Шесть лет назад у пенсионера Петра Дмитриевича умерла жена Наталья. Овдовев и от того приобретя как бы свободу, Митрич потихоньку превратился в неухоженного старика в неухоженном доме, стал попивать – ровно столько, сколько позволяла небогатая пенсия. Возраст, дрянной алкоголь и вечное ощущение тоски сделали свое дело: здоровье у Митрича со временем стало совсем ни к черту. Боль в подреберье, прежде заметная лишь по утрам, стала постоянной, а порой и нестерпимой. Под мышками, в паху и за ушами стали набухать болезненные узлы, а однажды Митрича вырвало черной дрянью – почти трезвого, что было особенно обидным. Повздыхав, Митрич побрел в поликлинику, к хирургу Шихонину, которого считал виновным в смерти Натальи и потому сильно не любил.

Врач сначала устроил допрос – давно ли, как и где, а потом уложил старика на клеенчатую кушетку, долго мял живот, ощупывал узлы, а позже, когда Митрич оделся и сидел перед ним, услал куда-то медсестру и сказал:

- Конечно, биопсии надо бы дождаться, и направление – вот оно, возьмите. Но я вам и так скажу: раньше надо было приходить, года два еще назад. А теперь, скорее всего, поздно, надежды на добрый исход нет. Метастазы повсюду. Так что – готовьтесь.

- И когда? – спросил Митрич севшим голосом.

- Не знаю. Вряд ли осталось больше года.

- Точно?

Шихонин молча развел руками.

- А как это будет? Больно?

- Обезболивающие найдем. А от подробностей увольте. У всех по-разному, как повезет.

Он снова развел руками и добавил: «Так что вот…»

Не сказать, чтобы Митрич был ошеломлен. Чего-то подобного он боялся втайне от самого себя. Но следует ли теперь попусту сдавать анализы и суетиться, или же правильнее пустить все на самотек? Митрич решил позвонить сыновьям – а там видно будет.

Оба сына давно уже жили отдельно, со своими семьями и добывали нефть где-то на северах. Оба, когда Митрич позвонил, фальшиво подбадривали его, говорили о том, что врачи, тем более местные, из Фабричного, ничего не смыслят и чепуховую болячку не могут отличить от рака. А вот следующим летом-де сыновья приедут, да и вытрясут из эскулапов правильное лечение, и всё непременно образуется.

Старик понял, что ждал совсем другого – слов сочувствия и, быть может, приглашения от сыновей приехать на дожитие к кому-то из них, и больше уже не звонил. Про себя же Митрич решил, что не станет ждать конца, а сам прекратит существование, тем как бы обманув смерть и избежав самого болезненного и неопрятного. Он купил крепкий буксировочный шнур, проверил, хорошо ли держит закрепленная на крюках под потолком кухни газовая труба, и назначил себе срок: протянуть еще полгода, до утра первого января. Дата была не случайной, потому что Митричу хотелось и встретить напоследок Новый год, и отметить сорок лет со дня знакомства с Натальей.

Теперь он целыми днями сидел, небритый и отощавший, на диване и вспоминал. Беспорядочные сцены жизни постепенно выстраивались, разматываясь во времени в глубь прошлого и, наконец, уперлись в тот день, когда познакомился с Натальей, в ту пору еще Наташкой Щербак. Он работал инженером на заводе, Наташка же – сменным мастером. Крепенькая, щекастая, смешливая и острая на язык, она и пугала его, и привлекала необыкновенно. Наташка нравилась многим, но отваживала всех ухажеров с легкостью, с шуточками -прибауточками, не всегда безобидными – и потому Митрич боялся и терялся, когда Наташка оказывалась рядом.

Как-то перед Новым годом Митрича вызвали в профком, и толстая председательша заявила, что он будет Дедом морозом, поскольку деревенский и умеет обращаться с лошадьми, и «поручениями не охваченный и неженатый». Митрич потрепыхался для порядка, а потом услышал, что Снегурочкой будет Наташа Щербак, и согласился. Ему выдали видавшую виды бутафорскую шубу и прочую амуницию, научили подвязывать бороду, а для сугрева от профсоюзных щедрот наделили «четверкой» водки - помнится, это была «Московская особая».

