Вик стоял у распахнутого люка и наблюдал за дождём. Крупные жёлтые капли штурмовали долину, смывая с корабля, камней и причудливых растений пыль, семена и споры, приносимые ветрами.

Осторожно, дабы не намокнуть, он выглянул из-под козырька шлюза. Перед дождём, пока небо не запятнали тучи цвета меди, Вик видел стаю птеров. Эти то ли птицы, то ли ящеры, что напоминали птеродактилей, отчего и получили от Профессора схожее название, неспешно проплыли на север. Затем непогода стёрла солнце и поглотила Юн – бурый гигант, коронованный парой золотистых колец.

Месяц назад их "Ворона" – старушка флота Конфедерации, рухнула на один из спутников Юна, встав на вечный прикол посреди огромной долины.

Зашипела внутренняя створка шлюза.

– Опять любуешься, – голос Кэт, приглушённый респиратором, показался Вику огрубевшим, хриплым. Может, просто не здоровится, подумал он. Шестнадцать лет в должности координатора приучили её скрывать свои слабости. Когда солдаты внизу, в гуще боя, они ждут, что с орбиты направит твёрдый, уверенный голос, голос, что поможет вернуться домой. Впрочем, он хорошо её знал, чтобы уловить легкое безразличие – она устала. Они все чертовски устали.

– Скоро начнётся, – ответил Вик.

Он уже чувствовал резкий запах испарений, просочившийся сквозь маску.

– Как на Венере. Кислота сама льётся с неба.

Он обнял Кэт за плечи в тот самый момент, когда короткие, не длиннее ладони стебли, что шипами устилали долину, потянулись к дождю. Словно радуясь едкой влаге, вырастали под три метра, а затем разворачивались в огромные, скрученные в спираль пунцовые листы.

– Наш Профессор понял, зачем они так делают, – сказала Кэт.

– Очередная версия, – Вику тоже было любопытно, почему вместо солнца, растения так радуются дождю.

– Уверяет, что теперь точно знает.

– И?

– Они её впитывают.

– Кислоту?

– Ну да.

– А сперва утверждал, что они так паразитов смывают, семена, там, споры. Нам бы так. Вся вентиляция этой гадостью забита.

– Короче, Проф сказал, что спирали накапливают кислоту и постепенно выделяют, чтобы сжечь тех гадов, что выжили после дождя. А, кстати, тебя старпом искал. Злой такой, жуть.

– И ты молчишь?

– Жду, когда он дойдет до кипения.

– Не любишь ты меня.

– Нечего было меня бросать в академии. Я же всю подушку тогда заплакала. На мокрой знаешь как неудобно спать?

– Откуда? Я же не плакал.

Она ткнула его локтем под рёбра.

– Ладно, пошли, может что важное скажут.

Вик задраил люк и дважды продул шлюзовую камеру.

***

Старший помощник Логинов, скрестив на груди руки, сидел на краешке стола в кают-компании. Важный, гордый и, по мнению Вика, бесполезный. Зачастую. Капитан держал его рядом лишь затем, что тот отлично справлялся с обязанностями зама, но когда доходило до принятия решений, ответственности, Логинов сваливал всё на других или тянул время, пока вопрос не решался сам собой.

К счастью, Семён Фомич был спецом в своём деле. Не только держал команду в ежовых рукавицах, но и частенько взваливал на плечи ребят непосильные задачи, приучая мыслить и решать без оглядки на кого-то, кто всегда и за всё ответит.

Вот только капитан погиб. Он лично управлял "Вороной" когда та врезалась в атмосферу, боролся за жизнь корабля и команды и не пережил жёсткого прилунения.

Руководство перешло к Логинову. Хотя по большому счёту он лишь выслушивал доклады и предложения и одобрял те, что ему нравились. Но проблема была не в старпоме, как считал порой Вик, проблема заключалась в том, что их было мало, чтобы за всем поспевать.

"Ворона" двигалась на Землю. С неё демонтировали всё что не требовалось музейному экспонату и отправили в последний путь. Она вошла в разлом у Флиппа Тет, но из-за сбоя навигационного компьютера выскочила чёрти где.

Старпом не уставал повторять как им повезло. Ведь могли оказаться не на низкой орбите Юна, протаранив тонкое зеркало колец, а в сердце газового гиганта. Пустая болтовня, считал Вик. Он выдвинул стул, позволив Кэт сесть. Кивнул Максу, которого все называли Профессором. Он как-то похвастался, что собирался писать докторскую, так что кличка намертво прилипла к старшему механику. Впрочем, умом природа его не обделила и многие решения, что позволили им протянуть здесь уже месяц, предложил именно Макс.

Подошли Санёк с Аней. Первый работал в паре с Профессором, вторая служила медсестрой. Корабельный врач, как и прочие из команды, остались обживать новый корабль. А вот Аня захотела проводить "Ворону" в последний путь. Как и Вик. Он прослужил на борту двадцать лет и тоже готовился к пенсии.

– Ну, докладывайте? – распорядился Логинов. – Связь наладили?

– Нет, – зевнул Проф. – Был бы основной передатчик – мы бы горя не знали, но с резервного сигнал не проходит, пытаемся, но без толку.

– А корпус, дыры есть?

– Пока нет. Натаскали ещё земли на крышу, ну, что до дождя успели, но слой всё равно тонкий. Кислота просачивается. Кое-где экраны уже пузырятся. Ещё пара дождей и дыру прожжёт.

– Скверно, – Логинов зажмурился и потер пальцами переносицу. Вик видел насколько тяжело на старпоме сказалась ответственность и вопреки ожиданиям видел, что кое-что тот старается делать сам.

– И сколько мы так протянем?

– Недолго.

– Ну, хотя бы воздух есть.

– Не совсем. Мы так и не придумали чем заменить фильтры. Можно и без них, но кто знает какую дрянь подхватим от забортной атмосферы.

– Чёрт возьми, ты Профессор или кто? – не выдержал старпом.

Аня и Кэт хохотнули.

– Мы кое-что нашли, – Саня вывел картинку с личного планшета на экран кают-компании.

Вик увидел кусок планеты. Каменистая поверхность, испачканная, словно после недавней бойни, кровавыми пятнами. Когда Саня увеличил изображение, пятна растеряли львиную долю жуткого образа, напомнив земные мхи. Никаких спиралей или грибов. И кое-что ещё, чего ни Вик, ни остальные не заметили с первого взгляда – огромная красная бочка, слишком правильной формы, чтобы быть творением природы.

– Это же...

– Ага. Транспорт класса "Бегемот". Засекли с метеодрона, пока мониторили округу.

– Кого-то видели? – шепнула Аня, заворожено пялясь в снимок, отчего блеск во взгляде на мгновение затмил тёмные круги под глазами.

– Нет, никого, – сказал Саня. – Но важно не это. Гляньте на корабль.

– Он сам сел, – заключил старпом.

– Да. Он стоит на опорах. Корпус цел, нет ни дыр, ни вмятин.

– Там что, нет дождя?

– Есть.

– Тогда как он уцелел?

– Это мох, – Профессор подошёл к экрану и ткнул пальцем в багровую шубу транспорта. – Короче эта красная дрянь. Думаю в ней дело.

– Возможно, кто-то выжил.

– Мы пытались связаться, – продолжил Саня. – Применили дрон как ретранслятор – никто не ответил.

– Нужно туда попасть. Есть возражения?

Последнюю фразу Логинова Вик ненавидел больше всего. Для него она звучала как сомнения, сомнения капитана в команде.

– Я пойду, – вызвался он, почувствовав как пальцы Кэт сжали его ладонь.

– Что скажешь, Проф, есть шансы? – старпом взглянул на Вика.

