Чего я только ни повидал за свою карьеру: смертей с косами и газонокосилками, мифических грифонов, предсказателей и целителей, ангелов и бесов. Но всегда, когда встречался с духами, чувствовал себя как в первый день.
- Ага, кофе, три упаковки корма и новый поводок, - устало протянул я в трубку. – Что-то ещё?
У меня было четыре жены, и все – в разных мирах. Я порой и сам путался. Для того, чтобы не перепутать, я набил себе татуировки на запястье с начальными буквами их имени и значками миров напротив.
Самый лучший мир, в котором я когда-либо бывал – это Земля. Хотя бы потому, что там есть скидочные купоны на пиво. А если серьёзно, то потому, что на Земле я родился, и она мне казалась наиболее привычной.
Все четыре мира боролись с одним и тем же – с Точками, разъедающими ауру, как вселенскую, так и персональную. Никто точно не знал, когда они появились. Профессор Гренадский на факультете эзотерических изысканий нашей академии говорил так: «Точки невозможно уничтожить – можно только отсрочить конец света». И с этим пониманием все мы, Последние, жили.
Духи… Славные ребята, в общем-то. Заносчивые, но всегда охочие до выпивки. Правда, пьют они её своеобразно – только нюхают. Однако не раз они устраивали дебоши, нанюхавшись вина или спирта.
К одному из них я сейчас и ехал через эту питерскую слякоть. Слушал музыку и думал о том, где проведу отпуск. Я склонялся к снежному курорту в мире Оллианр, но с местной женой я поругался и на грани развода.
Конечно, для духа я захватил самый чистый медицинский спирт. А ещё – булочки с кокосовой стружкой. Первые духи появились там, где растут кокосы, и у них на глубоком уровне осталась тяга к ним.
Вот уже семь лет я не был в отпуске, и мой начальник Григорич настоял на моём отдыхе. Но только после того, как мы сможем купировать разросшуюся Точку в Сибири, грозящую всемирным катаклизмом.

- Да, мне в квартиру четырнадцать, - сказал я консьержке, которая гладила свою мраморную кошку.
- Там ведь уже как лет десять никто не живёт…
Пришлось помелькать свой ксивой, и это сработал безотказно Дверь в квартиру была вся с паутиной, ручка – липкая как язык крокодила. Внутри была полная разруха: перевёрнутые диваны, облупившаяся краска на потолке, потрескавшийся паркет.
Дух дремал, устроившись на люстре. Я аккуратно подёргал её.
- Хмык, кто там? – отозвался он.
- Саныч, ты меня учуял бы и за квартал, так что… - произнёс я, улыбаясь. – Ну, давай, спускайся, есть дело.
Так почему я так волновался перед встречами с духами? Они – единственные, кто видят твои мысли, а также всё твоё прошлое вплоть до утробного периода. И они этим пользуются, выторговывая себе ценные вещицы.
Я положил скатерть на стол, дух Саныч уселся на стул, поправил свой древний как солнце халат. До того, как Судьи сделали его духом, он был обычным работягой, погибшим ещё в начале прошлого столетия.
- Опять в ссоре с третьей женой? – спросил он, я пододвинул к нему рюмку со спиртом, и он начал нюхать её.
- Давай лучше о деле, - сказал я и жахнул рюмку коньяка – спиртом решил пренебречь.
- Ты хочешь меня использовать, - и он начал нюхать булочку с кокосовой стружкой.
- Вовсе нет.
- Выкладывай все карты на стол, - он немного вскипел.
Дело у меня серьёзное – если дух откажет, то пиши-пропало, и никакого отпуска у меня не будет в ближайшие лет пятнадцать-двадцать, смотря на сколько посадят. Ладно, скажу всё прямо…
- Ты должен вселиться в одного парня, который прибыл из другого мира, и фиксировать все его мысли, - выдохнул я. – Если откажешь, то мне кранты. Парень тот серьёзный – он одна большая ходячая Точка.
Дух заржал так, будто я рассказал анекдот про поручика Ржевского. Хорошо, что он не мог перемещать предметы физически. Мне нужна была его помощь, нужна как никогда, и, если он откажет…
- Ваня, ты хочешь меня купить булочками и спиртом, - сказал он, сверля меня взглядом. – В прошлый раз ты хотя бы поменял в этой квартире люстру, и мне стало не так тоскливо.
- У меня времени – десять часов максимум. Говори, что ты хочешь. Я всё сделаю. Ты ведь знаешь, что я за слова отвечаю.
Он встал, подошёл к окну и указал на соседнее здание.
- Хочу новую квартиру, - сказал дух Саныч мечтательно. – И чтобы там была кошка. Люблю их пугать.
- Будет, - пообещал я. – Ну а теперь слушай, что тебе нужно сделать…

