Нисса потянулась, изящно выгнула спинку. Выпустила коготочки, полюбовалась на них. Ну чем она не пантера?
Однако, пора просыпаться. Ноченька, по всей видимости, предстоит беспокойная.
Птицей в окно бился мокрый осенний ветер. Нагонял тоску. В воздухе вместе с оторванными листьями кружило, витало, нечто смутное, жуткое. И словно соглашаясь с ней, где-то этажом ниже подвывала собака.
Полнолуние. В такую ночку ушки надо держать на макушке. Всякой нечисти вокруг бродит видимо-невидимо, а Надежду, как назло, опять где-то носит до позднего часа.
Нисса прислушивалась и вскоре её чуткие уши уловили за дверью хорошо знакомый, частый и несколько сбивчивый, перестук каблучков: тук-ток-цок, цок-так-так, тук. Пришла наконец-то. Замок на входной двери клацнул и через мгновение вспыхнул свет в прихожей. Послышался высокий певучий голос:
- Уфф… Наконец-то дома. Нисса, красотка моя, ты где? Встречай хозяйку.
Нисса тихонько фыркнула от такой чисто людской самонадеянности. Но в прихожую всё-таки вышла. Иначе просто невежливо.
- Привет, моя хорошая. Привет, - залепетала Надежда.
Надежда – простая добрая душа. Коса русая коса, глаза серые и ямочки на щеках. Приютила её когда-то, теперь и Нисса ей тоже верой и правдой, добром за добро, как говорится.
- Наверно соскучилась тут одна?
Нисса осмотрела свою подопечную, неторопливо подошла и потёрлась о её ноги. Не аура, а сплошной мрак, тьма, негатив. Вот прямо шерсть дыбом. Хотя бы немного почистить, прежде чем впустить тебя в дом. Она-то черней не станет, дальше уже просто некуда.
- Кисонька моя. Нисса. Иди ко мне.
Всё понятно. Надежда растрогалась, как обычно, от проявленного к ней внимания. Поплыла. И, конечно, взяла на ручки. Начнёт сейчас прижимать, целовать... Нет, пожалуй, убаюкаю тебя своими чарами, чтобы поскорее отправить в кровать. Ну-ка, посмотри мне в глаза. Послушай, мою колыбельную.
- Муррр. Мурр, - запела Нисса.
- Поздно. Устала. Моя ненаглядная. Завтра поиграю с тобой. Глаза закрываются прямо.
Не забудь только меня покормить. Не открыть мне самой этой консервы, у меня же лапки.
- Ой, ты же у меня голодная. Пойдём, покормлю тебя.
Вскоре все вопросы уладили. Помолившись на ночь смартфону, Надежда крепко заснула. Нисса отправилась дозором обходить владения. Хотя какие тут владения? Одно название только. Небольшая "однушка" с кладовкой и балконом, полная старых запахов и забытых теней.
Пару месяцев как они переехали сюда и Нисса всё никак не могла навести порядок в квартире. А будь её воля и не переезжали бы вовсе. Нисса пыталась отговорить, но Надежда рассудила чисто по-человечески:
- Ничего, кисуля моя. Привыкнем. Зато здесь дешевле.
Вот только никак они не привыкнут. Надежда тут сама не своя. Всё из рук валится. То на болезни жалуется, то на усталость. Грустит. Хандрит. Скучает. Всё понятно. Нисса ведь не зря ощущала как весь дом пронизывают нити злой чёрной энергии.
В первые ночи Нисса энергично разогнала всякую мелкопакостную нечисть, ничтожных бестий, но они всё равно возвращались, лезли из всех щелей, словно тараканы на свет из подвала. Тут, конечно, не управиться без домового, который, судя по всему, давно уже сбежал отсюда.
Не давала покоя и кладовая, полная всякого хлама. В ней будто притаился некто хитрый и опасный. Она чуяла, что иногда он выходил наружу, но ни разу ещё не попался ей на глаза.
В эту ночь Нисса решила сама обмануть хитреца. Устроила засаду не возле двери кладовой, как раньше, а на кухне, в нише за холодильником, где полностью слилась с окружавшей её темнотой. Правда по ошибке чуть не кинулась на мелкую нечисть, шуршащую под раковиной. Но быстро поняла, что это не тот, кого она поджидает.
Вскоре она услышала как открылась дверь кладовой и после этого снова ни малейшего звука. Нисса едва не упустила того, кто крался в темноте подобно бесшумной тени. Выручило чутьё, какой-то древний инстинкт. Прыжок. Захват. Но не тут-то было. Когти разжались сами собой и Нисса кубарем отлетела к стене.
