Он попытался открыть глаза…

Не открылись…

Не было тела. Вместо него была боль. Сплошная боль. Он помнил, что тело должно быть. Но в темноте была только яростная сжигающая разум боль.

Он попытался открыть глаза…

Сквозь зажмуренные веки ослепительная боль палящего солнца пронзила насквозь.

Он дёрнул головой и закрыл глаза.

Боли было и так много, чтобы увеличивать её ещё больше.


Он помнил, как сидел у костра. Под звёздами жарил, подаренную рыбаком, после того, как вылечил его жену от трясучки, рыбу, теперь насаженную на прут, ароматный дым которой неторопливо возносился к ярким звёздам. Случай был сложным, он провёл у постели женщины весь день, в напряжении держа её трясущиеся руки и вздрагивающую голову, читал молитвы и прислушивался к ощущениям божественного, что вибрировало у него внутри, в ожидании подтверждения, правильно ли он проводит исцеление.

И вот теперь, когда всё закончилось, он сидел у костра, опустошённый, удовлетворённый и ослабевший, как это бывает после многочасового напряжения. Пара глотков вина остановили дрожь в руках, теплом окутали тело. Природа, сжавшись до небольшой сферы вокруг костра, словно прильнув к нему, медленно засыпала. Потрескивание горящих веток подчёркивало окружающую его пустоту и тишину.

Раскрыв мешочек с солью, готовый снять с огня тушку рыбы, он понял, что не может шевельнуть руками. Тут же перестал видеть от натянутого на голову вонючего мешка. Топот ног, приглушенные голоса. Понял, его куда-то тащат. От духоты и вони потерял сознание.


Очнувшись, он обнаружил себя в небольшом помещении, окружённый толпой молчаливых людей. Перед ним… он содрогнулся – опухший, синий, с вздувшимся животом лежал Бене. Горящие, полные хаоса и боли глаза вгрызались в него. Пылающий последней надеждой избавления от мучений взгляд.

Бене – страх и кошмар окрестностей – наводил ужас на деревни и городишки. Со своей бандой грабил обозы и простых людей на дорогах и узких тропинках. Собирал подать, наказывал недовольных, жестоко расправлялся со злостными должниками. Насиловал женщин, продавал детей в рабство.

– Колдун! Ты должен излечить нашего главаря, – одноглазый поправил грязную тряпицу через всё лицо.

– Я не лечу людей.

– А у меня другая информация. Вчера ты вылечил от трясучки жену рыбака. Три дня назад в Маале остановил детскую оспу. А в прошлую субботу воскресил умирающего Сааха, этого противного торговца, что отказался отдать нам свой товар, за что Роба пырнул его ножом в живот.

– Это не я.

– А кто, я что ли? Или Роба? Сазиф?

– Это не я.

– Не нужно препираться, колдун. Мы давно следим за тобой. С того дня, как ты наделил Мэрзу способностью превращать всё в золото, – одноглазый кивнул, и к его ногам вытолкнули Мэрзу, – мы отрубили ему руки, потому что всё превращённое золото, что мы у него отняли, превратилось в коровьи кизяки.

– Мэрзу! Что с тобой сделали?! – Иса шагнул к нему. Но тот шарахнулся, как от огня.

– Это из-за тебя у него нет рук, – одноглазый ухмыльнулся, потом грозно произнёс, – времени нет, лечи Бене!

– Я не могу…

Одноглазый махнул рукой, все вышли из комнаты.

– У тебя один час. Один час, Колдун! Если не исцелишь Бене мы тебя убьём.


Иса опустился на скамейку. Что он мог сделать. Он приходил на помощь, ведомый внутренним ощущением. Нет, это был не голос: «Иди туда». Это было знание, неожиданно возникающее в голове. Как всплывший пузырь в кипящей воде, как размытый силуэт, явившийся из плотного тумана. Как поток воздуха, превратившийся в настойчивый ветер, толкающий его в нужном направлении. Порой он не знал, куда идёт, пока не придёт. Вставал и шёл, шёл, шёл… Собирая в заплечный мешок различные случайные вещи, которые потом оказывались необходимыми для дела, ради которого шёл. В каждый нужный момент он откуда-то знал, что нужно делать, как и когда, в какой последовательности, что говорить, какую молитву прочитать.

Так он лечил. Так он помогал. Часто эта помощь казалась чудом. Ещё чаще чудом она и была. Он вызывал дождь, отваживал от посевов рои саранчи, останавливал реки, возводил горы. Добрые люди прозвали его Святой, злые – Колдун.