Земле ещё повезло, что пандемия «короны» здесь случилась так поздно. Остальные три мира страдают от эпидемий раз в несколько лет. А один из этих миров так вообще опасен как террариум с кобрами, и там нельзя выходить на улицу после шести вечера, иначе – расстрел. Так что связь с начальством у меня только удалённая.
Я спешил к Лилии, жене с планеты Земля. Накупил всё, что она просила, взял бутылочку шампанского, и всё было готово к нашему романтическому ужину.
Я любил только её, хотя у меня было ещё три жены. Но они как прикрытие, так требовали правила моей работы. Только Лилия могла затронуть струны моей души.
- Родной! – она кинулась мне на шею. – Как всегда вовремя! Я чуть не заскучала!
Детей у нас не было, и оно, наверное, к лучшему. Каждый «выезд» был опасен. Да что там говорить! Даже каждое перемещение в другой мир могло разорвать моё тело в клочья!
- Ты уже слышал? – Лилия понизила голос.
- Да, наши вчера проиграли шведам по пенальти, - ответил я, крепко-крепко обнимая её.
- Да я не об этом. Странно, что ты не слышал. По телеку передали, что установлен контакт с иной цивилизацией. С инопланетянами, проще говоря.
- И что тут странного? – вырвалось у меня, и я мигом взял себя в руки – жена не знала, как устроен мир на самом деле. – Я не то имел ввиду… Что именно сказали по телеку?
- Послушай сам!
По всем каналам было одно и то же – девушка в красном пиджачке и с подведёнными губами говорила о том, что корабль пришельцев завис над Южным полюсом и что туда направляются представители стран Большой двадцатки.
- Я уже налепила пельмешек, - сказала Лиля и потянула меня к столу. – К чёрту инопланетян – у нас с тобой, Ваня, есть дела поинтереснее…