Тридцатого и тридцать первого они с Наташкой ездили по улицам Фабричного, в котором большинство жителей работали на заводе, и развозили пестрые бумажные пакеты с конфетами, мандаринами и яблоками. Митрич правил парой занятых у совхоза корявых лошаденок, запряженных в сани, останавливал их у очередных ворот, стучал обвитой мишурой палкой в ворота или пальцем в окно. Потом они с Наташкой входили в дом, обычно наполненный влажным теплом и запахами хвои и праздничной снеди. Малыши прятались за взрослых, потом читали какие-то стишки, ребятишки постарше посмеивались скептически - но из красного мешка пакеты с конфетами забирали с удовольствием. Ряженные Митрич и Наташка несли какую-то ахинею, потом их волокли к столу и пытались дать водки и накормить – в общем, дело оказалось бестолковым, не очень обременительным и радостным.

Тридцать первого к ночи сделалось особенно морозно. Дым от печных труб поднимался почти прозрачными серыми лентами, теряясь в высоте. От редких фонарей вверх вытянулись столбы света, луна на небе виднелась в радужных кольцах, снег крахмально скрипел. К десяти вечера все подарки были розданы. Лошади стучали копытами по укатанной дороге меж палисадниками, Наташка в короткой кроличьей шубе сидела в санях на сене, укрыв ноги старой телогрейкой. Митрич видел, что Наташка мерзнет, его и самого знобило – и он достал бутылку «Московской», не рассчитывая, что Наташка станет пить и позволит ему. Но она не отказалась. Они пили по очереди ледяную водку из горлышка, смеялись заговорщицки, и вдруг Митрич решился и, обмирая от собственной смелости и радости, стал целовать Наташкины губы и глаза.

Через месяц они поженились.

Так Митрич день за днем вспоминал свою жизнь – и всякий раз предновогодняя поездка в санях, скрип снега под полозьями, прижавшаяся к нему плечом Наташка и блеск ее глаз в желтом свете уличных фонарей возвращались к старику. Теперь это казалось необыкновенно важным. Митрич решил вдруг, что чего-то недодал жене, пока та была жива, и плакал от сожаления злыми бессильными слезами. Никогда не веривший в Бога, он вдруг стал представлять себе, как встретится с женой – молодой, как в ту ночь перед Новым Годом, и сам полный сил и надежд. Теперь скорая смерть не казалась такой страшной, как полгода назад.

Тридцатого утром, когда до конца осталось меньше двух суток, дед начал готовиться: привязал веревку к трубе над окном, сделал скользящий узел и петлю и, продев в нее горловину трехлитровой банки, несколько раз проверил длину: не велика ли, не достанут ли ноги до пола, и удобно ли заканчивать с кухонного табурета. Потом он замаскировал готовое устройство между шторой и занавеской – мало ли, зайдет кто-то и увидит – и стал доживать.

Вечером Митрич по устоявшейся и теперь бесполезной привычке вышел во двор – проверить почту и запереть калитку. Тихо кружил мелкий снег, вспыхивая искрами в свете уличного фонаря, совсем как тогда. Калитка была приоткрыта. Прямо в сугробе под почтовым ящиком что-то темнело. Митрич нагнулся – это был бумажный пакет. Внутри лежали карамельки, пара яблок, еще какая-то кондитерская мелочь, а еще чекушка «Московской особой» с горлышком, залитым сургучом так, как теперь не делают. В животе у Митрича похолодело, в ноги ударила слабость. В голове закружилось: «Зовёт…»

Весь следующий день Митрич ни разу не подошел к петле. Насчет вчерашней находки он, подумав, решил, что это кто-то из соседей надумал сделать вдовцу новогодний подарок, но к страху перед предстоящим примешалась странная приподнятость. В обед, поставив давешнюю бутылку на стол и высыпав содержимое пакета в стеклянную салатницу, старик налил себе рюмочку, и теперь привычное ощущение битого стекла под ребрами уменьшилось, и только кружилась голова, дыхание стало свистящим и прерывистым, да в ушах стоял непрерывный гул.

Когда часы показывали десять вечера, а Митрич стоял перед зеркалом, высунув язык и склонив на плечо голову, сквозь шум в ушах ему послышалось, что в окно кто-то стучит. Он подумал – открывать ли? – а потом взял в руки шапку и крикнув: «Иду!» - поплелся посмотреть, кого принесла нелегкая.