– Ни одного, – поставил точку Макс. – Туда топать сто пятьдесят миль, и это по прямой, а дождь шпарит минимум каждые тридцать часов. Не успеет.

– Это если спать, – возразил Вик. – Без отдыха я успею. У нас же остались питательные смеси? Можно заправить их в медподдержку скафандра.

Аня кивнула.

– Ты забыл про солнце? – не унимался Профессор. – Ты через час без глаз останешься.

– Блин, ну так придумай что-нибудь, я что ли тут учёный?

Макс сделал вид что не заметил подколку.

– А если нет? – Кэт беспокоилась. – Если дождь начнётся раньше? Если наткнёшься на что-то, чего мы ещё не встречали. Ты не дойдёшь в скафандре. Это не твой боевой костюмчик.

– Сам скафандр мне не понадобится. Вам нужнее. Только модуль. Возьму маску, фильтры. Гравитация почти как на Луне. Мне хватит сил. От дождя попробую укрыться.

– Уверен? – спросил старпом. – Риск слишком велик.

Вик кивнул.

– Чем ещё мы можем помочь?

– Только припасы, наверное. А что насчёт спиралей, Проф, может срезать один и взять как зонтик?

– Нет, Мэри Поппинс, – разочаровал Макс. – Полететь не полетишь, а вот кислотой окатить могут. Кто знает, как поведёт себя стебель, когда мы его срежем.

– Ладно, – буркнул Вик. – Пешком пойду.



***



Вик погладил плечо Кэт, провёл пальцами по обнажённой спине, обнял за талию и прижался, ощутив тепло своей женщины. После аварии она перебралась к нему в каюту.

– Уже пора, – спросонья промямлила она и накрыла его ладонь своей.

– Да, дождь кончается.

Кэт выпорхнула из-под одеяла и натянула комбинезон. Вик ещё влезал в футболку, а она уже зашнуровывала берцы.

– Опять меня бросаешь, – она села рядом.

Ему очень хотелось услышать "не уходи", "нас спасут", но он понимал, что помощи не будет, что кроме него до корабля никто не доберётся. Кэт тоже это понимала. И остальные. У каждого своя роль.

Вик оглядел каюту. Кровать, вполне приличная, чтобы уместиться вдвоём. Спрятанный в стену шкаф. Почти пустой. Кроме парадной формы и сменки на время перелёта ничего. И рабочее место: стол с парой ящиков, кресло. Его маленькое жилище. Вик разглядывал каждую деталь, царапину, вмятину, чёрточку от обуви на полу, вспоминая и запоминая, как делал это всегда, потому что если он не вернётся, то только это останется с ним перед смертью.

Он выдвинул ящик, достал пистолет и две обоймы. "Ворону" отправили на пенсию и всё боевое оборудование, большинство резервных систем, вооружение, мебель, даже посуду демонтировали на Флиппе. "Синицу", которой Вика наградили за боевые заслуги, и мундир с орденами, он прихватил как дань уважения кораблю. Собирался проститься при всех регалиях. Последний раз пройтись по коридорам, заглянуть в тренажёрку, задержаться в инструктажной, закрыть глаза и вдыхать искусственный воздух – он часто так делал перед десантированием.



***



Вик прижал поплотнее очки, поправил маску. Местный воздух состоял из большинства привычных человеку элементов, но содержание отличалось от земного в худшую сторону. Всё портил кислород, чьё парциальное давление превышало норму. При таком количестве и атмосферном давлении не многим ниже привычного, гипероксия неизбежна: онемение пальцев, судороги, потеря сознания и, в конце концов, смерть. У "Вороны" они работали в скафандрах, но в таких доспехах ему ни за что не успеть до дождя. Так что Проф изрядно напряг извилины и раздербанил несколько узлов системы регенерации, чтобы соорудить газовый редуктор.

Вик затянул ремни, попрыгал, убедившись, что рюкзак не бьёт по спине. Нащупал на бедре "Синицу".

– Возвращайся, – Логинов хлопнул по плечу. – Если поймёшь, что не доберёшься – возвращайся.

– Так точно, – выдал Вик. – Ты ж меня знаешь.

– В том-то и дело что знаю, – вздохнул старпом.

Аня помахала, Кэт прикусила губу, сдерживая грустную улыбку. Остальные провожали взглядом.

У каждого своя роль.

Вик зажмурился. В каком-то смысле он даже радовался вылазке. Теперь он делал то что умел, чем жил и дышал. Вот его работа. Быть в движении. Спасать людей.

Шлюз закрылся. Распахнулся внешний люк. Солнце просочилось сквозь толщу очков, сквозь веки, сжало виски. Он подождал, пока привыкнут глаза и стихнет боль. Спрыгнул с трапа.

Теперь вперёд. Он выбрал темп. Ровный, без ускорений или задержек. Ритм сердца и дыхание на одном уровне. Ему хватит скорости чтобы успеть до дождя, главное – сохранить силы.

Воздух мерцал от испарений, и влажная почва скользила под ногами. Вик надеялся, что сапоги выдержат, пока земля не просохнет, иначе грязь быстро разъест подошвы. Он старался держаться камней и обходил спирали, чьи листья продолжали сохнуть на солнце. Высокие зонтики, казавшиеся за стёклами очков черными, мелькали перед глазами будто немые стражи.

"Следуй цели и не отступай". Вик часто вспоминал эти слова отца. Простое напутствие, но сколько раз оно придавало сил, позволяло держаться собственных убеждений. Вик бежал. Назад он не повернёт. Он всегда доводил дела до конца.

Проблемы начались спустя час, когда из-за слишком тёмных очков он не заметил яму и споткнулся. Царапины его не пугали, но сломанная нога или повреждённый редуктор означали смерть. Он снял очки и продержался ещё тридцать минут, пока головная боль от яркого света не стала невыносимой.

Пришлось сделать привал. Вик доверял мнению Профа, но ничего лучше, чем укрыться под спиралью не придумал. Поглядывая на красноватую, гладкую как зеркало кожицу и гадая умеет ли растение брызгать кислотой, Вик убеждал себя, что иногда ошибаются даже профессора.

Вскоре боль утихла. Вик надел очки, но вынул по паре стёкол, уменьшив затемнение. Тем временем ветер усилился. Долгий штиль сменился порывами, что налетали на спирали, сгибая и проверяя на прочность.

На ногу упала чёрная снежинка. Ещё парочка опустилась на землю рядом. Вик выглянул из-под листа: облако, тёмное, словно рой саранчи, неспешно надвигалось, осыпая всё спорами и семенами.

Он уже собирался в путь, когда слева промелькнула тень.

В бою, когда вокруг ад, время не подчиняется никаким законам. Порой секунды длятся вечность, но иногда, когда цена любой ошибки – жизнь, сжимаются до мгновений. И нет времени думать, только действовать.

Вик выхватил пистолет, уходя от удара, развернулся и упал на колено, нацеливаясь на тень. Ни одной лишней мысли, кроме сигнала об опасности. Он словно взведённая мышеловка среагировал от малейшего нажатия, потратив на ответную реакцию меньше секунды.

"Фьюш".

Вик усмехнулся, хотя ствол не отвёл.

"Фьюш", – повторило существо, смутно похожее на летучую мышь. Две пары перепончатых крыльев оканчивались когтистыми лапками, которыми оно держалось за ствол спирали. Вытянутый, усыпанный волосками клюв напоминал неправильную пирамиду, у основания которой любопытно взирали по две пары синих глаз: два снизу и два сверху.

Это был детёныш птера. Они не видели их вблизи, но сходство было очевидно.

Вик убрал пистолет.

– Ну и чего ты хочешь?

"Фьюш".

Птер, ловко перебирая лапами, переполз на лист, повиснув вниз головой. Заострённым кончиком клюва порвал кожицу – из надреза проступили капли сока.

