Эрудит из трущоб (байка первая)


Матвей Матвеич Крупицин, проживающий в городе Ъ, знал все языки в мире. То есть – абсолютно все. Без исключения. С любым иностранцем сходу мог заговорить не то, что на его родном языке, - даже на его диалекте. Но один этот факт вряд ли сделал бы его героем данного повествования. Матвей Матвеич, оказывается, был настолько эрудирован, что знал еще языки зверей, птиц и даже… неодушевленных предметов. К примеру, Крупицин никогда не вводил в свой компьютер команды с клавиатуры. Он имел с ним диалог напрямую, на машинном языке. Причем, С++ , Бейсик или Фортран считались в таких беседах признаком дурного тона, отвергались даже древние ассемблеры. Ибо Матвей Матвеич разговаривал со своей машиной на ее родном языке фундаментального двоичного кода. Вот как-то подходит он утром к компьютеру и спрашивает:

- 100101100010100010100, - ласково так…

- 00010110001101001010, - отвечает компьютер.

- 0110100101000010001010010001010! – возмущается Крупицин.

- 0110001001011001010, - обижается компьютер.

- 01000111101010101010011! – настаивает на своем человек.

- 110001100010101001000… - уперто повторяет машина.

- Сам дурак! – тут Матвей Матвеич переходит на свой, человечий, и зло вырубает компьютер из розетки, чтобы не болтал чепухи.

Со своим котом Птолемеем Крупицин также говорил исключительно по-кошачьи. Возьмет, бывало, Птолемея за шкирку, положит перед собою на диван и долго смотрит своими наглыми глазами в его наглые глаза.

- Мяу! – начинает незакомплексованный Матвей Матвеич.

- Мяу! – отвечает либерально-ожиревший кот.

- Мя-яу!

- Мя-я-яу!

- Мя-я-я-я-я-яуууууу!!

- Мя…

- Ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф-фффф!!!

- Ффффффффф!!!!!!!!!!

В конце из-за философских разногласий они, как правило, перецарапают друг друга и разбегутся по разным углам комнаты. Крупицин уткнется в газету, а Птолемей продолжит лизать не долизанные еще с утреннего ленча яйца.

Кому-то будет сложно поверить, но Матвей Матвеич даже с тараканами, живущими в квартире, разговаривает по-ихнему, по-тараканьи. Вот вылезет из щели рыжее насекомое и начнет злобно шевелить своими усами. Крупицин тут же становится на карачки, прикладывает два пальца к своему лбу и тоже начинает ими шевелить, передразнивая собеседника.

Таракан пошевелит по-своему, а Крупицин, стоя на карачках, симофорит пальцами в ответ. Членистоногое, скривив страшную гримасу, опять шевелит усами, предлагая сменить тему разговора. Но Матвей Матвеевич состроит гримасу еще более злобную и раскачиванием пальцев пытается доказать свою точку зрения. Как правило, такие беседы в первую очередь надоедали самому таракану. Он разворачивался и уползал в свою щель – не победитель, но и не побежденный.

И все-таки одного языка Крупицин не знал… Более того – он даже сам не знал, что он его не знал, уверенный, что обладает идеальной эрудицией. И ламинарное течение жизни нарушил один случай. А дело было так…

Прилетели как-то к Матвей Матвеичу инопланетяне на своей летающей тарелке, свершить контакт двух цивилизаций. Почему именно к нему? – спросите. Дело в том, что их (инопланетные) приборы зарегистрировали в данном участке планеты выброс мощного интеллекта… Короче, летающая тарелка приземлилась аккурат в крупицинский огород и села между рядами недозрелой картошки. Вышли из нее, как полагается, зеленые человечки. Встали в один ряд и изучающе озираются по сторонам…

Вышел к ним наряженный Матвей Матвеич, причесанный и при галстуке. Пинджак с карманами прилагается. Да не с пустыми руками вышел – с хлебом, с солью. Смотрят друг на друга. Но тут же возникла проблема – на каком же языке им общаться?

- 1010110001010100100100110010010! – громко произнес Крупицин.

Инопланетяне молчат. Не понимают, наверное.

- Мя-я-я-я-у!!! – заорал Матвей Матвеич.

Зеленые человечки опять молчат. Опять не понимают. Тогда Крупицин встал на карачки, приложил ко лбу два пальца и начал ими усиленно шевелить – с тараканом это прокатывало. Но инопланетяне и здесь молчат.

