Мама, уходя на работу, строго наказала Лизке убраться в коридоре. Так и сказала: «Елизавета! Две недели тянешь! Дождалась, что картошка завоняла. В конце-то концов!..»
По опыту обращения с родительницей - весьма уже большому к своим десяти годам – Лизка знала, что конец концов – это уже значительная мера кипения и следует пошевелиться. А так приятно было лениться пасмурным мартовским утром в каникулы.
Настя, одноклассница, еще вечером прислала смс-ку, что скачала новую игру. Хотелось спокойно, в своё удовольствие порубиться с Настькой во что-нибудь интересненькое.
Так нет. Велено разобрать коридор. А зачем разбирать, когда их скоро переселят? В коммуналке они с мамой остались, да старый сосед дядя Саша.
- Что ж теперь полгода жить в грязи и вони? – гневно спрашивала мама в ответ на этот лизаветин резон.
Ну да, полгода – это срок, конечно, пока там всякие бумаги туда-сюда, да ремонт. Придётся убираться.
Для начала, еще спросонья, прогулялась к холодильнику. Там почти наощупь, потому что не так уж велик был ассортимент, выцепила два йогурта, упаковку яблочного сока и посмаковала на разобранном диване с закрытыми глазами, представляя себя где-нибудь в Шарм-Эль-Шейхе. А почему нет? Может, и поедут с мамой…
Ну, погрезила и хватит, Лиза вышла в длинный коридор, по дороге присмотрелась к себе в зеркале: круглая мордашка, румяная, задорная, ничего общего с модными острыми личиками, увы. Огорчённо размышляя о своём внешнем несовершенстве, Лиза приступила к сбору мусора.

