Рудольф вырос в семье учителей, характер имел покладистый, стать благородную, а на светские приёмы ходил с набриолиненными волосами и во фраке, который купил, будучи ещё учащимся строительного колледжа. На приёмах он старался не выделяться, несмотря на обстоятельства. А обстоятельства складывались так, что Рудольф к двадцати семи годам стал известным архитектором, построив три здания на главной улице города. Мир сам подсказывал решения: Рудольф наблюдал за бабочкой – и новый фасад разворачивался перепончатым крылом; вглядывался в ночное небо – и над городом вырастала медуза на прозрачных опорах; в парке ему являлись дома-деревья в сотню этажей. Первый дом он создал из водорослей, второй – из стекла, в третьем применил новый материал, убивающий смог. Популярность налетела на Рудольфа внезапно, подцепила коготками и потащила по сияющим коридорам.
– Не хотите ли испробовать Шато Латур урожая н-го года? – спрашивал у него дородный господин, поправляя пенсне.
– Вы танцуете? – интересовалась дама с собачкой. – Трудно найти более достойного кавалера, чем вы, да и нынешняя молодежь совсем позабыла ча-ча-чу.
– Будете индийский табак? – теребил его за лацкан прыщавый подросток, сын мэра города. – Крепкий крышеснос-с.
Архитектор поначалу отказывался, прячась в буфете, где скромно брал пирожное и кофе, но потом, поддавшись на уговоры, пристрастился к бездельному образу жизни. Планы и проекты осели на дне бокала, завернутого в шифоновую ткань очередной модницы. Рудольф стал танцевать ночи напролёт, изредка развлекая хозяев и их гостей своими идеями:
– А однажды я придумал дом, который может расти сам по себе. Вернее, от душевной теплоты. Например, поселились на первом этаже хорошие люди, и через время появится второй этаж, а затем третий, четвёртый…
– Пятнадцатый, – поддакивали хозяева. – Какой вы фантазёр, Рудольфик. Браво-браво! А давайте-ка на брудершафт!
И они веселились от заката до рассвета, пока над городом не всходило солнце. Гости расходились по домам. Очутившись на улице, Рудольф порой валился на лавочку в парке, и, борясь со сном, бормотал:
– Я всё равно построю этот дом, прекрасный дом, мой дом…
А потом наступало похмелье. Но страшнее него было раскаяние, терзавшее архитектора. Он не воплотил свои мечты, растратил жизнь, он – ноль без палочки… Рудольф бросался к своим старым эскизам и чертежам, перелистывал каталоги достижений архитектуры, но все было не то, не то… Что-то сломалось, ушло – навыки? чутье? Его фантазия по-прежнему рождала образы зданий причудливых и странных, похожих на морских животных, выползающих на побережье – прекрасных и грациозных. Но он не мог ухватить в проекте главного, черты, которая вдохнула бы жизнь в его строения. Череда новых зданий, проходящая перед внутренним взором, наконец, выматывала Рудольфа и он снова проваливался в сон. Но и там изгибы футуристических фасадов продолжали терзать его воспаленный мозг. Проснувшись разбитым, он чувствовал, что одиночество и неудачи сломают его окончательно, и от отчаяния вновь давал своим друзьям увлечь его в вихре развлечений.
– И как ощущения? – выдыхая дым, спрашивал сын мэра. – Слышишь поезд? Это стучат мундштуки британских плантаторов.
Рудольф глубоко затянулся… и сердце его забилось часто-часто. Он в панике таращился на чёрный телефон, напоминавший раньше боксёрскую перчатку, на полотенце – обычную мохнатую тряпку, уже не похожую на журавля, взмывающего в небо…
– Ослеп! Я ослеп. Мир истончился, – шептал он в ужасе.
А хозяева брюзжали в ответ:
– Рудольфик, плакать надо за высоко поднятым воротником, иначе неприлично. Вам бы отдохнуть, съездите куда-нибудь.
И он поехал к морю, надеясь найти то, что было потеряно в наркотическом дыму и праздности. Однажды он оказался на краю каменистого обрыва. Образы новых зданий так и не вернулись к нему. Казалось, они ушли навсегда, обидевшись на невнимание хозяина. «Надо и мне… уходить», – подумал Рудольф и оглянулся напоследок. Позади на пшеничном поле трепетало пугало, принимая в себя краски лета. Впереди серела бесконечность моря. Он уже хотел сделать шаг в пустоту, когда услышал тонкий лай. К нему по полю прыгала такса, похожая на закоптелую сосиску. На шее у собаки дрожало письмо.
«Я верю в вас, не сдавайтесь, и научитесь, наконец, танцевать ча-ча-чу. Ваша доброжелательница».
Что-то щелкнула, тенькнуло, запело – словно развернулась зажатая пружина в музыкальной шкатулке. Рудольф, как проснувшийся, непонимающе огляделся вокруг, протер глаза, погладил сосиску за ушами, щёлкнул её по носу и внимательно пригляделся к камням под ногами.
– А ведь они могут быть чем угодно, – задумчиво сказал он. – Даже музыкой, созвездием гвоздей, удерживающим стены. И никакая буря тогда не будет страшна. И край земли запенится круглым лесом. Ведь правда же?
Он присел на корточки и начал собирать камни, слыша, как внутри у него бьётся запертая вечность, становясь невесомой и осязаемой. Будто внутрь проник луч и, повернувшись в замке, раскрыл двери, где мысли были лёгкие, как роса – долгожданное тремоло его дома.

