- Дорогая Елена Ивановна! Поймите же, наконец: у нас нет ресурсов в больнице, и этот ваш больной – он не укладывается ни в какую схему.. Вы же сами были на заседании Комитета по омоложению города, принимали участие в голосовании! Надо же быть последовательной, голубушка.. И не переживайте так – просто его время пришло, и сделать мы ничего не в силах. Ну, сами посудите: вот у меня в реанимации лежит молодой парень после автокатастрофы, у него жена, маленький ребенок… Вся жизнь впереди, а вы хотите, чтобы я отдал диализный аппарат какому-то выжившему из ума старику, который на ладан дышит?. Кому он нужен?. Это уже отработанный материал, шлак, можно сказать.. Нет, Елена Ивановна, вы как хотите, но и моему терпению есть предел. Это, в конце концов, негуманно, и, если уж на то пошло, противоречит политике нашего города. Каждому жителю отпущен определенный срок – 80 лет, не более! – а вашему больному уже 85, это перебор. Даже не знаю, как он дотянул, бедолага. Пожил – пора и честь знать, надо посторониться и дать место молодым. Ведь у него даже идентификационный номер отобрали, он, считайте, не жилец – нет его, всё, вопрос закрыт!. Идите, голубушка, у меня отчет на носу, кто его напишет - Пушкин?. Так он умер давно, а мы вот всё тянем лямку до сих пор… Идите же, идите!..У меня чай остывает, а вы со своими глупостями!..
Главный врач устало откинулся в кресле, и нетерпеливо махнул рукой по нвправлению к двери.
Елена Ивановна, выпускница мединститута, светловолосая и пухлощекая, нерешительно спросила тихим запинающимся голосом: - А как же клятва Гиппократа?.- - Да вы с ума сошли, Елена Ивановна! – главврач поперхнулся чаем и закашлялся. - Какая клятва Гиппократа, уйдите с глаз моих долой!!.. Господи, чему вас там только учат, сил моих нет…
Елена Ивановна медленно вышла из кабинета и в растерянности остановилась, не зная, что предпринять. Ее ожидал тягостный разговор с женой Старика, и разговор этот хотелось оттянуть. Тяжело вздохнув, Елена Ивановна побрела в палату, где неотлучно сидела жена Старика, держа его за руку и беспомощно озираясь по сторонам. “Ну, что она тут сидит, - с внезапным раздражением подумала Елена Ивановна, - ведь это не поможет, он всё равно умрет, неужели непонятно?.” Ей стало неловко от этих мыслей, и она нехотя приоткрыла дверь в палату, надеясь не застать жену Старика, но та сидела, как пришитая. Старик тяжело дышал, блуждая невидящим взором по палате. Он давно уже никого не узнавал, в груди его что-то хрипело и булькало, и Елена Ивановна почему-то подумала о старых папиных часах, которые она недавно носила в починку. Мастер долго разглядывал часы через лупу, сокрушенно вздыхал и, наконец, бережно отложив в сторону, с укором, как показалось Елене Ивановне, посмотрел на неё: - Пружина сломалась, сейчас таких не делают, а запасных частей к этой модели у меня нет. Сожалею. - И он протянул часы Елене Ивановне, прямо и жестко посмотрев ей в глаза. Она внутренне содрогнулась – этот пронизывающий взгляд был так похож на папину манеру смотреть..

