Под крышей гулко чпокнуло, и тьма в зимовье рассеялась. Вместе со светом, как и всегда, пришло тепло. Восьмой тут же проснулся и поёжился: это были самые неприятные моменты зимовки. И просыпаться он не любил от «чпока», сотрясающего зимовье и отдающегося во всём теле, и свет ненавидел, а уж совершенно ненужное сейчас тепло...

С другой стороны, если уж по-правде, то трясло не очень сильно и совсем недолго, да и свет с теплом до него почти не доходили до его укромного места в нижнем ярусе зимовья. Да и тела братьев, беспробудно спящих на верхних ярусах, надёжно оберегали от неприятных ощущений. Восьмой непроизвольно прижался к стене и задумался: интересно, почему никто, кроме него, не просыпается так часто. Может быть, из-за возраста? Как-никак, он здесь старший.

Братья всё время меняются: многие исчезают, а вместо них приходят новые. Сонные и скучные, молча наваливаются сверху и замирают, как неживые. И пахнет от них плохо, чем-то кислым. Да ещё от некоторых, когда они прикасаются с коже, становится совсем плохо: сначала жжёт, а потом чешется.

А иногда после «чпока» тьма не рассеивается, и сверху опускаются горячие, обжигающие щупальца, обвивают братьев и утаскивают куда-то в наружу, в свет и тепло. Потом «шмяк», и благословенная темнота. Когда забирают одного, когда — многих. Как-то раз Восьмой вообще остался в зимовье один. Вот это было жутко! Хорошо, что недолго — несколько чпоков и шмяков, и вот они, новые братья. С одним из них даже удалось пообщаться.

Только вот он ничего интересного или нового не сообщил, просто бездумно повторил то, что дома без остановки твердила Мать, и пока они были малышами, и пока росли и взрослели. И слова эти Восьмой знал наизусть: мы живём по воле богов. И в благодарность за нашу жизнь должны запасать для них ману. Как можно больше, и лучше всего — сладкую. А уж боги сами решать, что с этой маной делать. Счастье, если им понравится, и они вдохнут-впитают. Беда и позор, если попробуют и с гневом выплюнут. А могут и произвести в Матери. Но мало кому так везёт, только самым сильным и красивым.

Новичок быстро заснул, а Восьмой загрустил. Ему Мать не раз напоминала, что у него, последыша, шансов стать матерью нет. У Первого — может быть, хотя не наверняка. Вот закончится зимовка, тогда станет понятно, хотя никому из сыновей надеяться особо нечего. Нужно взрослеть и начинать запасать ману, чтобы исполнить свой долг перед богами.

Восьмой немного удивился, когда попал в это зимовье. Мать-то рассказывала о совсем другом, огромном, откуда никто не пропадал, все спали вместе, в вечной темноте и приятной прохладе. А он осознал себя уже здесь, в крошечной норе с постоянными вспышками света и тёплом воздухе, оседающим на коже кислыми каплями. Ну, только боги знают, какую судьбу назначит детям своим.

Восьмому почему-то не хотелось расставаться с накопленной маной, пусть даже она и нужна богам. Похоже, что последняя вспышка света что-то изменила в нём — у тепла был сладкий вкус, и Восьмому почудилось, что в нём проснулся кто-то другой, живой, требовательный и настойчивый. Сначала сложно было понять, что он требует, но Восьмой отдался сладкому потоку, погрузился в него, и даже не вздрогнул, когда кожа разошлась из неё высунулся кончик щупальца. И ещё, и ещё, и ещё...

***

Вера вытащила из холодильника контейнер с остатками картошки и вытряхнула его в раковину. Мало осталось, меньше десятка. И последняя картофелина, прилипшая к пластмассовой стенке — фу!

Вера отдёрнула пальцы и сморщилась:

— Какая гадость! Ты только посмотри на эти щупальца!

Кирилл мельком взглянул и ответил, не отрываясь от монитора:

— Почему гадость? Просто картошка проросла. — Он хмыкнул: — Наверное, весну почуяла.