Потом произошло вот что: представители иной галактической расы развернулись, залезли в тарелку и побыстрому слиняли с этой планеты. Пять минут спустя они посылают телеграмму в свой инопланетный центр следующего содержания:

«ПЕРВЫЙ КОНТАКТ ОКАЗАЛСЯ НЕУДАЧНЫМ, ТЧК. ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ НАСЕЛЯЮТ ЧЕЛОВЕКООБРАЗНЫЕ ДЕБИЛЫ, ТЧК. С ОДНИМ ТАКИМ ТОЛЬКО ЧТО ПОЗНАКОМИЛИСЬ, ТЧК. РЕКОМЕНДУЕМ НЕ ВСТУПАТЬ В КОНТАКТ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ЭТОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ ЕЩЕ ЛЕТ СТО, ТЧК».

И летающая тарелка, извергая облачка едкого газа из выхлопных труб, скрылась в просторах космоса…


____________________
_{здесь ТЕМНО и СТРАШНО}

Да, про таракана - забавная картика вышла! Слог хороший, лёгкий.

Лжемессия Апокалипсиса (байка вторая)


Город Ъ был заштрихован моросящим дождем и серыми красками утреннего тумана. Тихая, размеренная секундами жизнь витиевато протекала между Прошлым, Настоящим и Будущим. Ничего не предвещало беды. Ничего не предвещало дурных приключений или катаклизмов. Ничего не предвещало вообще НИЧЕГО… Прохожие, меся воздух собственными телами, спешили кто куда. Как живое дополнение повсеместной идиллии, в одном из дворов кружилась, точно юла, облезлая дворовая собака, гоняясь за собственным хвостом. Но хвост оказался проворнее самой собаки и постоянно увиливал от клацанья ее челюстей.

Нежданно-негаданно на центральной площади города Ъ послышались грохочущие металлом шаги. Словно некий великан надел вместо обуви две цинковые ванны и стучит ими по асфальту. Потом на глазах у изумленной публики появился Робот. Он был Страшен и Ужасен. Железные суставы поскрипывали, взор горел неоновым огнем, а вместо волос свисала вьющаяся железная стружка.

- Убью ВСЕХ!!!

Вступительная реплика вряд ли тянула на дружественное приветствие. Жители города Ъ вздрогнули и как бы вросли в собственные тени. Может, показалось? Разве это вежливо – убивать, даже не познакомившись?.. Похоже, Робот явился к ним откуда-то из параллельных пространств. Кстати, в окрестностях города Ъ имелось большое количество параллельных пространств (в трущобах, на болотах, в ближайших лесах, даже в канализациях), и оттуда порой кто только не являлся…

- Всех, сволочей, УБЬЮ!!!

Нет, не показалось… Робот совершенно был необучен знакомству с представителями иной цивилизации. Ошалевшим в позе нелепой эйфории гражданам он показал здоровенный металлический кулак, затем отрыгнул запахом машинного масла и уточнил только что произнесенную реплику:

- Я – монструальное Создание с темной стороны Мироздания! Прилетел с Хвоста Большой Медведицы, чтобы уничтожить Землю! Сдавайтесь! Сейчас как включу свое бомбоядерное поле – все вокруг разложится на пи-мезоны! Правда-правда!

И тут в городе Ъ началась паника. Люди в ужасе бросились наутек, лишь бы не видеть страшного пришельца и не испытать на себе действие бомбоядерного поля. А Робот с чувством полной безнаказанности ходил из одного квартала в другой и титановым голосом вещал на всю округу:

- Сейчас-сейчас… Все вокруг разлетится на пи-мезоны!

Эхо его шагов, казалось, даже поколебало облака. Дождь струсил и перестал моросить. Выглянуло совершенно бессмысленное перед концом света солнце. Боязливо высунулось из-за тучи, и тут же снова за нее спряталось. Тем временем Робот все ходил и приговаривал:

- Сейчас-сейчас… вот только включу свое бомбоядерное поле!

Далее, в доказательство своего могущества, он подошел к одному пивному ларьку и пнул его с такой силой, что тот чуть было не разложился на пи-мезоны… Все балки разлетелись по сторонам, а гнутые листы железа сгрудились в инсталляцию предвечного хаоса.

- Сейчас-сейчас… - от этого возгласа в жилах стыла кровь, а в трубах почти замерзала вода.