- Брысь, чертовка, - услышала она гнусавый ворчливый голос, - Озверела совсем. Нападать на хозяина в доме.
- Домовой? Ты? – прошипела Нисса.
- А кто же ещё?
Нисса всмотрелась. В самом деле, перед ней стоял домовой. Прежде она уже общалась с двумя домовыми, густо покрытыми волосами гномиками с торчащими ушами и непомерной длины руками и стопами, с длинными пальцами на них.Этот же походил скорее на старую картофелину с выростами и обвисшими ушками на морщинистой голове. Вместо густой шевелюры кое-где торчали редкие волоски.
- Так это ты что ли в кладовой прячешься? – набросилась на него Нисса. - Вместо того чтобы наводить в доме порядок? Развёл тут нечисть.
- Цыц. Много ты знаешь.
- Да что мне знать про тебя? Всё и так видно. Прячься и дальше в кладовке. Зачем только вылез?
- Предупредить.
- Как же! – не поверила Нисса. - В холодильник залезть.
- Послушай. В тридцать девятой квартире тут раньше жил колдун. Занимался чёрной магией. В округе всех домовых сжил со свету, вообще всех, кто мешал ему. И я с ним долго боролся, но не справился.
- Зато спрятался.
- А что ты думаешь? Обхитрил его. Вот слушай дальше. Потом не стало и колдуна. А душа его чёрная по-прежнему в доме. И сделалось ещё хуже. Все страдают, болеют, мрут, а не понимают в чём дело.
- Так что же?
- А то, - поднял домовой длиннющий указательный палец. - Твоё появление ему помешало. Начала ты истреблять его слуг и могущество его тоже убавилось. Он, живой, управился бы с тобой быстро, а дух его астральный не способен на сражение с такой сильной хранительницей.
- Ах ты, лис старый. Подначиваешь?
- В общем, ты как знаешь, а подслушал я, что колдун надумал сгубить твоего человека. Надежду, то есть. Не будет её и тебя здесь тоже не станет. Понимаешь? А вместе мы одолеем. Ты только скрути его, ну а я уж там...
Домовой выразительно стукнул кулаком о ладонь.
- Это ты придумал пока в кладовой прятался? – Нисса чуть было не покатилась со смеху.
- Тихо. Чуешь? Здесь он. Не медли.
Нисса ощутила ледяное дуновение, от которого шерсть встала дыбом. Она поняла, что в квартиру и правда проник кто-то чужой, злой, нечистый. В ней тут же вскипела глухая тёмная ярость.
Нисса помчалась в комнату. Над спящей Надеждой распростёрла крылья огромная тень в форме нетопыря. Чудовище уже готовилось вонзить в неё клыки, но Нисса прыгнула и уцепившись когтями за крыло, потащила нетопыря вниз.
Нетопырь стал вырываться, ударив Ниссу вторым крылом. В глазах всё померкло. Хорошо, что на помощь подоспел домовой. Он взмахнул руками выкрикнул заклинание. Воздух наполнился электричеством, как после грозы, а нетопырь тут же уменьшился, сделавшись летучей мышкой обычных размеров.
Нетопырь заметался, пытаясь спастись бегством. Нисса прыгнула на него снова, приземлившись при этом прямо на грудь Надежде. Поймала нетопыря и незамедлительно откусила тому голову. Нетопырь тут же исчез, на прощание оставив во рту противный гнилостный привкус.
Надежда проснулась, закричала от испуга и неожиданности, увидав перед собой ощетинившуюся от ярости Ниссу, с раскрытой пастью и сверкающими глазами.
- Пошла вон! Ты что? Напугала до полусмерти. Ох... Да что же это такое?
Нисса заметила краем глаза, что вслед за нетопырём и домовой тоже словно бы растворился в воздухе. Впрочем, чему удивляться, они это прекрасно умеют под людским взором.
А Надежда полночи ещё потом не могла успокоиться. Пила травяной чай и смотрела телевизор, в котором показывали интересную передачу про средневековых ведьм и верных их спутников, чёрных котов.
- Вот. Верно про вас говорят... Завтра же отнесу в приют. Слышишь меня? Завтра же.
На очистившемся от облаков небе ярко светилась Луна. Нисса вспрыгнула на подоконник, устроилась между горшками с цветами и стала приглаживать шёрстку на лапах. В приют... В первый раз что-ли обещает? А кого будешь снимать и выставлять в интернет? Сиди уже, чай пей, да не выдумывай чего не собираешься делать.
В кладовке снова прятался домовой. Тихо трясся. Перенервничал, бедолага. Надо и ему чайку предложить, когда Надежда заснёт по новой.
- Мурр. Мурр.
