Больше года назад задумал написать роман. Начал писать, и понял: слишком сложную выбрал тему для первого своего крупного произведения. Да еще без соответствующего опыта. Основная сложность заключается в том, что ГГ у меня отрицательный. Злой и беспощадный. А я добрый и с трудом могу поставить себя на его место))). В итоге дописал все же до конца, выложил в интернет. И естественно последовали отзывы, что ГГ лошара из института благородных девиц. Но тем не менее, растащили по бесплатным библиотекам, включая Либрусек. Однако я результатом не был доволен совсем, и стал переписывать все заново. Роман получается абсолютно другим даже по сюжету. Очень надеюсь на дельные замечания, советы и предложения.
Пара слов о романе:
Он живет своей обыденной жизнью, и верит, что так было всегда. Рутинная работа, неубранная квартира, встречи с друзьями по выходным, - что может быть необычного в подобном образе жизни среднестатистического россиянина начала 21 века? Все идет своим чередом. Но в один прекрасный момент он вдруг начинает ощущать, как окружающий мир меняется. Мир приступает к медленному и неумолимому отторжению его личности, будто пытается избавиться от засевшего глубоко в тело инородного предмета. Что это? Надвигающаяся шизофрения? Не рановато ли?
Но мир не перевернулся и не сошел с ума. Все дело в нем. Именно в нем, так как чужих Земля долго не держит. А он ведь чужой на этой планете. И мало того, он оказывается самым чудовищным наемным убийцей Галактической Федерации, который уничтожает целые миры…
Истина пахнет кровью.
2.
Сначала он услышал невнятные голоса. Мозг отказывался что-либо адекватно воспринимать. Однако постепенно чувства начали возвращаться, и Андрей попытался открыть глаза. Жесткие лучи света, подобно острым лезвиям, моментально резанули по зрачкам, заставив внутри головы вспыхнуть мощный очаг боли. Вольф невольно застонал.
- Очнулся, соколик? - раздался где-то рядом смутно знакомый голос. На лоб легло что-то мокрое и холодное, а в нос ударил тошнотворный запах подвала, состоящий в основном из "ароматов" мочи и сигарет.
Когда зрение частично восстановилось, Андрей смог осмотреться. Помещение, в котором он лежал на холодном бетонном полу, было действительно подвалом, пронизанным насквозь десятками прогнивших разнокалиберных труб. В тусклом свете одной единственной лампочки, показавшейся ему поначалу ярче солнца, можно было различить трех человек. Двое из них были Андрею смутно знакомы. Похоже, это была та пара бомжей, что выходила из скрипучей двери. Третьего Вольф видел впервые. И этот третий определенно не внушал ничего хорошего. Он стоял под самой лампочкой, едва не касаясь ее своей лысой головой, и на его лицо ложились жуткие глубокие тени, делая и без того страшный образ "восставшего мертвеца" еще более чудовищным.
- Ну, здравствуй, гость, - проговорил "монстр", натягивая адскую улыбку. - Меня зовут Гриф. Это птица такая есть. Падалью питается.
Он и вправду походил на Грифа: бритый череп в струпьях, нос крючком, шея длинная и кривая. Настоящий падальщик.
Рядом с Грифом встали те двое, давая возможность Андрею рассмотреть их внимательнее. Стоящий справа невысокий толстый тип очень походил на кого-то из советских актеров. А вот кого - Андрей так и не смог вспомнить. Вот если отмыть, да подстричь...
Человек слева был настоящий "Геракл": под два метра ростом и непомерно широкими плечами. Огромные, словно ковши экскаватора, руки свисали ниже колен. А над всей этой горой мускулов находилась маленькая, одетая в ушанку голова.
Довольно-таки странная троица. Когда они находились вместе, складывалось такое впечатление, будто эти ребята являлись представителями разных видов живых существ. Уж больно большой контраст был между ними. Гриф - на голову выше толстяка, но зато на три головы ниже своего могучего товарища.
Посмотрев на стоящих рядом с собой приятелей, Гриф проговорил:
- А это мои... э-э-э...помощники. Это просто Толстый, - толстяк отвесил лихой поклон, - А вот этот человек- скала зовет себя Рональдом. А твое как имя?
- Не имеет значения, - пробурчал Вольф, принимая сидячее положение.
Гриф, усмехнувшись, подошел поближе. У него в руках находился какой-то прямоугольный предмет, похожий на кусок полупрозрачной керамической плитки. Все трое по очереди посмотрели на этот предмет и сделали задумчивые лица.
- А, кажись, похож, - проговорил сиплым басом Рональд.
- Да он это, он, - махнул рукой Толстый, - Ионыч сразу понял.
Гриф повернул "плитку" лицевой стороной к Андрею и тот увидел свой портрет, выполненный неизвестным художником в объемном голографическом варианте. Кроме того, изображение медленно вращалось вокруг своей оси.
Андрей вытаращил глаза:
- Откуда это у вас?
- Да вот, у покойничка одного странного забрали, - Гриф положил предмет на полку, криво висящую на облезлой стене. - Знакомая тебе вещь?
Вольф помотал головой.
- Так откуда на нем твой портрет? - спросил Толстый. - Отвечай!
Тут в подвал вошел Ионыч. Откашлявшись в кулак, он тихим голосом сказал:
- Там еще были вещи. Металлический шар был. Когда мы его открыли, то обнаружили внутри...
- Слышь, Савелий, ты совсем... того...? - воскликнул Гриф, крутя указательным пальцем у виска. От волнения он часто дышал, а слова будто застревали глубоко в горле. - Все козыри перед этим пацаном раскрываешь. А вдруг он один из этих...?
- Да он вообще, похоже, не в теме,- встрепенулся Ионыч, косясь в сторону сидящего на полу парня. - По его душу-то покойничек шел, видать. Да не дошел. Кто-то шваркнул по дороге. А мы с подарками оказались. Парнишка хороший. Зря ты ему, Гриф, по башке-то заехал.
- Ты думаешь, этот парень ничего не знает? - немного успокоившись, Гриф склонился над Андреем. - И у него ничего для нас полезного нет? Что-то с трудом верится. Ладно, Савелий. Поболтай с ним. Может, чего узнаешь. Ты у нас мастер развязывать языки.
Гриф, Толстый и Рональд молча вышли, оставив Андрея наедине с Ионычем.
- Что здесь происходит? - Вольф посмотрел Ионычу в глаза. Весь этот нелепый "спектакль" ему совсем не нравился.
- Да все под контролем, - успокоил его рыжебородый. - Гриф только с виду грозный. Ты его не бойся, но уважай. Он любит, когда его уважают.
Ионыч прошелся взад-вперед, почесал шею, скрытую где-то в зарослях грязной бороды, а затем снова подошел к Андрею. Взгляд его в один момент стал очень серьезным.
- Скажи мне честно, парень, - продолжил он сурово. - Какое ты имеешь отношение к тому покойнику на свалке? И постарайся говорить правду. Я ложь за версту чую.
- Да не знаю я, - возмутился Андрей. - Я вообще не понимаю, о чем речь.
Ионыч наклонился к уху Вольфа и заговорщицки зашептал:
- Там, за дверью, стоит Гриф. Уши греет. Он просил, чтобы я с тобой построже был. Так что я тут немного повыпендриваюсь, а ты пока посмотри пластину. Может, чего вспомнишь.
Ионыч сунул в руки Андрея плитку с его же портретом. Она была необычайно легкая, словно сделана из пенопласта, и немного теплая.
Вольф осторожно провел рукой по ее гладкой поверхности.
" Какая же она приятная на ощупь", - подумал Андрей, не отрывая глаз от медленно вращающегося собственного изображения. - " Странная, непонятная, но завораживающе восхитительная".
Неожиданно в сознании что-то вспыхнуло. Будто внезапно сорвавшаяся с неба молния пронзила мозг, а затем, уже не спеша, этот небесный огонь раскаленными потоками начал проникать в каждую клеточку, наполняя ослепительным ярким светом. Пытаясь превозмочь жуткую боль, Вольф невольно согнулся пополам. Реальность уверенно уплывала за грани ощущений. Он боролся из последних сил, но они его быстро покинули, отдавая сознание спасительному мраку.
- Ну вот, опять в обморок грохнулся, - с наигранной обидой в голосе произнес Гриф, трогая носком сапога лежащее на полу неподвижное тело Андрея. - Какой-то он хлипкий. Больной что ли? Что ты с ним сделал, Савелий? - Гриф посмотрел на Ионыча.
- Да не делал я ничего, - развел тот руками. - Сам он упал. Вон, смотри, уже в себя приходит.
Вольф застонал и с трудом пошевелил ногами.
Вдруг в следующий момент его тело резко подлетело вверх. Он двигался так молниеносно, что человеческий взгляд не мог за ним уследить. Доля секунды, и Гриф уже лежал с перебитым носом в другом конце подвала. По подбородку стекала алая струйка. Немного дальше, за углом, валялись Толстый и Рональд. У обоих были свернуты шеи.
- Ни фига себе, - присвистнул Ионыч, выглядывая из-за трубы.
Андрей повернулся в его сторону.
Глаза... Ионыч никогда не видел у людей такого взгляда. По коже побежали мурашки размером с кулак, а кровь просто застыла в жилах, превращаясь в ледяной кисель. Не зрачки вовсе... Будто два бездонных колодца абсолютной тьмы.
- Вот я и вернулся, - проговорил Вольф спокойным голосом. Он держал в руках плитку, которая начала прямо на глазах таять в воздухе.
- Кто ты? - спросил обеспокоенный бомж.
Андрей стряхнул с рук пыль - остатки контракта, а затем вновь посмотрел на Ионыча. Взгляд был уже почти человеческим.
- Меня зовут Андрей Вольф, - сказал он, оглядывая помещение. - Где мои остальные вещи?
- Какие вещи? - не понял Ионыч.
- Небольшой сферический контейнер, - Андрей руками показал приблизительный размер.
- Так ты про металлический шар, - сообразил бомж. - У Грифа смотри. Он с ним ходил.
Андрей одним движением оказался рядом с лежащим без сознания телом "падальщика", обшарил его одежду и вытащил на свет черный матовый шар, чуть больше теннисного мяча. Открыл, немного поводил внутри указательным пальцем
- Где модификаторы? - спросил он, подходя почти вплотную к Ионычу. В голосе явно звучала угроза.
Бомж стал медленно отползать в дальний угол.
- Дык...это...мы их употребили. Если ты про те пилюли.
- Проклятье! - выругался Андрей, ударив кулаком по трубе. В месте удара возникла глубокая трещина, и струи ржавой воды брызнули в разные стороны.
Дорогущие препараты были жестоко использованы несведущими оборванцами. Курьер погиб, не донеся до него, исполнителя, контракт-активатор и контейнер с модификаторами. Просто образовалась полоса невезения. Но теперь, к сожалению, это надо было как-то исправлять.
Сделав глубокий вздох, Андрей заставил себя успокоиться.
"Вот влип, так влип", - с досадой подумал он. - "Минус к моей репутации. Проклятые бомжи! Придется лететь к заказчику лично. Без модификаторов я работать просто не смогу".
Андрей Вольф был одним из немногих стронгеров высшего уровня, бравшихся за планеты с особо жесткими условиями. После работы подобного специалиста любой ад становится пригодным для колонизации, а рай превращается в безжизненную пустыню. Ведь всегда найдутся те, для кого эта пустыня будет желанным родным домом.
Вольф отчетливо помнил, как здесь, на Земле, он некоторое время назад организовывал среди населения вооруженные конфликты мирового масштаба. Все складывалось отлично, и последняя решающая война должна была вот-вот начаться, однако заказчик по неизвестной причине расторг контракт. Землянам тогда крупно повезло. Иначе, в состоянии "забвенного стасиса", необходимого для восстановления организма стронгера между заказами, Андрей бы сейчас жил среди ползучих веганцев. И ложная память, и ложная жизненная линия спасали бы его психику в этот раз не среди людей. А Вольф до омерзения сторонился чужих.
Пристально посмотрев на забившегося в угол бомжа, стронгер вдруг вскинул руку и со всей силой запустил в него пустой контейнер. Пролетев в каких-то миллиметрах от головы Ионыча, шар четко попал в неровную дыру, зияющую в стене между двух труб. Там, в соседнем помещении, он ударился о дальнюю стену и моментально вспыхнул столбом яркого ослепительного пламени. На месте возгорания в бетонной поверхности образовалась глубокая воронка с изрядно оплавленными краями.
-Что это было? - Ионыч ошалело покосился на сочащееся едким дымом отверстие.
Вольф пренебрежительно поморщился.
"Вот всегда знал, что затянувшийся "забвенный стасис" пагубно влияет на моторику организма", - разочарованно подумал он. - "Даже не смог попасть в примитивную цель. Дилетант. Надо срочно восстанавливать навыки".
Потом, отряхнув со своей одежды серую цементную пыль, Андрей наградил бомжа презрительным взглядом.
- Ну, что, везунчик? Живи пока, коли судьба так распорядилась. Может, ты еще и пригодишься. Город хорошо знаешь?
Ионыч растерянно кивнул.
- Тогда пошли. Надо найти мой куттер.
7.
Вместо двух дней, на которые рассчитывал Андрей, пришлось идти гораздо дольше. Джунгли оказались не такими уж безопасными. Среди растений скрывалось столько хищных представителей местной фауны, так что у излучателя Вольфа уже в конце третьих суток пути практически кончились заряды. Всех убитых тварей они поначалу тщательно хоронили, чтобы скрыть следы. Но затем, заметив, что вокруг с избытком хватает голодных падальщиков, просто оставляли туши им на растерзание. Это получалось в разы эффективнее, так как за считанные минуты от мертвого тела не оставалось даже косточки.
Когда до города оставалось около десяти километров, Андрей и Ионыч, валясь от усталости с ног, вышли на небольшую ровную поляну. Мягкая синяя трава, ровным ковром покрывавшая почву, прямо-таки располагала к отдыху.
Андрей сначала осторожно попробовал ступить ногой на этот растительный "ковер", выждал некоторое время и, убедившись, что никакой опасной реакции не последовало, моментально разлегся среди тонких колышущихся стеблей. Ионыч ложиться не стал, а прислонился спиной к мохнатому стволу дерева и решил сидя вздремнуть. Однако дерево неожиданно дернулось, уходя в сторону. Бомж лишь успел вовремя подставить руки, чтобы не упасть. Посмотрев наверх, он заметил среди веток здоровенную тушу, покрытую хитиновым панцирем. Существо плавно качнулось и исчезло в кронах деревьев, переставляя свои гигантские лапы.
Не опуская головы, Ионыч попятился назад.
- Стой! - крикнул Андрей, но было уже поздно. Кусты позади бомжа оказались ловушкой, скрывая за своими широкими листьями глубокий овраг.
Неприлично выругавшись, Ионыч кубарем полетел на дно. Скафандр хоть и считался легким, но такой пустяк, как падение с пяти метров он исправно выдерживал, при этом вполне надежно защищая человека.
Андрей раздвинул заросли и, аккуратно перевесившись через край обрыва, посмотрел вниз.
Ионыч лежал прямо посредине нескладного гигантского гнезда, давя и сминая крупные, размером с футбольный мяч яйца. Весь перемазанный зеленой склизкой субстанцией, он начал неуклюже выбираться наружу.
- Ты слишком много оставляешь следов, - покачал головой Андрей. Он уже начал чувствовать, что мародерство, совершенное неловким бомжем, даром не пройдет.
И точно. Где-то совсем рядом, в близлежащих кустах завозилось нечто большое и, судя по свирепому рыку, очень опасное.
Миг спустя к гнезду выскочило жуткое создание, отдаленно похожее на выросшего до неимоверных размеров скорпиона.
Ионыч снова выругался. Длинный членистый хвост взвился в воздухе и со скоростью молнии полетел вниз. Бомж чудом успел отскочить. Там, где он только что стоял, взметнулся фонтан рыхлой почвы.
- Андрюша, стреляй! - завопил он, уворачиваясь от очередного удара. Но Вольф на крик не реагировал. Прекрасно зная, что излучатель сможет выстрелить всего лишь один раз, он выбрал другую тактику.
Пока бомж занимал зверя, Андрей медленно стал спускаться по крутому песчаному склону. Оказавшись на дне, он осмотрелся по сторонам. Неподалеку лежали чьи-то обглоданные кости, усеянные тучами мелких летающих насекомых. Подойдя к останкам поближе, стронгер выломал из скелета толстое изогнутое ребро и взвесил в руках. Годится.
В следующий миг Андрей стремительно ринулся в атаку. Мелькнув, словно тень, он прыгнул прямо к зверю и воткнул свое оружие между его бронированных пластин. Раздался дикий визг. Тварь встала на дыбы. Из раны на животе хлынула прозрачная жидкость.
Отбежав в сторону, Вольф приготовился для повторного броска. Зверь изогнулся и начал бить хвостом в разные стороны. Несколько срезанных под корень кустарников полетели прямо в Ионыча.
Не дав противнику опомниться, стронгер нанес следующий удар. На этот раз костяное "оружие" вошло четко в правый глаз. Тварь неистово дернулась, замерла на месте и стала медленно заваливаться набок. Из ее уже пустой глазницы продолжало торчать застрявшее ребро. Резким ударом ноги Андрей вогнал его глубже. Да так сильно, что оно с хрустом пробило мощный череп и вышло с другой стороны.
Осмотреть мертвую тушу Андрею с Ионычем так толком и не удалось, так как на запах свежей крови стали сползаться такие чудовища, что люди решили поскорее уйти.
- На этот раз ты с ним что-то долго возился, - проворчал Ионыч, листьями оттираясь от зеленой слизи. - Что не стрелял-то?
Вольф посмотрел на него презрительным взглядом, но ничего не сказал. Только нацелил излучатель.
- Тихо, тихо, - замахал руками бомж. - Молчу, молчу.
Усталость была настолько ощутимой, что начинало уже звенеть в ушах. Неожиданная слабость валила с ног, и все тело было липким от обильно выделяющегося пота. Обычно, чтобы модифицированный организм стронгера так выбился из сил - это ему половину мегаполиса пришлось бы разрушить. Причем, вручную.
"Похоже, адаптация проходит с некоторыми осложнениями", - пронеслась мысль, прежде чем Андрей рухнул лицом в траву.
Очнулся он довольно быстро. Ионыч тряс его как грушу, что-то говоря и показывая рукой в сторону города. Резко вскочив на ноги, Вольф едва не сломал неосторожному бомжу шею, отшвыривая его резким ударом в сторону. Выпрямившись, стронгер еле удержал равновесие. Голова сильно кружилась. Сквозь шум в ушах донесся взволнованный голос Ионыча:
- Да посмотри же ты, наконец. Там какая-то машина едет.
Сквозь джунгли, ломая и выворачивая с корнем молодые деревья, пробирался шестиколесный самоходный аппарат, разительно напоминавший земной российский БТР. Шлейф черного дыма, остающийся за ним следом, имел знакомый запах отработанной солярки.
Андрей рывком поднял Ионыча.
- Быстро снимай скафандр, - осипшим голосом проговорил он и начал шустро отстегивать крепления на своем шлеме.
Сняв и надежно спрятав в чью-то глубокую нору все, что могло в них выдать инопланетное происхождение, люди остались только в универсальных серых балахонах. Такая одежда не бросится в глаза на любой планете, имеющей человеческие колонии.
Держа руки поднятыми вверх, Вольф вышел навстречу машине.
Жутко заскрежетав, аппарат остановился. Наступила напряженная пауза. Внутри машины никто не подавал признаков жизни. Андрей тоже стоял, не шевелясь. Но он всем телом чувствовал, что его пристально изучают.
Через несколько минут в бронированном боку со скрипом откинулся тяжелый люк и человек, одетый во все черное, уверенно спрыгнул на землю. В руках он держал лучевое ружье.
-Кто такой? - спросил он стронгера на ужасно исковерканном языке Старого Союза.
В этот момент в кустах зашевелился Ионыч.
Незнакомец молниеносно укрылся за корпусом своей машины. Припав на одно колено, он начал палить в сторону вероятной опасности.
- Не стреляй! - воскликнул Андрей, продолжая держать руки над головой. - Это мой... э-э-э...напарник!
На него уставилось черное дуло ружья.
- Выходи! - крикнул, обращаясь к Ионычу, хозяин машины.
Рыжебородый бомж осторожно, не делая резких движений, подошел к Вольфу и встал рядом.
Незнакомец снова задал вопрос:
- Кто вы такие? Отвечайте!
- Мы отстали от своей группы и заблудились в джунглях, - коверкая "старосоюзный" на манер местного диалекта стал объяснять Андрей. - Со вчерашнего дня еще...
Лицо незнакомца просветлело.
- Так вы из группы Робертсона? - слегка удивленным тоном предположил он. - То-то я смотрю акцент у тебя жуткий. Как и у всех селян. Вас двоих уже в покойники записали.
Вольф понял, что каким-то чудом ему несказанно повезло. Он уже готовился распинаться перед этим тиартогианцем, доказывая свое и Ионыча, местное происхождение. Но тут, похоже, его "легенда" нашла под собой надежную почву.
- Надеюсь, старик Робертсон простит нас, - входя в роль, проговорил Ионыч.
- Старик?! - вдруг возмутился человек в черном.
У Андрея замерло сердце. Он уже успел сильно пожалеть, что применял для обучения бомжа установку гипнолингвиста. Надо же было ему раскрыть сейчас свой беззубый рот?
- Да вашего Робертсона даже стариком-то назвать язык не поворачивается, - усмехнувшись, продолжил незнакомец. Андрей облегченно выдохнул. - Его на том свете, поди, уже тридцать лет как духи ждут. А он все землю топчет...
Пристально посмотрев на "нерадивых деревенщин" человек опустил ружье и махнул рукой.
- Ладно. Залезайте в мой фулкар. Подвезу вас в город. А там, до своего поселка сами доберетесь.
Андрей и Ионыч поспешили залезть внутрь машины. Оглядевшись по сторонам, Вольф обнаружил, что сидеть им придется прямо на полу. Кресло присутствовало только одно - водительское. По всему остальному салону были разбросаны грязные тряпки, назначение которых было непонятно.
Убедившись, что водитель на них не смотрит, стронгер отвесил бомжу звонкий подзатыльник.
- За что? - взвыл Ионыч, потирая ушибленное место.
- За инициативу, - прошипел Андрей, пытаясь сесть поудобнее.
Когда пассажиры устроились, водитель тронул аппарат с места и направил его сквозь непроходимые заросли в сторону города. Под многотонным кузовом деревья и кустарники ломались, словно тростник.
Ехали довольно долго. Подвеска у машины оставляла желать лучшего. Все неровности почвы отдавались в позвоночнике резкими короткими ударами. Окон не было совсем. Через узкие смотровые щели водителя разглядеть что-либо снаружи не представлялось возможным. Сплошное мельтешение синих листьев.
Через полчаса неприятной тряски Андрей почувствовал, что машина вдруг поехала намного мягче. Видимо, выбрались на хорошую дорогу.
Вскоре незнакомец остановил свой аппарат.
- Ну, все, приехали, - сказал он, поворачиваясь к пассажирам. - Скажете Робертсону, что вас Эмиль Вудспик подобрал. Я на следующей неделе к нему заеду. Пусть готовит выпивку.
- Хорошо. Договорились, - проговорил Андрей, выходя через люк вслед за Ионычем.
Машина выдала в воздух порцию черного дыма и быстро двинулась прочь, оставив двух людей посредине большой городской площади. Со всех сторон площадь окружали старые кирпичные дома. Невысокие. По пять этажей каждый. Видно было, что за ними никто уже давно не следит. Местами, крыши зданий имели приличные дыры.
