Здравствуйте!
Я пишу сценарий по роману Ефремова "Туманность Андромеды". Черновой вариант практически готов, но он будет ещё правиться на предмет ошибок и т. д. В этой связи хотелось бы услышать замечания и мнения коллег насчёт того, какие изменения должны быть внесены (на их взгляд) - на что обратить внимание, что стоит переделать.
С текстом можно ознакомиться здесь: Посетить мою домашнюю страницу

Интересно: я фанат. А можно спросить, в чём смысл Вашего труда?

Авиациентр? Такси? Но... как же Спиральная Дорога, винтолёты?

И почему "Туманность...", а не "Час Быка"?

Полагаю, что в ближайшие стопятьсот лет сей труд востребован не будет.

Просьба выложить кусок текста, иначе тема уйдет в архив.

В теме выкладываются тексты, а не ссылки на другие ресурсы.

Солидарна с Графом. Считаю, что "Туманность Андромеды" - далеко не лучшее произведение. А уж написано просто безобразно.

Какого, примерно объёма кусок? Текст очень большой (примерно 250 страниц А4).

Пока планирую разместить на "Прозе.ру". Дальше - как сложатся обстоятельства.

Я не ставил перед собой цели буквально отобразить книгу Ефремова, меня, скорее, вдохновлял фильм Шерстобитова, поэтому сценарий - это больше ремейк кинофильма, чем экранизация романа.
Что касается "Часа Быка", то он меня не зацепил.

Отрывок. Посмотрите сами тексты, выложенные в разделе: http://fantasts.ru/forum/index.php?showforum=8 - для общего представления.

я тоже люблю это дело.. почитаем..

С помощью сценария можно все исправить, осовременить, убрать нестыковки.. так что, все нормально..

Я попробую выложить первую серию.

Туманность Андромеды
(по мотивам одноимённого романа И. А. Ефремова)

Часть первая - Планета чёрных маков
Первая серия.

…Ночь. Скалистый берег моря. Охватив всё небо исполинской аркой, сияет Млечный Путь. Проложив по воде дорожку, клонится к горизонту серп молодой Луны. На земле тускло тлеют красные угли костра. Сквозь пение цикад слышен равномерный рокот прибоя. У костра на окатанной гальке, положа затылок на сплетённые пальцы рук, лежит молодой человек и смотрит на звёзды.
Он сложен, как античный герой. Его правильным пропорциям и мускулатуре (просматривающейся, несмотря на плохое освещение) мог бы позавидовать любой атлет. Голову его украшает странный аксессуар – нечто вроде гребня, или разорванного обруча довольно сложной формы. Затылочная часть - широкая и тонкая пластина, - в то время как оба конца, что у висков – изогнутые квадратные в сечении стержни, в два пальца толщиной. На левом конце, обращённом к зрителю, горит крошечный как точка зелёный огонёк.
Камера чуть отъезжает. На заднем плане, на тёмном фоне скал становятся видны светлые силуэты трёх палаток – в центре находится высокая и круглая, куполообразная, в два раза выше человеческого роста. По обе стороны от неё, справа и слева, расположились две длинные и приземистые палатки.
Зелёный огонёк на обруче мигнул и сменился красным. Тотчас в тишину ночи вплетается приятный женский голос телефонного вызова:
- Юний Ант вызывает Рена Боза! Пожалуйста, ответьте…
Человек, лежащий на камнях, вздыхает и потягивается:
- Я слушаю! – отвечает он.
Тотчас в обоих торцах стержней вспыхивает синее сияние, которое полукруглой широкой аркой, прямо на уровне глаз, охватывает спереди голову владельца обруча. Это виртуальный экран, на который проецируется лицо юноши, примерно лет двадцати. Судя по всему, Юний Ант находится в каком-то помещении, залитом дневным светом.
Юний Ант (чуть виновато):
- Я приношу извинения, но вы просили звонить в любое время.
Рен Боз (невозмутимо):
- Я всё равно не сплю. Что у вас случилось?
Юний Ант:
- Мы только что решили задачу! – на сей раз юноша не в силах скрыть возбуждение. – Ваше предположение подтвердилось: «сигма-поле» закручивается несимметрично! Запись ещё не готова, но через полчаса мы постараемся её выслать... Вам это нужно обязательно увидеть!
Рен Боз (улыбается):
- Это лишнее! Завтра в половине десятого я буду у вас в лаборатории… Ребята, вы молодцы. Во всех смыслах молодцы! Я вас поздравляю!
Юний Ант (улыбнувшись в ответ):
- Спасибо! – и, точно спохватившись, добавляет. - Спокойной ночи!
Экран гаснет. Рен Боз громко зевает:
- Доброго утра! – бормочет он.
Он даже не пошевелил пальцем, а экран засветился снова. На сей раз появилось лицо миловидной девушки:
- Диспетчер Средиземноморского авиацентра слушает вас!
Рен Боз:
- Пожалуйста, забронируйте одно место на завтрашний рейс до Окленда, Новая Зеландия, после полудня. И пришлите за мной такси.
Диспетчер:
- Минутку, я включаю пеленгатор… (на обруче Рена Боза вспыхивает синяя лампочка) Рейс 216 из Афин, время отправления 14:05, вас устроит?
Рен Боз:
- Вполне.
Диспетчер:
- Будьте добры, назовите ваше имя и место работы.
Рен Боз:
- Рен Боз, физик Института Времени и Пространства.
Диспетчер:
- Благодарю вас. Вы внесены в список пассажиров. Такси прибудет за час до отправления. Пожалуйста, будьте на том же месте, где вы находитесь сейчас.
Экран отключился снова. Рен Боз зевает и, приподнявшись, садится. Сняв обруч, он растирает пальцами виски и встряхивает головой.
Со стороны моря доносится звук шагов. Рен Боз обернулся – на фоне фосфоресцирующих морских волн видены два стройных женских силуэта…
Рен Боз:
- Эвда! И вы, прекрасная Дочь Гондваны… Не знал, что вы обе любите купаться при свете звёзд!
Со стороны воды к нему подходят Чара Нанди и Эвда Наль. Чара –смуглая девушка, моложе двадцати лет, с длинными, чёрными, вьющимися волосами. Эвда не так смугла, и волосы её, тоже чёрные, но прямые, коротко пострижены. На вид - чуть старше тридцати.
Чара Нанди, молча, проходит мимо, заглянув в среднюю из палаток. И тут же появляется снова с расчёской и белым полотенцем. Присев с противоположной от костра стороны, она вытирает свои длинные мокрые пряди. Эвда Наль присаживается рядом с Рен Бозом:
- Тоже не спится? – спрашивает она
Рен Боз (задумчиво):
- Даже не знаю, что ответить… Наверное, спится и даже очень (зевает). Но этот чёртов художник, Карт Сан… Его храп поднимет и мёртвого…
Чара Нанди (не сдержавшись):
- Да вы неженка! Берите пример с Дара Ветра. Вот кому всё нипочём!
Она передаёт полотенце матери и берётся за расчёску.
Эвда Наль (протянув руку):
- Дай-ка мне твой ментоскоп…
Рен Боз (передавая свой обруч):
- Никогда, видно, не научусь пользоваться этой штукой! – сокрушённо признаётся физик.
Эвда Наль (манипулируя над ментоскопом):
- Это очень просто…
Ментоскоп обращён к ней вогнутой стороной. Освещая сполохами лицо женщины, внутри обруча перемигиваются разноцветные огоньки. Наконец лампочки погасли.
Эвда Наль (возвращая ментоскоп):
- Вот! Теперь заснёшь сном младенца, будешь видеть прекрасные цветные сны, и никакие посторонние звуки тебя не потревожат…
Она берётся за полотенце и вытирает голову.
Рен Боз (с подозрением разглядывает свой аппарат):
- Гм… А я потом проснусь? – вопрошает он.
Эвда Наль (улыбнувшись):
- Не сомневайся! Я поставила будильник.
Чара Нанди (наскоро уложив волосы):
- Мама, я иду спать, - говорит она, вставая.
Эвда Наль (обернувшись к дочери):
- Угу, я тоже сейчас пойду… - и, спохватившись, предупреждает. – Только осторожней, не наступи в темноте на Веду!
Чара Нанди бесшумно, точно кошка, исчезает в правой палатке.
Рен Боз (выдержав паузу):
- Кстати, хотел спросить… Может, ты знаешь, что происходит с Ведой Конг? С утра куда-то пропала, за ужином не проронила ни слова…
Эвда Наль (отводит глаза):
- Её вызывали Центр космической связи.
Рен Боз (пристально глядит на Эвду):
- Какие-нибудь дурные вести?
Эвда Наль (избегая его взгляда, она аккуратно сворачивает полотенце):
- Контрольное время вызова истекло. «Тантра» молчит…
Пауза.
Рен Боз (запрокинув голову, смотрит в звёздное небо):
- Будем надеяться, что всё обойдётся…
Эвда Наль (тоже устремляя взор в небо):
- Да, будем надеяться…
…Картинка – небо заполненное мириадами звёзд. За кадром звучат голоса.
Голос Рен Боза:
- Интересно, где они сейчас…
Голос Эвды Наль:
- Видишь, яркие звезды? Это Вега, Альтаир и Денеб… Они образуют треугольник. Если перевернуть его в противоположную сторону, то вместо Денеба вершина укажет на Альфу Змееносца. Вон там, справа от неё, чуть ниже, мерцают тусклые звёздочки – одна, вторая, третья… Вот где-то там… (Голос постепенно становится всё тише и пропадает).

…Всё те же звёзды, но на фоне их загорается новая яркая звезда. Она стремительно мчится навстречу, растёт, и уже мы видим, что это «Тантра» - звездолёт первого класса планеты Земля. Ритмично вспыхивают его проблесковые маячки. Вот корабль приблизился, показав во весь экран свою обшивку, покрытую толстым слоем окалины…
Затем изображение расплывается, и в этот момент картинка меняется – мы переносимся в командный отсек «Тантры». В самом центре, на возвышении стоит массивное, поворачивающееся кресло - место командира (на данный момент пустует). Спереди от него - пульт, наподобие невысокого барьерчика. Между экранов и кнопок клейкой лентой прикреплена фотография.
Передняя стена отсека (где нет ни одного иллюминатора) вогнутая. Вдоль неё тянется главный пульт. Работают приборы, мерцают экраны, светится большой транспарант: «ГРАВИТАЦИЯ ВКЛЮЧЕНА». Подле пульта управления – семь кресел. Одно расположено в центре (оно пустует). Справа три кресла (тоже пустые). Слева – ещё три. Здесь пустует лишь самое крайнее из них, а два, что ближе к центру, заняты.
Тут сидят Пел Лин (на вид - приблизительно сорок лет) и Низа Кирт (на вид – лет 25). На груди костюмов обоих космонавтов, слева, прикреплены стикеры, на которых записаны их имена и должности. Справа у каждого – эмблема экспедиции (Шри Янтра) и надпись: «ТАНТРА».
Пел Лин (что-то набирая на клавиатуре):
- Не понимаю… Помехи на всех частотах... Между нами и Землёй область загадочного радиошума… Что ты видишь?
Низа Кирт (подавшись вперёд, неотрывно глядит на небольшой экран):
- В сорока световых часах, прямо по курсу, слабый источник теплового излучения.
Пел Лин: (переводит взгляд на соседний экран, на котором изображена карта данной области Галактики с отметками звёзд):
- А на карте чистое пространство! Это моя третья звёздная экспедиция, и я не помню случая, чтобы карты врали…
Приятный женский голос из репродуктора:
- Внимание! Повышение уровня радиации за бортом!
Пел Лин (раздражённо):
- Выключи!
Низа Кирт (послушно щёлкает тумблером):
- Радиация уже вдвое превысила фон! (пауза) Пел, надо будить командира!
Пел Лин (властно):
- Отставить панику, помощник! Мы должны экономить анамезон! Его должно хватить на торможение у Земли… (Дотянувшись, штурман переводит какие-то рычажки на пульте). - Для принятия решения у нас ещё больше двух суток…
Низа Кирт (вспыхнув):
- Не более пяти часов, если исходить из того, что резкий маневр на субсветовой скорости нас расплющит!
На лице Пела Лина бугрятся желваки, но он не успевает ничего ответить. Раздаётся вой сирены. Приятный женский голос из репродуктора:
- Внимание! Повышение уровня гравитации!
Низа и Пел одновременно вздрагивают и смотрят друг на друга. Потом Пел Лин, не говоря ни слова, набирает код вызова по внутренней бортовой связи. На пульте тотчас вспыхивает небольшой экран видеофона – на нём появляется лицо командира.
Пел Лин:
- Командир! Прошу вас срочно явиться в командный отсек!
Эрг Ноор, спросонья, трёт глаза. Камера поворачивается, показывая крупным планом Низу. Та глядит на командира звездолёта с жалостью и нежностью. Как на очень близкого и родного человека, которому ты, пусть и невольно, причинил беспокойство и боль. И сам ужасно от этого страдаешь.
Пел Лин:
- Командир, вы слышите меня?
Эрг Ноор уже разогнал остатки сна. Он, молча, кивает и исчезает с экрана – видеофон обозревает пустую каюту. Пел Лин переносит свою активность на пульт, манипулирует кнопками и рычажками. Низа Кирт отрешённо и неподвижно глядит на экран видеофона, где только что был её командир, словно продолжая его там видеть...
За кадром, по-прежнему, воет сирена и повторяется вновь и вновь:
- Внимание! Повышение уровня гравитации!
С шипением распахивается люк, и в командный отсек входит Эрг Ноор – безупречный, подтянутый и бодрый. (На вид – примерно пятьдесят лет, чёрные волосы тронуты первой сединой). На груди его также виден стикер.
Приятный и мелодичный женский голос:
- Внимание! Повышение уровня гравитации!
Эрг Ноор:
- Отключите!
Не требуя уточнений, Пел Лин дотягивается до тумблера и выключает сирену и голос.
Командир «Тантры» подходит к креслу за барьерчиком и садится в него. Малый командирский пульт, доселе мёртвый, оживает – засветились лампочки, загорелись экраны. Камера на мгновенье задерживается на фотографии, что прикреплена клейкой лентой - море, надувная лодка и группа улыбающихся людей с аквалангами, готовящихся нырять. В одном из них можно узнать самого Эрга Ноора.
Командир (камера даёт его крупным планом):
- Внимание экипажу! Готовность номер два! Повторяю - готовность номер два! Всем занять места по штатному расписанию!
Ритмично и порывисто звенит звонок. Из распахнутого люка появляются члены экипажа и торопливо занимают свои места. Звучат доклады:
Пур Хисс (в центре, впереди от командира):
- Второй пилот на пост заступил!
Пел Лин (усталым голосом):
- Штурман на пост заступил…
Ингрид Дитра (правая сторона, сразу за Пур Хиссом):
- Бортинженер на пост заступил.
На пульте засветился новый небольшой экран – на нём видно лицо молодой женщины (это Лума Ласви, которая находится в медотсеке):
- Врач на пост заступил.
Бин Лед (левая сторона, сразу за Низой Кирт):
- Планетолог на пост заступил.
Эон Тал (правая сторона, крайнее кресло):
- Биолог на пост заступил.
На пульте включился ещё один монитор – на сей раз это молодой человек среди каких-то механизмов (это Кэй Бэр):
- Инженер-кибертехник на пост заступил!
Низа Кирт (старается казаться бодрой):
- Помощник штурмана на пост заступил!
Ким Тарон (правая сторона, между Ингрид и Эоном Талом):
- Помощник бортинженера на пост заступил!
Эрг Ноор:
- Люки задраить! (Входной люк закрывается) Изображение на главный экран!
Стена над пультом преображается – из матово-белой, она становится как бы одним гигантским иллюминатором, в который видно звёздное пространство. Впереди мерцает и переливается фиолетовыми сполохами тусклое пятно с неясными очертаниями – загадочный объект, неизвестно откуда появившийся на пути… Члены экипажа сосредоточенно выполняют свою работу. Слышны короткие доклады:
Бин Лед:
- Масса объекта – полторы солнечной!
Низа Кирт:
- Резкий скачок уровня радиации! В пятьсот раз превышает фон!
Кэй Бэр (по видеосвязи):
- Часть внешних приборов отключилась! Выслать наружу роботов нельзя – электроника не рассчитана на такое облучение.
Лума Ласви (по видеосвязи):
- Внутри жилых отсеков уровень нормальный. Защита пока справляется.
Пел Лин (закончив считать):
- Выполнение маневра уклонения требует сорока процентов тяги главного маршевого двигателя!
Ингрид Дитра:
- Остаток анамезона после маневра – одиннадцать процентов! Этого не хватит на торможение у Земли.
Пур Хисс (манипулируя рычагами):
- Не могу удержать звездолёт! Тяги по крену и тангажу недостаточно!
Эрг Ноор:
- Включить планетарные двигатели!
Пур Хисс:
- Выполняю!
Бин Лед:
- Объект отождествлён. Это пульсар.
…Слова планетолога как гром поражают всех. Члены экипажа (кроме командира) дружно устремляют взоры на Бина Леда.
Пур Хисс:
- Какой ещё пульсар?! Что за ерунда!
Ким Тарон (с недоверием):
- В четырёх световых годах от Земли? Его бы давно уже открыли…
Эрг Ноор (его взор, в отличие от остальных, устремлён вперёд):
- Он прав! – негромко произносит командир. - Пульсары излучают направленно в узких секторах. Они ориентированы мимо Земли – вот почему он до сих пор оставался не обнаруженным…
Ингрид Дитра (с недоверием):
- Но гамма-излучение, рентген…
Бин Лед:
- Их поглощает аккреционный диск! Сейчас мы вышли из его тени, и уровень радиации резко возрос…
Эрг Ноор (уже другим голосом – властным, не терпящим возражений):
- Пур Хисс! Ориентировать корабль кормой вперёд! Полную тягу на торможение!
Пур Хисс (угрюмо):
- Выполняю…
Камера обводит космонавтов - все, кроме Пур Хисса, оставили приборы и оглядываются назад - на командира… Затем камера поворачивает объектив, показывая старую фотографию, прикреплённую к пульту крупным планом. Теперь хорошо различимы лица, изображённые на снимке – помимо Эрга Ноора мы видим Веду Конг, Дара Ветра, Эвду Наль и Рена Боза. Они кажутся весёлыми и беспечными… Затем изображение расплывается, и…

…Снова Земля, снова море. Легкий ветерок гонит по синему небу белые облака. В дали виден скалистый берег. Подпрыгивая на волнах, плывут две надувные лодки – в точности такие, как на давешнем фото. В первой лодке сидят Веда Конг, Чара Нанди и Дар Ветер (у мотора), в другой, что плывёт следом, находятся Эвда Наль и Рен Боз (тоже у мотора). Все облачены в непромокаемые гидрокостюмы. У каждого из персонажей он отличается расцветкой. У Дара Ветра – он однотонный, чёрный. У Рена Боза – тёмно-синий (тоже однотонный). У женщин костюмы более пёстрые с белыми, серыми, жёлтыми и красными полосами и пятнами.
Веда Конг смотрит на экранчик навигатора, ремешком закреплённый на запястье (на другом запястье у неё часы). Вот она подаёт знак – Дар Ветер глушит мотор, и лодка останавливается. Рен Боз подруливает и останавливает вторую лодку. Мужчины перебрасывают концы и швартуют суда борт о борт. Затем Рен Боз кидает якорь.
Веда Конг:
- Квадрат нужно осмотреть до обеда! Порядок обычный. Эвда и Чара ведут поиск слева. Я и Дар Ветер - справа. Рен остаётся на связи…
Чара Нанди:
- А почему только до обеда?
Рен Боз:
- Потому что после обеда за мной прилетит такси.
Чара Нанди:
- Вы нас уже покидаете?
Рен Боз:
- Ненадолго! Кстати, куда запропал наш Великий Микеланджело? Я-то надеялся, что на связи оставят его, а мне, как всегда, будет доверен свободный поиск…
Дар Ветер:
- У него сегодня порыв творческого вдохновения, он даже отказался от завтрака и просил нырять без него.
Рен Боз (с тоской):
- Веда!... Посмотрите, какой сегодня замечательный день… Мои ребятишки на пороге гениального открытия! Оно перевернёт физику! Я не могу явиться в лабораторию без подарка!.. Веда, вы такая добрая, такая великодушная! Отпустите меня в свободный поиск! А на связи оставьте Дара Ветра…
Веда Конг (старается выглядеть суровой):
- Свободный поиск есть грубейшее нарушение дисциплины!
Рен Боз, печально понурив голову, разводит руками…
Веда Конг (смягчившись):
- Ладно! На связи остаюсь я! Дар Ветер работает самостоятельно!
Дар Ветер (кашлянув):
- Благодарю за доверие!
Рен Боз (сияя):
- Веда, я осыплю вас жемчугами и кораллами! Всё, что я найду – принадлежит вам…
Веда Конг:
- Время идёт, разговоры окончены! Последняя проверка аквалангов!..
Камера наезжает, и крупным планом показывает, как Дар Ветер нагнулся и взял свой акваланг, лежащий на дне лодки. На мгновение чёрный аппарат заполняет собой весь экран…

… И вот лодки опустели. Только Дар Ветер задержался. Веда Конг перебралась на корму (один неиспользованный акваланг лежит на дне лодки), и Дар Ветер не отпускает её взглядом…
Дар Ветер:
- Всегда удивлялся вашему великодушию и ангельскому терпению, Веда.
Веда Конг:
- Великодушие и терпение – это украшение и достоинство женщины.
Дар Ветер:
- А я полагал, что это связано с вашей работой.
Веда Конг (кивает):
- И с нею тоже. (пауза) Кстати, а какой находите мою работу? Наверное, после ожесточённых диспутов с вашими оппонентами в Институте Мирового Прогнозирования она должна казаться монотонной и мелкой...
Дар Ветер:
- Работа археологов вовсе не однообразна и, тем более, не мелка… И мне, как философу, она уже принесла немало пищи для размышлений (пауза) Хотя должен признать, она не даёт того напряжения, к которому я привык. С вами, Веда, я становлюсь благодушным, будто меня лечат голубыми снами!
Веда Конг:
- Однако, почему вы до сих пор без маски?
Дар Ветер (вздыхает, глядит вдаль):
- Я замечтался!.. Ласковое солнце, лёгкий ветерок, негромкий плеск волны. Слышишь, Веда? Какая удивительная и древняя мелодия…
Веда Конг (мечтательно):
- Мелодия моих предков! Здесь всё – и воздух, и вода, и даже камни хранят их песни…
Дар Ветер (повернув голову, пристально смотрит на Веду):
- Тут, на берегах этого моря, они жили, ловили рыбу… Любили!..
Веда Конг (по-прежнему, не глядя на него):
- Ветер! Я не спрашиваю, я почему-то уверена, что ты не оставишь нашу экспедицию, и не умчишься внезапно, как Рен… Мне и моим друзьям ты давно пришёлся по душе…
Дар Ветер (прищурившись):
- Веда! Мы не дети! Когда с тобой можно говорить серьёзно?
Веда Конг (повернувшись она отвечает взглядом на взгдял):
- Только когда вернётся «Тантра»!
Дар Ветер отворачивается и молча смотрит в морскую даль. Кричат чайки…