— Интересно, каком органом она это сделала. Зимой-то не прорастала. И, посмотри, у других картофелин глазки только чуть-чуть проклюнулись, а у этой вон какие.

— Так она у тебя в холодильнике, я думаю, чуть не с осени валяется. Ты когда в последний раз овощной ящик мыла? Вот и завалялась.

Вера возмутилась:

— Намекаешь, что я плохая хозяйка?

Кирилл неохотно оторвался от экрана, встал, обнял Веру и подул ей в затылок:

— Ты лучшая в мире хозяйка. И лучшая в мире жена.

Вера хихикнула и повернулась к мужу:

— И много у тебя было жён, чтобы сравнивать? Ладно, сколько бы ни было, я — лучшая, так и запишем. — Она брезгливо пошевелила пальцем тонкие белёсые корешки и задумчиво пробормотала: — Интересно, откуда они в холодильнике узнают, что весна наступила? И лук, зараза, пророс. Так с этой-то что делать? Выбросить? О, знаю! Я где-то слышала, что в проросшей картошке крахмала больше, чем в нормальной. Вот крахмал из неё и сделаю, я как раз в кулинарном блоге рецепт видела. А потом на нём, натуральном, а не химическом, кисель сварю.

Кирилл вернулся к компьютеру, застучал по клавишам и рассеянно прокомментировал:

— Угу. Коврик из старых футболок мы по рецепту из блога уже вязали, сало солили и даже хип-хоп танцевать учились. Коленка разбитая, как, больше не болит?

Вера возмущённо фыркнула, а Кирилл продолжил:

— Вот теперь производством крахмала займёмся. — Он вгляделся в экран и засмеялся: — Вот, я посмотрел, из этого усохшего недомерка получишь ты грамма три крахмала, может, даже все четыре. Ох, и попьём кисельку!

Вера начала что-то говорить, но Кирилл её остановил:

— Даже не думай всю картошку на очередную авантюру изводить! В магазин я не потащусь, мне отчёт добить нужно, а жареную картошку ты мне уже третий день обещаешь. Так что оборви корешки, почисти — всё на пару ломтиков больше получится. И, вообще, что-то там дети притихли, не добру это. Лиза! Антон! Вы там не придушили друг друга?

За стеной кухни послышалась возня, потом — оживлённая перебранка, что-то упало с деревянным стуком, хлопнула дверь и в кухню развязанной походкой вошли раскрасневшиеся и растрёпанные близнецы. Антошка с порога громко заявил:

— А мы что? Мы ничего, — и покосился на сестру, которая вроде бы собралась заплакать, даже надула губа, но передумала и подтвердила: — Совсем ничего. Мы просто в Ктулху играли. То есть, начали играть, почти. То есть договаривались, кто Ктулху будет.

Кирилл закатил глаза, а Вера швырнула на стол ножик и грозно спросила:

— Это теперь называется «договариваться»? Антон, посмотри, у тебя нос расцарапан. — Повернувшись в Кириллу, она продолжила ещё воинственнее: — Какой ещё Ктулху? Ты зачем детям эту мерзость читаешь? Если они в шесть лет про монстров слушают, то что дальше будет?

Кирилл притянул к себе сына, осмотрел травмы, легонько щёлкнул по пострадавшему носу и посоветовал:

— Вы лучше посмотрите, какой у нас монстр в холодильнике вырос. Со щупальцами! — Повернувшись к жене, он начал оправдываться: — Это они сами. Ты ведь настаивала, что они к четырём должны читать, вот и читают теперь всё, что спрятать не успели. Антон, положи несчастный овощ!

Антон, не обращая внимания ни на отца, ни на схватившуюся за полотенце мать, гонялся по кухне за сестрой, размахивая картофелиной, зажатой в вытянутой вперёд руке и завывал: — Ктууулхууу!

Корни развевались в воздухе и, кажется, жили собственной жизнью. Лиза металась между холодильником и плитой и оглушительно визжала. Один росток оторвался и упал на пол. Вера, пытавшаяся поймать сына, поскользнулась на нём и еле удержалась на ногах, ухватившись на плечо мужа. Кирилл покраснел и рявкнул:

— Всем стоять!

