Ну что, здравствуй, дорогой читатель. Прежде чем ты приступишь к чтению данного альманаха гнусного творчества, сборника тошнотворных историй воспаленной фантазии, письмен мерзопакостных былин, набора импровизированного скотства о низком и былом, придуманном и сладком, омерзительном и величественном, чопорном и протестном, – иначе говоря, обхватишь цепкими, сальными пальцами воображаемые страницы моего манифеста, задумайся, а надо ли оно тебе? Заметил, вожделенный мой читатель, как буквально одним предложением, неумело пестря несовместимыми эпитетами (любовно хлопаю по головке читателя, который осыпает меня лестной бранью за словосочетание "несовместимыми эпитетами"), я отбиваю у тебя желание продолжать вкушать сей дряблый плод, – да так упорно и, на первый взгляд, по-дилетантски, что ты даже не заметил обмана и словесной ловушки: читать-то ты все-таки начал.
Я солгал.
Не будет никакого творчества – будет скупое, холодное, черствое, играющее грубыми пальцами на струнах твоей морали и какого бы то ни было понятия о литературных ценностях в целом (не спрашивай, ехидный читатель, я сам не имею ни малейшего понятия о ее ценностях), описание, экспозиция, картина, зарисовка, рассказ, карикатура, быль, пыль, тлен, шерсть и прочее и прочее (продолжить список этой ахинеи я любезно предоставляю тебе самому). Давай, возмущенный мой читатель, назовем это мемуарами, бесстыдными откровениями лжи, – нет, сыграем панихиду на похоронах моего мнимого величия и станцуем вальс на спине твоего схоронившегося в трепетном ужасе рассудка.
Итак, как же, спросишь ты, мой пытливый читатель, пришла в мою извращенную действительностью головешку столь дивная мысль, поделиться с тобой некими фальшивыми очерками, сумбурным калейдоскопом моих жизненных происшествий? А история весьма и весьма занимательная, примечательная и оригинальная. В голову мысль та пришла мне после очередного – сто тридцать пятого, кажется, – посещения трехгрудой девы с сорока четырьмя зубами (красавица, не правда ли?). Лежим мы, значит, на скалах, – так я называю груди девственниц-грешниц, – моя cunnus кокетливо водит мохнатым (от слова “мох”; и плевать мне, что нужно “замшелым”) пальцем по моей груди, цепляясь за редкие накладные волоски. Я испытываю фантомную щекотку. Вообще, прошу заметить, господин читатель, с моей cunnus я вообще много чего фантомного испытываю. Иногда происходит то, что я называю фантомным совокуплением.
Стоп!
Прошу простить меня за пьяного паромщика – снова увлек нас не в то русло, благо я хороший пловец – вернемся к моей cunnus. Лежит она, значит, лежит, да ка-а-а-к выпалит: “Напиши-ка о своей жизни!” Я, как истинный, непоколебимый в своих убеждениях homine, понятное дело, сократил число ее зубов до количества хромосом у кошки.
Ну и решил написать. Вот так, мой привередливый читатель; вульгарно снимаю шляпу раскаяния и с миной провинившейся шестилетней девочки бросаю тебе ее в ноги. Всегда можешь, неблагодарный читатель, положиться на убийцу какой бы то ни было фабулы.
Поговорим о моем рождении.
Заделан я был на седьмой день торжеств в честь свадьбы Бородатого, и отлично помню момент своего зачатия. Вот представь, закативший глаза читатель, как седьмой – по высоте, но не по значимости – апостол подземного царства совокупляется с шестидесятилетней протухшей монашкой. Представил?
А теперь забудь. Ибо родители мои – заурядные жители многоликих племен. О них мы более не вспомним, – необузданное течение графоманского искусства вновь занесло нас в болото высокопарных отступлений и бессодержательной лабуды.
В семь лет я научился говорить. В десять - ходить. К двенадцати я уже ползал; что поделать, отец мой питал слабость к задушевным посиделкам с переросшим его вширь сыном.
У пытливого читателя данного прозаического дифирамба, лишенной всякой логики и рифмы оды великому (по росту) Мне, может созреть закономерный вопрос: на кой ты писать научился?
А я отвечу без зазрения совести: “Просто так”.
В семнадцать лет со мною произошло самое, не считая моего рождения, значимое событие в жизни: – я, можно сказать, познал суть бытия; и мышиными глазками горделиво наблюдал за обывателями, играющими в кошки-мышки со смыслом жизни. Не могу точно сказать, сколько раз я вылезал из своей норки, дабы поглумиться над происками Сансары (распутная, тучная, капризная девка в наших краях), плюнуть в лицо Здравому Смыслу (ее суровый, безэмоциональный муж) и откровенно нахамить их аллегорическим рабам метафорическими комплиментами, однако спустя девять закатов и восемь восходов я восхвалял создателя столь чудного изобретения как зубной протез.
Порою, я, зажмурившись от ядовито-красного сияния глаза Господня, мысленно переношусь в тот далекий, наполненный смрадной пеленой исковерканного сознания, вечер. Передо мною на ветхом деревянном табурете восседает никогда не существовавшая сестра. Она кричит, кричит: "Я первая, я первая!" А я ей в ответ беззвучным басом: "Нет, нет, не угадала!" Она снова - "Я первая, я первая!" Я чувствую ее вербальную хватку на горле. - Почему вербальную, а не, скажем, эфемерную, спросишь ты, мой доморощенный критикан? Да потому что мне так хочется! Мои записки, мой мир, мои законы! - Ее незримые теплые, нежные, чарующие своей детской гладкостью и невинностью ладони все сильнее и сильнее сдавливают мою шею. Мой взор устремлен вверх - прямиком в розовый потолок. Она отпускает меня. Я, сгорбившись, словно издыхающий чеширский броненосец, конвульсивно, глубоко дышу, – запах гари, копченой рыбы и предстоящей страсти опьяняет меня…
Я пробуждаюсь мокрый, меня с остервенением трясет озноб, – возможно от холодного пота, а быть может и потому, что сплю в наполненной ледяной водой ванне. Поглаживаю раздувшееся, точно мое Эго, чрево.
Девятый месяц... Я первый, а это мой первенец...
Интрига.
Интрига...
Интрига?
Интрига!
Как ты мог догадаться, – хотя нет, не мог, – равнодушный читатель, я пишу рукою (в буквальном смысле) моего парализованного старостью и родами отца. Его слова моими устами, его мысли моими руками. Я – первое дитя, рожденное мужем. Я – первый архангел искалеченной мысли. Я – первая жертва порочного желания и продукт запретной похоти. Я – первая жена каждой женщины и первый муж всех мужчин. Я – альфа и омега помойного созидания.
Я первый, но далеко не последний!
Постскриптум: с подбором значений к словам и фразам играй сам, терпеливый мой читатель.