Он отпер сени и вышел во двор. Ночь была ясной и морозной. Снова из неподвижной темени вверху падал редкий снег – теперь легкими хлопьями. Митрич с трудом распахнул заметенную снаружи калитку – и обомлел. На дороге перед домом стояли сани-розвальни с запряженной в них парой лошадей, вокруг хомутов и оглобель вились бумажные ленты. От крупов поднимался пар. В санях, в короткой кроличьей шубке, сидела его Наташка, щекастая, крепенькая и молодая, и на голове у нее поверх платка был надет кокошник, тускло блестевший стеклянными елочными бусами.

- Шапку одень, дурачок, простынешь. Садись, а то не успеем! – сказала она.

Что-то в груди Митрича хрипло заклокотало, сердце птицей рванулось кверху и он, сделав последний шаг, оторвался от земли и полетел к Наташке.

Очень хорошо. Спасибо.

История любви... И тут говорить больше ничего не надо.. Написано сочно, ярко, и тревожно. Совсем не Новогодняя сказка. Стиль очень похож на то, как пишет Борисыч.

Грустно уж очень вышло для предновогоднего конкурса. Но мастерски.

Написано неплохо, но объём-то превышен, хотя раз предмодерацию прошел, видимо, не моё собачье дело

Выскажусь по рассказу так: надо показывать, а не рассказывать... с самого начала пришлось заставить себя читать объяснялку про какого-то абсолютно незнакомого мне старика... не знаю, может в начале чем-то зацепить читателя, а уже потом основную часть гнать... ладно, может просто не в моём вкусе. Но, повторюсь, написано хорошо, автор - молодец!

Всего наилучшего и творческих успехов!

Какая расчудесная вещь - водка. И главное, чем больше выпить, тем больше чудес свершится.
Очень много пересказа для такого малого объёма. Рассказ на две трети из флэшбэка. Ладно старик выпить успел, герой ведь должен хоть что-то сделать для продвижения сюжета.

Ну и что?


А он сделал - прожил жизнь и умер.

Хорошо, но грустно. Ничего волшебного и новогоднего в заболевании нет. Написано уверенно и крепко. Но с материалом автор не очень знаком. Первичный прием больного - это участковый терапевт. А от него уже по профилю. Да и диагностика как то уж примитивно описана. Какой бы врач не был плохой, канцер при первом осмотре никто не выставит. Черная жидкость (очевидно кровь), воспаление лимфоузлов - симптомы двух десятков заболеваний. Дифференциальная диагностика не проведена. Но это, конечно, не главное. Грустно то, что и вроде бы радостный хепчик не развеял настроение уныния и запаха старости.

Пересказ меньше цепляет читателя. Всё уже произошло, волноваться не о чём. А когда большая часть рассказа такая?

Вот я и говорю - очень активный герой.

Сейчас, как раз, выставит. Чтобы зад прикрыть. Попробуй пропусти подобное состояние у пациента, так взгреют, будешь у всех вместо ангины онкопатологию подозревать.

вопрос в студию: а тут ведь правильно запятой после "овдовев" нету?

Тут неправильно "оттого" раздельно написано.

корявовато

оказывается не только я так думаю про новогодние прибаутки

вах! сочно..

сермяжно.. табурет сразу вспомнился наш.. с облезлой краской: внутри коричневой, снаружи типа белой...

Ой.. вроде даже слеза... фигасе..

Я один - тупой или это так задумано непонятно: то ли ГГ умер от бутылки и ему привиделись сани с Наташкой, то ли не умер.. То ли она его спасла от самоубийства подкинув яду, то ли добрые соседи так спасли... Если специально делать чтоб додумывать, то чего-то не то.. Но это придирки.. Литература - 4-5..

PS И все-таки 4 из-за водки... ненавижу..

точно..а я смотрю, вроде что-то не так, а что не пойму.. глаз замылился чтоль..

Из Турнира в Турнир, из Конкурса в Конкурс повторяется тема смерти - причём, в "деревенском" антураже. Не знаю, сколько ещё впереди, но уже устал от перепевов Распутина... Оно вроде и не плохо литературно, но остаётся неприятное чувство, что Автор насильно заставляет нас сопереживать ГГ ради собственных целей, а не передаёт ощущения реального (или вымышленного, не принципиально) горя. То ли мастерство такое, то ли читатель виноват, но - тяжело. Тяжело из-за вопросов, на которые никак не могу найти ответы: "Что я не понимаю в замысле Автора? Почему всё-таки ищу подтекст?". Извините, как-то так. Удачи.

