Кап… кап… кап. Старпом прислушался к непонятному шуму и пошел на звук. Сверху что-то капало. Он подставил ладонь и, поймав каплю, растерев её между пальцев, осторожно принюхался к ней.
«Вода?.. Откуда ей тут взяться?..»
Старпом достал рацию и вызвал Семенкина.
– Коля? Давай сюда. Я на верхней палубе. Тут вода капает. Что?.. Откуда я знаю. Бери инструмент и дуй со свистом. Всё. Жду.
Через пять минут Семенкин вбежал с чемоданчиком и замер – испуганно уставившись на падающие капли.
– Ну? Чего уставился? Делай что-нибудь.
– Беда, Михаил Иванович. Бак потек. Охлаждение реактора…
– Ех-ты! Точно! Что делать-то будем?
– Не знаю, – пожал плечами Семенкин. – Надо посмотреть сперва.
– Ладно. Ты лезь пока наверх, а я капитану доложу. Вот беда-то. Нам ещё до базы переть и переть. И помощи ждать неоткуда…
Тяжело кряхтя, старпом протиснулся между охлаждающими стойками и надрывно спросил:
– Ну, что там? Очень серьезно?
– Серьезней некуда, Михаил Иванович. Бак потек.
– Ну, так что? Заварить нельзя что ли?
– Чем? Это же стекло. Бронированное. А у нас все герметики на последнюю аварию ушли.
– Да. Везет нам… – вздохнул старпом и недобрым словом помянул недавнее событие. Крошечный метеорит прорвался сквозь силовую защиту корабля и сжег 10 тонн стальной оболочки.
– И что делать будем?
– Ума не приложу. Стекло ведь…
– Ну, хоть чопик какой-нибудь забей. Как-то добраться до базы надо же.
– Чопик? Это что такое?
– Вот балда. И где вас таких набирают?.. Деревяшка такая острая.
– Деревяшка?.. – задумчиво протянул Семенкин. – И где я вам эту деревяшку найду?
– Да уж, – согласился старпом. Действительно. На космическом корабле такой экзотический предмет найти было трудно.
– Ковальский! – радостно выдохнул старпом. – У него карандаш есть! Ну-ка давай бегом за ним.
Семенкин сделал, было, шаг по направлению к выходу, но остановился и задумчиво почесал в затылке.
– Э-э-э, Михаил Иванович. Может вы лучше сами? Не даст он мне карандаш.
– Как это не даст? Пусть только попробует! – возмутился старпом, но немного подумав, согласился:
– Ну, ладно. Сам схожу. Толку от вас…
Через десять минут, злой, но довольный своей добычей, старпом возвратился, держа в руке карандаш.
– Вот. Держи. Нож хоть, надеюсь, есть?
Семенкин молча кивнул головой и принялся за работу.
Острый кончик карандашного осколка вошел в отверстие и Семенкин слегка прижал его, чтобы зафиксировать. Но буквально уже через минуту – вода вновь стала проступать под днищем бака. Семенкин тихо ругнулся и, достав пассатижи, осторожно тюкнул по чопику. Кырк. Раздался угрожающий треск, и бак с водой стремительно покрыла сетка расползающихся трещин.
– Во, блин! – ошалело воскликнул Николай и опасливо озираясь попятился к выходу. – Атас, Михаил Иванович. Надо ноги делать. Сейчас как…
Он не успел договорить. Осознав всю опасность положения, старпом, оттолкнул Семенкина в сторону и, стремительно протиснувшись сквозь охлаждающие стойки, выскочил в коридор. До Николая, который матерно ругаясь, пытался встать на ноги, донеслось, словно издевательство:
– Беги, Коля, беги…
Вой сирены всполошил команду и только равнодушно-спокойный голос бортового компьютера внес в эту сумятицу верное направление.
«Нарушена герметичность системы охлаждения атомного реактора. Всем немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось 45 минут».
Капитан, внимательно выслушав доклад старпома, встал из-за стола и, задумчиво пройдясь по каюте, остановился напротив.
– Ну вот как можно было додуматься до этого?! Чопик они вставили! Это тебе чопик надо вставить в одно место!..
Старпом растерянно развел руками и тяжело вздохнул:
– Дык, хотели как лучше…
