Под широкий тент летнего кафе юркнул, спасаясь от зноя, бессильный, обезвоженный ветерок, который так и не смог передать потным щекам посетителей обещанный привет от свежих речных струй. Июльский вечер нехотя стаскивал с мятой постели городских улиц разомлевший в дрёме воскресный день. Стас взял стакан чая со льдом, и приложился лбом к его запотевшему, влажному боку.
― Эх, сейчас бы дождичек не помешал. А ещё лучше ливень.
― Ага, только не гроза – у меня после вчерашнего и так в голове гремит, ― вяло отозвался Димон, подытожив фразу оглушительным глотком холодного пива. Вовка решил поддержать заданную друзьями тему погоды, и, покрутив головой, уверенно отметил:
― А на небе – ни облачка. Так что, не дождётесь! Но всё гораздо хуже, чем вы думаете. Угадайте, кто сейчас идёт к нам с той стороны улицы, ― Вовкина рука угрожающе поднялась в направлении правого борта их тенистого общепитовского ковчега. Стас приподнялся, чтобы увидеть то, что поймала в прицел «указующая десница» друга. Увидел! Он сразу узнал эту тщедушную, нескладную фигуру и прыгающую походку.
― А, чтоб его… Только не сюда, ― Стас хлопнул себя по бёдрам и тяжело опустился на стул. Димон поперхнулся пивом, и вопросительно приподнял брови.
― Вибратор! ― буркнул в ответ Стас. Димон надавил пальцами на виски, и обречённо простонал:
― Ух, чёрт!
Такой неблагозвучной и двусмысленной кличкой Яшку Крутова наградили вовсе не за умение доставлять плотскую радость женщинам и девицам. Худой, бледнокожий, болезненно сутулый Яков никогда не слыл дамским угодником. Он даже на пляже не снимал одежды, опасаясь солнечных ожогов - словно вампир. Да он и был вампиром – энергетическим мозгососом. Помешанный на магии, оккультизме, экстрасенсорике и прочей хиромантии, Яшка плотно «садился на уши» любому, мало-мальски знакомому, человеку. Он готов был часами бубнить про всякие заклинания, наговоры, эманации, вибрации, вибрации, вибрации… За это умение «завибрировать» мозг собеседника он и получил своё прозвище.
Друзья втайне жалели блаженного неудачника, но долго вытерпеть его нудную болтовню не мог никто. От этих его бесконечных «вибраций» начинала болеть голова и пересыхало в глотке. А ещё, обладая невероятно зловонным дыханием, Яшка, будто назло, старался во время своих «лекций» придвинуться поближе, чем многократно усиливал мучения собеседника. Радовало лишь то, что Яшка редко выходил на улицу, да и то лишь затем, чтобы купить очередную оккультную книжонку или магическую побрякушку.
― Привет, мужики! Как настроение?
Стас молча развёл руками, и кивнул на свободный стул. Яшка сел, и стал с широкой улыбкой осматриваться, обмахивая бледное лицо узкой ладошкой.
― Жарко сегодня, ― отметил Яшка, и вновь замолчал. Друзья изумлённо переглянулись. Стас подождал ещё немного, всматриваясь в довольное Яшкино лицо, обрамлённое реденькими прядками слипшихся от пота волос. Потом, сделав глоток ледяного чая, обречённо махнул рукой:
― Ладно, Яш, начинай эти свои… вибрации, прострации.
Однако, Яков в ответ лишь искренне рассмеялся.
― А что об этом говорить – я уже нашёл настоящую, работающую формулу заклинания, способного изменить жизнь к лучшему. Реальный наговор на счастье и удачу. И он действует. Так, что у меня теперь другие заботы. Точнее – никаких забот.