Он же был обычным человеком. Слабым, беззащитным. Бедным. Ему предлагали кучи денег, чтобы он остался, помогал и лечил только одного. Но как он мог? Он же не может это делать самостоятельно. Да и «голос» мог позвать его в любую минуту куда угодно. Иса всё время размышлял, откуда в нём этот «голос», откуда берётся это невыразимое томление, которое заставляет совершать необъяснимые поступки.

Однажды, когда под его ладонями прозрела старая слепая женщина, она сказала ему:

– Тебе помогает бог. Я вижу его за твоими плечами.

«Бог! Да! Кто же ещё способен на такое?!» – подумал Иса, а вслух произнёс, – нет, жено, он пришёл к тебе.

Он продолжил нести свою тяжёлую ношу. Да, он слышал бога, он чувствовал Его желания. Он был исполнителем Его воли. Своих желаний у него не было, своей воли у него не было. Он не знал, где проснётся завтра, кто окажется рядом. Его тяготила эта подвешенность, эта неопределённость в своей жизни, в своём будущем. У него не было планов. Построить дом, жениться, открыть лавку, стать священником – он не принадлежал себе. У него не было будущего.


От воспоминаний его отвлёк стон. Бледный, в полумраке комнаты – почти зелёный, разбойник Бене шевельнулся. Впалые щёки, руки ветвями деревьев, вздутый, сочащийся гноем, живот, дрожащие бездвижные вытянутые ноги. Палач. Детоубийца. Насильник. Безжалостный, безумный истребитель жизни. Любитель истязать и мучить. Не раз Иса оказывался у сожжённых домов, в разрушенных деревнях, возле ям со сваленными в кучу телами. Порой ему казалось, что он идёт по следу, выталкивая к жизни зависшие над пропастью смерти тела и души.

Почему ты вёл меня по следам крови и боли? Почему не направил предотвратить весь этот ужас? Почему не дал в руки меч, уничтожить эту бешеную тварь? И не было бы стольких жертв. Были бы живы дети и женщины. Здоровы мужчины. Могли бы ещё родить детей. Продолжить род. Продолжить жизнь. Почему? Почему ты сразу не привёл меня сюда?! Раздавить зловонную гниду. Почему?

Иса повернул голову, слегка наклонив в бок, прислушиваясь, замер.

– Я не слышу тебя. Не чувствую. Молчишь? Сейчас ты молчишь? Сейчас, когда я здесь. Скажи. Направь меня. Что делать мне? Подтолкни. Всё это время я безропотно исполнял твою волю. Что ты хочешь от меня сейчас? Я не чувствую! Оставив меня, ты хочешь, чтобы…

От неожиданной мысли Иса вскочил со скамейки.

– … я сам, – шаг назад, – стал вершителем?.. – захлопнул рот ладонями, прошептал, – богом?

Иса дрожал.

«Как же так. Я. Один. Брошенный. Оторванный. Слепой. С вырванными глазами. Оглушённый. Никому ненужный, выброшенный в пустоту. Что ты хочешь, бросив меня сюда? Эй?!»

– Эй!

Иса вскинул голову.

– Да пошёл ты! Я сам всё решу! Сам всё сделаю!

Иса подлетел к гноящемуся телу, сдавил руками шею лежащего.

– Сдохни, сдохни, тварь… – от натуги сжал челюсти: «За всё горе, что принёс. За всю смерть, что принёс», – Сдохни… сгинь навсегда…

Появившийся в комнате одноглазый, одним ударом скинул Ису на землю.

– Ты что творишь, падла?!

Выплеснувший всю свою энергию, Иса не мог шевельнуться.

Одноглазый, убедившись, что Бене издох, повернулся к колдуну.

– Ты думал, что, убив его, остановишь нас? Нет. Теперь я буду главарём. И все тысяча раз пожалеют, что я им стал. Только ты этого уже не увидишь.

Одноглазый, свистнув, подозвал остальных.

– Избейте его, а потом оттащите на крест, – обращаясь к Исе, – ты будешь долго и мучительно сдыхать, Колдун.


Жаркое огнедышащее солнце палило немилосердно. Раскалённые камни трескались, земля стонала. Марь размазывала очертания предметов, глушила звуки. На вершине холма крест. От дрожащего воздуха он словно дымится. На нём – Иса. Он уже устал бороться с болью. Бессильно свисал на вывернутых суставах. Тяжело дышал, пытаясь хоть как-то протолкнуть воздух в сдавленные лёгкие.