Со старыми пакетами из-под продуктов и всякими пустыми пластиковыми тарами Лизка разобралась довольно уверенно, выгребла неизвестно откуда взявшийся под ногами мелкий мусор прежних, уже уехавших, соседей. Три раза сходила вниз – к мусорному баку! Героиня вообще…
Но оставалось самое неприятное – стоящий в широком проёме между дверей, ближе к холодку парадной, картофельный ящик.
Ящик-то был не их, а старенькой-старенькой тёти Брониславы, ей давали квартиру первой. Она хотела ящик забрать, мол, память, хотя – ну какая может быть память от картошечного ящика? Но её племянница строго сказала: »Не повезу!», и ящик остался, а в нём картошка.
Пахло очень неприятно, но надо было решаться. Лиза подтянула повыше мамины хозяйственные перчатки и открыла крышку. Запах вырвался наружу, как злой маленький смерч, Лизе стало так тошно, что она без сил, сгорбившись, привалилась к дверному косяку.
А когда, сделав над собой огромное усилие, выпрямилась, поняла, что вокруг очень холодно. И темно. И она не дома.
В незнакомом зеркале у стены наискосок едва отразилась в полутьме какая-то приземистая фигура, вся обмотанная теплыми платками. Видны глаза - большие, тусклые – острый носик, это она – Лиза.
Нет, это их дом, просто другая квартира. На последнем этаже.
А этот сладко-кислый, тошнотворный запах подмёрзшей гниющей картошки заставил её каким-то чудом преодолеть три этажа. Последнее время запах стал очень сильным, он просто преследовал Лизу. Она теперь вообще очень много ориентировалась на запахи и звуки. Темно же. Окна парадной заколочены, а в квартире все заиндевели, оттают, наверное, только в апреле. Хорошо-то как будет… Тепло. Она предвкушала, как услышит капель, как запахнет весной, талой водой. Может быть, оттает и заработает канализация и водопровод, это было бы так здорово. Можно будет не выносить поганое ведро вниз, не таскать воду из Фонтанки.
Обострённый слух позволял ей слышать, или просто чувствовать маму – от самого входа во двор. Не видела, но чувствовала: вот мама свернула под арку, вот перешла двор, открыла дверь парадной – ясно слышно тонкий шорох двери и тихий «бум»… И вот мама поднимается к ним на третий этаж, шаг за шагом, каждый день всё медленнее. Какое счастье, что они живут не выше.
А сегодня у них с мамой будет большой ужин. Лиза такая молодец, унюхала картошку в верхней брошенной квартире. Это просто чудо, что жильцы там уехали так давно, что не съели картошку. Лиза открыла дверь кочергой, нажимая на замковую накладку, как научил её когда-то Мишка-хулиган. Спасибо ему. Он уже давно умер, после Нового года где-то, но не от голода, осколком убило…
Мысли еле двигаются, им тоже холодно. Но Лиза сейчас нагребёт полный мешок, спустится вниз к себе – спускаться-то намного легче - и станет варить картошку.
Желудок осознал наконец, какой подарок готовит ему Лиза и затрепетал, как маленький тонкий флажок. Казалось даже, что она чувствует этот трепет какой-то своей внутренней кожей. Хотя, какие глупости, нет там никакой кожи… Что за дурацкие сонные мысли.
Лиза как будто взяла себя за шкирку, подняла над ящиком и запустила тонкие, как паучьи лапки, пальчики в его брюхо.
Вот они – комочки картохи, осклизлые, мягковатые уже, но всё равно – еще можно их сварить, пусть и со слизью, подумаешь. Казеиновый клей-то похуже будет, наверняка, а едят же его, да похваливают.
Лиза выгребла всё, что было хоть немного твёрдым, отметив для себя, что за жидким тоже надо будет придти, только взять кастрюлю. Можно было закрывать крышку.
Лиза совсем уже было собралась встать, но тут её опять закрутило, как закручивало уже много раз. Она опять увидела себя как со стороны в центре огромного водоворота, уходящего куда-то вверх, всё выше и выше… Даже по ночам, обнявшись с мамой, чтобы не замёрзнуть и чтобы умереть вместе если что, Лиза часто видела их обоих сверху: два маленьких родных человечка, скорчились, сжались под кучей одеял и пальто. А от них вверх поднимается гигантская воронка, тёмная, шумная, бесконечная…
Лиза рассказала маме об этом, мама погладила её, обняла и сказала, что у неё тоже постоянно кружится голова.
Вытащив себя из воронки волевым усилием, Лиза распрямилась над ящиком, встала с колен, опирясь на его стенки, и захлопнула крышку.
Она лязгнула, как пасть чудовища, и одновременно с этим лязгнул замок входной двери – пришёл с ночной смены сосед дядя Саша.
- Лизанька, ты чего такая бледная? Чего на полу сидишь? А вонь-то какая!
- Я хотела ящик вычистить, - еле слышно ответила Лиза.
- Да я его выброшу сейчас, давно собирался, да всё откладывал, всё некогда, да устал, да неохота. Виноват, соседушка моя маленькая, прости, - засмеялся дядя Саша , подхватил девочку, посадил под вешалку в прихожей и поволок ящик наружу.
- Стойте, дядя Саша, не выбрасывайте, нельзя его выбрасывать! – закричала Лиза отчаянно. – Нельзя! …Там, там… Память!

Шо то я не понял в чём суть портала?
Портал в воспоминания? Волшебный ящик?

Что-то совсем печальное и непонятное.

Что ту непонятно? Портал в блокадный Ленинград.
Мишку осколком убило.
Холод. Всё описано ярко и помоему немного со злостью что ли.

Вобщем это пять

Пару лет накинуть героине, чтобы привести в соответствие ее образ мышления, отношение со стороны мамы и, чуть посерьезней, со стороны соседа. А так хорошо. Даже более того, местами.

Думаю, что сейчас уже требуется уточнять, если действие касается войны, блокады и т.п. Все-таки 70 лет прошло. Большинство уже даже не внуки, а правнуки и праправнуки людей того времени. Даже если все по хорошему, все равно что-то забывается, что-то искажается. История со временем теряет свойство реальности.

Кое-что требуется причесать. Например

Ясно, что "за шкирку" фигуральное выражение, но первая мысль, что она внучка барона Мюнхаузена. И "брюхо" наверное не то, может "нутро".

Странно, а мне показалось, натужно и сумбурно. Пятёркой тут и не пахнет.

Вот о чем текст. А надо бы про портал.
Совсем белыми нитками к теме пришито.

Отличный рассказ, вкусный по стилистике. Чувствую, что автор писал детскую прозу, рука набита.

