Бобик умирал. Последние восемь лет жизни он провёл у сарая, возле которого и готовился испустить дух. Все эти проведённые на цепи годы Бобик мечтал о свободе, о манящей к себе улице с её множеством запахов, событий и движением. А сегодня не хотелось ничего. Вообще ничего. Кроме спокойной собачьей смерти.
Хозяин предусмотрительно выкопал яму за забором, чтобы потом меньше возиться. Бобик этого не знал. Как и того, что завтра его место займёт новый пёс, очередной наказанный скукой и короткой цепью за непонятно что.

Детство было тёплым, как бок матери-суки, и молочно-сладким. Изредка мать шершавым языком проходилась по шёрстке, клацали осторожно и ловко зубы, выщёлкивая нечто, хаотично движущееся по шкурке и усмиряя зуд. Позже Бобик и сам научился находить блох и с наслаждением делать "клац-клац-клац" в память о заботливой матери. А пока он спал целый день, то возле влажного сладкого сосца, то положив голову на одного из своих братьев.
Не смотря на своё почти бессознательное младенчество, он уже тогда понял: в мире есть кто-то, не менее важный, чем мать. Этот Некто, огромный и беспардонный, изредка напоминал о своём существовании - оттаскивал от сосца, вертел, будил громовым голосом, совершенно не похожим на незамысловатый и оттого понятный, узнаваемый материнский.

Когда глаза перестали склеиваться и понемногу открыли Бобику мир целиком, щенок увидел того самого Некто. "Хозяин!"- объяснила мать, ластясь и скуля, когда Некто подходил к собачьему домику. Хозяин (а их было несколько, самых разных размеров, так что Бобик поначалу боялся каждого, забывая и путаясь), хозяин приносил еду. Это первое, что уяснил Бобик. А поэтому Хозяина надо было слушаться и делать так, как учила мать: радоваться и благодарить за всё, за кашу, за воду, за внимание.
Один из Хозяев, величиной меньше других, разрешал за собой бегать и давал самые вкусные лакомства, от которых слюна делалась невыносимо обильной. Этот же Хозяин и приучил Бобика откликаться на присвистывание и рваный звук - " Бо-бик!".

Потом, когда любимый Хозяин вдруг пропал, а братья были унесены неизвестно куда другими Хозяевами, Бобик стал учиться находить себе развлечения самостоятельно.
Путешествия за ворота и обратно; невкусные, но удивительно притягательные тряпки, ботинки, растения в хозяйских горшках, стоящих во дворе - о да, славным было детство!
Интерес к жеванию невкусных предметов прошёл как-то сам собой, вместе с началом холода. Когда становилось настолько мерзко, что лапы начинали труситься сами по себе и даже поджатый хвост не спасал леденеющий живот, Хозяин запускал Бобика в свой дом, в котором до одури пахло вкусным и было вечное лето. Хозяин указывал на угол, приговаривая:
- Бобикместа! - и давал миску с похлёбкой, потом палку с указанием:- Напогрызиговнюк!
Интуитивно Бобик понимал, что надо для Хозяина разгрызть палку или другую предложенную вещь - иначе холод и мокрые лапы.

Милость Хозяина постепенно стала редкой да и на улице стало не так мерзко. Внезапно проявился интерес к тому миру, что простирался от ворот до бесконечности (Бобик проверил: бежать можно не останавливаясь целый день, и улица никогда не закончится).
А потом на улице появились друзья, верные товарищи, с которыми было не страшно бросаться на незнакомых Хозяев, оказывающихся поблизости от территории, за которую нёс ответственность Бобик, облаивать жуткие огромные тарахтящие предметы, катящиеся по улице... И многое другое, вплоть до помоек и путешествий.

Привольная жизнь закончилась внезапно. Главный Хозяин взял Бобика за шкирку, нацепил что-то удушающее на шею, к этому предмету - тяжёлую цепь и отвёл к сараю, в котором год назад родился Бобик. Матери там не было.
- Вотисидитутбродяга! - прогавкал Хозяин и ушёл, вернувшись к Бобику в тот день лишь дважды: принёс воды и еду.
Бобик плакал и просил Хозяина отпустить две ночи и дни, но Хозяин не слышал.
Потянулись скучные однообразные дни. Позади - сарай. Слева - другой сарай. Справа - ворота, к которым никто не подходил с улицы и только Хозяин открывал ненадолго, выпуская на волю суетливых и орущих птиц. Они-то и стали единственным развлечением Бобика, напротив которого находилась сетка, а за ней птицы.