Очередной поток не очень здорового сознания. Метафоры приводят в ужас.

Вагина с пальцами, да еще мохнатыми (замшелыми) - ночные кошмары обеспечены. Ладно бы, еще с зубами.. Да и вообще - мат даже на латыни матом и остается.
Да, по поводу зубов - ну, сократил их количество с 44 до 38 - что, качественно что-то изменилось?
Явно не мое. Не нравится, не цепляет, раздражает. Не исключаю, что кто-то найдет здесь неизведанные глубины и придет в восторг. Ну, флаг им в руки и cunnus с мохнатыми пальцами навстречу.

После прочтения немедленно вспомнилась старая шутка про то, что 50 процентов несчастных случаев происходит после слов "смотри, как я могу". Тут, я считаю, то же самое, только в литературном смысле. Когда человек что-нибудь ломает себе в результате необоснованного выпендрежа, то кто ж ему виноват?

Ну что сказать, дорогой автор? Читал в два захода, но не потому что было неинтересно, а так сложилось время, разделив ваше произведение на "до автобуса" и "после". До автобуса было интересно, подкупил слом сознания, схоронение трепетного рассудка. Прямо предчувствовал, как вылетаю из привычной обыденности и шмякаюсь в глубины фантастической тьмы. Но потом, к сожалению, пошло какое-то порно про Шварцнегера и марсианку из фильма "Вспомнить всё". Я так ждал, что будет какой-то смысл или что-то явно неизведанное, а тут... Ну вы поняли. Хорошо, но несильно впечатлительно, будто писали быстро и "на отвали пытливый читатель"

Охтыж...
Удивительна и многообразна наша Вселенная

---



Нет вообще.



Выбора нет. Конкурс.

---

Понятно, что это задумка такая. Понятно, что это сделано специально. Понятно, что... Короче, всё понятно. Но не сыграло.
Читать невозможно. Перегруженные предложения. Даже переспамленные. Обилие скобок и словесного мусора.
Приходится по несколько раз перечитывать вычурные обороты, чтобы понять, о чём они. Это настолько сложно для восприятия, что глаза и мозг устают от каждого абзаца.
Есть такой знак препинания. Точка называется. Её полезно ставить, если предложение слишком длинное.
Из первых трёх абзацев два можно не читать. Потому что там одно и то же разными словами.
- Первый абзац. Плохо сформулировал. Переписать? Не-не. Лучше второй сделаю, в котором продвину эту мысль. Так, блин, из второго тоже непонятно. Зачем переписывать? Я ж старался. Просто повторю в третьем.

Наверное, именно это называют "поток сознания". Ни сюжета, ни смысла. А тема-то как раскрыта... Никак.



Неужели употребление слова в несвойственном ему значении?
Пошла в словари.

"Особый акт главы государства или высшего органа государственной власти, обращенный к населению"
Не подходит?
Смотрим дальше.
"Выражение определенной группой людей, например политической партией или общественной организацией, своего мнения, содержащее программу и принципы деятельности".
Тоже не то.
"Документ, содержащий перечень коносаментов и предъявляемый таможенным органам".
...пропускаем.
"Документ, содержащий полный перечень всех перевозимых лиц и предъявляемый пограничному контролю".
...это тоже.
О. Вроде нашла. Там есть слова "художественных" и "литературе". Точно оно.
"Письменное изложение литературных или художественных принципов какого-либо направления или группы в литературе и искусстве".
Да блин...
Вот удивительно. Столько определений у слова. И ни одного, который бы подходил к контексту в этом расск... произведении.