Уже к обеду весь город Ъ вымер… На улице не осталось ни души. Люди, опасаясь действия бомбоядерного поля, позакрывались в своих квартирах на несколько замков, попрятались в чуланах да на чердаках. Никто упорно не хотел разлагаться на пи-мезоны. Из сущих звуков остались лишь грохочущие шаги Робота да нередкие его напоминания «сейчас-сейчас…»

Неизвестно, каким армагеддоном закончилась бы эта история, если б ближе к вечеру на одну из улиц не выбежал маленький мальчик. Увидев Робота, он неожиданно обрадовался:

- Ах, мой милый Пирсик! Вот ты где потерялся!

Монструальное создание застыло, казалось – недоумевая. Мальчик вскарабкался по стальным мышцам Робота и нажал у того на спине какую-то кнопку.

- Дай-ка я тебе поменяю пластинку! Эта надоела уже…

Он вытащил из привода диск с названием «Речь завоевателя», и вставил туда другой – «Ценитель прекрасного». Кнопка была повторно нажата…

После этого Робот опять зашевелился. Мимика его лица трансформировалась в образ улыбающегося помятого ведра. Он вскинул руки вверх и, мерно вышагивая, вновь заговорил:

- Как прекрасна жизнь! Какое счастье каждое утро видеть встающее над горизонтом солнце, слышать щебетание птиц и ощущать ласки поднебесного ветра! Как здорово, когда тебя окружают добродушные, приветливые люди! Хочется смотреть и смотреть в их счастливые лица… кстати, а куда они все подевались???


____________________
_{здесь ТЕМНО и СТРАШНО}

*** СЕМАФОР

Извините, как бросилось в глаза это слово, дальше читать не смогла. Две ошибки в одном слове - убивают просто наповал(

Что-то в этом есть. Не хватило неожиданной идеи, чтобы абсурд оправдать.

Ничего так, симпатичненько.

Недоперепонятый гений (байка третья)

В малоизвестном городе Ъ, что находится в Ыйском районе Ьтовской области, проживал еще менее известный профессор Очков. Личность чрезвычайного самомнения, считающая свою персону на эволюционный виток умнее других. Его снобизм порой отдавал комичной театральностью. К примеру, он всегда и везде ходил с высоко поднятой головой – в знак своего приоритета над окружающими. Даже, простите за подробности, в сортире наш герой не желал склонять голову, чтобы случайно не уронить взгляд в недостойный аристократических очей писсуар. Никогда ни с кем не здоровался, а легкий кивок головы в сторону соседа со своей стороны считал неоплатной милостыней. Впрочем, это началось у него с самого младенчества. Когда профессор только родился (и профессором, как таковым, еще не назывался), первые произнесенные им слова были ни «мама», ни «папа», ни даже первобытное «ау». Ребенок, едва вытащив соску изо рта, произнес:

- Какие вы все дураки!

Родители обрадовались, подумав, что в их семье несомненно родился гений. И почти не ошиблись. Очков, едва возмужав умом и телом, решил опровергнуть современную науку, сочтя ее ужасно устаревшей, чуть ли не пережитком первобытного общества. Он разработал собственную концепцию Мироздания, в которой жирными чертами перечеркивались труды всех ученых за всю историю человечества. Прежде всего Очков категорически отверг идею, что Земля вращается вокруг Солнца. Вот что он пишет:

«Есля бы зимля и фправду вращалась вакруг сонца, то мы бы увидели у этава сонца обратную сторону! Но сонца обращено к нам лишь адной сваей стараной – той, что светица».

Профессор нового времени также опровергал существование звезд как таковых. Вот цитата из его трудов:

«Глупцы все те, кто верит в звезды, как в агромныи горящии шары, распаложеные далико на неби. Шары давно подпалили бы сухое небо (когда нет даждей), и мы бы згарели все! Я долга-долга думал и пришол к вываду, что сущиствуют бальшие и малые зеркала, прикрепленныи к небесной тверди. А то, что глупцам кажится звездами – эта лишь многии атражения нашего сонца! Эта мной доказано в той жолтой титради».

Но на этом господин Очков не остановился и продолжал развинчивать современную науку дальше. Читаем оригинал рукописи:

«Некатарые ученые в бизумии гаварят, что облака не падают на землю патамушта легчи воздуха. Бизумцы! Кто-нибудь из вас пробывал на висах взвешивать воздух? Я пробывал – он весит ноль килаграм! Куда уж легче?! Я установил, что облака ни падают на землю, патамушта держатся на невидимых небесных подтяжках. В жолтой тетради все падробно написано…»

Несколько лет профессор Очков работал над своим литературным творением, которое пафосно озаглавил как «Обьиснение всего на свети». Он отсылал свой труд в разные научные редакции, но «злые и тупоголовые» издатели не хотели публиковать его нетленную книгу. Впрочем… однажды профессор Очков реально совершил изобретение. Он изобрел новую платину гидроэлектростанции. Дело было так. Отмечали день святого Пафнутия. Изрядно выпивший профессор сонный свалился из окна – прямо на платину упомянутой электростанции. Так он пьяненький и побрел по этой плотине… Короче, брел-брел, брел-брел… пока всю платину не изобрел.

