Иногда жизнь прекрасна и увлекательна настолько, что все плохое улетучивается из памяти. Просто забываешь, все гадости, что случались когда-то. Себе кажешься - самой счастливой, самой красивой, самой любимой и желанной. И словно мир у твоих ног, а вместе с миром и все мужики! Каждый из них проходит мимо, а в глазах - желание: как же это непередаваемо сладко!

Да, как же это сладко вспоминать - улыбка сама собой растянула уголки губ Яны. Счастливые воспоминания согревали ее, размягчали черты лица, расслабляли и успокаивали. Вообще, в такие вечера здорово вспоминать, плохое и хорошее – всякое. Все окутывается легкой грустью, тревожной и мягкой. Все кажется таким родным и нужным.

И какой прекрасный август с темными и теплыми ласковыми ночами, словно южными, перебравшимися на пару тысяч километров севернее. В такие ночи здорово гулять, обнявшись, и целоваться. А еще в такие ночи вспоминаются романы, те, что случались на отдыхе. Те, что последние годы только и радовали ее, отвлекали от будничной скуки. Да, этот август разогнал скопившуюся внутри муть, постоянную неудовлетворенность тянущимися годами.

Ощущение монотонной серости жизни появилось еще в браке, когда муж вызывал лишь неприязнь и мысли о безвозвратности несчастливо прожитых лет. Разум говорил, что человек он хороший, замечательный отец, что развода быть не должно. Но чувства упорно рвались из духоты отношений с этим неплохим, в общем-то, человеком. Неплохим, но совершенно уже не цеплявшем, не вызывавшем никаких чувств, кроме неприязненной неудовлетворенности. Неплохим, но таким безвольным и слабым. Все это перешло уже в какое-то отвращение, почти ненависть.

А потом случилось освобождение. Словно непомерная тяжесть упала с плеч, когда бывший ушел. Ушел сам. Почему и отчего непонятно, но это и не важно, в сущности, потому что стало во сто крат легче. Нет, сожаление, конечно, было. Сожаление о не случившемся счастье, но чувство будущего счастья ощущалось куда острее. И оно пришло!

Возможно не совсем счастье, но то, чего так ждалось и хотелось. Появился он - тот, кто наполнил ее удовольствиями, бившими через край чувствами: радостью, страстью, наслаждением, ожиданиями и даже болью, страданиями а, под конец, мучительно стыдными унижениями.

Или мучительно сладкими? Ласковой августовской ночью все это переживалось и вспоминалось немного иначе, чем всегда.

Она курила на балконе с бокалом красного сухого, задумчиво вглядываясь в разбавленную светом фонарей темноту, теплое дуновение ветра едва шевелило волосы, слабый гул проезжавших машин, далекий смех собравшейся во дворе молодежи, окрики припозднившегося собачника, все это спасало от тоски и одиночества и, одновременно, не разрушало ее очарованнности ночью.

Но все же что-то мешало, словно соринка в глазу, на перефирии зрения, вечно отвлекающая и вечно убегающая, когда пытаешься поймать ее взглядом. Яна сосредоточилась, пытаясь ухватиться за эту соринку, опознать ее и, наконец, поняла: внизу, в стороне, ближе к углу дома, странное свечение пробивалось сквозь темную листву густого куста. Оно что-то напоминало, что-то из детства. «Точно, с таким сиянием открывались волшебные сундучки в сказках детства по телевизору…Но не только, не только…» - воспоминание накатило на нее тяжелой, соленой морской волной.

Вокруг темень и ночь, похожая на нынешнюю, только электрического света куда меньше, не слышно машин, и лишь хохот из соседнего двора такой же. Но ей еще только четырнадцать, и потому хохот этот кажется ей опасным, а вечер совсем не ласковым и не добрым: что-то случившееся совсем недавно не дает ему быть таким. Что-то, что она, в общем-то, помнит, но сейчас не считает нужным вспоминать, потому что важнее свет, который струится сквозь листья, разноцветными переливами. И под этими листьями…

Яна не успевает додумать воспоминание, как оказывается на лестничной клетке, позабыв про то, что она в одних тапках и легком шелковом халатике, едва прикрывающем, то что принято прикрывать. Сбиваясь, чуть не падая, она сбегает по ступенькам, а волшебное свечение в ее воспоминаниях сменяется темной подъездной лестницей, похожей на ту, по которой она несется сейчас.