…Небо темнеет, голубизна сменяется чернотой – и вот мы видим космическое пространство. Прямо в центре сияет ослепительно-яркая точка нейтронной звезды – она настолько мала, что угловые размеры её глазом не воспринимаются. Вокруг пульсара, точно галактика в миниатюре, вращается аккреционный диск пыли и газа, непрерывно засасываемых тяготением из межзвёздного пространства. Диск похож на туго скрученную спираль – внешние края, тускло светящиеся зловещим красноватым светом, обращаются медленно. По мере приближения к центру свечение разгорается, последовательно становясь оранжевым, золотистым и, наконец, нестерпимо-белым. Вращение также ускоряется, достигая в центре десятков тысяч километров в секунду. Там раскалённый добела газ низвергается на нейтронную звезду. Но не весь – с обоих полюсов нейтронной звезды, перпендикулярно диску, наружу истекают два джета – тонких как иглы луча, что уносят большую часть излучения этого светила. Они ритмично пульсируют, то разгораясь, то ослабевая, и в такт этим пульсациям вспыхивает слабое лиловое сияние, окутывающее пульсар снаружи. Окружающие звёзды просвечивают сквозь него, как сквозь туманную дымку.
Объектив чуть поворачивает – мы видим местную планету, обращённую узким тусклым серпиком в сторону пульсара. Ночная сторона (именно она повёрнута к зрителю) – бархатисто-чёрная. С северного и южного полюсов её охватывают короны полярных сияний. Затем мы видим «Тантру» - звездолёт проплывает на бархатисто-чёрном фоне спутника нейтронной звезды. Ритмично вспыхивают огни сигнальных маячков корабля. Камера наезжает и…
…Снова командный отсек «Тантры». Короткое совещание экипажа. На сей раз присутствуют все – включая Луму Ласви и Кэя Бэра. Кресла пусты, космонавты стоят, повернувшись спиной к главному пульту. Командир произносит речь.
Эрг Ноор:
- Я убеждён, что каждый из вас достойно встретит испытание, выпавшее на его долю. Мы избежали худшего. Нам удалось отклонить звездолёт, и падение на нейтронную звезду «Тантре» более не грозит. Но и выбраться из поля тяготения пульсара корабль не сможет. Отныне мы – его пленники, и, боюсь, что очень надолго.
Пур Хисс (в ярости):
- Это твоя вина, штурман! Самонадеянный осёл! Тупица! Безмозглый червяк! – сжимая кулаки, второй пилот наступает на оробевшего Пела Лина. - Ты был обязан поднять тревогу при первых признаках опасности, а не терять драгоценное время…
Эрг Ноор (побагровев):
- Прекратить!!! Второй пилот, сядьте на место!
Опустив голову, Пур Хисс садится в кресло. Все подавленно молчат. Долгая пауза.
Эрг Ноор (собравшись, продолжает):
- Я уже принял решение. Послать на Землю сигнал бедствия мы не можем – пульсар забивает помехами связь на всех частотах. К счастью, вокруг нейтронной звезды обращается большой и массивный спутник. Планета заслонит нас от радиоактивного излучения и даст возможность работать в открытом космосе. Мы соберём небольшую сигнальную ракету. Остатка анамезона хватит, чтобы она долетела до Земли. Пур Хисс, сколько, по-твоему, понадобится времени?
Второй пилот разворачивает кресло лицом к камере:
- С половиной от скорости света и затратами на разгон и торможение, она будет у Земли через десять лет. Потом, с учётом времени на подготовку экспедиции, пройдёт ещё лет восемь. И возвращение – ещё один год. Итого – девятнадцать лет… Если, конечно, сигнальная ракета долетит.
Эрг Ноор (убеждённо):
- Она долетит!
Ким Тарон:
- Что ж, когда мы вернёмся, мне будет только сорок шесть!
Пел Лин:
- А мне, шестьдесят четыре…
Эрг Ноор:
- Итак, кто хотел высказаться – высказались. Объявляю готовность номер три! Согласно расписанию, вахту продолжают нести Пел Лин и Низа Кирт. В помощь им я прошу остаться Бина Леда. Всем остальным – отдыхать! Сегодня был очень тяжёлый день…
Космонавты расходятся. Командир задерживается у своего малого пульта (Низа Кирт, украдкой, наблюдает за ним). Эрг Ноор этого не замечает – он смотрит на фотографию, что прикреплена клейкой лентой. Камера наезжает на снимок, и на сей раз её объектив задерживается на смеющимся Даре Ветре…

…Под водой. Прямые лучи света пронзают призрачную голубоватую толщу. Дар Ветер (половина его лица хорошо видна сквозь огромную маску) осматривает дно, где среди песка разбросаны крупные и мелкие валуны, обросшие водорослями и ракушками. Пёстрые разноцветные рыбки вьются вокруг. По дну неспешно ползают крабы, морские ежи и другие обитатели водной стихии.
Аквалангист облачён в чёрный гидрокостюм. На руках – перчатки. К широкому поясу прикреплён поисковый детектор – широкая и плоская коробочка, соединяющаяся длинным проводом с толстым круглым стержнем. Подобно сапёру, пловец ведёт стержнем, точно металлоискателем, из стороны в сторону у самого дна. На конце стержня мерцает красный огонёк. Иногда он гаснет и сменяется зелёным – тогда Дар Ветер останавливается, вставляет стержень в специальный кармашек на поясе, достаёт из ножен (закреплённых на бедре) широкий нож и начинает копать в этом месте песок. Ему попадается всякая мелочь – осколки бутылок, чашек, кусок серебряной вилки, пластиковый мячик. Прежде чем взять артефакт, археолог опять достаёт с пояса стержень поисковика и фотографирует находку (из конца стержня «выстреливает» яркая белая вспышка) и только потом укладывает её один из многочисленных кармашков на груди гидрокостюма. Время от времени он посматривает на часы, закреплённые у него на руке.
Работа идёт неспешно и размеренно.
Вдруг по освещённому солнцем дну пробегает чья-то тень…
Дар Ветер поворачивает голову и глядит наверх. Прямо над ним проплывает огромный тёмный силуэт акулы!
Аквалангист невольно замирает.
Однако он не интересует хищницу – та, не меняя курса, проплывает мимо (как раз ту самую сторону, где сейчас должны быть Эвда Наль и Чара Нанди). И тогда, изо всех сил работая ластами, Дар Ветер мчится им на помощь.
Крупным планом – Эвда и Чара откапывают на дне из песка что-то массивное. Вдруг Чара трогает мать за руку и жестом просит посмотреть в сторону. Акула уже совсем рядом – крупным планом перед камерой промелькнули её маленькие глазки и оскаленная зубастая пасть.
Чара, изогнувшись, извлекает из набедренных ножен водолазный нож…
Эвда, озирается по сторонам, из-под маски вырывается большой сноп пузырьков. Вот она резко хватает дочь, заставляя её пригнуться – акула, промахнувшись, проскакивает мимо… Чара резко взмахивает рукой, пытаясь дотянуться до рыбины ножом, но тоже промахивается.
Акула отплывает и разворачивается для новой атаки…
…Снова Дар Ветер (крупным планом) – он вытаскивает стержень поисковика и, взявшись за него обеими руками, резким движением ломает его пополам – из корпуса вылезают белые электрические провода…
…Акула атакует снова! Чара замахивается ножом, но Эвда, бесстрашно бросившись вперёд, в последний момент успевает оттолкнуть дочь. Акула, точно торпеда, ударяет её, но ухватить зубами не успевает, а только сбивает с женщины маску.
Эвда Наль с перекошенным лицом судорожно шевелит губами и, выпуская воздух изо рта, опускается на дно… Уронив нож, Чара бросается к ней.
Акула разворачивается…
И в этот миг у неё на пути вырастает Дар Ветер. Вытянув руку, он ударяет рыбину в самую пасть остатком стержня, из которого торчат провода.
Удар электрического тока!
Акула, перевернувшись к верху белым брюхом, судорожно корчится…
Однако внимание Дара Ветра обращено уже не ней, а к женщинам – Чара Нанди спешит к поверхности, толкая перед собой потерявшую сознание мать. Дар Ветер присоединяется, и вдвоём они поднимают Эвду наверх.
…На поверхности моря по-прежнему солнечно и умиротворённо. Веда Конг одела на голову ментоскоп. В отличие от устройства Рена Боза, гаджет Веды явно старого образца – её обруч представляет собой простое круглое кольцо (наподобие диадемы, только толщиной в два пальца). Витой телефонный провод соединяет его с портативным компьютером. Последний выглядит точь-в-точь как разложенный ноут-бук. Нагнувшись, женщина что-то набирает на клавиатуре.
Слышен резкий всплеск – возле борта лодки показались трое пловцов.
Веда Конг (встревоженно):
- Что-то случилось?..
Дар Ветер (тяжело дыша):
- Помоги!
Скинув ментоскоп, Веда бросается на помощь Дару Ветру - вдвоём они перетаскивают пострадавшую через борт. С противоположной стороны вынырнула Чара и держится за борт. Дар Ветер, забравшись в лодку, помогает девушке вылезти из воды, после чего сбрасывает акваланг и переводит дух.
Чара Нанди (стаскивая маску и сбрасывая акваланг):
- Что с мамой?! Она жива?
Веда Конг (стащила с головы пострадавшей капюшон и проверяет пульс):
- Аптечку сюда, быстрее!
Метнувшись, Чара подаёт аптечку. Веда Конг извлекает пузырёк с нашатырным спиртом и приводит в чувство пострадавшую.
Эвда Наль (судорожно кашляет и открывает глаза):
- Где я?… Доченька! С тобой всё в порядке! (силится обнять Чару).
Веда Конг (силится её удержать):
- Эвда, у тебя шок…Пожалуйста, не шевелись!
Эвда Наль:
- На нас напала акула… Огромная белая акула…
Дар Ветер (развеселел):
- Ну, положим, не белая и не такая уж огромная…
Веда Конг переводит взгляд на него.
Дар Ветер (как бы извиняясь):
- Я её прогнал, - улыбаясь, он разводит руками (с пояса на длинном шнуре свисают остатки поисковика).
Эвда Наль (судорожно хватая Веду за локоть):
- Погодите… Там же Рен! (силится встать) Его надо предупредить…
Чара Нанди (почти в истерике):
- Мама, я прошу тебя, лежи!
Дар Ветер (помрачнел, потянулся за аквалангом):
- Я попробую его разыскать…
На этих словах у самого борта раздаётся громкий всплеск. Все дружно поворачивают головы – это вернулся Рен Боз.
Дар Ветер (с облегчением):
- Лёгок на помине!
Рен Боз (выплёвывает мундштук, сдёргивает маску):
- Там… Там… - от волнения он не может говорить, глаза его, кажется, вот-вот вылезут из орбит.
Эвда Наль (в ужасе):
- Акула?!
Рен Боз (отрицательно мотает головой):
- Нет… (судорожно переводит дыхание) Веда! Скорее одевайте акваланг! Вы должны это видеть!
Физик вновь берёт в рот загубник, одевает маску и скрывается под водой. Веда берётся за последний акваланг, что лежит на дне лодки:
- Чара, сними с Эвды акваланг и осмотри её! – приказывает она и, заметив, что Дар Ветер готов последовать за ней, жестом его останавливает. – Нет! Жди нас и держи связь!
Она прыгает в воду…

…Снова система нейтронной звезды. Картинка всё та же – «Тантра» на фоне Чёрной планеты, что висит в центре картинки, окружённая с обоих полюсов венцами полярных сияний. Будучи заслонён тенью планеты, земной звездолёт виден плохо. Лишь ярко вспыхивают во тьме его сигнальные огни. Камера наезжает, и мы оказываемся внутри корабля.
… Неширокий кольцевой коридор жилого отсека. На переднем плане – распахнутая дверь. За ней видно просторное, по-земному обставленное помещение. Это кают-компания. Слева виден краешек стенного шкафа с книгами на полках. Справа - мягкий диван у стены. Перед диваном – прозрачный столик и перемигивающийся лампочками робот на колесиках, похожий на R2-D2 из эпопеи Джорджа Лукаса. На стене висит картина в рамке (Шри Янтра – такая же, как на эмблемах форменных костюмов, только большая). На столике стоят два бокала, наполненных золотистого цвета жидкостью.
На диване сидят Ингрид Дитра и Лума Ласви. Они негромко разговаривают.
Ингрид Дитра:
- По-моему, Пур Хисс прав… Затея командира с сигнальной ракетой мне не по душе. Шансов, что ракета долетит очень мало.
Камера наезжает – и мы из коридора переносимся внутрь кают-компании – вдоль стен расставлены большие керамические вазы, кресла, открытый бар-шкафчик с напитками. На стенах висят картины Рериха, на одной из которых камера задерживается – картина изображает буддийский монастырь в горах Тибета (позже этот пейзаж – уже вживую – появится в следующих сериях).
Лума Ласви:
- Разве в нашем положении есть альтернатива?
Ингрид Дитра:
- Альтернатива есть всегда. Одного процента анамезона, что у нас остался, вполне достаточно, чтобы «Тантра» покинула поле тяготения…
Лума Ласви:
- Но скорость!
Ингрид Дитра:
- За сто лет долетели бы… (пристально глядит на Луму). Выбросили бы за борт противозачаточные пилюли, завели бы детей… (Долгая многозначительная пауза).
Лума Ласви (вспыхнув):
- Ты что такое говоришь?! Это нарушение закона!
Камера снова переносит нас в коридор. Из-за поворота показалась Низа Кирт (только что сдала вахту). У космонавтов на «Тантре» мягкая обувь, отчего шаги Низы практически не слышны. Бортинженер, видимая в открытую дверь, спокойно отхлебывает из бокала, неторопливо ставит его на место. Потом отвечает:
- В чрезвычайных ситуациях законы теряют силу. А наша ситуация именно чрезвычайная… (пауза, Ингрид вздыхает). Не мы, так наши внуки довели бы «Тантру» до Земли...
При этих словах Низа в коридоре замирает и прислушивается.
Лума Ласви (возбуждённо):
- И как бы они потом жили на Земле – наши дети и внуки, никогда её не знавшие?!
Ингрид Дитра (спокойно):
- Задай этот вопрос нашему командиру! – она снова берётся за бокал. - Заодно узнаешь, почему в графе «место рождения» у него стоит прочерк.
Лума Ласви (удивлённо смотрит на Ингрид):
- Что ты хочешь этим сказать?
Отхлебнув, Ингрид, молча, ставит бокал на столик. Пауза.
Низа кашляет. Ступая нарочито громко, она входит в кают-компанию:
- Здравствуйте! – стараясь выглядеть невозмутимой, Низа улыбается.
Лума Ласви (подняв голову):
- Здравствуй…
Ингрид Дитра (не глядя на вошедшую):
- Подслушивала?
Низа Кирт (направляясь к шкафу):
- Собиралась что-нибудь почитать на сон грядущий… Пожалуй, я возьму стихи!
Помощник штурмана достаёт с полки маленький томик в старинном переплёте.
Лума Ласви:
- Кто заступил на вахту?
Низа Кирт:
- Пур Хисс и Кэй Бэр.
Бортинженер кивает:
- Значит, не стал менять расписание. Что ж, пойду – а то через шесть часов моя очередь…
Ингрид допивает свой бокал, поднимается с дивана.
- Когда мы вернёмся на Землю, тебе, Лума, будет сорок пять, и ты ещё сможешь иметь детей. А я уже не смогу!...
Уверенной и твёрдой походкой она уходит. Молчаливый робот, похожий на R2-D2, бесшумно подкатывается к столику, выпускает тонкий манипулятор и убирает со стола опустевший бокал – в боку машины открывается дверца. Низа провожает взглядом бортинженера:
- Несчастная! – печально восклицает девушка.
Лума, молча, берётся за свой бокал…

…Картинка меняется – всё тот же коридор, только на сей раз дверь плотно затворена. На двери табличка: «Эрг Ноор». Низа Кирт останавливается возле двери и тихонько стучит:
- Разрешите? – она толкает сдвижную дверь и заглядывает в каюту.
Голос Эрга Ноора:
- А, это вы, помощник! Заходите…
Командир полусидит-полулежит на койке, где он обычно спит, подложив под спину подушку, и просматривает свои воспоминания (прощание с Ведой Конг на космодроме, что видно по картинке на компьютерном экране). Для этого он использует ментоскоп - такой же как у Веды, старого образца, соединяющийся проводом с ноут-буком (последний он взгромоздил себе на колени). Рядом с койкой на тумбочке стоит японское деревце-бонсай. Тут же стоит чашка, над которой поднимается пар…
Первое, что бросается в глаза – портрет Веды Конг, висящий на стене в тонкой золочёной рамочке. Взгляд её устремлён не на зрителя, а куда-то в сторону, отчего она выглядит чужой и отстранённой…
Под портретом на той же стене располагается видеофон с четырьмя экранами (все выключены). Ещё ниже – узкий рабочий столик, подле которого два «офисных» стула (стоящих на крестообразных подставках, опирающихся на ролики).
Эрг Ноор (снимает с головы обруч):
- Хотите чаю? – отключив и отложив в сторону ноут-бук, командир встаёт и, не дожидаясь ответа, выкатывает из-под столика один стул, широким жестом он предлагает сесть. - Располагайтесь!
Низа присаживается на краешек. Эрг Ноор, тем временем, достаёт из посудного шкафа (на противоположной от видеофона стене) чашку и блюдце, подходит к кулеру (на нём кнопки с надписями: «чай», «кофе», «холодная вода» и т. д.) и наполняет чашку.
Эрг Ноор:
- Вам с лимоном, мятой или со сливками?
Низа Кирт:
- Благодарю, но мне, почему-то, больше нравится простой.
Эрг Ноор (впервые улыбнувшись):
- Выходит, у нас одинаковые вкусы! – он подаёт гостье чашку, стоящую на блюдце. - Забавно…
Низа кладёт себе на колени томик стихов (который всё время держала в левой руке) и принимает чай, а хозяин каюты, тем временем, выдвигает второй такой же стул и усаживается напротив.
Эрг Ноор:
- Что вы читаете, позвольте полюбопытствовать? - он увидел книгу.
Низа Кирт (свободной рукой протягивает книгу):
- Да вот, взяла в кают-компании…
Мужчина с интересом рассматривает книгу:
- Шекспир, «Сонеты»… Что ж, у вас неплохой вкус!
Он возвращает книгу и, повернувшись назад, достаёт с тумбочки свою чашку.
Эрг Ноор (отхлебнув):
- Ну, как вам космос, помощник? Вы ещё не разочаровались в своём жизненном выборе?
Низа Кирт (тоже отпив чаю):
- Каждый день я открываю для себя что-нибудь новое, неожиданное, интересное… Почему я должна разочароваться?
Эрг Ноор:
- Ближайшие девятнадцать вам предстоит прожить среди чужих миров – неужели вы об этом не задумываетесь?
Низа Кирт:
- А вы?
Эрг Ноор (усмехаясь):
- Я! Я давно простился с молодостью, и мысль, что всё самое лучшее осталось позади, меня больше не гнетёт…
Низа Кирт:
- Скажите, командир, а это правда, что вы родились вне Земли?
Пауза. Эрг Ноор пристально глядит на девушку:
- Правда. Моя мать была участницей 33-ей звёздной экспедиции. Полвека назад противозачаточные пилюли не были так надёжны, как сейчас. И судьбе было угодно, чтобы я нарушил закон дважды – появился на свет вне Земли и воспитывался вне школы. Когда я вернулся, мне уже было девятнадцать, я овладел профессией космонавта и даже исполнял обязанности помощника штурмана на нашем корабле.
Низа Кирт (улыбнувшись):
- Как я! – она отхлёбывает из чашки.
Эрг Ноор (кивнув):
- Как вы… Но, вы схитрили и не ответили мне!
Низа Кирт (пытается придать своему лицу серьёзное выражение):
- Девятнадцать лет – это, наверное, очень много…(улыбается) Но я даже рада этому!
Эрг Ноор (удивлённо подняв брови):
- Вот как?
Но Низа Кирт больше не глядит на командира – повернув голову, она, отхлёбывая чай, смотри на портрет Веды Конг, что украшает каюту:
- А она красивая! Очень красивая…
Эрг Ноор, не зная что ответить, тоже смотрит на портрет.
Низа Кирт:
- Только ведь она вас не любит!
Командир, вздрагивает и устремляет взор на гостью.
Низа Кирт (невозмутимо):
- Я видела, как она вас провожала! Так провожают друга. Так провожают героя, идущего на риск. Но так не провожают любимого – я знаю…
Эрг Ноор (потерял дар речи):
- Как вы смеете… Что можете знать вы…
Низа Кирт (как ни в чём не бывало):
- Да, я легкомысленная, глупая девчонка. И, может быть, поэтому я рада, что следующие девятнадцать лет я проведу рядом с вами… (улыбается) А не она!

…Снова пучина моря. Солнечные лучи пронзают призрачную голубоватую толщу воды. Веда Конг, в акваланге и гидрокостюме, плывёт в полном одиночестве. Иногда она останавливается и осматривается, должно быть, пытаясь отыскать взглядом запропастившегося Рена Боза. Далеко впереди, у самого дна что-то поблескивает на фоне темных камней. Веда различает какое-то движение, искрясь поднимается кверху струйка пузырьков. Археолог устремляется туда…
Картинка меняется – мы видим морское дно. Беспорядочно разбросаны каменные валуны, обросшие водорослями и ракушками. Меж ними - белый песок. Затем камни расступаются, открывая ровную песчаную площадку. И в середине этой площадки стоит огромная, выше человеческого роста, статуя коня, сверкающая позолотой! Поднявшись на дыбы (наподобие коней с Аничкова моста), дикий неосёдланный и необузданный жеребец так и застыл с развевающимися хвостом и гривой!
…Веда, не веря своим глазам, нерешительно подплывает к статуе. Она стаскивает перчатку и осторожно прикасается пальцами к конской морде, выпученным ноздрям, выразительным глазам, пристально смотрящим на человека. Статуя нисколько не обросла – в отличие от камней её поверхность гладкая и блестящая, как будто была отлита вчера! А вот постамент, напротив, оброс водорослями так, что не отличается окружающих валунов. Его когда-то острые прямые грани теперь едва просматриваются…
Из-за крупа коня показывается торжествующий Рен Боз: физик подплывает к Веде, ожесточённо жестикулируя обеими руками, не в силах выразить свой восторг. Веда качает головой и стучит указательным пальцем по циферблату подводных часов, что закреплены у неё на запястье. Она намекает, что кислород на исходе. Веда указывает рукой в сторону лодок и начинает подниматься к поверхности. Рен Боз нехотя следует за ней…

