— Вот это мы вляпались! — Шер повернулся к сестре, сжавшейся в комок у него за спиной, и злобно ощерился: — И всё из-за тебя!
Мия жалобно всхлипнула и пробормотала:
— Всегда я у тебя виновата. Это ты ведь придумал к папе в лабораторию залезть. А я вообще ничего...
— Ничего? А кто там лапал всё подряд?
Шмыгнув носом, Мия робко возразила:
— Я не лапала, я просто муху с кнопки сгоняла.
Шер презрительно посмотрел на неё и фыркнул:
— Твоими лапами кривыми только и лапать.
Мия обиделась:
— И ничего они не кривые! Я просто когда с зелёной кнопки муху сгоняла и какой-то рычажок задела, а она потом на красную кнопку села...
— И в итоге мы здесь. На Земле Изначальной, картинки с которой ты так хотела посмотреть.
— Как будто ты не хотел! Сам ведь тот пролаз в лабораторию нашёл. И вот где мы теперь?
— Где-где... Там, куда портал был настроен. На Земле Изначальной. — Он огляделся и брезгливо потряс лапой: — Под какой-то лестницей, в грязной луже.
Взглянув на несчастную сестру, Шер приосанился и гордо сказал:
— Не плачь. Прорвёмся.
— Как? Ведь в новостях говорили, что на Изначальной все фелиды дикие, и люди — как обезьяны, ничего не понимают.
Шер немного подумал и предположил:
— А вдруг мы разумных найдём.
Внезапно проём, через который просачивался свет, закрыл тёмный силуэт. Пригнувшись, под лестницу пролезла женщина и заворковала:
— Какие хорошие котятки! Совсем домашние на вид. Потерялись, да? Ну, идите ко мне, мои сладкие, я вас домой отнесу.
Шер отступил к стене, загораживая Мию, попытался мысленно заговорить с женщиной, успеха не добился и, не поворачивая головы, спросил:
— Что, идём с этой — или бежим? Она совсем как обезьяна, ничего не слышит.
Мия жалобно ответила:
— Ну и что, что обезьяна. Она, вроде, добрая. Давай пойдём. Здесь холодно, мокро. И страшно.
Они покорно перенесли запихивание в матерчатую сумку и долгую тряску. Выбравшись, наконец, на свободу, они огляделись: обычная человечья комната, непривычная, но тёплая. Откуда-то выскочили шесть котов и окружили пришельцев.
Женщина вытерла им лапки, погладила, отнесла в соседнюю комнату, с лежанками, мисками и парой вонючих лотков, и проинструктировала:
— Вот, поживёте здесь, пока мы вам хозяев не найдём. С лотком, думаю, разберётесь. Еда-вода — там. А я на работу побежала, вечером будем разбираться.
Она вышла и закрыла за собой дверь. Мия с ужасом посмотрела на синие лотки:
— Это то, что я думаю? Я, что, должна делать это сюда? При всех?
Шер с таким же ужасом на морде кивнул и предположил:
— Может, они отворачиваются?
От кошачьей стаи отделился огромный кот, подошёл к Шеру, сел, обвил лапы хвостом и поинтересовался на Выскоком Муркане, с жутким акцентом:
— И откуда вы? Имена-то у вас есть?
Шер и Мия хором представились:
— Шшеррр. Мииа.
Шер уселся, скопировав позу собеседника, и продолжил, сбиваясь на разговорный фелинский:
— Мы в портал провалились. С другой планеты. А откуда вы язык Старших знаете? Я на нём пока не очень.
Кот фыркнул, помотал головой и ответил, уже на простом фелинском, с ещё более сильным акцентом, так что Шер отдельные слова вообще не понимал:
— Язык предков все разумные знают. Хотя у вас он изменился — так сколько поколений прошло! А мне, значит, повезло — первый контакт установить, да не мысленный, а с живыми пришельцами. Мысленных-то уже много было, а вот таких — единицы. Ладно, рассказывайте, откуда прибыли, и что там у вас творится.
Взглянув на растерянного Шера, уточнил:
— Как ваше Солнце называется?
Шер удивлённо ответил:
— Солнце и называется.
Кот усмехнулся:
— А Земля, видимо, Земля. Это я погорячился. Подростки вы мелкие, необученные. И попали сюда только что, так что наших названий не знаете. Ладно, представь себе ваше звёздное небо сразу после заката. — Он повернулся к Мие: — А ты — перед самым рассветом.
Брат с сестрой переглянулись, закрыли глаза и попытались вызвать в памяти нужную картину. Судя по всему, им это удалось — кот одобрительно кивнул и сообщил:
— С этим уже можно работать. Сейчас с коллегой из крымской обсерватории свяжусь, они там попытаются смоделировать.