– Ты в курсе, что я не любитель зверюшек? Так-то у меня кот был. Но мы с ним не особо ладили.

Птер отцепился, поймав поток ветра, на лету подхватил несколько семян и спланировал обратно к надорванному листу. Сунул семена под каплю сока. Похожая на камень скорлупа пала под напором кислоты. Вскрыв оболочку, птер спланировал на соседнюю спираль и проглотил лакомство.

– Что ж, приятного аппетита.

Вик двинулся дальше. Спустя пять часов долина кончилась. Он пересёк границу, показавшуюся слишком резкой, не свойственной природе: чёрную землю кривой полосой обрывало бесконечное поле белой гальки.

Вик притормозил, оглянулся. Столь привычные взгляду, почти родные зонтики, махали на прощание, качались на ветру.

Бежать по гальке оказалось сложнее. Его не покидало ощущение, что он, словно паук, ползёт по песку, чтобы любой момент стать добычей муравьиного льва. Гладкие, не больше мизинца овальные камушки осыпались, скрипели под ногами, внезапно проваливались, затягивая по колено в каменное болото. Иногда казалось, что под толщей гальки за ним что-то ползёт.

К счастью, пляж быстро кончился. Один за другим его сменяли зоны мха, грибов, странных растений или просто голой земли. Пока, наконец, ровную линию горизонта не нарушила правильной формы шишка алого цвета.

Он добрался.

***

Хотя до дождя оставалось не менее трёх часов, Вик спешил. Он обошёл корабль несколько раз. Обтянутое красным мхом брюхо напоминало что угодно, кроме обжитого убежища. Трап поднят. Аварийные люки, расположенные на посадочных опорах, занавешены багровым покрывалом, одну опору завалило камнями. Так что попытки добраться до панелей управления не увенчались успехом. Он пытался рвать плотные, будто из резины, растения, но лишь разодрал пальцы.

Входа не было.

И этот факт больше всего беспокоил Вика. Корабль цел. Он не падал, не таранил камень на орбите, не пережил бой. Он спокойно прилунился. Но не улетел. Почему?

На ум приходил лишь один вариант: чума.

В любом случае, попасть внутрь Вик обязан. Даже если там горы трупов, съеденных неизвестной болезнью. Главное найти запчасти. Он придумает как передать.

***

Описав дугу, камень ударился в закалённое стекло рубки, что торчала на носу "Бегемота" будто крохотная пасть. Вик облазил всё что можно, пнул каждую железку, заглянул в сотню щелей – ничего.

Он отошёл от корабля и поднялся на холм. Небо оставалось ясным. Над головой нависал Юн, запад подмигивал солнцем. Скоро оно сядет, и гигант зальёт округу лёгкими сумерками.

Вик взглянул на "Бегемота". Отсюда он казался рухнувшей красной башней – мёртвое творение человеческих рук. Вик уже согласился, что перед ним чумный корабль. Самое правдоподобное объяснение. После событий сорокалетней давности, когда из-за неизвестной хвори вымерла Паллана V, закон запрещал пускать чумные корабли к обитаемым мирам. Их дозволялось сбивать, а любой, кто отправится оказывать помощь, считался мёртвым.

Поэтому Вик не сразу заметил движение под "Бегемотом". Что-то скользнуло от одной посадочной стойки к другой так быстро, что напомнило ему встречу с птером.

Вик бросился к кораблю. Подкрался, выглянул из-за опоры и прислушался. Существо в просторном балахоне напоминало монаха. Оно пряталось у дальней стойки и наблюдало за гондолой, куда пару часов назад забирался Вик.

Он выбрал момент и выскочил из укрытия. Скрутить монаха труда не составило. Лёгкий, худой, на две головы ниже. Вик перевернул его на спину и скинул капюшон.

Удивляться было не в правилах десантника. На поле боя эмоции опасны. Замешкался – труп. Ты привыкаешь обходиться без них. Без страха, без жалости и сострадания. И так уж получатся, что армейские привычки подобно гифам в земле незаметно врастают в обычную жизнь все глубже и глубже. Вик давно ничему не удивлялся. Даже аварию он воспринимал как обычную, хотя и без шансов на успех ситуацию.

Однако теперь он вдруг осознал, что растерянно пялится на пленника.

Девчонка. Спутанная копна грязных волос, россыпь веснушек вокруг голубых глаз, рот закрывал толстый платок. Его дочь могла быть такой же. Или сын, если бы они с Кэт не выбрали давным-давно карьеру. Точнее он выбрал. Профессию его отца, деда, всего их рода, выбрал долг и защиту мира в галактике. А Кэт... Кэт так никого и не встретила. Вернулась на флот, перевелась на "Ворону". Время от времени они сходились. Но это больше напоминало традицию, удовлетворение неких потребностей, того, что так не хватало обоим. А может, только ему.

Он и сам не понимал, что между ними было. Но не решался изменить хрупкие отношения. Не хотел оставаться один, но и сближаться боялся. Всё что у него было за последние двадцать лет – это служба. Он даже к пенсии не стремился. Чем он будет там заниматься?

Девчушка перестала брыкаться.

– Как зовут? – Вик схватил её за руку и помог встать. – Говоришь на общем?

Она стряхнула с балахона пыль, недовольно буркнула, обнаружив дыру в рукаве.

– Пэм, меня зовут.

– Ты оттуда? Там живёшь? – Вик кивнул на корабль.

– Нет. Там, – она указала в противоположную сторону.

Вик было обернулся, но, услышав шорох удаляющихся одежд и скрип камней, сообразил. Вот чертовка. Он ринулся вдогонку, но Пэм испарилась.

Даже следов не оставила, что уж говорить о тайном ходе. На всякий случай Вик проверил пистолет.

***

Едкие капли глухо барабанили по мху, разлетаясь над поверхностью густым туманом. Вик укрылся в гондоле посадочной опоры. Высоко от испарений, но недостаточно, чтобы совсем не чувствовать обжигающего воздуха. Забившись поглубже в укрытие, он ждал.

Хотя шансы выжить значительно выросли. Когда он забрался в гондолу, перед самым дождём, в укрытие влетел свёрток. Вик выглянул вниз, но услышал лишь окрик Пэм.

– Намажься и обернись.

Вик раскрыл свёрток: пузырь красной жижи и шарф, от которого смердело как от покойника. Он сморщился, но за неимением вариантов принялся натирать кожу холодной липкой дрянью. Потом, едва сдерживая рвотный рефлекс, завернулся в балахон.

Поглядывая на весело журчащие ядовитые ручьи, он думал о "Вороне", о друзьях, о Кэт и больше всего о Пэм.

Когда дождь, наконец, кончился, Вик осторожно выбрался из укрытия и обошёл "Бегемота". Юн – красное блюдце, привычно висел на небосводе. Три урагана, один больше другого, точно воронки в мутной воде, лениво ползли каждый в своём полушарии. А вот солнце садилось, цеплялось за землю длинными, костлявыми пальцами теней.

Вик размышлял как скоро его пригласят внутрь. Без солнца глазам будет легче, но излучение Юна никуда не денется. Дня на три таблеток от радиации хватит, но потом всё – каюк. Прятаться негде.

– Эй, красная морда!

По затылку щёлкнул камушек. Вик потёр ушиб и обернулся.

– Вернулась, значит, – он хотел поворчать на оскорбление по поводу морды, но вспомнил, что весь вымазан какими-то соплями и смолчал.

– Ага, – Пэм держалась на почтительном расстоянии. – Зачем пожаловал?

– Я Виктор Бут, можешь звать Вик, я...

– Я спросила "зачем", а не "кто".

Вик задумался. Пэм осторожничала, иначе он давно бы попал в гости.

