Золота было так много, что унести его не смогли бы и сто человек. Ульрих наткнулся на жезл, когда переметные сумы уже трещали от драгоценных камней и древних монет.
– Я нашел! – крикнул он, вскинув над головой изборожденный рунической вязью черный ларец.
Взглянув на приближающихся воинов Виглафа, Ульрих поставил ларец на крышку огромного сундука и сбил печать рукоятью ножа.
– Что ты делаешь? – процедил Готфрид. – Мы должны отдать жезл ярлу Виглафу.
– Я помню, – спокойно ответил Ульрих. – Хочу убедиться, что ларец не пуст. К тому же колдовской жезл нужен, чтобы выйти отсюда живыми. Мы итак сегодня потеряли слишком многих. Ты уверен, что ловушек больше не осталось?
Жезл Сарадантора оказался на месте и покоился на подушечке из черного бархата. Легенды гласили, что обладатель Жезла видит все в истинном свете и для него не существует покровов и тайн.
– Виглаф запретил к нему прикасаться, – пробасил гигант Ульв, настороженно следя за каждым движением Ульриха.
– Ярл-колдун не может мне ничего запретить. Я не его человек, – усмехнулся Ульрих сжимая жезл в кулаке, и тут пелена спала с его глаз.
Роскошные гобелены на стенах повисли серыми истлевшими тряпками. Сокровища оказались грудой битых черепков, а драгоценные камни обычными булыжниками. Потянуло затхлостью и мертвечиной. Мороз пробежал по коже Ульриха. Люди колдуна предстали в своем истинном облике полуистлевших мертвецов, с остатками гниющей плоти и незрячими бельмами глаз.
– Отдай! – громадный мертвяк протянул к Ульриху обглоданную червями руку.
Спасительное безумие нахлынуло как всегда внезапно, и все затопила кровавая пелена бешенства. Зарычав словно дикий зверь, Ульрих бросился в свой последний бой.

***

Старый Хегни вошел в сокровищницу через три дня. Виглаф Торсмунд послал его, когда дальнейшее ожидание потеряло всякий смысл. «Иди теперь ты, старый друг. Мне нужен жезл, но колдуну не войти под эти своды» – сказал ярл на прощание, и добавил, словно про себя. – «То, что не смогла взять сила, возьмет только мудрость».
Хегни вспомнил его слова, когда нашел среди золота пять изрубленных тел. Берсерк Ульрих сидел у стены в луже запекшейся крови, он все-таки победил, но и сам ненадолго пережил своих противников.
– Ты был великим воином Ульрих, – произнес Хегни, подняв жезл с пола. – Но разве ты не знал, что золото имеет ценность лишь в людских глазах, алмазы и сапфиры – это просто камни, а человек начинает медленно умирать сразу после рождения?

После названия - можно было и не читать. Ульрих - чего еще от него ожидать?

Чего вы сегодня такой злой? Не выспались что ли?

Мне язык понравился. Сюжет не нов, конечно, Но все равно картинка яркая возникает.

Очень хорошо! Но думаю концовочка не для ужастика)



Вы правы картинка яркая, прям перед глазами всё отчётливо встало

Образно, атмосферно, но как ужастик не тянет.

Ну не поняла я как мораль последних слов относится к тому что было написано выше. Но написано хорошо.

Начало интересно, но наверное для большого рассказа сюжет, а не для миниатюры. А вот концовка подкачала, впечатление, что просто отмазка, лишь бы как-то закончить.

Немного пафосно

Неплохая сага, но подустал я от Хегни, Ульрихов и тем более, берсерков.

... и "ягов"

... и "ярлов"

Неплохо. Начало напомнило приключения Индианы Джонса, а концовка вообще хороша, даже философская:

И опять же это не ужасы.((( Хотя автору спасибо за пару минут приятного чтения и хорошо сделанный текст. Идея реализована, композиция выверена, особенно для миниатюры, картинка происходящего яркая. Был бы ужастик - цены бы не было.)))

А где же Ингмунд, Колльбьерн, Кьярваль, Ульвбьерн и Гудрунсдоттир? Ох уж этот скандинавский антураж. Все время мозг ломается. Миниатюра, на мой взгляд, скучновата. Ну берсерк помер, ну и чего?

…когда нашел среди золота пять изрубленных тел. Берсерк Ульрих сидел у стены в луже запекшейся крови, он все-таки победил, но и сам ненадолго пережил своих противников. Мертвая тишина сокровищницы не нарушалась ни единым звуком.
– Не понимаю, – пробормотал Хегни. – Что вы не поделили, неразумные?
Жезл Сарадантора лежал на каменных плитах пола, неподалеку от мертвого берсерка. Нахмурившись, старый воин поднял жезл, и мир преобразился. Золото превратилось в невзрачные черепки, алмазы в серые камни, но самым ужасным образом изменился сам Хегни – крепкие, иссеченные шрамами руки покрылись трупными пятнами. Явственно потянуло зловонием гниющего мяса. Отшатнувшись, Хегни выронил жезл и наваждение сгинуло.
Понимание случившегося пришло не сразу. Старый воин долго стоял среди несметных сокровищ, и недоверчиво потирал руки, ощущая биение жизни в еще крепком теле. Наконец Хегни словно очнулся, поднял жезл, и заткнул за пояс. Ярл Виглаф и так ждал слишком долго. Но ждали и павшие товарищи. Хегни чувствовал, что не может, не должен уйти просто так. И нужные слова пришли:
– Ты был великим воином Ульрих, – произнес Хегни. – Но разве ты не знал, что золото имеет ценность лишь в людских глазах, алмазы и сапфиры – это просто камни, а человек начинает медленно умирать сразу после рождения?