Портал в прошлое есть, и совсем не натужно, не согласная я.

Единственно, что посоветовала бы добавить - еще немного конкретизирующих мазков, раз уж это детская фантастика, про ВОВ, а то я-то, большенькая, со второго чтения (правда, более внимательного) догадалась, а детям будет непонятно, что за галлюцинации у Лизы, нанюхавшейся гнилой картошки.

Спасибо за историю, цапануло))

Читатели старшего поколения, сразу сообразили о блокадном Ленинграде. Читатели младшего поколения - недоуменно пожмут плечами. А для них неплохо бы дать кое-какие детали об этом поширше. Тогда и через сто лет, рассказ будет "звучать" правильной нотой.

Неплохой рассказ.

Удачи автору,

А я в первом чтении понял, что это портал в будущее.
Типа она запустила руку в картоху и увидела будущее - что будет блокада, бомбежка и она случайно отыщет этот ящик, который так и не вытащила. "Заначка" .

Повнимательнее присмотрелся - таки да, память, значит - прошлое.
Зацепило.

В том то и дело.
Не люблю заведомо "призовые" истории. Ибо у кого же поднимется рука, поставить кол за Блокадный Ленинград? Это спекуляция. А история высосана из пальца. Блин, нормальная хозяйка никогда не допустит такой вони в своей квартире (даже если это общий коридор)! Ну и описание ее галлюцинаций невнятные: кто, куда, когда оставил эту картошку...
Мне не понравилось.

+1 нужны подсказки - боюсь, без них понятно только для ленинградцев-петербуржцев

Я, конечно, сразу поняла - спасибо, Автор!

То, что блокада, сразу понятно.

"за шкирку"- не понравилось

"с усилием" или как-то так.
Удачи автору!

Местами неплохо, особенно в части блокады, но... как? Девочка переместилась в прошлое и сразу получила пакет воспоминаний в голову - и про Мишку, и про соседей и прочее. Логичней смотрелось бы, если ГГ увидела не маленькую себя, а, например, маленькую Брониславу. Тогда обоснованней смотрелась бы и финальная фраза про память. И хотел ещё отметить некоторое возрастное несоответствие - с трудом верилось, что девочке десять лет, учитывая требовательное отношение мамы, раздумья о Шарм-эль-шейхе(десятилетняя девочка из коммуналки).

Ребёнку 10 лет, а мамаша заставляет её выгребать и выбрасывать ящик гнилой картошки, неизвестно кем оставленный??? И вообще весь мусор, за всех соседей? Да я бы раньше этих соседей передушила, чем своего ребёнка на такое послала.
Издевательство, и это мягко сказано. Чехова сюда.

Про блокаду мне сразу понятно было, но я из Ленинграда.

Сделать девицу семнадцатилетней и вполне рассказ будет.

У меня.
Не за блокадный Ленингад. А за этот текст.



Портал - это дверь в другую комнату, перемещение. А Лиза засунула голову в ящик с картошкой и видео посмотрела, про другую девочку Лизу. Себя, как личность, она не ощущала.
Не портал. Ящик с воспоминаниями, как справедливо заметил сам автор в финале.
Беда не в том, что автор взял заведомо выигрышную тему, а в том, что не сумел её правильно раскрыть.
Фальшива реакция десятилетнего ребёнка после просмотра блокадного эпизода. Даже если она многое знает о блокаде (что сомнительно), голод, смерть, да сам факт просмотра этого "видео" должны её напугать. А она так пафосно в финале: не выбрасывайте! это память!
Сам финал фальшив, не то и не о том.
Не верю. Поэтому не кол, конечно, но высокого балла не дам.

От автора:

Автору. Да, метраж у коммуналок впечатляющий, но поделен он на кучу народа. И даже если в принадлежащей семье комнате в углу незаметно стоит аквариум, в котором плещется бегемот - коридор, ванную, кухню и туалет приходиться делить с другими жильцами. Никто не мечтает жить в коммуналке. Но я не об этом - в конце-концов, наклёвывается же вариант с расселением, судя по рассказу. Просто, как-то сразу не увязываются в единое целое такие вещи, как коммуналка, мать-одиночка и Шарм-эль-шейх. Сходу не верится.