Только с той лестницы она свалилась. Не с самого верха, всего лишь с нескольких нижних ступеней, но, падая, сломала несколько ногтей, каблук у сапога и ударилась щекой, от чего на следующий день скула вспухла и сине заблестела отвратным синяком. После этого падения было еще барахтанье в весенней луже, потерянный телефон, и долгая дорога домой, заплетающимся, неверным шагом.

Это воспоминание слишком часто всплывает в ее памяти, по малейшему поводу. От него становится больно, а внутри все сжимается и перекручивается, так что хочется реветь – от стыда, от боли, от злости на себя саму и черт его знает от чего еще.

Этим унизительным возвращением домой закончился ее роман, первый после развода и самый яркий, самый прекрасный и самый ужасный в жизни. Он закончился падением на темной подъездной лестнице, когда она неслась прочь от дверей квартиры своего возлюбленного, ставшего под конец мучителем. Неслась, простояв перед этим четверть часа, тихонько скребясь в дверь, чтоб только пустил, только чтоб подарил еще сколько-то мгновений удовольствия и наслаждения. Неслась, получив сообщение: - У меня другая, и у нас все серьезно. Если сейчас не уйдешь, то спущу тебя с лестницы.

Другая ее не беспокоила, она была уже давно и не мешала редким встречам. Но вот это «Спущу с лестницы». Словно надоевшего попрошайку. Эти слова ощущались словно настоящая физическая боль, словно что-то острое воткнули в живот. Как так можно было. После всех слов, после всех букетов и подарков, после всех дней и ночей, проведенных вместе?

Воспоминания эти длились всего несколько секунд, пока Яна не выскочила из подъезда на улицу, но успели вскрыть затянувшиеся прорехи в ее спокойствии. Неужели же никогда это не закончится, думала она, позабыв даже, для чего она стремглав выскочила из дома.

Свет. Странный свет ждал ее. И пока она огибала дом, две мысли боролись между собой в голове: - «Хоть бы успеть, пока он не исчез» и «Неужели это в самом деле правда?» Сияние никуда не делось, только здесь, внизу, оно было ярче, и Яна остановилась, успокоить дыхание, прежде чем раздвинет кусты.

Давно, в детстве, точно так же она забралась в заросли, чтобы увидеть, что так странно светит и наткнулась на странное существо, напоминавшее змейку с коротким и толстым телом, покрытым мелкой, похожей на рыбью, чешуей. Чешуйки переливались разноцветными бликами, а глаза змейки, покрытые пеленой слез, изумрудно светились. Змейка, увидев девочку, встопорщилась, открыв неожиданно большую, утыканную изнутри иглами пасть, раскинула в стороны крылья, которые тут же запутались в ветвях кустарника. Существо барахталось, стараясь не упасть, но не спускало глаз с Яны.

А та застыла, потрясенная, в свою очередь, также неотрывно уставившись на это чудо. И, что странно, страха не было. От змейки шло тепло: мягкое, совсем не опасное и даже успокаивающее.

Девочка в прошлом не знала, как назвать увиденное, а взрослая Яна назвала бы существо драконом. Радужным драконом. Именно так.

И сейчас в кустах посреди самого обычного городского двора сидел маленький радужный дракон, глядя на раздвинувшую ветки женщину изумрудными глазами. Тепло, шедшее от него, ощущалось даже сейчас, жарким августом.

В прошлый раз Яна столкнулась с драконом в конце сентября, в промозглый нерадостный вечер, за пару недель до своего пятнадцатилетия. За время летних каникул она вытянулась и повзрослела, девчоночьи бугорки округлились в девичьи груди, а черты лица и фигура приобрели уже вполне женскую привлекательность. Сама она не ощущала в себе перемен, пока не увидела, изменившиеся взгляды некоторых парней из класса. Среди них был и Андрей.