Глазастый Вовка снова что-то заметил и принялся восхищённо цокать языком. Стас повернулся, и у него перехватило дыхание – к их столику подошла невероятной красоты девушка. Длинные ноги, которые вовсе не росли от ушей, как у нынешних костлявых страхолюдин-моделей, а являли собой гармоничное продолжение умопомрачительных бёдер. Поднимаясь взглядом выше, Стас отметил узкую талию, природную, без капли силикона, грудь четвёртого размера, густые тёмные волосы, прекрасное лицо – он никогда не видел подобной красоты ни на улицах, ни в клубах, да нигде. До этой секунды он был уверен, что подобные богини существуют лишь на страницах журналов, созданные из отборного девичьего сырья руками ушлых фотохудожников и компьютерных дизайнеров.
И огромные миндалевидные глаза этой невероятной красотки с бесконечной нежностью смотрели на… Яшку Крутова. Сладкой музыкой зазвучал бархатный голосок:
― Яша, любимый, я вышла из магазина, а тебя нет. Ты бы предупредил, что пойдёшь в кафе к друзьям.
― Да, я на минутку, милая. Знакомься – Стас, Вова, Дима. А это – моя невеста, Альбина.
Альбина безучастно осмотрела друзей, кивнула всем сразу, и снова приклеилась влюблённым взглядом к Яшкиному затылку. Когда тот повернулся к своей невесте лицом, Альбина буквально засияла, как китайский бумажный фонарик.
― Милая, подожди меня в машине. Я подойду через минуту, ― Яшка отдал ключи девушке, и с плохо скрываемым удовольствием стал наблюдать, с какой завистью трое друзей проводили жадными взглядами его прекрасную подружку. Стас первым взял на себя смелость прекратить неловкое молчание и озвучить то, что, наверняка, занимало мысли всех, сидящих за столиком:
― Хм, а ведь так можно подумать, что твои заклинания и эти… вибрации, и в самом деле работают. Роскошная невеста, машина…
― А ещё дом с участком, электроника новейшая, денег вдоволь – всё это работает стопроцентно. Слово – большая сила! ― продолжил Яшка мысль Стаса.
― Так ты и раньше этими мудрёными словами сыпал, как помойный пёс блохами, а всё без толку. Что вдруг изменилось? Мы тебя год не видели – и на тебе, кум королю.
Яшка хитро прищурился и, выдержав паузу, с плохо скрытым самолюбованием ответил:
― Точно, сыпал словечками, но не без толку – ведь как иначе я пришёл бы к единственно верному решению? Никак. А теперь я сумел развить свою догадку в настоящую систему привлечения успеха через особые звуко-смысловые вибрации. Я долго думал, почему так слабо действуют заклинания и наговоры, и понял, что дело не только и не столько в словах, а скорее в способе их произнесения.
Ведь, и до появления речи, когда человек был гораздо ближе к природе, колдуны и шаманы уже умели управлять силами природы. Они призывали дождь и разгоняли тучи, направляли стада бизонов и мамонтов туда, где на них проще охотится соплеменникам. Не имея возможности говорить членораздельно, они, тем не менее, успешно заклинали незримые силы. Как? Всего лишь звуковыми вибрациями, особым образом меняя тембр голоса и интонацию. Путём проб и ошибок первобытные маги создали комплекс сильнейших звуковых кодов, способных решить многие проблемы рода и племени. Они же передавали эти знания из поколения в поколение, обучая молодых колдунов сакральным навыкам.
Спустя сотни, даже тысячи лет более развитые потомки тех пещерных магов, добавили к звуковым кодам слова, усилив вибрации смыслом и силой информации. Так появились заклинания, молитвы и заговоры. Однако, позже, когда заклинания стали передаваться через книги, а не от учителя к ученику – остались лишь слова, без основы из интонаций и игры голосом. Магические коды потеряли большую часть своей силы.
Я долго и много экспериметировал, копался в древних летописях, сказаниях, но всё-таки нашёл правильное сочетание слов и звуков, способное решить множество проблем. Овладел, можно сказать, высшей магией. И когда я говорю «магия», то имею в виду не сказочные взмахи волшебной палочкой и полёты на метле, а древнее искусство управления незримыми сверхсилами природы.
Яшка смолк, победно озирая поражённых слушателей. Первым вышел из оцепенения Димон.