Красиво написано, понравилось всё, особенно удачная находка - луч света, поворачивающийся, как ключ. Прекрасное сравнение. Отличный рассказ. Спасибо.

Он молод был и одарен,
Красив, учен и смел;
Но одолеть соблазны он,
К несчастью, не сумел:
Мешали бабы, наркота,
Тусовки, алкоголь…
Увы, но губит суета
И тех, кто слаб не столь.

Ему бы ехать на Донбасс,
Пролить в сраженьи кровь,
Сложить бы голову за нас,
Пуляя в злых хохлов!
Но он идейно был слабак,
Боялся свиста пуль,
Залез на гору кое-как
И в море сиганул.

Над ним сомкнулась моря гладь,
И был герой таков.
Мораль: не нужно выпивать,
Когда полно делов.

Показалось, что в рассказе избыточно много леговесного морализаторства и всяческих красивостей.

Хорошая зарисовка. Остается некий флер от мундштуков и фраков.
Автор подобрал нужный мелизм повествования, сделав акцент на смешение двух уровней, обыденного и философского, под сюрр-соусом.
Оно вроде все в лоб, но мелодия рассказа необычно звучит.
Идея "если тратить себя на ерунду, станешь ерундой".
Кульминация вполне удалась, уже когда герой решил "не быть", такса несет благую весть, что он еще нужен кому-то, в этом мире погибающих грез.
В целом вкусно вышло, хотя каждый день есть такое блюдо не стал бы.

Попрыгунья-стрекоза лето красное пропела, оглянуться не успела:
Жизни нет, мечты разбиты, от домов остались плиты;
В наркотическом дыму воет грустно на луну.
Вышла на обрыв у моря, вот такое в жизни горе...
Камни молча собрала, и за горизонт ушла.

А вообще, здорово, конечно, но как-то слишком нежно.
Временно отдадим рассказ Фелиде (будь проклят её несклоняемый ник).

"Время разбрасывать камни, и время собирать камни".

Рассказ-притча, череда символов и ассоциативных метафор.
Думаю, многим должен понравиться.

По стилю - несколько избыточно, как по мне, особенно в конце. Тут и "грозди гвоздей" и "запертая вечность", которая становится одновременно "невесомой и осязаемой" (?). Но есть и красивые образы, понравилась собака-сосиска, пугало на берегу моря, дом, растущий от человеческого тепла.

По сюжету простовато конечно, но есть и что-то правдивое в том, как сапожник ходит без сапог, а архитектор без собственного дома. Возможно, стоило больше сделать акцент на этом, а не на алкоголизме и ветренном образе жизни... хотя, такое тоже бывает, конечно.

Созвездия гвоздей!

гвозди бы делать из этих людей.
стало бы в мире намного гвоздей.