Он уже несколько лет нравился Яне, но совсем не обращал на нее внимания. Но в том сентябре, на первой школьной дискотеке, он сам пригласил ее танцевать. Потом начал провожать домой и, наконец, в один из дней поцеловал ее у подъезда. Тот день мог стать одним из лучших дней в ее жизни, а стал… Яна до сих пор не могла понять, каким он стал для нее.

После поцелуя Андрея, она не взбежала, а, можно сказать, взлетела по лестнице на свой этаж. От волнения не с первого раза попав в замочную скважину, отперла дверь и счастливая вошла в квартиру. И вот тут ее счастье поблекло.

Мать, сухая, тревожная женщина, стояла в коридоре, освещенном тусклым желтым светом. Ее застывшее бледное лицо, на фоне потертых старых обоев их съемного жилья, словно взывало: - Да как ты можешь радоваться, паршивка! И Яна поняла, что радоваться и впрямь не чему.

Нельзя сказать, что мать не любила ее, но суровая эта любовь выражалась, как правило, в бесконечных требованиях и указаниях. Что можно и чего нельзя. А если что-то можно, то как именно можно.

Сейчас, став взрослой, Яна понимала, что матери жилось не сладко: ее тяжелый развод, родивший недоверие ко всем мужчинам, и строгое воспитание в детстве наложили на характер свой от печаток. В четырнадцать же лет полученная от матери пощечина и отвратное, словно плевок в лицо, слово «шлюха», что-то поломали в девочке, начавшей свой путь к женщине.

Тогда она развернулась и убежала, проведя весь вечер в соседнем дворе, свернувшись в клубок горя, на качели. Холодная морось промочила ее насквозь, но она же оберегла от случайных прохожих и детей, могущих увидеть ее и помещать злой отрешенности. А еще, морось, скопившись в волосах, стекала ручьями по лицу, маскируя слезы.

А когда стемнело, теплое радужное сияние маленького дракона притянуло к себе, маленького потерянного человечка, и помогло побороть начавшую прорастать в нем ненависть.



Взрослая Яна вспомнила до мельчайших подробностей ту предыдущую встречу, со временем потускневшую, и почти слившуюся с детскими фантазиями. Радость, уверенность, что теперь все встанет на свои места, заполнила ее, а удивительное создание само скользнуло ей на руки, словно только и ждало этого.

Когда же они встретились в первый раз, то поначалу долго присматривались друг к дружке. Яна что-то тихонько говорила дракону, а тот, забавно кривя, ноздри принюхивался. Конечно же, они не понимали друг друга, но только до тех пор, пока рука девочки не легла на чешуйчатую лапу, чтоб погладить. И в тот самый момент их сознания повстречались и поняли друг о друге все-все.

Но это было в детстве. Взрослая Яна не почувствовала ничего, кроме ласкового тепла и покоя, взяв дракона на руки. И он тоже, видимо, потому что недоверчиво изгибал шею и вопросительно заглядывал в глаза, словно говоря: - Ну, что же ты?

А в ответ донеслось: - Я не знаю. Я не слышу тебя.

Яна помнила, что тогда сразу поняла, что дракончик еще маленький, он вылупился из своего мира прямо в серый мир, непонятный и совсем чужой для него. А вернуться он не мог, ему не хватало сил, которые он может взять лишь у кого-то живого и разумного. Кого-то, кто поверит в него и захочет поделиться. Для этого лишь нужно было очень сильно желать дракончику счастья и вернуться домой. И маленькая девочка пожелала его так, как ничего и никогда не желала в жизни.

Существо растаяло у нее в руках. Осталось лишь радужное мерцание, постепенно испарявшееся в стылый осенний воздух. Когда последние его блики растаяли в темноте, остались лишь тепло и покой. А дома ждала мама, уставшая, переживающая, не находящая себе места.

Вновь держа необыкновенное существо в руках, Яна вспоминала всю свою жизнь. Словно фотокадры пронеслись у нее перед глазами. Вот мама, прячущая глаза, когда она вернулась в тот вечер домой, вот она сама, все старше и старше. Школа, университет, первая работа, ее нынешняя работа, муж, первый ребенок, второй ребенок, развод, ее мучительная страсть, не длинная череда романов. И мысль в голове, что все, в общем-то, хорошо. Да, что-то надломилось в какой –то период, но могло ведь быть все намного хуже.

