Помните, как здорово летать во сне? Фред никогда не летал. Он только падал. Набирая и набирая скорость, неотвратимо приближаясь к невидимой пока земле. Тело наливалось тяжестью ускорения, каждая его клетка с ужасом вспоминала ослепляющую боль удара. Нужно было вовремя проснуться, иначе…

– О, этот удачно приземлился!
– Точно? Пульс проверь.
– Есть. И дышит.
– Врежь ему, чтоб очухался.
Получив звонкую пощечину, Джейк вскрикнул и рывком сел. В глазах плавали пятна, не давая рассмотреть говоривших.
– Добро пожаловать, Джейк! – сказал кто-то ехидно. – Рады видеть столь неординарную личность в своих рядах!
Несколько человек хмыкнули.
– Мы знакомы? – спросил Джейк, моргая.
Вокруг довольно заржали. Джейк помассировал глазные яблоки. Пятна пропали, и он огляделся. Джейк сидел на земле в центре темного, почти черного пятна. На голые плечи давил зной, дыхание спирало от тяжкого запаха разложения. Вокруг пятна расположились два десятка человек. Кто-то сидел по-турецки, кто-то на корточках, пара человек стояли засунув руки за пояс. Одежда на всех поношенная, по правде сказать – откровенное рванье. Лишь через несколько секунд до Джейка дошло, что у них у всех одинаковые лица. Кто выглядел помладше, кто постарше, у одного из стоявших даже седина виднелась, но схожесть была абсолютной.
– У вас что, одно лицо на всех? – недоуменно пробормотал Джейк.
– Ты на свое посмотри сначала!
В лицо Джейку прилетел узел тряпья.
– Одевайся.
Джейк оглядел себя. Оказывается, он совершенно гол. Пока натягивал рванные штаны и рубаху с отодранными рукавами, одинаковые люди развернулись и нестройной толпой пошли прочь. Остался лишь один, доброжелательно и с любопытством разглядывавший Джейка.
– Как тебя зовут? – одевшись спросил Джейк.
– Девятнадцатый, –сообщил парень. – А тебя теперь Двадцать третий.
– Почему? – удивился Джейк. – У меня нормальное имя есть. Джейк.
– Нас всех так зовут! – хмыкнул парень. – Поэтому ты Двадцать третий. Да не морщь лоб, мозги сломаешь. Сейчас память сама начнет возвращаться. Пойдем. – Девятнадцатый тронул Джейка за локоть и показал на груду кожаных бурдюков. – Введу тебя в курс дела, а ты мне с водой поможешь.
Джейк механически взял несколько бурдюков и поплелся за Девятнадцатым. Вокруг, насколько хватало взгляда, была голая земля.
– Где мы? – спросил Джейк.
– Штат Пара, Бразилия. – Девятнадцатый оглянулся, чтобы одарить едкой ухмылкой.
Незнакомые слова завертелись в голове Джейка и через пару секунд стали на свое место. Многие вещи обрели имена, мир вокруг стал немного понятнее.
– А где джунгли? – спросил Джейк.
– Насчет джунглей ты опоздал лет на семьсот-восемьсот, братец.
– Слушай, я не понимаю…
– Подожди немного и все вернется, – оборвал Джейка Девятнадцатый. – Объяснениями тут сильно не поможешь. Да ты не волнуйся, сразу после клонирования у всех так.
– Клонирования?
– Ну да. Ты думал, почему мы одинаковые? Сейчас лучше поменьше говори и побольше память напрягай. Проверено, помогает.
Джейк поправил бурдюки и стал смотреть под ноги. Горячие камни больно впивались в голые ступни. А как приятно было касаться ими прохладного пластика купола… Он парил вверх ногами, слабый напор воздуха поднес к потолку, можно было оттолкнуться и на несколько мгновений стать совершенно свободным. Свобода – самое прекрасное, чем может обладать человек. Но она так быстро кончается. Рядом звенел еще один голос. В нем было что-то маняще прекрасное. Но он наливался болью, становился невыносимым. Джейк зажимал уши, но это не помогало. Потом появился источник хриплого воя. Прозрачный смазанный силуэт метался под куполом, иногда приближаясь к Джейку и тогда у него от ужаса помрачался рассудок, он не понимал, где он, кто он, и хотел только одного: оказаться подальше отсюда и начинал падать. Вниз, вниз, в беспамятство, к земле…
Джейк вздрогнул, вынырнув из воспоминаний. Догнал Девятнадцатого и нашел правильный вопрос:
– Кто она?