Антон замер, даже присев от испуга. Лиза тут же воспользовалась случаем и выхватила у него картофелину, обломав ещё один корень. Осторожно погладив сморщенную кожуру, она вдруг запричитала:

— Бедненький! Ему ведь больно! Никакой это не Ктулху, а Мистер Потейто! Он вырасти хочет, а ты его... Вы его... Те, которые без корешков, хотят, чтобы их пожарили, а этот корешки выпустил, значит, на свободу хочет. И пить просит. Мама, давай его посадим, он вырастет и будет у нас как цветок.

Антон снисходительно посмотрел на сестру:

— Глупая! Он не цветок, его не в горшке, а на поле выращивают, и потом картошку выкапывают. Пап, а давай его на даче посадим, а осенью Мистер Потейто нам много-много картошки родит. И она вся будет, — он покосился на мать и старательно выговорил: — ор-га-ническая.

Кирилл засмеялся:

— Абсолютно органическая! Только, если родит, то, наверное, не мистер.... ой, Вер, ну что ты щиплешься!

Вера отобрала у дочери картофелину, скептически осмотрела её со всех сторон, взглянула на решительное лицо дочери и обречённо вздохнула:

— Ну, давай посадим. — Осторожно, чтобы не обломить оставшиеся корешки, она положила картофелину на стол скомандовала: — Кир и Лиза, тащите с балкона самый большой горшок. И земля там в пакете была. Тошка, не кривись, через неделю на дачу поедем, там где-нибудь и высадим. А то в горшке — какая свобода... — Она покосилась на подоконник, уставленный горшками с геранью, на грустный папоротник, с некоторым удивлением покачала головой и строго добавила: — И если вы мне здесь земли натрясёте...

Не обращая внимания на удалившуюся в сторону балкона оживлённую дискуссию о том, где сажать счастливицу, на цветочной клумбе или на укропной грядке, она ещё раз покачала головой и наконец-то начала чистить картошку.

***

Когда зимовье вдруг куда-то вознеслось, Восьмой испугался и постарался поплотнее обвить себя корнями. Он догадывался, что начал превращаться в Мать, вот так, сам по себе, без разрешения богов, которые теперь наверняка его накажут. И опасения сбылись: его грубо бросили вниз, обломав один корень. Но там хоть была влага, мерзкая, маслянистая, вспухающая пузырями, которые немилосердно обжигали корни, но — влага, которой последнее время так не хватало.

Потом его трясли, кидали, обрывая всё новые и новые корни. Он понял, что боги разгневались, смирился и отключился. А пришёл в себя дома. Мягкая, тёплая земля, много-много влаги, темно, уютно и спокойно. Боги простили? Но как же тесно! Молодая Мать попыталась расправить корни и тут же наткнулась на непреодолимые, горькие на ощупь стены. И вокруг всё было каким-то безвкусным, почти мёртвым. Что это? Наказание?

К счастью, наказание оказалось недолгим. Её дом качали, трясли и двигали. Влаги почти не осталось, подступило отчаяние, но вдруг всё изменилось. Она оказалась там, где всегда и мечтала: тёплая, влажная земля без конца и края. Правда, не сладкая, а невыносимо кислая. Но это пройдёт, вот прольётся божественная влага, просочится к корням, и она сможет выполнить свой долг, дать жизнь многочисленным сыновьям. А, может быть, и новой матери.

Она расправила корни, выпустила зелёный росток и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Показалось, будто что-то острое вонзилось в бок и начало ввинчиваться, разрывая тело. Сверху просочилась влага. Росток робко потянулся к ней и отпрянул, затрепетав обожжённым листом. Дом затрясся и начал разваливаться. Мать задрожала, и попыталась успокоить себя: всё будет хорошо, всё будет хорошо, я — Мать, я — на свободе.

***

Вера выскочила на крыльцо и с шваброй на перевес бросилась сгонять соседского пса, который забрался на самую верхушку клумбы, явно успел туда нагадить и теперь с упоением разгребал землю задними лапами.