Немного пошевелив усами и повращав глазами, кот сообщил:
— Готово. А теперь рассказывайте, как там у вас всё устроено. Многого я от вас не ожидаю, на что образования хватит. Да, можете называть меня Учителем.
Шер церемонно поклонился, и начал мявкать юодрой скороговоркой, как привык отвечать на уроках истории:
— Мы, раса фелинов, живём на славской планете. Все фелины разумны, кроме тех диких, которые в лесах живут. И человеки тоже разумны и нас понимают. И мы их тоже, даже когда они на славском говорят. И они нас, только не все. Но мысленно слышат. И все — равноправные граждане и имеют равные гражданские права.
Учитель снисходительно усмехнулся, показав клыки и поинтересовался:
— И чем равноправные фелины в этом славном обществе занимаются?
С ответом вылезла Мия, хотя её никто не спрашивал:
— Лечат. Вот наша мама — очень известный лекарь, к ней человеки даже из других миров порталятся. И от италийцев, и от пиктов, и от вавилонцев. И даже от льессов и шауранцев. Ну, это такие не-человеки. В смысле, разумные как человеки, но сами как ящеры. И как канины. Ну, с которыми у всех мир. А с которыми война — те сами лечатся.
Учитель покивал и махнул лапой — мол, продолжай. Мия оттёрла брата и начала бодро перечислять:
— Интуитами ещё работают. Это когда правильное решение надо выбрать. В полиции тоже. В портальной службе. Вот наш папа сначала в армии служил, в разведке, и военной, и планетной, а теперь порталы в новые миры ищет и открывает. У него в лаборатории... — Она смутилась и замолчала.
— Теперь понятно как вы сюда попали, — фыркнул Учитель. — Ладно, ругать вас не буду, дома получите за всё хорошее. Если, конечно, удастся вас туда отправить. Но мы постараемся.
Он вдруг напрягся, потом лёг и закрыл глаза. Немного полежал, тяжело дыша, потряс головой, встал и посмотрел на брата с сестрой:
— Далековато наши предки забрались. Вроде бы определили откуда вы — Кеплер-296 е в созвездии Лебедя. Так по модели звёздного неба получается. И от ваших на Земле, оказывается, уже пара разведчиков-контактёров есть. Так что ещё пара дней — и получите хорошую порку.
Мия от радости подскочила, промчалась по всем лежанкам и даже немного по стене, приземлилась перед Учителем и сначала восторженно завопила во весь голос, а потом уселась на хвост, строго на него посмотрела и заявила:
— У нас нет телесных наказаний. Так в Хартии написано. Только в армии есть. А мы не в армии, вот.
Учитель обозначил лапой подзатыльник — Мия взвизгнула и отскочила — и пообещал:
— Специально для вас введут. Или я хорошую трёпку обеспечу, здесь=то ваша Хартия не действует. Так что сидите тихо, хозяйку приюта слушайтесь и не высовывайтесь.
Шер робко спроси:
— Учитель, а почему она нас не слышала, когда я с ней связаться пытался? У нас все фелинов слышат. Нет, рождаются иногда обезьяны неразумные...
Учитель грустно вздохнул:
— На Земле ситуация хуже. Похоже, что почти все слышащие и понимающие от нас ушли. Ведьмы вот со своими котами... Единицы остались. Так что люди — которые обезьяны по-вашему — считают нас существами неразумными, а себя — нашими хозяевами.
Мия неразборчиво муркнула, подошла к Учителю и робко погладила его по лапе:
— Бедные. Как же вы так живёте! Мы только в следующем году будем про древнее рабство проходить, но я читала, а у вас, оказывается...
Учитель ласково фыркнул ей в загривок:
— Не всё так плохо. Остались и слышащие, и говорящие, и разум сохранившие. Они нашу цивилизацию вперёд и двигают. Знаменитый Тигр, который теорию относительности придумал и своему человеку подсказал. Блестящий Пикси и его потомки, намурчавшие сюжеты святому Роберту. Да что там говорить — нет в истории почти ни одного учёного, ни одного писателя, которые смогли что-то создать без нашей помощи.
Шер шагнул вперёд:
— А можно я тоже... Ну, здесь останусь и подсказывать кому-нибудь буду.
— Что подсказывать? Вот то-то и оно. А вот выучишься — и милости просим. Думаю, скоро всё изменится, как только ваши человеки с нашими контакты установят. А мы, коты, уже давно готовы.
Учитель вздохнул и непонятно добавил:
— Только бы не было войны.