– Нам нужна помощь. Эта луна нас скоро живьем сожрёт.

Пэм хмыкнула и с недоверием посмотрела на "Синицу".

– С оружием не пущу.

– Ладно, – согласился Вик. Он поднялся в гондолу и спрятал пистолет в лючке техобслуживания. Он сможет постоять за себя и без оружия.

Пэм привела к заваленной камнями посадочной опоре и откинула брезент, столь искусно замаскированный под камни, что Вик в упор не разглядел бы лаз.

– Ты первый, – пригласила она.

Он пригнулся, нырнул в сумрак туннеля и гуськом поплёлся в шлюз. Следом, задраив вход, на четвереньках шустро ползла Пэм, шаркая полами балахона по полу.

– Можешь снять маску, – предложила она, сматывая с лица шарф, когда они выбрались из тесноты в широкий коридор. Стены и потолок, некогда бывшие недрами корабля, обросли тонкими длинными жгутиками. Все до единого нити фосфоресцировали, заполняя пространство слабым голубовато-зелёным светом.

– Это корни той красной штуки, – пояснила Пэм. – Весь корабль ей оброс. Поначалу мы даже испугались. Хотя, если б не она всё давно бы сгнило.

Вик снял маску. В нос вдарил тяжелый, едкий запах сырости, кислятины и пота.

– Идём. Сперва сотрёшь с себя мазь, а потом поговоришь с Карлом. Он решит, что с тобой делать.



***



Карл оказался крепким, высоким мужчиной лет сорока. Настолько крупным и упитанным, что Пэм рядом с ним выглядела голодной бродяжкой. Комната, где они встретились, раньше принадлежала капитану, а теперь её украшали знакомые фонари из нитей. Карл проигнорировал протянутую руку и предложил присесть, что Вик счёл скорее за странность, чем за оскорбление.

– Я, признаться, не поверил Пенелопе, когда она мне про вас рассказала. Хотел её наказать и думаю, – Карл посмотрел на девчонку. – Что так и поступлю. Потом. А я уж было обрадовался, что за нами спасатели прилетели.

– Нет. Нас всего шестеро. Разбились месяц назад, – сообщил Вик. – В полутора сотнях миль к югу. Потом увидели вас с метеодрона. Решили проведать. Запчасти нужны. Я не ожидал, что встречу здесь живых.

Карл вздохнул.

– Да, мы тоже не ожидали, что протянем в этой дыре пятнадцать лет, но пока держимся.

– Пятнадцать? – Вику показалось, что он ослышался. Он поймал себя на том, что удивляется уже во второй раз за последнее время.

Карл кивнул.

– Но как вы...

– Хотите пить? Пенелопа, ты не предложила гостю воды? Ты определённо отбилась от рук.

– По...жалуй, – Вик уставился в одну точку, словно растерялся, словно пытался поверить услышанному, потому что угроза в голосе Карла его насторожила.

– Прошу прощения. Это больше не повторится, – Пэм протянула ему жестяную кружку. – Будет... неприятно.

Вик глотнул и едва не выплюнул мерзкую жижу, заставил себя удержать во рту влагу и даже проглотить. Вкус походил на горячее пиво, смешанное с соком алоэ и прокисшим молоком.

– Что это? – он прижал ко рту рукав, будто потный запах манжеты мог перебить аромат чудесного пойла.

– Это можно пить, – сказал Карл.

– А как же вода? – кашлянул Вик.

– Её здесь нет. Вообще. В чистом виде. Но большинство растений научились расщеплять кислоту и получать из неё воду. Путем фильтрации их сока можно получить вот это, – он указал на кружку. – Это кошмарное место. Но здесь есть жизнь и здесь научились жить мы. Больше нам ничего не осталось.

***

Они привели его в огромный зал, где нитевидные светильники молниями разбегались по высокому потолку, сползали вдоль стен, тянулись к полу, словно горящие змеи. Свет, такой же зелёный и такой же тусклый, высветил десятки людей. И все они – молодые и старые, взрослые и дети, но до однообразия худые и измождённые, многие босые, в лохмотьях, пялились на него с недоверием, опаской, безразличием.

Толпа покорно расступилась, пропустила их по узкому проходу между ящиков и кое-где столов. Пэм согнала со стула тощего мальчонку и уселась сама. Вик и Карл остались стоять.

Постепенно зал наполнился гомоном. Женщины и несколько детей постарше с мешками сновали меж людей, раздавая кусочки чего-то белого. При этом люди будто сторонились друг друга, держались на расстоянии, старались не прикасаться друг к другу.

– Обычно мы не собираемся вместе, – шепнула Пэм. – Только по особым случаям.

Смуглая девушка подошла к Вику, протянула ему кусочек и улыбнулась – нескольких зубов не хватало. Пэм, получив свою порцию, отщипывала по крохе и медленно разжёвывала. Вик съел сразу. Безвкусный, вродебыгриб, оказался не столь ужасным как вода. Голод отступил, в отличие от любопытства. Столько людей. Живут, дышат, едят. На "Вороне" их было шестеро. Жалкие крохи команды, что едва держалась на плаву. Но эти люди – пятнадцать лет!

Вик заметил старика. Он находился словно бы в центре пустого, несмотря на тесноту, пространства. Одна из девушек с корзинкой протянула ему нечто синее. Старик сглотнул и подставил ладонь, принимая "угощение". Рука дрожала.

Только теперь Вик заметил сколь тихо стало в зале. Он слышал лишь тяжёлое, хриплое дыхание сгорбленного человека. Чутьё ударило в колокол. Он не понимал чего опасается, но знал – ничего хорошего не будет.

Старик откусил. Медленно разжевал, закрыв глаза. Грудь поднималась и опускалась, на лбу блеснула капелька пота.

Вик огляделся: страх, жалость, надежда – на их лицах было всё.

Старик захрипел, закашлял и внезапно принялся царапать горло. Изо рта полезла пена. Вик видел, как вздулись вены на тонкой шее, как потекли кровавые слёзы. Старик потянулся к девушке с корзиной, но та в ужасе отпрянула.

Он упал и долго, иногда вздрагивая, умирал.

Карл недовольно выдохнул, прокашлялся и громко объявил могильным голосом, что им придётся ещё потерпеть. Он ушёл, а люди один за другим поднимались, подходили к телу на мгновение и разбредались по своим делам, пока зал не опустел.

– Это что было? – медленно, как всегда храня спокойствие, процедил Вик, хотя внутри всё кипело от вопросов.

Пэм облизнула пальцы и прошептала:

– Он умер. Идём, покажу где спать будешь.

– Ты можешь хотя бы...

– Нет... Нельзя, потом.

***

Уснуть не получалось. Ему выделили отдельную, украшенную зелёными корнями-лампочками каюту, но он всё равно слышал каждый шорох, храп, скрип или сопение, что наполняли недра корабля. И этот свет... Он просачивался сквозь веки, проникал через ладони, и, теперь Вик отчетливо это замечал, пульсировал, подобно сердцебиению.

Вик выглянул в коридор. Дверь не заперли, да скорей всего она давно потеряла способность закрываться, однако без присмотра его не оставили: пара мужчин сидели на полу неподалёку и изредка косились в сторону его каюты. Улучив момент, Вик легко проскользнул мимо караульных.

По долгу службы ему часто приходилось копаться в схемах, разведданных, даже метеосводках. Подготовка к операции всегда отнимала раз в десять больше времени, чем сама операция. Изучение объекта, тренировки в симуляциях, прогон различных сценариев. И как итог, ему часто удавалось обходиться без жертв. Причём иногда с обеих сторон. За двадцать лет он потерял семерых. Да и то в основном по молодости, когда навыки командования, будто несовместимые шестерёнки скрипели, стопорились, но с горем пополам крутились под безудержным напором амбиций и тестостерона, ломая зубья.