Солнце вытопило из него всю влагу. Пота не было. Шершавый опухший язык не поворачивался в сухом рту. Потрескавшиеся, покрытые кровавой коркой, затёкшие губы едва шевелились.

«Пустота выгрызает. Зачем ты бросил меня. Зачем оставил одного. Без силы. Без опоры. Приучил слушать тебя. Жить тобой. И выбросил в высохшую канаву. Как ненужную падаль».

– Эй, колдун! Ты ещё жив?! – появился потный жирный охранник.

Он приходил из своего убежища на холм каждый час, проверить, жив ли ещё распятый или нет. Жара его доканывала. Колени сводило судорогой. Глаза слепли от горящего полуденного неба. Голова гудела. Он хотел домой. Вино в мехах заканчивалось, а этот гадёныш никак не издыхал.

Охранник ткнул висящего пикой в живот. Иса шевельнулся.

– Живой. Сколько мне ещё мучиться… Колдун! Яви силу свою, сойди с креста, иди на все четыре стороны. И я домой пойду.

Сделав глоток вина, снова ткнул пикой в живот.

– Или хотя бы солнце закрой. Сил не совсем.

Капля крови упала на толстый нос.

– Тьфу, отребье! Да сдохни уже!



Милку уже не злился. Не нервничал, не суетился, не психовал. Он молчаливо сидел и смотрел на удаляющуюся планету. Оторванный ударом кометы от орбитальной лаборатории, жилой отсек улетал в открытый космос. Без возможности вернуться – часть лаборатории, где находился отсек, не была оборудована даже манёвровыми двигателями.

В первое время после катастрофы две мысли яростно разрывали его сознание. Первая, что теперь он, обречённый на одиночество, уносится в пустоту. То, что его найдут и спасут, имело минимальную вероятность. Отчёт отправить на базу он должен был бы только через два месяца, пока спохватятся отсутствием отчёта, пока забеспокоятся, как далеко унесёт его за это время?

Вторая мысль: как там Иса?!

Ментальная связь, установленная три года назад, разорвалась. Милку не понаслышке знал, какая мучительная боль душевного вакуума обрушится на неподготовленного подопечного. К выкручивающей боли ответственности и безысходности Милку тоже оказался неготовым. Он ничего не мог сделать. Ничем помочь Исе.


Когда острота эмоций стихла, Миклу начал задумываться об эксперименте.

Судя по всему, трёхлетний эксперимент провалился.

Десять лет назад в системе звезды Эсперандо была обнаружена планета. И на ней жили люди. Не земная цивилизация, колонизовавшая планету. Ещё один, другой, путь эволюции. Ещё одна, другая, жизнь. Люди эти были очень похожи на землян. Установив биологическое и физиологическое совпадение, учёным захотелось узнать, насколько совпадают разумы.


Так родился проект ментального проникновения, когда на расстоянии в сознание внедряется другой разум. Многие были против такого вмешательства. Были бурные научные дискуссии, мощные анти-ментальные выступления. Сошлись на том, что выберут одного единственного случайного претендента с обеих сторон, и пять лет будут незаметно изучать.

Всё проходило успешно. Разум Исы оказался чувствительным органом, чутко воспринимающим сигналы, отправленные с орбитальной лаборатории. Задачи и задания постоянно усложнялись. Разум всё точнее резонировал с разумом Милку.

Но в одностороннем порядке. Передавать сформированные мыслеобразы удавалось, а получать обратно – не очень. Полученные мутные и размытые картинки не расшифровывались.

Но теперь всё потеряно. Ни шанса, ни возможности.

Оставалось только молчаливо сидеть и смотреть на удаляющуюся планету.



Полуденный жар вытравил последние силы. Сдавленные лёгкие уже не двигали воздух. Сжатое сердце безуспешно пыталось судорожно протолкнуть густую кровь. Сознание угасало.

Иса открыл глаза. Взлетевший к небу, увидел себя. Сияющая, слепящая пустыня, в центре которой крест. На кресте он. Худой. Грязный. Окровавленный. Избитый. Выкрученный. Бессильно свисающий с перекладины.

– Отец! Я жил тобой! Но умираю без тебя. Почему ты меня оставил?! За что бросил?!!



От мощного удара Милку слетел со стула на пол. Ослепительная вспышка пронзила разум. Боль скрутила тело, выворачивая руки в кресте.

– Я тебя не бросал!!!



Охранник вытер с лица кровь. Зажмурился от взорвавшей воздух, сверкнувшей молнии. От удара грома охранник присел. Небо заклубилось, скрывая солнце чёрными тучами. Одна за другой посыпались молнии, сотрясающие громом пространство. Увидев пустой крест, он рванул с холма наутёк.