Ну, вообще-то это и есть основная задача писателя - заставить читателя сопереживать.

Правильно, что нету. "Овдовев" и "приобретя" однородные деепричастия, связанные сочинительным союзом "и", оба относятся к глаголу "превратился", поэтому ЗПТ ставится после "Овдовев и от того приобретя как бы свободу".


А хбз. Если приравнять к "поэтому", то вместе, а если к местоимению "и от этого", то раздельно, наверное.


Это не он.

- тут читается (вертится в голове) так, что труба посередине потолка проходит но этого же не может быть, да?

- какое значение имеет её фамилия, причём несколько раз повоторённая? Ни одного героя нет, у неё есть.

- чем-чем? Автор имел в виду четвертинку что ли?

- тут кажись глагол не тот.

Жил дедок и жил он славно.
На заводе он работал:
Каждый день ходил исправно,
Птица низкого полёта.

Но рассказ ведь не об этом.
Он о чувствах. По секрету:
Весь пронизан мягким светом...
Лишь фантастики здесь нету.

хорошо. действительно хорошо.

в "Зелёной миле" было что-то такое. Индеец мечтал о том, чтобы вернуться после смерти в тот вечер с женой, когда они только поженились и жили где-то в горах.

это, по его мнению, и было счастьем.

красиво, автор.

Очень здорово. Пока, мой явный фаворит с большим отрывом.

Может, оно и ничего, но вы, наверное, не читали "И много-много радости". Вообще не понимаю, почему тот рассказ мало комментируют. Очень своеобразная вещь.

Верно. Но сопереживать опустившемуся алкоголику?
Как-то не хочется...
И слишком мрачно. НГ- светлый, хороший праздник, полный надежд, а тут...
Не люблю чернуху (тем более высосанную из пальца).

Должен же кто-то поругать! Не проняло, простите. Написано, да, хорошо (немного покоробил момент в конце, где ГГ стоял перед зеркалом, высунув язык и склонив голову набок. После водочки торкнуло?). Фантастики не увидел (в достаточной степени), одни переживания о "бесцельно прожитых днях". Удачи.

Ну, вообще-то это и есть основная задача писателя - заставить читателя сопереживать против его желания, сопереживать персонажу не вызывающему симпатий.
Раскольников, Печорин, Онегин, Дартаньян, Карлсон, Волк из "Ну, погоди!" - все эти ребята не очень-то приятные.

Как в анекдоте, где студенты преподнесли экзаменатору пакет с водкой:
- Хорошо... а вот если бы была ещё и закуска - было бы "отлично".
Так вот твёрдое хорошо, но по ощущениям - не отлично. Может, многовато рефлексии - собственно, окромя оной и нет ничего. Это из разряда тех быличек, что я наслушался в детстве - про то, как умерший родственник машет с другой стороны дороги. Хотя, тут несомненно мастерство исполнения. Хотя "Московская особая" в "четвертях"... не знаю. Ушелец, Вы вроде ценитель - было такое?

И почему в большинстве рассказов тлен, смерть и депрессия. Не новый год, а поминки какие-то. Но в целом неплохо.

Название - не подходит.
Герои миниатюры - пенсионер, его жена - бывшие дед Мороз и Снегурка, познакомившиеся на этом поприще.
Содержание: жена померла, дед заболел неизлечимо, купил водки, выпил и от безысходности повесился.
Комментарий к прочтённому: Как реклама вино-водочных изделий - не годится. Как новогодний рассказ - тоже.
Написано: Хорошо написано. Мрачно, но хорошо.

Общее впечатление: а миниатюра не понравилась.

Решил автор на чувствах сыграть? Похвально) Старость не радость, одиночество не подруга, жалко, когда дедушка без бабушки. Новый год здесь скорее, как фон к рассказу, да и ладно, получилось складно. И вот интересно, гг в итоге повесился? И всё увиденное - предсмертные муки?

Впечатлен, и существенно. И эмоционально, и собственно манерой изложения, спасибо автору. Конечно, фабула, сведенная к скелету, совершенно не оригинальна, даже предсказуема, но мясо на этом скелете очень и очень живое. Жаль, что нарушает формальные требования турнира, ну да Бог с ним, с турниром...