…Новая картинка – бухта, где располагается лагерь подводных археологов. Ярко светит солнце. Рассекая волны, мчатся лодки, возвращаясь на базу. Рен Боз пересел в переднюю, избавившись, заодно, и от гидрокостюма, оставшись в одних плавках. Атлетически сложенный и загорелый он сидит в носовой части, обнимая Эвду Наль. Последняя, завернувшись в одеяло, выглядит совершенно оправившейся и даже иногда улыбается, посматривая назад. Сзади плывёт вторая лодка, которую ведёт Чара Нанди. Остальные трое по-прежнему в гидрокостюмах, но без капюшонов, и ветер шевелит им волосы.
Под днищами лодок заскрипели камни. Чемпионским прыжком Рен Боз соскакивает на берег и, ухватив руками свисающий с носа конец, вытаскивает судно на берег со всеми его пассажирами. Затем подбегает ко второй лодке и точно та же вытаскивает её. Потом он снова возвращается к первой лодке и помогает Эвде сойти на землю. Та, в сопровождении Чары и Веды, ступая босыми ногами по камням, поднимается к палаткам.
Мужчины, тем временем, принимаются за разгрузку – Рен Боз несёт сразу три акваланга, держа их за ремни (два в правой руке, и один в левой). Крупным планом камера передаёт его лицо и могучие плечи, бугрящиеся бицепсы… Дар Ветер несёт два акваланга, и ему явно не так легко их нести, как спутнику.
Рен Боз (идёт впереди):
- Что-то никто нас не встречает!
Дар Ветер (приотстав):
- Всегда завидовал художникам – они живут не замечая времени!
Повернувшись к камере спиной, они шагают наверх. На заднем плане - всё те же палатки, две белых, длинных и низеньких, и оранжевая высокая и круглая центре. Обойдя очаг, сложенный из камней (костёр в нм давно потух, остались лишь зола и угли) мужчины направляются к центральной из палаток. Камера наезжает…
Картинка меняется снова – мы внутри этой палатки. Тут царит полумрак. Штабелями громоздятся большие и малые коробки. Только возле входа, справа, на полу – пустое пространство. Слева протянута верёвка, на которой висят полотенца и простыни. Дальше вдоль изогнутой стены в несколько ярусов громоздится стеллаж (чьи полки выгнуты дугой, так как палатка круглая). На полках разложены поднятые со дна артефакты – пустые бутылки, вазы, детали лепнины, телевизор, компьютер… Все они покрыты толстым слоем ракушек и засохших водорослей. Справа от стеллажа, в противоположной от входа части палатки горит свет. На полу стоят ведёрки с мокрой глиной и водой. На массивном ящике мы видим большую скульптуру в человеческий рост. Она изображает обнажённую женщину, что в стремительном порывистом движении вот-вот оторвётся от земли. Статуя незакончена, но хорошо видно, что лицу её художник придал черты Чары Нанди.
Скульптор стоит к зрителю спиной. На голове у него уже хорошо знакомый нам ментоскоп старой модели (сплошной обруч, соединяющийся телефонным проводом с компьютером). Раскрытый ноут-бук стоит с краю на одной из полок стеллажа, где есть свободное место. На экране мельтешение (видимо, включился скринсейвер). Скульптор мнёт ладонями мокрую глину и занимается лепкой, для чего ему время от времени приходится забираться на табурет…
Неожиданно становится очень светло – это снаружи откинули полог. В палатку входят Рен Боз и Дар Ветер. Они аккуратно складывают акваланги на полу, справа от входа, где было свободное место. Дар Ветер сразу же уходит, а Рен Боз, приближается к скульптору, с любопытством разглядывая его творение. Тот ни на что не реагирует и даже не замечает вошедших. Некоторое время физик стоит молча. Потом, улучив момент, когда мастер нагнулся к ведёрку, чтобы намочить руки, он трогает скульптора за плечо:
- Хорошего дня вам, Карт Сан!
Карт Сан (поднимает голову):
- А, это вы… Доброго утра!
Художник отворачивается и тянется за очередной порцией глины.
Рен Боз (насмешливо):
- Какого ещё утра? Вам же говорят: «Хорошего дня»!
Карт Сан (повернувшись спиной, разминает глину):
- Разве уже день? – говоря это, художник пристально вглядывается в скульптуру, примеривая свой очередной штрих.
Рен Боз (веселясь):
- И не просто день, а полдень!
Карт Сан (по-прежнему не глядя на вошедшего):
- Подумаешь!... Главное, что не ночь…
Рен Боз (нетерпеливо):
- Вы бы хоть поинтересовались, что мы вам сегодня привезли…
Карт Сан (продолжает вглядываться в скульптуру, разминая глину):
- Очередная груда ржавого хлама, полагаю? Уже третью неделю я, приглашённый эксперт-консультант, вынужден самостоятельно находить себе занятие…
Рен Боз (с любопытством):
- Кстати, а как называется ваш будущий шедевр?
Карт Сан (равнодушно):
- Пока ещё не знаю… «Дочь Средиземного моря», наверное… Или «Дочь Тетиса»… (теряет терпение, поворачивается лицом к камере) Слушайте, я не собираюсь без конца удовлетворять ваше любопытство! Оставьте меня в покое, наконец…
Рен Боз (невозмутимо):
- И не надейтесь! Именно сегодня я собираюсь поразить вас так, что вы забудете обо всём на свете!
Кар Сан (усмехаясь):
- Боюсь, это будет не под силу даже вам…
Рен Боз (не обращая внимания):
- Дайте-ка ваш ментоскоп… Или нет, у вас руки грязные! Я лучше сам, - потянувшись, физик осторожно снимает обруч с головы художника, и водружает его на свою голову, потом нажимает на кнопку воспроизведения, что на клавиатуре ноут-бука. – Смотрите!
Мельтешение скринсейвера на экране сменяется картинкой морского дна, каким оно давеча предстало перед взором Рена Боза. Вот мелькнула рука аквалангиста, облачённая в перчатку… Затем во весь экран появляется золотая статуя коня! Хорошо видны его передние копыта, голова, грива… Солнечные зайчики, пробившись сквозь зеленовато-синюю толщу играют на покатых боках статуи. Вот в поле зрения появляется Веда Конг – она трогает рукой голову коня, потом что-то предостерегающе жестикулирует, должно быть намекая, что у Рен Боза заканчивается время пребывания под водой.
Комок глины выпал из рук скульптора. Карт Сан, потрясённый, смотрит на экран, не в силах оторваться. К горлу художника подкатил комок, оставляя грязные следы на лице, скульптор машинально трёт пальцами свой лоб, щёки и подбородок…
- Двадцатый век! – он говорит хрипло, с трудом. – Нет, скорее, первая треть двадцать первого века… Где вы это нашли?
Он требовательно глядит на Рена. Тот усмехается:
- В море! – улыбается физик.
Карт Сан:
- Я серьёзно!
Рен Боз:
- Координаты места должны быть у Веды…
Карт Сан (снова уставившись на экран):
- Ах, почему там не было меня!…
Рен Боз (уже без тени иронии):
- Вам это, безусловно, лучше знать. Однако странно, что за две тысячи лет пребывания под водой, статуя нисколько не обросла.
Карт Сан:
- Тогда уже знали технологии, предохранявшие поверхность… Нет, я должен был быть с вами!
Снаружи слышен негромкий шелестящий звук, за которым следует трель звонка. Рен Боз встрепенулся:
- Это, верно, за мной! – и тут же спохватывается. – Я же не попрощался!
Он сдергивает с головы обруч, намереваясь уходить. Картинка пропадает с экрана – там опять мельтешит скринсейвер.
Карт Сан (протестующее):
- Постойте! Дайте, я, хотя бы, запишу ваши воспоминания!
Но Рен Боз уже не слушает – он спешит к выходу и машет рукой:
- Запишите с памяти Веды - она тоже видела…
…На небольшом пятачке между палаток, выпустив треногое шасси, приземлилось автоматическое воздушное такси – двухместный аппарат, похожий на «Скайкар» Пола Моллера – у него остроносый обтекаемый корпус, прозрачный каплевидный фонарь, и трапециевидный стабилизатор на хвосте. Правда, поворотных турбовентиляторных моторов у него нет: ведь для полётов они использует принцип антигравитации. Фонарь гостеприимно раскрыт, приглашая пассажира садиться на сиденье…

…Опять система нейтронной звезды. Картинка всё та же – «Тантра» на фоне Чёрной планеты. Зелёными, синими и красными огнями сверкают венцы полярных сияний. Камера наезжает…
…Мы оказываемся в каюте командира. Эрг Ноор, в раздумьях, ходит по комнате, меря его шагами из угла в угол. Его больше не привлекают воспоминания прошлого – ноут-бук сложен и заброшен на тумбочку (рядом с японским деревцем бонсай), обруч ментоскопа лежит поверх крышки. Остановившись, командир поднимает голову и глядит на портрет жены. Потом, опустив голову, Эрг Ноор пристально смотрит на выключенный и свёрнутый ментоскоп… Потом он решительно поворачивается спиной портрету Веды Конг, делает шаг навстречу камере…
В этот момент раздаётся звонок вызова и на стене загорается верхний правый экран видеофона. Эрг Ноор тотчас останавливается и оборачивается. На экране - лицо Пур Хисса. Второй пилот сидит в своём кресле у главного пульта командного отсека:
- Я звоню по просьбе Кэя Бэра, - докладывает второй пилот. – Он только что закончил сканирование поверхности спутника нейтронной звезды поисковым локатором. В двух местах обнаружены локальные скопления металлических масс!
Эрг Ноор:
- Любопытно… А что Бин Лед, закончил определение атмосферных параметров?
Пур Хисс:
- Да… Минутку! Он, кажется, хочет доложить лично…
У видеофона загорается ещё один экран – на сей раз слева внизу. На нём – лицо Бина Леда. Планетолог находится в помещении, полном каких-то приборов (видимо, это лаборатория).
Бин Лед:
- По предварительным данным, давление атмосферы у поверхности одна и пятьдесят две сотые Земные, температура – 320 кельвинов. Химический состав: кислород - 21 процент, азот – 73 процента. Тут вполне можно жить! – последние слова планетолог произносит радостно улыбаясь.
Пур Хисс (мрачно):
- Не забудь про радиацию!

[
Эрг Ноор (размышляя):
- Да, очень любопытно… При кислородной атмосфере скопление металла на поверхности может образовать только свежеупавший железный метеорит! (короткая пауза) Или…
Бин Лед (загоревшись):
- Чей-то корабль!
Пур Хисс (скептически):
- Фантастика!
Эрг Ноор:
- Не так уж и фантастично, если вспомнить, что эта система – гигантская гравитационная ловушка…
Пур Хисс (пристально глядя на командира):
- Но ты же не собираешься садиться здесь?!
Эрг Ноор (отвечая взглядом на взгляд):
- Корабль – это анамезон! – чеканно произносит он.
Пур Хисс (волнуясь):
- Мы даже не знаем, что это за корабль, в каком он состоянии…
Второго пилота перебивает звонок вызова. У видеофона загорается третий экран – верхний слева. На сей раз это Кэй Бэр (как и Пур Хисс, сидит в командном отсеке перед главным пультом):
- Извините, что вклиниваюсь, но поисковик только что принял ответный позывной с поверхности! Это «Парус»!
Пауза. Молча, все глядят друг на друга. Наконец, Пур Хисс взрывается первым:
- «Парус»?! Он пропал почти сто лет назад!
Кэй Бэр (разводит руками):
- Но я сверял по каталогу! Это «Парус» - ошибка исключена…
Пур Хисс (побагровев):
- Так сверьте ещё раз! Вы, верно, приняли за позывной обычное радиоэхо…
Эрг Ноор (решительно):
- Отставить! Я буду в командном отсеке через две минуты!
И командир отключает видеофон…

…Снова хорошо уже знакомый нам командный отсек «Тантры». Здесь собрался весь экипаж звёздолёта. У главного пульта в креслах сидят, слева направо: Кэй Бэр (занял место, где в прошлый раз сидел Бин Лед), Низа Кирт, Пел Лин, Пур Хисс, Ингрид Дитра, Ким Тарон и Эон Тал. Космонавты развернули кресла спинками к пульту и сидят, обратившись лицами к центру помещения. Лума Ласви расположилась возле входного люка на небольшом откидном сиденье. Кресло командира пустует – Эрг Ноор стоит слева от своего командирского пульта. Бин Лед тоже на ногах – он стоит справа. Малый (или командирский) пульт включён – там светится огоньками небольшой аппарат, наподобие проектора, создающий полупрозрачное голубоватое объёмное изображение, как бы парящее в воздухе. Это глобус, изображающий планету-спутник нейтронной звезды. Белыми тонкими линиями высвечивается градусная сетка меридианов и параллелей, тёмными пятнами выделяются океаны, чуть более светлыми – материки. Держа в руках в качестве указки небольшое устройство, похожее на дистанционный пульт телевизора, Бин Лед рассказывает:
- Как вам уже известно, нашей экспедиции посчастливилось не только открыть планету, доселе неизвестную землянам, но и обнаружить на её поверхности два космических корабля, - на этих словах на поверхности глобуса вспыхивают яркая звёздочка. – Вот их местоположение!
Бин Лед нажимает на одну из кнопок своей «указки», и виртуальный глобус разворачивается в рельефную карту, на которой видно обширное и относительно ровное плато, окаймлённое со всех сторон извилистыми цепями высоких горных хребтов. Карта более крупномасштабна, чем глобус, поэтому отметка, указывающая на местоположение космических кораблей раздвоилась. Впрочем, оба световых пятнышка лежат недалеко друг от друга.
Бин Лед (продолжая говорить):
- Один из кораблей опознан как «Парус» - звездолёт первого класса тридцатой звёздной экспедиции…
Произнеся эти слова, планетолог опять нажимает на кнопку и карту сменяют несколько слайдов: прощальное фото улыбающегося экипажа «Паруса» на фоне своего корабля (14 человек), летящий «Парус» на фоне удаляющихся Земли и Солнца (внешне погибший звездолёт очень похож на «Тантру»), эмблема экспедиции, изображающую старинный парусник и Вегу – главную звезду созвездия Лиры (цель экспедиции) и, наконец, фотография Веги, окружённая газово-пылевым диском и скоплениями астероидов, пришедшая на Землю с последним сообщением от этого корабля. Самое последнее фото – мёртвого «Паруса», замершего в тени остроконечных скал, сделано уже экипажем «Тантры»…
Пел Лин:
- Они прилично отклонились от маршрута, раз оказались здесь!
Низа Кирт:
- Подумать только! Я почти ничего не знала о них…
Эон Тал:
- Неудивительно. Последнее сообщение от «Паруса» пришло на Землю три четверти века назад!
Эрг Ноор:
- Семьдесят три года, если быть точным. А отправлено оно было за девяносто восемь лет до старта «Тантры»! Наша экспедиция продолжалась три года, по земному времени прошло 16 лет. Прибыть же в эту систему «Парус» не мог быстрее, чем за 27 лет земного времени…
Бин Лед (кивает):
- Он пребывает здесь не больше восьмидесяти семи лет.
Ингрид Дитра:
- Это была посадка, или крушение?
Бин Лед (нажимая на кнопку, отчего изображение севшего звездолёта становится более крупным и детальным):
- Судя по тому, что внешних повреждений нет, а автоматический ответчик исправно посылает позывной, «Парус» приземлился благополучно. И можно даже утверждать наверняка, что привлекло внимание его экипажа – второй корабль!
На этих словах планетолог опять нажимает кнопку своей «указки», и объёмное изображение земного корабля сменяется объёмной виртуальной моделью чужого звездолёта.
Он выглядит необычно, в виде дуги или арки. При увеличении изображения становится ясно, что это диск, провалившийся ребром в глубокую расщелину и потом задравшийся почти отвесно. Одна из сторон его гладкая и плоская, другая – выпуклая, и по всей её поверхности тянется глубокий спиральный жёлобок.
Кэй Бэр:
- Какая странная форма!...
Бин Лед (кивнув):
- Ни на Земле, ни на других планетах Великого Кольца космические корабли подобных конструкций не известны. Он прибыл откуда-то издалека и, судя по всему, очень давно!
Ингрид Дитра:
- Об экипаже «Паруса» что-нибудь известно?
Бин Лед (помрачнев):
- Наши неоднократные попытки выйти на связь, остались без ответа. Бортовые системы «Паруса» продолжают функционировать, но наши товарищи, судя по всему, мертвы.
Пур Хисс:
- Печально, но мы уже ничем им не поможем!
Эрг Ноор (пристально глядит на второго пилота):
- Но мы, по крайней мере, должны спасти научные результаты их экспедиции! И, кроме того, мы можем воспользоваться запасами анамезона.
Ингрид Дитра:
- А они там есть?
Ким Тарон:
- Чтобы ответить на этот вопрос, надо осмотреть двигательный отсек.
Низа Кирт:
- Я полагаю, мы должны спуститься в любом случае! Хотя бы ради того, чтобы отдать последний долг нашим погибшим братьям!
Пур Хисс:
- Рисковать ради памяти погибших товарищей, конечно, красиво, но абсолютно неоправданно – это ребячество и игры в героизм!
Лума Ласви:
- Сможем ли мы там работать? Уровень радиации таков, что без защиты человек получит смертельную дозу за пять минут.
Ким Тарон:
- Если, только ночью…
Бин Лед:
- Планета делает оборот вокруг оси за 228 часов. В дневное время излучение пульсара исключает всякую возможность покидать корабль, если только не в тяжёлом вездеходе или спецкостюме с экзоскелетом. Но после захода солнца уровень радиации снижается, и можно выходить в обычном респираторе.
Кэй Бэр:
- А респиратор для чего?
Лума Ласви:
- Грунт обогащён радиоактивными элементами, поэтому необходимы меры по защите органов дыхания. И обязательна самая тщательная дезактивация после возвращения на корабль.
Эон Тал:
- Что ж, ночь, так ночь. Собственно, она тут не сильно отличается от дня! Мне уже не терпится прогуляться по планете – ведь там, наверняка, должна быть жизнь…
Ингрид Дитра:
- Присоединюсь к мнению второго пилота. Найдётся ли на «Парусе» анамезон ещё неизвестно. Не исключено, что они израсходовали все запасы топлива, также как и мы. Зато известно, что запустить сигнальную ракету с орбиты много легче, чем с поверхности планеты.
Низа Кирт (с вызовом):
- Не понимаю, чего так опасаются Пур Хисс и Ингрид? Они были против того, чтобы ждать помощи восемнадцать лет. Сейчас они против того, чтобы добыть анамезон и вернуться на Землю уже через год.
Пур Хисс (с недрогнувшим лицом):
- Меня настораживает, что экипаж найденного звездолёта не подаёт признаков жизни.
Ким Тарон (пожимая плечами):
- Вероятно, они умерли от старости…
Ингрид Дитра:
- Насколько мне известно, команду «Паруса» составляли молодые люди в возрасте до тридцати лет. Кто-нибудь должен был дожить до нашего прилёта!
Пауза, все молчат. Затем, обведя взглядом экипаж, Эрг Ноор говорит:
- Что ж, будем считать, что решение принято большинством голосов! Пел Лин, рассчитайте оптимальную траекторию спуска! Ингрид, готовьте корабль к посадке!

…Чужая планета. На небе горят красноватые и зеленоватые сполохи полярного сияния, сквозь которые тускло мерцают звёзды. Неровная, поверхность усыпана крупными и мелкими валунами, тускло освещёнными светом полярного сияния и голубоватыми отблесками прожекторов. В лучах искусственного света бугристые камни искрятся бликами, вне их поверхность кажется совершенно чёрной. Меж камней растут растения, похожие на маки. Но их цветы не красные, а бархатисто-чёрные, в один тон с окружающим пейзажем (их становится видно, когда растений касается луч прожектора).
…В отдалении острые скалы очертили зубчатую линию горизонта. Белым пятном на их фоне выделяется продолговатый овал «Паруса» - земной звездолёт лежит на своём выпуклом днище, чуть накреняясь на один из бортов. Его длина – пятьсот, ширина – сто, а высота – пятьдесят метров («Тантра» чуть-чуть побольше)
«Тантра» замерла поблизости от него – она не лежит, а висит в воздухе без опор, оставив под покатым днищем примерно метр пустого пространства, поддерживаемая работающими генераторами антигравитации. Корабль чуть заметно вибрирует, из его недр доносится гул работающих машин. Открыты несколько узких прямоугольных технических люков – в открывшихся нишах видны какие-то разъёмы, горят цветные индикаторы на приборных панелях и высвечивается на экране транспарант: «АНТИГРАВИТАЦИЯ ВКЛЮЧЕНА».
Поодаль от технических люков и заметно выше их, в нависшем над головой боку днища, плавно переходящем в борт, открыт ещё один люк – пассажирский. В отличие от технических, он круглый, диаметром больше двух метров, и от него к земле ведёт ступенчатый трап. В глубине ярко освещённой ниши виден второй люк (на нём надпись: «ШЛЮЗ № 2»). Справа от люка нанесена эмблема звездолёта - Шри Янтра и надпись: «ТАНТРА». Слева от люка нарисована Солнечная система с Солнцем в обрамлении восьми концентрических окружностей, семь из которых помечены символическими обозначениями планет (Меркурий, Венера, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун). Только Земля изображена такой, какой она предстаёт из космоса – голубым диском с белыми разводами облаков.
Ближе к носовой части «Тантры» (которая из-за изгиба корпуса поднята выше кормы – на высоту, примерно, трёх с половиной метров) по диаметральной плоскости в днище, открыт ещё один люк – грузовой. Из него по длинной аппарели медленно выползает вездеход. Мигают габаритные огни, лязгающая машина ярко светит фарами.
Возле люков всё истоптано и изборождено многочисленными следами. Виднеются отпечатки подошв человеческих ног, колеи, оставленные колёсами, дорожки от гусениц. Всюду валяются поломанные и раздавленные цветы.
…Камера отъезжает, давая общий план. Подобно многоэтажному зданию, борта звездолёта уходят на многие десятки метров в вышину, где ночную тьма пронзают голубые лучи десятка прожекторов, с помощью которых земные пришельцы пытаются осветить местность. Вдали, за невысоким холмистым гребнем, в их лучах виднеется исполинская арка опрокинувшегося на бок чужого звёздолёта (его диаметр – 500 метров).
Камера повернулась – в поле зрения попадает изогнувшаяся дугой шеренга однотипных роботов, похожих на R2-D2, точно сошедшие с кадра киноэпопеи Лукаса. Они держат оцепление вокруг приземлившейся «Тантры». Выпустив из круглых зрачков объективов тонкие лазерные лучи, роботы вертят своими полусферическими головами, сканируя окружающий ландшафт. В кадр входят Низа Кирт и Эон Тал, одетые в серебристые светоотражающие комбинезоны, закрывающие их с ног до головы. Лица прикрыты прозрачными масками респираторов. На груди у космонавтов – уже хорошо знакомые эмблемы (справа) и стикеры с именами (слева), но появилась и новая деталь: выше стикера имеется нагрудный кармашек, из которого торчит индикатор радиационного дозиметра. На кончике последнего горят оранжевые цифры, обозначающие сколько бэр получил человек.
Наклонившись, девушка касается пальцами перчаток бархатистого чёрного цветка…
Низа Кирт (в респираторе голос звучит приглушённо):
- Какая зловещая красота! Кажется, здешняя природа не признаёт других цветов, кроме чёрного… Мир, погружённый в траур!..
Эон Тал (присев на корточки, достаёт из заплечного мешка гербарную папку):
- Чёрный цвет хорошо поглощает все виды излучений и, в особенности, коротковолновых, что защищает живые ткани от здешней радиации!
Сорвав несколько растений, биолог аккуратно укладывает их в папку, которую потом засовывает обратно в мешок.
Низа Кирт (оглядываясь по сторонам):
- Но как вообще могла возникнуть жизнь в столь невыносимых условиях? Любая органика здесь попросту сгорит!
Эон Тал (встаёт и тоже осматривается):
- Ну, не сгорит, конечно, но стерилизуется… Впрочем, насколько мне удалось установить, это вовсе не органика!
Низа Кирт (внимательно глядит на биолога):
- А что же?
Эон Тал:
- Ткани здешних существ сложены из нитрогидридов - высокомолекулярных соединений азота и водорода. Они более устойчивы к воздействию радиации, чем углеводороды, из которых состоим мы...
Голос Эрга Ноора (звучит за кадром):
- Внимание экипажу! Не пересекать линию оцепления! Постоянно держитесь в лучах прожекторов!
Получив предупреждение, Низа и Эон Тал поспешно отходят назад…
…Следующая картинка – борт «Паруса» крупным планом. Настежь распахнут круглый входной люк. Трапа нет, но погибший звездолёт, как уже говорилось выше, лежит, покосившись на борт, отчего до нижнего края входного проёма можно дотянуться рукой. У самого борта заросли чёрных маков… Освещённые лучами нескольких прожекторов перед люком остановились Эрг Ноор, Эон Тал, Бин Лед, Ким Тарон и Низа Кирт. Справа от люка на светлой, тронутой буроватым налётом металлической обшивке в лучах мощных светильников видна наполовину стёршаяся эмблема – старинный парусник на фоне созвездия Лиры и яркой звезды Веги и надпись «ПАРУС». Слева – уже знакомое изображение Солнечной системы (как и на «Тантре»). От времени оно тоже истёрлось и выцвело, практически сделавшись чёрно-белым.
Космонавты переминаются с ноги на ногу. Наконец, Ким Тарон решается первым:
- Разрешите? – спрашивает он у командира.
Эрг Ноор сухо кивает.
Ухватившись за нижний край отверстого проёма, помощник бортинженера подтягивается и карабкается наверх. Ноги его скользят по обшивке… Но вот он забрался и повернулся лицом к своим спутникам:
- Низа, давай руку! – зовёт он, присев на корточки.
Девушка не заставляет себя ждать и, подпрыгнув. Хватается за протянутую ей сверху руку. Ким Тарон легко вытягивает её наверх… Включив фонарик, Низа скрывается в тёмных недрах «Паруса», а остальные космонавты с помощью Кима один за другим забираются в люк… Камера наезжает – и во весь экран крупным планом вновь появляется полустёршаяся эмблема Солнечной системы…

…Затем прямо на глазах эмблема начинает молодеть, наливаясь свежими яркими красками, точно время потекло вспять. Фон, на который она нанесена при этом чернеет, превращаясь гладко отполированную поверхность камня… Камера отъезжает – вместо звездолёта, севшего на чужую планету, мы видим здание, стоящее где-то на Земле, в горах. Эмблема, символически изображающая Солнечную системы, украшает его парадное крыльцо. Поле эмблемы табличка с надписью – «ЦЕНТР КОСМИЧЕСКОЙ СВЯЗИ». Камера задирает объектив наверх (в её поле зрения мелькают окна многочисленных этажей) а потом она неожиданно замирает – в поле зрения объектива огромная поворотная тарелка радиотелескопа, на фоне голубого утреннего неба. Камера наезжает, изображение расфокусируется и…