Не хочу учить автора, как нужно писать рассказы.
Я просто хочу объяснить, как я это вижу.
Это должен быть реал.
Старенькая-престаренькая тётка Бронислава переезжает из коммуналки и хочет забрать с собой старый ящик для картоши, "потому что это память".
Племянница не разрешает. И тётка Бронислава вспоминает историю, как она, будучи ребёнком, нашла ящик гнилой картошки и потому выжила.
Вот над этой историей я бы плакала.

А в этом рассказе всё испортила фантастика, да простят меня на форуме фантастов.
Есть фальшивая нота в финале, я её чувствую, поэтому для меня история не заиграла нужными красками.
Автор, надеюсь, я вас не обидела. Это только моё мнение, да и бог с ним!
Я вообще не люблю оставлять негативные комментарии, стараюсь нейтральные писать, когда не зацепило.
Но здесь тема уж больно щекотливая, нужно было объяснить свою позицию.

Рассказ хороший и вполне реалистичный.
Написано ровно и красочно, мне приятно было читать.
Удачи автору!

Причём тут есть или нет у неё "серьёзные дела"?
Тащить вниз (неизвестно сколько этажей) ящик с картошкой? Десятилетней девочке??? Крутец воще.

Скажете тоже! В этой дуэли жанр - фантастика

Не покатило.
Хоть и фантастика, но какое-то правдоподобие должно же быть. Хотя бы про ту же блокаду... "Не верю!" (с)
Уж извините, автор...

У нас тут москвичи по блокаде самые авторитеты оказывается)) Ну-ну...

Вообще-то у меня бабушка из Ленинграда, жила до войны на Петроградской стороне. Она с двумя маленькими детьми (моей матерью и тетей) полтора года в блокаде продеражалась, пока в эвакуацию на Урал не вывезли. И много чего мне про то время рассказала. В том числе и про то, о чем у нас официально говорить не принято... И о чем вы вряд ли знаете. А мой дед погиб в январе 1944-го, освобождая Ленинград.
Так что прежде чем что-то заявлять, не мешало бы подумать.
Хотя бы немного.
И желательно - головой.

Я так и знала что Агния писала!
Есть в ней эта принципиальность - детей посылать мусор за соседями убирать.
А рассказ и правда реалистичный.
От гнилой картошки ещё и не такие глюки пойти могут у ребёнка.

Неспортивный приём.
Мы рассказ обсуждаем, а не блокаду.

Ну вот и автор определился.

Некто, я ценю вас как читателя, поэтому с вами попытаюсь поговорить)
Тот вариант сюжета, кот. увидели вы - линеен. Я убеждённый противник линейности и тем в лоб. Хотя провести вот эту простую и толстую, как канат, связь - просто. Но мир не линеен, и не знаешь и не понимаешь порой, откуда в сознании возникают те или иные образы. Лиза-то совсем не склонна была "падать" в блокадный мир, но у питерца блокада в крови, вот с ней такое и случилось. Мгновенный провал. И шок, кот. по идее должен быть у любого ребёнка, не состоялся, потому что это знание привито с детских нежных лет - что просто жить тогда - было подвигом.
Алиса, помнится, после "Обернись" сказала мне - напишите о подлинном Питере, пусть и страшном. Социальный заказ на эту тему есть, но очень легко повторять то, что уже в зубах навязло, я попыталась и не пугать и не долдонить всем известное. Сорри, если не случилось))

Спасибо всем за любые отзывы, кроме Графа , пожалуй..

"Говорить правду легко и приятно" (с)
Вы не знаете подлинной истории Блокады, в этом я убедился. И лучше не трогайте эту тему - она вам не по плечу. А марать Святое...

Агния, очень рада, что вы не обиделись.
Я всегда разделяю: авторы отдельно, тексты отдельно. Впереди много рассказов, не все будут удачными, как-то так. Надеюсь на вашу искренность в отношении моих текстов, честный отзыв важнее, чем хвалебный.



Я понимаю вашу мысль, даже разделяю.
А знаете, почему сразу не поняла? Потому что у меня нет питерских корней. Некоторые вещи для меня неочевидны. Я даже думаю, что многого мне вообще не понять, потому что это должно быть в крови.