Лицо Девятнадцатого потемнело. Он молчал минуту, но потом начал рассказывать. Слова ложились в мозг Джейка, открывая то, что он совсем не хотел вспоминать.

Когда Земля не выдержала размаха человеческой цивилизации, когда мир стал в одних местах сухим и горячим, а в других покрылся километровым панцирем льда, единственным спасением человека стал космос. Звезда HD 85512 в тридцати шести световых годах от Солнца могла дать человечеству второй шанс на одной из своих планет. Но путешествие занимало более ста восьмидесяти лет, а анабиоз так и остался мечтой человечества. В отличии от генной инженерии. Генетики научились выращивать не только младенцев, но и взрослых людей, почти сразу способных к полноценной деятельности. Конечно, человек не кусок мяса. Знания, убеждения и способности важны не меньше чем дезоксирибонуклеиновая кислота. Эту проблему могло решить создание матрицы биополя. Многие называли ее клонированной душой. Видимо они были правы…
Людям давно нужно было понять – они не всесильны и не хозяева природы. Может осознание своего истинного места в этом мире и спасло бы цивилизацию. Технологии сделать этого не смогли. Тысячи людей отправились к HD 85512 без каких-либо шансов дожить до прибытия, а остальные миллиарды канули в лету. Одной из последних прекратила существование небольшая лаборатория на околоземной орбите.
Его звали Джейк, ее – Анна. И у них почти получилось. Вот только оказалось, что матрица удачно соединяется с телом у пятидесяти процентов испытуемых. Их было двое. С Джейком это сработало, с Анной – нет. Наверное, это страшно – быть душой без тела. А может и больно. Джейк работал и после смерти жены, ведь он стал бессмертным. Но видимо сломалось что-то еще. Орбитальный лифт станции после столетий без ТО работал только в одну сторону – вниз, и отправлял Джейков на Землю еще до того, как они начинали адекватно мыслить.
До самого родника Джейк доставал из заработавшей памяти оставшиеся кирпичики воспоминаний, делавших правду еще больнее.
– Так значит, здесь кроме нас нет никого живого? – спросил он.
– Даже травинки, – ответил Девятнадцатый, набирая воду.
– Чем же вы питаетесь?
– Раз в три дня лифт спускает клона. Что-то в настройках сбилось и процент выживших не превышает трех процентов.
Джейк вздрогнул.
– Вы что… – он задохнулся от омерзения.
– Ты же ученый, Двадцать третий, – виновато сказал Девятнадцатый. – Сам знаешь, это просто набор белков и углеводов. Они не успевают стать людьми.
Джейк промолчал. Его вдруг ударила ужасная мысль – ведь это он ест сам себя! Неужели он такое чудовище?
– Я знаю, о чем ты думаешь, Двадцать третий. Мы все так думаем сначала. «Не буду таким монстром, лучше умру!» Большинство действительно оказываются слишком слабы, чтобы жить. Но это глупо. Сам подумай, вдруг когда-нибудь положение изменится? Вдруг кто-то долетел до HD 85512. Ну хотя бы их правнуки. А если они завтра вернуться? Кто тогда доведет дело до конца и воскресит Анну? Ты думаешь, мы просто так здесь сидим? Мы за эти столетия далеко продвинулись! Пусть только в теории, но у нас куча идей! До некоторых я бы никогда не додумался!
Джейк посмотрел на зажатый в руке бурдюк и понял, из чего тот сделан. Быстро отбросил и прикрыл глаза, чтобы не видеть себя, ставшего чудовищем. И шагнул в пустыню.
– Ты куда, Двадцать третий?
– Меня зовут Джейк, – тихо сказал он и сделал второй шаг.
– Не глупи, Двадцать третий! – неслось ему в спину. – Этим ты ничего не добьёшься! Дай себе немного времени, и сам поймешь это!
Джейк со стыдом и ужасом уходил от собственного голоса. Дальше и дальше, чтобы кроме завывания ветра не осталось ни звука. Когда силы кончились, он свалился на твердую землю. Сознание угасало, в нем осталась только одна мысль – насколько хорошо его матрица прикреплена к телу? Наверное, без тела душе будет ужасно страшно. Или ужасно больно. Но хотя бы не так ужасно одиноко. Джейк вспомнил об Анне и посмотрел в темнеющее небо. Двум призрачным теням будет что сказать друг другу, там, наверху. Да и купол станции им не нужен, весь космос для них – уютный дом.
Солнце зашло, а на восходе по его следам пришли Шестой, Двенадцатый и Четвертый. С топором и двумя мешками.