Это потом Вик научился. Слушал старших, читал сводки операций других подразделений, сдерживал дракона в сердце.

Планы гражданских кораблей он знал не хуже техники противника. Конечно, за шторами из мерцающих жгутиков было сложно что-либо понять, но он быстро сориентировался.

Пэм привела его на второй уровень и оставила в каюте у правого борта. Он же хотел попасть в рубку тремя этажами выше. Найти передатчик. Что тот сдох Вик не сомневался, но надеялся, что уцелело хоть что-то с чем Профессор сможет наладить связь на "Вороне".

Коридор убегал в темноту, переливался перламутром на кончиках корней. Вик всё думал о старике. Обтянутый кожей скелет. Тёмные пятна на лице, язвы на руках. В чём он провинился, почему заслужил смерть? Вик боялся, что ошибается, что судит неверно, но мысли сами писали картину происходящего в тёмных тонах. Слишком часто он видел подобное. Королей, хозяев, тиранов, что не гнушались ничем лишь бы управлять планетой, навязывать свою волю. Он боролся с такими, уничтожал как насекомых, возвращая в миры галактики порядок.

Вик свернул на лестницу. Местами из прикрытых дверей доносился храп. Он выглянул в коридор на третьем уровне, добрался до четвёртого, попал на пятый. Чем выше он поднимался, тем ярче мерцали волоски–светильники.

Рубка оказалась не заперта. Однако взгляда хватило, чтобы осознать бессмысленность поиска деталей – всюду торчали корни. Они вылезали из панелей управления, пробивались сквозь трещины в экранах, рвали кожу на креслах.

Вик побрёл обратно.

У лестницы ему померещился смех. Он прислушался и уловил тихие обрывки разговоров. Вновь кто-то засмеялся. Долго, не скрывая удовольствия.

Вик нашёл их быстро. Семь человек развалились на кушетках вокруг стола. Крепкие, плотного телосложения, каждый пылал здоровьем и силой. Вик не мог разглядеть сколько еще людей было в комнате, но зато хорошо видел стол и разложенные на нём тарелки с грибами, странными плодами и возможно даже мясом, видел воду.

Воспоминания со стариком пропиталось багрянцем, словно холст обмакнули в чашу с кровью.

Вик вернулся к себе, без проблем – караульные дрыхли, и долго думал. Он знал что должен сделать.

И уже не сомневался.

***

Пэм явилась рано. Вик услышал её шаги ещё в коридоре, накинул китель, служивший в эту ночь одеялом, и вышел навстречу.

– Готов? Идём завтракать соня.

Вик легонько коснулся её подбородка и приподнял. На хрупкой шее отчётливо проступали фиолетовые полосы, окаймлённые бордовой бахромой.

– Не делай так, у нас за это...

– Кто это сделал? – перебил Вик. – Карл?

– Дурак, – она оттолкнула его руку и оглянулась, словно боялась чужих взглядов. – Идём уже.

– Кто? Говори.

Вчера он видел то, что не следовало, и Пэм, похоже, за это поплатилась.

– Ну что ты за зануда? Это лампочки. Во сне запуталась.

– Где Карл?

– Не сегодня. У нас там...

– Да плевать я хотел. Веди сейчас же.

– Нет, – она вновь огляделась. – Не могу.

– Как же вас запугали.

– Чего?

– Я не верю тебе.

– Идём завтракать, есть охота.

– Отведи меня к Карлу.

Обернувшись в третий раз, Пэм сглотнула.

– Я не могу. Правда, не сейчас. Они ушли.

– Ушли?

Вик стиснул зубы – глупец. Ушли на "Ворону", куда же ещё? Сам ведь всё выдал. Он схватил Пэм за плечи.

– Выведи меня.

– Да не трогай ты. Нельзя так делать.

– Выведи наружу, где нашла. Сейчас же, – рявкнул он.

Пэм вздрогнула, но Вик не отпустил.

– Живо.



***

Вик оттолкнул Пэм и сам освободил проход.

– Постой, да постой же, – она постоянно оглядывалась, всматривалась в каждый закоулок, каждую дверь и едва поспевала, пытаясь остановить, вырваться, но ничего не выходило. – Что ты делаешь? Ну же, просто скажи. Я не могу выйти. У меня же нет шарфа.

– Тогда жди.

Вик выбрался из шлюза. Маску натянул уже снаружи. Забрался в тайник, достал пистолет и вернулся к Пэм.

– Послушай меня, Я вам помогу, понимаешь? Всем вам. Избавлю от этих, – он указал наверх.

– Что? От кого?

– Сотру в порошок ублюдков.

Увидев оружие, Пэм побледнела. Посмотрела в глаза Вику и ужаснулась ещё больше. Он знал, что она там увидела, больше того, хотел, чтобы она это увидела.

– Нет, – прошептала она губами. – Не надо.

– Всё будет хорошо. Тебя больше никто пальцем не тронет. Карл будет первым.

Он извлёк обойму, проверил, и вернул обратно, сняв пистолет с предохранителя. Страх на лице Пэм он не заметил, как не заметил и иглы, зажатой меж пальцев. Никто на "Бегемоте" ему не ровня. Если надо, он остановит их голыми руками, если надо...

Жгучая боль в шее, словно от пчелиного жала, и вспышка в глазах прервали его мысли. Он упал, ободрал лицо, хотя это была не самая главная из проблем.

***

Красные птеры плыли в облаках Юна. Ныряли в густое марево и возвращались с добычей. Пэм, Кэт, Проф – мёртвые тела друзей в пасти напоминали рыбёшек в клюве чайки.

– Что с ним?

Труп капитана с обглоданными губами, отчего казалось что он скалится, смотрел на Вика.

– Мне пришлось. У него пистолет. Я совсем про него забыла, – Пэм "летела" рядом. Вик видел её пустые глазницы.

– Забыла?

– Прости. Знаю.

– Карл будет недоволен, – Кэт пронеслась мимо, раскинув в стороны сломанные руки, затем скрылась в Юне.

– Скоро они вернутся? – проскрипела Пэм.

– Не знаю, это далеко, сюрпризов наверняка хватит, – вмешался Логинов.

– Хоть бы у них получилось.

– Не волнуйся, сделают что смогут.

Один за другим птеры ныряли в Юн. За добычей. За его друзьями. Чуть погодя косяк развернулся и растворился в холодной черноте, что зовётся космосом.

Вик долго приходил в себя. И как те птеры во сне, что иногда казался реальностью, он то тонул в небытие, то выныривал обратно.

Пэм сидела напротив, задрав ноги на стул и обхватив колени руками, когда Вик очнулся окончательно. Он попытался встать, но стянутые ремнями и занемевшие члены не слушались.

– Лучше бы вы меня убили, – прорычал он. – Я выберусь. И тогда богом...

– Ой да заткнись уже, – Пэм опустила ноги и потянулась. – Хоть раз послушай что тебе говорят.

– Глупышка. Я ведь мог освободить вас.

– Нас? От чего? Сам-то себя слышишь?

Вик промолчал. Что тратить силы на запуганное, слабое создание. Он видел таких людей. В каждом мире. Боятся поднять голову, пока им не позволят. Боятся сказать, сделать, жить. И что самое страшное, искренне верят, что поступают правильно, что не должны ничего менять.

– Так, ладно, я уже вконец запуталась. Давай снова. Я Пэм. А ты? Зачем ты здесь?

Вик бессильно уронил голову на кровать. Нависшие над головой мерцающие нити бесили, руки чесались сорвать ремни и вырвать все до единого.

– Нам нужна помощь.