― Да-а, круто. А нам наколдуешь немного счастья? ― задав вопрос, он хмыкнул, давая понять, что всего лишь шутит, и в сказки верить не собирается. Однако, глаза его, как, впрочем, и у остальных, смотрели на Яшку с плохо скрытой надеждой. «Колдун» не мог этого не заметить. Он вздохнул, поскрёб узкий подбородок, и негромко ответил:
― Ах, если бы всё было так просто… Ах, если бы. А впрочем, вот вам мои визитки – звоните. Может, чего и придумаем.
Яков раздал парням по чёрному кусочку прямоугольного картона, с отпечатанными белым номером телефона и именем с фамилией, попрощался и вышел. Стас сунул визитку в карман, и, выдавив на лицо удивлённую улыбку, сказал:
― Уж, что-что, а мозги вскипятить «вибратор» всегда умел.
Вовка перегнулся через перила, глядя вслед Якову. Выпрямившись, он уважительно потёр визитку пальцами, и, кивнув за спину, восхищённо произнёс:
― Между прочим – двухсотый «Кукурузер». Новый! Неслабо навибрировал, хоттабыч.
Стас целых три месяца не решался позвонить Яшке. С одной стороны, ему импонировало, что на визитках тот не именовал себя потомственным колдуном, славянским ведуном или магом восьмого аркана – это возвышало его над легионом шарлатанов, кричащих на каждом углу о своих несуществующих способностях. А с другой стороны – сложно вдруг взять и поверить в возможность чуда, в то, что по щелчку пальцев можно изменить свою жизнь к лучшему.
Друзья при встрече старались не упоминать о Яшке, а, если Стас сам заводил такой разговор – суетливо отводили глаза и спешили сменить тему. Но странное и стремительное преображение неудачника Яшки не давало Стасу покоя. Он тоже хотел много денег, дорогую машину, быть по-настоящему любимым красивой женщиной – он тоже хотел счастья. Наконец, он решился и набрал заветный номер. Яшка пригласил Стаса в свой дом, расположенный в престижном пригородном районе.
Отыскав нужный дом, отгороженный от мира каменным забором с высокими стальными воротами, Стас восхищённо присвистнул: «Вот тебе и домик с участком – скорее дворец с усадьбой». По звонку в воротах открылась калитка и рослый охранник проводил гостя на крытую веранду. Яшка вышел спустя пять минут, дав возможность Стасу слегка «помариноваться» в ожидании, и заодно ознакомиться с роскошными интерьерами дома. За чашкой ароматного чая немного потрепались на посторонние темы, после чего Стас набрался смелости задать главный вопрос.
Яшка улыбнулся и снисходительно покачал головой:
― А я ведь сразу догадался, что ты не просто поболтать приехал. Только я, помнится, говорил, что не всё так просто.
― Так скажи, в чём сложность.
Вместо ответа, Яшка взял карандаш и нацарапал что-то на квадратном листке бумаги. Протянул его Стасу. Увидев сумму, выписанную карандашом на бумаге, Стас едва не лишился дара речи. Яшка безошибочно уловил его настроение:
― Увы, Стас, но счастье – штука недешёвая. Я слишком много сил, средств и времени потратил в поисках верной формулы для магических заклинаний, чтобы дарить их направо и налево. Уверен, что ты сможешь найти такую сумму. Посмотри на всё это – чуть больше года прошло с тех пор, как у меня ничего не было, и вот… Так что, думай, решай, и звони, как соберёшь деньги. Счастье просто так в руки не падает.
Будто в полусне, Стас добрался до остановки. Выглянув в окно автобуса, он даже не удивился, увидев на другой стороне улицы Димона. «Интересно, какую сумму он ему назовёт. Нет уж – жил без волшебства, и дальше проживу», ― подумал Стас, удобней устраиваясь в автобусном кресле, чтобы проспать до конечной остановки.