под какими такими мышками? Нарушками или лабораторными? Или под хомячками? Не? Косяклул автор, а мог бы и погуглить.
Подмы́шка (подмышечная ямка) (лат. Axilla) — в анатомии место между плечевым суставом и грудной клеткой...

кто такой Митрич? Тот который Павел Дмитриевич? а как он так резко сменил имя? Его так кто-то называл, соседи?

Т.е. , обычно, ГГ хирургов любил, а именно этого нет? Насколько мне известно, даже в районой поликлинике работает , как минимум два хирурга, не доверяешь одному иди к другому, а еще лучше - перестань бухать и появятся деньги на прием в мед.центре.
Идем дальше.

При раке желудка метостазы идут в левой надключичной области. Пальпируя данную область мы находим увеличенный лимфоузел -Вирховский узел, что свидетельствует о наличие рака.
При обнаружении лимфоаденопатии в подмышечных областях с обеих сторон, в паховых и заушных тоже с обеих сторон нельзя исключать лимфопрофилиративный процесс.
К чему это я все, к тому, что если вы собираете анамнез или описываете состояние героя, то делайте это так, чтоб было похоже на правду. Не все читатели такие уж "фантики".

Увы, автор, пока не верю вообще ни одному слову в рассказе.


Ага-ага, боялся, но вот ваще ни разу не ошеломился, как витаминку принял, чего суетиться то? Само как-нибудь рассосется.


Вот и темка суицида нарисовалась. Только, снова не верю. А как же любимый друг Бухачу? Ну не лезут алкаши от болячек в петлю, не ле-зут! Еще сильнее бухають начинают, это да, но не суицидничают. Не по этой , по крайней мере , причине.

Это голословное утверждение. Митрич не может знать, каким он там сам в будущем при этой болячке будет. Это фокал всезнайки автора (который, мои соболезнования, скорее всего видел кого-то из своих родных или близких, умирающим от рака). О том, что жена Митрича тоже умерла именно от рака автор не сказал ни слова.

вообще не факт. Место рождения не доказывает владение навыками.




Я чет не поняла. Фабричный - это город? Ну такой город с палисадниками и частными домами? Не деревня? А если деревня, то странно, что деревенским назвали только Митрича? Остальные, стало быть, все из городов в рабочий поселок приехали и не считаются деревенскими? Все, поняла.

так от чего? от сожаления, от бессилия или от злости? Какую эмоцию засчитать? По смыслу они все разные.


И так, фантастика в том, что некто подбросил пакет с водярой, от которой больной дед скопытился и отправился к своей Наташке?
Покоробило, что человек, который (со слов автора) никогда не верил в Бога, пил, но сцуко, так боялся сдохнуть в одиночестве, что все-таки поверил в него чтоб

Здорово, что людям, судя по коментам, рассказ то нравится, восторгаются, значит автор не зря старался , сочинял, задел ведь нужные струны. Но увы не мои.

Твёрдое отлично.
Хорошо так, скупо...
И плевать на всякие придирки.

Так это потому что Новый год нарождается, а старый того... уходит. Потому и праздник такой неоднозначный. Это примерно, как Масленица -- вкусняшки едят и тут же куклу жгут.

А где же фантастика? Хотя, сама история ничего, несмотря на то, что чересчур грустная, если не сказать депрессивная. Правда, не зацепила почему-то. Скорее всего, из-за того, что видно как автор пытается разжалобить читателя. Топорно и в то же время талантливо, да.

Но не тут-то было, читатель, слава Богу, пошел стреляный, хрен кого пожалеет...

Читатель пожалеет, если поверит. А как можно поверить, если несчастья сыпятся одно за другим? Нашли рак, дети не помогли, жена умерла...

Угу. Вас, как достаточно молодого человека, это, возможно, удивит, но когда семейная пара приближается к преклонному возрасту, обоим супругам свойственно болеть, и кто-то из них почти наверняка умрет раньше другого. Никто еще не жил вечно и не умер здоровым...

В конце заплакала. Давно со мной такого не случалось...


Почему? А я думаю, он.