Я тоже рада, что мы пытаемся друг друга понять Надеюсь, что всё еще впереди)) Попробую вас не разочаровать.
Нас в своё время учили не забывать : директором школы был узник Освенцима, попавший туда в четыре года, учитель географии считала делом чести сводить всю школу в пеший поход до Осиновецкого маяка и к Цветку жизни, на литературе наизусть спрашивали дневник Тани Савичевой. Бабушка с дедушкой имели медали за оборону Ленинграда, но почти ничего не рассказывали, только всё повторяли, что им потроха с лошади отдали, которую надо было сдать в воинскую часть.

Агния
я же спросить хотела. Моя догадка на счет детской прозы была верна или нет? Вы ее пишете?

Мой сын считает, что я пишу уж точно не для взрослых. Хотя мне так не кажется))

Тоже не понял юмора. Что за фантастика?
Портал в ящике? Ну-ну.
Почти всё притянуто за уши. Получается, что они мусорное ведро выносят, когда завоняет?
Да и хлам должны соседи за собой убрать, кому они оставили сундук с мусором?
В целом - мог быть такой портал быть. Но не вписан он точно по бытовым приметам, что ли.
Если б они только тут появились, ну, как беженцы у соседа, его дальняя родня. Тогда логично, что всё запущено, что они взялись за уборку.
А тут младшая школьница кайфует от йогуртов и мечтает о курорте в Египте, кажется. А в коридоре картошка тухнет. Ну, несуразность же. Хотя понятно, автор хотел показать современных детей, баловней судьбы. Для контраста.

Не понравилось, что довольно тонкая тема затронута вроде как походя. Типа как Алиса упала в нору, а потом так и вылезла, попив чайку с безумным кроликом...

Какие однозначные выводы)) Достали - видеть со своей колокольни, не вчитываясь в текст. Да и бог бы с ним, с этим текстом, но вы ведь пишете отзыв, вас же раздражают мелочи)).
Хорошо, пожалуйста, я вам разжую.
Напоминаю, ящик принадлежал пережившей блокаду (то есть более 80 лет человеку) бабушке, детей у неё нет, иначе бы её не племянница перевозила. Вы себе переезд очень старого человека представляете? Наверное нет, иначе бы знали, что у него всегда столько дорогой сердцу рухляди, что озвереет любая племянница. Ящик с картошкой оставлен просто потому, что не до него.
Дальше - квартира идёт на расселение - вам это понятно? Все бегают с осмотрами предложенных квартир, подборкой документов, оформлением их же, ремонтом - это мало, чтобы мама девочки чувствовала себя занятой по самое некуда? При том, что мама работает, сосед - ровно аналогично. Ящик надо было вычистить давно, но Лиза ленилась, вот и довела до вони. Выбрасывать её никто и не просил, просто вычистить, чтобы не пахло.
Болезненная и страшная тема, вот именно. Но и по приметам до дыр истертая.
А НФ я не пишу. Да этого и не требовалось.
Спасибо за отзыв пусть и постфактум.

Агния, если для понимания текста требуется объясняловка от автора - это плохой текст.

Из личного опыта скажу. Блокадник никогда, никогда не оставит еду, картошку гнить в коридоре.
К тому же у такого человека обычно не бывает излишков. Не те нынче пенсии.
Моя дальняя родственница голодала в блокаду. Так, уже в 70-е годы у неё всегда в доме в деревне всегда был запас соли, мешка три. Почему, надеюсь, не надо пояснять? А война давно уж как прошла...

У моей мамы пенсия 18000. У блокадных детей - их очень мало осталось - пенсии не меньше, а больше. Истин, видите ли, не одна, их столько, сколько нас. Личного опыта, обстоятельств, выводов - столько, сколько нас. Не претендуйте на последнюю инстанцию, ведь и я не претендую. Достают просто придирки по реалиям, причем каждый , конечно, ТОЧНО знает и УВЕРЕН.
Моим начальником в военной гидрографии 15 лет был блокадный ребёнок Юрий Алексеевич Хованский - очень известный в своё время библиофил. Сладкое любил, в чай клал по восемь ложек сахара)) А бывало, забывал в столе пироженку))
Мои бабушка и дедушка пережили блокаду, и не было у нас никаких мешков с солью, хоть в 70-е, хоть до, хоть после.
И достаточно обсуждения , ладно?) Спасибо