Однако, жить прежней жизнью Стас уже не мог. В нём прочно угнездился червь зависти, смешанной с неудержимой жаждой успеха, богатства, и того самого счастья, о котором втайне мечтает каждый. Этот червь рос не по дням, и даже не по часам – он ежеминутно отгрызал по кусочку самообладания, жестоко терзая Стасову душу. А во снах частенько являлась соблазнительница Альбина, которая манила к себе, призывно облизывая пухлые губы и нетерпеливыми вздохами раскачивая четвертый номер, опрометчиво лишённый кружевной шёлковой сбруи. Стас бросался навстречу, но девушка исчезала, стоило протянуть к ней руки, оставляя по пробуждению след из горького разочарования и болезненного стояка.
Три месяца спустя невидимый червь всё-таки уничтожил остатки сомнений и здравого смысла – Стас начал собирать деньги. Он продал велосипед, телевизор, ноутбук и поменял свою скромную квартиру на ещё более скромную однушку в хрущёвке. Кухня в этой квартире была размером со шкаф в прихожей прежнего жилища Стаса, но он решил, что для старта в новую, счастливую жизнь, вполне сойдёт и такая жилплощадь. На сбор денег пришлось потратить целых два месяца, но вместе с доплатой за квартиру вполне хватало на гонорар колдуну Яшке.
Стас позвонил Крутову, и выехал по знакомому уже адресу. Яшку, видимо, встревожил странный блеск в глазах визитёра, и он не стал отпускать охрану, пока не пересчитал деньги. Потом, довольно хмыкнув, достал из внутреннего кармана лист бумаги, и развернул его на столе. Там были начертаны несколько незнакомых слов на неведомом языке. Слова были поделены на части вертикальными линиями, над которыми убористым почерком были выведены примечания, объяснявшие манеру произнесения звуков.
Яшка заметил непонимающий взгляд Стаса, и поспешил объяснить:
― Даже не пытайся перевести – это старошумерский, разложенный на звуки. Транскрипция, что называется. Я поделил заклинание на куски, и пометил, как следует произносить каждую из этих частей. Вот здесь начнёшь громко, но не напрягая голос. Потом следует перейти на писклявый, тонкий голосок. Дальше читай шёпотом, и закончи заклинание густым басом. Важное условие – заклинание начинай произносить в полночь и повторяй три раза. Да, и перед этим сутки ничего не ешь.
Яков стал мягко подталкивать гостя к выходу, как бы намекая, что условия сделки он выполнил, и говорить больше не о чем. Однако, заметив неуверенный взгляд Стаса, легонько похлопал того по плечу и попытался приободрить:
― Не дёргайся, Стас – заклинание железное. Счастья будет – хоть лопатой разгребай. Только сделай всё правильно.
И Стас сделал всё правильно! На следующий день, с самого момента пробуждения он не проглотил ни крошки. Едва дождавшись заветного полночного часа, он развернул листок с заклинанием, и трижды прочитал его, строго следуя Яшкиным инструкциям. Это оказалось непростым делом - троекратно произнесённая сложная звуковая конструкция из незнакомых слов, да ещё и на голодный желудок, привела к тому, что у Стаса сильно закружилась голова. Настолько сильно, что он не сразу определил источник громкого стука, раздавшегося спустя минуту после прочтения заклятья.
Сначала он решил, что стучат соседи, разбуженные излишне громким прочтением заветных слов. Однако, соседи оказались ни при чём – стук издавал стул, который подпрыгивал, словно молодой козёл. Стас, не веря своим глазам, зажмурился и помотал головой, желая избавиться от внезапного наваждения. Открыв глаза, он заметил, что стул успокоился, и просто лежал на боку, слегка дёргая подвёрнутой ножкой.
― Что за хрень такая? ― удивился Стас, но, вместо ответа, свет в комнате заморгал, и лампочка под потолком звонко лопнула, осыпав голову дождём из острых и горячих осколков. В ванной зашумела вода. Стас, спотыкаясь в темноте и вытряхивая мелкие стекляшки из волос, бросился на шум и закрыл кран. Потом нащупал телефон и набрал Яшкин номер.
― Слушай, Яша, у меня тут после заклинания стулья прыгают и лапмочки взрываются. Что это такое?