Людей вокруг было достаточно много. От разноцветных одеяний местных жителей начинало рябить в глазах. Вдоль домов, прямо на потрескавшемся асфальте, рядами были разложены различные товары. Продавцы в белых балахонах сидели в тени и вели между собой беседы. Казалось, что они вовсе не следят за своими вещами, небрежно брошенными на произвол.
Чуть подальше начинался ряд с продовольствием. Уловив аппетитные запахи, Ионыч дернул Андрея за рукав.
- Пойдем, поедим, что ли, - предложил он, устремив взор на небольшой передвижной очаг, на котором жарилось мясо.- А то в лесу жрали всякую дрянь. До сих пор живот крутит.
Вольф не тронулся с места. Посмотрев на бомжа укоризненным взглядом, он спросил:
- А платить ты чем собрался? У меня денег нет. Тем более что здесь в ходу наркотик в качестве оплаты товаров и услуг. У тебя он есть?
Ионыч растерянно почесал бороду. Но спустя мгновение он уже улыбнулся и, подойдя к Андрею, шепнул ему на ухо:
- Сейчас все будет. Жди здесь, - и растворился в толпе.
Стронгер не стал его останавливать. Он знал, что бомж, скорее всего, пошел воровать. Что ж, пусть осваивает свой новый мир. В случае чего, заодно познакомится с местными законами. Вольф некоторые из них успел просмотреть в архивах Свенски. За мелкую кражу, здесь полагался месяц исправительных работ в доме потерпевшего. Скорее всего, чтобы вор смог присмотреть еще что-нибудь для себя. Поистине, странное наказание.
Ионыч отсутствовал недолго. Подойдя к Андрею, он таинственно подмигнул ему и сунул в руку некий предмет, похожий на небольшую металлическую шкатулку.
- Что это? - Андрей слегка приоткрыл крышку и замер. Шкатулка была до краев наполнена красными шариками астрогединола.
- Это оно, надеюсь? - поинтересовался Ионыч. - Тогда, может, пожрем?
Вольф убрал ценность в карман. Бомж особо возражать не стал. Но по лицу его было видно, что он явно предпочел бы хранить ее у себя.
- Тебе бы все пожрать, - проговорил Андрей, направляясь к зданию, на вывеске которого был изображен универсальный символ гостиницы. - Ты как хочешь, а я сначала должен где-то остановиться на ночлег. Принять душ...
Бомж недовольно засопел, явно не разделяя радости Андрея насчет кровати и душа.
- Я тебя не держу, - продолжил стронгер, уже входя через массивные стальные двери. - Можешь идти устраивать свою жизнь. Я и без тебя как-нибудь справлюсь. Но, в случае неприятностей я тебя выручать не буду.
- Поживем - увидим, - вздохнул Ионыч и плюхнулся на мягкий диван, стоящий посредине просторного холла.
Подойдя к стойке администратора, Вольф проговорил:
- Дайте нам два одноместных номера. И желательно, на разных этажах.
Полная версия этой страницы: Истина пахнет кровью
Литературный форум Фантасты.RU > Творчество. Выкладка произведений, обсуждение, критика > Космоопера, социальная и научная фантастика
Небольшая ошибочка.
Цитата(Верник @ 9.1.2011, 1:14) 
Я лож за версту чую
Спасибо, исправлю 
Эх, что-то мой роман не вызывает у людей никакого желания покомментировать. Ни здесь, ни на других сайтах. Хоть бы сказал кто, что бред написал и посоветовал удалить все файлы. А то молчание заставляет как-то паниковать 
Выложу ка я еще текст, но по порядку.
Выложу ка я еще текст, но по порядку.
Часть первая. Контракт.
1.
Высокий смуглый мужчина смотрел на мальчика сквозь темные стекла солнцезащитных очков и как-то странно улыбался. Эта улыбка не была радостной или умиленной. Скорее, она выражала некое злорадство, идущее у мужчины изнутри.
- Сколько раз тебе повторять? – отчетливо произнося каждое слово, строго проговорил он. – Если собрался стрелять – стреляй. Иначе твоим же оружием убьют тебя. Ты понял?
Мальчик еле заметно кивнул. По его щекам бежали ручейки слез, губы дрожали, а на правой скуле пылал красный след от тяжелой ладони. Он в очередной раз всхлипнул, выпуская из руки потертый плазменный излучатель, который с грохотом упал на каменный пол.
- Подбери сопли, щенок! – рявкнул мужчина. – Ты - не мой сын! Ты - жалкое подобие слизняка, не умеющее отвечать за свои поступки. Какой раз по счету ты пытаешься меня прикончить?! Что, кишка тонка?!
Мальчик вдруг почувствовал, как где-то в глубине его пока еще детской души шевельнулась отчетливая искра жгучей ярости. Она с каждой секундой все нарастала, пока не превратилась в бушующее пламя, готовое поглотить собой весь мир. Сжав кулаки, мальчик поднял голову и посмотрел мужчине прямо в глаза. От такого взгляда тот невольно замолчал.
Быстрым стремительным движением, словно берсеркер, мальчик подхватил с пола излучатель и выстрелил. Он сейчас не хотел убивать, поэтому заряд плазмы только лишил мужчину обеих ног.
Андрей вынырнул из воды и с жадностью вдохнул теплый сырой воздух, пропитанный насквозь искусственными ароматизаторами. Легкие будто жгло огнем. Сколько он был без воздуха? Пять минут? Десять? Даже для тренированного пловца это предел. А он никогда не тенировался даже бегом по утрам.
Меньше всего на свете Андрей хотел вот так, банально, распрощаться с жизнью в самом рассвете сил. Не говоря уже о том, чтобы утонуть в собственной ванне абсолютно трезвым. А все из-за этих проклятых видений…
Он медленно перекинул непослушное тело через край, упал на резиновый коврик и еще некоторое время тихо лежал, приходя в себя. Видение на этот раз было таким ярким, что воспринилось как часть реального мира. Такого с ним еще не случалось. Что все-таки происходит? Неужели и теперь это не повод обратиться к специалисту?
Накинув махровый халат, Андрей на трясущихся ногах проследовал на кухню, подошел к открытому настежь окну. Теплый июльский ветер обдувал влажное тело, прогоняя остатки неприятного кошмара. Пахло какими-то цветами, мокрой после дождя листвой и немного жареными котлетами.
Андрею Павловичу Вольфу месяц назад исполнилось тридцать два года, но выглядел он гораздо моложе своих лет. Все, кто первый раз его видел, давали не больше двадцати пяти. Среднего роста, физически крепкий брюнет в таких случаях любил поспорить, предъявив потом паспорт. Было эффектно.
Жил он в снимаемой им «однушке», дабы не мешать родителям. Когда он развелся со своей женой Ольгой, какое-то время пришлось потеснить стариков. Ни мать, ни отец, конечно же, не возражали: « живи, сынок, сколько хочешь». Но надолго Андрея не хватило. Родители есть родители. Снова взялись за его воспитание, да с таким рвением, что сын не знал куда деться и старался приходить домой лишь на ночь. Вот им на старости лет потеха. Пришлось искать отдельное жилье.
По счастливой случайности, через знакомых, он нашел его практически за бесценок, да еще в центре Питера. Спустя неделю после переезда, когда, наконец-то, отошел после новоселья, Андрей решил начать новую жизнь и уволился с работы.
У него словно началась белая полоса. Очень скоро взяли на хорошую должность в одну известную фирму с мировым именем. Познакомился с очаровательной Ангелиной. О такой девушке он никогда и не мечтал. Даже старые знакомые вернули давным-давно забытые долги. Так что, жизнь, кажется, пошла на лад.
Но продолжалось это совсем не долго. Ровно до тех пор, пока не начали происходить эти странные непонятные видения. Нет, с работы его не уволили. И Ангелина не бросила. Однако весь окружающий мир стал воспринимать Андрея как-то по-другому. Он не мог толком понять, в чем именно произошли изменения, что поменялось, а что нет. А может быть, это Андрей сам стал другим, стал иначе видеть и чувствовать?
Выходя из квартиры, и захлопнув за собой дверь, Вольф едва не сбил с ног соседку, - тучную тетку пятидесяти лет, которая медленно, с отдышкой, двигалась в сторону своей квартиры, держа в руке пустое помойное ведро. Церберша, как за глаза ее называли многие жильцы, только успела охнуть, с несвойственной ей резвостью отскочив в сторону. Детей своих у нее не было, да и к чужим симпатии не питала, поэтому от любого представителя современной молодежи ожидала какого-нибудь неприятного сюрприза.
- Совсем ослеп, что ли? – проворчала тетка, пронзив Андрея презрительным взглядом. – В следующий раз ведро на голову одену, чтобы ворон не считал.
- Извините, Людмила Павловна, - попытался улыбнуться Вольф, но вместо улыбки вышла кривая гримаса. Меньше всего на свете он хотел повстречать в это и так на редкость неудачное утро сварливую соседку.
-Павлиновна! – рассвирепела она. – Сколько раз повторять! Ты что, дебил? Хотя, и дебил бы давно запомнил, что отчество мое – Пав-ли-нов-на.
- Извините, - вновь произнес Андрей, отводя взгляд в сторону.
- Извините, - передразнила Андрея тетка, отвратительно выпятив нижнюю губу. – Знаешь куда засунь свои извинения?
Еще раз сверкнув глазами, соседка вновь двинулась в путь, не считая нужным тратить свое драгоценное время на очередного оболтуса. Уж лучше она потратит его на любимого раскормленного мопса, постоянно рычащего на все, что движется.
Вольф подошел к лифту, нажал на кнопку вызова, стараясь не смотреть соседке вслед. Но та, уже открыв дверь своей квартиры, вдруг обернулась и произнесла:
- Я тут ночью выходила выгуливать Родичку... А возле твоей двери оборванец какой-то крутился. Увидел меня и сиганул вниз по лестнице. Мне, конечно, плевать на твои пожитки, но квартиру Петра оберегаю как могу. Обещала ему приглядывать. Вдруг подожгут, сволочи. И ты повнимательнее будь.
Дверь с лязгом захлопнулась. Андрей стал еще мрачнее. Только грабителей ему и не хватало. Что же теперь, на работу не ехать? А если обнесут?
Пребывая в раздумьях, он вошел в лифт, спустился на первый этаж. Порыв ледяного ветра, невесть откуда взявшегося в середине лета, распахнул настежь дверь парадной. Рекламные листовки, стопкой лежащие сверху на почтовых ящиках мигом взметнулись в воздух. Вольф поежился от холода и осторожно выглянул на улицу.
- Что встал? – бородатый мужик с четвертого этажа толкнул Вольфа в спину. – Спать дома надо.
Осмотрев двор, Андрей не заметил никого подозрительного. Может, соседке померещилось? Или же специально в отместку напугать решила.
Потоптавшись несколько минут возле подъезда и не усмотрев в спешащих мимо прохожих потенциального грабителя, Вольф махнул рукой и двинулся вдоль улицы. Почти сразу же низкое серое небо начало сочиться мелким неприятным дождем.
На автобусной остановке сегодня было особенно многолюдно. Народ с хмурыми бледными лицами теснился под стеклянной крышей, прячась от противной питерской мороси. Каждый из них по-своему коротал время - кто-то читал книгу, кто-то слушал плеер, а некоторые увлеченно беседовали.
Внимание Андрея привлек одинокий мужик бомжеватого вида, державшийся особняком. Его всклокоченная спутанная борода была необычайно ярко-рыжего цвета, что при длине почти ему по пояс, хорошо бросалась в глаза. Мужик стоял с закрытыми глазами и плавно покачивался взад-вперед, совсем не желая замечать ни мелкий дождь, ни окружающих людей. Когда наконец-то подошел долгожданный автобус, люди, расталкивая друг друга, бросились к раскрывшимся дверям. Каждый хотел уехать. Андрей не торопился. Он последним запрыгнул на ступеньку, двери с трудом закрылись и транспорт тронулся в путь, оставив абсолютно пустую остановку. Странно… Вольф совсем не заметил, чтобы рыжебородый садился в автобус. И на улице он не остался. Наверное, просто ушел.
- Слышь, парнишка, у тебя чирика не найдется? - прозвучал из-за плеча, сопровождаемый жутким перегаром, хриплый бас. Андрей повернул голову и уткнулся лицом в рыжую мокрую бороду. Бомж был на голову выше него, но худой, как жердь.
- Может, и найдется, - ответил Андрей, морщась. - А почему ты думаешь, что я тебе что-нибудь дам?
Мужик улыбнулся во весь рот, обнажая сгнившие до корней зубы.
- Да потому что ты не жадный. У тебя ж это на лице написано.
Вольф нахмурился. Рыжебородый явно нарывался на неприятности.
- А больше на моем лице ничего не написано? - поинтересовался Андрей.
В ответ мужик обнял за плечи стоящего рядом интеллигентного мужчину в очках, шляпе и плаще, повернул его к Андрею и спросил:
- Глянь, уважаемый. Что там, у пацана на морде написано? А?
- Да как вы смеете меня трогать! - заверещал на весь автобус интеллигент, пытаясь поколотить бомжа зонтиком.
Тот протянул свои грязнющие руки к его шее.
- Да я тебя щас, очкарик, по полу размажу!
Андрей, превозмогая отвращение, взял мужика за бороду и со всей силой дернул в сторону. Дико взвыв, тот обрушился на стоящих плотной стеной пассажиров, роняя и давя ни в чем не повинный народ. Послышался обычный в подобных случаях отборный мат.
А вот что произошло дальше, Андрей не помнил. Раз, и они вдвоем сидят на пустой остановке в какой-то промзоне. Во рту солоноватый привкус. Скула досадно болит.
- Да ладно тебе дуться, - толкнул Вольфа локтем в бок рыжебородый. – Пойдем-ка, лучше, чего-нибудь выпьем. Тебя звать-то хоть как?
- Какая тебе разница? - огрызнулся Андрей.
Мужик усмехнулся. У него один глаз заплыл, а по усам и бороде была размазана засохшая кровь.
- А меня Ионычем кличут.
Вольф неприязненно посмотрел на него, встал, и побрел вслед уехавшему автобусу. Бомж Ионыч незамедлительно двинулся за ним.
- Что ты ко мне привязался?! - заорал Андрей. - Тебе что, других людей мало?! Почему именно я?!
- Да ладно, не кипятись. Может, понравился ты мне,- Ионыч растянул лукавую улыбку и повел бровями. - Хочешь, я тебе один фокус покажу?
Андрей шел, не обращая теперь на бомжа никакого внимания. На работу он уже явно опоздал.
«Надо позвонить, предупредить», - подумал Вольф, доставая мобильник. - «Что же я шефу скажу? Был избит злобным бомжем?»
И тут из его груди вылезла грязная рука Ионыча. Остолбенев, Андрей несколько мгновений смотрел на кукиш, который она демонстрировала, а затем истошно завопил. Ноги сами понесли его прочь, подальше от странного чудовищного мужика. Инстинктивно он прижимал руки к груди, зажимая смертельную рану, но вскоре осознал, что раны-то на самом деле и нет.
Ионыч катался по земле и ржал как ненормальный. Старая вязаная шапка слетела с головы, обнажив редкие, совершенно белоснежные волосы, которые абсолютно не вязались с рыжей бородой. Возможно, борода была ненастоящая.
Андрей какое-то время стоял, наклонив голову и уставившись на свою грудь. Затем он осторожно подошел к Ионычу.
- Как ты это сделал? - спросил Вольф у бомжа. Тот неохотно поднялся, постепенно успокаиваясь. Подобрал свою шапку, отряхнул, надел на голову.
- Ну, ты и кадр, - Ионыч легонько толкнул его в плечо. На этот раз рука была вполне ощутима.- Рассмешил дядьку Ионыча. Давненько так не гоготал. Видел бы ты свою физиономию…
- Как ты это сделал? - повторил вопрос Андрей.
В ответ бомж таинственно улыбнулся, сделал пару шагов к стене здания и бесшумно исчез. Спустя минуту, сквозь кирпичную кладку просунулась его голова. В зубах Ионыч держал свежий теплый батон. Он вышел полностью, обнял одной рукой ошарашенного Андрея за плечи и сунул ему под нос слегка пожеванную горбушку.
- Вот. Тем и живем. Будешь?
Андрей помотал головой. Противоречивые чувства начали неотвратимо, друг друга отталкивая, брать верх над здравым рассудком. Если Ионыч не галлюцинация, то, что же это получается? Так не может быть в нормальном человеческом мире. Ведь подобным образом нарушаются все мыслимые законы физики. А вдруг как раз здесь имеют место быть совсем другие законы, о которых люди еще не знают? Или знают? А может он фантом? Да уж очень Ионыч на человека похож. Слишком много непонятного, чтобы один среднестатистический, хоть и с высшим образованием, житель России мог за несколько минут разгадать подобную загадку.
Вольф снова помотал головой, словно вытряхивая надоедливые мысли.
- Ну что ты трясешь башкой, как баран? - усмехнулся Ионыч. - Не веришь глазам своим? Ты еще в призраки меня запиши.
- А ты не… - выдавил из себя Андрей.
- А с виду вполне приличный молодой человек, - покрутил пальцем у виска бомж.
Андрей невольно потупил взгляд.
- Так что же мне еще было думать? Кто ты на самом деле? - спросил он.
- Я простой питерский бомж,- гордо произнес Ионыч, выпятив грудь.
- Да не простой ты, - Вольф поднял глаза и пристально посмотрел на собеседника. - Не хочешь мне рассказать ничего интересного?
- Ну что может быть интересного в жизни бомжа? - фыркнул Ионыч, - Разве что городская свалка. Там столько всякого добра…
- А своим фокусам ты тоже на свалке научился?
- Почти, - бомж жадно впился остатками зубов в батон. Что он говорил дальше, Андрей не смог разобрать из-за тщательно пережевываемого мучного изделия. Сложилось впечатление, будто Ионыч сделал это специально, чтобы избежать разговора. Так зачем же он вообще тогда продемонстрировал свои сверхспособности? Зачем надо было заинтересовывать, а потом уклоняться от пояснений? Цену что ли себе набивает? Уж слишком много вопросов за один час. У Андрея и за всю прожитую жизнь не возникало их столько.
Тем временем, Ионыч проглотил последний кусок, смачно сплюнул, и облегченно вздохнув, произнес:
- Пошли. Если интересно.
- Куда?
- Узнаешь. Тут недалеко, - бомж махнул рукой в неопределенном направлении.
Андрей замер. Идти со странным человеком непонятно куда, одному, очень не хотелось. Любопытство любопытством, но жизнь все-таки дороже. Что можно ожидать от Ионыча еще, кроме фокуса с прохождением сквозь стены? Ситуация становилась непредсказуемой. Они находились в глубине полузаброшенной промзоны, где за все время, как их высадили из автобуса, не прошло ни одного человека, и проехала только одна грузовая машина.
Хотя, люди здесь все же попадались. Вольф заметил, как открылась небольшая дверь в кирпичном здании на противоположной стороне улицы, издав при этом неимоверный протяжный скрип, а затем оттуда вышли двое оборванцев. Андрей с первого взгляда понял, что они являлись с Ионычем одного социального статуса. Но внимательнее рассмотреть их Вольф не успел. Кто–то неожиданно рявкнул над ухом:
- Савелий, какого черта?!
И нечто тяжелое ударило Андрея по голове, моментально лишив его сознания.
2.
Сначала он услышал невнятные голоса. Мозг отказывался что-либо адекватно воспринимать. Однако постепенно чувства начали возвращаться, и Андрей попытался открыть глаза. Жесткие лучи света, подобно острым лезвиям, моментально резанули по зрачкам, заставив внутри головы вспыхнуть мощный очаг боли. Вольф невольно застонал.
- Очнулся, соколик? - раздался где-то рядом смутно знакомый голос. На лоб легло что-то мокрое и холодное, а в нос ударил тошнотворный запах подвала, состоящий в основном из «ароматов» мочи и сигарет.
Когда зрение частично восстановилось, Андрей смог осмотреться. Помещение, в котором он лежал на холодном бетонном полу, было действительно подвалом, пронизанным насквозь десятками прогнивших разнокалиберных труб. В тусклом свете одной единственной лампочки, показавшейся ему поначалу ярче солнца, можно было различить трех человек. Двое из них были Андрею смутно знакомы. Похоже, это была та пара бомжей, что выходила из скрипучей двери. Третьего Вольф видел впервые. И этот третий определенно не внушал ничего хорошего. Он стоял под самой лампочкой, едва не касаясь ее своей лысой головой, и на его лицо ложились жуткие глубокие тени, делая и без того страшный образ «восставшего мертвеца» еще более чудовищным.
- Ну, здравствуй, гость, - проговорил «монстр», натягивая адскую улыбку. - Меня зовут Гриф. Это птица такая есть. Падалью питается.
Он и вправду походил на Грифа: бритый череп в струпьях, нос крючком, шея длинная и кривая. Настоящий падальщик.
Рядом с Грифом встали те двое, давая возможность Андрею рассмотреть их внимательнее. Стоящий справа невысокий толстый тип очень походил на кого-то из советских актеров. А вот кого - Андрей так и не смог вспомнить. Вот если отмыть, да подстричь…
Человек слева был настоящий «Геракл»: под два метра ростом и непомерно широкими плечами. Огромные, словно ковши экскаватора, руки свисали ниже колен. А над всей этой горой мускулов находилась маленькая, одетая в ушанку голова.
Довольно-таки странная троица. Когда они находились вместе, складывалось такое впечатление, будто эти ребята являлись представителями разных видов живых существ. Уж больно большой контраст был между ними. Гриф - на голову выше толстяка, но зато на три головы ниже своего могучего товарища.
Посмотрев на стоящих рядом с собой приятелей, Гриф проговорил:
- А это мои… э-э-э…помощники. Это просто Толстый, - толстяк отвесил лихой поклон, - А вот этот человек- скала зовет себя Рональдом. А твое как имя?
- Не имеет значения, - пробурчал Вольф, принимая сидячее положение.
Гриф, усмехнувшись, подошел поближе. У него в руках находился какой-то прямоугольный предмет, похожий на кусок полупрозрачной керамической плитки. Все трое по очереди посмотрели на этот предмет и сделали задумчивые лица.
- А, кажись, похож, - проговорил сиплым басом Рональд.
- Да он это, он, - махнул рукой Толстый, - Ионыч сразу понял.
Гриф повернул «плитку» лицевой стороной к Андрею и тот увидел свой портрет, выполненный неизвестным художником в объемном голографическом варианте. Кроме того, изображение медленно вращалось вокруг своей оси.
Андрей вытаращил глаза:
- Откуда это у вас?
- Да вот, у покойничка одного странного забрали, - Гриф положил предмет на полку, криво висящую на облезлой стене. - Знакомая тебе вещь?
Вольф помотал головой.
- Так откуда на нем твой портрет? - спросил Толстый. – Отвечай!
Тут в подвал вошел Ионыч. Откашлявшись в кулак, он тихим голосом сказал:
- Там еще были вещи. Металлический шар был. Когда мы его открыли, то обнаружили внутри…
- Слышь, Савелий, ты совсем… того…? – воскликнул Гриф, крутя указательным пальцем у виска. От волнения он часто дышал, а слова будто застревали глубоко в горле. - Все козыри перед этим пацаном раскрываешь. А вдруг он один из этих…?
- Да он вообще, похоже, не в теме,- встрепенулся Ионыч, косясь в сторону сидящего на полу парня. - По его душу-то покойничек шел, видать. Да не дошел. Кто-то шваркнул по дороге. А мы с подарками оказались. Парнишка хороший. Зря ты ему, Гриф, по башке-то заехал.