Бобик завидовал птицам и презирал их: не смотря на предоставленную свободу они быстро возвращались ради надоевшей каши из миски своего охранника.
Так, в этом закутке прошли все остальные годы жизни. Нет, конечно, светлые моменты были... Например, удавалось поймать курицу и придушить её... Как-то был аналогично задушен соседский кот, зарвавшаяся сволочь и попутавшая чужую территорию со своей... Бобик чувствовал, что с каждым годом глупеет и сатанеет от своего собачьего охранного однообразия.
Несколько раз цепь, соединяющая Бобика и сарай, вдруг обрывалась. И тогда он, не веря своему счастью, бегал по двору, бесцельно и без внимания на тявкающих в его сторону других хозяйских рабов. Разве что найти что-нибудь вкусненькое: отупевший Бобик понимал, что вкусная еда - тоже неплохая альтернатива свободе.
Сарай слева, сарай сзади; ворота справа, напротив - птица. Даже если за всем этим бесконечность свободы - всё равно, она рано или поздно заканчивается на поводке... Поскорей бы умереть. Ничего больше не интересовало. Даже миска с молоком напоследок.

Наконец, воздушный комок, образовавшийся в желудке три дня назад, сдвинулся с места, переместился к горлу и выпорхнул в июньский жаркий день. Бобик умер.
- Ну здравствуй, Борис,- сказал кто-то с облегчением, и Бобик увидел перед собой в белых одеждах человека с крыльями.
Понадобилось некоторое время, чтобы Бобик понял: теперь он тоже похож на Хозяина. И эта метаморфоза удивила, обрадовала - и дала надежду.

- Я, я ... буду теперь человеком?- несмело спросил у крылатого Хозяина Бобик.
Ангел нарисовал в воздухе прямоугольник, и на его месте появилась картинка, как в ящике, который... кажется... назывался телевизором... Бобику в голову вдруг начали приходить новые слова и образы.
Ангел пошевелил пальцами по изображению, что-то раздумывая, и ответил;
- Увы нет, Борис. Твоя карма не перекрыта. Вот зачем, скажи мне, ты убил кота?
- Какого кота? - спросил Бобик и вдруг вспомнил всё. Свою предсобачью жизнь: вот он директор зоопарка отдаёт приказ урезать паёк прожорливым животным, вот продает родившегося львёнка цирку, вот ходит равнодушно между клеток с животными, ненавидящими его и остальных работников...
А потом его новая жизнь: мать-сука, трое братьев-щенков, двор, тапки, улица, цепь, закуток между сараев и наглые куры... И кот, перелазивший через ворота к хозяйской кошке на свадьбу...
- И что мне за это будет? - Бобик, он же Борис Саныч, только десять лет назад, сглотнул слюну.
Ангел с сожалением пожал плечами:
- Лет пять минимум в шкуре кота.

Бобик-Борис заплакал.
- Ну, ну... - Ангел потрепал его по спине,- коты живут гораздо меньше. Кроме того, если тебе повезет, то всё закончится раньше, чем мы планируем.
- А если я опять убью кого-нибудь, например, мышь? - сдерживая рыдания спросил Бобик-Борис.
-Всё может быть... Пожалуй, я попрошу начальство пристроить вас к какой-нибудь квартирной кошатнице. Тогда более чем вероятно, что тебя не заставят портить карму ещё раз.
- Спасибо! Вы так добры! - выдавил Бобик-Борис и, подумав о наказании, снова заплакал: ещё несколько лет в замкнутом пространстве, на сей раз ограниченном стенами и без куриц. Максимум - трёхкомнатная квартира...
- Ну что ещё?- терпеливо спросил Ангел, убирая воздушный кармический телевизор.

Бобик-Борис упал на колени и схватил Ангела за его босые с нежной кожей ноги:
- Пожалуйста! Скажите Ему, обязательно скажите!.. Когда я всё искуплю и снова вернусь человеком, помогите, сделайте что-нибудь, чтобы я больше не... не... издевался на животными... Я боюсь... Я не хочу больше туда, на цепь...
Бобик-Борис разрыдался, и Ангел незаметно освободил свои ноги и предусмотрительно сделал шаг назад:
- Хорошо. Мы предпишем вашему Ангелу-Хранителю в человеческой жизни уберечь вас от жестокого обращения с животными. Но, боюсь, что это не единственный вариант.
- Пусть так, пусть так! - бормотал Бобик-Борис вслед удаляющемуся Ангелу и оглядываясь: оставшуюся до кошачьего воплощения жизнь нужно потратить максимально весело и свободно.
Бобик-Борис вытер слёзы, вздохнул и шагнул в приветливую дымку с табличкой "Развлечения для переходящих".

