Маленький бородатый монах, моргая, читал письмо. Монах был такой же неизменной принадлежностью обстановки, как дубовый стол или медный подсвечник. Монах не покидал эту келью последние пятнадцать лет.

Много лет назад он был учеником неистового Савонаролы. После казни учителя, сам едва не попав на костер инквизиции, он бежал на Афон, где постригся в монахи. Но не смирился, и когда московский царь потребовал прислать ему ученого книжника, аббат с радостью спихнул ему строптивого монаха.

В Московии монах был окружен почетом и уважением. Но характер, который биографы потом назвали прямым и неподкупным, а современники - склочным, взял свое. Монах не то чтобы обличал начальство - он обличал всех подряд, не делая исключения ни для царя, ни для митрополита. Два поместных собора судили его, обвинив во множестве грехов и ересей. Монах вился ужом, каялся в пьянстве, хулиганстве и малограмотности, но от взглядов отречься отказывался. Просто не мог. Его приговорили к пожизненному заточению.

Среди тюремщиков монаха оказался тайный поклонник, который тайком приносил бумагу и чернила, забирая написанное. Сейчас, спустя пятнадцать лет, монах был почитаемым старцем, его совета просили князья и епископы, любое его слово тут же расходилось в десятках копий. Чернила и бумагу ему теперь давали открыто и сколько потребуется - а ничего другого ему теперь и не требовалось. Изо всех пороков он теперь сосредоточился на обличении глупости и невежества.

В письме сообщалось, что его гонитель, тот по чьему обвинению монах был заточен, попал в опалу и сам был лишен власти и свободы. Автор не скрывал злорадства по этому поводу. Монах, вздохнув, вернулся к ученым занятиям, но на душе у него было неясно. Наконец, он достал чистый лист и начал письмо бывшему врагу: «Узнал я, что душа твоя еще негодует против меня. Это я считаю неполезным и для своей души вредным. Напрасно ты обвиняешь меня в ереси. Позволь мне объяснить». Выкладывая на бумагу цепочку аргументов, уже который раз за эти годы, монах бормотал: «Надо же. Ну может хоть теперь он поймет».

Паривший под потолком ангел недоуменно покачал головой, поправил скособоченный фитиль у свечи и неторопливо исчез в восьмом измерении.

Всё прямо. наверна даже до 2500 не дотянуто. про ангела лихо сюжет закручен.

Во, это другое дело - наши появились!) А то сплошь цезари да инквизиторы.
И сразу всё как-то, по людски да по любви - ещё бы водочки с огурцом на стол.

Спасибо автору - очень хорошая вещь. Понравилось.))

Вещь действительно очень хорошая! Но вот последняя фраза испортила все, какое еще восьмое измерение и ангел, вот оставили бы без него и цены бы вам не было.

Похоже на справку из энциклопедии

Тут, как бы это сказать, намек на то, что правдалюбцев и правдорезателей ангелы берегут?)))
НЕ ярко получилось. Скоро забудется

Или историю болезни.

Не совсем поняла для чего и о чем. Стержня рассказа не хватает. Мораль не ясна.

Понравилось.

В топ.

(неудачное слово "тайный поклонник" - лучше охранитель или что-то в этом роде)

Не многовато монахов?

То же самое.
Повествование похоже на половинку главы из учебника. Сухо и скучно. Темы не увидел. Про "восьмое измерение" написали, чтобы оправдать жанр? Не понравилось, к сожалению.

Не плохо, но в мой ТОП не тянет, к сожалению.((

От "монаха" в тексте рябит, но сама работа неплохая

Текст не вычитан. Плотность интересной информации на квадратный байт ожидает большей наполненности.
Идея миниатюры: "о странном монахе замолвите слово".
Финал можно прокомментировать так: к старости ГГ ума не набрался, а вот порок ГГ изобличать вся и вся и копаться в никому не нужных мелочах дорос до небес. Налицо застревающий тип психики.

Однако шедевральная фраза:

все-таки спасает сюжет.

Удачи автору,

Собственно да. Это не совсем фантастика и даже вероятно вообще не fiction, а скорее вообще научпоп.

Монах, герой истории - православный святой Максим Грек aka Максим Святогорец aka Михаил Триволис.

Его гонитель - митрополит Иосиф Волоцкий, также православный святой.

Тайный поклонник - тверской епископ Акакий, местночтимый тверской святой.

Вот такие у нас святцы.