…И мы переносимся операторский зал радиообсерватории. Он чем-то напоминает командный отсек «Тантры» - это такое же круглое помещение, чья передняя (то есть, обращённая к зрителю) стена может превращаться в гигантский телеэкран. Сейчас на нём изображён гигантский круглый циферблат часов по которому ползут стрелки – часовая (неощутимо), минутная (едва заметно) и секундная (стремительно). Ниже циферблата, охватив весь зал по кругу, выстроились лики инопланетян – с кем Земля успела установить контакты по Великому Кольцу. В общем, они имеют облик, более или менее приближённый к гуманоидному, отличаясь друг от друга какими-то деталями: формой носа и ушей (а порой и их отсутствием), разрезом глаз, цветом кожи. Некоторые из инопланетных портретов демонстрируют существ, целиком покрытых шерстью (даже на лице). Некоторые – перьями. Некоторые – чешуёй. Но ни один из портретов не похож вполне на человеческий.
Пульт управления Центра космической связи не столь велик – он сгрудился островком в центре (приблизительно там, где на «Тантре» находится командирское место) за ним всего четыре кресла – они тоже вращающиеся, но не такие массивные, как на звездолёте, а более тонкие и изящные с невысокими спинками. Занято только крайнее место слева – в нём сидит Мвен Мас (темнокожий стройный мужчина на вид, приблизительно, лет сорока).
Тут тоже имеется фотография, правда, это не простая открытка, прикреплённая прозрачной клейкой лентой как на звездолёте, а гораздо более цивильного вида портрет, забранный в изящную рамку, что стоит поверх всех экранов и перемигивающихся разноцветными огнями индикаторов.
С портрета на нас смотрит пожилой седой мужчина, лет шестидесяти. В нижнем уголке изящным (почти Пушкинским) завитком выведен автограф: «Бет Лон». У него суровое и властное лицо и колючие, холодные глаза, чей взгляд вряд ли покажется приятным. Однако Мвену Масу, похоже, это не причиняет душевных неудобств – рамка с фотопортретом стоит точно напротив его кресла.
Раздвигаются створки двери в задней стене – появляется Дар Ветер в сопровождении Веды Конг и Чары Нанди (мужчина галантно пропускает дам вперёд и сам заходит последним). Затем дверь автоматически закрывается.
Два Ветер (бесстрастно):
- Хорошего дня, дорогой Мвен Мас! Кажется, мы всё-таки не опоздали…
Веда Конг (низко склонив голову):
- Я ужасно волнуюсь! – она и в самом деле не находит себе места. - Наверное, так не волновалась, когда сдавала экзамен после школы…
Дар Ветер (улыбнувшись):
- Храбрая Веда, успокойтесь! Каждый, кто выступал по Великому Кольцу, когда-нибудь выступал впервые.
Веда Конг:
- Ах, не тратьте на меня лишних слов!
Мвен Мас (встал и подошёл к гостям):
- Вы и в самом деле не опоздали, хотя недавняя сводка погоды не давала мне такой уверенности… Пожалуйста, располагайтесь!…
Широким жестом он приглашает вошедших сесть. Гости рассаживаются.
Веда Конг садится через кресло от Мвена Маса. Она здесь явно не в первый раз, бывая на сеансах связи со звездолётом «Тантра», хорошо знакома с окружающей обстановкой и потому не проявляет к ней большого интереса. Археолог явилась в Центр в длинном вечернем платье, уложив свои пышные длинные волосы в довольно замысловатую причёску. На лицо явно наложен макияж, на груди сверкает ожерелье, в ушах – серьги.
Рядом с Мвеном Масом расположилась Чара Нанди. В отличие от старшей спутницы, ей тут всё в новинку, и она с интересом оглядывается по сторонам. Девушка одета куда проще – на ней строгий костюм и никаких украшений. И можно видеть, что макияж она не употребляет.
Для Дара Ветра осталось последнее место с краю (и рядом с Ведой Конг) – он тоже довольно строго одет, аккуратно причёсан и гладко побрит. Дар Ветер тоже впервые пришёл сюда, и тоже вертит головой по сторонам – пусть и не так активно, как Чара. И тут его взор невольно останавливается на фотографии, что стоит поверх пульта. При виде портрета Бета Лона, гость невольно меняется в лице. Дар Ветер глядит на портрет пристально и недобро, как обычно люди глядят на своих врагов…
Мвен Мас, заметив это, тоже меняется в лице – от прежнего его радушия и непринуждённости не осталось и следа. Руководитель Центра напрягся и потянулся к злополучному портрету, желая, как видно, куда-нибудь его убрать, с глаз долой…
Дар Ветер:
- Ну зачем же? Пусть стоит…
Мвен Мас, густо покраснев, переставляет портрет так, чтобы к Дару Ветру он оказался повёрнут тыльной стороной.
Веда Конг, на глазах у которой происходит эта сцена, деликатно молчит.
Зато Чара Нанди проявляет любопытство:
- Кто это? – негромко спрашивает она.
Дар Ветер (медленно, тщательно подбирая слова):
- Один очень известный учёный. Известный в те времена, когда вы, Чара, ещё не родились…
Мвен Мас (справившись с волнением):
- Это великий физик, Бет Лон, мой учитель.
Дар Ветер (желая разрядить обстановку):
- Мы, всё-таки, должны принести вам свои извинения, дорогой Мвен, заставив вас поволноваться.
Мвен Мас:
- Да. В последнее время в Метеорологическом управлении сбой следует за сбоем. Муссоны и тайфуны вышли из-под контроля. Я слышал, Всемирный Совет собирается посвятить этому одно из своих ближайших заседаний?
Дар Ветер:
- Мне ещё не присылали повестку дня. Думаю, она придёт сегодня вечером.
Мвен Мас:
- Однако, вы прилетели, и это значит, что никакие неприятности не смогут нам сегодня помешать! Итак, Веда, вы готовы? У вас, напоминаю, лекция по истории Земли для системы Тау Ориона. Чара, - у вас трансляция записи для 61-ой Лебедя. Ветер, - знакомит обитателей созвездия Кита с основами Земной философии…
Чара Нанди:
- Жителей других миров интересует наша философия? – она удивлена.
Вместо Дара Ветра, замешкавшегося с ответом, говорит Мвен Мас:
- Да, и здесь нечему удивляться! Заф Фтет, мой, если так можно сказать, коллега с Тау Кита, попросил в своём последнем сообщении подготовить лекцию данному предмету. Дар Ветер, откликнулся на эту просьбу, дав своё любезное согласие прийти сюда.
Чара произвела впечатление на Мвен Маса, и тот не хочет этого скрывать. Она это замечает, но не подаёт вида.
Дар Ветер:
- С ещё большим удовольствием я пригласил бы его в свою аудиторию! – вздыхает он. - Но, к сожалению, технические средства пока не позволяют на это надеяться…
Мвен Мас (с подковыкой):
- Тут я с вами совершенно согласен, уважаемый Ветер! Космическая связь, по сути, так и осталась на том же примитивном уровне, что и две тысячи лет назад! И это более чем печально…
Внезапно звенит сигнал вызова, и картинка на большом экране перед пультом меняется – экран темнеет, вместо циферблата часов и движущихся стрелок теперь мерцают звёзды и туманности. Сияет лента Млечного Пути. Словно бы сидящие за пультом люди вдруг перенеслись в открытое космическое пространство. И прямо посреди звёздного неба появляется исполинская мужская голова.
Голова:
- Говорит командир Спутника-57! Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, но нами только что получен сигнал из системы МО-3529. Автор послания - Эпсилон Тукана.
Мвен Мас:
- А мы успеваем? До начала сеанса осталось менее получаса…
Голова:
- Судя по начальным позывным, передача должна быть короткой.
Мвен Мас (согласно кивает):
- Хорошо, включите видеотрансляцию!
Голова:
- Внимание! Даю обратный отсчёт…
Его гигантское лицо сменяют цифры обратного отсчёта: 9, 8, 7, 6 и т. д.
После того как ноль показался и исчез, в центре экрана появляется одна особо яркая звезда, в одно мгновение раздувающаяся в сверкающий диск. Но это не наше Солнце – во-первых, оно крошечное, в несколько раз меньше того, каким мы привыкли видеть своё дневное светило с Земли. Во-вторых, цвет его не белый, а бледно-фиолетовый и нестерпимо-яркий. Затем, откуда-то снизу появляется диск планеты. Центр её, где царит ночь, тёмен. Края, освещённые лучами местной звезды, горят опрокинутым полумесяцем, обратившим вниз свои рога.
Звучит музыка – ритмичная, порывистая и, в то же время, грустная. И вслед за её звуками на фоне планеты и звезды, вокруг которой она обращается, появляется стройная молодая девушка, которая в такт музыке начинает танцевать. Девушка одета в изящный облегающий наряд, золотистого цвета, оставляющий обнаженными руки и плечи. Сзади развевается нечто вроде плаща или накидки. Цветом кожи девушка напоминает индианку – медно-красная с чёрными волосами, собранными на затылке в длинный пучок. Но она не индианка – черты лица у неё не монголоидные, а, скорее, европейские и глаза голубые. Девушка танцует ритмичный танец, напоминающий позирование, как бы составленный из акробатических трюков.
Земляне, сидящие за пультом, внимательно следят за происходящим на экране (в этом месте картинка на пару секунд меняется, передавая крупным планом их лица, по которым пробегают блики). Веда Конг глядит отрешённо, с какой-то болью и тоской. Дар Ветер – просто с любопытством. Чара Нанди – с профессиональным интересом.
…Картинка снова изображает инопланетянку. Её танец ускоряется, движения становятся всё более стремительными. Задний фон тоже преображается – черноту открытого космоса за спиной у инопланетной танцовщицы сменяют чередующиеся друг за другом картины пейзажей её родины: реки странной тёмно-фиолетовой воды, низвергающиеся с красноватых скал водопады, бескрайние колышущиеся на ветру серебристые степи под сапфирово-синим небосводом и леса деревьев с листвой цвета бирюзы… Мелькают разнообразные большие и малые живые существа, похожие на парящих в воздухе птиц, порхающих насекомых, каких-то неведомых огромных зверей, полумедведей – полукабанов, с мохнатыми гривами на спинах и саблевидными клыками, торчащими из пастей…
Тут музыка останавливается и танцовщица замирает. Она гипнотизирующим, немигающим взором глядит на зрителей, вскинув руки в страстном призыве. Потом она медленно запрокидывает голову, устремляя свои глаза к небу… Фон за спиной инопланетянки также изменился – мы видим берег фиолетового моря. Далеко на горизонте, освещённые заходящим солнцем, застыли горы, словно отлитые из тёмной меди, их вершины, залитые солнечными лучами, сияют розовыми контурами. За спиной у девушки из воды вырастает исполинская статуя обнажённой женщины, изваянная из тёмно-красного камня и застывшая в той же позе, что и танцовщица – воздев руки и устремив к небу свой лик.
На этом передача прекращается.
…Экран операторского зала вновь изображает звёздную бездну, пересечённую лентой Млечного Пути. В центре – уже знакомая исполинская голова.
Голова:
- Это всё. Ровно семь минут и девятнадцать секунд. Видеотрансляция записана и передана в архив Института Внеземных культур. Я временно отключаюсь!
Мвен Мас:
- Спасибо, Гур Ган!
Картинка та же, что была в начале сцены – на экране тикают исполинские часы. Пауза. Люди молчат, осмысливая увиденное. Наконец Веда Конг говорит:
- Удивительно красивый танец! Но почему они выбрали именно этот вид искусства? Неужели у них нет других?
Дар Ветер:
- Язык Великого Кольца им пока незнаком. И нет другого способа рассказать о себе, кроме как в танце. Так поступали и мы, много веков назад. Собственно (повернув голову, он многозначительно смотрит на Чару), мы продолжаем так поступать и теперь…
Чара Нанди:
- А она прекрасна и удивительно земная! Я и не подозревала, что жители других планет могут оказаться так похожи на нас.
Мвен Мас (пристально глядит на Чару):
- И правда, непостижимо… Впервые за много веков мы не просто увидели братьев по разуму, но братьев по крови! И величайшая несправедливость в том, что мы навсегда останемся разделены! (короткая пауза) Чара, на ваш профессиональный взгляд, что мог символизировать её танец?
Чара Нанди:
- Я увидела в нём мольбу… И страстный призыв!
Веда Конг (печально):
- И мне почудилось, что они одиноки… Страшно одиноки!
Дар Ветер:
- Так же, как были одиноки мы, пока не узнали язык Великого Кольца!
Веда Конг:
- Неужели они ничего не знают о Великом Кольце?
Дар Ветер:
- Теперь, вероятно, знают. С тех пор, как это сообщение было отправлено, прошло почти четыреста лет.
Мвен Мас:
- Сто пятнадцать парсек… Сто пятнадцать! Та, кого мы видели – давно мертва!
Веда Конг (с тоской):
- Сколько же будет идти моё послание?
Мвен Мас (мрачно):
- Ровно пятьсот пятьдесят пять лет.
Веда Конг (ужаснувшись):
- И они увидят меня живой!...
Мвен Мас (мрачно):
- Страшное противоречие между могуществом человека и его бессилием перед временем и пространством…
Веда Конг (задумчиво):
- Да, видно недаром я не люблю космос с его бесконечной пустотой и чудовищными расстояниями. Вот сейчас они там… И если что-нибудь случиться – нет сил ни у меня, ни всего человечества прийти им на помощь!

…Новая картинка – командный отсек звездолёта «Парус». Его планировка, в общих чертах, воспроизводит уже знакомое нам аналогичное помещение «Тантры». Но в нём темно, пусто и мрачно. Пульт не совсем мёртв – на его панелях мигают несколько лампочек. Но его давно уже не касалась рука человека – экраны, кнопки и рычажки покрыты толстым слоем серой пыли. Она же покрывает кресла, развёрнутые как попало, пол и стены… Входной люк полуоткрыт – крышка его поднята не до конца. И вот оттуда, из мрачного чёрного проёма вдруг возникает тонкие лучики света, пронзающие тьму. Зайчиками они отражаются на серой поверхности стен и предметов обстановки. Звучат приближающиеся шаги…
В отсек, низко согнувшись, один за другим входят космонавты. Это Эрг Ноор (он ступает первым), Эон Тал и Низа Кирт. Путь им освещают фонарики, встроенные в респираторные маски – сбоку на каждой их них (на уровне глаз) находится крошечный источник света, размером с булавочную головку, который посылает тонкий, но довольно яркий луч. Войдя в помещение, люди осматриваются (при этом, если луч случайно касается маски другого человека, её стекло мгновенно темнеет, предохраняя глаза).
Внезапно мёртвую тишину раскалывает пронзительная трель вызова: все трое невольно вздрагивают. Но это всего лишь включается экран бортовой видеосвязи. На нём видны Ким Тарон и Бин Лед, стоящий у него за спиной. Они находятся в двигательном отсеке. Из-за пыли картинка выглядит как в тумане, и Низа торопливо стирает пыль, проведя по экрану видеофона ладонью.
Ким Тарон:
- Командир! Есть анамезон! Нам должно хватить с лихвой, - подавшись вперёд, помощник бортинженера тоже счищает пыль с расположенного перед собой экрана. – Вы слышите меня?
Эрг Ноор:
- Слышим! Спасибо, Ким! Ты принёс замечательную новость! Продолжайте осмотр…
Командир переключает видеофон с внутреннего режима на внешний. На экране тотчас появляется Пур Хисс, сидящий за пультом командного отсека «Тантры».
Эрг Ноор:
- Пур Хисс, извести Кэя и Ингрид! Анамезон найден – пусть немедленно начинают готовиться к его транспортировке и погрузке на корабль!
Пур Хисс (бесстрастно):
- Понял тебя, командир. Выполняю!
Связь отключается.
Эон Тал (вертит головой по сторонам):
- Но где экипаж? Должны же быть какие-нибудь останки, кости… Мы побывали во всех жилых помещениях – ничего…
Низа Кирт:
- Такое впечатление, что они оставили корабль и ушли…
Низа стоит напротив кресла, расположенного слева от центрального, второго по счёту – это место помощника штурмана. Кресло повёрнуто спинкой к пульту. Когда-то оно было оранжевым, а теперь кажется серым. Однако на спинке и подлокотнике сквозь пыль проступает огромное пятно, словно бы кто-то облил сиденье чернилами. Низа осторожно проводит ладонью, стирая осевшую на кресло пыль. Из-под её пальцев проступает чёрный налёт, приросшей к гладкой обивке кресла.
Низа Кирт:
- Опять это странное пятно – как те два, в коридоре, помните? И очертания… (у неё перехватывает дыхание) Очень похоже на тень – словно вот тут сидел человек, и…
Эон Тал (подходит к девушке):
- Думаю, у тебя разыгралась фантазия, Низа! – припав на колено, биолог достаёт из кармана похожий на толстую шариковую ручку с колпачком химический анализатор.
Сняв с прибора колпачок, из-под которого торчит длинная металлическая игла, биолог соскабливает с чёрного пятна образец и вставляет колпачок на место. Сбоку на корпусе прибора загорается небольшой экранчик, где высвечиваются какие-то значки и цифры. Эон Тал всматривается в него, как врач смотрит в градусник, измерив температуру больного:
- Н-да… - произносит он задумчиво. – Похоже, что это чистый углерод, иначе говоря – сажа…
Тем временем, Эрг Ноор осматривает командирский пульт в центре помещения. Он тоже в недоумении:
- Почему-то отсутствует бортовой журнал, - говорит командир. – Его нет на положенном месте!
Низа Кирт:
- Эрг, посмотрите! – она пальцем показывает на главный пульт.
Возле кресла помощника штурмана на пульте находится кольцо аудиопроирывателя (он в точности такой, как в фильме Шерстобитова). Из гнезда под кольцом торчит стержень аудиокассеты.
Командир подходит к главному пульту и нажимает на кнопку. Загорается лампочка, кольцо начинает вращаться. Запись слышна плохо, звук то и дело пропадает. Говорит глухой мужской голос:
- …Месяца… Цатого числа… Группа вернул… Закончив… Завтра в это же вре… Чужому звездолёт…
Низа Кирт (инстинктивно хватает командира за руку):
- Они исследовали тот диск! – шепчет она возбуждённо.
Эрг Ноор кивает и, жестом прерывает Низу, прося соблюдать тишину. В проигрывателе что-то хрипит и булькает. Снова всё тот же мужской голос:
- …Без вести бортинженер. Это уже второе исчезновение… Принять меры… Почему-то нет… Эта планета… Опасность… угрожает нам… Невидимый враг…
Низа и Эон Тал невольно переглядываются – им становится не по себе, только Эрг Ноор хранит невозмутимость. Тут раздаётся поступь – словно в отсек пробирается кто-то грузный и неуклюжий… Помощник бортинженера и биолог резко оглядываются…
Но это Ким Тарон и Бин Лед – освещая себе путь фонариками, они, закончив осмотр двигателей «Паруса», пришли в командный отсек. У них приподнятое настроение. Низа Кирт, украдкой, переводит дух…
Ким Тарон (с наигранным недовольством):
- И почему люк открыт только наполовину?
Бин Лед (с иронией):
- Разберись и почини!
Эрг Ноор (резко):
- Тише! – он поднял кверху указательный палец.
Все замирают. Из проигрывателя доносится громкий хлопок! Потом слышно протяжное шипение… И вдруг прежний мужской голос сменил другой – женский. Неизвестная кричит в микрофон:
- Включай! Ещё! Ещё!...
Громкий щелчок заставляет всех (кроме командира) вздрогнуть. Но это запись. Некоторое время проигрыватель молчит (но кольцо продолжает крутиться), затем вновь появляется неизвестный женский голос. Она торопливо говорит:
- Нас только двое. Лаик не допрыгнула… Люк… Эти невидимые существа умеют открывать запоры, и мы ничего не можем сделать! Ктон пополз в двигательный отсек – ударим планетарными!
Звук ненадолго прерывается. Космонавты (кроме Эрга Ноора, внимание которого по-прежнему полностью поглощено звукозаписью) оборачиваются и глядят на полуоткрытый люк…
Снова женский голос:
- Я осталась одна… Кажется, Ктон не успел... – становится слышно, как говорившая судорожно сглатывает, видимо, делая над собой усилие. – Братья! (голос обретает твёрдость) Если вы когда-нибудь найдёте «Парус», предупреждаю – не покидайте корабль!
Пауза. Слышно, как неизвестная что-то переключает на пульте. Потом она торопливо говорит:
- Я попробую узнать, что с Ктоном. Когда вернусь, объясню подробнее.
Проигрыватель продолжает работать, но голос больше не слышен.
Эрг Ноор (выключает проигрыватель):
- Это всё… (решительно и властно) С этого момента я запрещаю передвижение вне корабля в одиночку!
Командир вынимает кассету с записью (короткий толстый стержень) и прячет в карман комбинезона.
Низа Кирт наклонилась над пультом – на приборной панели, там, где располагается проигрыватель, под слоем пыли что-то темнеет. Повинуясь любопытству, она стирает пыль…
- Смотрите! – девушка почти кричит.
…Под слоем пыли на светлой поверхности пульта отпечатался чёрный, образованный копотью, след человеческой руки…

…Командный отсек «Тантры». Члены экипажа выстроились в ряд, встав спинами к пульту управления. Эрг Ноор обходит их строй:
- Наши братья и сёстры с «Паруса», умирая, думали не о себе! Они думали о тех, кто придёт за ними следом! Они думали о нас! Они предупреждают нас об опасности, притаившейся на этой чёрной планете. Я не знаю, что приключилось с ними. Стали ли причиной их гибели стихийные силы, или неведомая чужая жизнь... Но я знаю одно! Что бы ни случилось – мы обязаны вернуться на Землю и донести до человечества их открытия! Знания, добытые такой высокой ценой, не должны пропасть даром!
Командир остановился:
- Кэй Бэр! Что с техникой?
Инженер-кибертехник докладывает:
- В операции будут задействованы четыре тяжёлых грузовых робота. Их усилиями процесс транспортировки займёт не более двадцати часов.
Эрг Ноор (повернувшись вполоборота):
- Ингрид?
Бортинженер докладывает:
- Ёмкости «Тантры» к приёму анамезона готовы.
Эрг Ноор (кивает):
- Добро! (поворачивается к правофланговому) Пур Хисс?
Второй пилот докладывает:
- Бортовыми средствами ведётся непрерывное наблюдение за районом посадки, при появления любого неизвестного объекта будет подан сигнал тревоги. К сожалению, в силу сложного рельефа местности, ряд секторов просматривается плохо.
Эрг Ноор (обводит взглядом экипаж):
- Я рад, что каждый из вас понимает степень ответственности, стоящей перед ним. И готов действовать чётко и слаженно! (короткая пауза) Кэй Бэр! Начинайте погрузку!

(Конец первой серии)

Так ведь это сценарий. Его же надо не с литературной точки зрения оценивать, а с кинематографической, с визуальной. Издавать то его не будут. Не знаю, есть ли здесь специалисты по такому вопросу. Может вам на какой другой форум выложить, где сценаристы присутствуют.
Я прочел начало. Как зритель могу пожелать, что если экранизировать "Туманность Андромеды", то надо очень серьезно переработать книгу в соответствии с нынешними реалиями и достижениями науки и техники. И снимать по мотивам. Коммунистическое будущее сейчас очень наивно выглядит.
Предположим сосредоточиться на конфликте "Тантры" на неизвестной планете, нахождении неизвестного звездолета и связать звездолет с первым контактом с "Великим Кольцом", сцены на Земле вообще убрать. Это вариант для коммерческого кино. Правда такое только Голливуд потянет.
Несколько серий подразумевают сериал?

сценарий по-любому сначала читают.. а уж потом с разных там точек зрения оценивают..

Так читают его не как художественное произведение, здесь нет смысла в стилистике, богатстве языка, сравнениях, метафорах. Текст вполне читабелен.
Вот к диалогам можно придраться. Уж больно красиво люди говорят, обстоятельно так.

Совсем на сценарий не похоже.

Пошел почитал сценарии. Да, там каждый кадр расписывают.

Скорее сцены. Плюс коротко о том, где действие происходит.
И диалоги как для спектакля.