- Ты думаешь, этот парень ничего не знает? – немного успокоившись, Гриф склонился над Андреем. - И у него ничего для нас полезного нет? Что-то с трудом верится. Ладно, Савелий. Поболтай с ним. Может, чего узнаешь. Ты у нас мастер развязывать языки.
Гриф, Толстый и Рональд молча вышли, оставив Андрея наедине с Ионычем.
- Что здесь происходит? – Вольф посмотрел Ионычу в глаза. Весь этот нелепый «спектакль» ему совсем не нравился.
- Да все под контролем, - успокоил его рыжебородый. – Гриф только с виду грозный. Ты его не бойся, но уважай. Он любит, когда его уважают.
Ионыч прошелся взад-вперед, почесал шею, скрытую где-то в зарослях грязной бороды, а затем снова подошел к Андрею. Взгляд его в один момент стал очень серьезным.
- Скажи мне честно, парень, - продолжил он сурово. – Какое ты имеешь отношение к тому покойнику на свалке? И постарайся говорить правду. Я лож за версту чую.
- Да не знаю я, - возмутился Андрей. – Я вообще не понимаю, о чем речь.
Ионыч наклонился к уху Вольфа и заговорщицки зашептал:
- Там, за дверью, стоит Гриф. Уши греет. Он просил, чтобы я с тобой построже был. Так что я тут немного повыпендриваюсь, а ты пока посмотри пластину. Может, чего вспомнишь.
Ионыч сунул в руки Андрея плитку с его же портретом. Она была необычайно легкая, словно сделана из пенопласта, и немного теплая.
Вольф осторожно провел рукой по ее гладкой поверхности.
« Какая же она приятная на ощупь», - подумал Андрей, не отрывая глаз от медленно вращающегося собственного изображения. – « Странная, непонятная, но завораживающе восхитительная».
Неожиданно в сознании что-то вспыхнуло. Будто внезапно сорвавшаяся с неба молния пронзила мозг, а затем, уже не спеша, этот небесный огонь раскаленными потоками начал проникать в каждую клеточку, наполняя ослепительным ярким светом. Пытаясь превозмочь жуткую боль, Вольф невольно согнулся пополам. Реальность уверенно уплывала за грани ощущений. Он боролся из последних сил, но они его быстро покинули, отдавая сознание спасительному мраку.
- Ну вот, опять в обморок грохнулся, - с наигранной обидой в голосе произнес Гриф, трогая носком сапога лежащее на полу неподвижное тело Андрея. – Какой-то он хлипкий. Больной что ли? Что ты с ним сделал, Савелий? – Гриф посмотрел на Ионыча.
- Да не делал я ничего, - развел тот руками. – Сам он упал. Вон, смотри, уже в себя приходит.
Вольф застонал и с трудом пошевелил ногами.
Вдруг в следующий момент его тело резко подлетело вверх. Он двигался так молниеносно, что человеческий взгляд не мог за ним уследить. Доля секунды, и Гриф уже лежал с перебитым носом в другом конце подвала. По подбородку стекала алая струйка. Немного дальше, за углом, валялись Толстый и Рональд. У обоих были свернуты шеи.
- Ни фига себе, - присвистнул Ионыч, выглядывая из-за трубы.
Андрей повернулся в его сторону.
Глаза… Ионыч никогда не видел у людей такого взгляда. По коже побежали мурашки размером с кулак, а кровь просто застыла в жилах, превращаясь в ледяной кисель. Не зрачки вовсе… Будто два бездонных колодца абсолютной тьмы.
- Вот я и вернулся, - проговорил Вольф спокойным голосом. Он держал в руках плитку, которая начала прямо на глазах таять в воздухе.
- Кто ты? – спросил обеспокоенный бомж.
Андрей стряхнул с рук пыль – остатки контракта, а затем вновь посмотрел на Ионыча. Взгляд был уже почти человеческим.
- Меня зовут Андрей Вольф, – сказал он, оглядывая помещение. - Где мои остальные вещи?
- Какие вещи? – не понял Ионыч.
- Небольшой сферический контейнер, - Андрей руками показал приблизительный размер.
- Так ты про металлический шар, - сообразил бомж. – У Грифа смотри. Он с ним ходил.
Андрей одним движением оказался рядом с лежащим без сознания телом «падальщика», обшарил его одежду и вытащил на свет черный матовый шар, чуть больше теннисного мяча. Открыл, немного поводил внутри указательным пальцем
- Где модификаторы? – спросил он, подходя почти вплотную к Ионычу. В голосе явно звучала угроза.
Бомж стал медленно отползать в дальний угол.
- Дык…это…мы их употребили. Если ты про те пилюли.
- Проклятье! – выругался Андрей, ударив кулаком по трубе. В месте удара возникла глубокая трещина, и струи ржавой воды брызнули в разные стороны.
Дорогущие препараты были жестоко использованы несведущими оборванцами. Курьер погиб, не донеся до него, исполнителя, контракт–активатор и контейнер с модификаторами. Просто образовалась полоса невезения. Но теперь, к сожалению, это надо было как-то исправлять.
Сделав глубокий вздох, Андрей заставил себя успокоиться.
«Вот влип, так влип», - с досадой подумал он. – «Минус к моей репутации. Проклятые бомжи! Придется лететь к заказчику лично. Без модификаторов я работать просто не смогу».
Андрей Вольф был одним из немногих стронгеров высшего уровня, бравшихся за планеты с особо жесткими условиями. После работы подобного специалиста любой ад становится пригодным для колонизации, а рай превращается в безжизненную пустыню. Ведь всегда найдутся те, для кого эта пустыня будет желанным родным домом.
Вольф отчетливо помнил, как здесь, на Земле, он некоторое время назад организовывал среди населения вооруженные конфликты мирового масштаба. Все складывалось отлично, и последняя решающая война должна была вот-вот начаться, однако заказчик по неизвестной причине расторг контракт. Землянам тогда крупно повезло. Иначе, в состоянии «забвенного стасиса», необходимого для восстановления организма стронгера между заказами, Андрей бы сейчас жил среди ползучих веганцев. И ложная память, и ложная жизненная линия спасали бы его психику в этот раз не среди людей. А Вольф до омерзения сторонился чужих.
Пристально посмотрев на забившегося в угол бомжа, стронгер вдруг вскинул руку и со всей силой запустил в него пустой контейнер. Пролетев в каких-то миллиметрах от головы Ионыча, шар четко попал в неровную дыру, зияющую в стене между двух труб. Там, в соседнем помещении, он ударился о дальнюю стену и моментально вспыхнул столбом яркого ослепительного пламени. На месте возгорания в бетонной поверхности образовалась глубокая воронка с изрядно оплавленными краями.
-Что это было? – Ионыч ошалело покосился на сочащееся едким дымом отверстие.
Вольф пренебрежительно поморщился.
«Вот всегда знал, что затянувшийся «забвенный стасис» пагубно влияет на моторику организма», - разочарованно подумал он. – «Даже не смог попасть в примитивную цель. Дилетант. Надо срочно восстанавливать навыки».
Потом, отряхнув со своей одежды серую цементную пыль, Андрей наградил бомжа презрительным взглядом.
- Ну, что, везунчик? Живи пока, коли судьба так распорядилась. Может, ты еще и пригодишься. Город хорошо знаешь?
Ионыч растерянно кивнул.
- Тогда пошли. Надо найти мой куттер.
1.
Высокий смуглый мужчина смотрел на мальчика сквозь темные стекла солнцезащитных очков и как-то странно улыбался. Эта улыбка не была радостной или умиленной. Скорее, она выражала некое злорадство, идущее у мужчины изнутри.
- Сколько раз тебе повторять? – отчетливо произнося каждое слово, строго проговорил он. – Если собрался стрелять – стреляй. Иначе твоим же оружием убьют тебя. Ты понял?
Мальчик еле заметно кивнул. По его щекам бежали ручейки слез, губы дрожали, а на правой скуле пылал красный след от тяжелой ладони. Он в очередной раз всхлипнул, выпуская из руки потертый плазменный излучатель, который с грохотом упал на каменный пол.
- Подбери сопли, щенок! – рявкнул мужчина. – Ты - не мой сын! Ты - жалкое подобие слизняка, не умеющее отвечать за свои поступки. Какой раз по счету ты пытаешься меня прикончить?! Что, кишка тонка?!
Мальчик вдруг почувствовал, как где-то в глубине его пока еще детской души шевельнулась отчетливая искра жгучей ярости. Она с каждой секундой все нарастала, пока не превратилась в бушующее пламя, готовое поглотить собой весь мир. Сжав кулаки, мальчик поднял голову и посмотрел мужчине прямо в глаза. От такого взгляда тот невольно замолчал.
Быстрым стремительным движением, словно берсеркер, мальчик подхватил с пола излучатель и выстрелил. Он сейчас не хотел убивать, поэтому заряд плазмы только лишил мужчину обеих ног.
Андрей вынырнул из воды и с жадностью вдохнул теплый сырой воздух, пропитанный насквозь искусственными ароматизаторами. Легкие будто жгло огнем. Сколько он был без воздуха? Пять минут? Десять? Даже для тренированного пловца это предел. А он никогда не тенировался даже бегом по утрам.
Меньше всего на свете Андрей хотел вот так, банально, распрощаться с жизнью в самом рассвете сил. Не говоря уже о том, чтобы утонуть в собственной ванне абсолютно трезвым. А все из-за этих проклятых видений…
Он медленно перекинул непослушное тело через край, упал на резиновый коврик и еще некоторое время тихо лежал, приходя в себя. Видение на этот раз было таким ярким, что воспринилось как часть реального мира. Такого с ним еще не случалось. Что все-таки происходит? Неужели и теперь это не повод обратиться к специалисту?
Накинув махровый халат, Андрей на трясущихся ногах проследовал на кухню, подошел к открытому настежь окну. Теплый июльский ветер обдувал влажное тело, прогоняя остатки неприятного кошмара. Пахло какими-то цветами, мокрой после дождя листвой и немного жареными котлетами.
Андрею Павловичу Вольфу месяц назад исполнилось тридцать два года, но выглядел он гораздо моложе своих лет. Все, кто первый раз его видел, давали не больше двадцати пяти. Среднего роста, физически крепкий брюнет в таких случаях любил поспорить, предъявив потом паспорт. Было эффектно.
Жил он в снимаемой им «однушке», дабы не мешать родителям. Когда он развелся со своей женой Ольгой, какое-то время пришлось потеснить стариков. Ни мать, ни отец, конечно же, не возражали: « живи, сынок, сколько хочешь». Но надолго Андрея не хватило. Родители есть родители. Снова взялись за его воспитание, да с таким рвением, что сын не знал куда деться и старался приходить домой лишь на ночь. Вот им на старости лет потеха. Пришлось искать отдельное жилье.
По счастливой случайности, через знакомых, он нашел его практически за бесценок, да еще в центре Питера. Спустя неделю после переезда, когда, наконец-то, отошел после новоселья, Андрей решил начать новую жизнь и уволился с работы.
У него словно началась белая полоса. Очень скоро взяли на хорошую должность в одну известную фирму с мировым именем. Познакомился с очаровательной Ангелиной. О такой девушке он никогда и не мечтал. Даже старые знакомые вернули давным-давно забытые долги. Так что, жизнь, кажется, пошла на лад.
Но продолжалось это совсем не долго. Ровно до тех пор, пока не начали происходить эти странные непонятные видения. Нет, с работы его не уволили. И Ангелина не бросила. Однако весь окружающий мир стал воспринимать Андрея как-то по-другому. Он не мог толком понять, в чем именно произошли изменения, что поменялось, а что нет. А может быть, это Андрей сам стал другим, стал иначе видеть и чувствовать?
Выходя из квартиры, и захлопнув за собой дверь, Вольф едва не сбил с ног соседку, - тучную тетку пятидесяти лет, которая медленно, с отдышкой, двигалась в сторону своей квартиры, держа в руке пустое помойное ведро. Церберша, как за глаза ее называли многие жильцы, только успела охнуть, с несвойственной ей резвостью отскочив в сторону. Детей своих у нее не было, да и к чужим симпатии не питала, поэтому от любого представителя современной молодежи ожидала какого-нибудь неприятного сюрприза.
- Совсем ослеп, что ли? – проворчала тетка, пронзив Андрея презрительным взглядом. – В следующий раз ведро на голову одену, чтобы ворон не считал.
- Извините, Людмила Павловна, - попытался улыбнуться Вольф, но вместо улыбки вышла кривая гримаса. Меньше всего на свете он хотел повстречать в это и так на редкость неудачное утро сварливую соседку.
-Павлиновна! – рассвирепела она. – Сколько раз повторять! Ты что, дебил? Хотя, и дебил бы давно запомнил, что отчество мое – Пав-ли-нов-на.
- Извините, - вновь произнес Андрей, отводя взгляд в сторону.
- Извините, - передразнила Андрея тетка, отвратительно выпятив нижнюю губу. – Знаешь куда засунь свои извинения?
Еще раз сверкнув глазами, соседка вновь двинулась в путь, не считая нужным тратить свое драгоценное время на очередного оболтуса. Уж лучше она потратит его на любимого раскормленного мопса, постоянно рычащего на все, что движется.
Вольф подошел к лифту, нажал на кнопку вызова, стараясь не смотреть соседке вслед. Но та, уже открыв дверь своей квартиры, вдруг обернулась и произнесла:
- Я тут ночью выходила выгуливать Родичку... А возле твоей двери оборванец какой-то крутился. Увидел меня и сиганул вниз по лестнице. Мне, конечно, плевать на твои пожитки, но квартиру Петра оберегаю как могу. Обещала ему приглядывать. Вдруг подожгут, сволочи. И ты повнимательнее будь.
Дверь с лязгом захлопнулась. Андрей стал еще мрачнее. Только грабителей ему и не хватало. Что же теперь, на работу не ехать? А если обнесут?
Пребывая в раздумьях, он вошел в лифт, спустился на первый этаж. Порыв ледяного ветра, невесть откуда взявшегося в середине лета, распахнул настежь дверь парадной. Рекламные листовки, стопкой лежащие сверху на почтовых ящиках мигом взметнулись в воздух. Вольф поежился от холода и осторожно выглянул на улицу.
- Что встал? – бородатый мужик с четвертого этажа толкнул Вольфа в спину. – Спать дома надо.
Осмотрев двор, Андрей не заметил никого подозрительного. Может, соседке померещилось? Или же специально в отместку напугать решила.
Потоптавшись несколько минут возле подъезда и не усмотрев в спешащих мимо прохожих потенциального грабителя, Вольф махнул рукой и двинулся вдоль улицы. Почти сразу же низкое серое небо начало сочиться мелким неприятным дождем.
На автобусной остановке сегодня было особенно многолюдно. Народ с хмурыми бледными лицами теснился под стеклянной крышей, прячась от противной питерской мороси. Каждый из них по-своему коротал время - кто-то читал книгу, кто-то слушал плеер, а некоторые увлеченно беседовали.
Внимание Андрея привлек одинокий мужик бомжеватого вида, державшийся особняком. Его всклокоченная спутанная борода была необычайно ярко-рыжего цвета, что при длине почти ему по пояс, хорошо бросалась в глаза. Мужик стоял с закрытыми глазами и плавно покачивался взад-вперед, совсем не желая замечать ни мелкий дождь, ни окружающих людей. Когда наконец-то подошел долгожданный автобус, люди, расталкивая друг друга, бросились к раскрывшимся дверям. Каждый хотел уехать. Андрей не торопился. Он последним запрыгнул на ступеньку, двери с трудом закрылись и транспорт тронулся в путь, оставив абсолютно пустую остановку. Странно… Вольф совсем не заметил, чтобы рыжебородый садился в автобус. И на улице он не остался. Наверное, просто ушел.
- Слышь, парнишка, у тебя чирика не найдется? - прозвучал из-за плеча, сопровождаемый жутким перегаром, хриплый бас. Андрей повернул голову и уткнулся лицом в рыжую мокрую бороду. Бомж был на голову выше него, но худой, как жердь.
- Может, и найдется, - ответил Андрей, морщась. - А почему ты думаешь, что я тебе что-нибудь дам?
Мужик улыбнулся во весь рот, обнажая сгнившие до корней зубы.
- Да потому что ты не жадный. У тебя ж это на лице написано.
Вольф нахмурился. Рыжебородый явно нарывался на неприятности.
- А больше на моем лице ничего не написано? - поинтересовался Андрей.
В ответ мужик обнял за плечи стоящего рядом интеллигентного мужчину в очках, шляпе и плаще, повернул его к Андрею и спросил:
- Глянь, уважаемый. Что там, у пацана на морде написано? А?
- Да как вы смеете меня трогать! - заверещал на весь автобус интеллигент, пытаясь поколотить бомжа зонтиком.
Тот протянул свои грязнющие руки к его шее.
- Да я тебя щас, очкарик, по полу размажу!
Андрей, превозмогая отвращение, взял мужика за бороду и со всей силой дернул в сторону. Дико взвыв, тот обрушился на стоящих плотной стеной пассажиров, роняя и давя ни в чем не повинный народ. Послышался обычный в подобных случаях отборный мат.
А вот что произошло дальше, Андрей не помнил. Раз, и они вдвоем сидят на пустой остановке в какой-то промзоне. Во рту солоноватый привкус. Скула досадно болит.
- Да ладно тебе дуться, - толкнул Вольфа локтем в бок рыжебородый. – Пойдем-ка, лучше, чего-нибудь выпьем. Тебя звать-то хоть как?
- Какая тебе разница? - огрызнулся Андрей.
Мужик усмехнулся. У него один глаз заплыл, а по усам и бороде была размазана засохшая кровь.
- А меня Ионычем кличут.
Вольф неприязненно посмотрел на него, встал, и побрел вслед уехавшему автобусу. Бомж Ионыч незамедлительно двинулся за ним.
- Что ты ко мне привязался?! - заорал Андрей. - Тебе что, других людей мало?! Почему именно я?!
- Да ладно, не кипятись. Может, понравился ты мне,- Ионыч растянул лукавую улыбку и повел бровями. - Хочешь, я тебе один фокус покажу?
Андрей шел, не обращая теперь на бомжа никакого внимания. На работу он уже явно опоздал.
«Надо позвонить, предупредить», - подумал Вольф, доставая мобильник. - «Что же я шефу скажу? Был избит злобным бомжем?»
И тут из его груди вылезла грязная рука Ионыча. Остолбенев, Андрей несколько мгновений смотрел на кукиш, который она демонстрировала, а затем истошно завопил. Ноги сами понесли его прочь, подальше от странного чудовищного мужика. Инстинктивно он прижимал руки к груди, зажимая смертельную рану, но вскоре осознал, что раны-то на самом деле и нет.
Ионыч катался по земле и ржал как ненормальный. Старая вязаная шапка слетела с головы, обнажив редкие, совершенно белоснежные волосы, которые абсолютно не вязались с рыжей бородой. Возможно, борода была ненастоящая.
Андрей какое-то время стоял, наклонив голову и уставившись на свою грудь. Затем он осторожно подошел к Ионычу.
- Как ты это сделал? - спросил Вольф у бомжа. Тот неохотно поднялся, постепенно успокаиваясь. Подобрал свою шапку, отряхнул, надел на голову.
- Ну, ты и кадр, - Ионыч легонько толкнул его в плечо. На этот раз рука была вполне ощутима.- Рассмешил дядьку Ионыча. Давненько так не гоготал. Видел бы ты свою физиономию…
- Как ты это сделал? - повторил вопрос Андрей.
В ответ бомж таинственно улыбнулся, сделал пару шагов к стене здания и бесшумно исчез. Спустя минуту, сквозь кирпичную кладку просунулась его голова. В зубах Ионыч держал свежий теплый батон. Он вышел полностью, обнял одной рукой ошарашенного Андрея за плечи и сунул ему под нос слегка пожеванную горбушку.
- Вот. Тем и живем. Будешь?
Андрей помотал головой. Противоречивые чувства начали неотвратимо, друг друга отталкивая, брать верх над здравым рассудком. Если Ионыч не галлюцинация, то, что же это получается? Так не может быть в нормальном человеческом мире. Ведь подобным образом нарушаются все мыслимые законы физики. А вдруг как раз здесь имеют место быть совсем другие законы, о которых люди еще не знают? Или знают? А может он фантом? Да уж очень Ионыч на человека похож. Слишком много непонятного, чтобы один среднестатистический, хоть и с высшим образованием, житель России мог за несколько минут разгадать подобную загадку.
Вольф снова помотал головой, словно вытряхивая надоедливые мысли.
- Ну что ты трясешь башкой, как баран? - усмехнулся Ионыч. - Не веришь глазам своим? Ты еще в призраки меня запиши.
- А ты не… - выдавил из себя Андрей.
- А с виду вполне приличный молодой человек, - покрутил пальцем у виска бомж.
Андрей невольно потупил взгляд.
- Так что же мне еще было думать? Кто ты на самом деле? - спросил он.
- Я простой питерский бомж,- гордо произнес Ионыч, выпятив грудь.
- Да не простой ты, - Вольф поднял глаза и пристально посмотрел на собеседника. - Не хочешь мне рассказать ничего интересного?
- Ну что может быть интересного в жизни бомжа? - фыркнул Ионыч, - Разве что городская свалка. Там столько всякого добра…
- А своим фокусам ты тоже на свалке научился?
- Почти, - бомж жадно впился остатками зубов в батон. Что он говорил дальше, Андрей не смог разобрать из-за тщательно пережевываемого мучного изделия. Сложилось впечатление, будто Ионыч сделал это специально, чтобы избежать разговора. Так зачем же он вообще тогда продемонстрировал свои сверхспособности? Зачем надо было заинтересовывать, а потом уклоняться от пояснений? Цену что ли себе набивает? Уж слишком много вопросов за один час. У Андрея и за всю прожитую жизнь не возникало их столько.
Тем временем, Ионыч проглотил последний кусок, смачно сплюнул, и облегченно вздохнув, произнес:
- Пошли. Если интересно.
- Куда?
- Узнаешь. Тут недалеко, - бомж махнул рукой в неопределенном направлении.
Андрей замер. Идти со странным человеком непонятно куда, одному, очень не хотелось. Любопытство любопытством, но жизнь все-таки дороже. Что можно ожидать от Ионыча еще, кроме фокуса с прохождением сквозь стены? Ситуация становилась непредсказуемой. Они находились в глубине полузаброшенной промзоны, где за все время, как их высадили из автобуса, не прошло ни одного человека, и проехала только одна грузовая машина.
Хотя, люди здесь все же попадались. Вольф заметил, как открылась небольшая дверь в кирпичном здании на противоположной стороне улицы, издав при этом неимоверный протяжный скрип, а затем оттуда вышли двое оборванцев. Андрей с первого взгляда понял, что они являлись с Ионычем одного социального статуса. Но внимательнее рассмотреть их Вольф не успел. Кто–то неожиданно рявкнул над ухом:
- Савелий, какого черта?!
И нечто тяжелое ударило Андрея по голове, моментально лишив его сознания.
2.
Сначала он услышал невнятные голоса. Мозг отказывался что-либо адекватно воспринимать. Однако постепенно чувства начали возвращаться, и Андрей попытался открыть глаза. Жесткие лучи света, подобно острым лезвиям, моментально резанули по зрачкам, заставив внутри головы вспыхнуть мощный очаг боли. Вольф невольно застонал.
- Очнулся, соколик? - раздался где-то рядом смутно знакомый голос. На лоб легло что-то мокрое и холодное, а в нос ударил тошнотворный запах подвала, состоящий в основном из «ароматов» мочи и сигарет.