Жена Старика привстала и с надеждой взглянула на Елену Ивановну, но увидев ее выражение лица, всё поняла и как-будто погасла. Внезапно старик забеспокоился, начал беспорядочно махать руками, отгоняя кого-то, видимого только ему, и произносить нечленораздельные звуки. Елена Ивановна услышала высокий звенящий звук, который резко оборвался. Голова Старика дернулась, и он затих, некрасиво открыв беззубый рот и пустив слюну. Жена охнула и тихо заплакала.
“Вот и всё, - подумала Елена Ивановна, - напрасно я с главврачом спорила, без толку всё это. Наверное, он прав – время пришло, и ничего с этим не поделаешь.” Но что-то внутри нее сопротивлялось, и нарастало чувство горечи, безысходности и отчаяния – нечто похожее на то, что она испытала несколько лет тому назад после смерти отца. - Не плачьте, - сказала она жене Старика, - не надо. Всё будет хорошо, вот увидите!” – и легко прикоснулась к плечу женщины. – Помните только хорошие моменты вашей жизни, это поможет”, - и Елена Ивановна вышла из палаты, стараясь держаться спокойно и уверенно. В ее голове крутилась непонятно откуда взявшаяся мысль: “Мы все здесь проездом, по пути неизвестно куда”...

Скучно, извините. Лучше будет так - супруга старика силой захватывает этот чудодейственный аппарат и возвращает мужа к жизни. К ним в палату приходят жена молодого умирающего с детками и просит. Тогда старики прощаются (щас заплачу) и она отключает прибор. Затем прощается с чужой женщиной и её детьми, желает им счастья и выпивает таблетку.

Немного лубочная и неживая картинка складывается, особенно в финале.
Прям какой-то комикс с нарисованными аляпистыми красками героями, застывшими в своих позах, и поясняющие подписи сверху.
Идея рассказа немного плавает. Начало вроде пошло в тему "кто достоин жить и как решать", а в финале внезапно прикручен явный хвост к теме конкурса "Мы все здесь проездом, по пути неизвестно куда".
Из-за идеи не в фокусе и конфликт не очень четкий у героини. То она сопротивляется чему-то, а через секунду "ничего не поделаешь". Словом, мотивация героини не раскрыта толком.
Очень много раз "жена Старика" используется. Ну я не знаю, можно же какой-нибудь "старушкой" или "бабулькой" разбавлять.
А вот микро-вставка с пружиной часов, как аналогия, удачно подобрана. Это, на мой взгляд, единственное по настоящему хорошее, что есть в рассказе.

Такое обращение (начинающееся со слова "Дорогая") обычно используется или в письме или в какой-нибудь торжественной речи вроде поздравления с юбилеем. А тут было бы логично просто "Елена Ивановна".

Насколько я понимаю, она молодая? Так, может, не стоит ее постоянно называть по имени-отчеству, особенно когда она становится фокальным персонажем. Понятно, что начальству приходится так ее называть, но сама-то она вряд ли себя так воспринимает. Почему бы не назвать ее "Лена", "девушка" или "медсестра".

Не поняла, что фантастичного в рассказе. Возможно, это?
Старик без имени как-то не вяжется с образом Елены Ивановны. Раз она так о нем беспокоится, то могла бы и по имени его называть (в своих мыслях).
Кончилось как-то ничем. Должен был умереть - и умер.

Что это было? Единственное объяснение, которое вижу - главврач дистанционно отключил систему жизнеобеспечения старика. Хотя странно, не было ведь об этом речи. Или, может, тут был задуман какой-то элемент фантастики, который я не поняла?

Действительно, не понятно, откуда у нее эта мысль. Такое ощущение, что фраза вставлена исключительно для привязки рассказа к теме.

Ну, что тут скажешь? Да, фантастики нет. Да, врач прав - либо отдать аппарат безнадежному и продлить агонию, но при этом убить молодого, которого можно спасти, либо...
И все же мне этот текст симпатичен. Я по-дилетантски ищу аргументы, которые оправдывают уже сложившееся эмоциональное решение. Наверное, ни один я так делаю.

тоже искал оправдания, но не нашел. Легкий увод в гротеск ситуации, которую я вижу каждый день.
не раскрыта тема, если честно.

Очень трогательно. И, к сожалению, банально. В целом. А местами - очень даже ничего. Обращение "Дорогая Елена Сергеевна" - очень удачно, так и видишь вальяжного главврача, обращающегося к надоевшей ему молоденькой врачихе. Аналогия с часами - удачная и к месту. Основная проблема - создается впечатление, что автор сам не уверен в собственной позиции - если она есть.
И города точно нет.