пример:

Могут быть варианты с "раскадровкой" и рисунками.

Неслабое воображение надо иметь. Весь фильм в голове представить.

Это режиссерский сценарий.

Обычный пишется вполне как книжка, просто помня, что "мысли героя" не пишутся (их нельзя снять), и т.д. особенности для кино.
"Шумел камыш" тоже не пишется, а пишется "в сцене трава, она шевелится"

Смотря как изображать.
Капиталистическое будущее обычно выглядит в виде чернухи, как пример 1984.

Нормальное будущее должно быть коммунистическим, просто не надо изображать его тупо.
Как пример - Макдевитт, "Берег бесконечности"
Читая роман, в конце я поймал себя на мысли, что социальная структура изображенного общетва не менее интересна, чем формальный коммунизм, значит является его разновидностью, не формальной.

Часть первая - Планета чёрных маков
Вторая серия.

…Тибет. Над головой – безоблачное, фиолетового цвета небо. Освещённые закатным солнцем, на горизонте розовеют зубчатые макушки гор. Их подножия тонут в синеватой дымке, сливаясь с небом, отчего остроконечные горные вершины словно бы парят в воздухе, напоминая причудливые облака. На фоне их, нацелившись в небосвод, видна исполинская белая чаша поворотной антенны радиотелескопа. Опорой ему служит высокое многоэтажное здание Центра космической связи, что стоит на вершине высокого и крутого холма.
На переднем плане – овальная площадка для флаеров (стоит несколько остроносых аппаратов, по виду двух и четырёхместных). Позади – поросший травой склон высокого холма, впереди – отвесный обрыв, где далеко-далеко внизу бушует стремительный горный поток. Край площадки обнесён перилами. От неё ведут две дороги. Одна довольно короткая, извилистая, узкая. Крутыми ступенями она взбирается к воротам старинного буддийского монастыря, что примостился на уступе горного склона. Это тот самый монастырь, что изображён на картине Рериха, в кают-компании «Тантры» (только, понятное дело, без радиотелескопа на заднем плане). Солнечные лучи золотят многоярусные крыши пагоды, чьи стены аккуратно отштукатурены и выбелены. В монастырь ведёт узкая арка ворот.
Другая дорожка – двойная широкая и длинная лента самодвижущегося эскалатора, прямая как стрела, - поднимается к крыльцу Центра космической связи. На площадке, возле перил, стоят Дар Ветер и Чара Нанди (оба одеты так же, как и в предыдущей сцене в операторской Центра). Отсюда открывается вид на широкую долину, позади которой вновь начинаются горы – заходящее солнце вот-вот коснётся их вершин. В отличие от первых, эти горы выглядят тёмными, почти чёрными, на фоне светлого неба.
Дар Ветер (облокотившись на перила, глядит вдаль):
- Удивительно красивое место! Никогда ещё здесь не бывал, и теперь жалею…
Чара Нанди:
- А я с тех пор, как взошла на Эверест, стараюсь возвращаться в эти горы вновь и вновь…
Она оборачивается, а следом обернулся и Дар Ветер. Мимо проходит группа монахов в тёмно-красных тогах. Монахи, направляясь к воротам обители, молча приветствуют незнакомцев. Сложив руки, Чара приветствует их в ответ, Дар Ветер ограничивается улыбкой и кивком головы.
Чара Нанди (глядя, как монахи, гуськом, карабкаются по узкой тропе):
- Говорят, этому монастырю больше трёх тысяч лет. Даже в Эру Разобщённого Мира он считался старинным. Вот над кем не властно время!
Дар Ветер(также глядит вслед удаляющимся монахам):
- Я слышал, Мвен Мас приглашает их на просмотр сообщений, приходящих по Великому Кольцу, и даже берёт консультации, когда приходит какое-нибудь особо загадочное и непонятное сообщение… (повернув голову к собеседнице) Чара, а вы поднимались на Эверест?
Чара Нанди (улыбнувшись):
- В одиннадцать лет! Когда мы дошли до вершины, инструктор поднял и усадил меня на плечо – я оказалась выше всех! Это было незабываемо…
Дар Ветер (снова устремив свой взор вдаль):
- Вам, должно быть, хорошо известны эти места…
Чара Нанди:
- Вообще-то да, хотя здесь, в Центре космической связи, я впервые… Вон та река, что течёт под нами – Брахмапутра. А за хребтом, что впереди, начинается Непал. Ещё дальше - Гималаи, за которыми лежит Индия – земля, где когда-то жили мои предки…
Дар Ветер (снова повернув голову):
- Ваша мать совсем не похожа на индийку!
Чара Нанди (кивает):
- Она перуанка. Но Эвда всю жизнь увлекалась Агни-Йогой, и отцом для меня выбрала индийца. Поэтому я такая.
Дар Ветер:
- Вы знакомы со своим отцом?
Чара Нанди:
- Я знаю только, что его зовут Кари Рам… У мамы хранится его фотография, но вживую я его никогда не видела. Собственно, они не встречались ни разу – Эвда делала искусственное оплодотворение. (тут она поворачивает голову к собеседнику и улыбается, при том совершенно не краснея). Моя мама, как и вы, – убеждённая противница секса...
Дар Ветер (испытующе):
- А вы?
Чара Нанди (улыбаясь):
- А я – сторонница!
Дар Ветер:
- Это потому, что вы во всём привыкли противоречить вашей маме?
Чара Нанди (смеётся, отводит взгляд):
- Есть такое, конечно!.. (короткая пауза, она перестаёт смеяться и становится совершенно серьёзной) Понимаете, я считаю, что секс не только низменный инстинкт, доставшийся нам от животных. Это ещё и способ познания. И отказываясь от него, человек обедняет себя, теряет связь с миром, его породившим. Лишает ощущений, без которых не выразить себя ни в стихах, ни в музыке. И пусть это выглядит неэстетично… Но ведь и Карт Сан, весь перепачканный глиной, тоже неэстетично выглядит! А как прекрасны его творения!.. (снова поворачивает голову к собеседнику и опять улыбается) И потому - вы уж не взыщите – я ваша решительная противница!
Дар Ветер (тоже улыбается):
- Нет, я всё понимаю – вы человек искусства… (прищурившись, как Ленин) – Но не советую вам, Чара, сталкиваться со мной ни в Институте Мирового Прогнозирования, ни во Всемирном Совете: бить буду больно!
Чара Нанди (с вызовом):
- Ну, положим, я тоже умею больно бить своих врагов!
Дар Ветер (заразительно смеется, трясёт головой):
- О да! Вы так отважно бросались на акулу с ножом – ну, вы помните…
Чара Нанди (потупив взор):
- Не надо смеяться! В тот момент я совсем потеряла голову... Сказать по правде, я так и не отблагодарила вас – ведь если бы не вы, происшествие могло бы кончиться самым печальным образом…
Дар Ветер (опять отводит взгляд в сторону):
- Вы уже отблагодарили меня, Чара, доставив удовольствие общаться с вами!... (пауза) Ну а что до моих взглядов, то я родился в России, где, как учил один из моих далёких и великих предков, человек всю свою жизнь должен по каплям выдавливать из себя недостойное, низменное и злое… Понимаете, Чара, выдавливать!.. Вот почему я такой… (снова пауза) Скажите, Чара, а зачем вы приехали? У вас ведь не прямая трансляция, как у меня и Веды…
Чара Нанди (пожимая плечами):
- А вы полагаете, мне было бы не интересно взглянуть на свою запись?
Дар Ветер (по-прежнему не глядя на собеседницу):
- Ну, вы же, наверняка, не раз видели её…
Чара Нанди:
- Для того, кто хочет быть профессионалом, ничего не бывает лишним. Лишь глядя со стороны, находишь свои помарки, неточности, ошибки. А если вдруг перестаёшь находить – значит пора менять профессию. (пауза) Скажите, Дар Ветер, вы хорошо знали Бета Лона?
Дар Ветер (кашлянув):
- Да уж, доводилось…
Чара Нанди:
- Что это был за человек?
Дар Ветер (пожимая плечами):
- Он был гениальный учёный. Но при том большой мерзавец. Его любимым занятием было ставить опасные эксперименты, в которых гибли его ученики.
Чара Нанди (с ужасом):
- Но ведь это же убийство!
Дар Ветер:
- Они шли на смерть добровольно: каждый давал подписку, что понимает степень риска, во всём отдаёт отчёт и готов умереть ради науки… В конце концов, терпение Комитета Чести и Права иссякло, и вопрос о деятельности научной группы Бета Лона был вынесен на суд Всемирного Совета…
Чара Нанди:
- И вы участвовали в том заседании?
Дар Ветер (кивает):
- Мне выпала честь оглашать приговор. Бет Лон был осуждён на пожизненное изгнание. Ему запрещено заниматься наукой.
Чара Нанди:
- А Мвен Мас?
Дар Ветер:
- Мвен Мас трижды подавал апелляцию, требуя пересмотра дела. Я трижды добивался, чтобы её отклонили. Нетрудно догадаться, что он думает обо мне!.. Для него я – жестокий и неумолимый инквизитор, гонитель того, кого он боготворит и кому безоглядно верит… (пауза) По большому счёту, это даже похвально! (Дар Ветер усмехается) Глядя на него, я думаю порой – а если, не дай бог, выпадет случай, станут ли мои ученики, защищать меня столь же яростно, последовательно и целеустремлённо, как Мвен Мас защищает Бета Лона?! (вздыхает) Хотя Бет Лон совсем того не заслужил!..
По эскалатору на площадку спустилась Веда Конг (опершись на перила, наши герои стоят спиной, отчего не заметили её приближения).
Веда Конг:
- Чара, если ты всё ещё хочешь увидеть свою запись, пожалуйста, поторопись: трансляция через семь минут!
Девушка поспешно уходит.
Веда Конг:
- И о чём вы так интересно беседовали, позволь полюбопытствовать?
Дар Ветер:
- С тобой, Веда, я буду беседовать ещё интереснее!

…Снова Чёрная планета. На небе безостановочно горят сполохи полярного сияния, сквозь которое проглядывают звёзды. В его дрожащем свете, точно привидение, виден бледный корпус мёртвого «Паруса» на фоне чёрных, сливающихся с небосводом, скал. В ещё большем отдалении, почти у самого горизонта застыл исполинским полукругом опрокинутый набок диск чужого звездолёта.
…Где-то наверху горят мощные прожектора, но внизу, под выпуклым днищем «Тантры» царит полумрак. Освещённый тусклыми лампами грузовой аппарели, в трюм космического корабля вползает похожий на исполинскую сороконожку тяжёлый грузовой робот. Его корпус разделён гибкими шарнирными сочленениями на три секции и снабжён тремя парами коротких шагающих ног. Первая и последняя секции несут рабочие манипуляторы, красные габаритные огни, а также «глаза» телекамер, расположенных на концах поворотных штанг. На обеих крупно выведен номер – «03». Средняя секция – грузовая платформа. На ней контейнер с анамезоном (выглядит как здоровенный кубик в человеческий рост, на боку мигает лампочка и видны надписи: «ОСТОРОЖНО» и «НЕ КАНТОВАТЬ!»). Грузового робота сопровождает малый робот, похожий на R2-D2. Последний невозмутимо катится параллельно по левую сторону, контролируя движение. На круглой макушке вертится синяя «мигалка». Оба робота одновременно скрываются в трюме, где тотчас вспыхивает свет и откуда с шипением вырываются струи пара (дезактивация).
Возле «Тантры» мы видим группу космонавтов в тяжёлых спецкостюмах с экзоскелетом. Больше всего они напоминают глубоководные жёсткие скафандры, в котором водолазы совершают погружения на пятисотметровые глубины. Сверху костюм снабжён круглым прозрачным гермошлемом. На плечах находятся фары, светящие вперёд и чуть вниз. На груди – миниатюрный пульт с кнопками и несколькими круглыми, похожими на головки шурупов ручными регуляторами. Толстые рукава и штанины в местах сочленений имеют сервомоторы, похожие на массивные круглые набалдашники (поскольку масса такого костюма очень велика). Работая, они перемигиваются разноцветными лампочками и издают глухой, протяжный вой. Привычных перчаток скафандр не имеет – вместо неё наружу торчит металлическая клешня манипуляторного захвата. На спине в жёсткой оболочке спецкостюма виден люк, сквозь который космонавт (облачённый в лёгкий серебристый комбинезон) может войти в скафандр и выйти из него. Передвигаться в таком костюме можно лишь медленной, неуклюжей поступью, сопровождаемой гудением серводвигателей.
Космонавтов трое. Впереди, лицом к камере, стоит Эон Тал. Позади него – Низа Кирт. Чуть дальше расположился Ким Тарон (повернулся вполоборота и смотрит в сторону «Паруса»).
Низа Кирт (говорит по радио):
- Ещё один рейс завершён!
Эон Тал:
- Ингрид, обмолвилась, что осталось четыре контейнера. Думаю, до восхода управимся.
Ким Тарон:
- До чего неудобны эти железяки! (изогнув рукав насколько можно, она касается груди клешнёй манипулятора)
Эон Тал:
- Меры безопасности никогда не бывают лишними. Особенно на чужих планетах…
Низа Кирт:
- У меня никак не выходят из головы те люди, с «Паруса»… Кто напал на них? И, главное, зачем? Если мы состоим из другой органики, то служить пищей местным хищникам мы не можем…
Ким Тарон:
- Меня больше всего волнует, как это нечто открывает люки. Если, конечно, мы правильно поняли слова той девушки с «Паруса»...
Эон Тал:
- Выходит, оно умеет нажимать на кнопки...
Ким Тарон:
- Чтобы запустить механизм, мало нажать на кнопку. Нужно ещё и знать, на какую кнопку следует нажать. Не чересчур ли это замысловато для неразумного хищника?
Эон Тал:
- Я высказал предположение. Чтобы утверждать что-то наверняка, нужно изловить одно из этих существ – тогда я смогу его исследовать.
Ким Тарон:
- И ты даже знаешь, как его ловить?
Голос по радиосвязи (по интонации невозможно понять, кто говорит):
- Робот № 4 внезапно замолчал! Будь другом, посмотри, что с ним – робот должен быть в двухстах метрах от тебя! Азимут - Чужой звездолёт!
Ким Тарон:
- Слушаю тебя, Кэй! Что случилось с роботом?
Голос по радиосвязи (искажён помехами):
- Робот № 4 замолчал! Будь другом, посмотри… Азимут - Чужой звездолёт!
Ким Тарон:
- Хорошо, но почему Чужой звездолёт? Ведь робот должен двигаться от «Паруса»…
Голос по радиосвязи:
- Азимут – Чужой звездолёт!
Ким Тарон:
- Ладно, Кэй, я понял! Выполняю…
Помощник бортинженера удаляется тяжёлой походкой.
Низа Кирт (заметив, что тот уходит):
- Ким, тебе не нужна помощь?
Ким Тарон:
- Я справлюсь один…
Низа Кирт:
- Ким, не выходи из лучей прожекторов!
Помощник бортинженера, ничего не ответив, продолжает идти. В стороне осталась неширокая тропа, обильно истоптанная роботами, что пролегла от «Тантры» до «Паруса». Взяв азимут, Ким продирается напрямик сквозь заросли чёрных маков, которые ему по пояс. Тут он выходит из луча прожектора, и далее во тьме видны только отсветы фар его скафандра…
Голос Эрга Ноора по радиосвязи (на сей раз чётко и без помех):
- В чём дело?! Почему оставлен пост? Почему нарушен приказ, запрещающий передвижение в одиночку?!
Низа Кирт:
- Кэй Бэр попросил Кима сходить, посмотреть, что случилось с роботом № 4…
На этих словах девушка осеклась – впереди на тропе, в луче прожектора, показался тяжёлый робот в сопровождении лёгкого (похожего на R2-D2). Равномерно вспыхивает синяя мигалка. На корпусе грузового робота ясно различим номер – «04».
Голос Кэя Бэра по радиосвязи (тоже чётко, без помех):
- Я ни о чём его не просил! Я только что разговаривал с Ингрид и переключился с внешней связи на внутреннюю!..
Голос Эрга Ноора:
- Тревога! Бин, Кэй – со мной, в вездеход!
Включилась сирена.
Низа Кирт (кричит в микрофон):
- Ким! Немедленно назад!!!
Сорвавшись с места, девушка бежит – насколько позволяет её громоздкий скафандр.
Эон Тал:
- Низа! Остановись! – биолог бежит за нею следом.
С грузовой аппарели, едва успев разминуться с роботами, выползает гусеничный вездеход. При этом лёгкому роботу, чтобы не угодить под гусеницы, приходится буквально отскочить в сторону – он опрокидывается и, сверкая мигалкой, катится по земле. Потом, выпустив манипулятор, встаёт и совсем как человек, отряхивается.
Обгоняя Эона и Низу, бегущих в своих громоздких спецкостюмах, вездеход мчится вперёд, давя гусеницами заросли чёрных маков. В широкой кабине в ряд сидят Эрг Ноор (он управляет машиной), Бин Лед и Кэй Бэр. Они в серебристых комбинезонах, но без респираторных масок, видно, второпях, не успели их надеть. Позади на «Тантре» спешно разворачивают прожектора, чтобы осветить им путь. Воет сирена.
…Голубой луч прожектора шарит по поверхности – виден невысокий скалистый гребень, подножие которого заросло чёрными маками. Вдруг, на фоне скалы показалась одинокая фигура в громоздком скафандре. Ким Тарон стоит лицом к камере, левая рука опущена правая медленно приподнимается, сгибаясь в локте… Плоская клешня манипулятора, торчащая из конца толстого рукава, оживает, нацелившись в круглую рукоять ручного маховика, что расположен на груди скафандра (возле него надпись мелкими буквами «ВХОДНОЙ ЛЮК»). Рукоять похожа на головку шурупа – поперёк неё проходит глубокий прямой паз. Клешня манипулятора входит в этот паз и начинает вращаться…
Голос Эрга Ноора по радиосвязи:
- Помощник бортинженера! Что с вами? Немедленно ответьте!
Ким Тарон молчит. Судя по выражению глаз, видимых сквозь стёкла гермошлема - тупому и бессмысленному – он явно не в себе и ничего не соображает… Видно, как на спине его скафандра медленно открывается люк… Затем помощник бортинженера нагибается, высовывается наружу и, рывком выдернув ноги из штанин, вываливается из скафандра, который остаётся стоять.
Облачённый в серебристый комбинезон, космонавт метнулся в сторону из освещённого пространства…
Вспышка во тьме! На фоне загоревшегося сполоха чёрным силуэтом отпечаталась скорчившаяся человеческая фигура…
Истошный крик Низы Кирт по радиосвязи:
- Ким!!!
На «Тантре» повернули прожектор – теперь то же место видно в луче света. На гладкой скале чернеет пятно, формой воспроизводящее силуэт человека – всё что осталось от Кима Тарона. В стороне, в нескольких шагах, неподвижно застыл пустой скафандр с распахнутым люком на спине…
Вдали по-прежнему воет сирена.
Лязгая гусеницами и ревя мотором, подкатывает вездеход. Сзади сквозь маки продираются Низа Кирт и Эон Тал. По радиосвязи слышны рыдания девушки (Низа, задыхаясь, плачет на бегу):
- Ким!... Ким!...
Окрик Эрга Ноора (по радиосвязи):
- Назад!!! Держитесь возле вездехода! Не выходите из лучей прожекторов!
Негромко щёлкнув, на борту вездехода открывается низенькая дверца. Один за другим, поправляя на ходу маски респираторов, из машины вылезают командир, планетолог и инженер-кибертехник. Они в лёгких серебристых комбинезонах. К ним подбегают биолог и помощник штурмана в скафандрах. Низа Кирт справилась с рыданиями и только тяжело дышит…
Эрг Ноор:
- Кэй Бэр! Осмотрите его спецкостюм! Бин Лед! Возьмите пробы…
Космонавты выполняют приказание командира. Тот, тем временем, повернулся назад:
- Биолог, и помощник штурмана! За самовольное оставление поста объявляю выговор! И предупреждаю – я больше не потерплю нарушений дисциплины! А сейчас стойте, где стоите…
…Присев на корточки, Бин Лед берёт пробы, используя тот же анализатор, что и Эон Тал. Иглой он соскабливает копоть со скалы…
Бин Лед:
- Вся органика распалась, остался только углерод!
Кэй Бэр, нагнувшись, возится перед пультом, что на груди пустого скафандра, нажимает кнопки, орудуя отвёрткой, вертит маховики рукоятей.
Кэй Бэр:
- Ничего не понимаю… Механизм в полной исправности, бортовой компьютер работает без сбоев!..
Эрг Ноор:
- Почему же тоткрылся входной люк? Не мог же он сам его открыть!
Кэй Бэр:
- Похоже, что он открыл-таки люк сам…
Эрг Ноор:
- Он что, сошёл с ума?! Чертовщина какая-то…
Эон Тал (кашлянув):
- Позвольте мне высказаться! Кажется, я догадываюсь, что здесь произошло…
Эрг Ноор (резко):
- Выскажитесь позже, на корабле! А сейчас – грузите спецкостюм и садитесь в кузов! Мы возвращаемся…

…То же самое место у подножия скал, но камера теперь смотрит в противоположном направлении – впереди, метрах в трёхстах виднеется «Тантра». Ярко горят во тьме её прожектора. Развернувшись, ревя мотором и лязгая гусеницами, вездеход катится обратно к звездолёту по той же самой колее в зарослях чёрных маков, что он успел проложить. В кузове машины, что позади кабины сидят Низа Кирт и Эон Тал. Скафандр Кима Тарона (люк его по-прежнему открыт), покачиваясь на ухабах, лежит на дне. Камера чуть приподнимает объектив, наезжает на звездолёт и…
…И мы опять в командном отсеке «Тантры». Члены экипажа стоят на фоне главного пульта управления. (Все – в обычной повседневной одежде.) При этом, Низа Кирт и Эон Тал замерли справа, а остальные (кроме командира) – слева. Эрг Ноор стоит в центре, лицом к подчинённым. Он бледен, будучи на последнем градусе ярости.
Эрг Ноор (повернувшись к провинившимся):
- Для чего я поставил вас снаружи?! – командир ожесточённо жестикулирует. - Вашей задачей было вести непрерывное наблюдение за грузовой аппарелью! Чтобы было кому поднять тревогу, если неизвестные существа просочатся через зону, контролируемую локатором! А что сделали вы?! Вы оставили без присмотра открытый люк!!!
Эон Тал стоит с растерянным видом, опустив руки по швам и втянув голову в плечи. Низа, опустила голову, готовая вот-вот разрыдаться. Их товарищи, что группкой скучились слева, смотрят на них по-разному. Пур Хисс – с холодным безразличием истинного арийца, Лума Ласви, Бин Лед и Пел Лин – с сочувствием, Ингрид – не без злорадства. Кэй Бэр опустил голову и старательно отводит взгляд.
Эрг Ноор:
- А если бы чужие воспользовались вашей преступной безответственностью и проникли на корабль?! Вы были на «Парусе» и видели, что стало с его экипажем! Вот то же самое должно было произойти здесь, час назад – по вашей вине!!!
Тут Низа не выдерживает и начинает громко рыдать, размазывая по лицу слёзы.
Эрг Ноор (побагровев):
- Помощник штурмана, выйдите вон! Ступайте в каюту, приведите себя в порядок!
Закрывая лицо руками, Низа выбегает вон. Лума Ласви, Бин Лед и Пел Лин провожают её встревоженными и сочувственными взглядами. Пур Хисс и Ингрид делают вид, что они ничего не замечают. Кэй Бэр по-прежнему потупил взор. Долгая пауза…
Эрг Ноор (чуть поостыв):
- Ингрид! Что с анамезоном?
Ингрид Дитра:
- Погрузка завершена. На борту полный запас.
Эрг Ноор (кивает):
- Хорошо… Кэй, у тебя что?
Кэй Бэр:
- Два робота проходят дезактивацию. Ещё два ожидают очереди.
Эрг Ноор:
- Попридержи их пока. Они могут понадобиться…
Пур Хисс (встревожившись):
- Разве мы не готовим корабль к взлёту?
Эрг Ноор:
- Я пока не принял решения!
Пур Хисс:
- Что ты задумал, Эрг?
Эрг Ноор (сердито):
- Я же сказал: решение ещё не принято! Я обязательно посоветуюсь с тобой – даю слово!..
Снова неловкое молчание. Потом командир оборачивается к биологу:
- Эон, вы, кажется, собирались что-то мне рассказать…
Эон Тал (вздохнув):
- Да!.. То есть… Даже не знаю… (мучительно пытается собраться с мыслями) Короче говоря, у меня появились некоторые соображения насчёт этих существ!
Эрг Ноор (терпеливо):
- Я вас слушаю.
Эон Тал (собравшись):
- Я полагаю, они каким-то образом воздействуют на наш мозг!
На этих словах космонавты переглядываются: Пур Хисс и Ингрид -скептически, Пел Лин и Лума – недоумённо. Кэй Бэр встрепенулся, словно бы речь заходит, конкретно, о нём. Один Эрг Ноор хранит невозмутимость:
- На чём же основаны ваши предположения?
Эон Тал:
- Я буду излагать только факты. Спецкостюм Кима оказался исправен. Следовательно, самопроизвольное открытие люка исключается. Кто-то открыл его намеренно. Далее, все мы видели, что Ким стоял в луче света один. И рядом с ним никого не было. Следовательно, люк открыл именно он.
Эрг Ноор (кивает):
- Логично.
Эон Тал:
- Но Ким не мог его открыть по своей воле! Заставить его могло только существо. Оно находилось где-то, вне освещённого пространства. И полностью контролировало человека, скорее всего, воздействуя на мозг каким-то неизвестным нам излучением…
Пур Хисс (резко):
- Это уже домыслы, а не факты! Локаторы не зафиксировали присутствие неизвестных существ!
Кэй Бэр (с жаром):
- Сектор, где находился Ким, плохо просматривается локатором! Там скалистая гряда, за которой легко укрыться…
Эон Тал:
- Я готов доказать свою гипотезу, но для этого необходимо поймать то существо!
Ингрид (тоже с жаром):
- Ну, уж нет! Лично я не собираюсь задерживаться здесь ни на один день, чтобы ловить ваших чёрных призраков…
Пур Хисс:
- Поддерживаю бортинженера! Исследованием здешних форм жизни должна заниматься специальная экспедиция, прошедшая соответствующую подготовку и имеющая надлежащее оборудование. С ловушками, кустарно изготовленными из подручных средств, мы ничего не добьёмся!
Пел Лин:
- Вынужден согласиться с мнением второго пилота! Как штурман, обязан напомнить, что до восхода солнца осталось два часа. Ближайшие пять суток выход из корабля будет невозможен из-за радиации!
Бин Лед:
- Ну, вообще-то, у нас есть вездеход и спецкостюмы…
Лума Ласви тоже хочет что-то сказать, но её решительным жестом прерывает командир:
- Друзья! Я позволю себе прервать несвоевременную дискуссию. И ещё раз повторяю – решение о старте мной пока не принято! Что нам делать дальше, мы обсудим завтра утром! (командир негромко вздыхает) После восхода солнца…

