В семье Фыров случилась большая беда: родился немой малыш. Все попытки родителей, братьев и сестер (а также других родственников, даже самых дальних) «услышать» младенца оказались тщетными – он упорно молчал. Но при этом широко разевал свое ротовое отверстие и громко кричал. Что, пожалуй, было гораздо хуже, чем немота нового члена многочисленного и весьма уважаемого семейства Фыров. Ведь, как известно, с помощью ротового отверстия можно только поглощать пищу, а для общения и разговоров есть обмен мыслями. И никак иначе! Но младенец упорно не хотел общаться, а лишь кричал, кричал…
Пригласили лекаря – пусть посмотрит и скажет, что нужно сделать, чтобы малыш заговорил. Лекарь обследовал младенца, покачал головой и с большим сожалением сказал, что, скорее всего, ребенок навсегда останется немым. Да, он нормально слышит и понимает сказанное, но ответить не может. Ошибка природы! Случай, кстати, не такой уж и уникальный, как кажется: примерно раз в сто годовых оборотов появляются такие вот «молчащие» дети. Что связано, как считают некоторые ученые, с остаточными рудиментарными явлениями типа твердых зубных пластин в ротовых отверстиях или локальных волосяных покровов на теле и голове у отдельных людей. Оставалось только смириться с данностью и принять ребенка таким, каким он родился. В утешение (хотя какое тут может быть утешение?!) лекарь сообщил, что во всем остальном малыш абсолютно нормален и соответствует всем возрастным требованиям.
***
Прошло несколько оборотов, Неговорящий (так назвали нового члена семьи) подрос и окреп. Внешне он ничем не отличался от остальных детей, и если бы не эта его немота… Большую часть времени Неговорящий проводил в своей комнате, что понятно: другие дети играть с ним не хотели. Ни поболтать нормально, ни поделиться мыслеобразами… А еще эта его ужасная привычка извлекать из ротового отверстия визгливые, громкие звуки! Это было просто невыносимо: как начнет кричать, так хоть уши затыкай! И не поймешь ведь, что он сказать-то хочет, ни одного мыслеслова не разберешь! Поэтому с ним приходилось разговаривать только жестами. А какая тогда может быть игра?
Поэтому Урод (как дразнили Неговорящего) почти всегда был один, в то время как его братья и сестры проводили целые дни со своими друзьями. Однако он не обижался, не злился, не плакал, а лишь молча листал очередную книжку (благо, у родителей была большая библиотека). Кстати, именно из-за любви к чтению на него обратил внимание учитель Равва и стал заниматься с ним отдельно. Очень скоро выяснилось, что новый ученик намного умнее и сообразительнее одногодков, опережает их в развитии. Педагог объяснял это тем, что отсутствие одного из ключевых умений у ребенка компенсировалось другими качествами, в частности – отличной памятью, сообразительностью и внимательностью. Что вкупе с усидчивостью и старанием позволило ему в возрасте всего шести оборотов изучать уже довольно сложные книги.
К десятому обороту Неговорящий досрочно закончил среднюю школу и перешел в старшую. Учителя (даже сам директор Уффа) не могли нарадоваться на такого прилежного и умного ученика. И Неговорящий, несомненно, стал бы гордостью учебного заведения, если бы не его немота. Которая значительно затрудняла освоение некоторых важных предметов, в частности, мыслетворчества и мыследекларации, без которых, как известно, нельзя было рассчитывать на полный аттестат и достойную работу. Да и с личной жизнью у Неговорящего, скорее всего, будут потом большие проблемы: кто же пойдет замуж за такого… хм… урода? Тем более что дефект мог, как считали те же ученые, предаваться по наследству. Ни одна нормальная девушка не захочет рисковать своими детьми…
Однако Неговорящий, несмотря на все эти трудности, не унывал и никак не выказывал своего недовольства. Казалось, он полностью смирился со своей судьбой – быть всегда одному, в окружении только книг. По рекомендации учителя Раввы, Главный книжник Глай согласился принять Неговорящего в свои ученики и обучить премудростям библиотечного дела. Это был неплохой вариант, можно даже сказать - подарок судьбы, ибо работа библиотекаря считалась важной, почетной и давала возможность неплохо существовать. А через тридцать-сорок оборотов Неговорящий мог стать и старшим книжником, что подразумевало уже хороший оклад и пенсию по старости. В общем, судьба несчастного ребенка была предопределена...
***
Неговорящий работал в хранилище библиотеки – разбирал старые завалы. В подвале, где он трудился, лежали книги, привезенные с раскопок древнего города Сти, что некогда располагался в долине реки Рикс. Двадцать оборотов назад археологи обнаружили в одном из разрушенных, занесенных песком зданий неплохо сохранившиеся книги и доставили их в Главную библиотеку. Находки вначале вызывали большой интерес, но вскоре выяснилось, что они не представляют почти никакой научной ценности. Некоторые ученые даже начали сомневаться, являются ли они вообще книгами. Да, странные издания имели бумажные обложки, на которых было даже что-то написано (язык так и не удалось расшифровать – оказался полностью утраченным), но внутри находились не привычные страницы, как у других книг, а какие-то странные черные диски.