Пёс смылся в дыру в заборе и оттуда издевательски гавкнул. Прибежавший на помощь Антошка обследовал забор, и хозяйственно прокомментировал:

— Надо, чтобы папа здесь починил, а то этот хулиган нашего Мистера Потейто затопчет. Нужно его полить и огородить, чтобы всякие там...

Он вернулся к клумбе, осторожно разровнял землю, и начал брызгать из лейки, приговаривая:

— Расти большой-пребольшой, зелёный-презелёный, и чтобы картошки на тебе выросло много-премного.

***

Кислота и горечь потихоньку отступили, утекли куда-то далеко вниз. Мать почувствовала наплывающую волну любви и заботы, и поняла, что боги тоже делятся с её народом маной. Она успокоилась, пошевелила корнями — удобно. Даже рана в боку почти перестала болеть, хотя временами неприятно покалывала, как будто там что-то шевелилось. Но это — мелочи. Главное — не забыть, что она узнала от своей матери и пережила сама. Её сыновья должны выйти в этот мир не просто сильными, но способными и понять волю богов, и исполнить её. Она напряглась и выбросила ещё один росток.

Отлично. Остроумно построен сюжет. Интрига держит до конца повествования.

Взгляд на жизнь со стороны картошки, изложенный фантастическими аналогиями (мана, боги) - очень нестандартная задумка. Это всегда хорошо.
Рассказ завершён, что тоже радует.
Но прям шедевром не назову: так, лёгкая зарисовка, детская немного.

Упомянут Ктулху, за что поставлю лишний балл (ужасно субъективно, ага). И вот если б в конце рассказа не просто картоха прижилась на огороде, а - бац! - щупалечное чудище, хлебнувшее собачьих биологических жидкостей, то прям развернуться было б куда. В фантастику, я имею в виду.

“ когда кожа разошлась из неё высунулся кончик щупальца”

Запятуху потеряли перед «из»
В целом же написано чистенько.
Не очень правдоподобный диалог на кухне между детьми и родителями. На мой вкус как-то по-другому дети говорят. Не поверила.
Задумка занятная. Пока читала первую часть, пыталась понять, кто имеется в виду — думала то на земляных червей, то на пчёл. Не догадалась.
И чего мать семейства брезгует проросшей картошкой? Вот если бы она была тухлая, то да, она склизкая и воняет, а в проросшей ничего такого противного я не вижу.
Вот только в чём беда — главный герой восьмой — он ничего не делает. Где его конфликт? С ним всё случается, а какого-то выбора он так и не делает. Мне не хватило решительности овоща

Гармонично написан рассказ. Наверняка из личного опыта автора, кроме рассуждения картохи, естественно. Спасибо.

Рассказ простой, но плюсую за необычность.

Фрукты и овощи в процессе роста производят электрические импульсы похожие на энцефалограмму. А деревья несколько раз за ночь поднимают и опускают ветви из-за движения соков внутри. Что похоже на человеческий пульс, только очень медленный. Так что идея рассказа имеет смысл.

Прикольно! Пока не было сказано про картошку, подозревала "в братьях" кого угодно ))) А у меня при хранении картошка выпустила столоны. и на них образовались маленькие картофелинки. А в целом всё как-то неестественно, нет ощущения того, что является главным в таких повествованиях -- жизни. Так показалось лично мне.

Неожиданно, забавно и совсем не истоптано.
Никогда не могла понять, почему картошка, действительно, прорастает в холодильнике только весной (и что это про картошку - тоже не догадалась). Заодно наводит на неприятные мысли: может, ОНИ что-то чувствуют? Но автор меня успокоил как минимум по поводу картошки - она согласна на то, чтобы её ели. К сожалению, Монтиньяк с Дюканом с этим не согласны , но это уже другая история.
Написано очень недурственно, особенно про семейную жизнь, хихикала с узнаванием.
Показался слегка незаконченным. Про подземного картофелегрыза есть, а тема колорадских жуков не раскрыта. Да и про сбор урожая хотелось бы прочитать.
Раз хочется продолжения, значит славный рассказ получился.

Интересная задумка.
Сначала подумал, что это пчела в улье.
Правда, другие пчелы вроде не должны наваливаться в спячке...