Не пытайтесь впихнуть невпихуемое в одно предложение, лучше разделить на два или три.
В целом - слишком многословно, запутано, затянуто, скучно... Нет, не айс. Прямая аналогия с Новым Заветом вообще ни к чему.

Да ну? Вгрызались?

Ненаучная фантастика.
И слишком много запятых не на своих местах.

Тут надо было один в один Библию перепредположить с участием инопланетян. Вот только бы - да. Хотя возможно такое и было уже. А так, что то недоделанное идейно. Предположу, что мы видим пробу пера молодого талантливого автора

Витиевато)
Нужно обладать большой смелостью, даже нахальством, чтобы натянуть конкурсный рассказ на библейский сюжет. Нахальство похвально. Воплощение идеи провально. Слишком просто, прямолинейно, слишком в лоб.
Тысячу. Надо писать, тысячу раз.

С первых пафосных слов вспомнилось "поднимите мне веки"
Автор, простите, Вы не представляете, как лечат целители. Это настолько далеко от. Что хочется разорвать рубашку на груди и поплакать, чтобы поддержать его жертвенность.
Вроде перевернутый библейский сюжет, причем понятный ещё сначала, а мне хочется смеяться.
Просто написано (действия, поступки героев, диалоги) в стиле слезливый дамский роман, страдания, герои, как в мексиканском сериале.
Из хорошего. Таки написано. И выведено в финал без явных провалов. А детали...ну, время сейчас такое

Кот зашипел и отпрыгнул в сторону от миски. Запах рыбы сбивал его с толку.

Понятное дело. То что будет перевёртыш - понятно если не с первых строк, то со вторых уж точно. Не люблю такое примешивание - давайте уже оставим Богу богово.

Жанр: фантастика
Мораль: невмешательство
Шестое чувство: передача мыслей

Кисуля, у меня от вашей аватарки в глазах двоится

Сыровато, конечно, хотя задумка смелая. Не скажу, что оригинальная, но читать интересно. Только недоработано уж очень. Пришелец, значит, был один и прилетел хрен знает откуда, банально не справился с обеспечением безопасности. А база что? Забила болт в итоге? Ну хз. Потенциал есть, но не более.

В лаборатории создали бога?
Бог - это шестое чувство, по мнению автора?
Размыто и не понятно.

"мешочек с солью, готовый снять с огня тушку рыбы" - это главное чудо, а не всякие исцеления!
Ну и то, что Иса смог голыми руками Бене придушить.

Заповедь для любого врача - исцелять всех без разбора. Тут, в рассказе, к врачебной практике примешалось чувство осуждения лекарем пациента. Лекарь выступил судьей в сюжете. Автор явно решил сам дать лекарю бразды правосудия. В таком случае - это не истинный лекарь. Ну и сюжет - личная трактовка библейской истории. Плюс космические дела. В общем и целом, авторский эксперимент.

Передача/приём мыслей на расстоянии + библейские мотивы + обитаемая планета + безумный учёный + фиговая техника безопасности
Уже на имени Иса заподозрила неладное. К сожалению, подозрения подтвердились: попурри из библейских мотивов и прогрессорства путём мысленного контакта.
Моральная составляющая весьма сомнительная: исследователь подчинил разум аборигена и начал им управлять, играя роль бога. Правда, в финале, видимо, каким-то образом подопытного вытащил. Ну, и что он будет делать с диким, не очень вменяемым аборигеном на улетающем в никуда осколке орбитальной станции? Ну, будем надеяться, что несчастного просто в другое место перекинули.
Как ни странно, потенциал у сюжета просматривается - некая высшая сила диктует, кого лечить, а кого - нет. Как космонавт выбирает пациентов? Как у Исы появились лекарские способности - от природы были или сверху одарили? И ещё масса вопросов... Так что пока сыровато, а огромные витиеватые предложения ещё больше затрудняют понимание. Хотя при нормальном редактировании текст был бы вполне приемлемым.

Итак, считаем: четыре раза «он»… в самом начале… кстати и до середины текста, фиг поймёшь эту неизвестность… кто он?


Автор! Смилуйся! Такие сложжжжные предложения зачем? пока поймёшь, о чём идёт речь, сводит челюсти


Омг… очень много горящего и пылающего, и взгляд, и глаза… ах-ах…


Вот, согласен, «Иса» как бы намекает. И это, думается мне, автор даже и не скрывал? Хотя вначале было столько «он», что жалко даже, что не дотянул до самого финала эту неопределённость


Ну, как так? Такая развитая цивилизация, и в космос летает, и мыслями управляет, и эксперименты на расстояние делает, а вот с безопасностью беда. Неужели самоуверенность людей будущего позволяет так беспечно относится к обеспечению сохранности жизни?