Яна смотрела на дракона и думала: - Неужто он удержал меня, не дал сорваться, помог найти свою дорогу? И вот опять? А почему бы и нет, ведь ей всего-то под сорок и впереди еще столько всего.

Они с интересом рассматривали друг друга, не понимая, что же им делать дальше, ведь чудо не может длиться вечно, да и пора ему уже домой. Яна не чувствовала этого, но понимала, что так оно и есть.

- Как же помочь тебе, дружок? Ты видишь, у меня не выходит? – а тот только глядел на нее, доверчиво, без боязни.

И тогда она пошла домой. Никто не встретился ей по пути, никто не посмотрел изумленно на того, кого она несла в объятиях. Странно, но, наверное, иначе и не могло быть. То что случилось, случилось только с ней, и другим нет места в этом.

Пока она шла по улице, потом поднималась в квартиру, воспоминания теснились в ее голове, кружились калейдоскопом. И все каким-то образом связывалось воедино. Развод, унизительное стояние под дверью, первый поцелуй и пощечина, полученная от матери, видевшей его из окна, неудовлетворенность жизнью, странная тоска, так часто накрывающая ее и много что еще хорошее и плохое, сплетенное в единое целое.

Тогда ей хватило сил простить маму и наладить с ней отношения, но не больше, не больше. И вот появился шанс опять изменить себя, но поверить в чудо уже не получалось. Поверить по настоящему, безоглядно.

Но оставалась еще одна возможность.

Войдя в квартиру, Яна остановилась посреди коридора в задумчивости. Куда войти, какую дверь открыть? Выбор делать не хотелось, но надо было, и она выбрала спальню дочери. Та, раскинувшись на постели, как всегда, спала без одеяла, скинутого на пол, тихонько посапывала, даже не думая просыпаться.

Дракон, непонятно только стал он уже взрослым или до сих пор оставался детенышем, сразу все понял. Он вытянул шею в сторону дочки, просяще поглядывая на принесшую его и уже не верившую в чудеса женщину. А Яна тихонько опустила чудесного зверька на кровать.

Тот подполз к девочке и подлез ей под руку, словно говоря: - Обними меня скорее и все у нас станет хорошо!

А дочка и впрямь обняла его, открыла глаза, сонно посмотрела на маму, на дракончика и, совсем не боясь, обхватила его руками.

-Спи, спи, это всего лишь сон! – Яна убаюкивала их обоих, и в комнате снова послышалось сопение. Чудесное существо стало истончаться, пока не осталось лишь сияние, а потом исчезло и оно.

Яна прикрыла дверь, заглянула в комнату сына, ей было немного неудобно перед ним за то, что ее выбор пал на дочку. Но уверенность, что девочкам живется в этом мире сложнее и опаснее, предопределили такой исход. А сын? У него тоже все будет хорошо. Она была в этом уверена.

И уверена была, что все хорошо будет у них всех. Яна зашла в свою комнату. На столе стоял недопитый бокал и ополовиненная бутылка. Она взяла ее вместе со стаканом и вылила в раковину на кухне. Ей совсем не хотелось вина. Возможно, завтра или через неделю, через месяц вновь нужно будет разгонять тоску, но сегодня нет.

Не ждала ничего от этого рассказа, судя по началу, но оказалось, что он вполне человеколюбив и грамотен)
А что было бы, не попадись героине в кустах юный то ли феникс, то ли сын радуги?
Как-то грустно складывается мораль... и будущее в тумане.

Рассказ №13, "Из темноты".
Соответствие теме - естесссно.
Фант. доп - тотемное животное=невидимый друг=инопланетный психотерапевт. И сколько раз твердили миру?..
Сюжет - рефлексия стандартно-мещанского жития дамы без собачки, но с двумя детьми и подколодной подругой.
Стиль - сёстры Бронте на минималках. Терпеть ненавижу!
Плюсы - узнал, что можно подарить Мадам Брошкиной в следующую пятницу.
Минусы - избито, как тень боксёра.
Общее впечатление - очень легко определяется ЦА произведения.
С баллами достаточно просто - несколько ногтей и каблук.