Ангел же неторопливо направлялся в канцелярию и с досадой думал о том, что через один земной час придётся встречать выкорчеванное дерево, вернее, Зиновия Карловича, в предыдущей жизни поставлявшего древесину.

- я бы написала - непонятно за что.
- небольшой сбой. Машины не понимает, а помойки знает что такое. Тут тоже надо было избегать чётких определений.
- дней сколько?
- несколько раз уже не вдруг.
- перелезавший, однако.
- схватил Ангела за нежную кожу босых ног. А то как-то по отдельности получается кжа, ноги и ангел...
- над

Интересненько получилось. Я бы первую часть сократила. Мне кажется это добавит живости. И в конце развлекуха показалась лишней. Где эт вы в чистилище развлекуху встречали? Я не наблюдала...

С ув.

Ох! Обалденно написано. На пропущенные запятые совершенно нет желания лаять. Автор, спасибо.

Такое впечатление, что писали 2 человека. Или один с большим интервалом. Раздвоение личности не в счет. От этого рассказ теряет целостность, имхо. Если удалось выдержать стиль первой части, можно было бы наверное толкнуть Графу, по видом кота, естесноо.

Есть в этом что-то. Наверно дописывалось второпях, с добавлением фантастики к концу, чтоб не "реализм" получился. У меня в рассказе нечто похожее вышло.

Проникновенно написано. Автор учился у классиков жанра. Карма собачья, а досталась человеку. Вот она сермяжная правда для всех хозяев, кто держит собак на цепи.

Каждый год ездим в отпуск в деревню. Песик на цепи всегда облаивает трактор, который утром и вечером проезжает и тарахтит за воротами.
Но стоит снять ошейник и пустить пса погулять, картина меняется. Трактор едет, рычит, тарахтит, - но пес и ухом не ведет, молчит. С цепи спустили, - значит, сторож в отпуске. И чего разоряться? Законный отдых,

Да, меня тоже всегда поражало, как, бывает, цепные собаки, только их отпустишь - и не думают ни на кого лаять или кидаться, всё им пофиг.

Интересная вещь.
Земная жизнь вообще устроена достаточно... интересно. Чтобы человек съел котлету, свинка должна съесть лютик, который уж точно никому ничего плохого не сделал. Круговорот кровожадности в природе.
Автор не совсем об этом говорит, у него герои реальное зло принесли.
Получилось передать настроение. Тронуло.

Сначала читал и думал - а где, собственно, фантастика? Но спустя полрассказа получилось. Вышло неплохо, кармически-поучительно. Но, опять же, антропоцентризьм налицо.

Тоже так подумала. Очень трогательная и поучительная история. Особенно понравилось видение мира глазами собаки. Недавно читала один такой роман, Белый Клык называется.

Хорошая вещь. Приятно, что мне приписывали) Согласна)
Кстати, соглашусь, что первая часть стилистически качественно другая.

Круговорот смертей в природе. А я сегодня муравья убила. Чисто теоретически - что мне будет?

По поводу раздвоенности стиля. Был у меня знакомый автор (исписался бездельник), так у него три четверти меда - а потом шарах лопатой по голове. То гениталии вылезут, то фекалии. Тут примерно похожий эффект. Вроде как собачке сочувствуешь, а она, на сам деле, карму свою собачью отрабатывала.

И да. Автор - молодец.

А мне понравилась работа со словом. Особенно - первая половина текста.

Чего-то я всегда думал, что домашние кошки живут гораздо дольше собак.
В общем и целом - вполне. Мораль там, карма, вот это все.

Как-то громоздко и смешано.

Эээээ...

В такой момент такое смешное предложение!

Полрассказа искал фантастику и думал: когда же закончатся эти жизнеописания Бобика? Дождался. Получилось интересно, но хорошенько подрехтовать рассказ ещё не помешало бы. Неплохо.

Отписавшимся спасибо, замечания учту.
По поводу того, что долго искать фантастику пришлось, дык это мы специяльно. Разжалобить хотели. А потом сюжет зачастую диктует стиль, и изменения в певом автоматом сказались на втором (стиле).


Как бы да.) Это предложение я переделывала дольше остальных, чтобы получился такой немножко ироничный ЭФФект.

Спасибо.