для притчи слабовато. написано в стиле кирпич. Красивости забивают мысли. Если вышелушить до сухого остатка, останется: построил три дома, зазвездился, подсел на наркоту испытал кризис творчества, решил самоубиться, но тоже не свезло благодаря собаке-сосиске.
надо было внутренние метания писать, а не внешние обстоятельства

Вышелушить до сухого остатка можно что угодно, но я не вижу, зачем бы кому-то этим заниматься. В тексте всё всегда заодно, и всё всегда служит замыслу автора.

Нет, метафор много не бывает. В конце концов, зачем-то ведь нам дано воображение? Надо его использовать на всю катушку и писателям, и читателям. Текст хорош. Видно, что автор потрудился. Тема одна из вечных - перерождение на краю гибели. Ну и что? Классика же.

Очень концентрированно – по событиям, по времени. По подаче всё-таки некоторая... расслабуха неточности. Например: «внутри у него бьётся запертая вечность, становясь невесомой и осязаемой». Это, как ни гляди, набор слов, «вечность» на «вселенную» можно поменять, на «жизнь», на «гармонию», да хоть на «нечто». И «невесомый» с «осязаемым» скорее в антонимических отношениях, чем в синонимических или хотя бы синергических...

Или: а зачем нам эти набриолиненные волосы и фрак в начале? Какой-то швейцар высвечивается, потом от этого избавляться приходится...

Но есть в этих футуристических домах и вообще сюр-подходе – к тому, как эти дома получаются, к вообще ходу вещей в текстике – какая-то прелесть. Мне скорее да, при всех оговорках...

Но начало всё-таки жуткое. Зачем нам эта семья учителей? эта фазанка? Родился значит родили, работает значит выучился (если не в России; но тут вроде альтернативка какая-то).

Небольшая лепта про камни: "И на камнях растут деревья..." (с)
Неожиданно повеяло Уэллсом, "Когда спящий проснётся" - такие иллюстрации футуристических городов! Такой персонаж - то "засыпающий" в перламутре комфорта, то очнувшийся от творческой спячки. В общем, очень даже! Спасибо, удачи!

Есть диссонанс между метафорами-штампами и интересными, красивыми. Автору уж наверное ничего не стоило весь рассказ удержать в интересном, но он почему-то, так сказать, отдал дань)..почему?)
Вспоминался Гауди, и время, как мне кажется, тоже такое - первая треть прошлого века. По красоте и послевкусию всё же заподозрю Киру Баеву)...или Евгения)

Ну, здесь можно было бы и без хэппи-энда обойтись. Думал, что история выйдет типа гоголевского Портрета. Главный герой получился аморфный какой-то - просто плыл себе куда-то и по чистому везению плыл более-менее успешно. Как-то это неубедительно.

Опять поучают. Не надо считать читателя глупее себя. Пафосы в конце, опять таки. Из хорошего, правильно уточнили, где почесал сосиску, а то невесть что могли подумать. 3-4.

Признаться по правде, мне не понравилось совсем. Текст с самого начала он идет какой-то развязной походкой, размахивая руками, цепляясь за окружающие предметы. Герой Рудольф покупает фрак, учась еще в строительном колледже, бриолинит волосы, ходит на светские приемы, все это чтобы не выделяться и скромно прятаться в буфете с пирожным и кофе... Такое чувство, что автор сам не знает, какой образ он хочет создать... Признаюсь, если бы я хотел броситься в море от творческой неудовлетворенности, для меня подбежавшая такса-подкопченая сосиска с запиской от доброжелательницы, где она обещает, что я еще научусь танцевать ча-ча-чу, стала бы не поводом передумать, а последней каплей...

А мне Борисом Вианом повеяло из юности.

Чёрт, такса! Ещё один рассказ Дорогого Казимира...

Полудиккенсово.
Никогда не видела подкопченой сосиски.

Ну а так, складно написано. Что-то в этом есть.

Нужно, чтобы айфон и такса в одном рассказе были. И что там еще - Потап и Настя?

Этого я вам никогда не прощу!

Вы меня щас убили... что тут Полудиккенсово? Полудиккенсово тут только присутствие в комментах.

Третий я уже не помню, почему. Мне ближе идея с айфоном.

Долог путь между тобой и моим рассказом.