Ко всему следует добавить, что профессор был весьма рассеян и забывчив. Как-то раз на него навалилась депрессия, и он решил свершить суицид. Непонятый гений взобрался на двенадцатиэтажное здание и бросился вниз. Первые четыре этажа летел спокойно, как всегда – с гордо поднятой головой… На средних этажах он для чего-то принялся чесать себе затылок… А, подлетая уже к первому этажу, Очков панически заорал:

- Проклятый склероз! Совсем позабыл – что заставило меня покончить жизнь самоубийством???!!!

Впрочем, не переживайте за гения – обошлось. Профессор отделался лишь сотрясением кишечника. Полежал в больнице, подлечил кости, и уже через неделю радостный выписался.

Выходя из здания городской больницы, профессор Очков одел свою потертую профессорскую шляпу и вскинул голову вверх, заранее дав себе установку – ни с кем не здороваться.
Тут по прихоти судьбы рядом проходил знакомый академик из Ь-йской Академии Наук.

- Вот дурак! – небрежно бросил он в сторону Очкова и горестно вздохнул.

- Сам дурак! – зеркально парировал профессор – разумеется, не опуская при этом головы. Впервые за последние несколько дней гений снизошел до ответа простым смертным…


____________________
_{здесь ТЕМНО и СТРАШНО}

А. П. Чехов, "Письмо учёному соседу", плюс немного Козьмы Пруткова, всё в обёртке Хармса...а смысл?

Забавные байки.
Мне понравился слог.
А то что нет глубокого смысла, так мне кажется жанр такой.

Прочиталось как "менструальное", что больше подошло бы для байки. Для баек как-то скучновато все, увы!

Если мы не имеем небеса, то небеса имеют нас (байка четвертая)

Этим утром наблюдалось странное атмосферное явление, которое прагматично мыслящие люди поначалу сочли банальным бытовым миражом. А дворник Угрюмов – реминисценцией собственного похмелья (да-да, именно реминисценцией, так как дворник был очень образованный). Глаза отказывались верить, а мозг – переваривать увиденное… но этим утром над горизонтом вместо солнца взошла огромная светящаяся Фига. Обомлевшие прохожие, кто по-несчастью поднялся раньше такого вот события, замерли тряпочными статуями и первые минуты не издавали ни единого звука.

- Может, просто марево… мистериум… мираж… - вяло выкрикнул Некто из толпы, но в сторону этого Некто даже не повернули голову.

Фига была скручена в классическую комбинацию - большой палец дырявит четыре остальных. Она светилась ярким заревом рассвета и в изобилии дарила миру утренние краски. Серые, невзрачные текстуры зданий обретали свой изначальный вид. Когда же Фига приподнялась над горизонтом и поползла по небосводу, стало очевидно – это явно не оптический обман. Жители города Ъ хаотичной серой массой вывалили из своих домов и с медленно нарастающей паникой стали внимать происходящему. Каждый кричал свое: «Это невероятно!», «Да нет же, сосед, это прежде всего антинаучно!», «Да такого просто не может быть…», «Наверняка, это проделки тормознутых в эволюции инопланетян!».

Шли часы, и Фига уже успела переместиться ближе к зениту. Ее свет стал более ярким и жгучим, тени от домов и деревьев тоже были какие-то фиговые – бледные и трясущиеся от неопределенности собственного происхождения. Сегодня никто так и не дошел до своей работы, все жители города обсуждали небесную мистификацию и гадали – долго ли это будет продолжаться? Между ними, как инородная частица в броуновском движении, метался профессор Очков, ворча себе под нос: «…я должен найти этому научное объяснение… непременно должен найти…» Погрузившись в собственный хаос мыслей, он даже не заметил как наступил вечер. Небесная Фига, имитируя еще не забытое солнце, склонилась к горизонту противоположному, наливаясь закатной краснотой и делая тучи багровыми от смущения. Казалось, тучам стыдно за внешний вид своего светила. А через пару часов Фига ушла за край земли и, хотелось верить, природное безумие ушло следом за ней.

