Глухая осенняя ночь. В дверь стукнули пару раз, по-хозяйски. Странно, что мейстер вернулся позднее обычного! Фрау Розенфельд больна, поэтому снять засов вышел Отто. Спускаясь по лестнице мимо меня, подмигнул – что-то знает? – и открыл отцу. Вместе с хозяином, закутанный в палаческий красно-чёрный плащ, явился Пират.
Я сразу оценил мощь незнакомца. И ощутил ревность! Нет, не к его силе – слава Богу, для нашей работы я тоже скроен не худо. Золочёные шнурки, пряжки тонкой работы, тиснёная, окрашенная в багрец кожа и прочая суетная мишура? Пустое! Достаточно назидательной латыни, тяжёлого, простого креста и грубой сыромятины. Всё так… но ревность не уходила. Она лишь окрепла – ревность к восхищению, с каким парень смотрел на чужака. Отто словно позабыл уроки мейстера, когда я и он – мы вместе – осваивали наследственное ремесло Розенфельдов. Вон как глаза разгорелись! Казалось, в мечтах юнец уже с Пиратом… А разве не его отец наутро будет казнить капитана и прочих ликеделеров? Мейстер ухмыльнулся в бороду, словно хотел сказать что-то вроде: «Пустяки, дружище! Мальчишки взрослеют. Когда-нибудь и он поймёт, что Ключникам не нужны украшения!» Но городской палач Гамбурга смолчал.

Промозглое утро. Ветерок с трудом разогнал клочья тумана и затих. Мы вышли за городские стены. Сколько народа! Словно мухи над мясной лавкой…
Сначала мечное сечение команды «Красного чёрта» и самого Штёртебеккера собирались устроить на рыночной площади, прямо перед ратушей. Потом магистраты решили, что центр Гамбурга недостаточно просторен. И верно! Семьдесят три приговорённых. Четыре с половиной сотни стражников и ополченцев. Городские патриции. Тысячи бюргеров. Зеваки со всех окрестностей вольного города. Ганзейские купцы, команды кораблей, даже иностранцы – послы Дании, Швеции, Англии… Чтобы вместить всех, накануне плотники обнесли прибрежный луг забором, разбили шатры, поставили скамьи. Эти удобства, понятно, для знати, простолюдины должны стоять за оградой. Народу привычнее высота эшафота, но сегодня казнь внизу, прямо на песке у Эльбы. Мы словно рыба в монастырском пруду со спущенной водой – любуйся, как бьётся, пока живая!
Мейстер недоволен. Это он из-за Пирата разворчался. Сказал, мол, бургомистр Шокке хочет сильнее унизить «врага всего мира». Штёртебеккер славился как лучший мечник Северного побережья, по слухам, его взяли, лишь набросив рыбачью сеть, а теперь... Победителю мало просто казнить противника? Пират должен снять голову своего капитана?! Пришлось подчиниться важной шишке.
Всё как обычно. Стража, осуждённые, судьи, зрители. Ключники Чистилища – палач с подмастерьями и помощниками… Отто даже в эту минуту любовался Пиратом! Секретарь зачитал приговор. О, последняя просьба? За оградой пересказывали слова вождя ликеделеров тем, кто стоял дальше. Нам слышно и так: гордый человек! Храбрый и сильный. Ну что ж, посмотрим, как у него получится выполнить испрошенное – бургомистр, вроде, засмеялся. Согласен? Ладно.
Я с Отто. Он вцепился так, что костяшки на кулаках побелели. Уставился во все глаза. Куда смотрел, на Пирата, на отца или на Штёртебеккера? Кто знает? Капитан опустился на колени, перекрестился. Нет, ему не нужна повязка на глазах. Последний вздох – видно, как напряглись мышцы на обнажённой спине. Пиратский свист... И тут случилось!
Голова Штёртебеккера слетела с плеч, плеснула кровь. Как обычно?! Тело, почти падая вперёд, вдруг выпрямилось. Шатнулось. Устояло… Шаг… Ещё! Снова! Шаг! Другой! Бежит!!! Вопль ужаса – общий. Все остолбенели. Только мейстер не растерялся, метнулся вдогонку и подсёк казнённого подножкой. Мёртвое тело упало на песок… Как обычно…
Он сделал одиннадцать шагов. Одиннадцать его сотоварищей должны освободить, такова последняя воля приговорённого. Розенфельд вытер платком брызги крови с лица. И точно таким жестом утёр пот бургомистр Шокке. Младшие Ключники унесли тело капитана. Голову прибьют к портовой ограде. Но это потом. Сейчас Отто начал отсчитывать тех, кого спас Штёртебеккер.
Загалдели магистраты и патриции. Недовольны. Боятся? Правильно! Эти одиннадцать ещё натворят дел – бедный люд во всех городах Ганзы и прежде сочувствовал Равнодольному братству ликеделеров, а уж теперь… Пока мейстер говорил с судьями, я чувствовал, как дрожат руки Отто. Ещё бы! Мне и то внове. Розенфельд вернулся. Он зол: велено либо казнить всех, либо вернуть деньги за освобождённых. Шокке хитро выкрутился! Вся плата уже потрачена вперёд на лечение фрау Розенфельд, на её переезд к родным в Магдебург. Денег нет. Мейстер выругался сквозь зубы, но что поделать? Старый обычай нарушен. Ликеделеры не роптали. Похоже, они не ждали честности от судей. Загудел недовольный Ключниками народ. Что ж, бывало. Теперь – моё время!