– Ну допустим. А в благодарность ты решил нас убить.

– Помочь.

– Да в чём помочь? Я не понимаю.

– Избавить вас от сволочей, что травят стариков, пируют, пока вы жрёте песок, душат детей. Когда у человека целая планета – рано или поздно он возомнит себя богом.

– Тааааак, – Пэм вздохнула. – Ты, похоже, меня даже не слушал.

Позади распахнулась дверь. Кто-то вошёл, остановился позади Пэм.

– А, привет пап.

Карл выглядел уставшим. Лицо блестело от пота. Плотный, промасленный красной дрянью комбинезон защищал тело. На шее висел шарф, вроде того, что Вику недавно подкинула Пэм.

– Прости, только вернулись. Я сразу сюда. Что стряслось?

Пэм хотела обнять отца, но тот остановил её жестом.

– Да вот. Тиранов хотел свергнуть. Говорит, вы нас морите. Сами жируете.

Карл стянул перчатки и вытер ладонью губы.

– Надо было сразу всё показать.

– Я не могла. Ты же знаешь – мистер Фриз умер. В час скорби положено молчать. А потом я так устала, что вырубилась как на кровать упала. Даже лампочки не подрезала, – она потёрла шею.

– Н-да. И вылазка как раз. Вот уж не думал, что даже в аду среди своих ты умудришься найти врагов. И что мне с тобой делать?

Вик не ответил.

– Ладно. Пошли. Только не чуди, хорошо? Дай всё объяснить.

***

Вик смотрел на распахнутую створку грузового шлюза. Сначала ничего не происходило, потом появились они. Один, второй, Вик насчитал десятерых. Мужчины и женщины в тех же одеждах что и Карл. Они складывали в ряд рюкзаки, приветствовали друзей и уходили, устало перебирая ногами.

– Мы зовём себя бегунами, – Карл облокотился о груду ящиков. – Самые сильные и здоровые из нас. Каждый раз, когда дождь заканчивается, мы выходим за припасами. Грибы, коренья, плоды, кое-какая руда. Важно успеть вернуться.

Появился ещё один бегун. Покачал головой и скинул худой ранец к остальным.

– Нам нужны силы. Поэтому мы и едим больше остальных. Обычно с припасами получше. Но каждые семь месяцев становится туго. Приходится убегать всё дальше и дальше. Хотя твой рекорд до сих пор не побили.

– Где вы были сейчас? – спросил Вик.

– В сорока километрах на востоке. Но там уже пусто. В следующий раз придётся идти дальше.

– А старик? Зачем вы его отравили?

– Он вызвался добровольцем. Иногда мы находим что-то новое. Как-то надо проверять насколько это годно в пищу.

– Есть же молекулярные анализаторы.

– Есть. Но не у нас. Мы беженцы. Бежали с тем что схватить успели с Полины, когда вторглась Конфедерация, – он бросил на Вика косой взгляд. – Там такое на орбите творилось, что мы прыгнули куда попало. Вот и оказались здесь. Без топлива и надежды.

Клеффа, Римас, Шалан – Вик помнил каждую планету, где им приходилось наводить порядок. Помнил он и Полину. Толпы людей, что в страхе бежали от тирании правителей, руины городов, сожжённые орбитальной бомбардировкой поля, чтобы лишить противника снабжения. Он знал что так было нужно. И никогда не сомневался в приказах.

– А с ней что? Откуда синяки? – он кивнул на Пэм. Девчонка бегала внизу, помогала разбирать припасы. – Ты приставил её следить за мной, а она не справилась.

– И ты решил, что я её наказал? Это корни. Растут как на дрожжах. Приходится постоянно подрезать. Иначе могут обвить руку или... шею. У нас вообще запрещены прикосновения.

– Я заметил.

– Лет десять назад один из бегунов подхватил где-то грибок какой-то. пятнадцать человек погибло, пока разобрались что к чему.

– Что ты за отец такой, если так рисковал дочерью?

– Ты до сих пор не понял? Мы здесь выжили лишь потому, что каждый трудится. Ребёнок, старик, мужчина, женщина. И Пэм должна выполнять свою роль.

– Лучше бы приставил кого покрепче.

– Зачем? Чтобы ты напрягся и наделал глупостей, был начеку. Мы и вдесятером вряд ли с тобой совладаем. А она смогла.

– Смогла, – усмехнулся Вик. – Вот уж точно. И что теперь, прикончишь меня?

– Не ищи здесь врагов, Виктор Бут. Мы на одной стороне. Мы все хотим жить. Тут ведь, зараза, каждый зубами грызётся за место под солнцем. Мы пытались вырастить съедобные грибы вокруг корабля. Да ничего не вышло. Этот мох крепко вцепился в камни. Хотя пользы от него достаточно – уж больно хорошо с кислотой справляется. А что-то из местной еды неплохо выводит радиацию. Мы не знаем что, стараемся распределять провиант равномерно. К счастью, никто из нас пока не светится. Вода и еда есть, с одеждой и лекарствами сложнее.

Вик протянул Карлу руку.

– Что ж, давай строить этот ваш новый дом.

Карл улыбнулся и крепко пожал ладонь.

***

Кэт вышла его проводить. Она, Логинов, Проф, и Санёк с Аней – за месяц Вик переправил их на "Бегемота". Всё что могли они забрали. В пути прятались. Карл помог найти пещеру, где они смогли переждать дождь. Опасно, конечно, и Логинов с Профессором в итоге схлопотали ожоги. Не смертельно, по словам Ани, поправятся, но они здорово рисковали.

Уходя в последний раз, Вик погладил "Ворону". Провёл ладонью по эмблеме на корпусе – белая птица в чёрном шлеме и с сигаретой в клюве. "Прощай родная", – сказал он тогда, ощущая в сердце скорбь, словно прощался со старым другом.

Это был его дом, его семья, его жизнь.

Кэт обняла его.

– Так нельзя, – предостерёг Вик. – Ты знаешь правила.

– Плевать, помолчи.

– Знаешь, а я видел мелкого птера.

– Серьёзно?

– Да. Когда шёл сюда в первый раз. Они видать прячутся где-то, пока не научатся хорошо летать.

– Ты расскажешь мне ещё, о том что видел там, когда вернёшься?

– Открывай! – крикнул Карл и двое бегунов вцепились в рукоятку ручного привода шлюза.

Кэт прижалась сильнее, не хотела отпускать. Вик легонько высвободился, поцеловал её в переносицу и посмотрел в глаза.

Он завязал на лице шарф. Туго набитые внутрь вонючие листья какой-то травы поглощали кислород столь активно, что остатков как раз хватало для безопасного дыхания.

Вик провёл пальцами по волосам Кэт и как всегда, чтобы не встретить смерть в одиночку, запомнил её улыбку. В отличие от остальных он обычно бегал один – быстрее и дальше. Искал новые припасы.

Бегуны забирались в шлюз. Вик присоединился.

Над горизонтом мерцало бледное солнце. Земля ещё дышала испарениями, но высыхала быстро.

Он побежал. Сегодня он хотел добраться до холма в семидесяти милях на востоке.

Качественно. Хотя и депрессивно. И немножко жизнеутверждающе. Понравилось, даже заклёпки искать не буду. Топ.

Прекрасно исполненная вещь. Сеттинг, антураж, интрига на уровне.
Интересное описание выживания, объединения групп людей.
Не прям вау, так как все-таки воспринимается не оконченным. Вроде, не оборвано, но недостаточно.
Может, с другой стороны, это и хорошо, что недостаточно.
Бесспорно, топ.

Доброго, дождливого дня!