Увы! Ночь преподнесла свои сюрпризы. Когда на темном небосводе появилась луна – она была ни полной, ни в виде полумесяца или серпа (как обычно), а походила на бублик с огромной дыркой. В этой дырке даже просматривались звезды. Еще прилетела какая-то придурошная комета. Да-да, термин, ее определяющий, как раз кстати. Таких комет не видели за всю историю человечества. У нее имелось целых пять (5!) хвостов… Причем, странно: два левых и два правых хвоста были загнуты крючками, а средний торчал вертикально и выглядел больше остальных. Мэр города Ъ Агафон Магнитофонов тревожно покачал головой и сказал:

- Возможно, кто-нибудь разгадает столь странные небесные знамения…. Только бы не к беде это все! Только бы не к беде!

К счастью, в городе Ъ жил знаменитый астролог, Павел Жлоба. Он немедленно разложил карту созвездий и сел за научные расчеты. Уже следующим утром в местной газете с чудаковатым названием «Купи меня» появилась его статья: «Я, Павел Жлоба, внимательно изучил космические предзнаменования минувших суток и с уверенностью заявляю о том, что нас ожидает в будущем. А ждут нас перемены – или к добру, или ко злу. При определенных стечениях обстоятельств, вероятно и может быть, если только Марс не затмится Юпитером, жителям нашего города следует ожидать ВСЕГО ЧЕГО УГОДНО. И быть к этому готовыми».

Статья шокировала население. Газета «Купи меня» выходила 200-тысячным тиражом, поэтому страшная весть достигла каждого, даже скептически настроенного профессора Очкова. Астролог всегда давал стопроцентную вероятность сбывания своих пророчеств. И на этот раз Жлоба впервые в жизни не ошибся… Да. Ибо ровно через неделю не только в городе Ъ, но в Ыйском районе (да и во всей Ьтовской области) грянул финансовый кризис. Банки стали закрываться, рабочие с фабрик и заводов увольняться, готы стали вешаться, и самое страшное – рэперы перестали сочинять рэп. Уже к концу недели курс местной валюты ру.бля упал ниже всех мыслимых психологических отметок. На черном рынке 1000 ру.блей стоила не больше 1 у.е. А за бочку нефти давали всего лишь бочку меда. Шло катастрофическое обнищание население. Мэр Агафон Магнитофонов ежедневно собирал экономические советы, но все они оказались бесполезны. В среде андеграунда назревал бунт – как всегда, бессмысленный и беспощадный.

Именно в это смутное время открылся новый коммерческий банк с названием «Вечный покой». Измученное неурядицами население подумало, что наконец-то нашелся банк, который будет стоять Вечно, а их финансовые сбережения останутся в Покое. На сайте банка в интернете http://vechniy_pokoy_amin было намеком сказано, что здесь можно сделать вклад под 200, 300 и даже 500 процентов годовых. Тут же повсюду в городе появились агенты банка – презентабельные молодые люди с улыбающимися лицами, объясняющие темным массам сакральные выгоды от обоюдного сотрудничества. «И массы дрогнули… и массы поддались искушению… и понесли эти самые массы последнее что осталось в банк «Вечный покой», и положили деньги под 200, 300 и 500 процентов…» - так будет сказано в какой-нибудь летописи через тысячу лет. А сейчас же люди сломя голову неслись к отделениям банка с криками: «меня, меня запишите!»

Минула еще одна тревожная неделя… Изнуренное городское население, страдая от голода, холода и творческого застоя рэперов, толпой собралось у дверей банка, желая разобраться – скоро ли они получат обещанные дивиденды. Кое-кто из народа уже выкрикивал недовольные реплики:

- А не обманули ли нас опять?

- А вдруг это снова тот самый «МММ»? Или какое-нибудь фальшивое акционерное общество типа «О!О!О!» или «А!А!А!»? Видали таких!

К людям вышел лучезарный юноша, один из агентов, и сказал, чтобы все успокоились, ибо буквально через пять минут должен быть генеральный директор банка Иван Иванович Коперфильдов. Он и прояснит ситуацию. Толпа сразу угомонилась, тем более, что генеральный директор появился даже раньше обещанного – сразу же. Он вылез из какого-то потайного люка. На нем была несколько странная одежда – черная священническая ряса с малиновым галстуком в зеленый горошек. Для начала он окропил присутствующих святой водой, совершил замысловатые пассы руками и потом, почему-то нараспев, заговорил:

- Братья и сестры! У меня для вас имеется благая весть: ставки по всем вашим вкладам увеличены в сто раз.