Голос Якова звучал совершенно спокойно. Он даже не потрудился изобразить удивление:
― Очень похоже, что это, так называемый, Злыдень. Или, если угодно – полтергейст, шумный бес. Невидимая, но удивительно навязчивая и вредоносная сущность.
― Ясно. А это как-то связано с заклинанием, которое ты мне дал?
― Наверняка. Заклинанием ты его и привлёк. Возможно, ты не совсем правильно выполнил все условия ритуала. А, может, вмешались какие-то посторонние вибрации – холодильник загудел, таракан пробежал или влияние геопатогенной зоны внесло коррективы. Магия – это не точная наука, а искусство, и один неверный мазок может всю картину испортить.
Стаса не покидало ощущение, что Яшка ему наглым образом врёт. Уж очень гладко звучали его объяснения – так, будто он заранее готовился к этому звонку. Стас отбросил последние потуги соблюсти вежливость, и сорвался на крик:
― Врешь! Ты знал, к чему твоё заклинание приведёт. Я хотел дом, машину, деньги и красотку-невесту, а получил кучу проблем в нагрузку к тем, что я и так себе устроил, доставая деньги для тебя. Гонорар, кстати, вернуть не хочешь?
Яшка, похоже, вовсе не собирался пасовать перед грозным тоном собеседника. В голосе на другом конце линии зазвучал металл:
― Никаких возвратов! Ты что, решил, будто я риэлтор, банкир, сводня и продавец машин в одном лице? Ошибаешься, Стасик. Ты просил магические слова, которые дадут возможность быть счастливым. Так, давай я тебе немного расскажу о счастье.
Счастье – это не дом, баба или машина, а удовольствие от перемен к лучшему. И этих радостей у тебя теперь будет полно. Час в тишине – счастье, инфернальное зловоние выветрилось – радость, денег на еду достал – вообще, красота. Сплошные удовольствия! И только представь, какое безграничное счастье ожидает тебя, когда избавишься от злыдня. Полтергейст - сущность шумная и дико вредная, но крайне нестабильная. Он может доставать тебя годами, а, случается, что такие духи пропадают через каких-то пару месяцев.
Ты пойми, счастье – вещь нематериальная, но не безграничная. И как прочие радости, не может всем доставаться в равных количествах. Не стоит равняться на других в деле достижения счастья. Вот, мне, например, для его получения требуются машины, женщины, дома, деньги, и твои в том числе – очень много всего мне нужно. А ведь на всех этих роскошеств не напасёшься. Радуйся, что твои проблески счастья будут случаться гораздо чаще и почти без затрат. Ты просто купил у меня пожизненный абонемент.
― Издеваешься, гадёныш! ― процедил Стас сквозь зубы.
― Ничуть. Кстати, счастье – штука ещё и относительная. Оно больше, когда ты знаешь, что другой сильно несчастлив. Оно как бы перетекает от неудачника к счастливчику. Так что, ты обогатил меня не только деньгами. Думаю, тебе немного полегчает, когда узнаешь, что у твоего друга, Димона, дела обстоят ещё хуже – его по ночам донимают навии-мертвецы. А это сила намного более страшная, чем твой злыдень. И, кстати, не советую ко мне приходить – плохо кончится. Ну, будь счастлив, Стас!
В ответ Стас прокричал в трубку:
― Я буду счастлив, когда сожму пальцы на твоем цыплячьем горле.
Однако, гудки, звучавшие из динамика, известили его о том, что последнюю фразу Яшка не услышал. Снова потекла вода в ванной, а в крохотной кухне обрушилась сушилка, с грохотом раскидав ложки с вилками.
― Вибратор проклятый! ― выругался Стас, и в бешенстве швырнул телефон об стену. Тут же опомнившись, он принялся ощупывать во тьме пол, рискуя поранить руки осколками лампочки. Телефон уцелел, отделавшись лишь небольшой трещиной в корпусе. Стас, поглаживая пластиковую коробочку с электронной начинкой, облегчённо выдохнул:
― Фф-ух, счастье-то какое!