Когда зрение частично восстановилось, Андрей смог осмотреться. Помещение, в котором он лежал на холодном бетонном полу, было действительно подвалом, пронизанным насквозь десятками прогнивших разнокалиберных труб. В тусклом свете одной единственной лампочки, показавшейся ему поначалу ярче солнца, можно было различить трех человек. Двое из них были Андрею смутно знакомы. Похоже, это была та пара бомжей, что выходила из скрипучей двери. Третьего Вольф видел впервые. И этот третий определенно не внушал ничего хорошего. Он стоял под самой лампочкой, едва не касаясь ее своей лысой головой, и на его лицо ложились жуткие глубокие тени, делая и без того страшный образ «восставшего мертвеца» еще более чудовищным.
- Ну, здравствуй, гость, - проговорил «монстр», натягивая адскую улыбку. - Меня зовут Гриф. Это птица такая есть. Падалью питается.
Он и вправду походил на Грифа: бритый череп в струпьях, нос крючком, шея длинная и кривая. Настоящий падальщик.
Рядом с Грифом встали те двое, давая возможность Андрею рассмотреть их внимательнее. Стоящий справа невысокий толстый тип очень походил на кого-то из советских актеров. А вот кого - Андрей так и не смог вспомнить. Вот если отмыть, да подстричь…
Человек слева был настоящий «Геракл»: под два метра ростом и непомерно широкими плечами. Огромные, словно ковши экскаватора, руки свисали ниже колен. А над всей этой горой мускулов находилась маленькая, одетая в ушанку голова.
Довольно-таки странная троица. Когда они находились вместе, складывалось такое впечатление, будто эти ребята являлись представителями разных видов живых существ. Уж больно большой контраст был между ними. Гриф - на голову выше толстяка, но зато на три головы ниже своего могучего товарища.
Посмотрев на стоящих рядом с собой приятелей, Гриф проговорил:
- А это мои… э-э-э…помощники. Это просто Толстый, - толстяк отвесил лихой поклон, - А вот этот человек- скала зовет себя Рональдом. А твое как имя?
- Не имеет значения, - пробурчал Вольф, принимая сидячее положение.
Гриф, усмехнувшись, подошел поближе. У него в руках находился какой-то прямоугольный предмет, похожий на кусок полупрозрачной керамической плитки. Все трое по очереди посмотрели на этот предмет и сделали задумчивые лица.
- А, кажись, похож, - проговорил сиплым басом Рональд.
- Да он это, он, - махнул рукой Толстый, - Ионыч сразу понял.
Гриф повернул «плитку» лицевой стороной к Андрею и тот увидел свой портрет, выполненный неизвестным художником в объемном голографическом варианте. Кроме того, изображение медленно вращалось вокруг своей оси.
Андрей вытаращил глаза:
- Откуда это у вас?
- Да вот, у покойничка одного странного забрали, - Гриф положил предмет на полку, криво висящую на облезлой стене. - Знакомая тебе вещь?
Вольф помотал головой.
- Так откуда на нем твой портрет? - спросил Толстый. – Отвечай!
Тут в подвал вошел Ионыч. Откашлявшись в кулак, он тихим голосом сказал:
- Там еще были вещи. Металлический шар был. Когда мы его открыли, то обнаружили внутри…
- Слышь, Савелий, ты совсем… того…? – воскликнул Гриф, крутя указательным пальцем у виска. От волнения он часто дышал, а слова будто застревали глубоко в горле. - Все козыри перед этим пацаном раскрываешь. А вдруг он один из этих…?
- Да он вообще, похоже, не в теме,- встрепенулся Ионыч, косясь в сторону сидящего на полу парня. - По его душу-то покойничек шел, видать. Да не дошел. Кто-то шваркнул по дороге. А мы с подарками оказались. Парнишка хороший. Зря ты ему, Гриф, по башке-то заехал.
- Ты думаешь, этот парень ничего не знает? – немного успокоившись, Гриф склонился над Андреем. - И у него ничего для нас полезного нет? Что-то с трудом верится. Ладно, Савелий. Поболтай с ним. Может, чего узнаешь. Ты у нас мастер развязывать языки.
Гриф, Толстый и Рональд молча вышли, оставив Андрея наедине с Ионычем.
- Что здесь происходит? – Вольф посмотрел Ионычу в глаза. Весь этот нелепый «спектакль» ему совсем не нравился.
- Да все под контролем, - успокоил его рыжебородый. – Гриф только с виду грозный. Ты его не бойся, но уважай. Он любит, когда его уважают.
Ионыч прошелся взад-вперед, почесал шею, скрытую где-то в зарослях грязной бороды, а затем снова подошел к Андрею. Взгляд его в один момент стал очень серьезным.
- Скажи мне честно, парень, - продолжил он сурово. – Какое ты имеешь отношение к тому покойнику на свалке? И постарайся говорить правду. Я лож за версту чую.
- Да не знаю я, - возмутился Андрей. – Я вообще не понимаю, о чем речь.
Ионыч наклонился к уху Вольфа и заговорщицки зашептал:
- Там, за дверью, стоит Гриф. Уши греет. Он просил, чтобы я с тобой построже был. Так что я тут немного повыпендриваюсь, а ты пока посмотри пластину. Может, чего вспомнишь.
Ионыч сунул в руки Андрея плитку с его же портретом. Она была необычайно легкая, словно сделана из пенопласта, и немного теплая.
Вольф осторожно провел рукой по ее гладкой поверхности.
« Какая же она приятная на ощупь», - подумал Андрей, не отрывая глаз от медленно вращающегося собственного изображения. – « Странная, непонятная, но завораживающе восхитительная».
Неожиданно в сознании что-то вспыхнуло. Будто внезапно сорвавшаяся с неба молния пронзила мозг, а затем, уже не спеша, этот небесный огонь раскаленными потоками начал проникать в каждую клеточку, наполняя ослепительным ярким светом. Пытаясь превозмочь жуткую боль, Вольф невольно согнулся пополам. Реальность уверенно уплывала за грани ощущений. Он боролся из последних сил, но они его быстро покинули, отдавая сознание спасительному мраку.
- Ну вот, опять в обморок грохнулся, - с наигранной обидой в голосе произнес Гриф, трогая носком сапога лежащее на полу неподвижное тело Андрея. – Какой-то он хлипкий. Больной что ли? Что ты с ним сделал, Савелий? – Гриф посмотрел на Ионыча.
- Да не делал я ничего, - развел тот руками. – Сам он упал. Вон, смотри, уже в себя приходит.
Вольф застонал и с трудом пошевелил ногами.
Вдруг в следующий момент его тело резко подлетело вверх. Он двигался так молниеносно, что человеческий взгляд не мог за ним уследить. Доля секунды, и Гриф уже лежал с перебитым носом в другом конце подвала. По подбородку стекала алая струйка. Немного дальше, за углом, валялись Толстый и Рональд. У обоих были свернуты шеи.
- Ни фига себе, - присвистнул Ионыч, выглядывая из-за трубы.
Андрей повернулся в его сторону.
Глаза… Ионыч никогда не видел у людей такого взгляда. По коже побежали мурашки размером с кулак, а кровь просто застыла в жилах, превращаясь в ледяной кисель. Не зрачки вовсе… Будто два бездонных колодца абсолютной тьмы.
- Вот я и вернулся, - проговорил Вольф спокойным голосом. Он держал в руках плитку, которая начала прямо на глазах таять в воздухе.
- Кто ты? – спросил обеспокоенный бомж.
Андрей стряхнул с рук пыль – остатки контракта, а затем вновь посмотрел на Ионыча. Взгляд был уже почти человеческим.
- Меня зовут Андрей Вольф, – сказал он, оглядывая помещение. - Где мои остальные вещи?
- Какие вещи? – не понял Ионыч.
- Небольшой сферический контейнер, - Андрей руками показал приблизительный размер.
- Так ты про металлический шар, - сообразил бомж. – У Грифа смотри. Он с ним ходил.
Андрей одним движением оказался рядом с лежащим без сознания телом «падальщика», обшарил его одежду и вытащил на свет черный матовый шар, чуть больше теннисного мяча. Открыл, немного поводил внутри указательным пальцем
- Где модификаторы? – спросил он, подходя почти вплотную к Ионычу. В голосе явно звучала угроза.
Бомж стал медленно отползать в дальний угол.
- Дык…это…мы их употребили. Если ты про те пилюли.
- Проклятье! – выругался Андрей, ударив кулаком по трубе. В месте удара возникла глубокая трещина, и струи ржавой воды брызнули в разные стороны.
Дорогущие препараты были жестоко использованы несведущими оборванцами. Курьер погиб, не донеся до него, исполнителя, контракт–активатор и контейнер с модификаторами. Просто образовалась полоса невезения. Но теперь, к сожалению, это надо было как-то исправлять.
Сделав глубокий вздох, Андрей заставил себя успокоиться.
«Вот влип, так влип», - с досадой подумал он. – «Минус к моей репутации. Проклятые бомжи! Придется лететь к заказчику лично. Без модификаторов я работать просто не смогу».
Андрей Вольф был одним из немногих стронгеров высшего уровня, бравшихся за планеты с особо жесткими условиями. После работы подобного специалиста любой ад становится пригодным для колонизации, а рай превращается в безжизненную пустыню. Ведь всегда найдутся те, для кого эта пустыня будет желанным родным домом.
Вольф отчетливо помнил, как здесь, на Земле, он некоторое время назад организовывал среди населения вооруженные конфликты мирового масштаба. Все складывалось отлично, и последняя решающая война должна была вот-вот начаться, однако заказчик по неизвестной причине расторг контракт. Землянам тогда крупно повезло. Иначе, в состоянии «забвенного стасиса», необходимого для восстановления организма стронгера между заказами, Андрей бы сейчас жил среди ползучих веганцев. И ложная память, и ложная жизненная линия спасали бы его психику в этот раз не среди людей. А Вольф до омерзения сторонился чужих.
Пристально посмотрев на забившегося в угол бомжа, стронгер вдруг вскинул руку и со всей силой запустил в него пустой контейнер. Пролетев в каких-то миллиметрах от головы Ионыча, шар четко попал в неровную дыру, зияющую в стене между двух труб. Там, в соседнем помещении, он ударился о дальнюю стену и моментально вспыхнул столбом яркого ослепительного пламени. На месте возгорания в бетонной поверхности образовалась глубокая воронка с изрядно оплавленными краями.
-Что это было? – Ионыч ошалело покосился на сочащееся едким дымом отверстие.
Вольф пренебрежительно поморщился.
«Вот всегда знал, что затянувшийся «забвенный стасис» пагубно влияет на моторику организма», - разочарованно подумал он. – «Даже не смог попасть в примитивную цель. Дилетант. Надо срочно восстанавливать навыки».
Потом, отряхнув со своей одежды серую цементную пыль, Андрей наградил бомжа презрительным взглядом.
- Ну, что, везунчик? Живи пока, коли судьба так распорядилась. Может, ты еще и пригодишься. Город хорошо знаешь?
Ионыч растерянно кивнул.
- Тогда пошли. Надо найти мой куттер.
3.
Шел третий час ночи. Медленно двигающийся по Свердловской набережной милицейский УАЗик вдруг резко остановился. Внимание стражей порядка привлек одиноко сидящий на гранитном ограждении, рыжебородый оборванец. Он неспеша смолил папиросу и с интересом наблюдал, как из глубокой ямы, вырытой прямо посреди тротуара, комками в разные стороны вылетает земля.
Включив световую сигнализацию, УАЗик бодро заскочил на высокий бордюр, и, вырулив на пешеходную дорожку, направился прямо к предполагаемым нарушителям.
- Так. Что здесь происходит? - усатый сержант грузно вывалился из пассажирской двери. С водительской стороны, вылез молодой сотрудник.
- Опа, менты, - с наигранным удивлением произнес рыжебородый, плевком потушив и без того погасший «беломор».
- Документы есть? - грозно поинтересовался сержант. Заглянув в яму, он увидел на глубине трех метров старательно копающего лопатой землю темноволосого парня. - Эй, ты! А ну быстро вылез оттуда.
Парень даже не посмотрел в его сторону, продолжая копать.
- Что ты раскомандовался, сержант? - проворчал сидящий на бордюре оборванец. - Лучше бы помог. Видишь, человек трудится.
В руке сержанта внезапно появилась резиновая дубинка.
- Сейчас они помогут, - донеслось из ямы. Одним ловким движением, словно кузнечик, парень выпрыгнул на поверхность.
Подойдя вплотную к стражам порядка, он театральным жестом, будто фокусник смело провел рукой перед их мрачными лицами. Глаза обоих сотрудников милиции тут же стали мутными, а взгляд приобрел полную отрешенность.
- Копать! – последовала команда, и «зомби» молча взяли в руки лопаты и полезли вниз.
- Как ты их ловко, - присвистнул рыжебородый. Подойдя к машине, он отыскал взглядом старенькую магнитолу, и включил на полную громкость радио. Транслировалась одна из песен группы Рамштайн.
- О, то, что доктор прописал,- улыбнулся он и залез обратно на свое нагретое место. Рядом пристроился темноволосый парень.
Редкие, заплутавшие в ночи прохожие, могли в тот момент наблюдать странную картину: стоит с включенными мигалками милицейский «козелок», из распахнутых дверей орет на всю округу старенький «Ду Хаст», и в синем свете проблесковых маячков два милиционера, возомнившие себя экскаваторами, роют глубокую яму. А неподалеку, сидя на гранитном ограждении, за всеми действиями наблюдает не менее странная парочка: прилично одетый, но измазанный грязью до самых ушей, молодой парень и, облаченный в лохмотья, бывшие некогда плащом, бомж с длинной рыжей бородой.
- Они помнить-то чего-нибудь будут? - спросил Ионыч.
- Нет, - буркнул Андрей, отряхивая с коленей серую пыль.
- А жаль. Хотя…
Ионыч ловко спустился в яму. Недолго думая, он стянул с сержанта форменную куртку, а взамен отдал свою рванину. Тот даже не сопротивлялся. Довольный обменом, бомж выбрался обратно.
Спустя некоторое время, наконец, послышался лязгающий звук. Это лопаты застучали по металлической поверхности, оказавшейся на дне.
- Пшли вон! - гаркнул Андрей, остановив работников, и менты покорно покинули место раскопок. Лихо засеменили вдоль набережной, пытаясь как можно быстрее укрыться от возможной опасности. Их психика под влиянием гипнотического газа хоть и стала пластичной, будто свежезамешеное тесто, но без доминирующего влияния со стороны испытывала животный первобытный страх.
Вольф спрыгнул вниз. Потопав ногой по гладкой твердой оболочке, он присел и положил на нее руку. После чего проговорил:
- Просыпайся, Смитт. Хватит ржаветь. У нас снова появилась работа.
В ответ земля завибрировала. На асфальте, вокруг ямы, образовались многочисленные трещины. Нечто большое неуклюже стало подниматься на поверхность, стряхивая с себя тонны песка и камней.
Спустя несколько минут над раскуроченным тротуаром в воздухе повис побитый, местами с глубокими вмятинами и следами коррозии, летательный аппарат. Сразу было видно, что он эксплуатировался не любителем романтических прогулок.
Ионыч несколько раз обошел вокруг неопознанного объекта, придирчиво разглядывая, а затем остановился, сложил руки на груди и посмотрел на Андрея.
- Ну, чего ты стоишь, Андрюша? – выдал бомж. – Полетели уже, наконец.
Вольф смерил его презрительным взглядом.
- Ты никуда не полетишь, - отрезал Андрей.
Ионыч от возмущения чуть не поперхнулся.
- Как это я не полечу? Ты сам-то понял, что сказал? Я, между прочим, помог тебе память вернуть.
- Ты себе льстишь, - сурово произнес Андрей. – Ты всего лишь выполнил работу курьера, и не более того. Не ты, так кто-нибудь другой принес бы мне контракт. И обычно, в таких случаях, я просто убираю случайных свидетелей. Но тебе крайне повезло. Я единственный раз за свою многолетнюю карьеру сделаю исключение - оставлю тебе жизнь. Если столь жалкое существование можно назвать жизнью. Так что, это ты меня должен благодарить.
Ионыч промолчал. Он пристально смотрел на Андрея, о чем-то думая. Через некоторое время, когда тот уже успел как следует очиститься от пыли, бомж изрек:
- Значит, ты теперь Царь и Бог, да? И вместо того, чтобы дядьке Ионычу дать шанс начать новую жизнь, ты просто меня бросаешь, да? Молодец. А я-то думал – мы друзья.
- У меня работа, - равнодушным ко всему тоном сказал Вольф. – А я работаю один. И лишний балласт я брать не намерен.
- Ах, так? - встрепенулся Ионыч. После чего шустро прыгнул к куттеру и исчез внутри, пройдя сквозь обшивку. Спустя пару секунд высунулась его голова.
- Хоть я и плохо живу, но я беру от жизни все, - произнес он и снова пропал.
- Твою-то мать, - простонал Андрей, хватаясь руками за голову. – Убью гада!
После некоторых манипуляций, которые совершил Вольф, в боку куттера открылся небольшой прямоугольный люк. Миновав шлюзовую камеру, где подвергся тщательной дезинфекции, стронгер оказался в привычном, можно сказать родном, отсеке управления. Столько лет прошло, а внутри все оставалось таким же стерильным. Если не считать вальяжно сидящего в кресле пилота немытого бомжа, да тянущуюся через все помещение вереницу грязных следов.
- Здравствуй, командир, - раздался из динамиков не лишенный эмоций, радостный электронный голос. – Добро пожаловать снова на борт.
- Здравствуй, Смитт, - ответил Андрей, гневно прожигая взглядом незваного гостя. Искусственный интеллект был единственным помощником, которому стронгер доверял почти как себе. Вместе они работали уже не один десяток лет. Смитт не единожды спасал Андрея от верной смерти. Равно как и человек не давал машине погибнуть. Хотя, если сравнивать их внешний вид, то куттер справлялся гораздо лучше.
- Смитт, что делает здесь эта грязь? – едва сдерживая ярость, спросил Андрей, указывая на Ионыча. В кабине межпланетного летательного аппарата, изобилующей множеством полупрозрачных высокотехнологичных приборов и элементов управления, Ионыч в милицейской куртке смотрелся, словно чернильная клякса на картине Да Винчи.
- Сказал, что он твой гость, командир, - ответил искусственный интеллект.
- Какой на хрен гость?! – воскликнул Вольф. – Немедленно выкини его!
Никакой реакции не последовало.
- Смитт, ты меня слышал? – Андрей помахал рукой перед встроенным в панель стеклянным глазом. – Избавься от него.
- Но, командир… - неуверенным голосом залепетал Смитт. - С гостями так нельзя обращаться.
- Вот-вот, - поддержал его бомж. – Жестянка дело говорит.
Андрей чувствовал разрастающийся внутри себя бушующий огонь.
- Ты что сделал с моим помощником, тварь?! – вспыхнул он.
Моментально оказавшись рядом с креслом пилота, схватил Ионыча за шкирку и одним движением швырнул его о стену. Да с такой легкостью, будто имел дело не с живым человеком, а всего лишь с пластмассовым манекеном. Причем на этот раз бомж ощутил всю прелесть твердой преграды.
- Пошел вон! – грозно рявкнул Вольф, указывая незваному гостю на люк шлюзовой камеры.
- Да, ладно, Андрюш, - залепетал Ионыч, пытаясь подняться на ноги. – Остынь. Я ведь не просто так напрашиваюсь. Не могу я так больше жить. Мне нужна полная свобода. Понимаешь? Законы эти… Порядки… Менты каждый день наезжают. Не могу больше.
Андрей смерил Ионыча испепеляющим взглядом.
- Свобода, говоришь? – буркнул он. Потом подошел вплотную к бомжу, схватил его одной рукой за отворот куртки, а второй приставил ему ко лбу невесть откуда взявшийся боевой излучатель. – Сам напросился. Сейчас я тебе покажу свободу. Хочешь?
Ионыч был отнюдь не глуп. Сразу понял, что ему угрожают оружием, хоть и странным. Однако он видел в поведении Андрея нечто большее, чем холодное, как сталь равнодушие убийцы. А в том, что этот парень является кем-то, вроде киллера, Ионыч почти не сомневался.
Они стояли неподвижно несколько минут. Оба молчали.
Андрей внимательно смотрел прямо в карие, с вечно красными от алкоголя белками глаза бомжа и пытался найти хоть малейший повод нажать на спуск. Но что-то ему не давало это сделать. Возможно, полное отсутствие страха в этих пьяных глазах. Или же выражение абсолютного безразличия к дальнейшей своей судьбе. Откуда-то заметно потянуло холодом. Будто совсем рядом открылась невидимая дверь, ведущая в холодильник или же на улицу, в самый разгар февральских морозов. Однако наваждение быстро исчезло.
Андрей с опаской осмотрелся по сторонам и медленно убрал оружие.
- Хрен с тобой, - процедил он сквозь зубы, ругая себя последними словами за проявленную вдруг слабость. С ним подобное происходило впервые. Возможно, так повлияло на подсознание необычайно длительное нахождение в «забвенном стасисе». По крайней мере, других вразумительных доводов Андрей не нашел. Он только в бессильной злобе пнул ногой стену. Затем, подойдя к ряду информационных приборов и убедившись, что всех запасов достаточно для двоих, он добавил:
– Сейчас пойдешь в душ. Как следует отмоешься. Во время полета сидеть тихо. Ничего не трогать. Делать то, что я скажу. Понял?
Ионыч расцвел в улыбке.
Грубым жестом Андрей затолкал его в небольшую кабину для гигиены и проследил, чтобы бомж разделся, помог ему включить воду. От страшной вони, ударившей в нос, уж казалось привыкшего ко всему стронгера чуть не вывернуло на изнанку.
Когда Ионыч, чистый и свежий, вошел обратно, Андрей зло прошипел:
- Но обещаю: на первой же обжитой планете я тебя вышвырну пинком под зад.
- Лады, - кивнул бомж, пытаясь руками пригладить непослушную бороду.
Вольф запустил двигатели. Куттер рванул с места так резко, что мощная воздушная волна взметнула вверх кучи накопанной земли вместе с растущими неподалеку деревьями. УАЗик, словно картонный муляж отлетел в сторону и завалился на бок. Проблесковые маячки продолжали мигать, но музыка от удара замолчала.
Когда густая пелена облаков в иллюминаторах неожиданно сменилась черным бархатом космоса, усыпанным бесчисленными сверкающими россыпями звезд, Ионыч неподвижно застыл перед толстым стеклом и долго смотрел в бездну пространства. Глаза его выражали неподдельный восторг, а по щеке, оставляя влажный след, катилась скупая одинокая слеза. Он продолжал так стоять ровно до тех пор, пока куттер не нырнул в «червоточину». Затем, отойдя в угол отсека, бомж расстелил на полу куртку, лег на нее и сразу же захрапел. В воздухе отчетливо чувствовался запах перегара.
«Наверное, продам его на Сио в рабство», - почесывая подбородок, задумался Вольф. – «Я ведь ему не такси, тем более бесплатное. Вот и расплатится со мной за перелет».
С этими мыслями стронгер отвернулся от спящего тела и уставился на плывущие по монитору вереницы цифр.
4.
В обычное пространство судно вышло недалеко от системы Тенуари. Включив двигатели на малую тягу, Андрей повел его к небольшой темной планете, значившейся в каталогах как Сио.
Спустя несколько часов он встал на орбиту и запросил разрешение на посадку. Монотонный голос электронного диспетчера, абсолютно не интересуясь личностями прибывших и подробностями их визита, слишком быстро дал добро. Сразу было видно, что гостей здесь любили.