Написано хорошо, увлекательно.
Особнование зарытия картошки слабое.
Скорее в 99% случаев оборвали бы ростки и зажарили....

Сразу скажу: очень хорошо! ))

***Вспомнилась мне история о путешествующих в космосе картофельных клубнях. Один деятельный-самодеятельный автор на одном форуме когда-то сочинил вместе с нами фэнтези о картошке и её мытарствах. С элементами ужастика. Получилось забавно. ))

И вспомнились мультфильмы о Масяне, а это – хороший знак.

По этому рассказу вполне можно было бы сделать юмористический мультик о Масяне и картошке. С небольшой долей философии о бренности бытия и т.д. ))

***

Вначале – замечания по тексту. Я обычно начинаю так придираться к тем текстам, которые мне понравились - своим посылом, настроением, исполнением и пр. Мои придирки относительно грамматики - это «знаки внимания».

Поехали!

1. «…и сверху опускаются горячие, обжигающие щупальца, обвивают братьев и утаскивают куда-то в наружу (…) – (с) – просто «наружу». Хотя… ладно. Но тогда следует взять это выражение в кавычки: «в наружу».

2. «…в кухню развязанной походкой вошли (…)» - (с) – правильно будет так: «развязной походкой вошли…».

«Развязанный» и «развязный» - абсолютно разные вещи, хотя звучат эти слова похоже. Но смысл у них – разный, хотя изначально и близкий.

Так, больше не надо о морфологии…

3. «…и покосился на сестру, которая вроде бы собралась заплакать, даже надула губа (…)» - (с) – думаю, это просто описка. «Надула губы».

4. «— А мы что? Мы ничего, — и покосился на сестру, которая вроде бы собралась заплакать, даже надула губа, но передумала и подтвердила: — Совсем ничего. Мы просто в Ктулху играли. То есть, начали играть, почти. То есть договаривались, кто Ктулху будет» - (с) – не стоит склеивать две реплики от разных персонажей в одно целое.

Надо разделить абзац на две отдельные реплики. По одной на брата и сестру. С тире, как и положено в передаче прямой речи персонажей. То есть, уважаемый автор, просто нажмите клавишу «Энтер» после двоеточия. Которое стоит после слова «подтвердила».

6. «Осторожно, чтобы не обломить оставшиеся корешки, она положила картофелину на стол скомандовала (…)» - (с) – пропущен союз «И» : «…и скомандовала». Думаю, это просто описка.

7. «Не обращая внимания на удалившуюся в сторону балкона оживлённую дискуссию о том, где сажать счастливицу (…)» - (с) – лучше бы так: «…на дискутирующих». Хотя ещё лучше бы на «отпрысков, спорящих о том…». В общем, это легко исправить.

Дискуссия сама по себе удалиться никуда не может, только дискутирущие на это способны – куда-то переместиться.

8. «с шваброй на перевес (…)» - (с) – наречия пишутся слитно, так что – «наперевес».

***

Напоминаю: так детально я придираюсь только к тем текстам, которые мне понравились. Совершенное должно быть ещё более совершенным, и так далее. ))

Отличный рассказ, имхо!

Спасибо автору!

Очень необычный рассказ - от имени картофельного клубня.
Интригу автор не забыл заложить в сюжет, и это хорошо. Сюжет полноценный.
Хозяева картошки представлены богами с точки зрения клубня. Превращение Восьмого в Мать тоже интересно.
Читается легко. Язык и стиль выдержаны.
Объем рассказа не затянутый, а в самый раз.

Для детишек вполне хорош.

Браво! Замечательно! Оригинально и продуманно, и довольно качественно. Но текст требует вычитки - то тут, то там "очепятки", пропущенные союзы и запятые.
Пусть и не супер захватывающая идея, но за оригинальность и достаточную продуманность сюжета и текста, а так же за довольно точное попадание в тему Турнира попадает у меня пока в лидеры.