Второй. Третий… Четвёртый… Двадцатый… Стылый полдень. Приговорённые шли чередой. Мейстер раздражён, но опыт – великое дело. Ни единого промаха! Время от времени Розенфельд отдыхал. Я – тоже. Стакан вина, точильный камень… Мейстер менял клинки, Отто правил лезвия. Подмастерья относили тела, засыпали песком лужи крови.
Пятьдесят первый… Пятьдесят второй… Пятьдесят третий… Вечереет. С реки вновь потянул ветер, немного разогнал тяжёлые испарения от трупов – сдул туда, к городу. Неласковое октябрьское солнце коснулось горизонта. Лучи еле-еле пробились сквозь набрякшие дождём тучи. Прислужники зажгли факелы. Палач продолжал.
Семидесятый… Семьдесят первый… Предпоследний… Последний. Начали расходиться зеваки: тела убраны, смотреть не на что. Опьяневший от вина и убийств, потный, забрызганный кровью мейстер вновь подошёл к судьям. Чего ещё хотят от Ключников? Сын бургомистра выпятил губу, одобрительно кивнул:
– Похвально, палач! Не слишком устал? Держи! – бросил к ногам цехин. Розенфельд пришёл в бешенство:
– Нисколько, молодой господин! Сил ещё хватит обезглавить весь городской совет… Причём, бесплатно! – и плюнул на золото. Повернулся уйти…
Тонкий, изящный клинок-испанец вошёл между лопаток. Палач с минуту недоумённо смотрел на остриё, вылезшее из груди. Рухнул ничком. Молодчик мгновенно побледнел – видимо, сам не ожидал такой выходки. Стражники подхватили его, под руки уволокли в шатёр магистратов. Яростный крик: подручные едва удержали Отто. Парень бесновался, выкрикивая проклятия и угрозы. Слава Богу, утащили! За мной вернулись позже.
Скоро разошлись последние зеваки, ушли родственники казнённых, солдаты отправились в казармы и караулки. Труп мейстера увезли домой подмастерья. Я – с ними. Гамбург затих, лишь пару раз по дороге, издалека, донеслась перекличка ночных сторожей. Опустился мерзкий осенний дождь. Погасли факелы. Позади, над местом казни, сгустилась тьма… и хлынула в город.