отсылает меня к одноименным пьесе Разумовской и фильму Рязанова 1988 года

Таки тут в рассказе Ивановна.

Пронзительно. Злободневно даже в каком-то смысле. Но где фантастика? В антиутопическом изображении ближайшего будущего? Пусть так. Всё равно маловато чудес.

Поскольку турнир за краткость, буду краткой.

Начальный монолог (до того момента, когда он тщится стать диалогом):

«– Дорогая Елена Ивановна! Поймите же, наконец: у нас нет ресурсов в больнице, и этот ваш больной – он не укладывается ни в какую схему...».

Или ресурсы – или схема.

«в больнице» – лишнее; и Елена, и главврач знают, о чём речь.

«Вы же сами были на заседании Комитета по омоложению города, принимали участие в голосовании!».

Раз принимали, значит были, по-другому никак. «Сами» лишнее (если с «были»). «Принимали участие в голосовании» = «голосовали», тем более в прямой речи.

«Ну, сами посудите: вот у меня в реанимации лежит молодой парень после автокатастрофы, у него жена, маленький ребенок... Вся жизнь впереди, а вы хотите, чтобы я отдал диализный аппарат какому-то выжившему из ума старику, который на ладан дышит?.. Кому он нужен?.. Это уже отработанный материал, шлак, можно сказать».

Автокатастрофу убираем. А лучше и всего паренька вкупе с родственниками, и без него понятно, что деду каюк.

Накал этот со шлаком и ладаном лишний совершенно, не будет главврач так палиться, не положено и досвидос.

«Нет, Елена Ивановна, вы как хотите, но и моему терпению есть предел».

А кто и как эти пределы испытывал? Чёт непохоже, чтоб тут только что состоялась битва титанов риторики, в которой бы он так утомился.

«Каждому жителю отпущен определенный срок – 80 лет, не более! – а вашему больному уже 85, это перебор. Даже не знаю, как он дотянул, бедолага. Пожил – пора и честь знать, надо посторониться и дать место молодым».

Сколько лет её больному, ОНА ЗНАЕТ. Что это перебор, ОНА ЗНАЕТ. Что главврач и прочая политика города за «посторониться», ЗНАЕМ УЖЕ ВСЕ МЫ.

«Ведь у него даже идентификационный номер отобрали, он, считайте, не жилец – нет его, всё, вопрос закрыт!».

Я о том же. Вопрос закрыт. Он до такой степени открыться – с этими героями, в этой истории – и не мог. И никакие идентификационные номера положения не спасают. Такое впечатление, что всё это на ходу, на коленке, вот ещё и номер, вот ещё и 85, и политика, и голосование...

Дальше всё или так же или хуже.

Кароче. Этот многокилометровый марафон сокращается, по-хорошему, до стометровки.

Главврач говорит: есть правила, за которые и ты, голубушка, голосовала, так что – пшла.

Дедок всё, жена в трансе.

Елене Ивановне как-то не по себе.

Ит из, собственно, ол эбаут. Тем более что всё, что сверх, ничегошеньки (здесь, я о конкретно здесь) не даёт. Не вырисовывается ни характеров, ни ситуэйшнс – больше, яснее, чем в 1-2-3.

Говорящее название получается. Со словами вообще надо поосторожнее.

Драма в жизни, драма на работе. Причём, всё настолько многократно изучено-описано, что смелость, с которой Автор взялся за эту тему, восхищает. Соглашусь с Борисычем: косяков и мелких огрехов много, но какое-то душевное ущемление удалось. Тронут. Спасибо, удачи!

У меня ощущение, что это эпизод романа. Очень неплохого. Что будет ещё у Елены Ивановны трагический для неё выбор, кого спасать и какую цену за это платить. Но пока это эпизод, и старые часы в этом смысле не спасают.

Цельно, симпатично. Тут особенная подача - через внутренний мир Елены, потому, наверное, всё имеет несколько скомканный вид. Но рассказу это не повредило.