Ночью меня разбудил звонок. Звонили девять раз подряд. Я неохотно поднялся, схватил телефон и отправился в ванную.
- Да, шеф, - полусонно произнёс я.
- Ваня, всё накрылось к чертям собачьим. Контора наша закрывается. И… Все, кто на неё работал, подлежат немедленной ликвидации.
- Борис Григорьевич, очень смешно. Просто настолько смешно, что я сейчас поверю.
- Никто из Последних не знает о приказе. Кроме меня и теперь тебя. Приказ поступил с самого верха. Прямо от Вечного сияния. И… беги, Ваня. Они не тронут твою жену – ни одну из них – но найдут тебя даже в заднице бегемота.
Никогда Григорьевич не говорил так со мной. С таким страхом и с таким придыханием. Как будто его подстрелили на задании.
- То есть, Григорич, вы хотите сказать, что…
- Ваня, у меня всё. Из всех Последних я звонил только тебе.
- А что же Точки?
- Да не было никаких Точек. Никогда. Вообще.
- Не понял…
- Это был гипноз, который… распространят теперь на всё общество. Уже все на Земле говорят об инопланетянах, и…
- Григорич, я лично уничтожил десятки Точек, и вы мне сейчас говорите, что…
- Я тебе даже больше скажу: ни духов, ни ангелов, ни бесов, ни твоих сверхспособностей нет – всё это картинка, вживлённая в твой мозг.
Я застыл так, будто услышал нечто сакральное, нечто такое, что поражало глубиной и широтой мысли. Боль сдавила грудь, я захотел крепкого виски и выспаться пару недель.
Что делать? Кому верить? Как поступить?
- Доказательства? – твёрдо потребовал я.
- Разбей свой рабочий телефон, и ты увидишь правду. Только полностью, даже симку поломай.
Без раздумий я кинул телефон в стенку, начал прыгать на нём, бил сильно, выплёскивая всю боль. Когда экран лопнул, я почему-то потерял контроль и способность стоять на ногах. Я мягко лёг на пол, который оказался вовсе не пластиковым как раньше, а деревянным.
Слёзы текли из глаз. Вся моя жизнь длиной в двадцать девять лет показалась какой-то шуткой. Я подполз к зеркалу, но и его не оказалось на прежнем месте.
У меня ведь ещё наушник в ухе! Я аккуратно снял его, потом как рубанул по нему кулаком. Всё вокруг потемнело настолько, что я не видел и собственного носа.
- Помогите! – закричал я. – Кто-нибудь! Лиля, ау! Спаси меня! Скажи, что хоть ты существуешь!
Я закрыл глаза и вдруг понял, что не могу их больше открыть. И так ничего не видел, а теперь меня обступила полная темнота. Даже шевелиться теперь не мог – руки и ноги были налиты тяжёлым, словно булькающим металлом.
Зато голос у меня остался, правда, он стал каким-то искажённым, почти детским. Я что-то мычал, называл имена, которые приходили на ум. Звал на помощь, кричал, визжал, издавал хоть какие-то звуки, чтобы окончательно не потеряться в этом безвременье.
Когда я уже смирился с тем, что я, наверное, погиб, кто-то включил свет, и мои глаза вновь смогли открыться. Я увидел Точку, к которой всё приближался и приближался. Но их ведь не существовало, говорил Григорич… Точка вдруг исчезла.
Я смог подняться, всё ещё находясь в пространстве, залитом таким ярким светом, что слезились глаза. Посмотрел по сторонам, пощупал своё лицо – всё нормально, жив.
- Здесь есть кто-нибудь? – я обрадовался, что сумел произнести хоть что-то.
- Да, - послышался голос где-то вдалеке.
- И кто же?
- Подойдём к вопросу с другой стороны. Кто ты?
- Иван Буравко, последние девять лет служил Последним, путешествовал между мирами и уничтожал Точки, - ответил я на одном выдохе.
- Твои данные внесли в журнал записи к Вечному сиянию. Будешь двухмиллиардным в очереди. Но ты не переживай, ожидание у нас нескучное – есть кроссворды, кофе и деревянные кубики.

- эм-м... Автор пробовал?


Так лихо был закручен сюжет, а финал непонятен. Если всё, что говорил начальник - правда, то кто убил ГГ? Если его убили... Или он сам прекратил существование - были лишь пиксели?..

Да здесь гарем со своими евнухами-духами))
Такой себе фьюжн. Очень нечеткий Фандоп и невнятный финал. Но зато есть динамика.

"Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой..."

Столько всего намешано: миры, жены, духи, Точки... Пытаешься понять что, зачем и как это вообще работает, а по итогу бац - все обман!

А что? Вполне.) Конечно, у автора есть некоторые системные корявости, но ничего особо критичного. Ну и, как уже отметили выше, в какой-то момент автора понесло, слишком он намудрил в перепитиях сюжета на столь коротком отрезке. Если это часть чего-то более крупного, то можно было как+то немного поаккуратнее, побольше вводных дать, чтоб у читателя сложилось понимание происходящего)