Потекли тоскливые серые дни – без работы, без смысла... Но через неделю в дом палача заглянул человек. Он таился – один из оставшихся на свободе ликеделеров. Отто пошёл с ним, взял меня. Всю ночь плыли в рыбацкой лодке вниз по Эльбе. Нас ждали недалеко от устья, на островке, заросшем кустами. Там, на поляне, в свете костров и первых лучей нового дня, Равнодольные судили Шокке-сына. По всем правилам, как и следовало «друзьям Бога и врагам всего мира»! У них были обвинитель, секретарь, судья. Был священник с Библией. Был и палач – Отто.
Когда молодой мастер заплечных дел взялся за рукоять, ревность к Пирату, знаменитому клинку Штёртебеккера, прошла. Ведь Отто вновь со мной! Я – снова я, Schlüssel vom Fegefeuer, Ключ-от-Чистилища – фамильный меч Розенфельдов…
Или моя тоска исчезла раньше, когда суд пиратов оказался честнее власти купцов? А может быть, причиной стала свершившаяся месть сына за отца? Всё же хочется думать, что ревность уступила место чувству утолённой Справедливости, ведь оно выше, чем слово Закона. А ещё нестерпимо захотелось рассказать историю Ключников тем, кто слагает песни.
…Но кто услышит голос Правосудия, если его язык – немой?

На мой взгляд, ужасно. Смакование подробностей казни. Безнравственно. Особенно скверно то, что автор явно талантлив, умеет писать, умеет выстраривать сюжет, удерживать внимание читателя.
На что же он тратит свой талант? Хочет заслужить право на почетное место в аду?
Блин, да тут выше единицы нельзя ставить!

Автор под влиянием Вилли Бределя это написал?
Тема конкурса прослеживается настолько иллюзорно, что неуловима совсем.
Есть в тексте логическая ошибка.

Повествование ведется от лица палаческого меча, совершающего свою обычную работу. Откуда еще взялись клинки? Или палач менял ГГ на Пирата? Тогда почему ГГ и здесь ревности не испытывает?

Не уловил смысла в этом потоке сознания. Но это перл в стиле Аверченко:

Похоже на отрывок чего-то более крупного. И дело не в казни, если почитать у Карамзина о Иване Грозном, там поужаснее будет. Просто всё как-то сумбурно. Хотя есть и удачные отрывки.

Утомило, однако.
Описания показались громоздкими.
Динамика скачет, спотыкаясь о них.
Герои малопонятны, видать - из-за средневекового европейского мировоззрения, чуждого русскому человеку.

Вроде, все ровненько, а текст до конца не складывается, норовит рассыпаться. Автору хорошо удается подмечать детали. Довольно красочно, но утомительно. Удачи.

Слишком много крови. И покойников. А ведь это даже не космический боевик. Темы нет. А фантастики - тем более!

Ну почему же? Есть и то и другое. Или повествование от лица предмета, традиционно считающегося неодушевленным, уже не фантастика?

Детализация на высоком уровне. Живописно и жестоко. Хотел написать про невнятно прозвучавшую тему, но нет. Тема есть. В описанных событиях именно меч - ключ к реальности. Спасибо.

Зорро читала Карамзина. Я вот уже собиралась никогда не удивляться. А вот нате вам с кисточкой. Пойти почитать его тоже что-ли.

Автор похоже перечитал Никитина. Кровь плеснула, клинок вонзился... шатнуло, устоялось, гудят стропила ...
много непонятного, все таки нужно учитывать обстоятельство, что читатель не видит картинку, которую видите вы, пока вы не расскажете ему о ней. Испанский клинок сам не вонзается все таки надо как то обьяснить.
Впрочем драма есть, образно, автор может лучше.

Шестнадцатый
Даже не знаю что сказать. Как то не верится, что бы последнее желание не исполнили. Какие нафиг деньги? Не верится, сплошь какие-то допущения. Зачем убивать палача? И почему потом убийцу судят оставшиеся на свободе пираты? Какое отношение они имеют к смерти палача? И ключ к чему этот самый меч палача? Вопросов много, ответов нет. Казнь не поразила, недостаточно описания, ни хруста позвонков, ни рек крови, ни промахов. Скучно даже. Вопрос автору - что Вы хотели этим сказать?