Автор, простите, но у меня какое-то ощущение одноногой собачки получилось. Настолько все эмоционально передавлено, настолько картонны Безжалостный Говнюк, Чистая Душа, Жертва Бессердечных, что никак не воспринимается.

Более того, героиня говорит про клятву Гиппократа.
А в ней, кстати, как раз говорится:


Как раз главврач-то сообразно ей действует - а героиня замахивается на несправедливость: отобрать у одного, чтобы отдать другому.

Я что-то не уловила эту Вашу мысль. Где в рассказе указано, что осуществляется какой-то выбор между поддержанием жизни старика и какого-то молодого человека? Где вообще речь идёт о том, что у кого-то что-то отобрали?
Похоже, речь скорее идёт о выборе между преобретением ещё одного медицинского прибора и увеличением чьей-то зарплаты...

Рассказ понравился. Тронуло. Будущее - антиутопия, Комитет по омоложению города. В Китае только пару лет назад как разрешили официально иметь второго ребенка, а вдруг кто-нибудь додумается до идеи ограничения старости. Это ж на пенсиях можно сэкономить. Главное, чтобы чужой родственник оказался лишним, а не твой.
Какая клятва Гиппократа, большинство взятки гребет либо бездари.
Печально и злободневно. (Налью чаю, а то боюсь совсем загрущу и уйду в оффтоп)

Ну так вот же, врач в начале текста говорит:

Кстати, по поводу выбора есть прекрасная социальная реклама. Заставляет задуматься.

https://youtu.be/LEaL61YPH5I

Это выглядит как чистая отмазка, никакой дилеммой там и не пахнет, врача волнует главным образом остывающий чай.
Речь идёт о принципиальной политике "омоложения населения" и избавления от "шлака", которым старые люди прямым текстом называются.
У больницы нет ресурсов, а их нет по причине того, что было принято принципиальное решение, не увеличивать ресурсы, а возможно даже уменьшить, поскольку нужды в поддержании жизни неработоспособному "шлаку" нет.

Долго не решалась написать что-нибудь под этим рассказом.
Полтора года назад я сидела в больнице у постели умирающего отца. И выпрашивала у врача назначить кислород. Слов нет.

Похоже, что текст писался в спешке. И опечатки есть и слово Старик мелькает, как частокол. И почему Старик с большой буквы? Это ведь хоть в двух словах надо пояснить. Если с большой - значит, это прозвище, а если прозвище - должна быть хоть малюсенькая история. Ну там, как он в молодости революционером был и боролся за жизнь старых людей, или же наоборот - сам когда-то и ввёл правило об отработке шлака, а теперь его карма догнала.
Тяжелые впечатления оставил рассказ. Интересно, а что они обычно делают с людьми в 80 лет? В жертву приносят или на переработку, чтобы добру не пропадать? В общем-то, в примитивных обществах, особенно кочевых, так и делали.

Это все понятно. Но у больницы на _данный момент_ нет ресурсов. Что врач в данный момент может сделать? Отобрать аппарат у парня? Даже если героиня уговорит его, он не сможет - пусть и на свои деньги - купить новый, потому что это не на рынок за хлебом сходить, это вопрос двух-трех дней. А старик умирает _сейчас_. Поэтому только отобрать. А по какому праву?
Поэтому для меня это чистое давление на эмоции и на личные переживания.
Ну и классическая задачка из типа "кого спасаем из пожара - чужую старенькую бабушку,соседского младенца или свою кошечку". У нее нет ответа - исключительно дискуссионное поле.

И, кстати, фраза врача

наводит на мысль, что героиня тоже голосовала за эту политику. А в таком случае получается не очень-то и хороший образ, гаденький такой. При всех голосую за, а как стало кого-то жалко - вспоминаем клятву Гиппократа .

Но это чисто мое мнение, которое опирается исключительно на то, что прямым текстом сказано в рассказе.