…Снова на Земле. В поле зрения камеры – роскошно и весьма футуристично выглядящий зал ресторана. Он круглый, расположенный на двух уровнях. Внизу располагается танцзал, где развлекается и танцует целая толпа молодёжи. Там явно гремит громкая музыка, но её почти не слышно, потому что со всех сторон танцзал охвачен прозрачной и едва заметной стеной голубоватого света, по которой рябью расходятся звуковые волны. Посетитель, желающий присоединиться к танцующим, свободно проходит сквозь эту призрачную стену - и на мгновенье музыка слышна громко, - но стоит упругой световой мембране сомкнуться за ним, как музыка вновь становится приглушённой. Одеты молодые люди однообразно и довольно просто (преимущественно в шорты и майки). На головах чуть ли не половины из них видны белые, чёрные и красные ментоскопы (новой модели, какую носит Рен Боз). Впрочем, часть посетителей пользуется и стационарными приборами старого образца. Они сидят на диванах, что расставлены в укромных уголках, под двумя полукруглыми лестницами, и, дремлют, расслабившись. Провода от их височных обручей соединяются с разъёмами на стене (сверху вывеска – «КНИГИ И КИНОФИЛЬМЫ»). По соседству, вдоль кольцевой стены тянутся барные стойки (за ними бармены – однотипные роботы, ростом с человека), стоят разнообразные автоматы.
Попасть в зал можно через два лифтовых холла в северной и южной сторонах (над входами светится указатель – «СКОРОСТНОЙ ЛИФТ»). Справа и слева от каждого холла – неширокие проходы на застеклённую обзорную галерею, что расположена с наружной стороны и отделена от танцзала кольцевой стеной (над проходами тоже светится надпись – «ГАЛЕРЕЯ»).
Второй этаж ресторана образует балкон, куда ведут две широкие полукруглые лестницы, начинающиеся рядом с лифтовыми холлами. Одна лестница идёт от северного холла, оканчиваясь на правой стороне балкона, вторая – от южного, ведя на левую сторону. Ещё выше ведут узкие прямые эскалаторы – по ним можно подняться на самую макушку куполообразной крыши. Балкон непрерывным кольцом охватывает зал. Здесь расставлены круглые столики, за которыми по одному, по двое, или небольшой компанией, сидят посетители. Они одеты более изысканно – на мужчинах строгие костюмы, на женщинах - длинные вечерние платья (да и возраст посетителей балкона уже явно не юношеский). Обслуживают их роботы-официанты, которые поднимаются на балкон по двум небольшим служебным лифтам в западной и восточной его половинках. Во всю стену, сверху вниз, тянутся гигантские окна, разделённые узкими рёбрами купола. За окнами видна панорама ночного города, залитого огнями. Повсюду высятся исполинские небоскрёбы (да и сам ресторан расположен на вершине одной из башен). Молниями проносятся стремительные флаеры. Неспешно проплывают громоздкие аэробусы с многочисленными пассажирами. Высоко в небе сияет серп молодой Луны.
Вот один из столиков на балконе – камера наезжает, и мы видим лица посетителей. Это Дар Ветер и Веда Конг. Они неспешно ужинают, дегустируя блюда и напитки, расставленные на столе, будучи по-прежнему одеты так же, как и в предыдущей сцене возле Центра космической связи.
Картинка меняется – теперь герои, сидящие за столиком, видны крупным планом.
Дар Ветер (смотрит на спутницу испытующе):
- У меня такое чувство, или, быть может, мне только показалось, что ты весь вечер сердишься на меня…
Веда Конг (не глядит на него):
- Тебе показалось!
Дар Ветер:
- Однако, когда мы возвращались, ты ни словом не перекинулась с Чарой и даже не захотела сидеть рядом с ней…
Веда Конг:
- Не было настроения говорить.
Дар Ветер:
- Мвен Мас огорошил тебя какой-нибудь дурной вестью?
Веда Конг:
- «Тантра» молчит.
Пауза. Дар Ветер отводит взгляд, смотрит в окно. Потом он говорит:
- Ну, положим, она молчит уже полтора месяца.
Веда Конг (опустив голову):
- Не знала, что ты будешь интересоваться этим.
Рука Дара Ветра, как бы невзначай, касается её руки:
- Не лги, Веда! Ты отлично знаешь, что меня интересует и почему…
Веда Конг (одёрнув руку):
- Здесь что-то душно. Я выйду на воздух!
Отерев губы салфеткой, женщина встаёт из-за стола и направляется к эскалатору, ведущему наверх (возле него стойка с надписью – «СМОТРОВАЯ ПЛОЩАДКА»). Дар Ветер, также отерев губы, откинулся на спинку стула какое-то время сидит и задумчиво глядит ей вслед… Потом встаёт и тоже направляется к эскалатору…
…Ночь, светит молодая Луна, горят звёзды. Вокруг расстилается ночной город. На смотровой площадке небоскрёба стоят двое. Ветер треплет волосы Веды, раздувает полы её длинного платья.
Дар Ветер:
- Веда! Я устал, и ты это отлично знаешь! Я больше не желаю быть другом вашей семьи. Я хочу глядеть на тебя с открытым забралом!
Веда Конг (отвернувшись):
- Не надо об этом, Ветер. «Тантра» ещё не вернулась!
Дар Ветер (с отчаянием):
- Но я люблю тебя!
Веда Конг (по-прежнему, не глядя на него):
- Ты забыл, Ветер, что есть ещё он – Эрг Ноор!
Дар Ветер (подавшись вперёд):
- Ты всё ещё любишь его?
Веда Конг (долго молчит, потом признаётся):
- Нет! Не люблю…
Дар Ветер теряет самообладание и рывком разворачивает Веду к себе лицом, трясёт за полечи:
- Тогда ты свободна! Что тебя сдерживает? Что?!
Веда Конг:
- Я обещала, что буду ждать его. И я дождусь. Даже если ждать придётся всю жизнь…
Отпустив Веду, Дар Ветер отворачивается и молча смотрит вдаль. Светит Луна, горят звёзды, сверкают во тьме огни ночного города…

…Картинка, изображающая городской пейзаж застывает и как бы уменьшается. Камера чуть отъезжает, и мы вместо живого пейзажа мы видим фотографию в рамке, висящую на стене. А рядом с ней висят другие фотографии, изображающие различные виды Земли – коралловый остров, Эверест в утренней дымке, осенний сельский пейзаж и ещё много чего другого. Камера поворачивает – мы видим Низу Кирт, лежащую на койке в своей каюте (размеры помещения и обстановка – примерно такие же, как в каюте командира звездолёта). Такой же, что и у Эрга Ноора на тумбочке стоит ментоскоп (и тоже аккуратно свёрнут). Рядом с аппаратом - книга сонетов Шекспира из библиотеки. Как и в предыдущем эпизоде, на девушке всё тот же повседневный комбинезон, который космонавты носят на борту корабля. Она неподвижно уткнулась лицом в подушку.
Раздаётся негромкий стук в дверь. Низа не реагирует. Затем дверь приотворяется и на пороге показался Эрг Ноор:
- Я могу войти? – негромко спрашивает командир.
Низа молчит. Командир, кашлянув, заходит в каюту, так и не получив разрешения. Ему немного неловко, и он явно позабыл те слова, что собирался сказать. Поэтому он говорит:
- Пожалуй, я позволю себе сесть… - нагнувшись, он выкатывает стул из-за узкого столика и садится рядом с койкой. Пауза, потом командир продолжает, укоризненно. – Вы так и не привели себя в порядок…
Низа тотчас встаёт и достаёт из шкафчика, что встроен в стену, прямо над койкой салфетку. Сев на край кровати, она утирает свои красные заплаканные глаза…
Эрг Ноор (потупив взор):
- Я должен извиниться перед вами, Низа. Я был груб и несдержан, наговорил много лишнего…
Низа Кирт (негромко, стараясь не шмыгать носом):
- Нет… Почему же… Вы были совершенно правы! Я вполне заслужила наказание, нарушив ваш приказ…
Она кажется равнодушной и глядит куда-то в сторону, избегая взгляда командира, но пальцы её нервно сжимают и треплют скомканную салфетку, которую девушка по-прежнему держит в руках.
Эрг Ноор (приободрившись):
- Значит, вы не сердитесь на меня?
Низа Кирт (пожимая плечами):
- Как я могу на вас сердиться? – она по-прежнему не смотрит на гостя.
Эрг Ноор (он уже рад и, кажется, готов уйти):
- Это очень хорошо… То есть, я хотел сказать, хорошо, что вы не сердитесь… Ведь, по большому счёту, это я заслужил наказания, раз довёл до слёз вас! Мне не хватило такта и сдержанности…
Низа Кирт:
- Я вовсе не из-за того плакала, что вы накричали на меня…
Эрг Ноор (осёкшись):
- А из-за чего?
Низа молчит в ответ, кусая губы. (Пауза). Потом её пальцы вдруг разжимаются, выпуская салфетку (которая ложится ей на колени). Девушка поднимает глаза и глядит на Эрга Ноора:
- Мне стало вдруг страшно оттого, что вы всегда будете видеть во мне лишь подчинённую.
Эрг Ноор (вздрогнув):
- Что вы такое говорите, Низа! Опомнитесь…
Низа Кирт (снова опустив голову):
- Да, вы правы, шмыгая носом говорит она. - Я забылась… Простите…
Она снова начинает теребить салфетку, и Эрг Ноор, кажется впервые, это замечает. Несколько секунд он сидит неподвижно, а потом, протянув руку, касается её руки и забирает у неё из пальцев злосчастную салфетку. Девушка не сопротивляется.
Эрг Ноор (кидает скомканную салфетку в корзину-утилизатор):
- Низа! Нам с вами надо поговорить…
Низа Кирт (шмыгая носом):
- Да, нам нужно поговорить…
Эрг Ноор (мгновенно утратив решительность):
- Только, э-ээ… не сейчас. Сейчас отдохните, как следует, выспитесь. Мы вернёмся к нашему разговору в более спокойной обстановке…
Он встаёт с явным намерением уйти.
Низа Кирт:
- Почему вас всё время пугает, когда я рядом? Ведь я всё равно буду рядом… Сейчас, на этой планете, на Земле – всю жизнь! Я люблю вас, командир, и никуда мне от этой любви не уйти…
Эрг Ноор (почти со стоном):
- Низа!...
Низа Кирт:
- Хорошо-хорошо, я больше не скажу ни слова… Но только… (она встаёт с койки и берёт с тумбочки томик Шекспира) Возьмите эту книгу – она скажет вам то, что не сказала я… И скажет гораздо лучше, чем сказала бы я – возьмите!
Она протягивает книгу в руки командиру, и Эрг Ноор принимает её. Затем он уходит:
- Доброй ночи! – говорит Эрг Ноор на прощанье.

…Картинка изображает планету чёрных маков при свете местного «утра». На небе выглянуло солнце в качестве которого здесь выступает не столько нейтронная звезда, сколько аккреционный диск, что её окружает. Из-за ничтожных угловых размеров пульсар выглядит просто как яркая точка (правда, излучающая столько же света, как наша полная Луна). Диск, видимый почти с ребра и потому имеющий форму веретена, расплылся на четверть неба, заслонив звёзды. Перпендикулярно ему исходят тонкие струи джетов. Словно лучи солнечной короны во время затмения во все стороны от центра диска расплылись дрожащие сполохи полярного сияния – на дневной стороне оно существенно ярче, чем на ночной. Поэтому день на здешней планете светлее земной лунной ночи раза, так, в три. Отблески полярного сияния тускло мерцают на обшивке «Паруса». Чуть поодаль ярко светит прожекторами «Тантра». Вдали, за скалистым гребнем виднеется исполинская арка Чужого звездолёта. Камера наезжает на «Тантру»…
…Снова командный отсек «Тантры». Сцена аналогична эпизоду из предыдущей серии, где принималось решение высадиться на планету. За исключением того, что Бин Лед теперь сидит на своем штатном месте, а кресло Кима Тарона пустует. Лума Ласви, как и в прошлый раз, сидит на откидном сидении у входа. Командир стоит и говорит, остальные его внимательно слушают.
Эрг Ноор:
- Здесь, на этой планете, мы столкнулись с чем-то неведомым. И это неведомое - убивает! Мы – разведчики. За нами обязательно придут другие. Трагедия «Паруса» не должна повториться! Поэтому я считаю, что мы должны отложить отлёт. Отложить, чтобы встретить неведомого врага лицом к лицу!
Командир замолкает и обводит взглядом лица членов экипажа. Космонавты молчат. Эрг Ноор продолжает:
- Я не могу не отдавать отчёта в том, что каждая лишняя минута пребывания на этой планете таит в себе смертельный риск. Я понимаю, что все мы страшно устали, истосковались по Земле, дому, родным и близким. Осознавая это, я не могу вам приказать. Я хочу, чтобы решение о том, как поступить, мы приняли бы вместе – тщательно взвесив все «за» и «против». Я кончил! Прошу высказываться.
Пур Хисс:
- Высказываться после столь пламенной речи? Ты поступаешь бесчестно, Эрг! Ты отлично понимаешь, что если мы скажем тебе «нет», то в душе будем считать себя подлецами!
Эрг Ноор (улыбается):
- Спасибо, Пур Хисс!
Ингрид Дитра:
- Меня интересует, как вы собираетесь ловить это существо? И чем вы намерены от него защищаться?
Эон Тал:
- В качестве средства защиты подойдёт обычный ментоскоп. В режиме автоблокировки он экранирует мозг от любого внешнего воздействия.
Кэй Бэр:
- Внутри гермошлема им очень неудобно пользоваться. Шнур постоянно за что-нибудь цепляется. Я уже проверял.
Низа Кирт:
- Будем меньше зевать и крутить головами по сторонам!
Пел Лин:
- А где раздобудем ловушку?
Низа Кирт:
- Подойдёт пустой водяной бак.
Пел Лин:
- А тебя посадим внутрь – в качестве живца?
Низа Кирт (нимало не смущаясь):
- Для приманки позаимствуем что-нибудь из медицинского оборудования Лумы.
Лума Ласви:
- Думаю, симулятор сердцебиения подойдёт. Существа наверняка должны реагировать на нервные импульсы, а он их хорошо имитирует.
Эр Ноор:
- Что ж, я рад, друзья, что мы, как прежде, - единомышленники! (улыбается, обводя взором экипаж). А теперь все вместе за работу!

…Грузовой отсек «Тантры». Он ярко освещён. Возле стены стоит грузовой робот, из тех, что фигурировали в предыдущем эпизоде. Сверху на нём лежит цилиндр водяного бака, изготовленный из какого-то прозрачного как стекло материала. Диаметр бака – около двух метров. В одном из торцов импровизированной ловушки прорезано метровое отверстие, забранное люком. На дне бака клейкой лентой прикреплён небольшой приборчик, который пока бездетвует.
В центре грузового отсека – гусеничный вездеход, стоящий на поворотном круге. Сбоку у машины открыта дверь в кабину. У двери стоит Эрг Ноор, облачённый в серебристый комбинезон (но без респираторной маски). Сбоку, возле рта, у него закреплён микрофон. На груди, ремнями, перекинутыми через плечи, закреплён тёмный широкий и плоский короб компьютера, на сложенный ноут-бук. Мимо него один за другим проходят и забираются в кабину космонавты (все экипированы аналогично) – Кэй Бэр, Эон Тал, Низа Кирт… Когда девушка одной рукой уже схватилась за поручень поставила ногу на боковую ступеньку, готовая вскарабкаться к входному люку, командир её останавливает:
- А вы что здесь делаете? Разве я разрешал вам покидать корабль?
Низа Кирт (невозмутимо):
- Эон Тал назначил меня наблюдателем.
Эрг Ноор (сердито):
- Что значит «назначил»?! Я командир звездолёта – и мне решать, кому и где наблюдать!
Низа Кирт (вспыхнув):
- Вообще-то, по расписанию, я числюсь в аварийной партии! И работы вне корабля – моя прямая обязанность!
К люку подходит Бин Лед. Не желая пререкаться на виду у планетолога, Эрг Ноор уступает, и Низа стремглав проскакивает в люк. Командир звездолёта забирается в кабину следом, последним садится Бин Лед, захлопывая за собой дверцу.
Голос Эрга Ноора по радиосвязи:
- Командир вызывает второго пилота! Как слышно? Приём…
Голос Пур Хисса по радиосвязи:
- Слышу хорошо, вездеход. Прошу доложить о готовности. Приём…
Голос Эрга Ноора по радиосвязи:
- Мы готовы начать движение! Приём…
Голос Пур Хисса по радиосвязи:
- Понял вас! Опускаю аппарель...
Протяжно воют сервомоторы – грузовая аппарель медленно опускается, открывая путь во мрак. Взревев двигателем, вездеход рывком трогает с места.
…Планета. Тускло светится в небе продолговатое веретено аккреционного диска. Дрожит марево вечного полярного сияния, сквозь которое виднеются яркие звёзды. Зубчатые скалы чёрными контурами очертили линию горизонта. Лёгкий ветер неспешно колышет необъятные поля чёрных маков… Вездеход продирается сквозь заросли, подминая под широкие гусеницы хрупкие стебли цветов. Сзади, с «Тантры», голубоватыми лучами светят прожектора.
Кабина вездехода. Как и в командном отсеке «Тантры», сидения могут поворачиваться. В центре сидит Эрг Ноор. Справа, за рычагами управления – Бин Лед. Слева – Кэй Бэр. Инженер-кибертехник также весьма занят – манипулируя кнопками и джойстиком, он ведёт робота, что ползёт следом за вездеходом по проложенной колее. Из-за их спин выглядывают Эон Тал и Низа Кирт, расположившиеся на задних сидениях.
Эрг Ноор (приказывает негромко):
- Бин, поверни налево! Кэй, останавливай робота!
Планетолог переводит рычаги. Инженер-кибертехник, нажимает на кнопку на пульте, что перед ним.
Эрг Ноор:
- Стоп машина!
Рёв мотора мгновенно замолкает.
Следующая картинка: вездеход, каким он виден снаружи. Машина замерла посреди макового поля, развернувшись носом к светящему прожекторами звездолёту, до которого метров пятьсот. Справа – скалистая гряда. Впереди, метрах в двадцати, стоит грузовой робот с ловушкой. Сквозь её стенки легко просвечивают лучи прожекторов со звездолёта.
Эрг Ноор:
- Пожалуй, расположимся здесь… Активировать ментоскопы!
Космонавты натягивают на головы обручи ментоскопов, вставляют концы проводов в разъёмы, что находятся сверху на узком торце нагрудного компьютера (на тёмном коробе при этом зажигается зелёный огонёк).
Эрг Ноор:
- Кэй, открывай ловушку!
Инженер-кибертехник осторожно манипулирует джойстиком. Повинуясь его движению, рабочие манипуляторы грузового робота зашевелились – они открыли крышку люка, что ведёт внутрь прозрачной «мышеловки». Внутри бака равномерно вспыхивает, мигая, красный огонёк – это включилась приманка. Бин Лед достаёт прибор ночного видения, похожие формой на чёрные солнцезащитные очки со сплошной линзой, только очень толстой, не меньше сантиметра. Эрг Ноор, потянувшись вверх, берётся за рукояти перископа. Тоже самое делают Низа Кирт и Эон Тал – при этом, командир развернул прибор вперёд, а двое других – назад (они повернули свои кресла к командиру спиной).
Эрг Ноор:
- На «Тантре»! Выключить свет!
Огни прожекторов тотчас гаснут. В кабине вездехода воцаряется темнота, нарушаемая лишь слабым отсветом люминесцирующих приборов. Планетолог смотрит в широкие лобовые стёкла кабины. Инженер-кибертехник наблюдает за происходящим через экран телекамеры, установленной на роботе. Эрг Ноор, прильнул к окуляру перископа.
Эон Тал (напоминает):
- Низа! Ваш сектор слева!
Эрг Ноор (негромко):
- Низа, с завтрашнего дня вам запрещается любая деятельность вне корабля.
Услыхав такое, Низа бросила перископ, собираясь что-то возразить, но командир её опережает:
- Это приказ! – не терпящим возражением голосом говорит Эрг Ноор (ни на секунду не отрываясь от окуляра) и добавляет. – И продолжайте, пожалуйста, наблюдение!
Так и не сказав ни слова, Низа вновь берётся за рукояти перископа…
Бин Лед:
- Что-то не спешат к нам гости… Как там приманка?
Кэй Бэр (оторвавшись от экрана бросает взгляд на приборную доску):
- Машинка тикает исправно!
Эон Тал:
- Запасёмся терпением, друзья…
Эрг Ноор (в микрофон):
- На «Тантре»! Видите, что-нибудь?
Голос Пур Хисса по радиосвязи:
- Локаторы ничего не фиксируют, горизонт чист!
Бин Лед:
- Локаторы и в прошлый раз ничего не фиксировали…
Низа Кирт (встрепенувшись):
- Тише! – она снова бросила перископ и, повернувшись к объективу камеры лицом, замерла. - Вы чувствуете?
Все, кроме Эрга Ноора, бросили наблюдение и дружно повернули головы (планетолог приподнял очки):
- Что?
Низа Кирт (закрыв глаза):
- Боли в позвоночнике… Словно от удара током… Вот ещё…
Все замерли, жадно прислушиваясь к своим ощущениям.
Эрг Ноор:
- Оно где-то рядом… Эон, смотрите внимательней – оно должно появиться из-за скалистой гряды!
Кэй Бэр:
- Робот ощущает помехи в левом секторе! Дистанция – девяносто метров! Приближается к нам сзади!
Низа Кирт (изо всех сил вглядывается в окуляр перископа):
- Ничего не вижу…
Бин Лед, подавшись вперёд, прильнул к самому лобовому стеклу, надеясь что-то разглядеть в зеркальце заднего обзора. Вдруг он вздрагивает:
- Ой! Меня будто кольнуло током!..
Эон Тал:
- И меня…
Эрг Ноор (спокойно):
- Пытается прощупать… Но нас защищают ментоскопы!..
Низа Кирт (возбуждённо):
- Вижу!
Над вездеходом, словно стайка светлячков, кружится россыпь крохотных мерцающих искорок – красных, синих и зелёных. Больше всего это существо похоже на морского гребневика, пульсирующего своими разноцветными огнями. Незнакомец словно дышит – то расширяясь, то опадая. Его мешкообразное студенистое, совершенно прозрачное туловище, разделённое восемью дугообразными продольными слабо светящимися в темноте полосами, радиально сходящимися на переднем конце, как меридианы сходятся к полюсу. Размером существо примерно с человека, но, при том, оно выглядит совершенно невесомым, свободно паря в воздухе. Люди в вездеходе, затаив дыхание, неотрывно следят за его движениями.
Слышится негромкий треск – на лобовом стекле вездехода вспыхивают белые искорки электрических разрядов, что, видимо, испускает существо.
Бин Лед (встревожено):
- Его нельзя подпускать слишком близко к вездеходу!
Эрг Ноор (тоже насторожившись):
- Ты прав!.. На «Тантре»! Свет!
Прожектора звездолёта тотчас ярко вспыхивают, рассеивая сумрак. И таинственное существо в одно мгновение срывается с места, исчезнув в тени.
Эон Тал (сокрушённо):
- Ничего не успел разглядеть! Однако, какова реакция!..
Бин Лед:
- Неудивительно, что космонавты на «Парусе» не видели, кто на них нападает…
Низа Кирт:
- Я успела заметить щупальца. Это было очень похоже на медузу!
Эрг Ноор:
- Что ж, попробуем ещё раз… Все готовы? Внимание, на «Тантре»! Выключите свет!
В кабине вездехода вновь воцаряется темнота. Только мерцают экраны и светящиеся шкалы приборной панели, да по-прежнему равномерно вспыхивает красным огнём мигалка-приманка, что прикреплена внутри бака-ловушки.
Кэй Бэр:
- Вижу! Она возле робота…
Оставив перископы, Эон Тал и Низа Кирт, выглядывают из-за плеч инженера. Тот глядит на экран телекамеры, установленной на роботе. В зеленоватом свете прибора ночного видения медуза выглядит беловатым пятном. Она и впрямь выпустила щупальца – множество коротких, точно бахрома, и два длинных. Последними она ощупывает бак, неподвижно зависнув у раскрытого люка.
Бин Лед (глядит в прибор ночного видения):
- Похоже, рыбка готова клюнуть!
Эрг Ноор (глядит через перископ):
- Спокойно, Кэй! Дай ей забраться внутрь…
Медуза раздумывает – секунду или две – и вот, растянув своё невероятно эластичное тело, она лезет внутрь ловушки… Щупальца тянутся к мигающему красным световым маячком симулятору сердцебиения…
Эрг Ноор:
- Кэй, давай!
Инженер-кибертехник резко дёргает джойстик, и манипуляторы робота тотчас захлопывают люк. Ослепительная сине-фиолетовая вспышка! Она загорается внутри прозрачной ловушки - в точности такая, как в момент гибели Кима Тарона.
Эрг Ноор:
- На «Тантре» свет!
Включаются прожектора. В свете их видно, как внутри ловушки бешено мечется едва заметная сероватая бледная тень…
Низа Кирт:
- Есть! Попался, убийца! Кэй, ты молодец!..
Остальные тоже спешат выразить радость.
Бин Лед:
- Поздравляю, Кэй! И вас, Эон… Признаться, я до последнего не очень-то верил в реальность этих «медуз»…
Эорг Ноор (сдержанно):
- Друзья, пожалуйста, соблюдайте спокойствие!.. На «Тантре», Лума, Ингрид - готовьте герметичный бокс!