Сио являлась не чем иным, как Галактическим торговым центром. Помимо различных товаров, она предоставляла еще тысячи различных услуг для всех рас. Здесь царили свои законы и порядки, и некоторые из них были совсем не лояльны к представителям иных планет. Все рассчитывалось на то, чтобы выкачать из прилетающих как можно больше денег. Порой, даже не покидая космопорта, многие оставались не только без штанов, но и без корабля. Это здесь в порядке вещей. Ни один уважающий себя адвокат никогда не станет связываться с этой порочной системой. Ни за какую сумму. Себе дороже. Особый статус неприкосновенности Сио давал местному правительству очень высокие привилегии.
Ведомый посадочным лучом, куттер медленно опускался на ночную сторону планеты, туда, где внизу, среди зарева большого города скрывался не менее большой космопорт. Из корпуса плавно выдвинулись опоры амортизаторов и, коснувшись бетонной плиты, аппарат неподвижно замер на выделенном ему секторе поля для частного транспорта. Наступившую тишину нарушали только потрескивания остывающей обшивки и нечеловеческий храп Ионыча.
Снаружи Андрея уже ждали. Черный мобиль с тремя стоящими возле него мрачного вида людьми в официальных костюмах, находился на безопасном расстоянии от куттера. Обычная церемония встречи, заведенная Элиотом Свенски для своих стронгеров. Зачем он это устраивал - никто точно не знал. Неужели охрана? Да кто же мог осмелиться напасть на профессионала? Особенно здесь, на Сио. Разве что эти ребята были приставлены защищать окружающих от самого гостя.
Андрей вышел один, оставив Ионыча храпеть. Почти все время пути бомж спал беспробудным сном, словно хотел отоспаться впрок. Андрея это вполне устраивало. Он несколько раз ставил над Ионычем установку гипнолингвиста, незаметно обучая его распространенным в галактике языкам. Наверняка потом пригодятся в общении с новыми хозяевами. А кто знает, к кому попадет этот дохлый раб?
Космопорт Сио Си был довольно привлекательным для новичка. Вольф был здесь неоднократно, так что поднимающиеся высоко в небо небоскребы, охваченные огнями яркой разноцветной рекламы, у него особого восторга не вызывали. Само здание космопорта выглядело приплюснутой темной бородавкой на теле сверкающего, устремленного ввысь города.
Кивком поздоровавшись со встречающими его людьми, Вольф залез на заднее сиденье мобиля и, положив голову на мягкий подголовник, попытался расслабиться. Охранники быстро запрыгнули внутрь, двери с легким шипением закрылись. Набирая скорость, машина беззвучно заскользила мимо стоящих в ряд огромных грузовых транспортов, темными силуэтами выделяющихся на фоне неоновых огней. Затем, резко выскочив на оживленную магистраль, она влилась в общий поток и понеслась к центру города.
Андрей закрыл глаза, не в силах смотреть на все это изобилие сверкающей, прыгающей, летающей пропаганды товаров и услуг. Здесь ее было слишком много, просто перебор. Та грань восприятия, когда зрение обычного человека не в состоянии уловить среди этого мельтешения что-либо определенное, давно уже осталась позади, уступив место бушующему океану мерцающего света.
Преодолев очередной виадук, мобиль свернул с главного проспекта и плавно двинулся по узкой затемненной улочке, плавно переходящей в аллею каменных истуканов. Высеченные из мрамора неизвестные представители различных рас уже не одну сотню лет безмолвно смотрели в небо, словно в ожидании какого-нибудь чудесного знамения. Возможно, они так встречали и провожали многочисленные космические корабли, яркими метеорами расчерчивающие ночное небо. Но Андрея эти скульптуры никогда не интересовали.
Замедлив движение, машина остановилась возле высоченного стеклянного здания, трехгранный шпиль которого поднимался в высоту на добрых семьсот метров. Конец шпиля венчал своеобразный символ Лиги стронгеров, представляющий собой маленький шар планеты, зажатый между двумя могучими ладонями.
В сопровождении молчаливых охранников Вольф проследовал через радушно открывшиеся прозрачные двери в просторный, застеленный мягкими коврами, холл. Кроме двух сторожевых «Церберов», похожих на гигантских металлических крабов, в помещении никого не было. Да и кто сюда добровольно пойдет? Разве что стронгеры, да заказчики. Но тех и других всегда сопровождали представители Лиги, так же, как сейчас Андрея. Посторонние бывали крайне редко.
Подождав цилиндр гравитационного лифта, все четверо поднялись на самый последний этаж.
Вольф был здесь последний раз очень давно и, едва ступив на поверхность черного полированного диска, висящего высоко над сверкающим ночным городом, он от неожиданности немного оторопел. Это помещение было сделано в основном из гилианских кристаллов, которые обладали почти абсолютной прозрачностью. Поэтому, создавалась иллюзия полного отсутствия стен и потолка.
- Господин Свенски ждет вас в своих апартаментах, - раздался из невидимых динамиков приятный женский голос.
С трудом вспомнив, где находится заветный проход, Андрей уверенно пересек диск пола и вошел в еле заметный, скрытый в стене прямоугольник.
Вот тут он уже знал, чего следует ожидать. Глава Лиги очень любил два цвета: черный и золотой. И весь кабинет, в котором он всегда принимал гостей, был выдержан именно в этих двух цветах. Стены и пол – неизменно черные, а вся мебель, соответственно золотая. За огромным столом, украшенным по углам фигурками амуров, сидел крупный седой мужчина лет шестидесяти. На нем был строгий деловой костюм и стильный галстук-хамелеон. Мужчина степенно, не торопясь, курил настоящую ароматную сигару. Рядом, на изящной подставочке, стоял бокал дорогущего веннийского виски.
- Проходи, Андрей. Присаживайся, - Элиот Свенски указал на одно из пяти стоящих возле стола анатомических кресел. - Рад тебя видеть.
- Здравствуйте, мистер Свенски, - тихо поздоровался Вольф.
Они некоторое время молча изучали друг друга. Затем глава Лиги, слегка улыбнувшись, предложил:
- Виски? Бренди? Или что-нибудь более экзотичное?
– Виски, пожалуй, - кивнул Андрей. От столь элитного напитка он просто не мог отказаться. В пузатом бокале, который подал ему Свенски, сейчас плескался средний годовой доход одной из промышленных планет периферии. Что ж, у каждого свой размах.
– Ну, рассказывай, - продолжил Элиот Свенски. - На Земле был?
Андрей кивнул.
– Похоже, частые посещения этой планеты у вас на роду написаны? – Глава Лиги выпустил в воздух облако ароматного дыма. – Она, конечно, по-своему уникальна тем, что на ней имеются несколько колоний, принадлежащих разным национальным группам людей. Такого больше нигде в галактике нет. Это был своего рода совместный эксперимент, в итоге не принесший нужных результатов. Альянс прекратил финансирование, и все оставили на произвол судьбы. Старый Союз еще долго пытался отстаивать права своей новой колонии, но поскольку прямое вмешательство категорически запрещено, они быстро сдались. Однако эти упрямцы действительно смогли создать за короткий срок довольно мощное государство, нисколько не уступающее вашей маленькой части Империи, Андрей, а в чем-то и превосходящее ее. Не зря я на них тогда ставил.
– Старый Союз в свою Америку столько вложил средств, что хватило бы очистить отдельную планету, – проговорил Андрей, закидывая ногу на ногу. – А имперская колония самостоятельно развивалась, без каких-либо незаконных вмешательств со стороны.
Глава Лиги с загадочной улыбкой посмотрел на Вольфа. Потом продолжил:
- Твой отец тоже неоднократно пытался работать на Земле? Еще до того, как купил себе ледяную Юнгру. Он буквально с ума сходил по этой планете. Теперь вот ты, смотрю, повадился. Похоже, это у вас семейная страсть. Он даже имя тебе земное выбрал, а не имперское. Но, не смотря на всю вашу симпатию к ней, вы так и не смогли закончить ни один контракт. Верно? Эх, Земля, Земля… Планета несбывшихся надежд человечества. С таким трудом удалось ее заполучить. Ведь до людей ее заказывали семь разных рас. Сейчас претендуют еще пять. Для стронгера - настоящий подарок. Вот скажи, неужели там так трудно будет жить гуаврам или, например, венерианским многоногам? Что с ней не так? Каждый раз эти твари ползучие расторгают контракт, едва только дело вступает в основную стадию. У нас что, полным-полно планет с зеленым статусом климатических условий? Это же высший. Я не понимаю, хоть убей. Сколько раз ни пытался выяснить причины, - молчат, будто и не владеют вовсе общегалактическим языком. Одним словом – чужие. Может ты чего знаешь?
Вольф пожал плечами. Он сам неоднократно задумывался над этим парадоксом. В то время как Галактика страдает от нехватки пригодных для органической жизни планет, многие расы постоянно заглядываются на своих благополучных соседей. Потом, насмотревшись досыта, они отправляют своего посланника на Сио, где Элиот лично заключает с ним сделку. Когда все подписано, обговорено, и взята предоплата, на объект высаживается один из профессиональных стронгеров, который в течение определенного срока делает так, чтобы разумная жизнь гарантированно исчезла. Чисто исчезла, без малейших следов внешнего вмешательства. Согласно федеральному закону, после тщательной экспертизы, подтверждающей саморазрушение данного общества, любая раса, первая подавшая заявку в Галактическую службу на колонизацию, имеет полное право спокойно заселяться. И, как правило, первой оказывается именно та раса, которая наняла специалиста. Конечно, такая сделка незаконна. В ход вступают многочисленные подкупы чиновников и мелких служащих, в чьих ведомствах проходит данное дело. Все в галактике об этом знают, включая самих федералов, но деликатно молчат. Правительство вполне устраивает подобное положение дел, ведь они имеют свою, причем немалую долю.
А вот охоту на стронгеров еще никто не запрещал. Даже наоборот, существуют специальные отряды федеральной службы безопасности, оснащенные по последнему слову техники, работающие только на поисках «нежеланных вредителей». Но чтобы засечь работу профессионала Лиги, надо иметь необыкновенное чутье и нестандартное мышление. А это, увы, большая редкость, особенно на государственной службе. Сколько ни пытались федералы вычислять стронгеров – все впустую. Расследование затягивается на неопределенное время, а потом, как правило, бывает уже поздно.
Но голубая планета Земля будто отвергает все законы и договоренности, надсмехаясь над жадно смотрящими на нее завистливыми претендентами на колонизацию. Среди членов Лиги даже слухи пошли, что эта планета находится под опекой каких-то неведомых сил или, что чаще всего упоминают, человеческих древних Богов. Так и не мудрено. Люди живут на ней уже не одно тысячелетие и готовы жить еще столько же. А может это судьба? Или просто везение? Возможно. Но не столько же раз подряд фортуне улыбаться.
Андрей посмотрел в свой бокал и неуверенно произнес:
- Что я могу сказать? Люди Земли верят в Бога. Не важно, что они его по-разному называют. А Бог, вероятно, верит в людей. И дает им право на будущее. По-другому я это объяснить никак не могу.
С этими словами Андрей встал с кресла, подошел к столу главы Лиги и положил на него маленький золотой крестик.
- Что это? - Свенски удивленно поднял брови. – Сувенир?
- Символ веры, - пояснил Вольф. – Говорят, что всех, кто его носит, бережет сам Господь. Вот вы, верите в Бога?
Элиот Свенски неожиданно громко рассмеялся.
- Молодец, Андрей, - утирая выступившие слезы, проговорил он. – Давно я так не смеялся. Значит, ты все неудачи на высшие силы списал? Оригинальный подход. А я, вообще-то, закоренелый атеист, если хочешь знать. Верю только в себя, в тебя, и других своих специалистов. Чем же мы не Боги? Мы дарим страждущим право на новую жизнь.
- Тогда, мы - меркантильные Боги, - усмехнулся Вольф. – Боги, работающие только ради денег. Разве не так?
- Конечно, так, - согласился глава Лиги, смакуя веннийский напиток. – Но, если взять любую религию, мы можем проследить довольно расплывчатую границу между корыстью и благоденствием. Ну, да ладно, не будем о вечном. Мои взгляды вряд ли кто поймет… Давай лучше поговорим о твоем настоящем контракте и о сумме оплаты. На этот раз тебе достался Тиартог?
Андрей поставил на край стола пустой бокал. От великолепного виски по всему телу гуляли огненные вихри, а в голове была приятная пустота.
- Он самый, - кивнул Вольф. – Насколько я понял, мир довольно специфичный.
- Сейчас поглядим, - Свенски развернул в воздухе голографический терминал и начал быстро двигать руками виртуальные иконки. – Та-а-ак. Ну, что я могу сказать? Планета достаточно отдалена от Центра, средняя по условиям жизни для гуманоидов. Замкнутая колония твоего горячо любимого Старого Союза, не имеющая космической связи с Федерацией. Хм… Почти как сейчас Земля. Моложе, правда… Атмосфера содержит смертельно опасные для человека споры растений. Однако, местное население, люди, имеют врожденный иммунитет. На Тиартоге всего три крупных города, которые находятся между собой в весьма напряженных отношениях. Кстати, как ты относишься к наркотикам?
Андрей пожал плечами.
- Не употребляю.
- Там тебе предстоит по-другому взглянуть на этот вопрос, - слегка улыбнулся Свенски. - Дело в том, что вся экономика и культура тиартогианцев завязана на мощнейшем наркотическом веществе – астрогединоле. В просторечии – «астрал». Жаль, этот наркотик за пределами родной планеты напрочь теряет свои свойства. Но зато все население Тиартога, от мало до велико, поголовно на нем сидит. Он же является основной причиной вражды между городами, так как имеет природное происхождение и свободно добывается вооруженными отрядами местных жителей. Эквивалент национальной денежной валюты.
- Это уже хорошо, - заерзал Вольф. - Подлить немного масла в огонь и смотреть, как все разгорится синим пламенем. Похоже, это общество и без меня скоро загнется. Я только постараюсь ускорить процесс. Годы сведу в месяцы, а то и в недели. Сроки есть?
- Определенных сроков сиалонцы не указали, - проговорил Элиот Свенски, просматривая очередной файл. – Но ты сам понимаешь - тянуть не надо. Особенно с такими привередливыми заказчиками.
Андрея непроизвольно передернуло. Насколько он не любил чужие человеку расы, а вот рептилий не выносил с самого детства.
Тем временем глава Лиги тяжело вздохнул, допил последний глоток виски и спокойно продолжил:
- А теперь перейдем к самой приятной части контракта – денежной оплате. Сиалонцы готовы заплатить довольно немалую сумму. На твои положенные тридцать процентов можно будет купить один из крупных континентов Земли. Радует?
- Безусловно, - ответил Вольф.
Немного помявшись, он спросил:
- Вы уже в курсе, что я лишился модификаторов?
Глава Лиги нахмурился.
- Я в курсе. Через пять часов сюда прибудет сиалонский звездолет. Они дадут тебе новый контейнер. Но объясняться с ними будешь сам. Понял?
Андрей мрачно кивнул. Перспектива общения с ящерами, хоть и разумными, его очень не вдохновляла. Об их вспыльчивом характере ходили даже легенды.
- И еще, - Элиот Свенски встал с кресла. – Не смей оставлять на Сио то рыжебородое создание, которое ты с собой привез. Я думаю, он тебе на Тиартоге пригодится.
«Вот, старый кретин!» - выругался мысленно Вольф. – «Пытается навязать мне напарника, что ли? Вот спасибо! Обрадовал! Теперь точно не смогу его продать. Ведь если Свенски узнает о нарушении его воли, то проблем будет уже не избежать. Хотя, кто мне помешает прикончить бомжа при высадке? Да никто».
Хищно улыбнувшись, Андрей покорно склонил голову.
- Я обязательно возьму его с собой. Здесь не оставлю, - проговорил стронгер. А по себя подумал: - «Хорошо хоть не требует вернуть его после Тиартога обратно на Землю. С него станется».
Шел третий час ночи. Медленно двигающийся по Свердловской набережной милицейский УАЗик вдруг резко остановился. Внимание стражей порядка привлек одиноко сидящий на гранитном ограждении, рыжебородый оборванец. Он неспеша смолил папиросу и с интересом наблюдал, как из глубокой ямы, вырытой прямо посреди тротуара, комками в разные стороны вылетает земля.
Включив световую сигнализацию, УАЗик бодро заскочил на высокий бордюр, и, вырулив на пешеходную дорожку, направился прямо к предполагаемым нарушителям.
- Так. Что здесь происходит? - усатый сержант грузно вывалился из пассажирской двери. С водительской стороны, вылез молодой сотрудник.
- Опа, менты, - с наигранным удивлением произнес рыжебородый, плевком потушив и без того погасший «беломор».
- Документы есть? - грозно поинтересовался сержант. Заглянув в яму, он увидел на глубине трех метров старательно копающего лопатой землю темноволосого парня. - Эй, ты! А ну быстро вылез оттуда.
Парень даже не посмотрел в его сторону, продолжая копать.
- Что ты раскомандовался, сержант? - проворчал сидящий на бордюре оборванец. - Лучше бы помог. Видишь, человек трудится.
В руке сержанта внезапно появилась резиновая дубинка.
- Сейчас они помогут, - донеслось из ямы. Одним ловким движением, словно кузнечик, парень выпрыгнул на поверхность.
Подойдя вплотную к стражам порядка, он театральным жестом, будто фокусник смело провел рукой перед их мрачными лицами. Глаза обоих сотрудников милиции тут же стали мутными, а взгляд приобрел полную отрешенность.
- Копать! – последовала команда, и «зомби» молча взяли в руки лопаты и полезли вниз.
- Как ты их ловко, - присвистнул рыжебородый. Подойдя к машине, он отыскал взглядом старенькую магнитолу, и включил на полную громкость радио. Транслировалась одна из песен группы Рамштайн.
- О, то, что доктор прописал,- улыбнулся он и залез обратно на свое нагретое место. Рядом пристроился темноволосый парень.
Редкие, заплутавшие в ночи прохожие, могли в тот момент наблюдать странную картину: стоит с включенными мигалками милицейский «козелок», из распахнутых дверей орет на всю округу старенький «Ду Хаст», и в синем свете проблесковых маячков два милиционера, возомнившие себя экскаваторами, роют глубокую яму. А неподалеку, сидя на гранитном ограждении, за всеми действиями наблюдает не менее странная парочка: прилично одетый, но измазанный грязью до самых ушей, молодой парень и, облаченный в лохмотья, бывшие некогда плащом, бомж с длинной рыжей бородой.
- Они помнить-то чего-нибудь будут? - спросил Ионыч.
- Нет, - буркнул Андрей, отряхивая с коленей серую пыль.
- А жаль. Хотя…
Ионыч ловко спустился в яму. Недолго думая, он стянул с сержанта форменную куртку, а взамен отдал свою рванину. Тот даже не сопротивлялся. Довольный обменом, бомж выбрался обратно.
Спустя некоторое время, наконец, послышался лязгающий звук. Это лопаты застучали по металлической поверхности, оказавшейся на дне.
- Пшли вон! - гаркнул Андрей, остановив работников, и менты покорно покинули место раскопок. Лихо засеменили вдоль набережной, пытаясь как можно быстрее укрыться от возможной опасности. Их психика под влиянием гипнотического газа хоть и стала пластичной, будто свежезамешеное тесто, но без доминирующего влияния со стороны испытывала животный первобытный страх.
Вольф спрыгнул вниз. Потопав ногой по гладкой твердой оболочке, он присел и положил на нее руку. После чего проговорил:
- Просыпайся, Смитт. Хватит ржаветь. У нас снова появилась работа.
В ответ земля завибрировала. На асфальте, вокруг ямы, образовались многочисленные трещины. Нечто большое неуклюже стало подниматься на поверхность, стряхивая с себя тонны песка и камней.
Спустя несколько минут над раскуроченным тротуаром в воздухе повис побитый, местами с глубокими вмятинами и следами коррозии, летательный аппарат. Сразу было видно, что он эксплуатировался не любителем романтических прогулок.
Ионыч несколько раз обошел вокруг неопознанного объекта, придирчиво разглядывая, а затем остановился, сложил руки на груди и посмотрел на Андрея.
- Ну, чего ты стоишь, Андрюша? – выдал бомж. – Полетели уже, наконец.
Вольф смерил его презрительным взглядом.
- Ты никуда не полетишь, - отрезал Андрей.
Ионыч от возмущения чуть не поперхнулся.
- Как это я не полечу? Ты сам-то понял, что сказал? Я, между прочим, помог тебе память вернуть.
- Ты себе льстишь, - сурово произнес Андрей. – Ты всего лишь выполнил работу курьера, и не более того. Не ты, так кто-нибудь другой принес бы мне контракт. И обычно, в таких случаях, я просто убираю случайных свидетелей. Но тебе крайне повезло. Я единственный раз за свою многолетнюю карьеру сделаю исключение - оставлю тебе жизнь. Если столь жалкое существование можно назвать жизнью. Так что, это ты меня должен благодарить.
Ионыч промолчал. Он пристально смотрел на Андрея, о чем-то думая. Через некоторое время, когда тот уже успел как следует очиститься от пыли, бомж изрек:
- Значит, ты теперь Царь и Бог, да? И вместо того, чтобы дядьке Ионычу дать шанс начать новую жизнь, ты просто меня бросаешь, да? Молодец. А я-то думал – мы друзья.
- У меня работа, - равнодушным ко всему тоном сказал Вольф. – А я работаю один. И лишний балласт я брать не намерен.
- Ах, так? - встрепенулся Ионыч. После чего шустро прыгнул к куттеру и исчез внутри, пройдя сквозь обшивку. Спустя пару секунд высунулась его голова.
- Хоть я и плохо живу, но я беру от жизни все, - произнес он и снова пропал.
- Твою-то мать, - простонал Андрей, хватаясь руками за голову. – Убью гада!
После некоторых манипуляций, которые совершил Вольф, в боку куттера открылся небольшой прямоугольный люк. Миновав шлюзовую камеру, где подвергся тщательной дезинфекции, стронгер оказался в привычном, можно сказать родном, отсеке управления. Столько лет прошло, а внутри все оставалось таким же стерильным. Если не считать вальяжно сидящего в кресле пилота немытого бомжа, да тянущуюся через все помещение вереницу грязных следов.
- Здравствуй, командир, - раздался из динамиков не лишенный эмоций, радостный электронный голос. – Добро пожаловать снова на борт.
- Здравствуй, Смитт, - ответил Андрей, гневно прожигая взглядом незваного гостя. Искусственный интеллект был единственным помощником, которому стронгер доверял почти как себе. Вместе они работали уже не один десяток лет. Смитт не единожды спасал Андрея от верной смерти. Равно как и человек не давал машине погибнуть. Хотя, если сравнивать их внешний вид, то куттер справлялся гораздо лучше.
- Смитт, что делает здесь эта грязь? – едва сдерживая ярость, спросил Андрей, указывая на Ионыча. В кабине межпланетного летательного аппарата, изобилующей множеством полупрозрачных высокотехнологичных приборов и элементов управления, Ионыч в милицейской куртке смотрелся, словно чернильная клякса на картине Да Винчи.
- Сказал, что он твой гость, командир, - ответил искусственный интеллект.
- Какой на хрен гость?! – воскликнул Вольф. – Немедленно выкини его!
Никакой реакции не последовало.
- Смитт, ты меня слышал? – Андрей помахал рукой перед встроенным в панель стеклянным глазом. – Избавься от него.
- Но, командир… - неуверенным голосом залепетал Смитт. - С гостями так нельзя обращаться.
- Вот-вот, - поддержал его бомж. – Жестянка дело говорит.
Андрей чувствовал разрастающийся внутри себя бушующий огонь.
