Владимир Владимирович очень соскучился по дочкам! Они повзрослели, давным-давно сбросили с себя детскую скорлупу и вышли в свет.
Пожалуй, самой заветной его мечтой было увидеть их всех сразу: и старших, и совсем маленьких. Кремлёвская ёлка – полностью закрытое мероприятие в этом году. Только для своих! Даже те, кому казалось, что они попали на неё случайно – все были подобраны так, чтобы дети остались довольными, никого лишнего.
Он подошёл к огромному, во всю стену, зеркалу в фойе. Сощурившись, посмотрел на себя. Приходится быть самокритичным. Надо стареть, а ему так не хочется!
- Господин президент, всё готово!
Владимир Владимирович легко взбежал по лестнице туда, где алели портьеры, закрывавшие проходы на балюстраду балконов второго этажа. Подошел к самым перилам, на которых были укреплены микрофоны. Перед ним распахнулось огромное пространство зала – с ёлкой, украшенной огнями хрустальных шаров, и золотыми ливнями мишуры.
- Друзья мои! Соотечественники! Сегодня – великий день. Все, кто собрался в этом зале, посмотрите вокруг! Здесь – только свои, здесь нам некого бояться!
Он увидел, как овалы лиц повернулись – приглашенные смотрели друг на друга. Потом бледные пятна вновь обратились к нему.
Он легко вспрыгнул на широкие перила балкона и прошел по ним несколько метров. Внизу ахнули.
Путин сорвал с себя галстук и бросил его вниз, потом ухватился пальцами за пуговицы на рубашке и стал медленно их расстегивать. Он видел, что в ближайших рядах всё поняли – и на полированный паркет полетели пиджаки и платья.
Резким движением он сбросил с себя остатки одежды и, уже абсолютно голый, нащупал в пупке кнопку, нажал её – и человеческая кожа начала сползать с изумрудного тела рептилии.
Семьдесят килограммов – средний вес невысокого человека – превратились в тело огромной ящерицы, длина которой от хвоста до кончика ноздрей превышала два метра.
Он зашипел. И громкое многоголосье ответного шипения поднялось со всех сторон зала.
То, что было президентом России, наклонило голову вниз, высматривая первую жертву. Раздвоенный язык щупал воздух. Ему понравилось аппетитное тело женщины средних лет, которая стояла с дочерью под балконом. Он уже приготовился прыгнуть, но юная девушка, совсем ещё девочка, одетая во что-то сиреневое, которая держала эту женщину за руку, в два движения сбросила с себя платье и кожу, чуть отклонилась назад, а затем в резком выпаде вырвала зубами её трахею.
Кровь забила фонтаном, и рептилия заклекотала, подставляя алым струям раскрытую пасть.