Рассказ надо читать вдумчиво, не торопясь. Оригинальная тема с ликеделерами, первый раз столкнулся с этим термином - на слуху как правило корсары, флибустьеры. Автор похоже или историк или увлекается историей. При прочтении немного путаешься от чьего лица идет повествование, прочтя первый раз, я был уверен что автор на небольшой текст нагнал много действующих лиц. Только прочтя комментарий Александра Басова, понял что повествование ведется со стороны меча. А людей там всего двое - отец и сын. Отца называют то мейстером, то Розенфельдом. Плюс присутствует другой меч - Пират.
Достаточно плотный, насыщенный информацией текст. Ближе к хорошей исторической прозе.
Про некоторые нестыковки указали предыдущие комментаторы. А у меня возник другой вопрос - герои рассказа палачи. Причем, у них это вроде такая достойная, гордая профессия, передается по наследству. Герои полны высоких чувств, справедливости. Это у меня вызвало недоумение, потому что я то всегда считал, что палачи это одна из наиболее презренных профессий. Головы людям рубить невелика радость, на мой взгляд. Хотя может я что-то не понимаю.
А комментаторам, которые хотят поставить единицу только за то, что видите ли такая неприятная вещь как казнь показана, хочется пожелать объективности в оценках. Что ж вам все про котят и любовь только писать и читать.

После такого... хочется отмокнуть в ванной и поменять одежды. Бр-р!
Мазохисты пера не переведутся, пока не грянет, пока сами не повстречают ужас, который породили. От сытости-небитости во все тяжкие, от лени да невежества. Ничто на Земле не проходит беЗследно. От меня тоже 1 балл, жаль, меньше не бывает.

Ух, сколько имен сразу. Не многовато персонажей для короткой истории? Не смог запомнить и понять и половину. И что за подлость – пресекать (подсекать) разрешенную к исполнению последнюю волю? А потом и вовсе невнятно как-то. Кто, кого, за что? Да ладно, слово «ключ» присутствует, наверное, этого и достаточно для конкурсного рассказа. Правда, не мне.

Скорее положительно оцениваю. Подозреваю Алексея)
Читать надо медленно, текст не из лёгких. Но есть у него своё лицо, тяжеловесная оригинальность.

Очень трудное начало, сразу мешок действующих лиц, к тому же не все их них люди, что становится ясно только значительно погодя. Мгновенно увязаешь и теряешься, во всяком случае так получилось со мной, потому что я без сапог. Но в дальнейшем и целом мне понравилось, поскольку веет духом, таким размеренно-кровавым. Безусловно, атмосфера присутствует, чешешь при прочтении голову и думаешь, вот, мол, как люди жили, кровищу нюхали и не морщились. Где-то я уже читал легенду или не легенду про какого-то казнимого, который что-то там попросил, если после казни возьмет в руки свою отрубленную голову. Ну и взял. Что-то мне такое мерещится, что как-то это связано с Генрихом Восьмым, то ли любовник одной из его жен это был, то ли нет...
И еще мне вспоминается "Богомолка" Эверса с кошмарным детальным описанием казни, так необходимым для раскрытия образа главной героини. Очень впечатляющий рассказ и очень показательный в том смысле, что самый кровавый натурализм может быть средством для сильного художественного воздействия уже не на физиологическом уровне. Данные рассматриваемые Ключники - это нежная романтическая палаческая зарисовка, но практика показывает, что какие бы нежные краски автор не избрал, всегда находятся читатели, готовые ужаснуться ужасным ужасом...


Очень многое заставляет думать, что да!

Тут стёрли якобы "лишнее" слово "была". Фрау была больна! Одно из двух: или "больна" и "выходит" - или "была больна" и "вышел". Это правила русского языка. "И так понятно, что она была больна, раз действие в прошедшем времени, слово "была" - лишнее" - не катит. Мало ли что и так понятно! Так можно одними инфинитивами изъясняться. Мейстер вернуться позже обычного, Отто выходить, всё и так понятно.