- Ты что сделал с моим помощником, тварь?! – вспыхнул он.
Моментально оказавшись рядом с креслом пилота, схватил Ионыча за шкирку и одним движением швырнул его о стену. Да с такой легкостью, будто имел дело не с живым человеком, а всего лишь с пластмассовым манекеном. Причем на этот раз бомж ощутил всю прелесть твердой преграды.
- Пошел вон! – грозно рявкнул Вольф, указывая незваному гостю на люк шлюзовой камеры.
- Да, ладно, Андрюш, - залепетал Ионыч, пытаясь подняться на ноги. – Остынь. Я ведь не просто так напрашиваюсь. Не могу я так больше жить. Мне нужна полная свобода. Понимаешь? Законы эти… Порядки… Менты каждый день наезжают. Не могу больше.
Андрей смерил Ионыча испепеляющим взглядом.
- Свобода, говоришь? – буркнул он. Потом подошел вплотную к бомжу, схватил его одной рукой за отворот куртки, а второй приставил ему ко лбу невесть откуда взявшийся боевой излучатель. – Сам напросился. Сейчас я тебе покажу свободу. Хочешь?
Ионыч был отнюдь не глуп. Сразу понял, что ему угрожают оружием, хоть и странным. Однако он видел в поведении Андрея нечто большее, чем холодное, как сталь равнодушие убийцы. А в том, что этот парень является кем-то, вроде киллера, Ионыч почти не сомневался.
Они стояли неподвижно несколько минут. Оба молчали.
Андрей внимательно смотрел прямо в карие, с вечно красными от алкоголя белками глаза бомжа и пытался найти хоть малейший повод нажать на спуск. Но что-то ему не давало это сделать. Возможно, полное отсутствие страха в этих пьяных глазах. Или же выражение абсолютного безразличия к дальнейшей своей судьбе. Откуда-то заметно потянуло холодом. Будто совсем рядом открылась невидимая дверь, ведущая в холодильник или же на улицу, в самый разгар февральских морозов. Однако наваждение быстро исчезло.
Андрей с опаской осмотрелся по сторонам и медленно убрал оружие.
- Хрен с тобой, - процедил он сквозь зубы, ругая себя последними словами за проявленную вдруг слабость. С ним подобное происходило впервые. Возможно, так повлияло на подсознание необычайно длительное нахождение в «забвенном стасисе». По крайней мере, других вразумительных доводов Андрей не нашел. Он только в бессильной злобе пнул ногой стену. Затем, подойдя к ряду информационных приборов и убедившись, что всех запасов достаточно для двоих, он добавил:
– Сейчас пойдешь в душ. Как следует отмоешься. Во время полета сидеть тихо. Ничего не трогать. Делать то, что я скажу. Понял?
Ионыч расцвел в улыбке.
Грубым жестом Андрей затолкал его в небольшую кабину для гигиены и проследил, чтобы бомж разделся, помог ему включить воду. От страшной вони, ударившей в нос, уж казалось привыкшего ко всему стронгера чуть не вывернуло на изнанку.
Когда Ионыч, чистый и свежий, вошел обратно, Андрей зло прошипел:
- Но обещаю: на первой же обжитой планете я тебя вышвырну пинком под зад.
- Лады, - кивнул бомж, пытаясь руками пригладить непослушную бороду.
Вольф запустил двигатели. Куттер рванул с места так резко, что мощная воздушная волна взметнула вверх кучи накопанной земли вместе с растущими неподалеку деревьями. УАЗик, словно картонный муляж отлетел в сторону и завалился на бок. Проблесковые маячки продолжали мигать, но музыка от удара замолчала.
Когда густая пелена облаков в иллюминаторах неожиданно сменилась черным бархатом космоса, усыпанным бесчисленными сверкающими россыпями звезд, Ионыч неподвижно застыл перед толстым стеклом и долго смотрел в бездну пространства. Глаза его выражали неподдельный восторг, а по щеке, оставляя влажный след, катилась скупая одинокая слеза. Он продолжал так стоять ровно до тех пор, пока куттер не нырнул в «червоточину». Затем, отойдя в угол отсека, бомж расстелил на полу куртку, лег на нее и сразу же захрапел. В воздухе отчетливо чувствовался запах перегара.
«Наверное, продам его на Сио в рабство», - почесывая подбородок, задумался Вольф. – «Я ведь ему не такси, тем более бесплатное. Вот и расплатится со мной за перелет».
С этими мыслями стронгер отвернулся от спящего тела и уставился на плывущие по монитору вереницы цифр.
4.
В обычное пространство судно вышло недалеко от системы Тенуари. Включив двигатели на малую тягу, Андрей повел его к небольшой темной планете, значившейся в каталогах как Сио.
Спустя несколько часов он встал на орбиту и запросил разрешение на посадку. Монотонный голос электронного диспетчера, абсолютно не интересуясь личностями прибывших и подробностями их визита, слишком быстро дал добро. Сразу было видно, что гостей здесь любили.
Сио являлась не чем иным, как Галактическим торговым центром. Помимо различных товаров, она предоставляла еще тысячи различных услуг для всех рас. Здесь царили свои законы и порядки, и некоторые из них были совсем не лояльны к представителям иных планет. Все рассчитывалось на то, чтобы выкачать из прилетающих как можно больше денег. Порой, даже не покидая космопорта, многие оставались не только без штанов, но и без корабля. Это здесь в порядке вещей. Ни один уважающий себя адвокат никогда не станет связываться с этой порочной системой. Ни за какую сумму. Себе дороже. Особый статус неприкосновенности Сио давал местному правительству очень высокие привилегии.
Ведомый посадочным лучом, куттер медленно опускался на ночную сторону планеты, туда, где внизу, среди зарева большого города скрывался не менее большой космопорт. Из корпуса плавно выдвинулись опоры амортизаторов и, коснувшись бетонной плиты, аппарат неподвижно замер на выделенном ему секторе поля для частного транспорта. Наступившую тишину нарушали только потрескивания остывающей обшивки и нечеловеческий храп Ионыча.
Снаружи Андрея уже ждали. Черный мобиль с тремя стоящими возле него мрачного вида людьми в официальных костюмах, находился на безопасном расстоянии от куттера. Обычная церемония встречи, заведенная Элиотом Свенски для своих стронгеров. Зачем он это устраивал - никто точно не знал. Неужели охрана? Да кто же мог осмелиться напасть на профессионала? Особенно здесь, на Сио. Разве что эти ребята были приставлены защищать окружающих от самого гостя.
Андрей вышел один, оставив Ионыча храпеть. Почти все время пути бомж спал беспробудным сном, словно хотел отоспаться впрок. Андрея это вполне устраивало. Он несколько раз ставил над Ионычем установку гипнолингвиста, незаметно обучая его распространенным в галактике языкам. Наверняка потом пригодятся в общении с новыми хозяевами. А кто знает, к кому попадет этот дохлый раб?
Космопорт Сио Си был довольно привлекательным для новичка. Вольф был здесь неоднократно, так что поднимающиеся высоко в небо небоскребы, охваченные огнями яркой разноцветной рекламы, у него особого восторга не вызывали. Само здание космопорта выглядело приплюснутой темной бородавкой на теле сверкающего, устремленного ввысь города.
Кивком поздоровавшись со встречающими его людьми, Вольф залез на заднее сиденье мобиля и, положив голову на мягкий подголовник, попытался расслабиться. Охранники быстро запрыгнули внутрь, двери с легким шипением закрылись. Набирая скорость, машина беззвучно заскользила мимо стоящих в ряд огромных грузовых транспортов, темными силуэтами выделяющихся на фоне неоновых огней. Затем, резко выскочив на оживленную магистраль, она влилась в общий поток и понеслась к центру города.
Андрей закрыл глаза, не в силах смотреть на все это изобилие сверкающей, прыгающей, летающей пропаганды товаров и услуг. Здесь ее было слишком много, просто перебор. Та грань восприятия, когда зрение обычного человека не в состоянии уловить среди этого мельтешения что-либо определенное, давно уже осталась позади, уступив место бушующему океану мерцающего света.
Преодолев очередной виадук, мобиль свернул с главного проспекта и плавно двинулся по узкой затемненной улочке, плавно переходящей в аллею каменных истуканов. Высеченные из мрамора неизвестные представители различных рас уже не одну сотню лет безмолвно смотрели в небо, словно в ожидании какого-нибудь чудесного знамения. Возможно, они так встречали и провожали многочисленные космические корабли, яркими метеорами расчерчивающие ночное небо. Но Андрея эти скульптуры никогда не интересовали.
Замедлив движение, машина остановилась возле высоченного стеклянного здания, трехгранный шпиль которого поднимался в высоту на добрых семьсот метров. Конец шпиля венчал своеобразный символ Лиги стронгеров, представляющий собой маленький шар планеты, зажатый между двумя могучими ладонями.
В сопровождении молчаливых охранников Вольф проследовал через радушно открывшиеся прозрачные двери в просторный, застеленный мягкими коврами, холл. Кроме двух сторожевых «Церберов», похожих на гигантских металлических крабов, в помещении никого не было. Да и кто сюда добровольно пойдет? Разве что стронгеры, да заказчики. Но тех и других всегда сопровождали представители Лиги, так же, как сейчас Андрея. Посторонние бывали крайне редко.
Подождав цилиндр гравитационного лифта, все четверо поднялись на самый последний этаж.
Вольф был здесь последний раз очень давно и, едва ступив на поверхность черного полированного диска, висящего высоко над сверкающим ночным городом, он от неожиданности немного оторопел. Это помещение было сделано в основном из гилианских кристаллов, которые обладали почти абсолютной прозрачностью. Поэтому, создавалась иллюзия полного отсутствия стен и потолка.
- Господин Свенски ждет вас в своих апартаментах, - раздался из невидимых динамиков приятный женский голос.
С трудом вспомнив, где находится заветный проход, Андрей уверенно пересек диск пола и вошел в еле заметный, скрытый в стене прямоугольник.
Вот тут он уже знал, чего следует ожидать. Глава Лиги очень любил два цвета: черный и золотой. И весь кабинет, в котором он всегда принимал гостей, был выдержан именно в этих двух цветах. Стены и пол – неизменно черные, а вся мебель, соответственно золотая. За огромным столом, украшенным по углам фигурками амуров, сидел крупный седой мужчина лет шестидесяти. На нем был строгий деловой костюм и стильный галстук-хамелеон. Мужчина степенно, не торопясь, курил настоящую ароматную сигару. Рядом, на изящной подставочке, стоял бокал дорогущего веннийского виски.
- Проходи, Андрей. Присаживайся, - Элиот Свенски указал на одно из пяти стоящих возле стола анатомических кресел. - Рад тебя видеть.
- Здравствуйте, мистер Свенски, - тихо поздоровался Вольф.
Они некоторое время молча изучали друг друга. Затем глава Лиги, слегка улыбнувшись, предложил:
- Виски? Бренди? Или что-нибудь более экзотичное?
– Виски, пожалуй, - кивнул Андрей. От столь элитного напитка он просто не мог отказаться. В пузатом бокале, который подал ему Свенски, сейчас плескался средний годовой доход одной из промышленных планет периферии. Что ж, у каждого свой размах.
– Ну, рассказывай, - продолжил Элиот Свенски. - На Земле был?
Андрей кивнул.
– Похоже, частые посещения этой планеты у вас на роду написаны? – Глава Лиги выпустил в воздух облако ароматного дыма. – Она, конечно, по-своему уникальна тем, что на ней имеются несколько колоний, принадлежащих разным национальным группам людей. Такого больше нигде в галактике нет. Это был своего рода совместный эксперимент, в итоге не принесший нужных результатов. Альянс прекратил финансирование, и все оставили на произвол судьбы. Старый Союз еще долго пытался отстаивать права своей новой колонии, но поскольку прямое вмешательство категорически запрещено, они быстро сдались. Однако эти упрямцы действительно смогли создать за короткий срок довольно мощное государство, нисколько не уступающее вашей маленькой части Империи, Андрей, а в чем-то и превосходящее ее. Не зря я на них тогда ставил.
– Старый Союз в свою Америку столько вложил средств, что хватило бы очистить отдельную планету, – проговорил Андрей, закидывая ногу на ногу. – А имперская колония самостоятельно развивалась, без каких-либо незаконных вмешательств со стороны.
Глава Лиги с загадочной улыбкой посмотрел на Вольфа. Потом продолжил:
- Твой отец тоже неоднократно пытался работать на Земле? Еще до того, как купил себе ледяную Юнгру. Он буквально с ума сходил по этой планете. Теперь вот ты, смотрю, повадился. Похоже, это у вас семейная страсть. Он даже имя тебе земное выбрал, а не имперское. Но, не смотря на всю вашу симпатию к ней, вы так и не смогли закончить ни один контракт. Верно? Эх, Земля, Земля… Планета несбывшихся надежд человечества. С таким трудом удалось ее заполучить. Ведь до людей ее заказывали семь разных рас. Сейчас претендуют еще пять. Для стронгера - настоящий подарок. Вот скажи, неужели там так трудно будет жить гуаврам или, например, венерианским многоногам? Что с ней не так? Каждый раз эти твари ползучие расторгают контракт, едва только дело вступает в основную стадию. У нас что, полным-полно планет с зеленым статусом климатических условий? Это же высший. Я не понимаю, хоть убей. Сколько раз ни пытался выяснить причины, - молчат, будто и не владеют вовсе общегалактическим языком. Одним словом – чужие. Может ты чего знаешь?
Вольф пожал плечами. Он сам неоднократно задумывался над этим парадоксом. В то время как Галактика страдает от нехватки пригодных для органической жизни планет, многие расы постоянно заглядываются на своих благополучных соседей. Потом, насмотревшись досыта, они отправляют своего посланника на Сио, где Элиот лично заключает с ним сделку. Когда все подписано, обговорено, и взята предоплата, на объект высаживается один из профессиональных стронгеров, который в течение определенного срока делает так, чтобы разумная жизнь гарантированно исчезла. Чисто исчезла, без малейших следов внешнего вмешательства. Согласно федеральному закону, после тщательной экспертизы, подтверждающей саморазрушение данного общества, любая раса, первая подавшая заявку в Галактическую службу на колонизацию, имеет полное право спокойно заселяться. И, как правило, первой оказывается именно та раса, которая наняла специалиста. Конечно, такая сделка незаконна. В ход вступают многочисленные подкупы чиновников и мелких служащих, в чьих ведомствах проходит данное дело. Все в галактике об этом знают, включая самих федералов, но деликатно молчат. Правительство вполне устраивает подобное положение дел, ведь они имеют свою, причем немалую долю.
А вот охоту на стронгеров еще никто не запрещал. Даже наоборот, существуют специальные отряды федеральной службы безопасности, оснащенные по последнему слову техники, работающие только на поисках «нежеланных вредителей». Но чтобы засечь работу профессионала Лиги, надо иметь необыкновенное чутье и нестандартное мышление. А это, увы, большая редкость, особенно на государственной службе. Сколько ни пытались федералы вычислять стронгеров – все впустую. Расследование затягивается на неопределенное время, а потом, как правило, бывает уже поздно.
Но голубая планета Земля будто отвергает все законы и договоренности, надсмехаясь над жадно смотрящими на нее завистливыми претендентами на колонизацию. Среди членов Лиги даже слухи пошли, что эта планета находится под опекой каких-то неведомых сил или, что чаще всего упоминают, человеческих древних Богов. Так и не мудрено. Люди живут на ней уже не одно тысячелетие и готовы жить еще столько же. А может это судьба? Или просто везение? Возможно. Но не столько же раз подряд фортуне улыбаться.
Андрей посмотрел в свой бокал и неуверенно произнес:
- Что я могу сказать? Люди Земли верят в Бога. Не важно, что они его по-разному называют. А Бог, вероятно, верит в людей. И дает им право на будущее. По-другому я это объяснить никак не могу.
С этими словами Андрей встал с кресла, подошел к столу главы Лиги и положил на него маленький золотой крестик.
- Что это? - Свенски удивленно поднял брови. – Сувенир?
- Символ веры, - пояснил Вольф. – Говорят, что всех, кто его носит, бережет сам Господь. Вот вы, верите в Бога?
Элиот Свенски неожиданно громко рассмеялся.
- Молодец, Андрей, - утирая выступившие слезы, проговорил он. – Давно я так не смеялся. Значит, ты все неудачи на высшие силы списал? Оригинальный подход. А я, вообще-то, закоренелый атеист, если хочешь знать. Верю только в себя, в тебя, и других своих специалистов. Чем же мы не Боги? Мы дарим страждущим право на новую жизнь.
- Тогда, мы - меркантильные Боги, - усмехнулся Вольф. – Боги, работающие только ради денег. Разве не так?
- Конечно, так, - согласился глава Лиги, смакуя веннийский напиток. – Но, если взять любую религию, мы можем проследить довольно расплывчатую границу между корыстью и благоденствием. Ну, да ладно, не будем о вечном. Мои взгляды вряд ли кто поймет… Давай лучше поговорим о твоем настоящем контракте и о сумме оплаты. На этот раз тебе достался Тиартог?
Андрей поставил на край стола пустой бокал. От великолепного виски по всему телу гуляли огненные вихри, а в голове была приятная пустота.
- Он самый, - кивнул Вольф. – Насколько я понял, мир довольно специфичный.
- Сейчас поглядим, - Свенски развернул в воздухе голографический терминал и начал быстро двигать руками виртуальные иконки. – Та-а-ак. Ну, что я могу сказать? Планета достаточно отдалена от Центра, средняя по условиям жизни для гуманоидов. Замкнутая колония твоего горячо любимого Старого Союза, не имеющая космической связи с Федерацией. Хм… Почти как сейчас Земля. Моложе, правда… Атмосфера содержит смертельно опасные для человека споры растений. Однако, местное население, люди, имеют врожденный иммунитет. На Тиартоге всего три крупных города, которые находятся между собой в весьма напряженных отношениях. Кстати, как ты относишься к наркотикам?
Андрей пожал плечами.
- Не употребляю.
- Там тебе предстоит по-другому взглянуть на этот вопрос, - слегка улыбнулся Свенски. - Дело в том, что вся экономика и культура тиартогианцев завязана на мощнейшем наркотическом веществе – астрогединоле. В просторечии – «астрал». Жаль, этот наркотик за пределами родной планеты напрочь теряет свои свойства. Но зато все население Тиартога, от мало до велико, поголовно на нем сидит. Он же является основной причиной вражды между городами, так как имеет природное происхождение и свободно добывается вооруженными отрядами местных жителей. Эквивалент национальной денежной валюты.
- Это уже хорошо, - заерзал Вольф. - Подлить немного масла в огонь и смотреть, как все разгорится синим пламенем. Похоже, это общество и без меня скоро загнется. Я только постараюсь ускорить процесс. Годы сведу в месяцы, а то и в недели. Сроки есть?
- Определенных сроков сиалонцы не указали, - проговорил Элиот Свенски, просматривая очередной файл. – Но ты сам понимаешь - тянуть не надо. Особенно с такими привередливыми заказчиками.
Андрея непроизвольно передернуло. Насколько он не любил чужие человеку расы, а вот рептилий не выносил с самого детства.
Тем временем глава Лиги тяжело вздохнул, допил последний глоток виски и спокойно продолжил:
- А теперь перейдем к самой приятной части контракта – денежной оплате. Сиалонцы готовы заплатить довольно немалую сумму. На твои положенные тридцать процентов можно будет купить один из крупных континентов Земли. Радует?
- Безусловно, - ответил Вольф.
Немного помявшись, он спросил:
- Вы уже в курсе, что я лишился модификаторов?
Глава Лиги нахмурился.
- Я в курсе. Через пять часов сюда прибудет сиалонский звездолет. Они дадут тебе новый контейнер. Но объясняться с ними будешь сам. Понял?
Андрей мрачно кивнул. Перспектива общения с ящерами, хоть и разумными, его очень не вдохновляла. Об их вспыльчивом характере ходили даже легенды.
- И еще, - Элиот Свенски встал с кресла. – Не смей оставлять на Сио то рыжебородое создание, которое ты с собой привез. Я думаю, он тебе на Тиартоге пригодится.
«Вот, старый кретин!» - выругался мысленно Вольф. – «Пытается навязать мне напарника, что ли? Вот спасибо! Обрадовал! Теперь точно не смогу его продать. Ведь если Свенски узнает о нарушении его воли, то проблем будет уже не избежать. Хотя, кто мне помешает прикончить бомжа при высадке? Да никто».
Хищно улыбнувшись, Андрей покорно склонил голову.
- Я обязательно возьму его с собой. Здесь не оставлю, - проговорил стронгер. А по себя подумал: - «Хорошо хоть не требует вернуть его после Тиартога обратно на Землю. С него станется».
5.
Закончив с главой Лиги все формальности, Андрей спустился на пятнадцатый этаж, где находились шесть замечательных тренировочных залов. Он просто не мог упустить возможности хорошего виртуального боя.
На мастер-площадке первого зала сейчас никого не было. Андрей, перепрыгнув через пластиковое заграждение, подошел к стенду и надел на себя эластичные доспехи.
Когда все датчики шлема были подсоединены, электроника тихо загудела. Тонкие нейронные нити стали передавать в мозг потоки данных.
Вольф стоял на старом каменном мосту, обильно поросшем плесенью и рыжим мхом. Обоняние раздражал отчетливый запах сырости.
У этого моста не было ни начала, ни конца. Протянувшись далеко в обе стороны, он через несколько километров терялся в дымке облаков, плотной белой полосой уходящих до самого горизонта. Два больших ярких солнца, которые одновременно находились в зените, безжалостно припекали спину и голову, заставляя на коже выступать соленые капельки пота. Во рту мгновенно пересохло.
В десяти метрах от Андрея из воздуха неожиданно появился молодой сиалонский воин. Вольф немного смутился. Почему именно сиалонец? Хоть у тренировочной программы и был задействован режим случайного выбора спарринг-партнера, но чтобы выдать образ ящера? Словно она знала, что вскоре должна произойти реальная встреча.
Постояв некоторое время неподвижно и, внимательно изучая друг друга, противники пошли на сближение. Ящер выставил вперед мощные передние лапы, заканчивающиеся длинными изогнутыми когтями. Чешуйчатый хвост нервно стучал по камням мостовой.
Андрей встал в боевую стойку, принятую в Ску-Цва и неестественно изогнул тело. Это древнее искусство основывалось на молниеносных выпадах, несущих моментальную смерть. Обычно такой бой длился не более пятнадцати секунд.
Стронгер превратился сейчас в сплошной сгусток чистой энергии. Напряженный, звенящий, чувствительный к малейшим воздействиям. Все, что могло двигаться, попадало в зону его поражения.
Слегка присев на задние лапы, чужой воин оттолкнулся и взлетел вверх. Его хвост, подобно плети, свистел, выписывая в воздухе немыслимые быстрые зигзаги. Острые когти были нацелены человеку в верхнюю часть туловища.
Контакт. Андрей прогнулся, используя движение ящера против него самого. Чешуйчатое тело, одетое в традиционный балахон, пронеслось сверху, едва касаясь живота стронгера. Воин был к тому времени уже мертв. Неуловимым жестом ног, Вольф свернул ему шею.
Когда бездыханный труп отлетел в сторону, Андрей почувствовал резкую боль. Бегло осмотрев себя, он грязно выругался. Все-таки ящер зацепил его своими ядовитыми когтями. Яд будет убивать медленно, час за часом превращая организм человека в сплошной нарыв. Противоядия от сиалонских токсинов пока что еще не смогли создать. Даже во всемогущих лабораториях Лиги.