Интересно читается, тема точек присутствует.
Фантастика тоже присутствует.
Но, кроме фантастического дракона, смахивает на типичную мелодраму: дама к мужу охладела, второй сам охладел...
Где-то чуть ниже средней оценки.

Добрый день, автор.
Прочитал ваш эмоциональный рассказ.

Общее впечатление

Понравилось. Здорово.
Образность и переживания. Сочетание, которое вызывает отклик в душе.

Уже неоднократно комментаторы к этому и другим рассказам обсуждали важность темы внутреннего ребёнка.
И действительно, как много мы утрачиваем взрослея.
А такие рассказы: нет, да и всколыхнут притупленные простые и искренние эмоции.

Дракончик напомнил мне о том, что рассказывала Светлана Первая в книге "Писательство для троечников: каждый имеет право писать". Думаю, уместно будет процитирвоать:



Замечания

1. Хотелось бы чуть более глубокого раскрытия темы, пока вынужден довольствоваться лишь домыслами.

2. Рассказывается как героиня бежала по лестнице. И вроде как упоминается два периода: она четырнадцатилетняя, она после расставания с "насильником". И есть текущее время. Вот здесь не понятно. Текущее время - это сразу после расставания ? Или нет ?
На мой взгляд стоит более прозрачно написать про времена и сильнее отделить воспоминания от текущего действия.

3. Пара блошек:

Избыток синего.


Здесь стоит перенести описание действий дракона на новую строку, а то создается ощущение, что это он говорит, а не героиня.

Моя оценка: девять из десяти наглых лестничных пролётов

- хорошо сказано.

Вот и ещё один волшебный рассказ. Мужики не поймут, женщины хмыкнут, а я... Я буду среди тех, кому просто понравится. С внутренним конфликтом, совершенно без морали (?), но с волшебным дракончиком, приходящим к героине рассказа в трудную минуту.

Уходит, напевая:

В наших пещерах тепло и сухо,
Уют и полный комфорт.
Милости просим, заходите без стука,
Драконы - гостеприимный народ.

Рассказ выше всех похвал! Меня покорила в нём идея о том, что не только волшебные миры могут подсобить нам, но и мы способны помочь волшебным мирам.

Главная героиня рассказа изумительна: умная, покладистая, ответственная, смелая. В её характеристику я бы добавила какое-нибудь умение: шить, кататься на коньках, выступать на сцене и т.д., чтобы она чувствовала себя человеком с большой буквы. Иначе ей приходится надеяться только на волшебство.

Автору удалось создать мир ослепительного очарования. Рассказ, построенный на контрасте тьмы и света, получился шикарным, а свет - убедительным. Всякое свечение, я наблюдала в жизни, сильное: луч даже сквозь тьму видно, а тьма сквозь свет не проявляется, ей энергии не хватает уложить свет на лопатки. Женщины об этом знают и обожают книги, несущие свет. Дорогу яркой литературе!

Как бороться с судьбой? И существует ли она - Судьба? Или просто однажды случится чудо? И повторится - в один из тёмных моментов жизни?

Кто хотя бы раз встретился с чудом, тот уже не забудет этого. Через все плохие события, неудачи, разочарования вновь пробьётся загадочный свет, и маленький радужный дракон придёт на помощь тебе и твоим близким.

Несмотря на пунктуационные и орфографические огрехи, рассказ понравился - прежде всего тем, что героиня повествования вновь обретает надежду и выходит из житейской темноты в этот радужный тёплый свет.

Спасибо автору.

Сначала показалось, что немного затянуто. Но «поймал волну», дочитал. В целом – очень даже неплохо. Эмоционально, образно.
Как же часто взрослые калечат детей по своему образу и подобию!

Рассказ требует основательной вычитки и редактуры.
Навскидку, несколько примеров.
Первый абзац:

Убрать лишнее:
«Мир у твоих ног, а вместе с ним и все мужики! Проходят мимо, а в глазах - желание: как же это непередаваемо сладко!»
Читается легче, эмоции не потерялись.


«Они с интересом рассматривали друг друга, не понимая, что делать, чудо не может длиться вечно, ему пора домой. Яна не чувствовала этого, но понимала.»
И это не предел, можно лучше.