Крепко написанный рассказ. Предыстория позволяет сопереживать персонажу. Но не сочувствовать. Мужчина, вырастивший двух сыновей, должен быть сильнее. Либо тогда следовало уделить внимание супруге, что весь дом на ней держался, она сыновей вырастила, мужа на шее содержала. Тогда старческая депрессия после смерти жены будет и более ожидаема, и более оправдана.
Хорошо написано: не слова прочитываешь, а события и эмоции. Но детали гробят. Тот же хирург. Почему первое обращение именно к нему? Почему не к терапевту. И ни один врач на основании только первичного осмотра не поставит такой страшный диагноз.
Кстати, поведение сыновей, когда персонаж им сообщил, только подтверждает мою версию, что в той семье всё на супруге-матери держалось. А отец - так, присутствовал. Ну, заболел, жаль, но он всё равно никогда ни на что не влиял, как здоровый, так и больной. Именно это заставляет старику сопереживать, но не сочувствовать.
Так что и конец логичен. Насколько я поняла, сцена перед зеркалом и призвана показать читателю, что старик всё-таки повесился. Не понравилось, что автор, чтобы это показать, дал такую шаблонную картинку: голова набок и язык наружу.
Но, повторюсь, написано очень крепко, профессионально. Мне бы так научиться. Думаю, что автор вполне в состоянии довести до ума те мелочи, что портят впечатление. Даже не портят, а просто немного сбивают.
Тем не менее, по условиям конкурса снижу за превышение. Рассказ хороший, он и помимо конкурса дорожку в печать легко найдет.

Понимаете, Полудиккенс, даже в таком поезде не обязательны вагоны с жестокими детьми, намыленной веревкой и т.д. Вы не замечаете, наверное, но возле героя образуется вакуум. Он же не в открытом космосе, должны быть люди, которые проникнутся его горем и помогут. Соседи, медсестра из больницы, делающая обезболивающие уколы... Обязательно кто-то должен быть, сочувствовать, помогать. А тут тотально-вакуумная безнадёга, стерильная, как рассказ про гирлянду. И как бы хорошо они не написаны - в них не верится. Вот поэтому и не сочувствуется... Т.е. идёт перекос, понимаете? С одной стороны всё плохо-плохо, а с другой - ничего. Так в жизни не бывает. Мне так ка-а-а-ажется)

Да он, конечно. Я когда всех нашла, у меня все встало по своим местам, кто и что написал.

по условиям за превышение не снижаем, просто приз ему не достанется, а овенивать надо , как и остальные. Так Аптекарь сказал.

Я тоже думаю, что это Борисыч)
Замечу, кстати, некоторым критикам, которые "не верят", что они судят о бытовых деталях поселковой жизни с точки зрения жителя мегаполиса. Это неверный фокус. В поликлинике Питера вас не примет специалист без направления терапевта, а в местечках всё попроще, не так жёстко формализовано.
И вот про лошадок - деревня фабричному посёлку рознь, наличие палисадника не равно наличию скотины.
Я верю, короче)

За жисть.
Хорошо, но уж больно уныло. И тема есть и написано уверено, а депрессив на грани суицида. Словом, и нести тяжело, и бросить жалко.
Вот не хочу я таких историй на НГ. Есть ощущение, что и автору трагедия нужна исключительно для набора очков. Хотя, может я и не прав.

Автору благодарность за простой, но чёткий сюжет. Много здесь рассказов вообще без продуманного сюжета, будто куда-то спешили ( наверное, за подарками к Новому году). Объём и отсутствие элементов настоящей фантастики подвело. Но удачи!

Тимуровцев забыли... Но спасибо за ваше доброе сердце, я в схожей ситуации буду знать, к кому обратиться...

Для нового года слишком печально и грустно. И не для нового года тоже.

Пять за мастерство создания драматического рассказа.
А за мастерство фантастического рассказа? Но наверное я придираюсь уже.

PS: Гони слезу, да посильней...
Уже второй рассказ, после "Гирлянды из стекляруса", где активно используется прием с создания переживания ГГ, за счет нагнетания жалости.
Да еще мастерски так, прием то ведь универсальный. Берем одинокого или брошенного всеми человека, пару тройку шлеф-беков, чтобы показать прошлое, и текущее без исходное. А в конце светлую кульминацию, где герой обретает счастье. Упор на мозоль эмоций.
Я это не Автору, а так, в целом. Ворчу.

Ведь умеет автор. Но решил написать депрессивный рассказ.
А я решу за это снизить балл, хочется праздника.

Тургенев вообще Му-му утопил, а ему памятник поставили...

Если бы автор претендовал на толику Тургеньевского таланта, и мы б ему памятник поставили, при чем при жижни