С трудом отходя от виртуальных спазмов, Вольф упал на эластичный мат тренировочной площадки и трясущимися руками скинул шлем. Пот градом лился по лицу, разъедая глаза. Сердце бешено стучало. Хватая ртом воздух, стронгер перевернулся на спину.
- Браво, браво, - раздался откуда-то со стороны до боли знакомый женский голос, сопровождаемый звонкими аплодисментами.
Приподняв голову, Андрей увидел стоящую возле стенда Свиану. Память вспыхнула, выдавая смутные, затерянные во времени образы. Отрывки воспоминаний обожгли сознание.
- Что ты здесь делаешь? – прохрипел он. Догадаться, что девушка вмешалась в программу, было не трудно. Она это и раньше любила делать.
- Тоже, что и ты, - с иронией ответила Свиана. – Контракт регистрирую.
Наконец отдышавшись и придя в себя, Андрей встал. Он не ожидал ее здесь встретить. Совсем не ожидал.
За все эти годы она ни сколько не изменилась. И это не удивительно, ведь стронгеры, достигнув определенного возраста, остаются молодыми вечно. Меняться может лишь взгляд, приобретя со временем и опытом некую печать мудрости.
Свиана имела изящную фигуру профессиональной танцовщицы, что неизменно притягивало взгляды окружающих ее мужчин. Особенно осиная талия. Обтягивающий синий костюм, который на ней был сейчас одет, по-особенному выделял ее красивые формы. Загорелое, слегка вытянутое лицо, украшали огромные, словно два бездонных омута, карие глаза. Черные, как смоль волосы, были заплетены в длинную тугую косу.
Она стояла, прислонившись к пластиковой опоре и, ее пухлые губы трогала наивная, почти детская улыбка.
Подойдя к девушке ближе, Андрей ощутил, что где-то внутри начинает просыпаться давно забытое, испытываемое только при виде нее, непередаваемое словами чувство. Нет, конечно же, это была не любовь. Стронгерам это чуждо. Скорее всего, просто непреодолимое влечение, остановить которое не в силах даже весь галактический флот.
Прильнув к ее губам, Вольф почувствовал с ее стороны ничуть не меньшую ответную страсть. От мягких волос и нежной кожи шел пьянящий сладкий аромат ванили. Не смущаясь возможных следящих устройств, встроенных в стены зала, он одним движением расстегнул застежку ее тугого костюма…
- Я и забыла совсем, что ты можешь быть таким…животным, - прошептала ему на ухо Свиана, когда Андрей надел брюки. Девушка стояла рядом, не спеша облачаться в свои одежды. Вольф невольно залюбовался ее великолепным телом. Она неожиданно схватила его крепкими пальцами за горло и повернула к себе. В ее глазах полыхал неудержимый огонь желания.
- Не смей уходить. Слышишь? – и огонь этот с новой силой выплеснулся наружу.
Они расстались без особой сентиментальности, как и много раз прежде, взглянув друг на друга с ни чем не обязывающей признательностью.
Андрей спустился на лифте на первый этаж. На губах еще оставался сладкий привкус ванили.
В пустом холле он наткнулся на идущих плотной группой охранников. Среди людей выделялось бесформенное, замотанное в серые покрывала, странное существо. Вольф сразу узнал лигманга. Эти мерзкие сгустки слизи с трудом можно было назвать разумными. Где бы они ни появлялись, всегда оставляли вокруг себя лужи липкой субстанции с характерным запахом аммиака.
Поморщившись и обойдя липкий след, тянувшийся по светлому ковровому покрытию, Андрей вышел на улицу.
До космопорта он добрался довольно быстро, вызвав беспилотное летающее такси. Спустя десять минут, Вольф уже проходил через таможенный терминал и направлялся к своему куттеру. Он шел торопливой походкой, лавируя между стоящими на посадочном поле различными космическими аппаратами. Чего здесь только не было: и туристические полупрозрачные астроботы; сверкающие роскошью, прогулочные яхты; грозные патрульные крейсеры службы безопасности. Был даже один шикарный звездолет консульства Найокана с характерной эмблемой во весь борт. И это не удивительно. Сио манила многих.
Когда Андрей вошел внутрь куттера, то обнаружил, что Ионыча и след простыл. Остался лишь стойкий запах перегара.
- Смитт, где он? – возмущенно спросил Вольф, осматривая все укромные места.
Электронный голос лениво отозвался:
- Ты же обещал его выкинуть на первой попавшейся планете, командир. Вот он проснулся и ушел.
- И давно?
- Час назад.
Выругавшись, Андрей вновь покинул куттер и пошел искать неугомонного бомжа. Он вполне догадывался, где тот мог быть. Ведь Бары Сио-Си считались одними из лучших в Галактике.
Так оно и случилось. Обойдя несколько питейных заведений, Вольф наткнулся в баре с незатейливым названием «Стакан Водки» на негодующую толпу людей. Спустя некоторое время двое представителей службы безопасности вытащили под руки на улицу матерящегося и брыкающегося Ионыча.
Андрея передернуло от отвращения. Лигманг сейчас мог показаться ему даже симпатичным по сравнению с этим рыжебородым человекоподобным существом. Вольф минуту постоял, решая: вступиться за бомжа или нет. Здравый смысл и логика стронгера заставляли его развернуться и уйти прочь. Но прямой приказ Свенски решал сейчас все. Поэтому Андрей, как бы ему это не претило, оставить Ионыча на Сио никак не мог. Ведь не ссориться же из-за него с главой Лиги?
«Что же заставило меня увезти с Земли этот балласт»? – возникла мысль. – «Хоть убей, но до сих пор не могу поверить в содеянное. Как я позволил этому случиться? Как?! Почему тогда, в подвале, этот долбанный контейнер пролетел мимо? Я ведь никогда не промахиваюсь. Судьба, значит? Ну, это мы еще посмотрим».
До боли закусив губу и сопротивляясь внутреннему желанию все же не вмешиваться, Вольф двинулся к охранникам.
- Что случилось? – подойдя к ним почти вплотную, спросил он.
Один из конвоиров, тот, что помоложе, нехотя ответил:
- Да вот, этот странный тип стал тыкать в лицо бармену непонятным удостоверением и твердить, что он какой-то «мент» и что ему положена бесплатная выпивка.
Ионыч в один миг ловко освободился от держащих его рук и вцепился в Вольфа.
- Андрюша, ну скажи ты им. Я всего-то выпить хотел.
Андрей, поморщившись, отстранил бомжа.
- А еще он справил нужду прямо возле дверей, - мрачно добавил охранник постарше. – За это даже штрафом не отделается.
- Я его… беру под свою ответственность, - скрежеща зубами, сказал он сотрудникам СБ. В мыслях он пообещал отрезать за такие слова себе язык. И зашить нитками рот тоже.
Достав из кармана знак члена Лиги Стронгеров, Вольф пихнул его под нос конвоирам. На Сио стронгеры пользовались большими привилегиями.
После жесткого разноса с некоторым применением грубого телесного наказания, который Андрей устроил Ионычу, они двинулись обратно к куттеру. Немного успокоившись, Андрей спросил:
- А удостоверение ты тоже у сержанта свистнул?
Бомж кивнул, доставая из кармана куртки корочки с надписью «МВД России».
- В кармане оказалось, - добавил он.
- Ну-ну.
6.
В назначенное заказчиком время Андрей отправился к недавно прибывшему сиалонскому звездолету. Ассиметричный темный конус огромной тенью возвышался в стороне от других кораблей. Транспортам этой расы требовалось гораздо больше места для посадки, так как их планетарные двигатели имели особенность расширенного компенсирующего поля.
Один из прямоходящих ящеров встретил Вольфа прямо у трапа своего корабля. Коротко поприветствовав человека, сиалонец пригласил проследовать за ним внутрь. Он вел Андрея извилистыми мрачными коридорами, абсолютно не ассоциирующимися с творениями разумных существ. Они скорее напоминали вырытые какими-то гигантскими животными норы. Неровные шершавые стены до самого потолка были облеплены гроздями бурых наростов, сочащихся мутной жидкостью. В памяти непроизвольно всплывала ассоциация с воспалившимися болячками. Под ногами путались переплетения толстых мохнатых корней, через которые ящер резво перепрыгивал, а Андрей, стараясь осторожно переступать, с тихими проклятьями постоянно спотыкался. Пытаясь определить источник слабого зеленого освещения, он оглядывался по сторонам. Но свет, казалось, шел от самих стен. В многочисленных впадинах между наростов мерцали живые огни крупных своеобразных светлячков.
Складывалось такое впечатление, будто звездолет был не чем иным, как гигантским контейнером с утрамбованной влажной почвой, пронизанным вдоль и поперек многочисленными ходами. Хотя, кто его знает? Миры Сиала достаточно таинственны.
В одном из темных сырых помещений Вольфа ждал задрапированный в черные одежды древний ящер с выцветшей от прожитых лет кожей. В его пасти не хватало больше половины зубов, а бывший некогда роскошным гребень на вытянутой вперед голове, безвольно свисал набок.
- Проходи и будь частью нашей земли, - проскрежетал он на общегалактическом.
Андрей, превозмогая неприязнь, подошел к нему и, последовав указанию сел на оказавшийся неожиданно теплым пол. Приходилось быть крайне осторожным. Любой случайный жест или необдуманное слово могли вызвать у сиалонца приступ бешенства.
- Значит, ты утратил модификаторы, отправленные мной с курьером? – спросил ящер, цокая длинным раздвоенным языком.
- О, да, Старейший из Рода, – ответил Андрей, стараясь подражать сиалонской манере говорить. - Одна тварь сожрала контейнер, прежде чем я получил контракт. А курьер трагически погиб.
Древний ящер неодобрительно прошипел.
- Я дам тебе новый комплект модификаторов, уважаемый стронгер. Но впредь будь внимательнее. Создать необходимые для организма человека трансформирующие вещества крайне дорого для нас. Ваши лаборатории, сотрудничающие с Лигой, прямо готовы оставить Сиал без средств к существованию.
С этими словами, он вытащил из складок своей черной одежды металлический шар и протянул его Андрею.
- Благодарю тебя, Старейший из Рода, - склонил голову Вольф, принимая контейнер. Он чувствовал, как его репутация плавно опускается вниз. – Обещаю: впредь этого больше не повториться.
- Ты один из самых лучших стронгеров, - продолжил разговор ящер. – Следи за своим мастерством, человек. Не давай случайностям брать верх. А я постараюсь, чтобы этот инцидент не отразился на твоей карьере. Все, ты можешь идти.
Андрей еще раз поблагодарил Старейшего, и молодой сиалонец повел его путаными лабиринтами на выход.
Больше всего на свете стронгеру хотелось сейчас кого-нибудь прибить. И он даже знал, кого. Унижение, которое он почувствовал перед заказчиком, теперь неотвратимо перерастало в необузданную злобу. Хоть Андрей прекрасно понимал, что к утере первого комплекта модификаторов он не причастен, но попробуй, докажи правду этим упертым земноводным. Спор с любым из них может привести к кровавой потасовке. А проблем еще и с заказчиком только для полного счастья не хватало.
Андрей знал, что его жуткое желание выпотрошить Ионыча неожиданно исчезнет, едва только посмотрит тому в глаза. Так бывало прежде. И объяснений этому феномену он найти не мог. Поэтому, страшно ругаясь, стронгер направился в один из местных притонов саззи, которых он терпеть не мог. Белые пушистые чужаки с давних пор притягивали к себе женских особей разных рас. Они по слухам считались лучшими любовниками галактики, и все поклонницы нетрадиционного секса тянулись в их меховые лапы. Но Вольфа подобная репутация саззи всегда раздражала. Мало того, что он не питал ко всем без исключений чужим абсолютно никакой симпатии, так еще и при мыслях о красивых человеческих женщинах, придающихся с этими тварями сексуальным извращениям, его всего передергивало. И вот сейчас, когда нужна была срочная нервная разрядка, стронгер с хищной ухмылкой вспомнил о пушистых братьях по разуму. Да и размять мышцы перед новым контрактом тоже не помешало бы.
Спустя два часа, успокоившийся и в меру довольный Вольф пригнал к куттеру сервисных роботов, которые не торопясь, пополнили все внутренние запасы. Неуклюжий заправщик-автомат поменял отработанные энергетические блоки на более емкие и дорогие, ибо стронгер теперь мог себе это позволить. И последним действием, еще раз все тщательно проверив, Андрей запустил бортовые системы в тестовом режиме. Смитт провел диагностику по-своему.
Они ждали, когда диспетчер выделит куттеру взлетный коридор.
- Смитт, ты готов будешь полностью принять управление на себя? – спросил Вольф, просчитывая курс. Навигатор из Смитта был отменный, но стронгер каждый раз вносил свои коррективы.
- Я всегда готов, - раздался электронный голос.
Тут в углу зашевелился Ионыч.
- Ты с ума сошел, Андрюша, - прохрипел он. – Железяке доверять наши жизни? Одумайся.
Вольф повернулся и прожег бомжа испепеляющим взглядом. Тот сразу затих.
Из динамиков прозвучал меланхоличный голос диспетчера:
- Частный борт три шесть восемь два, у вас есть коридор в пять минут. Удачного полета.
Двигатели загудели, плавно поднимая куттер в воздух. Пяти минут было вполне достаточно, чтобы выйти за пределы планеты.
Затерявшись среди многочисленных огней других взлетающих или идущих на посадку судов, маленький корабль пробил тонкую полосу облаков и вышел в расчетную стартовую точку.
Путь предстоял не близкий, так что у Андрея появилось время наконец-то отдохнуть. Приведя свое кресло в горизонтальное положение, он расслабился и закрыл глаза. До ушей уже доносился громкий храп Ионыча.
Когда куттер ушел в «червоточину», Смитт полностью взял контроль полетом на себя.
* * *
Сверкая статическими разрядами, маленький космический аппарат вынырнул на минимально возможном расстоянии от Тиартога. Тщательно обследовав околопланетное пространство, Андрей убедился, что на орбите кроме десятка древних спутников связи, обычно используемых при начале колонизации, никаких искусственных тел не существует. Да и эти куски железа давно уже превратились в космический мусор. Неужели тиартогианцы настолько деградировали, что до сих пор не предпринимали больше попыток изучать космос? Хотя, если верить сведениям Лиги, все подобные попытки пресекались местной религией. Очень необычное дело для колонии Старого Союза.
Включив на всякий случай режим «невидимки», Вольф определился с точкой входа. Куттер, подобно призраку, скользнул в верхние слои атмосферы и незаметно начал снижаться, не оставляя в чистом небе никаких следов.
Совершив над поверхностью планеты небольшой разведывательный полет, стронгер задействовал сканирующие приборы, позволившие получить более точные топографические сведения. Он уже мог убедиться, что почти две трети поверхности Тиартога покрывали непроходимые для человека джунгли. Оставшуюся часть занимал океан. Очаги цивилизации находились на приличных расстояниях друг от друга, однако, на одном полушарии.
Первый город Вольф увидел сразу. Мрачный жилой массив черным пятном разрывал джунгли, словно оставшееся после лесного пожара пепелище. Сначала Андрей так и подумал, пока не изучил внимательнее показания детектора.
Другой населенный пункт находился на берегу океана. Геометрически ровная металлическая конструкция в виде приплюснутого цилиндра с высоты казалась монолитной. Но при тщательном рассмотрении было видно, что она составлена из множества колец, назначение которых осталось для стронгера загадкой.
А вот третий город Вольф искал довольно долго. Имелись сведения, что он должен располагаться на искусственном острове в океане. Но как Андрей ни старался, сканеры не фиксировали ничего, кроме огромной массы воды.
Обнаружил стронгер остров чисто случайно. Неожиданно появившийся на экране летательный аппарат вдруг резко стал терять высоту. Он явно заходил на посадку прямо над океаном. Сначала Вольф подумал, что машина собиралась нырнуть на глубину, но возникший из ниоткуда сверкающий на солнце прямоугольник благополучно принял ее на себя, и вновь исчез. Эта новость стронгеру совсем не понравилась. Скрытое совершенным маскирующим полем от посторонних глаз поселение заставляло призадуматься. Не смотря на изоляцию планеты, технологии здесь использовались отнюдь не устаревшие. Уж не располагалась ли на Тиартоге чья-либо секретная база? Этот вопрос требовал особого подхода.
Двигаясь над ярко-синей сельвой, куттер как можно незаметнее вошел в заросли растительности и плавно опустился в затянутое мутной ряской болото.
Андрей специально решил утопить аппарат, чтобы его никто не нашел. Полнейшее инкогнито - главная основа успешной работы стронгера.
Приняв модификаторы, Вольф сел в кресло и стал ждать. Процесс перестройки организма всегда происходил по-разному, в зависимости от сложности трансформации. Сейчас изменения должны были быть совсем незначительные, не требующие смены внешнего облика, поэтому Андрей особо не переживал. Вот когда работать приходилось на планетах, где жили негуманоиды, тогда адские мучения занимали довольно много времени. От образования желеобразного кокона и до формирования полноценного нового тела могло пройти несколько суток.
Резкая боль, возникшая в груди, заставила стронгера сильнее стиснуть зубы. Он чувствовал, как ткани легких и сердца неотвратимо приходят в движение, меня структуру. Так было нужно, чтобы нормально функционировать на Тиартоге. Если бы не третья капсула с анестетиком, он бы мог и не выжить.
Андрей старался не думать, что внутри него орудуют биологические пикороботы, выполняя заложенную в них программу. Он терпеть не мог, когда в его организм проникали эти инородные тела, даже если от их присутствия зависела не только карьера стронгера, но и сама жизнь. Всегда приходилось смиряться, брать волю в кулак, ждать конца запущенного процесса. Его утешал только окончательный результат, и лежащая на счете в имперском банке немаленькая сумма предоплаты.
Вспыхнув последним натиском, боль плавно ушла. Перестройка была закончена. Дышать внутренним очищенным воздухом куттера стало крайне некомфортно. Так будет себя чувствовать любой тиартогианец в нормальных для человека условиях.
- Отмучался, родимый? – с тенью сострадания в голосе поинтересовался Ионыч.
Андрей не удостоил его ответом.
Подойдя к встроенному в стену шкафу, стронгер вытащил оттуда пакет со специальной одеждой и свернутый легкий исследовательский скафандр. Вручил все это бомжу.
- Издеваешься, да? – Ионыч повертел в руках нелепую обновку. – Балахон одену, а вот презерватив этот сам носи. Я по-простому, по-нашему пойду.
Андрей спорить не стал. Бомж с тихим ворчанием скинул с себя милицейскую куртку и нацепил вместо нее предложенную серую одежду. Затем он повертелся из стороны в сторону, рассматривая себя, с досадой плюнул и, хорошенько разбежавшись, хотел было пройти сквозь стену. Но этот фокус на сей раз не удался. Со всего размаха врезавшись лбом в мягкий пластик внутренней обшивки, он отлетел обратно и с удивленным видом осел на пол.
Андрей только отпустил в сторону Ионыча нецензурное выражение. Похоже, его предположения все-таки оправдались.
- Дышится хорошо?– спросил стронгер, доставая маленький детектор, который всегда вкладывают в контейнер с модификаторами.
- Не очень, - слабым голосом проговорил бомж, потирая ушибленное место.
Подойдя к Ионычу, Вольф воткнул микроскопическую иглу прибора ему в ключицу. Проигнорировав вернувшееся обратно недавно произнесенное ругательство, он посмотрел на индикатор и довольно кивнул. Все встало на свои места. Пикороботы, начавшие работу в неподходящих им условиях Земли и творившие с организмом Ионыча всякого рода непотребства, на Тиартоге начали действовать согласно предназначению, окончательно закончив перестройку. Видимо, почувствовали магнитное поле этой планеты.
И Вольф вдруг понял, что Свенски не случайно отправил бомжа вместе с ним. Хитрый сукин сын все просчитал, чтобы не дать пропасть зря модификаторам. Обладающий полным набором программируемых пикороботов Ионыч был крайне дорогостоящим теперь существом. Да и окажись такой «стронгер-урод» в других мирах, проблем будет не избежать. Ведь случись что, все улики приведут федералов прямиком на Сио к Элиоту Свенски.
- Надевай, супермен, - Андрей снова швырнул бомжу скафандр.
После того, как тот с кряхтением затолкал под шлем свою непослушную бороду, Вольф осмотрел все застегнутые крепления и закрыл ему прозрачный лицевой щит. Сам стронгер облачился в скафандр намного быстрее.
Одной рукой толкая перед собой Ионыча, а другой держа комплект первой необходимости, Андрей вошел в шлюзовую камеру. Автоматика, произведя герметизацию, стала наполнять отсек синеватой мутной водой.
Когда процедура была закончена, внешний люк плавно открылся, выплевывая людей в окружающий чужой мир. Вода снаружи казалась немного густой, словно разбавленный кисель. Видимо, из-за концентрации в ней микроскопических водорослей. Двигаться было довольно тяжело.
Спустя какое-то время, с трудом пробравшись сквозь вязкий прибрежный ил, они наконец-то достигли твердой почвы. Внимательно осмотрев окрестности, Андрей поднял стекло гермошлема и вдохнул полной грудью чужой терпкий воздух. И тут же сильнейший кашель согнул его пополам. На губах появились кровавые капли. Так всегда бывает при первом контакте с незнакомой средой.
Ионыч открывать шлем наотрез отказался. Но Андрей не переживал по этому поводу. Все равно запас кислорода в баллонах скоро закончится и тому придется все-таки ощутить всю прелесть этого нового мира.
Вольф быстро сориентировался на местности, используя данные разведки. До ближайшего города было не меньше пятидесяти километров. Учитывая меньшую, чем на Земле, силу тяжести, это расстояние сквозь джунгли он рассчитывал преодолеть за пару дней. А уж как получиться – никто не знает.
Порывшись в капсуле с вещами, Андрей пристегнул на рукав скафандра кобуру со своим излюбленным излучателем. Достал автоматическую аптечку и лазерный резак. Все остальное, включая саму капсулу, он утопил. Провизию не брал. Еду и воду надо было сейчас употреблять местную, чтобы организм быстрее адаптировался.
Пробираясь сквозь густые заросли, люди медленно двинулись в сторону скрытого в непроходимых джунглях далекого города.
Закончив с главой Лиги все формальности, Андрей спустился на пятнадцатый этаж, где находились шесть замечательных тренировочных залов. Он просто не мог упустить возможности хорошего виртуального боя.
На мастер-площадке первого зала сейчас никого не было. Андрей, перепрыгнув через пластиковое заграждение, подошел к стенду и надел на себя эластичные доспехи.
Когда все датчики шлема были подсоединены, электроника тихо загудела. Тонкие нейронные нити стали передавать в мозг потоки данных.
Вольф стоял на старом каменном мосту, обильно поросшем плесенью и рыжим мхом. Обоняние раздражал отчетливый запах сырости.
У этого моста не было ни начала, ни конца. Протянувшись далеко в обе стороны, он через несколько километров терялся в дымке облаков, плотной белой полосой уходящих до самого горизонта. Два больших ярких солнца, которые одновременно находились в зените, безжалостно припекали спину и голову, заставляя на коже выступать соленые капельки пота. Во рту мгновенно пересохло.
В десяти метрах от Андрея из воздуха неожиданно появился молодой сиалонский воин. Вольф немного смутился. Почему именно сиалонец? Хоть у тренировочной программы и был задействован режим случайного выбора спарринг-партнера, но чтобы выдать образ ящера? Словно она знала, что вскоре должна произойти реальная встреча.
Постояв некоторое время неподвижно и, внимательно изучая друг друга, противники пошли на сближение. Ящер выставил вперед мощные передние лапы, заканчивающиеся длинными изогнутыми когтями. Чешуйчатый хвост нервно стучал по камням мостовой.