А я вот тоже согласен, что текст, тему сгубил дьявол, который в деталях.
Вот даже в своих ответах вы приводите странные цифры. У мамы - пенсия 18 тыс., да у многих - зарплата 7-8 тыс, средняя пенсия в Москве - тыс. 12-14.
У каких-таких блокадных детей пенсия выше? Моя мама почему-то быстро выросла из блокадных детей и пенсию зарабатывала своим горбом, на стройке. И в жизни не получала никаких льгот за своё голодное детство, за погибших родителей.
И не было у неё никогда ничего лишнего. А вы пишите, столько бабушка нажила, что вывезти нельзя.
Опять же - таких людям заслуженным и одиноким, в возрасте, помогают соцработники. Да и по логике такая бабушка должна уже быть в доме престарелых, а не в коммуналке.
Но это так, детали. Да и вам обсуждать свое творчество не очень интересно. Что ж, обсудим другие опусы...

"Сохранился у меня среди блокадных записей рассказ Маруси. Ни фамилии, ни адреса, просто Маруся.

«У подруги ее, Каряниной, умер муж. Карянина сама не могла похоронить, сил не было. Маруся и Ляля взялись довезти его до братской могилы. Мужчина был большой, тяжелый, везли его вдвоем на двух связанных детских санках, они все время разъезжались. Мы очень устали, довезли его до кладбищенского морга и там сдали. Карякина очень просила, чтобы подруги сами поглядели, дождались, как его предадут земле. „А я в это время поминальный обед сделаю”. Она была вся захвачена именно этим — сделать поминальный обед, поминки… Обед был из трех блюд. На первое суп из ремней. У них было куплено метров двадцать привозных ремней, и они эти ремни ели. Ремни-то ведь были из свиной кожи, жирные. С варева можно было снимать жир — он горчил, и все кушанья из ремней горчили, но есть было можно. Итак, на первое был суп из ремней, на второе — лепешки из пропущенных через мясорубку ремней, на жиру, вытопленном из них же. Лепешки тоже горчили. А на третье было желе из сахарной земли. Это была действительно земля. Земля из-под бадаевских складов, сожженных немцами в первые дни бомбежек Ленинграда. Они горели, картина была совершенно библейская: дым багровый, круглый, поднимался до самого зенита. Расплавленный сахар просочился глубоко в землю, метра на четыре. Ленинградцы эту землю копали и ели. Ее даже на рынке продавали, и говорили: „Хорошая земля, первый метр». Шла она по 50 рублей за стакан. Эту землю как-то вываривали, процеживали, получалась сладковатая жижица, но с привкусом горечи.

Вот такой был поминальный обед. Ели его с удовольствием, она вспоминала мужа, любила его».(с)

Хотелось бы сильно предложить автору молча прочитать этот отрывок - да и всю книгу целиком, - а самому больше эту тему никогда не трогать. Для такой темы нужно очень большое мастерство.

Тофано, я буду писать о том, о чём захочу.

Конечно, пишите. Но только правду, а не сопли с сахаром.

Ну, не скажите: атмосфера еще как чувствуется... На меня так и пахнуло холодом, стылым отчаянием, равнодушной обреченностью, а потом вдруг родилась настоящая радость, почти восторг - и вонючая гниль немедленно превратилась во что-то замечательно, съедобное; появилась надежда...
Над несобственно-прямой речью девочки бы еще поработать. Вот это и подобное портит впечатление:

"Капель", "предвкушала"... Слишком обще, затасканно и не по-детски. Нужны детали - конкретные. Например, девочка представила, как, точно мороженое, будет грызть сосульки - вот оно, "предвкушала" в действии...


Обострившийся скорее. Но лучше что-нибудь попроще


Это совсем не годится - лучше еще подробнее опишите действие: девочка же без сил, очень-очень медленно двигается...
и т.д.

Спасибо, Светлана)) Учту. Возраст изменила на одиннадцать.

Согласен. Местами хорошо, местами не очень. Но в целом понравилось.