Вы знаете, FamilyGhost , а ведь Вы правы. За совершенно непотребными словами врача о пациенте (и человеке), я ухитрилась не заметить, что там, возможно была ситуация реального выбора. Больше того, такой выбор, возможно приходилось делать каждый день, и не всегда между стариком и молодым, а как в той рекламе... Неудивительно, что врач озверел в таких условиях, и если она вдобавок знает, что в этой ситуации сама та женщина и виновата, проголосовав за сокращение ресурсов...

С другой стороны, неизвестно, откуда всё начинается, и чем кончается. Начинается ли с наплевательского отношения к старикам и пациентам и кончается сокращением ресурсов больниц, или наоборот. Или это порочный круг.

Но проблема уже в том, что люди вообще спрашивают: "А что вы хотите от врача"?
От врача хотят для начала, чтобы не называл людей "Шлаком".

Да, профдеформация - вещь страшная и настоящая проблема. Хотя я слышала, что некоторые врачи говорят, что такое очерствление сохраняет им трезвый ум, когда нужно действовать быстро и четко, не поддаваясь эмоциям. Но, с другой стороны, ведь есть же примеры, когда и не черствеют, и при этом прекрасные специалисты...

Вот как так - кто-то не знает, что отрезать, чтоб в лимит вползти, а тут автор каждое предложение "контрит" дополнительной точкой, а порой и двумя. С препинаками тут - нечто. Сам рассказ ни о чём. Старик умер на пороге больницы, где ему отказали(хотя он об этом и узнать не успел). При должном умении из этого смыслового мизера можно было вытянуть что-то душещипательное, но тут сего не случилось. Кстати, название долго невольно читал, как "Шпак"... "куртка замшевая - четыре штуки, магнитофон заграничный..."

Так это же они в междусобойном разговоре, хотя, конечно, хорошего мало, но да - профдеформация.

Не! В том-то и дело, что не на пороге и не отказали - в отдельной палате, куда даже жену допустили.
Согласитесь, что если бы реально относились, как к "шлаку", то действительно не пустили бы даже на порог. Отбирали бы медицинские полисы и все, мы вас не принимаем.

Да, тут сам конфликт недотянут. Если бы дед ковыляя и кашляя, обернулся бы на пороге со словами "Бог простит, внучка". А то взял и умер, подтвердив правоту начальницы(в части, конечно). И самое главное - пациенты даже не догадались о смысле разговора. Для них его не было. Просто опущенные стыдливо глаза героини.

Да. И, кроме того, если нужно было показать прогнившее общество, где старики отбраковываются, то не надо было крутить этого разговора с притянутой за уши клятвой Гиппократа. Про нехватку приборов и так далее. Если показывать циничность, то просто - все, у старика отобрали номер, его в базах нет, мы не будет лечить его, мы ему не дадим прибор, хотя у нас такой есть свободный. А получились сплошные эмоции и очень слабая сюжетная линия.

Не знаю даже, что сказать. Люди смертны, 85 - это возраст, дотянуть до которого уже само по себе либо большая удача, либо уже даже нет. Конечно, и в 85 можно быть для кого-то дорогим человеком, которого жалко. Но, безусловно, абсолютному большинству людей ты будешь так же абсолютно безразличен... Все это я к тому, что, наверное, непросто все эти самоочевидные вещи соединить в одну миниатюру до пяти тысяч знаков так, чтобы они приобрели какое-то неожиданное и очень сильное звучание... Как в таких случаях говорится, автор попытался...

Черт возьми, вот тогда-то это был бы примитив и гротеск, и "не верю", и нафиг про такое читать и писать, это не интересно.

А вот в этом рассказе, идея о том, что старики это нечто вроде балласта, уже многим не кажется такой уж дикой. Поскольку сохранению жизни старика есть цена. Так ведь она всегда есть.

Ситуация в которой врач должен выбирать, кому дать аппарат, потому что аппарат один а людей много разрешается в данном случае однозначно в пользу молодого... А если бы оказалось, что Старик какой-нибудь герой? Что его сын - мэр города? А тот молодой человек с аварией, вёл машину в нетрезвом виде? Вдруг всё становится не так просто.