финальный момент, конечно интересен. Когда одна история заменяется на очень сильно иную, создаёт определённый эффект.

Чувствовалось, что автор хотел натянуть эмоции на читателя, но что-то не сработало.

И вообще, религиозная тема такая сложная в реализации.

Шестое чувство, как передача мыслей, – первое, что приходит в голову в этой тематике.

Автор молодец, рискнул.

Автор, по-моему, делится с нами мыслями, сомнениями, переживаниями глубоко личными. Пытаясь осмыслить Библейские и Евангельские строки, найти отзвук в своей душе, понять, как могли происходить чудеса, о которых свидетельствуют так много людей. Это всё настолько личное, что не хочется цепляться за слова или шероховатости. Пусть каждый сам для себя найдёт ответ, так как же все эти чудеса происходили? Автору удачи на конкурсе!

Слышишь меня?

Переосмысление евангельского сюжета, мол, можа и земной Иса/Иисус в своё время "сконнектился" с инопланетным Милку (дурацкая ассоциация с Милкивеем"). Только без двенадцати последователей и четырёх записывающих деяния. Впрочем, даже Булгаков ограничился одним.
Спорно, конечно, уж слишком заманчивая тема, но это выбор автора.
Сам текст не лишён изъянов, небрежностей (например, в начале слишком много "болей" и "былей"), но в целом читать можно.

Я не очень-то силён в религиозной литературе и, вообще, всех этих библейских историях, но сообразил, да, что за отсылки в тексте.
В этой идее что-то есть, хотя, тут скорее похоже на копию истории Земли, чем оригинальная версия происходившего в нашей истории.
Много вопросов к качеству текста, владению языком, тому что принято называть литературой. Автору, конечно, надо работать над владением словом, а для этого надо просто больше читать хорошей литературы. Хотя, тут, конечно, вопрос, какие цели ставит перед собой автор. Но написано слабовато, как ни крути.

Посыл хороший, хотя идея и не нова.

В итоге, Бог вмешался наконец в этот эксперимент, который ему навязали инопланетяне, которых тоже Бог создал, которые - инопланетяне, то бишь! - ставили сей эксперимент над другими гуманоидами, которых, конечно, создал опять же Бог.

Пардон, эти "которые" лезут сами.

Текст местами очень вязкий, приходится сквозь него буквально продираться, как ГГ продирался сквозь свои страдания.

Воплощение идеи автором оставляет желать лучшего, особенно если говорить о её стилистическом воплощении.

Незрело, сыровато... местами наивно и излишне прямолинейно. Нет интриги, это минус.

"Записать - не означает написать!" - (с) - Виктор Пронин, хороший советский и российский писатель.

Но знаете, почему-то не хочется так уж сильно раздербанивать рассказ. Потому что нечто в моей душе на всю эту историю всё же отозвалось.

В общем... Чапай думать будет.

Автору удачи. Потенциал имеется. ))

Как сказал Владимир: "потанцевал" имеется (с).

"Танцуй, пока молодой!" - (с).

Написано эмоционально, возникло ощущение, что автор искренне сопереживает своему главному герою. К сожалению, в рассказе довольно много мест, где я спотыкалась на неудачно построенных фразах. Конец понравился - порадовалась, что Милку все-таки спас Ису, не бросил его умирать.
А вот убийство бандита несколько смутило. Совсем это у меня с образом Исы не вяжется. Во-первых, потому что в голове все равно уже представляется Иисус, во-вторых - предыдущие действия Исы совсем такого не предвещали.
В целом, читать было довольно интересно. Автору спасибо!

Почему нельзя было придумать свое, без замашек на библейскую историю, хотя бы без креста? На мой взгляд было бы куда лучше. Подобные приемы всегда приводят к сравнениям с оригиналом, и тут автор явно проигрывает.

Сколько же пафоса автор запихал в рассказ... С ним вышел перебор. Хотя история вполне ладная. Но не хватило перца. Оценю средне

извините меня

я рассказ начал писать за неделю до окончания
поставил точку и сразу отправил, пототому что вышли все сроки

поэтому сыро, лишь идея, и не вычитанно абсолютно

спасибо всем, кто прочитал
спасибо всем, кто откомментировал

аффтар, пеши исчë!)))

Да, если основательно поработать над, может получиться и интересно