Что? Кто тут кто???

Кто "мы"? Казнить собираются героя?

Прочла комменты... Ничего себе. Некоторые действующие лица вообще не люди! А мечи, клинки и прочее оружие... Перестала что-либо понимать вообще.

Бывает "женский рассказ", а тут вот - "мужской рассказ". Переживания клинков... Нипочем бы не догадалась, если бы мне не объяснили.

Будь это баллада в стихах, без мудрствований и любовных историй из жизни мечей, могло бы быть здорово.

Вот что я нагуглила:
http://i-fakt.ru/poslednee-zhelanie-gercoga-shaunberga/

А вот и конкретно про этот случай:

http://www.fantasts.ru/forum/goto.html?https://imgbb.com/

http://www.fantasts.ru/forum/goto.html?https://imgbb.com/

Детская военная энциклопедия, Пираты и разбойники.

Даже не знаю. Наверное, я все-таки читал какую-то иную историю. По-моему, там фигурировали некие любовники либо любовницы.

Вот, нашел.
http://www.medicinform.net/human/humanis/human124.htm

Дааа...Атмосфера прям чувствуется.К сожалению, мне очень неприятна эта тема, поэтому местами даже пропускала.Извините, автор, не мое. Удачи!

Прочитала первый абзац и... начала читать комментарии. Может, умные тети и дяди объяснят мне: кто с кем, кто кому кто, кто кому чужой, кто кому незнакомец. А-а-а! Взрыв мозга!
Ага, спасибо. Дальше я сама.
Особо кровавых подробностей не нашла. Все как обычно. Голова упала, кровь плеснула. И сосчитано, сколько раз.
Потом еще одна казнь. Месть вполне ожидаемая, но не совсем остывшая.

Ключ-от-Чистилища. Ну что ж, если Чистилище рассматривать как одну из реальностей, то в тему. Как бы с натяжкой.

Честно говоря -- ничего не понял. Казнь, Пират, Гамбург, Отто, палач, мейстер.

Убили палача. За что? Палач плюнул на золото. Он не в себе?

При всём этом стиль необычный. Хотя частая смена кадров мешала понять происходящее.

П.С.

Почитал комментарии и понял, от чьего лица ведётся повествование. Но впечатление от этого лучше не стало.

Не сразу дошло, что описание происходящего идет от лица меча.
С одной стороны, прием не совсем обычный, но вот удачный ли...
Неоднозначное впечатление после прочтения. Стиль необычный, "рубленный", наверное так "мечи" и думают.
Но воспринимается тяжеловато, конечно.
История фактурная, насыщенная деталями и персонажами. Но вот пересказ от третьего лица лишает историю эффекта сопереживания.
Хотя написано с эмоциями.
Необычное произведение. Нестандартное. Сложное. Как по идее, так и по реализации.

Фуух, вот это атмосферность!!!
Рассказ, конечно на любителя из-за немало количества крови, а впрочем, нам, Хирургам, не привыкать)) Автор не смакует кровавые подробности, относясь к ним как к данности сюжета.
Первый абзац читать тяжело, всё и все как-то очень перемешаны.
К своему стыду, пока не прочитал комменты, не понял, что повествование ведётся от лица меча. Таким читателям, как я, надо пальчиком было указать. Ну, или плюньте, автор, совсем на таких читателей, как палач на золото (и будьте готовы получить от них клинок в спину)
Пришлось погуглить про ликеделеров и Штёртебекера, за что автору отдельное Danke Schoen!
Ключ есть, а где реальность?
В целом, скорее понравилось.

Судя по эпиграфам, авторы много читают. А вот по текстам так этого и не скажешь...

«Вопль ужаса – общий. Все остолбенели...». Какой кошмар, правда? А какая выразительность! Почти как «Страшно было – всем. Все убежали...».