Это «того, кого» убивает всю красоту момента. «Радужное сияние» здесь было бы в самый раз.

«Словно» - паразит, очень часто встречается в тексте.

Успехов вам, автор.

Уууууфффффф... проняло! Это очень странно ощущать, сейчас поясню: это будто обо мне... нет, моя история совершенно другая (сюжетно), но Боже, как откликается чувствами и атмосферой! Я хоть ещё и не все рассказы прочитала, но этот на данный момент - мой фаворит! И вот тут я закрываю глаза не все невычитанные моменты, тут это не важно.

Вообще, ведь я хотела стать писателем когда-то, чтоб как раз рассказывать такие истории. О жизни, но с ноткой волшебства. Это вот прям моё. Но я ещё не научилась, ещё не осмелилась.

Она курила на балконе
с бокалом красного сухого.
Она мечтала о манто,
любви, брильянтах и авто...
Извините автор, не удержался.
Женская проза (или закос под женскую прозу) - долго, муторно, нудно, сопливо... Не мое. Но написано неплохо (именно так, как и надо для этого жанра), все положенные каноны и стандарты соблюдены и выдержаны. На Литнете наверняка оценили бы. Но мы ведь на на Литнете, а на Фантастах, правда ведь?
В общем, не айс, но оценю старание.

Я не против женской прозы, особенно в суровом мужском мире фантастов, но она должна быть написана хорошо.
Начало этого рассказа - так писать нельзя. Ни женскую прозу, ни любую другую. Для бульварного женского романа сойдёт, но мы, женщины-фантасты, мы же не такие.
Ну вот "Унесённые ветром" - женская проза, или все романы Джейн Остин. Вполне себе большая литература. Не могу припомнить фантастической женской прозы, ну так пора открывать тренд.
Так вот начало - многословные, банальные, скучные размышления. Если бы уважаемые люди в предыдущих комментариях не убедили, что в конце будет лучше, вряд ли дочитала бы до конца.
Есть в вашем рассказе несомненные плюсы, их два. Первый - живая героиня. Она противоречива. Жаждет очаровать всех на свете мужиков и тут же мечтает о счастье для своих детей, верит, что они будут жить по-другому, лучше. Такой персонаж никак не назовёшь картонным. Второе - живые чувства, эмоции.
Вот ваши сильные стороны, автор, пожалуй, женская проза это ваше.

Минусов тоже два.
Есть логические нестыковки, преступление не соответствует наказанию, причина - следствию.
Дочурка пришла с дискотеки, одноклассник невинно поцеловал её у подъезда, мама влепила пощёчину и назвала шлюхой. Не верю!
Вот как это было. Дочурка пришла очень поздно, возможно, навеселе, долго курила с одноклассником у подъезда, позволяла хватать себя за все места. Вот это уже тянет на пощёчину. Тут же два варианта, либо мать истеричка и ведёт себя неадекватно всегда, либо дочурка накосячила гораздо больше, чем нам рассказали.
Или вот с лестницы любимый спустил. Он же не описывается как конченый садист. Нет, была любовь, подарки, весь джентельменский набор.
Ну не складываются причина-следствие. Она четверть часа скреблась в дверь, а он её за это с лестницы спустил.
Вот как это было. Сначала она звонила, потом стучала ногами, кричала "открой, сволочь". Он вышел, говорит, не ори, поздно, люди спят. Она не унимается. Он аккуратно разворачивает в сторону лестницы, иди, мол, потом поговорим, когда протрезвеешь. Она на него с кулаками.
И всё равно не верю, что столкнул с лестницы, убить же мог. Нечаянно толкнул или сама оступилась. Ну не совсем же с быдлом у неё большая любовь была.
Это фальшивые ноты. Как если бы человеку на ногу наступили, а он за это пулю в лоб. Слишком серьёзное наказание за незначительное преступление.
Ну и второй слабый момент - надо поработать над языком. Есть канцеляриты и просто неудачные обороты.
Хотела быть доброй, а получилось как всегда.
Пусть автор меня за это простит.

