и поставил в итоге

Профессор - не просто Валидарий, он ещё и Бесомракий. Зачем же отделять имя от куда более многозначащей фамилии? )) За своё бесомракие (фамилия-перевёртыш, понятно ведь, что речь идёт речь о мракобесии) он и поплатился в финале рассказа.



Скорее, с головы - на ноги. )))

Мне нравится ход вашей мысли

Открою маленькую тайну: мне тоже иногда нравится ход моей мысли.

Очень, очень креативно. Прямо-таки раскрывает характер персонажа, без имени никто бы и не догадался. Видимо, родители при рождении заподозрили, каким он станет, и специально так будущего профессора нарекли, чтобы окружающих предупредить.
А если серьёзно - для таких имён сатиры маловато

Фамилию родители наречь профессору уж никак не могли. Она же родовая! Могли лишь имя дать - Валидарий... с намёком на необходимость употребления валидола в процессе трудовой деятельности своего дитятки, будущего профессора.

"Валидарий П.Б." - в стандартном восприятии это фамилия+инициалы (фамилия+имя-отчество или два имени). Ни в одном из европейских языков не встречала схему Иван Петрович Сергеев = Иван П.С. или Джон Арчибальд Смит = Джон А.С.