Отличный рассказ! Если он не победит, то я расстроюсь. Отлично выстроенный сюжет, все на своих местах. Правда после укола Пэм немного не понятно, но дальнейшее развитие сюжета втягивает и все само собой объясняется. На мгновение вспомнился враждебный мир «Неукротимой планеты» Гарри Гаррисона, но здесь свой колорит, своя атмосфера, за что автору огромное спасибо! Очень приятно читать такую фантастику!

Спасибо автору - ловко закрутил сюжет. Не хватило изысканности языка. Простовато изложение. Но в целом достоин наивысшей оценки. Спасибо.

Добротный и серьезный рассказ!
Идея - как выжить в таком неприветливом мире, на чужой планете, точнее луне, вблизи очень большой планеты и солнца.

Сюжет цельный, с классической схемой. Композиция прямоточная. Построение логичное.
Персонажи интересные. Диалоги - немного подкачали. Но в целом общество пришельцев получилось.

Мир в рассказе содержит море проблем для человека: кислотный дождь, излишний кислород в атмосфере, странная фауна (то ли съедобная, то ли нет), повышенная радиация. Автор постарался добавить новым поселенцам неприятностей. Тем не менее, люди приспособились.

Очень хорошо. Удачи автору!

Сложносочиненные предложения!
«Впрочем, умом природа его не обделила (запятая) и многие решения, что позволили им протянуть здесь уже месяц, предложил именно Макс» - «Природа» (подлежащее) + «не обделила» (сказуемое); «Макс» (подлежащее) + «предложил» (сказуемое).

«Пустая болтовня, считал Вик» - Любо оформлять прямую речь, либо переформулировать.

«Старпом не уставал повторять (запятая) как им повезло».

В общем, проверить пунктуацию. В тексте – много ошибок.



Теперь, что касается героев. Вначале – Вик и Кэт. У Кэт – твердый, уверенный голос. У Вика – вообще никаких «опознавательных знаков». «Ладно, Бог с ними», - думаю я, надеюсь, что скоро автор нарисует портреты. Вместо этого автор запускает «важного, гордого» Логинова, который «сваливал все на других». Далее на сцене появляется капитан Семен Фомич, который был спецом и пр. Но тут же автор поясняет, что капитан уже погиб. А вот и старший механик Макс (по кличке Профессор) тут как тут. Следом Санек с Аней подошли. Далее идет «краткая выписка из личных дел»: «Первый работал в паре с Профессором, вторая служила медсестрой. Корабельный врач, как и прочие из команды, остались обживать новый корабль. А вот Аня захотела проводить "Ворону" в последний путь. Как и Вик. Он прослужил на борту двадцать лет и тоже готовился к пенсии».
К слову, в будущем эта инфа никак не пригодится.
Автор, ну НЕЛЬЗЯ ТАК ВВОДИТЬ героев! Еще и в ТАКОМ количестве.
Они же безликие у Вас. Даже голоса фиг отличишь. Я начала путаться, читая диалоги. В какой-то момент становится совсем непонятно, кто и что говорит.



«пялились на него с недоверием, опаской, безразличием» Так с опаской или безразличием?

«Он находился словно бы в центре пустого, несмотря на тесноту, пространства» - Так пустое пространство или в нем тесно?

«навыки командования, будто несовместимые шестерёнки скрипели, стопорились, но с горем пополам крутились под безудержным напором амбиций и тестостерона, ломая зубья» - Этакий замах взрастить языковую прозу на грунте представлений об основах управления персоналом. Но дело в том, что навыки (по логике) не могут ломать зубья. Они могут только оттачивать их.

«Вик вернулся к себе, (запятая не нужна) без проблем – караульные дрыхли, и долго думал. Он знал (запятая нужна) что должен сделать. И уже не сомневался» - Так долго думал или знал и не сомневался?

«Пэм, Кэт, Проф – мёртвые тела друзей в пасти напоминали рыбёшек в клюве чайки» - А когда Пэм успела стать другом ГГ?

В целом по тексту. Дьявол – всегда в мелочах. Потому что «мелочи» высвечивают пробелы, которые порой могут разрушить старательно возводимый дом-сюжет.



В сухом остатке – ощущение, что меня (как читателя) долго поливали кислотным дождем, опутывали корнями, кормили какой-то дрянью и пр. Но в итоге все закончилось самым наилучшим образом. Те, что казались злодеями, на самом деле – отличные ребята. С ними вполне можно жить… И что? И ничего.


Нет, автор, я не Ваша ЦА. А объем описаний, занимающий чуть ли не половину текста, утомил меня значительно больше, чем (когда-то) «небо Аустерлица».

вообще не вошло
текст кривой, не проработанный вообще
куча ненужных подробностей, выскакивающих из ниоткуда

"Вик стоял у распахнутого люка и наблюдал за дождём. Крупные жёлтые капли штурмовали долину, смывая с корабля, камней и причудливых растений пыль, семена и споры, приносимые ветрами"
Сложная конструкция, совершенно не понятно, где стоял Вик, то ли в долине, где есть распахнутый люк, то ли на корабле, где вместо палубы долина

"Осторожно, дабы не намокнуть, он выглянул из-под козырька шлюза"
И это ещё сильнее усложнило картинку то есть, кроме долины, люка есть ещё и козырёк, и шлюз…

"Зашипела внутренняя створка шлюза"
Пожалейте нас, автор, оказывается, тут ещё и створка

"дважды продул шлюзовую камеру"
Иэххх мало того, что устройство усложнилось, так ещё и Вик, оказывается, имеет мощные лёгкие для продувания камер

"Перед дождём, пока небо не запятнали тучи цвета меди"
Не всем удаётся такая ретроспктива, да

"рухнула на один из спутников Юна, встав на вечный прикол"
так, рухнула или встала?

"Он уже чувствовал резкий запах испарений"
Опять, как и с вечным приколом, резкий запах не «уже почувствовал», а скорее бежать в корабль и дышать кислородом!!

"Он обнял Кэт за плечи в тот самый момент, когда короткие, не длиннее ладони стебли, что шипами устилали долину, потянулись к дождю"
Это у Кэт стебли с шипами?

"Три урагана, один больше другого, точно воронки в мутной воде, лениво ползли каждый в своём полушарии"
Сколько же полушарий у планеты?

не буду дальше приводить несоответствия, получится целая повесть

блин, дорогой автор, почти в каждом абзаце сплошные невообразимые глюки
смысловые, текстовые, сюжетные

читал только потому, что конкурсное произведение

Вообще-то, о самой планете написано маловато. Хорошо бы добавить что-нибудь о плотности атмосферы и близости этой планеты от собственного солнца. Непонятно, откуда берутся кислотные дожди и большое количество кислорода?

Рассказ отличный. Но он какой-то без финала. То есть будущее людей, оказавшихся на планете — под вопросом. Вот если бы они наладили там быт, смогли бы победить планету и построить там новое общество. Или попытаться каким-то образом связаться с кем-нибудь. А так они просто пытаются выжить и занимаются собиранием всяких корешков, как люди каменного века.
Из непоняток – расстояние было 150 миль, а герой его довольно быстро преодолел – путешествие как-то кратенько описано. А ведь даже в земных условиях пешком это как минимум двое суток, если без отдыха. А с отдыхом и все пять.

Автор где-то в начале писал, что сила тяжести как на Луне (в 6 раз меньше, чем на Земле). А потому скорость передвижения (не пешком в обычном смысле, а прыжками) будет больше, чем на Земле. Если за день человек может одолеть на Земле ну 20 км при земной силе тяжести, то при силе тяжести как на Луне - это будет 120 км (потом время на сон). И еще кусочек пути на следующий день. На мой взгляд 150 миль (это больше км) человек не сможет одолеть на этой планете за день.

его птеродактили донесли... в клюве

А передвигался-то он обычным способом. ))
А к такому способу передвижения еще привыкнуть надо - есть вариант вовсе не дойти, разбиться по дороге.