Может начало рассказа действительно не очень сильное, точнее, над ним можно ещё немного подумать... но вот это:

Тут не соглашусь, я, например, получала больно огромной тяжёлой ложкой в лоб за то, что маленькая полезла под столом, вместо того, чтоб обойти (никого чужих не было, правила приличия и всё такое... нужны они маленькому ребёнку?), получала шнуром от пылесоса за "неправильный" взгляд, да и много всего, чего тут и рассказать то нельзя. Не от мамы, нет, но с её молчаливого согласия... она боялась меня защищать, и не зря боялась... но это другая история, которая могла бы объяснить, что и такое бывает:

НО! Никто никого не спускал, она споткнулась в темноте, когда бежала с разбитым сердцем прочь от любимого человека, который ПРИГРОЗИЛ спустить с лестницы. Слышать такое обидно, поверьте. Нет не так. Слышать такое невыносимо больно! Мне такое не говорили, но в душу срали, простите, и чувство такое я испытывала. Так что и тут Вы не правы, простите(((

Это да, поработать над текстом автору стоит.

Кто же спорит. Я о другом же говорю. Надо уравновешивать причину-следствие. Если мать повела себя неадекватно, то она такая и есть, это не разовая акция.
Нормальная мать не назовёт шлюхой нормальную дочь. Кто-то из них всё-таки ненормальный.

Ещё раз перечитала этот фрагмент, не очень внятно он прописан, даже после вашей подсказки не сразу понятно, что она сама споткнулась.

К сожалению, встречаются семьи, где стандарты поведения далеки от человеколюбия.
В этом я к автору не буду строга... И портрет героини действительно противоречив и поэтому правдоподобен. Да, много стереотипов и всяких неровностей, но есть искренность, как мне кажется. И это мне очень нравится.

И это фантастика? Боже мой! С большим трудом дочитала эту мелодраму. Взрослая дама, а вспоминает подростковые чувства - сомнительно. Не верю. Когда у нее двое детей - мысли скорее о детях и их будущем. Не хватает талончика к психологу. И не фэнтэзи, и не мистика, и не фантастика - галлюцинации?

Ни с кем не спорю, хочу просто поддержать автора. Думаю, нам чуть ли не каждому первому талончик к психологу не помешал бы. Такова жизнь. Склонность переживать воспоминания детства или юношества не зависит от наличия детей, так же, как и не мешает думать и об их будущем. Это вообще никак не связано.

Вспомнилось знаменитое: И тебя вылечат. И тебя вылечат. И меня... вылечат...

Автор, берите пример хоть с Булгакова. Он быстро своего Ивана Бездомного в психушку определил, когда тому стало мерещиться всякое.
А у вас что? Героиня вовсю галлюцинирует, а вам и дела нет.
Ждём продолжение с подробным анамнезом и планом лечения.
И скорейшего ей выздоровления!

И от их отсутствия.
Что-то Карпа меня напугала. Я вот тоже люблю детство вспомнить, юность.
Что, всё уже, того? Пора смирительную рубашку надевать?

Да, начало не але. Сам рассказ странен - какое-то существо, которое непонятно зачем. Написано нормально, образность присутствует, канцеляритов не заметил.

На мой взгляд, хорошая проза, подходящая для альманаха годов так двухтысячных. Переживания переданы тонко, точечно, аккуратно. Погружение в голову героини выполнено интересно, пусть и без блестящих решений.

Когда начинал читать рассказ, думал: "вот, поставлю максимум!" Но потом чтение стало восприниматься утомительно из-за однообразия.

В общем, в моей картине мира - пятерка из семи

Из темноты

Все наши беды во взрослой жизни тянутся из детства.

Для меня этот текст оказался самым сложным для анализа. С одной стороны проблема взаимоотношения отцов и детей, в данном случае, матери и дочери. С другой стороны, внутреннее пограничное психическое (надо же, аж три прилагательных кряду, в обычном тексте за это бы меня хорошенько потоптали адепты лишних мусорных, опять подряд прилагательные, а я люблю прилагательные, на то они и прилагательные слов, простите за лирическое отступление) состояние. В принципе, этот дракончик в детстве мог девушке и привидеться. Так сказать, сублимация, замещение личности (как раз вчера читал рассказ Орсона Скотта Карда "Гробница песен" на подобную тему, героиня рассказа, девочка, которая в аварии лишилась рук и ног, придумала себе выдуманную инопланетную водительницу космического корабля Анансу, и в итоге, якобы, поменялась с ней местами). Но будем считать, что всё же дракончик помог.