Андрей встал в боевую стойку, принятую в Ску-Цва и неестественно изогнул тело. Это древнее искусство основывалось на молниеносных выпадах, несущих моментальную смерть. Обычно такой бой длился не более пятнадцати секунд.
Стронгер превратился сейчас в сплошной сгусток чистой энергии. Напряженный, звенящий, чувствительный к малейшим воздействиям. Все, что могло двигаться, попадало в зону его поражения.
Слегка присев на задние лапы, чужой воин оттолкнулся и взлетел вверх. Его хвост, подобно плети, свистел, выписывая в воздухе немыслимые быстрые зигзаги. Острые когти были нацелены человеку в верхнюю часть туловища.
Контакт. Андрей прогнулся, используя движение ящера против него самого. Чешуйчатое тело, одетое в традиционный балахон, пронеслось сверху, едва касаясь живота стронгера. Воин был к тому времени уже мертв. Неуловимым жестом ног, Вольф свернул ему шею.
Когда бездыханный труп отлетел в сторону, Андрей почувствовал резкую боль. Бегло осмотрев себя, он грязно выругался. Все-таки ящер зацепил его своими ядовитыми когтями. Яд будет убивать медленно, час за часом превращая организм человека в сплошной нарыв. Противоядия от сиалонских токсинов пока что еще не смогли создать. Даже во всемогущих лабораториях Лиги.
С трудом отходя от виртуальных спазмов, Вольф упал на эластичный мат тренировочной площадки и трясущимися руками скинул шлем. Пот градом лился по лицу, разъедая глаза. Сердце бешено стучало. Хватая ртом воздух, стронгер перевернулся на спину.
- Браво, браво, - раздался откуда-то со стороны до боли знакомый женский голос, сопровождаемый звонкими аплодисментами.
Приподняв голову, Андрей увидел стоящую возле стенда Свиану. Память вспыхнула, выдавая смутные, затерянные во времени образы. Отрывки воспоминаний обожгли сознание.
- Что ты здесь делаешь? – прохрипел он. Догадаться, что девушка вмешалась в программу, было не трудно. Она это и раньше любила делать.
- Тоже, что и ты, - с иронией ответила Свиана. – Контракт регистрирую.
Наконец отдышавшись и придя в себя, Андрей встал. Он не ожидал ее здесь встретить. Совсем не ожидал.
За все эти годы она ни сколько не изменилась. И это не удивительно, ведь стронгеры, достигнув определенного возраста, остаются молодыми вечно. Меняться может лишь взгляд, приобретя со временем и опытом некую печать мудрости.
Свиана имела изящную фигуру профессиональной танцовщицы, что неизменно притягивало взгляды окружающих ее мужчин. Особенно осиная талия. Обтягивающий синий костюм, который на ней был сейчас одет, по-особенному выделял ее красивые формы. Загорелое, слегка вытянутое лицо, украшали огромные, словно два бездонных омута, карие глаза. Черные, как смоль волосы, были заплетены в длинную тугую косу.
Она стояла, прислонившись к пластиковой опоре и, ее пухлые губы трогала наивная, почти детская улыбка.
Подойдя к девушке ближе, Андрей ощутил, что где-то внутри начинает просыпаться давно забытое, испытываемое только при виде нее, непередаваемое словами чувство. Нет, конечно же, это была не любовь. Стронгерам это чуждо. Скорее всего, просто непреодолимое влечение, остановить которое не в силах даже весь галактический флот.
Прильнув к ее губам, Вольф почувствовал с ее стороны ничуть не меньшую ответную страсть. От мягких волос и нежной кожи шел пьянящий сладкий аромат ванили. Не смущаясь возможных следящих устройств, встроенных в стены зала, он одним движением расстегнул застежку ее тугого костюма…
- Я и забыла совсем, что ты можешь быть таким…животным, - прошептала ему на ухо Свиана, когда Андрей надел брюки. Девушка стояла рядом, не спеша облачаться в свои одежды. Вольф невольно залюбовался ее великолепным телом. Она неожиданно схватила его крепкими пальцами за горло и повернула к себе. В ее глазах полыхал неудержимый огонь желания.
- Не смей уходить. Слышишь? – и огонь этот с новой силой выплеснулся наружу.
Они расстались без особой сентиментальности, как и много раз прежде, взглянув друг на друга с ни чем не обязывающей признательностью.
Андрей спустился на лифте на первый этаж. На губах еще оставался сладкий привкус ванили.
В пустом холле он наткнулся на идущих плотной группой охранников. Среди людей выделялось бесформенное, замотанное в серые покрывала, странное существо. Вольф сразу узнал лигманга. Эти мерзкие сгустки слизи с трудом можно было назвать разумными. Где бы они ни появлялись, всегда оставляли вокруг себя лужи липкой субстанции с характерным запахом аммиака.
Поморщившись и обойдя липкий след, тянувшийся по светлому ковровому покрытию, Андрей вышел на улицу.
До космопорта он добрался довольно быстро, вызвав беспилотное летающее такси. Спустя десять минут, Вольф уже проходил через таможенный терминал и направлялся к своему куттеру. Он шел торопливой походкой, лавируя между стоящими на посадочном поле различными космическими аппаратами. Чего здесь только не было: и туристические полупрозрачные астроботы; сверкающие роскошью, прогулочные яхты; грозные патрульные крейсеры службы безопасности. Был даже один шикарный звездолет консульства Найокана с характерной эмблемой во весь борт. И это не удивительно. Сио манила многих.
Когда Андрей вошел внутрь куттера, то обнаружил, что Ионыча и след простыл. Остался лишь стойкий запах перегара.
- Смитт, где он? – возмущенно спросил Вольф, осматривая все укромные места.
Электронный голос лениво отозвался:
- Ты же обещал его выкинуть на первой попавшейся планете, командир. Вот он проснулся и ушел.
- И давно?
- Час назад.
Выругавшись, Андрей вновь покинул куттер и пошел искать неугомонного бомжа. Он вполне догадывался, где тот мог быть. Ведь Бары Сио-Си считались одними из лучших в Галактике.
Так оно и случилось. Обойдя несколько питейных заведений, Вольф наткнулся в баре с незатейливым названием «Стакан Водки» на негодующую толпу людей. Спустя некоторое время двое представителей службы безопасности вытащили под руки на улицу матерящегося и брыкающегося Ионыча.
Андрея передернуло от отвращения. Лигманг сейчас мог показаться ему даже симпатичным по сравнению с этим рыжебородым человекоподобным существом. Вольф минуту постоял, решая: вступиться за бомжа или нет. Здравый смысл и логика стронгера заставляли его развернуться и уйти прочь. Но прямой приказ Свенски решал сейчас все. Поэтому Андрей, как бы ему это не претило, оставить Ионыча на Сио никак не мог. Ведь не ссориться же из-за него с главой Лиги?
«Что же заставило меня увезти с Земли этот балласт»? – возникла мысль. – «Хоть убей, но до сих пор не могу поверить в содеянное. Как я позволил этому случиться? Как?! Почему тогда, в подвале, этот долбанный контейнер пролетел мимо? Я ведь никогда не промахиваюсь. Судьба, значит? Ну, это мы еще посмотрим».
До боли закусив губу и сопротивляясь внутреннему желанию все же не вмешиваться, Вольф двинулся к охранникам.
- Что случилось? – подойдя к ним почти вплотную, спросил он.
Один из конвоиров, тот, что помоложе, нехотя ответил:
- Да вот, этот странный тип стал тыкать в лицо бармену непонятным удостоверением и твердить, что он какой-то «мент» и что ему положена бесплатная выпивка.
Ионыч в один миг ловко освободился от держащих его рук и вцепился в Вольфа.
- Андрюша, ну скажи ты им. Я всего-то выпить хотел.
Андрей, поморщившись, отстранил бомжа.
- А еще он справил нужду прямо возле дверей, - мрачно добавил охранник постарше. – За это даже штрафом не отделается.
- Я его… беру под свою ответственность, - скрежеща зубами, сказал он сотрудникам СБ. В мыслях он пообещал отрезать за такие слова себе язык. И зашить нитками рот тоже.
Достав из кармана знак члена Лиги Стронгеров, Вольф пихнул его под нос конвоирам. На Сио стронгеры пользовались большими привилегиями.
После жесткого разноса с некоторым применением грубого телесного наказания, который Андрей устроил Ионычу, они двинулись обратно к куттеру. Немного успокоившись, Андрей спросил:
- А удостоверение ты тоже у сержанта свистнул?
Бомж кивнул, доставая из кармана куртки корочки с надписью «МВД России».
- В кармане оказалось, - добавил он.
- Ну-ну.
6.
В назначенное заказчиком время Андрей отправился к недавно прибывшему сиалонскому звездолету. Ассиметричный темный конус огромной тенью возвышался в стороне от других кораблей. Транспортам этой расы требовалось гораздо больше места для посадки, так как их планетарные двигатели имели особенность расширенного компенсирующего поля.
Один из прямоходящих ящеров встретил Вольфа прямо у трапа своего корабля. Коротко поприветствовав человека, сиалонец пригласил проследовать за ним внутрь. Он вел Андрея извилистыми мрачными коридорами, абсолютно не ассоциирующимися с творениями разумных существ. Они скорее напоминали вырытые какими-то гигантскими животными норы. Неровные шершавые стены до самого потолка были облеплены гроздями бурых наростов, сочащихся мутной жидкостью. В памяти непроизвольно всплывала ассоциация с воспалившимися болячками. Под ногами путались переплетения толстых мохнатых корней, через которые ящер резво перепрыгивал, а Андрей, стараясь осторожно переступать, с тихими проклятьями постоянно спотыкался. Пытаясь определить источник слабого зеленого освещения, он оглядывался по сторонам. Но свет, казалось, шел от самих стен. В многочисленных впадинах между наростов мерцали живые огни крупных своеобразных светлячков.
Складывалось такое впечатление, будто звездолет был не чем иным, как гигантским контейнером с утрамбованной влажной почвой, пронизанным вдоль и поперек многочисленными ходами. Хотя, кто его знает? Миры Сиала достаточно таинственны.
В одном из темных сырых помещений Вольфа ждал задрапированный в черные одежды древний ящер с выцветшей от прожитых лет кожей. В его пасти не хватало больше половины зубов, а бывший некогда роскошным гребень на вытянутой вперед голове, безвольно свисал набок.
- Проходи и будь частью нашей земли, - проскрежетал он на общегалактическом.
Андрей, превозмогая неприязнь, подошел к нему и, последовав указанию сел на оказавшийся неожиданно теплым пол. Приходилось быть крайне осторожным. Любой случайный жест или необдуманное слово могли вызвать у сиалонца приступ бешенства.
- Значит, ты утратил модификаторы, отправленные мной с курьером? – спросил ящер, цокая длинным раздвоенным языком.
- О, да, Старейший из Рода, – ответил Андрей, стараясь подражать сиалонской манере говорить. - Одна тварь сожрала контейнер, прежде чем я получил контракт. А курьер трагически погиб.
Древний ящер неодобрительно прошипел.
- Я дам тебе новый комплект модификаторов, уважаемый стронгер. Но впредь будь внимательнее. Создать необходимые для организма человека трансформирующие вещества крайне дорого для нас. Ваши лаборатории, сотрудничающие с Лигой, прямо готовы оставить Сиал без средств к существованию.
С этими словами, он вытащил из складок своей черной одежды металлический шар и протянул его Андрею.
- Благодарю тебя, Старейший из Рода, - склонил голову Вольф, принимая контейнер. Он чувствовал, как его репутация плавно опускается вниз. – Обещаю: впредь этого больше не повториться.
- Ты один из самых лучших стронгеров, - продолжил разговор ящер. – Следи за своим мастерством, человек. Не давай случайностям брать верх. А я постараюсь, чтобы этот инцидент не отразился на твоей карьере. Все, ты можешь идти.
Андрей еще раз поблагодарил Старейшего, и молодой сиалонец повел его путаными лабиринтами на выход.
Больше всего на свете стронгеру хотелось сейчас кого-нибудь прибить. И он даже знал, кого. Унижение, которое он почувствовал перед заказчиком, теперь неотвратимо перерастало в необузданную злобу. Хоть Андрей прекрасно понимал, что к утере первого комплекта модификаторов он не причастен, но попробуй, докажи правду этим упертым земноводным. Спор с любым из них может привести к кровавой потасовке. А проблем еще и с заказчиком только для полного счастья не хватало.
Андрей знал, что его жуткое желание выпотрошить Ионыча неожиданно исчезнет, едва только посмотрит тому в глаза. Так бывало прежде. И объяснений этому феномену он найти не мог. Поэтому, страшно ругаясь, стронгер направился в один из местных притонов саззи, которых он терпеть не мог. Белые пушистые чужаки с давних пор притягивали к себе женских особей разных рас. Они по слухам считались лучшими любовниками галактики, и все поклонницы нетрадиционного секса тянулись в их меховые лапы. Но Вольфа подобная репутация саззи всегда раздражала. Мало того, что он не питал ко всем без исключений чужим абсолютно никакой симпатии, так еще и при мыслях о красивых человеческих женщинах, придающихся с этими тварями сексуальным извращениям, его всего передергивало. И вот сейчас, когда нужна была срочная нервная разрядка, стронгер с хищной ухмылкой вспомнил о пушистых братьях по разуму. Да и размять мышцы перед новым контрактом тоже не помешало бы.
Спустя два часа, успокоившийся и в меру довольный Вольф пригнал к куттеру сервисных роботов, которые не торопясь, пополнили все внутренние запасы. Неуклюжий заправщик-автомат поменял отработанные энергетические блоки на более емкие и дорогие, ибо стронгер теперь мог себе это позволить. И последним действием, еще раз все тщательно проверив, Андрей запустил бортовые системы в тестовом режиме. Смитт провел диагностику по-своему.
Они ждали, когда диспетчер выделит куттеру взлетный коридор.
- Смитт, ты готов будешь полностью принять управление на себя? – спросил Вольф, просчитывая курс. Навигатор из Смитта был отменный, но стронгер каждый раз вносил свои коррективы.
- Я всегда готов, - раздался электронный голос.
Тут в углу зашевелился Ионыч.
- Ты с ума сошел, Андрюша, - прохрипел он. – Железяке доверять наши жизни? Одумайся.
Вольф повернулся и прожег бомжа испепеляющим взглядом. Тот сразу затих.
Из динамиков прозвучал меланхоличный голос диспетчера:
- Частный борт три шесть восемь два, у вас есть коридор в пять минут. Удачного полета.
Двигатели загудели, плавно поднимая куттер в воздух. Пяти минут было вполне достаточно, чтобы выйти за пределы планеты.
Затерявшись среди многочисленных огней других взлетающих или идущих на посадку судов, маленький корабль пробил тонкую полосу облаков и вышел в расчетную стартовую точку.
Путь предстоял не близкий, так что у Андрея появилось время наконец-то отдохнуть. Приведя свое кресло в горизонтальное положение, он расслабился и закрыл глаза. До ушей уже доносился громкий храп Ионыча.
Когда куттер ушел в «червоточину», Смитт полностью взял контроль полетом на себя.
* * *
Сверкая статическими разрядами, маленький космический аппарат вынырнул на минимально возможном расстоянии от Тиартога. Тщательно обследовав околопланетное пространство, Андрей убедился, что на орбите кроме десятка древних спутников связи, обычно используемых при начале колонизации, никаких искусственных тел не существует. Да и эти куски железа давно уже превратились в космический мусор. Неужели тиартогианцы настолько деградировали, что до сих пор не предпринимали больше попыток изучать космос? Хотя, если верить сведениям Лиги, все подобные попытки пресекались местной религией. Очень необычное дело для колонии Старого Союза.
Включив на всякий случай режим «невидимки», Вольф определился с точкой входа. Куттер, подобно призраку, скользнул в верхние слои атмосферы и незаметно начал снижаться, не оставляя в чистом небе никаких следов.
Совершив над поверхностью планеты небольшой разведывательный полет, стронгер задействовал сканирующие приборы, позволившие получить более точные топографические сведения. Он уже мог убедиться, что почти две трети поверхности Тиартога покрывали непроходимые для человека джунгли. Оставшуюся часть занимал океан. Очаги цивилизации находились на приличных расстояниях друг от друга, однако, на одном полушарии.
Первый город Вольф увидел сразу. Мрачный жилой массив черным пятном разрывал джунгли, словно оставшееся после лесного пожара пепелище. Сначала Андрей так и подумал, пока не изучил внимательнее показания детектора.
Другой населенный пункт находился на берегу океана. Геометрически ровная металлическая конструкция в виде приплюснутого цилиндра с высоты казалась монолитной. Но при тщательном рассмотрении было видно, что она составлена из множества колец, назначение которых осталось для стронгера загадкой.
А вот третий город Вольф искал довольно долго. Имелись сведения, что он должен располагаться на искусственном острове в океане. Но как Андрей ни старался, сканеры не фиксировали ничего, кроме огромной массы воды.
Обнаружил стронгер остров чисто случайно. Неожиданно появившийся на экране летательный аппарат вдруг резко стал терять высоту. Он явно заходил на посадку прямо над океаном. Сначала Вольф подумал, что машина собиралась нырнуть на глубину, но возникший из ниоткуда сверкающий на солнце прямоугольник благополучно принял ее на себя, и вновь исчез. Эта новость стронгеру совсем не понравилась. Скрытое совершенным маскирующим полем от посторонних глаз поселение заставляло призадуматься. Не смотря на изоляцию планеты, технологии здесь использовались отнюдь не устаревшие. Уж не располагалась ли на Тиартоге чья-либо секретная база? Этот вопрос требовал особого подхода.
Двигаясь над ярко-синей сельвой, куттер как можно незаметнее вошел в заросли растительности и плавно опустился в затянутое мутной ряской болото.
Андрей специально решил утопить аппарат, чтобы его никто не нашел. Полнейшее инкогнито - главная основа успешной работы стронгера.
Приняв модификаторы, Вольф сел в кресло и стал ждать. Процесс перестройки организма всегда происходил по-разному, в зависимости от сложности трансформации. Сейчас изменения должны были быть совсем незначительные, не требующие смены внешнего облика, поэтому Андрей особо не переживал. Вот когда работать приходилось на планетах, где жили негуманоиды, тогда адские мучения занимали довольно много времени. От образования желеобразного кокона и до формирования полноценного нового тела могло пройти несколько суток.
Резкая боль, возникшая в груди, заставила стронгера сильнее стиснуть зубы. Он чувствовал, как ткани легких и сердца неотвратимо приходят в движение, меня структуру. Так было нужно, чтобы нормально функционировать на Тиартоге. Если бы не третья капсула с анестетиком, он бы мог и не выжить.
Андрей старался не думать, что внутри него орудуют биологические пикороботы, выполняя заложенную в них программу. Он терпеть не мог, когда в его организм проникали эти инородные тела, даже если от их присутствия зависела не только карьера стронгера, но и сама жизнь. Всегда приходилось смиряться, брать волю в кулак, ждать конца запущенного процесса. Его утешал только окончательный результат, и лежащая на счете в имперском банке немаленькая сумма предоплаты.
Вспыхнув последним натиском, боль плавно ушла. Перестройка была закончена. Дышать внутренним очищенным воздухом куттера стало крайне некомфортно. Так будет себя чувствовать любой тиартогианец в нормальных для человека условиях.
- Отмучался, родимый? – с тенью сострадания в голосе поинтересовался Ионыч.
Андрей не удостоил его ответом.
Подойдя к встроенному в стену шкафу, стронгер вытащил оттуда пакет со специальной одеждой и свернутый легкий исследовательский скафандр. Вручил все это бомжу.
- Издеваешься, да? – Ионыч повертел в руках нелепую обновку. – Балахон одену, а вот презерватив этот сам носи. Я по-простому, по-нашему пойду.
Андрей спорить не стал. Бомж с тихим ворчанием скинул с себя милицейскую куртку и нацепил вместо нее предложенную серую одежду. Затем он повертелся из стороны в сторону, рассматривая себя, с досадой плюнул и, хорошенько разбежавшись, хотел было пройти сквозь стену. Но этот фокус на сей раз не удался. Со всего размаха врезавшись лбом в мягкий пластик внутренней обшивки, он отлетел обратно и с удивленным видом осел на пол.
Андрей только отпустил в сторону Ионыча нецензурное выражение. Похоже, его предположения все-таки оправдались.
- Дышится хорошо?– спросил стронгер, доставая маленький детектор, который всегда вкладывают в контейнер с модификаторами.
- Не очень, - слабым голосом проговорил бомж, потирая ушибленное место.
Подойдя к Ионычу, Вольф воткнул микроскопическую иглу прибора ему в ключицу. Проигнорировав вернувшееся обратно недавно произнесенное ругательство, он посмотрел на индикатор и довольно кивнул. Все встало на свои места. Пикороботы, начавшие работу в неподходящих им условиях Земли и творившие с организмом Ионыча всякого рода непотребства, на Тиартоге начали действовать согласно предназначению, окончательно закончив перестройку. Видимо, почувствовали магнитное поле этой планеты.
И Вольф вдруг понял, что Свенски не случайно отправил бомжа вместе с ним. Хитрый сукин сын все просчитал, чтобы не дать пропасть зря модификаторам. Обладающий полным набором программируемых пикороботов Ионыч был крайне дорогостоящим теперь существом. Да и окажись такой «стронгер-урод» в других мирах, проблем будет не избежать. Ведь случись что, все улики приведут федералов прямиком на Сио к Элиоту Свенски.
- Надевай, супермен, - Андрей снова швырнул бомжу скафандр.
После того, как тот с кряхтением затолкал под шлем свою непослушную бороду, Вольф осмотрел все застегнутые крепления и закрыл ему прозрачный лицевой щит. Сам стронгер облачился в скафандр намного быстрее.
Одной рукой толкая перед собой Ионыча, а другой держа комплект первой необходимости, Андрей вошел в шлюзовую камеру. Автоматика, произведя герметизацию, стала наполнять отсек синеватой мутной водой.
Когда процедура была закончена, внешний люк плавно открылся, выплевывая людей в окружающий чужой мир. Вода снаружи казалась немного густой, словно разбавленный кисель. Видимо, из-за концентрации в ней микроскопических водорослей. Двигаться было довольно тяжело.
Спустя какое-то время, с трудом пробравшись сквозь вязкий прибрежный ил, они наконец-то достигли твердой почвы. Внимательно осмотрев окрестности, Андрей поднял стекло гермошлема и вдохнул полной грудью чужой терпкий воздух. И тут же сильнейший кашель согнул его пополам. На губах появились кровавые капли. Так всегда бывает при первом контакте с незнакомой средой.
Ионыч открывать шлем наотрез отказался. Но Андрей не переживал по этому поводу. Все равно запас кислорода в баллонах скоро закончится и тому придется все-таки ощутить всю прелесть этого нового мира.
Вольф быстро сориентировался на местности, используя данные разведки. До ближайшего города было не меньше пятидесяти километров. Учитывая меньшую, чем на Земле, силу тяжести, это расстояние сквозь джунгли он рассчитывал преодолеть за пару дней. А уж как получиться – никто не знает.
Порывшись в капсуле с вещами, Андрей пристегнул на рукав скафандра кобуру со своим излюбленным излучателем. Достал автоматическую аптечку и лазерный резак. Все остальное, включая саму капсулу, он утопил. Провизию не брал. Еду и воду надо было сейчас употреблять местную, чтобы организм быстрее адаптировался.
Пробираясь сквозь густые заросли, люди медленно двинулись в сторону скрытого в непроходимых джунглях далекого города.
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.