Э... Козырек на космическом корабле? А как же аэродинамика, обтекаемость?

Если летели, то стая. Косяк - обычно рыбы.

Вот это вообще ни к чему. Автор, вы хоть погуглите, кто такой Виктор Бут.

Ну, не знаю... Как-то не зашло.

ПыСы. Рассказ чем-то напоминает "Поселок" Кира Булычева (кто не читал - всем советую), тоже катастрофа, тоже враждебная людям планета... Но у Булычева есть идея - люди хотят выжить и вернуться на Землю, а тут...

Из Вики

Конечно, есть претензии по технике. Начало затянуто и перегружено персонажами. Финал скомкан. Правда, язык читабельный. Но, ребята это ведь не главное!
Вот есть рассказ, есть сеттинг, есть приключения. Но за всем этим не просматривается вообще никакой мысли! Вот вообще никакой. Обертка яркая, а конфетки - нет. Ни конфликта толком, ни его разрешения.
И Главгер подкачал. Увидел сытых - бросился резать. Ему сказали "да ты что, зема, это же мы для них стараемся" - сразу поверил. Прямо молодой Каммерер из "Обитаемого острова". Но Каммерер-то понятно отчего наивный - он на Саракш из мира Полдня вынырнул. А этот-то - из мутноватых локальных войн. Он-то по жизни должен быть циничен и недоверчив.
В общем, не очень понял, за что рассказ хвалят. Ни выпуклости, ни новизны, ни мысли...
ЗЫ. Вот Граф "Поселок" упомянул. Но в "Поселке" меня, помнится, дрожь пробрала, когда я понял, что тамошние дети - уже как бы и не люди почти. Но здесь-то ничего похожего нет. Ничего...

Миля СИЛЬНО больше километра. 150 миль - это 240 километров. По бездорожью, ага. Заклепка, конечно, но этого осетра надо урезать в несколько раз.

С одной стороны, интересно, интрига есть.
А с другой, много недосказанных хвостов.
Чуть выше середняка.

Никак не могу избавиться от впечатления, что нечто подобное (я не говорю такое же) я уже читала. Некоторые моменты вызывают вопросы, но прочиталось это единых махом - это в плюс автору. Конец открытый, но какой-то пресный. Мало самой планеты - почему кислота, почему кислород. Герои - это отдельная песня. Тут ещё работать и работать. Выкристаллизовывать характеры, делать их более выпуклыми, запоминающимися. И вообще - скорее я бы посоветовала добавлять знаков и расписывать этот мир.

Крепкая героическая фантастика с элементами производственного романа.
Ностальгическое такое… захотелось перечесть что-то вроде «Страны багровых туч», и да, про «Поселок» тоже вспомнила.

Динамика есть, читать интересно, цели герой преследует понятные и благородные, твист ближе к финалу, переворачивающий логику героя, присутствует – все очень симпатично. Разве что герой немного как топором тёсаный, хотелось бы резцом потоньше пройтись, но кто этих звездных вояк знает, может, так и надо.

Не совсем понимаю смысл названия. Вик является миротворцем в части попытки навести порядок (как он его видит) в экипаже «Бегемота»? Или речь о примирении между беженцами (Карл и Ко) и Конфедерацией («Ворона»)? Ни та, ни другая версия названия, на мой взгляд, не обосновывает.

Вопросы же по тексту у меня не к сюжету, а в большей части к исполнению (запятые оставляю на усмотрение автора, это отдельная тема).


Ценная ретроспектива, интересная, необходимая для раскрытия героев! Но, автор, право слово, зачем же она именно здесь? Если для того, чтобы сломать динамику, то да, это удалось. Герой уже зафиксировался, прижал девчушку к земле – и тут мы обращаемся к меланхоличным воспоминаниям о нерастраченных возможностях молодости. Может, сделать это в другом эпизоде?


Прочиталось так, будто Вик поднял Пэм за шею (буквально подвесил), от этого и полосы. А если просто: «Вик легонько приподнял ее подбородок»?


Помимо того, что «блеск» в сочетании с «затмил» – своего рода оксюморон, так и просто не верится в такой вау-эффект блеска женских глаз. А то бы я пользовалась


Как лицо сугубо гражданское не сразу догадалась, что «Синица» - это оружие. Понимание пришло только абзацем позже, когда главгер эту «Синицу» нащупал у себя на бедре. До этого по аналогии с «Вороной» кажется, что и «Синица» - боевой корабль. А гугл вообще подсказывает, что "Синица" - боевая установка на машине пехоты.


Хочу спросить как художник художника: вы пробовали барабанить по вате? Вот и по мху тот же эффект. «Барабанил» все же подразумевает звук от соприкосновения двух твердых предметов, дробный стук. Стук по мху - не странно звучит? И в этом случае капли, дробясь о твердую поверхность, действительно могли бы разлетаться туманом. Во мху они бы просто оседали (а уже затем испарялись туманом). Т.е описание красивое, но даже эпитет «глухо» картинку реалистичнее не делает.


Тарелки на стол обычно ставят, а не кладут. Наверное, здесь уместнее все же «расставленные».


Навязчивое повторение шипящих в этом фрагменте, неоправданная смыслом аллитерация.


Вряд ли она могла прошептать бровями, глазами и т.д. Или здесь подразумевалось «одними губами», без голоса?

Удачи автору!

Ну, Форест Гамп смог, почему бы и нет? А вообще, если покопаться, можно найти информацию про некоего Дина Карнасиса.


И зачем маскировать вход на планете где никого нет?

Про космос, здорово. Приключения! Выживание в неизвестном мире — это всегда интересно. Вот только зачем в начале столько действующих лиц, которые в дальнейших событиях никак не фигурировали, если не считать участия в неестественных диалогах. Заявленная для героического преодоления дистанция сразу навела на мысль, что герой очень героически на ней и поляжет, а он ее несколько раз пробежал, не моргнув глазом (да еще с разными членами экипажа на буксире). Это надувательство! Я протестую! Тем более, что вот это преодоление и достижение в сверхсложных условиях оказалось единственным конфликтом, а конфликт с обитателями другого корабля вышел мнимым.
Так же удивило, что не сыграл встреченный птенец местной фауны. Акцент на нем получился, намекающий на дальнейшее появление в сюжете. Не мог же он быть единственным встреченным за дорогу местным обитателем…
В общем, сюда бы какое-нибудь ударение в финальной части и почистить персонажей в начале.

Миротворец

Текст такой же длинный, как путь Вика до спасительного корабля. Все же тексту тесно в рамках рассказа, прямо хочется сказать, что нужно увеличивать до, как минимум, размера повести. Поскольку уж больно много тут персонажей, которые, порой, и стоят на сцене присутствуют только для того, чтобы сказать реплику кушать подано. А вот в повести такое вполне уместно. В повести и обоснуй получше можно подать и причинно-следственные связи выплести настоящими крепкими узлами, а не малозаметными кипу. Да и места, чтобы показать прошлое ГГ проще, почему и по какой такой причине получил Вик это прозвище "Миротворец", что вынесено в название.
Да, рассказ поразительно напоминает Булычевский "Посёлок". Но без присущего мэтру конфликта. Да, кислотные дожди это здорово и, наверное, даже интересно. Но без развития сюжета, а в данный момент кино текст смотрится всего-навсего удачными кадрами, склееными монтажными ножницами способным монтажером, за которыми не видно самого режиссёра. И после прочтения остаётся разочарование, что за красивой конфеткой оберткой скрывается относительная пустота.
Расширь автор рассказа до повести, исправил по пути и косяки в стилистике, и уж тем более в сюжетной композиции, то может быть и было бы интересно почитать увеличенную версию.