Автор, не обижайтесь. Я увлекаюсь, когда говорю о текстах, но если этого не делать, так и смысла никакого. А Вы, может быть, и неплохо пишете. Просто не в этот раз.

Примитивный перевертыш. Написано ровно, но не более. Не цепляет. Местами весьма спорно.

Тема, пожалуй, есть

Казнь, как развлечение для народа. Видимо, это обыденное явление, как ярмарка. Нет четкого понятия вины осужденных, побольше бы об этом. И не верится,что не исполнили последнее желание приговоренного, по логике событий, после этого должен был подняться стихийный бунт. Финал хорош. Только уж больно много крови по ходу действия.

Дело в том, что эта история реально случилась. Капитан в последнем желании попросил, чтобы отпустили всех тех членов его команды, мимо которых он пробежит после того, как ему отрубят голову.
Он пробежал мимо 11 человек. И добежал бы до конца ряда. Но палач подставил ему ножку.
Никакого бунта не было.

Вообще, ужасная история.

Перерыл интернет, нашел несколько историй о телах, бегающих без головы:
В 1336 году король Людвиг Баварский приговорил к смертной казни дворянина Дина фон Шауберга и четырёх его родственников за попытку покушения на его жизнь. Фон Шауберг попросил оставить в живых четырёх его родственников, если он после отчленения головы встанет и пройдёт несколько шагов. Казнь происходила посреди ровного зелёного луга, посредине которого поставили огромную дубовую колоду, на которой и была отрублена голова Дина фон Шауберга. Как утверждает историческая хроника, после отсечения головы он прошёл по лугу 40 шагов.
В 1528 году в немецком городе Рауштаде монах Краузе был обезглавлен по приговору инквизиции за ересь. Перед казнью монах неистово молился и просил Господа принять его грешную душу. После отсечения головы он упал на спину, перекрестился правой рукой, скрестил руки на груди, и только потом умер.
В 1527 году английский король Генрих VIII приговорил к казни мужа и жену, Изольду и Томаса Кэмбалов. Томас очень любил свою жену красавицу Изольду, и спас жену от казни, пожертвовав собой. Он встал без головы с колен, и по дощатому помосту добежал до края эшафота и упал с него вниз.
И даже о петухе Майке, прожившем без головы 18 месяцев.
Не знаю. Как человек, получивший медицинское образование, верю в такое с трудом. Хотя и видел собственными глазами собаку с пересаженной головой от другой собаки... Не знаю. А... у нас же фантастика!!!

курицы с отрубленной головой еще как бегают! Не угонишься за ними! Именно поэтому не могла есть мясо, насмотрелась на куриц в детстве.

Про топор и его палача


сначала подумал, что это кожа героя.. потом ага допёр.. меч...

это что-то из сопромата?

офигевшие от якобы кровавости читатели, наверное, не читали ничего кровавее колобка... я хоть и не любитель чернухи, но от слова "кровь", имхо, настоящего писателя не должно бросать в дрожь.. а то ЦА засмеет...
Ну, в общем, текст нормальный, хотя и не на мой вкус, но все-таки не гуморная фантастика с выдвигающимися из стен унитазами и вырезанными из картона эльфами.. Пожалуй, 8-9...

Задумка интересная, но написана сумбурно. С трудом понял кто? куда? и зачем? - лучше бы про меч сказать сначала. Исполнение подкачало, на мой взгляд. Про то, что человек без головы может пробежать - это... это сильно. В детстве слышал о самураях, которые могли, умерев, ещё сражаться. Наверное из этой оперы.

Читатели, которым поплохело от этого, очевидно относятся к разряду "Классику не читаю, Либо занудно, либо страшно. Не мое."

Похоже, это будет самый скандальный рассказ конкурса. Вот уж не думал...

Это не автором придумано. Погуглите о Клаусе Штёртебекере. У Вилли Бределя в "Братьях витальерах" эта легенда тоже упоминается.