Встаёт вопрос, а почему вообще этих аппаратов не хватает?
Между чем и чем совершался выбор, когда было принято решение о величине ресурсов больницы?

во.. нормально.. можно еще добавить, а перед тем как выпить таблетку, меняет полярность на диализном приборе, заходит в кабинет врача, засовывает ему электроды в ноздри и врубает аппарат на полную мощь.. Главврач стремительно стареет, орёт и разваливается на куски...

Потому же, почему на телеканалах собирают деньги на лечение детей, хотя день эфирного времени стоит столько, что можно было их всех вылечить..

автор!!

вы клятву Гиппократа читали?! так почитайте!! прежде, чем вставлять её в свой рассказ.

даже нынешние медики уже не клянуться, и тихо ненавидят тех, кто тыкает их в эту самую клятву. в кратце: не наврежу, работать буду за плату, абортов делать не буду и яды продавать не стану. и уважать буду коллег. фффсё.

ныне же существует клятва врача Российской Федерации. и там тоже немножко не про "не убий" да и руководствоваться врач должен всё же больше этикой профессиональной, а не этим пафосным полстраничием.

полыхание потушено, пойду, попробую дальше почитать.

так. всё, дочитал. теперь о хорошем.

проблему подняли интересную. малость потрёпанную, но интересную: кто вправе решать, кому тут жить, кому умирать? а никто, да. и некоторое читательское возмущение происходящим думаю, автора должно порадовать. возмущение есть. потому что не вот такие, а подобные решения я вижу и в реале. особенно в условиях ограниченности ресурса. да.

развитие персонажа тоже занятное: из переживающей и сочувствующей врач становится "как все", принимает реальность происходящего. ну... занятно, да. но несколько далековато от реальности.

а вообще, тема врачей сейчас, на мой кошачий, в обществе стоит острее темы религии. и разобраться в этом сложно и почти невозможно человеку, проходящему мимо. как-то так.

не знаю даже, куда ставить. планку задрали высоковато, и не взяли уровень. буду думать

Так из-за чего тогда весь переполох???


Старик воскреснет???


Похоже, эта мысль скоро тихо удалится, никого не встретив...

Мне кажется, всё-таки, затронута проблема не столько выбора и ресурсов, сколько человеческого отношения к старикам, людям и пациентам.

Все эти "Голубушка, у меня чай остывает" слишком напоминает вечное совковское "Вас много, а я одна".
Где причина, а где следствие, я не знаю. Система ли создаёт этих людей, или люди систему?

Но мне кажется, в любой системе, нельзя врачам говорить о людях "шлак", даже между собой. Что-то очень нехорошо в обществе, где такое считается допустимым и даже нормальным.

Мне тоже так показалось. А еще вопрос о проф. деформации. Переживания Елены Ивановны, которая пытается справится с этим. "В ее голове крутилась непонятно откуда взявшаяся мысль: “Мы все здесь проездом, по пути неизвестно куда”

да. что-то очень нехорошо. но проблема много глубже этого рассказа и рассказов вообще. я бы много чего хотел сказать по этому поводу, но это будет сильно флейм и совсем не в тему рассказа. происходящее с медициной в РФ сейчас это... ну... отражение всего происходящего с обществом. /вдруг вспомнил, что здесь могут быть и не РФ. короче, ушёл./

Рассказ как будто вырван из середины дневника главной героини. Такой рутинный рабочий день в ординаторской. Начало ещё относительно понятно, но конец какой-то... Не конец?

Переживания заняли полтора предложения, возможно стоило уделить им чуть больше, раскидав по разным местам.

Идея достаточно посредственная - кого отключить от жизнеобеспечения, не отключать, старого или молодого, кто больше заслуживает?

Написано неплохо, в этом смысле все устраивает, но без всего остального не производит яркого впечатления.