Присутствующие радостно загудели и даже захлопали в ладоши.

- А когда же мы сможем получить свои деньги? – не терпелось узнать самым любопытным.

- А вот здесь минуточку внимания… - Иван Иванович слегка изменился в лице. Оно стало каким-то задумчивым и даже одухотворенным – прям хоть икону с него пиши. – Ваши вклады стали столь велики, что мы решили их разместить в самом надежном месте на земле – в церкви. Нашим церковным старцам было ниспослано видение, они предсказывают, что все свои деньги вместе с дивидендами вы непременно получите в загробном мире, аминь… - После этих слов наступила философская тишина, пользуясь которой генеральный директор скороговоркой добавил: - Но мы гарантируем, что сохраним все до последней копейки. Всем вам воздастся да приумножится!!!

Закончив речь, он спешно перекрестился и ретировался в неведомом направлении – точно растворился на месте. Господин Коперфильдов оставил после себя некую недосказанность и легкое недоумение масс. Но в целом никто возражений не имел, и жители города Ъ принялись вяло расходиться по домам.

- Ну ладно, хоть в загробном мире в достатке поживем… это всяко лучше, чем в каком-нибудь лохотроне деньги промотать, - говорил один из них.

- А я себе в Царстве Небесном коттедж куплю, раз уж на земле не получилось, - добавил другой.

- Нам еще завидовать будут… - замогильным голосом ободрил всех третий.

Вдруг посреди центральной улицы, подобно грому рвущему нить тишины, раздался пронзительный вопль:

- Меня! Меня забыли!! – это бежал с толстым мешком денег местный скупердяй Феофан Плошкин, которого за глаза все звали «Плюшкин». – Я тоже хочу сделать вклад в вашем замечательном банке!

Но появившийся у дверей финансового учреждения агент категорически отрезал:

- Увы, количество вакансий у нас ограничено. Раньше надо было думать! Ибо много званных да мало избранных! – после этой реплики дверь банка «Вечный покой» пафосно захлопнулась.

Плошкин в отчаянии сел на асфальт и начал посыпать свою голову купюрами из мешка:

- О, горе мне, горе!! Ну я идиот! Упустил такой шанс! – и он разрыдался как маленький ребенок. – Мне тут в старом банке выдали какие-то еу… еуро, мать их! Я даже не знаю, что с ними делать! О, горе мне!! Я так никогда и не стану богатым!

Его печаль была сравнима со вселенской печалью. Он засунул голову в мешок с бумажками еуро и пустил реки слез. Рядом проходил профессор Очков с гордо поднятой головой (ведь он сделал в небесном банке увесистый вклад), а в сторону неудачника Плошкина он кинул лишь одну фразу:

- Лох он и есть лох!


____________________
_{здесь ТЕМНО и СТРАШНО}

Странный вы читатель: в моих байках вы дотошно выискиваете смысл, в других вы уверяете, что не может быть в байках смысла. Вы случайне не месье Че?

Вообще-то, если быть точным, то смысл в вашей байке я так же оставил на вашей совести.
Если вы еще раз внимательно прочтете мой первый пост к вашему произведению,
то увидите, что я жаловался на тяжелый слог (тавтологии) и непомерную длину произведения.
Про смысл я вам не сказал ни слова, хотя и отметил сумбурность изложения.

Но я не говорил, что оно лишено смысла. Приведите цитату! Давайте обсудим!
А то мне кажется, вы на меня катите какую-то бочку.

ПыСы
Кстати, вот вам наглядный пример вашего лозунга: писать не для читателя. Вышла слабочитаемая байка, что подтверждается комментариями

Окройте тему, там и порассуждаем. Или это можно сделать в любой моей. О том, например, как угодить сразу всем читателям, тем более вроде вас, у кого стандарты двойные.

У меня к вам никаких претензий нет.
Хотите дискутировать - начинайте. Вы выложили неудачную (если судить по отзывам) историю, но почему-то (не приводя никаких оснований) настаиваете на обратном.

Первая байка понравилась Там даже есть логический конец. Вторая разочаровала. Третья? Началась неплохо, но вот конец подкачал. Четвертая тоже неплохая. Концовка присутствует) НО, я где-то это уже читал. Насчет вкладов в церкви и т.д.

Ну и ошибки конечно никто не отменял. Вы бы в ворде текст проверяли хотя бы