Тяжёлый случай)) тема отдельно, рассказ отдельно. Для меня это - банально из-за рекламы, которая давно оживила овощи. Ничего цепляющего умного, философского, поучительного (идея) не нашла. То, что картошка даст плоды,что дети в человечков играют с корешками, к фантастике не имеет отношения. Плюс здесь - правильно выстроенный сюжет, только я почему то поняла о картошке с момента детской игры

Восьмой, семнадцатый, двадцать восемь тысяч - прям, конкурс числовых загадок

Забавно, что восьмой... история не длинная,
если считать по закладкам новой картохи в лоток холодильника,
то это всего восьмая закладка подозреваю, что купили её к новому году


слово "чпокнуло" резануло слух, в сейчасном мире оно содержит грубо-сексуальный подтекст.

Холодильник считался с первого же абзаца

фантастика нанесена лёгкими акварельными мазками,
мимолётность присутствует

обо всём остальном уже, в общем-то, упомянули

Это хороший рассказ. Очень хороший. Но предсказуемый. Очень-очень предсказуемый. Чем? Да тем, что сейчас перевёртыш будет. После хтонического картофельного ужаса. И даже очень хорошо, что ни холодильник, ни сам картофель не угадался. Только вот это ожидание...

Автор замечательно написал рассказ.) Прекрасно владеет словом. Не знаю уж в интриге дело или ещё в чем, но читать было интересно. Скорее всего, всё же в умении писать. Так редко нынче удаётся почитать на конкурсах просто хорошо скроенный текст.
Ну и, конечно, оригинальненько. Не по теме, пожалуй, и не фантастика, но уж лучше так, чем большинство другого.))

В этой работе лично я увидел (возможно, в отличие от многих других комментаторов) близкую мне философию в лёгкой ненавязчивой форме – «разумное начало содержится в каждом атоме, в каждом сочетании атомов, молекул, клеток, организмов, в планетах, звездах и галактиках».(с)

Посему от меня будет довольно высокая оценка.

Несколько незначительных грамматических ошибок автор, думаю, сам заметил после выкладки.

Что касаемо неестественности детских диалогов – возможно, эту рафинированность следует несколько оживить.

Читалось легко и с интересом.

Кислый вкус свободы

Чпоканье, свет и последовавшее вслед за этим упоминание о тепле ненавязчиво навеяло мысль о холодильнике. Тут предсказуемо, но, видимо, автор этого скрыть и не пытался. Но поперву мне показалось, что речь идёт о яйцах в коробке, а Матерь - это курица. Правда, долго не мог взять в толк, как это всё сообразуется. Ну, что желток должен дать жизнь будущему цыплёнку, вроде как из зоологии 5го класса в голове осталось. Но каким боком тут мёртвая замороженная курица? Для меня это было тайной, покрытой мраком. От чего хотелось быстрей добраться до сути. И что в итоге во всё вылилось, мне даже больше понравилось, чем я себе в голове нарисовал. С кислицей, конечно же, мягкое такое хулиганство получилось, но в общем и целом суть мимолётного вкуса автор отобразил. Не топ, но рассказ в памяти останется.

По началу неплохо, даже интересно то дальше, но когда понимаешь о чем речь, становится скучно. Уже не ждёшь ни опасностей, ни проблем, с которыми предстоит бороться ГГ. Потому что заранее знаешь чем все кончится.

Симпатичный рассказ, прочитал с удовольствием.
Мне немного помешало, что про холодильник я догадался почти сразу Что там картофелина, конечно, не понял, но холодильник вычислил.

Мне кажется, автор и не гонялся за тем, чтобы зашифровать именно холодильник, на мой взгляд, это своего рода подстава: вот вам холодильник, точнее, его "чпоканье", зато на счёт всего остального извольте поломать голову. За что, собственно, респект автору. Картоха - это сила!

Замечательно. Просто великолепно. И остроумно. Очень хороший и добрый рассказ. Спасибо, автор.

А вот мне не понравилось. Слишком туманный язык, много огрехов, и сюжет немного теряется. Из плюсов - попытка объять необъятное, из минусов... Да много минусов.

Философия под рассказ подведена достаточно интересная.
Да и сам рассказ, хоть и не блеск, но врезается в сознание.
Хорошо всё сделано, похвально, где-то даже шедеврально.