Рассказ неряшливо написан, ошибки, да и диалоги в куче, без разбития на абзацы не сразу и разберешь, кто и где говорит.
Сам рассказ как-то не зацепил, наиграно все, искусственно.

Рассказ вызывает вопросы. Для чего нужен конфликт, составляющий основную идею рассказа, ели его так быстро свернули? Ибо других идей - замечено не было. Тема конкурса не раскрыта. Ощущение, что прочитана половина главы из несуществующего романа.
Автору добра и удачи в дописывании!

Фантастики здесь конечно нет, героиня- хорошая девушка, но вот таких историй полно в домах престарелых и больницах.

Тема слишком сложная для 5000 знаков. Моей маме тоже сказали, что при 4 степени рака мало шансов, поэтому тратить препараты просто так не будут. (это было не в РФ) Самое страшное - отобрать надежду.
"Вас много, а я одна" - думаю, не имеет отношения к общественному строю, это личное дело каждого. В любой стране есть такие врачи, и есть такие, как доктор Лиза.

Социальная антиутопия. Ещё одна попытка контролировать численность.
На эту тему написано много.
Однако, это не мешает поставить мне рассказу достойную оценку

Для выбранной темы написано неважно. Трудная тема, тяжелая. Имхо, автор не справился.

Очень жестко. Даже жестоко. Мне честно говоря трудно оценивать рассказ, потому что очень уж болезненную тему затронул автор. К сожалению, именно такую ситуацию мы наблюдаем в наших больницах и поликлиниках. Только там не 80, там 70 лет рубеж. Это неофициально, да. Но говорят почти прямо. Старше 70? Чего вы сюда ходите. Чего вы хотите. Идите и помирайте дома. Хочется спросить у всех этих доблестных лекарей - а что бы вы делали если бы это был ваш отец? Сидел бы этот врач вальяжно и распинался? Нет, бегал бы в поисках второго аппарата, друзей бы обзванивал. У врачей своя мафия, для своих всегда все найдется. Недаром говорят, что хорошо в семье иметь врача.
Ну, это все эмоции.
В общем, за непростую тему автору плюс. Сам же рассказ оставил чувство неудовлетворенности - не верю я этому врачу, что он так говорит про людей - шлак. Хоть и не врач, но не верю. Это или общество какое-то должно быть очень изменившееся, или врач совсем уж мерзавец. Ни того ни другого мы не видим. Елена Ивановна мне понравилась. Какая-то она настоящая получилась - с сомнениями и со злостью на людей, которые ни в чем не виноваты, но заставляют ее растягивать совесть. Это так по-человечески. И совесть растянется, имеет она склонность к пластической деформации. Будет для нее мясо и мясо.
Я подумаю еще.

№ 30 Шлак
В этот первый же вечер в палате за несколько часов Павлу Николаевичу стало жутко.
Твёрдый комок опухоли — неожиданной, ненужной, бессмысленной, никому не полезной, притащил его сюда, как крючок тащит рыбу, и бросил на эту железную койку — узкую, жалкую, со скрипящей сеткой, со скудным матрасиком. Стоило только переодеться под лестницей, проститься с родными и подняться в эту палату — как захлопнулась вся прежняя жизнь, а здесь выперла такая мерзкая, что от неё ещё жутче стало, чем от самой опухоли.
Александр Солженицын «Раковый корпус»


Краткие новости: Ученые из Японии смогли увидеть распространение рака в организме с точностью до одной клетки.
Клятва Гиппократа, говорят, уже не актуальна. Особенно в мире жестокого бизнеса. Да и современные врачи стали циничней. Правда, иногда проявляются эдакие «Мать Терезы», еще способные сочувствовать безнадёжным больным. Как это произошло с героиней представленного безвестным автором на суд читателя рассказа.
При желании можно придраться к любому куску текста. Хотелось придраться к героине. Так отстаивала «своего» пациента, что была вынуждена услышать от главврача такую эскападу, но потом смирилась? Как говорится «знала же куда шла!»