Аллюзия к паучку Ананси? Восемь лапок... Понятно.

Ну да, у девочки-то (по рассказу ей 15) нет ни рук, ни ног, только обездвиженное тело. И "медленное съезжание" писхики (по выражению ГлавГера, психиатра, который в итоге влюбился в пациентку). Но это нужно читать.

Как-то вы, Руслан, все усложняете!)

Владимир, вы решили отнять хлеб у женщин-фантастов?))

Хлеб, шашлык и коньяк!))

А ваши придирки к нелогичности, наряду с придирками, Карпы, меня позабавили) В конце концов, это почти невыдуманная история, а бывают истории и похлеще и у женщин и у мужчин.И не просто бывает, а их пруд пруди)

Вот вот, а я говорила!

Ага, наверное Некто и Карпа прожили довольно скучную жизнь)) Хотя, ничего особо приятного во всем этом бытовом трэше нет. Но некоторые, как ни странно, только в таких ситуациях и оживают, чувствуют свою наполненность, а некоторые наоборот серьёзно уродуют свою психику и представления о жизни.
Эх, тяжёлая штука жизнь.))

Я помню один комментарий ktguna. Он сказал, что люди, которые смело пишут жестокие сцены в рассказах, скорее всего не сталкивались с настоящей жестокостью в реале. Поэтому могут себе позволить, не вполне понимают, насколько это больно и страшно.
Я не о вашем рассказе, у вас нет красочных описаний жестоких сцен. Я о своей скучной жизни.


Дело не в правдивости, а в достоверности. Можно вообще всё выдумать от первого до последнего слова, но рассказать достоверно, чтобы героям поверили.

Нормальная)

Вы знаете, я ведь уже написал: я почти ничего не придумал из написанного. Все ситуации имели место быть, в жизни одного конкретного человека(кроме, понятно, самого дракона). Только что мать дала пощёчину не увидев, а, так сказать, со слов дочери. Так что я тут ещё упростил.
Я не совсем понимаю, как я должен придать достоверность? Что-то придумать? То есть, придать достоверность, выдумывая?
Простите, но ваши претензии в молоко, от слова совсем. Не надо судить о чужих поступках и жизни, исходя из собственного опыта и какой-то внутренней логики, присущей именно вам - слишком легко ошибиться.

Оценила высоко) авторство считала совсем другое)
К этому рассказу нужна иллюстрация - темно, еле угадываются очертания домов, невысокая полоса кустов, из-за них мерцает в глубине ветвей и травы магический зелёный свет...Отсвет падает на фигуру женщины, лицо выражает предчувствие чуда.

Я обязательно обращусь с этой задачей и описанием к миджорни!)) ну или как там её правильно)

Понятию не имею)..у меня это называется - сынуля, но обычно ему некогда)

С точки зрения женской психологии, с которой вы в этот раз отлично поиграли, всё "аллё" в вашем рассказе.

Да, так и просится рисунок... иллюстрация... ))

Если автор будет не против - я нарисую. ))

Правда? Было бы любопытно взглянуть!) Всегда завидовал, умеющим рисовать!

Тогда нарисую. ))

Вашему рассказу я выставила оценку и за доброту. ))

Кстати: рисовать умеют ВСЕ люди. Просто рисовать следует не "от головы".

В театральной студии пантомимы и пластики мы ходили на занятия рисунком по воскресеньям.

Разминались вначале: рисовали с завязанными глазами, рисовали левой рукой, рисовали, стоя на голове, рисовали, зажав кусочек угля в пальцах ноги...

Когда возникало ощущение, что рисуешь не ты сам(а), а рисуют ТОБОЙ, что ты - карандаш или кисточка, всё получалось отлично даже у тех ребят, кто думал, что они рисовать не умеют. И часто даже лучше у них получалось, нежели у тех, кто думал, что они-то уж рисовать умеют. ))