---

Есть несколько оборотов-находок. Например, с Сансарой-женой и Здравым смыслом-мужем. С какого рожна они супруги, непонятно, конечно. Но оборот интересный.

Итог.
Либо автор специально написал это, чтобы у критиков пригорело. Либо он засел где-то в глубине самого себя, пишет оттуда нечто странное, одному ему ведомое, и думает, что никто его не понимает.

Поскольку очередной опус, коий мне довелось прочесть - и предстоит комментировать, прошу заметить! - является ничем иным, как банальным выпендрёж-эпатажем, я подумал о возможности самореализации за счёт Автора сего многословного и малосмысленного произведения, красующегося подержанными эпитетами и грешащего многогласием в ущерб смыслу, а потому весьма мало шансов имеющему на пространное внимание со стороны просвещённых - и не слишком - читателей, имя которым - Легион, что отнюдь не должно служить аллюзией на библейскую историю об изгнании бесов, ибо Достоевский будет против: "Бесов" надо изучать, а вот этот Турнирный (!) рассказ лучше всего забыть, чего я с большим чувством и желаю всем читателям, опричь Автора, но он и так всё знает, верно?

заигрывание с читателем, заигрывание с религией. на протяжении чтения меня не оставляло глухое раздражение. ну, не люблю я такую манеру. просто не люблю, и всё. так что моё мнение, что игра не стоила свеч, обычная вкусовщина.

Не вздумайте сказать, что этот бред - мой!

Да уж, поизгалялся автор. Отдельные места я приписал бы Джеку, а так - даже не знаю. Или это вызов конкурсу без призов?

Так как ограничений для комментариев в этот раз нет, я скажу и ёмко, и кратко:
- Э-э-э...

Ой.

А я похоже первый комментатор, которому рассказ понравился. Текст выбивается из общей массы, затягивает в начале и читается на одном дыхании. Правда со второго прочтения идет хуже, а с третьего не идет, потому что впечатление от стилистической обертки к этому моменту испаряется. В этом смысле текст лучше всего читать только один (первый как и тема) раз.
Из минусов.
Ну не хочется играться с подбором значений.
Грубовато.

Ну а чё? Автор сразу, в первой строчке говорит, что его творчество - параща. Честно

Это провокация. Активных критиков прежде всего. На провокации лучше не отвечать. Но почитать надо, многие узнают в эпизодах свои упрёки. Вот это пожалуй стёб, жёсткий такой, как плевок.

Есть немного, согласен с цитатой.

И к чему это? Жаль потраченного времени. Текст можно смело копировать и выдавать за отзыв.

А я бы так хотела. Да. Вот написал человек ВОТ ЭТО – и рад. Сила духа. Воля воина. А я чё? Слабачка...

(Я понимаю, что я всё о себе да о себе. Но чё я сделаю? Я себе больше нравлюсь!!!)))

Автор своего добился - я не дочитала))

В точку!

Ну не знаю... Подобные опусы обычно сопровождаются философскими завихрениями, но здесь и этого нет.

Автор, это вы мне? Сами с собой? Может, вам скорую? Или полицию? Я лучше обоих, на всякий случай...

№ 10 Как назвать - решайте сами
Досужий читатель! Ты и без клятвы можешь поверить, как хотелось бы мне, чтобы эта книга, плод моего разумения, являла собою верх красоты, изящества и глубокомыслия.
Мигель де Сервантес Сааведра «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»

Так и хочется написать: эт ж каких грибочков поел автор, что так его вштырило; но не стану. Всё равно никто читать не станет. По тексту: «эпатаж, перестилизм, стёб и… и… и… кароч одни комплименты». Если автор и хотел привлечь к себе внимания, то ему преотменно это удалось. Но… Любой рассказ должен оставлять послевкусие. Этот же напоминает чем-то рассказ из предыдущего турнира о «бычьем глисте»; нездоровое любопытство вперемежку с тошнотворностью. В итоге: автору за смелость «отлично», за текст с оценкой погожу.
А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб? (здесь должен быть знак копирайтинга)

поток сознания.. знаю, увлекался в молодости такими штучками.. средненько но язык расширенный.. 4..

Мля, почему Поланику и Сорокину можно, а сему автору - нет?
Написано, без преувеличения, гениально.

Нате!

Аж прочитать захотелось...

Я в общем, завидую. Никогда мне так не написать. Если бы к этому виртуозному умению ещё какой-то смысл...

Я бы искал смысл не в словах, а в целях автора. Текст сам по себе здесь ничего не значит - он мог быть на любую тему. Основное - это его форма. Но и ей, я считаю, недостаёт изящества. То есть слишком угловато для насмешки, слишком постно для выпендрёжа. С Палаником я бы не сравнивал, у того каждая буква на своём месте. Здесь я этого не вижу. Зачёт за попытку, но не более того.