Мне вот интересно: за всю историю существования гильотины, были ли случаи, когда казненный вставал и уходил? То, что автор взял существующую легенду и попытался её художественно оформить - это нормально. У меня в этом плане никаких претензий нет. Видно, что автор старался. Но неужели кто-то верит, что человек с отрубленной головой, может что-то ещё сделать, кроме как умереть?

Вы же в говорящих ехидн верите.

Вообще, если Вы почитаете предыдущие комменты, то увидите, что из уст в уста передаются даже несколько таких случаев, так что это как минимум бродячий сюжет. А могло ли это быть на самом деле? Курица это делает, но человек не курица, так что хрен знает. А почену Вы, собственно, спрашиваете ? Какая разница? Это легенда.

Возможно даже, не просто так. Возможно, она перед смертью кудахчет последнее свое условие - помиловать столько яиц, сколько шагов она пробежит. Да мы куриного не понимаем. И слишком любим яйца, даже если бы понимали...

Вам откуда это известно? Они рассказали?

Показалось, что кто-то хочет уверить в достоверности событий описанных в рассказе.

Точно так же, как Вам хотелось нас убедить в достоверности ехидны-Иухении, как справедливо указал Басов.

NatashaKasher, Вы ничего не путаете? Когда я пытался убедить в достоверности Иухении? Там был разговор о принадлежности сказки к фантастике, а тут вообще не пойми о чём, но постоянно появляетесь Вы и Басов и мы снова начинаем говорить о Иухении. Вы можете конкретно сказать, что Вам нужно? Чтобы я не писал комменты? Или рассказы? Давайте ближе к теме, а то Вы уже долго ходите вокруг да около...

Да зачем же, пишите конечно (хоть это вы и не у меня спрашиваете). Случай с телом без головы - это всего лишь яркий эпизод, о чем тут спорить-то вообще? Тем более жанр - фантастика.

Дык я и не спорил, если не заметили. Отзыв написал. Понабежали Александр Басов и NatashaKasher и порываются что-то рассказать, не к месту упоминая "Иухению" (многоразово), но никак не могут. Я и спрашиваю у них: в чём дело? Почему вы постоянно теребунькаете её?
А в ответ тишина...

Действительно, то у нас турнир фантастики, то не верю, быть такого не могёт... Другое дело, что я не понял с первого (да что греха таить и со второго) прочтения о чем речь. И вот это мне не понравилось.

Мы пытались продемонстрировать Вам на примере Вашего рассказа, насколько абсурдно выглядит дискуссия о реальной возможности или невозможности того или иного эпизода в фантастическом произведении.

Где я говорил, что бег тела с отрезанной головой в рассказе противоречит понятию фантастического произведения?
Вы зачем-то постоянно приписываете мне Ваши фантазии.

Ого, сколько наворотили!
Так вроде ГГ - меч, для него органично, нет? И "объяснить" - с твёрдым знаком, а?


Может, поэтому они и оправдываются - "мейстер", "династия" - хоть как-то совесть заглушить?

Сытость-небитость - да, скорее всего. Невежество - вряд ли: материал исторический, сколько освоить-узнать надо. Или Вы что-то иное имеете в виду под словом "невежество"?

Жуткая жуть! Начиная с того, что мечом рубят не на плахе - сломается! - и заканчивая сравнением с современными описываемому событию иллюстрациями, где никакого помоста не изображено.
Странно, я автора эпиграфа не нашёл. Ссылку дадите?
Вроде нет - церковно-летописный оборот, типа "казнь отсечением головы с помощью меча". Кажется, в "Тиле Уленшпигеле" так о казни Эгмонта и Горна сказано, не случайно накануне вспомнился. О! На гравюре-иллюстрации этой казни тоже никакой плахи нет.
Кстати, да! И ещё о таком, который зарубил чиновника, проверявшего труп после казни сожжением... Не выдержал, понимаешь, что его мечом тыкают. Отобрал и рубанул, после чего рассыпался в пепел. Представляю, если бы Мой Дядя о таком прочитала!