Масса красивостей, но не понравилось. Создается впечатление, что автор не разбирается ни в архитектуре, ни в светских приемах. Допустим, что это - притча, и тьфу на реальный мир. И все равно - в 27 лет ходить на приемы во фраке, который купил еще подростком (зачем?). Какие набриолиненные волосы? Какая дама с собачкой - чтобы было кому в финале записку принести? Кто-нибудь пробовал потаскать на руках таксу?
Как-то не впечатлили метания молодого алкоголика-наркомана. Не щелкнуло, не тренькнуло, не запело.

Напишу какую-нибудь гадость в комментах - будешь знать.

из камней и вечности. красиво! очень, да.

мне не глянулся герой. бриолин и слабость на вкусняшки. эх... но увидеть его изменения мне понравилось. мохнатая бабочка. отличный рассказ!

ЗЫ: почитал комменты... подумал. нуууу... а всё равно нравится. особенно слепота героя и потом его вновьпрозрение. да, герой - фи. слабый, противен слабостью. но рассказ, всё равно, хорош. да.

Дом из водорослей – это интересно.
Дома, растущие от душевной теплоты – не-а. Они почти все скукожатся и засохнут.
Рудольф переутомился отдыхать, но потом отдохнул и пришел в норму.

Понравилось. Все здорово. Поставлю высокий балл

Странное впечатление от рассказа. Временами - да!, временами - э-э-э...То ли автор торопился, то ли целенаправленно эта эклектика ( я уж ничему не удивлюсь).
Начало мне не понравилось. Совсем. Но вот с описаний зданий стало интересно. Фантазия у автора есть. Тема вообще сложная - творческие поиски. Иногда эти странные сравнения, многовато времени уделено каким-то левым персонажам и светскому образу жизни. Непонятно почему записка произвела такой эффект. Вообще тема не для такого объема. Но временами хорошо, да. И название красивое.

Написано красиво, но сначала перебор с канцеляритом, а потом вроде получше.
Сам рассказ не особо зацепил.

Любопытный взгляд. Вспоминается "дидактическая баллада" Шефнера. Радует, что финал - оказался для персонажа удачным. Внутренний конфликт, тема конкурса - присутствуют и описаны достойно. Не хватает дополнительных сюжетных линий, раскрывающих характер персонажа и делающих повествование менее дидактическим. Если автор над этим поработает - следующее произведение будет еще лучше. Хотя и это - весьма неплохое. Даже хорошее.
Автору удачи!

№ 26 Из камней и хаоса
Повернув за угол, путешественники очутились в Музыкальном переулке, где все дома были построены в виде каких-нибудь музыкальных инструментов. Один дом был в виде пианино, другой – в виде рояля, третий – арфы, четвертый – аккордеона, пятый – барабана. Только один угловой дом был сделан почему-то в виде глиняного горшка. На следующей улице путешественники увидели дом совсем необычного типа. Он не стоял на земле, а висел в воздухе, прицепленный к огромному воздушному шару.
Николай Носов «Незнайка в Солнечном городе»


Краткие новости: В Музее архитектуры имени А.В.Щусева прошла презентация проекта «V A C Live: Тино Сегал».
Талант, как ни старайся, не пропьёшь. Это в очередной раз с успехом доказывает герой представленного безвестным автором на суд читателей рассказа. Успех вскружил голову молодому архитектору, и понеслось. Дородный господин, дама с собачкой, прыщавый подросток, блэкджек и ш…, пардон, выпивка и кутёж. И в итоге его мечта о «сам по себе растущем доме» ушла. Но Рудик не сломался, в отличие от его тёзки из известного советского фильма известного советского режиссёра, некогда получившего иностранную киностатуэтку, не стал плыть по течению, а сразу пошёл самоубиваться. Но, видимо, Мирозданию очень хотелось, чтобы Рудик воплотил свою Утопию. Правда, если задуматься, где найдешь столько людей с «душевной теплотой». Может, в этом архитектору станет помогать Муза, мечтающая станцевать «чачачу»?
При желании можно придраться к любому куску текста. Но зачем, если при прочтении у меня произошла визуализация, а для меня это важнее, нежели неважная стилистика и нехватка запятых.