Химики тщательно исследовали их и определили, что они сделаны из виниловой смолы, которая и сейчас широко применяется в строительстве и промышленном производстве. Но для чего они были нужны в этих книгах? И почему каждый диск был с обеих сторон плотно покрыт концентрическими бороздками? Разгадать эту загадку ученые, как ни бились, так и не смогли.
Через некоторое время интерес к странным книгам угас, и их просто отправили на хранение. Однако два дня назад Глай попросил младшего библиотекаря Неговорящего еще раз осмотреть находки и представить свои соображения на их счет. «Надеюсь, ты справишься с задачей, - писал в поручении Глай. – Учитель Равва очень высоко оценил твои аналитические способности, да и уважаемый директор Уффа отметил, что ты усерден и настойчив. Посмотри на них, подумай, а потом сделай для меня отчет».
Неговорящий с большим энтузиазмом принялся за дело: в любом случае это было намного интереснее, чем стоять на выдаче книг и постоянно ловить на себе сочувствующие взгляды читателей (особенно – читательниц). Все знали об его уродстве, и большинство ему сочувствовало, однако находились и те, кто относился к нему с презрением и даже брезгливостью. Их взгляды как бы говорили: «Урод, ты недостоин жить в нашем обществе, не то. что работать в таком месте! Само твое существование – оскорбление для нас!» Разумеется, ответить им Неговорящий не мог, оставалось только терпеть. Но до чего же это было обидно!
***
Неговорящий взял очередную книгу и осторожно извлек черный диск: его внимание привлекли бороздки, покрывающие всю его поверхность. Их функция по-прежнему оставалась непонятной. Но древние, как было хорошо известно, ничего не делали просто так, любая вещь у них имела свое предназначение и использовалась для каких-то целей. Значит, и эти бороздки тоже были для чего-то нужны. Может, для хранения информации? Но какой? И как ее извлечь?
Неговорящий настроил ручной микроскоп (позаимствовал на время в отделе реставрации) и внимательно пригляделся к бороздкам. Они были странными – неровными, с бугорками и впадинками. Очень-очень мелкими – буквально микроскопическими. И тут ему в голову пришла одна идея: надо бы обратиться за помощью в отдел механизмов Института древних машин. Его сотрудники тоже принимали участие в тех раскопках, может, подскажут что-нибудь? И он направил в Институт соответствующее письмо.
Ответ пришел на удивление быстро: старший мастер Лурр сообщал, что во время раскопок в Сти его коллеги нашли некое древнее устройство, которое было тщательно исследовано и изучено, однако назначение его определить не удалось. Но есть одна интересная деталь: этот механизма имеет сверху круглую вращающуюся платформу, по размерам как раз подходящую для черных дисков, хранящихся в Главной библиотеке. Сам он, к своему большому сожалению, не имеет больше возможности заниматься этим вопросом (много крайне важной работы), однако он с удовольствием передаст устройство в распоряжение библиотеки. «Надеюсь, писал Лурр, - вы сможете догадаться, для чего служил этот механизм и как им пользовались наши предки. Любые знания полезны и могут нам пригодиться».
Устройство прибыло через два дня. Неговорящий очень аккуратно, с большой осторожностью извлек его из коробки. Страшно подумать, сколько ему оборотов! Сотни, может быть, даже тысячи. Очень ценный экспонат! Так, что тут у нас… Плоский деревянный ящик с вращающейся круглой платформой наверху (действительно, как раз под диски) и отдельно – какой-то рычаг. В письме мастера Лурра говорилось, что кое-что им все-таки удалось выяснить: надо вставить рычаг в специальный паз сбоку и несколько раз повернуть, тогда платформа начнет вращаться. По идее, само это устройство – примитивный механоид с пружинным заводом, но для каких целей он служил? И зачем сверху находится ручка с очень тонкой стальной иголкой? Во всем этом нужно тщательно разобраться...
Неговорящий сделал всё так, как было указано в письме: вставил рычаг и повернул его несколько раз. Круглая платформа стала крутиться. Юный библиотекарь пару минут смотрел на этот процесс, а потом, повинуясь какой-то смутной догадке, положил сверху черный диск и опустил ручку с тонкой иголкой. Острый кончик коснулся черной бороздки и...