…Медицинский отсек звездолёта. Позади прозрачной стены, внутри приличного пространства (высотой до потолка и длиной метра четыре) плавает, шевеля щупальцами, пойманная «медуза». Чтобы ей было комфортней, свет внутри отсека выключен – неярко горят несколько маломощных ламп в отдалении, да мерцают, перемигиваясь, сигнальные лампочки на приборах. Дверь в бокс откидывается в сторону – в данный момент она заперта, горит красный огонёк в электронном замке.
Вдоль бокса расположились члены экипажа «Тантры» (все, кроме Низы Кирт и Кэя Бэра). Все одеты в повседневные рабочие комбинезоны. На головах у членов экипажа – ментоскопы, на груди, закреплённые ремнями, висят плоские компьютеры. Лума Ласви стоит у небольшого пульта (похожего на трибуну), следя за показаниями датчиков, что непрерывно сканируют таинственного обитателя Чёрной планеты.
Пел Лин:
- Так вот он каков, житель здешних мест…
Лума Ласви:
- И впрямь, удивительно похож на медузу!..
Ингрид Дитра:
- А где же Кэй, главный виновник торжества?
Пур Хисс:
- Он и Низа проходят дезактивацию.
Бин Лед:
- Однако, мне удивительно, как та медуза свободно парит в воздухе Она, хоть и хрупка на вид, но вовсе не выглядит бесплотным существом…
Эон Тал (с улыбкой):
- В поисках ответа на ваш вопрос, дорогой планетолог, очень скоро будут ломать головы крупнейшие научные институты Земли! (вздыхает) Да и над многими другими вопросами, тоже…
Пур Хисс:
- А вы уверены, что мы довезём это существо до Земли живым?
Лума Ласви (манипулируя кнопками и ползунками на пульте):
- Трудно сказать. По крайней мере, я постараюсь выудить из него столько информации, сколько сумею.
С негромким звуком распахнулись входная дверь – в отсек входят помощник штурмана и инженер-кибертехник. На радостях никто не замечает, что на девушке нет ментоскопа (она забыла его одеть).
Низа Кирт (весело улыбаясь):
- А вот и Кэй - наш главный герой! – стоя позади, она начинает аплодировать.
Обернувшись, другие собравшиеся тоже встречают Кэя аплодисментами. Тот зардел от смущения:
- Пожалуйста, не стоит преувеличивать моих заслуг!
Все радуются и продолжают аплодировать, и никто не замечает, как Низа неожиданно меняется в лице – побледнела и перестала улыбаться. Её лицо делается неподвижным, застыв точно маска. Тихонечко, бочком, она украдкой пробирается сквозь толпу людей, пробираясь к заключённой в боксе «медузе». При этом, её движения напоминают движения робота.
«Медуза» тоже переменилась – утратив прежнюю прозрачность, она потемнела, точно налилась кровью, а пульсирование стало более нервным и резким. И именно эту перемену в «медузе» случайно замечает Эрг Ноор. Он пару секунд тревожно всматривается, потом, словно заподозрив что-то, переводит взгляд на Низу (та медленно приближается к боксу).
Эрг Ноор:
- Низа! – голос командира полон тревоги.
Все взгляды устремляются на девушку. Низа, пятясь задом, продолжает продвигаться к прозрачной стене. Глаза её – злые и колючие – немигающе пристально смотрят на людей, враз сделавшихся для неё чужими…
Низа Кирт (голос её кажется чужим и звучит зловеще):
- Робот № 4 замолчал! Азимут - Чужой звездолёт!
Ингрид Дитра:
- На ней нет ментоскопа!
По прежнему, не сводя угрожающего взгляда (словно предупреждая, чтобы ней никто не смел приблизиться) Низа делает последний шаг и упирается спиной в прозрачную стену. «Медуза» в боксе, выпустив щупальца, тянется к девушке с противоположно от стены стороны, и лишь стекло разделяет их. Прислонясь к прозрачному стеклу спиной и затылком, широко расставив руки Низа бессвязно выкрикивает:
- Меня волнует, как это нечто открывает люки! Я справлюсь один!
Со стороны она похожа на одержимую, бьющуюся в припадке…
Эон Тал (встревоженно):
- Она повторяет слова Кима!
По-прежнему, прислонясь спиной к стене, и не сводя немигающего взора с людей, Низа медленно подползает к двери в бокс. Позади неё, распластавшись по стеклу, также медленно ползёт «медуза». Рука девушки тянется к электронному замку…
Эрг Ноор (кричит):
- Остановите её!
Бин Лед и Эон Тал – один справа, другой слева - бросаются к Низе и пытаются схватить её за руки.

Звучит оглушительный треск! За стеклом ослепительная вспышка – точно полыхнула молния! Получив удар током, Эон Тал и Бин Лед валятся навзничь! Низа по-прежнему стоит, раскинув руки.
И в этот миг Лума Ласви нажимает на кнопку своего пульта. С резким шипением в бокс врываются мощные струи газа, белыми клубами заполняя бокс. «Медуза» стремительно съёживается…
Низа кричит от боли и падает, потеряв сознание. Эрг Ноор, метнувшись вперёд, успевает её подхватить…
Эрг Ноор:
- Скорее, Лума! – командир зовёт врача.
Оставив пульт, Лума подбегает к бесчувственной Низе, ощупывает её, пытается найти пульс.
…Тем временем, Кэй Бэр помогает подняться Эону Талу, а Пел Лин – Бину Леду. Мужчины пострадали не очень сильно – они быстро приходят в себя, трясут головами, растирают виски…
Лума Ласви:
- Она жива!
Поднеся к лицу девушки пузырёк, Лума приводит в чувство пострадавшую (Эрг Ноор её держит, не давая упасть). Низа медленно открывает глаза…
Далее – тот же медицинский отсек. Низа Кирт лежит на кушетке. Подле неё – Лума с медицинскими инструментами. Врачу ассистирует невысокий робот, что похож на R2-D2. Чуть поодаль толпятся прочие космонавты. На заднем плане – бокс, где медленно рассеивается дым…
Низа Кирт:
- Что… Что со мной… - девушка силится приподняться, но врач жестом останавливает её.
Эрг Ноор:
- На тебя напала «медуза», – объясняет командир.
Лума Ласви (продолжая осматривать Низу):
- Как себя чувствуешь? – врач закатывает рукав на руке девушки.
Низа Кирт (сморщившись):
- Тошнит ужасно… И голова…
Протянув руку, Лума принимает из механического манипулятора робота шприц, похожий на маленький пистолет.
Лума Ласви:
- Потерпи… Сейчас тебе станет легче! – врач делает инъекцию.
Ингрид Дитра:
- А что с «медузой»?
Лума Ласви (протирает место укола тампоном):
- Я продула бокс инертным газом.
Эон Тал (сокрушённо):
- Вы же убили её!
Все, кроме врача и командира звездолёта невольно повернулись назад и смотрят в сторону бокса. На его прозрачной стене засохла маленькая, совершенно непрозрачная чёрная клякса – всё, что осталось от «медузы».
Пел Лин:
- Боюсь, её не так-то просто убить!
Низа Кирт (виновато):
- Я позабыла одеть ментоскоп, – оправдывается она. – То есть, собиралась его одеть, но потом подумала, что он не понадобится. И опять оконфузилась.
Низа глядит в глаза командиру «Тантры».
Эрг Ноор (мягко):
- Это бывает со всяким… Поправляйся, Низа!
Низа Кирт:
- Я не так уж плохо себя чувствую… - она опять пытается встать, и врач опять её не пускает.
Лума Ласви:
- Я бы попросила тебя задержаться в медотсеке хотя бы на сутки. Чтобы быть уверенной…
Эрг Ноор (кивает головой):
- Это разумно!
Низа Кирт:
- Мне так не хочется оставаться рядом с этой… - она легонько кивает в сторону бокса, - «медузой»!
Лума Ласви:
- Я переведу тебя в изолятор. Там ты будешь в полной безопасности!
Биолог, тем временем склонился над пультом Лумы, с любопытством вглядываясь в показания приборов.
Эон Тал:
- Приборы фиксируют остаточные функции!
Бин Лед (подойдя к пульту, тоже глядит на приборы):
- Закапсулировалась!
Пур Хисс:
- Везти её лучше именно в таком виде!
Эрг Ноор:
- Ты прав! – он обводит глазами членов экипажа «Тантры» и добавляет. – Теперь, когда мы знаем средства борьбы с ними, мы можем вплотную заняться исследованием Чужого звездолёта!

…Земля. Центр космической связи. Пейзаж, в общем тот же, что и в первом эпизоде текущей серии, но теперь камера передаёт вид с крыльца главного входа. Сразу за каменными ступенями начинается аккуратно подстриженная травяная лужайка. Вниз, к флаерной площадке, сбегает двойная лента эскалатора. Справа от него, внизу, видны пагоды монастыря. На мгновение всю чудесную картину, точно сошедшую с полотна Рериха, как бы перечёркивает стремительный остроносый флаер – тёмно-красный с серебряной полосой. Он заходит на посадку, пересекая всё поле зрения камеры – от верхнего правого угла, к нижнему левому. Видно, как он приземляется. Фоном этому действу служит стена гор, окаймляющих с юга долину Брахмапутры. Ещё дальше на горизонте видны вершины Гималаев, похожие на белые облака.
На широких каменных ступенях, что ведут к дверям главного входа стоит Мвен Мас. Снизу по эскалатору к нему приближается Рен Боз, который только что прилетел.
Мвен Мас (улыбаясь гостю):
- Приветствую тебя, дорогой Рен! Как долетел?
Рен Боз (улыбаясь в ответ):
- Благоволением небес и заботами Метеорологического управления - великолепно!
Мвен Мас (качает головой):
- Похоже, что усилия Всемирного Совета не проходят даром!
Рен Боз (смеётся):
- За бедных метеорологов взялись так, что не позавидуешь! Но зато и результаты… - физик широко обводит рукой. – Погода просто фантастическая.
Он уже сошёл с эскалатора, преодолел два десятка шагов травяной лужайки и поднялся по каменным ступеням крыльца. Мвен Мас и Рен Боз пожимают руки.
Рен Боз:
- Но ты, рискну предположить, пригласил меня не для того, чтобы любоваться здешними красотами?
Мвен Мас (кивает):
- Ты прав! Поднимемся наверх…
Прозрачные створки дверей главного входа, что управляются фотоэлементами, широко раздвигаются в стороны. Учёный-физик и руководитель Центра космической связи входят внутрь.
…Картинка меняется – теперь мы в главной операторской центра. По-прежнему бежит секундная стрелка виртуальных часов, что высвечиваются на гигантском стенном экране. Мвен Мас и Рен Боз стоят возле пульта управления. Рен Боз держится непринуждённо. Мвен Мас - скованно, и заметно, что он волнуется. На верху приборной панели, позади Мвена Маса виден портрет Бета Лона, стоящий в рамке.
Мвен Мас:
- Скажите, Рен, ты часто смотришь на звёзды?
Рен Боз:
- Иногда. Когда нет работы в лаборатории.
Мвен Мас (с печальным вздохом):
- А я, как видишь, любуюсь каждую ночь… - руководитель Центра космической связи склоняется над пультом и нажимает на одну из кнопок.
Тотчас стенной экран операторской преображается в планетарий – появляется звёздное небо, опоясанное туманной лентой Млечного пути.
Мвен Мас (выпрямившись, показывает рукой):
- Эпсилон Тукана – 115 парсек… Тау Ориона – 175 парсек… Альбирео – 118. И у каждой из них - разумная жизнь! Там наши братья по разуму, не жалея сил ищут способы, чтобы донести до нас свою живую мысль! Но до них сотни световых лет! Проходят века, прежде чем их послания достигают нас, и нет никакой надежды, Рен, что мы когда-нибудь сможем видеть их живых и говорить с живыми… Законы природы неумолимы!
Повинуясь взмаху руки, звёзды, на которые указывает Мвен Мас ярко вспыхивают одна за другой. Рен Боз внимательно слушает, глядит на виртуальное звёздное небо и терпеливо ждёт.
Мвен Мас (поворачивается к собеседнику лицом):
- Сжать пространство, уничтожить расстояния, сорвать оковы с человечества – это мечта всей моей жизни! Мы – песчинки в необъятной бесконечности космоса, но сегодня пришла пора бросить ей вызов! Я слышал о твоём недавнем открытии, Рен… Оно вселяет надежду, что это сокровенное желание не останется мечтой навечно!
Экран возвращается в прежнее состояние – на стене тикают огромные часы. Отсчитывая убегающие секунды.
Рен Боз (отрицательно покачивает головой):
- Я предполагал о чём ты заведёшь речь! Увы, мой дорогой Мвен, мне нечем тебя особо порадовать!.. Данные, добытые нашей лабораторией, которые ты, вероятно, имел в виду, пока годятся лишь для построения увлекательных и чертовски красивых научных теорий – и не более того.
Мвен Мас (согласно кивает):
- Я отлично это понимаю! Превратить теорию в нечто осязаемое может только прямой эксперимент!
Рен Боз:
- Послушай, Мвен, ты разбираешься в физике ничуть не хуже меня. Неужели тебя так сильно затрудняет подсчитать в уме, сколько, примерно, энергии потребует эксперимент?
Мвен Мас (помрачнев):
- Я уже подсчитал, и не только в уме!
Рен Боз (улыбнувшись):
- Даже так? И что у тебя получилось?
Мвен Мас:
- Приблизительно, треть годового лимита.
Рен Боз (усмехаясь):
- Богато живёт ваша организация! Бедные физики не смеют мечтать и о десятой доле того, что отпускает вам Всемирный Совет!
Мвен Мас не сводит глаз с собеседника, и взгляд его словно бы гипнотизирует. Выражение его глаз становится точь-в-точь как у его учителя, Бета Лона, что смотрит с фотографии. Руководитель Центра космической связи терпеливо ждёт…
Рен Боз:
- Ты безжалостный и коварный искуситель, Мвен! Скажи, этому ты тоже научился у Бета Лона?
Мвен Мас (снова помрачнев):
- А что ты знаешь о моём Учителе?
Рен Боз (посерьёзнев):
- Ребёнком я видел его выступления по телевидению. С них начался мой интерес к физике. А потом, подростком в школе, я следил за его процессом... (пауза) Среди петиций, поданных в его защиту, есть и моя!
Мвен Мас (резко):
- Не будем об этом! (пауза) Так что ты скажешь на моё предложение?
Рен Боз:
- Мвен, будь у меня возможность, я бы осуществил эксперимент и без тебя! Ведь если получится, то он перевернёт всю физику!
Мвен Мас:
- Я рад, что мы нашли с тобой общий язык!
Они пожимают руки. Сзади с портрета на них глядит Бет Лон…

…Следующая картинка – мертвый дискообразный звездолёт с неведомой планеты. Одна сторона его провалилась в глубокую расщелину, другая торчит, задрав к тёмному небу острое ребро. Перед таинственным пришельцем стоит группа космонавтов в тяжёлых спецкостюмах – Эрг Ноор, Бин Лед и Эон Тал. Сквозь прозрачные гермошлемы видны обручи ментоскопов, закреплённые у них на головах. У каждого сбоку от шеи тянется вниз чёрный шнур провода, что подключают обруч к компьютеру.
В сотне шагов позади застыл гусеничный вездеход, в кузове которого, что позади кабины, закреплены на поворотных штативах две короткие и толстые трубы, похожие на стволы пенных пушек пожарных. В кабине машины сидят Лума Ласви – она сидит за рычагами машины - и Кэй Бэр (тоже в ментоскопах).
Инженер-кибертехник управляет роботами: две небольшие, похожие на R2-D2 машины, стоят справа от вездехода, поблёскивая мигалками. В манипуляторах у них закреплены лазерные резаки (пока, впрочем, бездействующие). Ещё дальше, позади, стоит пара грузовых роботов – у каждого на средней секции возвышается решётчатая поворотная платформа с прожекторами. Последние освещают спиралодиск. В отдалении, за скалистым гребнем, виднеется «Тантра», светящая огнями. Высоко в небе сияют нейтронная звезда и её аккреционный диск.
Космонавты осматривают Чужой звездолёт. Высоко вверх, к самому небу, уходит ноздреватая зеленоватого цвета (как выглядит окислившаяся медь) стена, вся в буграх, наростах и углублениях, точно кора старого дерева – совершенно непонятно, являются ли они деталями и узлами, изначально предусматривавшийся конструкцией, или это шрамы и язвы, оставленные коррозией. Местами, сквозь кору тускло просвечивает в лучах прожекторов тёмно-серый металл. Сторона диска, что обращена к людям, выпуклая и напоминает бока чаши. От верхнего края к центру тянется глубокая борозда, образующая с десяток витков спирали. Она приметна ещё издали. Вся нижняя часть занесена песком и пылью, что отложились за бесконечные века и густо поросли чёрными маками.
Эон Тал:
- Похоже, что он мёртв. И давным-давно…
Бин Лед:
- Ещё одна жертва космоса! Сколько тысячелетий он находился в пути, зачем?.. Что же не хватало ему там, у себя?
Эрг Ноор:
- Того же, что и нам, Бин! Того же, чего не хватало людям с «Паруса» - знаний. Вселенная не имеет конца, и постигать её нам предстоит бесконечно…
…Картинка меняется – она переносит нас в командный отсек «Тантры». У пульта собрались все члены экипажа. В креслах, на своих штатных местах сидят Пур Хисс и Ингрид Дитра. Низа Кирт и Пел Лин стоят позади них и смотрят на большой стенной экран, куда телекамера транслирует всё, что происходит у Чужого звездолёта (командир, планетолог и биолог в своих спецкостюмах обращены к ней спиной)
Пел Лин (в недоумении):
- И ни одного люка на поверхности! Ни единой, даже тоненькой щёлки! Как же они попадали внутрь – без дверей? Не телепортировались же…
Низа Кирт (пожимая плечами):
- А хоть бы и телепортировались – почему нет?
Пел Лин (совершенно серьёзно):
- Телепортация антинаучна!
Ингрид Дитра (не без иронии):
- Если дверей нет, то их надо сделать!
Голос Кэя Бэра по радиосвязи:
- Командир, роботы готовы!
Голос Эрга Ноора по радиосвязи:
- Добро! Всем отойти за вездеход! Кэй, начинай!
Повинуясь команде, Эон Тал и Бин Лед поворачиваются (опять видны их лица). Они движутся на камеру, топча чёрные маки своими тяжёлыми ботинками. Замыкающим идёт командир – при этом он то и дело озирается назад, и видно, как при поворотах головы внутри гермошлема проводок ментоскопа без конца заедает, цепляясь за что-то внутри скафандра...
Картинка снова меняется – теперь мы вновь в кабине вездехода. Кэй Бэр осторожно ворочает джойстиками на пульте. Сквозь окна кабины видно, как один из роботов неспешно ползёт вперёд, покачиваясь на ухабистой поверхности. Равномерно мерцают «мигалки» на его голове. Манипулятор машины горизонтально вытянут вперёд, из лазерного резака периодически вырывается широкий и относительно короткий голубоватый луч, от прикосновения которого чёрные маки мгновенно рассыпаются в прах. В сплошных зарослях пробивается неширокая дорожка, над которой клубится белый пар. По ней машина упорно продвигается вперёд. Вот робот подобрался к самому корпусу спирального звездолёта. Прямо над ним нависла металлическая стена…
Эрг Ноор (стоит возле кормы вездехода, камера показывает его в профиль):
- Включить светофильтры!
На лицевая сторона у гермошлемов темнеет, приобретая золотистый оттенок и делая едва различимым лицо. При этом сзади и с боков гермошлем остаётся прозрачным, так что голова космонавта по-прежнему остаётся хорошо видна в профиль. Кэй Бэр и Лума Ласви, сидящие в кабине вездехода, одевают тёмные очки.
Эрг Ноор:
- Давай, Кэй! Вперёд!
Робот поднимает свою механическую руку почти вертикально вверх. Резак вновь выпускает луч – на этот раз длинный и узкий как игла. Он вонзается в борт Чужого звездолёта, высекая из него снопы искр. Ошмётками летят во все стороны куски зеленоватой коры, что как ржавчина, покрыла снаружи металл. Луч резака медленно ползёт по его поверхности, оставляя позади глубокую канавку с оплавленными краями, раскалёнными докрасна. Резак вспарывает стену, оставляя в ней широкий полукруг, диаметром метра полтора (как раз, чтобы человек в громоздком спецкостюме мог свободно просунуть в неё туловище. Выглядывая из-за вездехода, космонавты пристально следят за роботом.
Картинка меняется – мы снова в командном отсеке «Тантры».
Низа Кирт (в нетерпении):
- Осталось совсем немножко, - ладони девушки судорожно сжаты в кулаки…
Резак почти уже описал полный круг, и вишнёво-красные края образовавшейся щели готовы вот-вот сомкнуться…
Голов Эрга Ноора по радиосвязи:
- Внимание!..
Картинка опять меняется – теперь мы у Чужого звездолёта.
…Края прорези смыкаются… И в этот момент следует ослепительная вспышка! Из прорезанного в борту круглого отверстия вырывается струя белого пламени! Местность до самого горизонта озаряет ярчайший сполох!
…Лума Ласви и Кэй Бэр в кабине заслоняют лица руками, лица их искажены от крика.
…То же самое происходит и с космонавтами за вездеходом – пытаясь заслониться от света, они падают ничком…
…В командном отсеке «Тантры» космонавты дружно вскрикнули.
Низа Кирт:
- Эрг! – девушка поднесла обе ладони ко рту.
Пур Хисс:
- О, чёрт!!! – лицо второго пилота исказила ярость.
Голос Эрга Ноора по радиосвязи (стонет):
- Глаза!..
Низа Кирт (радостно):
- Он жив! – она машинально хватает за руку Пела Лина. – Слышите? Командир жив!
Штурман удивлёнными глазами взирает на своего помощника. Низа, ничего не замечая вокруг, смотрит во все глаза на большой стенной экран, на котором, клубится дым и мерцает постепенно угасающее пламя…
…Снова меняется видеоряд: камера опять переносит нас к подножию Чужого звездолёта. Тут догорают последние небольшие очаги пламени – вся земля почти до самого вездехода выжжена дотла. Чёрных маков нет и следа – там, где были заросли по пояс, теперь оплавленные камни да обугленный песок… От несчастного R2-D2 осталась лишь серебристая лужица похожая на расплавленное олово. На том месте где было прорезано отверстие светится идеально круглое пятно свежего, словно только что отлитого, раскалённого добела металла. Оно быстро остывает и на глазах темнеет.
Камера поворачивает – становится виден вездеход, справа от которого, невозмутимо поблёскивая мигалкой, стоит второй робот. Сзади по-прежнему светят прожектора, в лучах которых от земли клубится, воздымаясь к небу дым и туман. С кормы вездехода в сторону его кабины, вдоль гусениц медленно пробирается командир. Гермошлем на его спецкостюме вновь приобрёл нормальный прозрачный вид.
Эрг Ноор:
- Кэй! Лума! Вы целы?
Голос Кэя Бэра по радиосвязи:
- У нас всё в порядке! А как вы?
Эрг Ноор (морщась):
- Меня немножко ослепило, но, думаю, это не опасно…
Голос Лумы Ласви по радиосвязи:
- Я должна вас осмотреть!
Эрг Ноор (властно):
- Я же сказал – это не опасно! Кэй, готовь следующего робота! Мы повторим попытку!
Сзади к командиру, подходят биолог и планетолог.
Бин Лед:
- Бесполезно… Похоже, он никого не впустит внутрь!
Эон Тал:
- Командир! Я думаю, не стоит спешить. Попытаемся в другой раз…
Эрг Ноор (рассвирепев):
- Мы возьмём эту крепость во что бы то ни стало!
…Камера вновь переносит нас в командный отсек «Тантры». Космонавты, сгрудившиеся у пульта, слушают всю эту перепалку.
Пур Хисс:
- Командир, раздражение и нетерпение – плохие советчики!
…Смена видеоряда – командир у вездехода (его лицо крупным планом):
- Пур Хисс! И это говоришь мне ты?! (пауза) Согласен! Отложим попытку и подготовимся как следует!