Написано хорошо, но мне такие сюжеты не нравятся. Сначала развлекайся как сможешь, а потом прилетит волшебная палочка... прибежит копченая такса... и всё снова станет хорошо... Не прилетит, не прибежит и не станет.

Развлекал проектами= а речь об одном доме. / Такса в пшенице прискакала= попробуйте снять эпизод с таксой в пшенице... Как в поле она нашла ориентир-адресата? Притянут момент по воле автора. Текст. Местами - порадовал, находки и сочетания. Мнение половинчатое: можем, но не вытянут на высший балл.

Я, кстати, вечером вчера видел, как мужик на улице таксу держал в руках. Я даже специально притормозил оценить, как это может выглядеть. Они оба на меня в ответ уставились, и мужик, и такса. Такса с недоумением, а мужик с гордостью - смотри, прохожий, как я таксу держу...

На мой взгляд, к рассказу подходит немного другая иллюстрация.)

Художник - Анжела Джерих

Боже, какая прелесть! Спасибо, Ябадзин!!!



(Она же).

Очень "наши" картины) прям иллюры готовые)) веет духом "фантастов")

Неплохо написано. Приглянулся рассказ.
Почему-то вспомнила одного из героев Конана Дойла. В повести про Рафлза Хоу был художник, который никак не мог приступить к написанию шедевра. Его богатства развратили.
У Рудольфа было что-то похожее.
Однозначно, оценка будет высока.

Дома поглощающие смог - хорошая идея. Смысл понятен, герой зазвездился, пошел по наклонной и потерял вдохновение. Безымянная дама с собачкой как луч света в темном царстве, вытаскивает его из серого продажного мира. Момент скатывания Рудольфа показался непонятным, никаких тебе душевных потрясений, просто талант запил. И с пробуждением аналогично. А может быть, так оно и бывает.

Мне ГГ напомнил хоккеиста , который не выдержав бремени славы, стал алкоголиком из Москва слезам не верит. Там тоже всё закончилось хорошо.

Для хоккеиста, вроде бы, не очень...

Он же исправился, поехал детскую команду тренировать, кажется. (Правда, давно смотрела)

Правда? Я забыла этот эпизод... Наверно, Вы правы. Я тоже давно смотрела.

Сюжет: понятный.
Конфликт: мечта и обстоятельства.
Идея: не сдавайся.
Плюсы: великолепный слог.
Минусы: сюжет прост и незатейлив.
Итог: средне.
Автору добра!

Мне такие нравятся.. Стим-панк какой-то: фраки, дамы с собачками, растущие дома.. Хотя стим-панк не люблю.. А тут понравилось.. Может не стим-панк? А и фиг.. Почему-то повеяло детством, уэлсами, жюльвернами, книгами... Только как дама, и особенно ее собачка узнала про тайные мысли автора?.. бррр.. архитектора.. или он таки утопился, а это ему уже потом... точно.. ужас какой.. Вот почему такие рассказы всем не нравятся? Архитектор - масон...

Чет мне кажется, что это именно тот случай, когда форма довлеет над содержанием. Да не то, что просто довлеет, а прямо будто чернокожая большая мамочка Джонсон случайно садится в кресло, где растянулся сладко котик Том. Ибо написано донельзя приятно и складно, но вот от всех этих пряток в кафэ с кофэ, хихиканий и прочих заламываний рук перед пропастью веет такой несерьезной хохотушкой, что вот просто я не знаю. Но, в целом, впечатления вполне приятные, хоть и не однозначные.

На мой придирчивый взгляд, автор обладает таким мощным потенциалом, что может наваять прекрасный рассказ не только из камней и хаоса, но даже из говна и палок.

Я подсел на текст, как на наркотик, и проследовал за героем в восхитительном дурмане авторского мастерства до самого обрыва.
История настолько хороша, что я простил бы герою его прыжок в вечность.

Явление копчёной сосиски-мессии народу затронула самые глубинные струны моей души: у меня была шоколадная такса много-много лет, пока она не отправилась, как все собаки – в рай.
И я не только таскал свою любимицу на руках: когда мне было плохо, я танцевал с ней ча-ча-чу.
Её и звали, кстати, похоже - Чанга. Она так забавно прыгала в высокой траве…

Блистательный рассказ - только десять!