…И в подвале зазвучала дивная, никогда прежде им не слыханная мелодия. Приятный мужской голос выводил рулады на давно забытом языке. Неговорящий замер от удивления, затем схватил второй диск, поставил вместо первого, снова опустил иголку... И опять полилась чудесная песня на древнем языке. Через час стало ясно, что все эти черные диски – носители информации, музыкальной и речевой, а сам древний механизм – устройство для ее извлечения. Это было важнейшее открытие, можно даже сказать – настоящая научная сенсация! И он являлся ее автором.
***
Следующие несколько дней Неговорящий занимался только тем, что слушал черные диски. Он внимал прекрасным, завораживающим звукам чужой речи и пытался повторять слова давно забытого языка. Сначала у него ничего не получалось, но потом стало что-то выходить. С каждым днем он все более и более уверенно воспроизводил эти слова. Ему стало даже казаться, что он понимает смысл некоторых из них. И еще он пел прекрасные старинные песни – это получалось у него на удивление хорошо.
К счастью, его никто не беспокоил – казалось, все забыли о самом его существовании. Это было только ему на руку – он спокойно занимался своим делом. Через неделю Неговорящий направил Главному книжнику Глаю письмо, в котором сообщал, что ему удалось установить предназначение черных дисков, и попросил разрешения показать результаты на научной конференции.
Разрешение, разумеется, было тут же получено: Глай написал в ответ, что с большим интересом ознакомится с его выводами и пригласит на заседание членов ученого совета. Разумеется, Неговорящий по понятным причинам не сможет сам мыслеозвучить свои выводы, поэтому для презентации доклада позовут опытного мыслеоратора.
Неговорящий тщательно готовился к конференции: написал подробный доклад, проверил проигрыватель (так он назвал этот древний механизм). Он прекрасно понимал, что выступления зависит вся его дальнейшая судьба. Н главный свой сюрприз он приготовил к окончанию презентации...
***
И вот настал этот важный день. Конференц-зал был полон – пришли не только члены ученого совета библиотеки, но и многие читатели. На трибуне стоял сам Неговорящий, рядом с ним – мыслеоратор с распечатанным докладом, отдельно на столе - проигрыватель со стопкой черных дисков.
Неговорящий очень волновался (это же такая ответственность!), однако сумел справиться со своими эмоциями. Сначала мыслеоратор «озвучил» его доклад, затем настало время демонстрации. Неговорящий привычным движением завел проигрыватель, опустил иголку на черный диск и...
…И полилась волшебная мелодия. Все, кто был в зале, резко подались вперед, чтобы лучше видеть и слышать, а затем начали активно обмениваться мыслевпечатлениями. Главный книжник Глай был очень доволен: его ученик смог удивить членов ученого совета, показал действительно что-то необычное. Он был горд за Неговорящего и даже похвалил себя за то, что сумел разглядеть в совершенно, казалось бы, бесполезном парне большой потенциал. Это открытие станет гордостью Главной библиотеки и, несомненно, вознесет ее авторитет на небывалую высоту. Сколько научных докладов будет сделано по этой теме, сколько диссертаций защищено! Под это исследование, разумеется, выделят особое финансирование, в чем библиотека давно нуждалась... В общем, Неговорящий – большой молодец, смог не только стать полезным членом общества (несмотря на свое ужасное уродство), но и выбился в число выдающихся молодых ученых. Пожалуй, ему можно смело давать старшего библиотекаря, минуя все промежуточные ступени, – заслужил!
И тут, когда мыслеобсуждение немного стихло, Неговорящий смог еще раз удивить собравшихся. Он остановил крутящийся диск, поднял тонкую стальную иголку, а затем… открыл свое ротовое отверстие и начал сам воспроизводить старинную песню. Причем делал это так талантливо и умело, что отличить его пение от оригинала было почти невозможно. Все в зале замерли, мыслеобщение прекратилось: собравшиеся, как зачарованные, смотрели на небывалое зрелище. Затем Неговорящий поставил следующий диск, покрутил его немного – и снова сам продолжил песню. Потом еще и еще... Так продолжалось долго – час, может быть, даже два.
И за всё это время никто не произнес ни одного мыслеслова, не пошевелился – настолько все были очарованы пением молодого человека. А Главный книжник Глай плакал от умиления и радости. Он думал о том, что теперь у его ученика будет все хорошо. Да что там – просто прекрасно! Он станет настоящим ученым, а его открытие войдет в историю науки. И у него, несомненно, должно быть новое имя: прежнее, Неговорящий (и уж тем более Урод!) точно не подходит. С этой минуты он – Певец, первый на планете за многие сотни, а то и тысячи оборотов. Единственный и неповторимый, уникальный и бесподобный. И он станет тем, кто вернет людям забытое умение петь, а вместе с ним - то особое чувство, которое оно вызывает. Давно утраченное и вот теперь – заново возрожденное...
А Неговорящий (точнее уже - Певец) продолжал исполнять чудесные старинные песни, и все в зале, как зачарованные, слушали его.