…Комната отдыха на борту «Тантры». Это приличного размера помещение, шириной пятнадцать метров и длиной - около тридцати. В зал ведут две двери, находящиеся друг напротив друга в обеих продольных стенах. От одной до другой тянется ковровая дорожка, делящая помещение на равные половины. Правую половину занимает плавательный бассейн – левую гимнастический зал, где стоят спортивные тренажёры. В бассейне плещутся Низа Кирт и Лума Ласви в пёстрых купальниках. Они прыгают в воду с балкончика, расположенного под потолком (чтобы забраться туда на стене установлен вертикальный скоб-трап). В левой половине качают мышцы Ингрид Дитра и Эон Тал, одетые в майки и шорты. Три тренажёра стоят пустые. Вдоль ковровой дорожки стоит стоят лёгкие плетёные кресла в которых расположились Эрг Ноор, Пел Лин и Бин Лед – видимо, они только что окончили упражнения, поскольку одеты аналогично. На плече у каждого висит полотенце. Они переводят дух, периодически отирают лица. (Сцена, в общем, как в фильме у Шерстобитова).
Эрг Ноор:
- Ещё никогда за всю историю у человечества не было возможности вступить в контакт с иным разумом. Не завязать радиопереговоры по Великому Кольцу, а непосредственно прикоснуться к его творению… И вот эта возможность появилась! Вот почему проникнуть внутрь Чужого звездолёта, чего бы это нам ни стоило…
Пел Лин:
- Попытка за попыткой… Мы бьёмся вслепую, но ведь должна же у него быть дверь!
Эрг Ноор:
- Должна. Вот только ключ к ней лежит внутри спиралодиска!
Бин Лед (задумчиво):
- Неплохо было бы применить нейтринный детектор…
Командир и штурман повернули к нему головы. Планетолог неторопливо продолжает:
- Нейтрино свободно проникают сквозь любую толщу металла, а здешняя звезда излучает их в громадном количестве. Эти крошечные частицы просвечивают звездолёт, точно рентген. Поставив позади спиралодиска детектор, мы сможем разобраться в его конструкции, и будем пробивать отверстие не вслепую, а именно там, где надо!
Эрг Ноор (приободрившись):
- Это мысль!
Пел Лин:
- Но нужно спешить. Как раз сейчас местное солнце невысоко над горизонтом!
…Совершив очередной прыжок, Низа Кирт вылезает из бассейна и вытирает свои мокрые волосы. Девушка улыбается, глаза её сияют. Но тут она замечает, что командир, расположившийся в плетёном кресле, не сводит с неё своих глаз. Тогда Низа поспешно отворачивается:
- Лума, вылезай! – она зовёт и машет рукой. - Нам ведь ещё просушиться надо!
Врач тоже вылезает из воды и берёт второе полотенце с вешалки.
Камера вновь возвращается к сидящим в креслах.
Эрг Ноор:
- Пойду, озадачу Кэя Бэра! Времени, и правда, очень мало…
Бин Лед:
- Эрг, погоди, я с тобой!
Они встают, и Пел Лин встаёт тоже. Мужчины направляются в правую дверь. Низа Кирт и Лума Ласви, тем временем, шагают к левой двери. Уже в дверях, задержавшись на мгновение, Низа шепчет на ухо подруге:
- Лума, я хочу тебя попросить об одном одолжении!
Лума Ласви (тоже остановившись):
- Конечно! О чём разговор?
Низа Кирт:
- Когда тебя снова назначат в аварийную партию, попроси, пожалуйста, чтобы тебя подменили. Так надо!
Лума Ласви:
- Как это? – не понимает врач.
Низа Кирт:
- Ну, скажи, что ты не здорова, и договорилась, чтобы вместо тебя пошла я! Только Эргу ничего не говори – скажи Бину или Эону.
Лума Ласви (пристально глядит на подругу):
- Низа, я тебя не понимаю…
Низа Кирт (отводит глаза):
- У меня предчувствие, что в следующий раз рядом с командиром должна быть я.

…Снова Черная планета. Пульсар клонится к закату, и лежащий на боку Чужой звездолёт отбрасывает длинную густую тень. Нейтронная звезда освещает его с выпуклой стороны, которую в прошлый раз безуспешно пытались разрезать космонавты с «Тантры». Теперь они пытаются подобраться к таинственному кораблю с противоположной стороны, которая выглядит совершенно прямой и плоской. Правда, разглядеть что-либо на ней очень сложно, так как она утонула в тени, и освещена лишь редкими сполохами полярного сияния.
Местность здесь весьма неровная, изборождённая скалистыми грядами и оврагами, заметить которые издали не так-то просто, так как повсюду растут чёрные маки. Справа – высокая скалистая гряда, которая отделяет этот участок плоскогорья от «Тантры». Вокруг всё тонет в густой тени. Параллельно изломанной стене медленно движется вездеход. До цели пути остаётся метров триста. Лязгая гусеницами, машина медленно и тяжело переваливается через очередное препятствие. Сверху над кабиной закреплён стойка с двумя прожекторами. Машину ведёт Кэй Бэр. Перед вездеходом, разведывая путь, идут два человека в громоздких спецкостюмах, стараясь держаться в свете фар и прожекторов. Вдруг они останавливаются. Один оборачивается и машет руками. Сквозь гермошлем видно, что это Низа Кирт:
- Стоп! Дальше нельзя!
Кэй Бэр в кабине переводит рычаги. И вездеход останавливается.
Остановившуюся машину обгоняет вторая пара в скафандрах – командир и планетолог.
Эрг Ноор:
- В чём дело?
Голос Эона Тала по радиосвязи:
- Впереди овраг, метров семь шириной.
Эрг Ноор:
- Досадно… Что ж, придётся пешком. Всем собраться у машины! Детектор понесём на руках!
Спереди подходят Эон Тал и Низа Кирт. Девушка собирается вскарабкаться в кузов, где лежат контейнеры и штативы, но командир её останавливает. При этом он вынужден повернуть голову, и на крупном плане видно, как проводок его ментоскопа опять за что-то зацепился.
Эрг Ноор:
- Низа, почему вы здесь? Я кажется запретил вам покидать корабль.
Низа Кирт (изо всех сил старается казаться честной):
- Луме сегодня не здоровилось. Она попросила подменить её.
Эрг Ноор (пристально смерив её взглядом):
- Ладно! Разберёмся потом! Берите контейнер! Эон, возьмите большой штатив!
Произнося это, командир вынужден повернуть голову ещё раз… Проводок от ментоскопа выскакивает из верхнего разъёма на обруче! Зелёненькая сигнальная лампочка на нём гаснет.
Низа Кирт:
- Командир, у вас выключился ментоскоп!
Эрг Ноор (машинально хлопает себя по бокам клешнями манипуляторов):
- Проклятье! Пока я в костюме, ничего невозможно исправить…
Эон Тал:
- Может быть, стоит вернуться на корабль?
Эрг Ноор:
- В двух шагах от цели?! Берите штатив, вперёд!
Космонавты разбирают контейнеры и детали штатива, грузят себе на плечи, как ранцы (для чего у контейнеров с боков имеются ремни). Сквозь заросли по пояс, они упорно пробираются вперёд. В авангарде следуют Эон Тал и Низа Кирт, в арьергарде – Бин Лед и Эрг Ноор, при этом командир немного отстал.
Эрг Ноор (обернувшись к вездеходу, до которого уже довольно далеко):
- Как обстановка, Кэй?
Кэй Бэр (камера переносит нас в кабину вездехода):
- Всё тихо. Только что говорил с Пур Хиссом. Он очень обеспокоен, что сектор совсем не просматривается локатором. И прямой связи с вами у него нет… (пауза) Он настоятельно рекомендует вам возвращаться!
Эрг Ноор (камера опять передаёт картинку снаружи):
- Мы уже почти пришли… Свети нам как следует, Кэй!
Голос Кэя Бэра по радиосвязи:
- Будет сделано.
Космонавты уже обошли овраг, и находятся на противоположной стороне. Повернувшись к машине спиной, командир догоняет остальных. И в это время в овраге возникает какое-то движение… Растущие на краю обрыва чёрные маки колышутся, словно бы их раздвигает кто-то большой и тяжёлый, ползущий у самой земли. Но толком разобрать ничего нельзя из-за темноты. Однако это невидимое нечто движется вслед за людьми…
Камера передаёт Эрга Ноора крупным планом. Вот он ступает бодрым шагом, стремясь нагнать товарищей, но неожиданно выражение его лица меняется. Такое ощущение, что его кто-то позвал. Эрг Ноор замер на месте и напряжённо озирается по сторонам. Затем командир решительно скидывает с плеч ремни и бросает на землю контейнер, что он нёс за спиной, поворачивается, и шагает, в сторону оврага. Это замечает Кэй Бэр.
Голос Кэя Бэра по радиосвязи:
- Что случилось, командир? Вы что-то забыли?
Командир не реагирует, зато остальные космонавты останавливаются, оборачиваются и недоумённо смотрят вслед удаляющемуся от них Эргу Ноору.
Голос Бина Леда по радиосвязи:
- Что с вами, Эрг? – в голосе звучит недоумение и тревога.
Крик Низы Кирт по радиосвязи:
- У него отключился ментоскоп!
Эрг Ноор медленно идёт, не разбирая дороги. Взгляд его растерян, он явно не в себе. На ходу, он резко сгибает правую руку в локте и вслепую пытается вставить клешню манипулятора в маховик ручного привода, что открывает люк спецкостюма…
Но именно в этот миг нога командира подворачивается, запутавшись в зарослях, и космонавт падает навзничь! Эрг Ноор лежит на спине, устремив в небо бессмысленный взгляд. Клешня его манипулятора вошла в щель маховика, натужно воет мотор, пытающийся его провернуть, но командир упал на спину, придавив люк всей тяжестью жёсткого скафандра, и усилия мотора недостаточны.
Следующий видеоряд - камера крупным планом показывает Низу. Она тоже скидывает контейнер с плеч, и вставив манипулятор маховик, открывает люк спецкостюма.
Эон Тал (ахнув):
- Низа, что ты делаешь?!
Согнувшись, девушка выскакивает из скафандра. Кроме серебристого комбинезона на ней нет никакой защиты (и даже капюшон не надет – волосы её открыты). Спереди, на груди, у неё закреплён неширокий плоский короб компьютера, соединяющийся чёрным проводом с обручем ментоскопа. Взгляд её полон решимости – она бежит со всех ног к упавшему.
Голос Бина Леда по радиосвязи:
- Низа, опомнись!
Голос Эона Тала по радиосвязи:
- Тут кругом радиация! Ты погибнешь!
Путаясь в лямках, оба космонавта судорожно пытаются избавиться от своей ноши.
Следующий видеоряд – кабина вездехода. Кэй Бэр ничего не говорит – закусив губу, он ведёт джойстиком, разворачивая один из стволов-брандспойтов, что установлены на вездеходе. Из толстой трубы с бешеным рёвом вырывается струя белого пара. Но делается только хуже, так как расходящееся клубами облако инертного газа забивает лучи прожекторов и становится темно.
Следующий видеоряд – над лежащим навзничь командиром из зарослей медленно поднимается огромное неуклюжее, членистое тело, похожее на исполинского червя. Чудовище угрожающе шипит, кривые и иззубренные челюсти, похожие на серпы, что украшают его передний конец, угрожающе раздвигаются…
Следующий видеоряд – Низа подбегает к контейнеру, брошенному командиром. На боку у него небольшой ящичек для инструментов. Открыв его, девушка извлекает лазерный резак (в точности, какой был у робота из предыдущих эпизодов) и включает его. Из резака вырывается узкий и длинный красноватый луч. Девушка отважно бросается на врага:
- Прочь, порождение мрака!
Согнувшись (его высота чуть выше двух метров), червь выпускает из переднего конца молнии фиолетового цвета, Низа ловко уворачивается. Сделав ответный выпад, она достаёт червя концом лазерного луча. Из морщинистой распоротой кожи чудовища брызжет зелёная вязкая жидкость, от обугленных крав разреза исходит белый пар… Испустив истошный визг, червь исчезает, словно провалившись под землю.
Низа бросает резак и склоняется над командиром:
- Эрг! Ты слышишь меня! Ответь мне! Ну, пожалуйста…
Она вырывает сведённую судорогой правую руку из гнезда маховика и пытается (безуспешно) приподнять лежащего с земли, совершенно позабыв, что в спецкостюме он весит около полутонны.
Низа Кирт (озираясь по сторонам):
- Помогите! – она кричит во всю силу лёгких.
Бин Лед и Эон Тал спешат на помощь, но в громоздких скафандрах они бегут страшно медленно. И тут командир приходит в себя, приподнимается, садится на землю.
Эрг Ноор:
- Низа… Ты здесь… - голос его глух и едва слышен (он говорит в микрофон, но на Низе скафандра нет и она слышит только то, что проходит сквозь гермошлем).
Низа Кирт:
- Ты жив! – она сияет от счастья.
Эрг Ноор (осознав, что случилось):
- В спецкостюм! Немедленно! Ты погибнешь!
Низа Кирт (улыбаясь):
- Да! - она согласно кивает. – Сейчас…
Она делает шаг, но, смертельно побледнев, теряет сознание и падает. Сидящий на земле Эрг Ноор едва успевает её подхватить своими руками-клешнями.
Эрг Ноор (в отчаянии):
- Помогите! Несите её в вездеход! Скорее!
К нему уже подбегают двое оставшихся спутников...

…Медицинский отсек «Тантры». Бездыханная Низа лежит в прозрачном саркофаге, глаза её закрыты, волосы и ресницы покрыты инеем. Кажется, что двадцатилетняя девушка поседела. Низа выглядит мёртвой, но сбоку на саркофаге работают приборы горит транспарант на небольшом экране: «ТЕМПЕРАТУРА 77,4 К». Подле саркофага скорбно застыл командир.
Эрг Ноор (тихо, как бы сам с собой):
- Ты говорила, я боюсь быть рядом с тобой. Но вот я рядом, и больше ничего не боюсь…
Позади открывается дверь, и в медотсек входит Лума Ласви. И тут же замирает, увидев командира. Но тот, ничего не замечая, продолжат говорить.
Эрг Ноор:
- Я так и не ответил тебе… Я думал, у нас ещё будет время для разговора… Видишь ли ты что-нибудь, слышишь ли в своём сне? Помнишь ли что-нибудь обо мне?
Лума Ласви (осторожно приближается, стараясь говорить как можно мягче):
- Она не может ни слышать, ни помнить. Её тело заморожено в жидком азоте, который остановил все жизненные процессы. (Пауза, кусает губы). Только, видите ли… - ей ужасно не хочется говорить, но она вынуждена. – Вам придётся примириться с тем, что вы потеряете её навсегда.
Эрг Ноор (не оборачиваясь, спокойно):
- Почему?
Лума Ласви:
- Заморозка уничтожает память. Старые ментограммы помогают кое-что вернуть, процентов двадцать прежних воспоминаний… Но не больше! Тело можно воскресить, но воскресить душу пока не во власти человека…
Эрг Ноор (по-прежнему неотрывно глядит на Низу):
- И что же, она забудет всё?
Лума Ласви:
- Очень многое.
Эрг Ноор (с бессильным отчаянием):
- Что ж, может оно и к лучшему…

…Каюта командира. Эрг Ноор лежит на койке, держа раскрытый томик сонетов Шекспира. Он пытается читать, но перед глазами его то и дело встаёт запечатлённый в памяти облик Низы – смеющейся, улыбающейся, прыгающей в вышки в бассейн, объясняющейся в любви… По щекам командира текут слёзы. Он то и дело отрывает взор от книги и устремляет взгляд куда-то в даль…
Негромко звучит вызов, включается видеофон на стене. Загораются сразу два экрана – верхний правый и левый нижний. С верхнего экрана взирает Пур Хисс, с нижнего – Лума Ласви.
Пур Хисс:
- Подготовка к старту завершена, командир. «Тантра» может взлетать!
Эрг Ноор (кладёт книгу на тумбочку поверх сложенного ментоскопа):
- Хорошо, - он отворачивается от экрана, чтобы не было видно его слёз. - Сейчас я поднимусь на мостик…
Пур Хисс:
- Не спешите… Я звоню вам по просьбе врача. Она настаивает, чтобы вы явились в медицинский отсек.
Эрг Ноор (повернулся к экрану, внимательно смотрит на лица собеседников):
- Для чего?
Лума Ласви:
- Эрг! Современная медицина позволяет контролировать эмоции, посредством воздействия на мозговые центры. Я прошу вас явиться на процедуру. Она не займёт много времени… Эрг, это необходимо! – последнюю фразу врач произносит с отчаянием.
Эрг Ноор (с ужасом):
- Вы предлагаете воздействовать на мою любовь? Чтобы я забыл о ней?!
Пур Хисс:
- Эрг, сколько лет мы летаем вместе? Сколько раз мы глядели смерти в лицо? У нас нет права расслабляться. Страдания лишают тебя разума, а твой разум принадлежит экипажу.
Пауза. Командир долго молчит. Потом произносит медленно:
- Вы правы. Сейчас я спущусь…

…Процедурный кабинет в медотсеке. В центре – раскладывающееся кресло-кушетка. Подле него – пульт, за которым, спиной к камере, сидит врач. На спинке кресла лежит обруч ментоскопа с огромным количеством проводов. Подобно женской косе, они заплетаются в толстый кабель, который тянется к пульту. Входит командир.
Эрг Ноор (привёл себя в порядок, так что выглядит он снова безупречно):
- Итак?
Лума Ласви (встав со стула, врач жестом приглашает сесть в кресло):
- Пожалуйста, садитесь.
Командир садится в кресло. Врач аккуратно закрепляет обруч на его висках.
Лума Ласви:
- Расслабьтесь. Если вам вдруг захочется спать – не беспокойтесь. Так надо. Сеанс займёт всего полчаса…
Она садится за пульт. Включает какие-то приборы… Кресло автоматически раскладывается, превращаясь в кушетку. Пациент лежит.
Камера показывает лицо Эрга Ноора крупным планом. Ему совсем не хочется спать. Он мучительно пытается что-то вспомнить.
Эрг Ноор (бормочет вполголоса):
- Как же там было?.. Ведь я же помнил…
Он вертит головой и вдруг делает попытку приподняться. Провода, что соединяют ментоскоп с кабелем, угрожающе натянулись, а их тонкие разъёмы вот-вот выскочат из гнёзд…
Лума Ласви (встревоженно):
- Что с вами, Эрг? – она вертит верньеры. – Вам плохо?
Командир не обращает внимание на её возглас. Он решительно встаёт. Провода один за другим выскальзывают из разъёмов…
Лума Ласви (вскакивая со стула):
- Командир, что с вами?
Она делает попытку остановить пациента, но командир, отстранив её руку, решительно встаёт с кушетки, освободившись от последних проводов.
Эрг Ноор (похож на безумца):
- Я вспомнил! Лума, послушайте, я вспомнил: «С твоей любовью, с памятью о ней, всех королей на свете я сильней!» - произнося это он совсем не глядит на Луму.
Лума Ласви (с ужасом взирает на командира):
- Что с вами, Эрг…
Эрг Ноор (повернул голову, глядит на неё):
- Не бойтесь Лума! Со мной всё в порядке. Но только своих чувств я никому не отдам. (снимает обруч и кладёт его на кушетку) Страдание, Лума, если оно, конечно, не выше сил, ведёт к пониманию… Пониманию любви! Так замыкается круг… (пауза, командир смотрит на Луму и неожиданно улыбается) Вы были добры ко мне, Лума! Спасибо! Но сеанса не будет!

…Следующая картинка – командный отсек «Тантры». Экипаж, согласно штатному расписанию, занял свои места (два кресла у главного пульта пустуют). Командир сидит на своем месте за малым пультом.
Эрг Ноор:
- Кораблю - старт!
Рокочут двигатели…
…И последняя картинка – «Тантра» летит на фоне звёздного неба. Ярко светятся её кормовые дюзы. Корабль уменьшается в размерах и вскоре исчезает, превратившись в звезду, славшуюся с мириадами других звёзд…

(Конец второй серии)

хватит, хватит.. все уже ясно...

Соглашусь с сожалением. Бедный Иван Антонович!

Чем больше будут снимать, тем лучше.
Лукьяненко тоже плевался от Ночного позора, но... Тиражи выросли!!!