Вспышки озаряли чёрное пространство со всех сторон, порой ослепляя глаза, но чаще высвечивая противника. Кроты давили, но мы ещё держались. Я всегда удивлялся, как эти существа, большую часть своего времени проводящие под землёй, смогли создать такой мощный боевой флот? Да и зачем им вообще Космос и наши миры?
Сволочь! Чуть не попал. Поднатужься, ласточка, сейчас пойдём на манёвр, ты только не подведи меня. Надо достать того гада, что обстреливает Витальку.
– Виталя держись! Получай, фашист, гранату! От меня не уйдешь, гад!
– Серый, заходи справа, – хриплый Виталькин голос прорвался сквозь треск помех в наушниках. – Возьмём его с двух сторон.
Закладываю разворот, дюзы хрипло заревели, выплёвывая облако ядовитых газов. Ничего, космос всё стерпит, главное не дать кротам прорваться к Земле. Вот он, аккурат в центре прицела. Получай, сволочь!
Всё, пушка на нуле, надо возвращаться на базу.
– Виталя, отходим!
В ушах стучит, глаза слезятся от вспышек, голова как в тумане. Чего там он мешкает? Надо уходить, пока не налетел кроты. Виталя… Как? Откуда этот гад взялся?! Виталька…
Я не слышу, как заскрипели стиснутые зубы, из-за слёз я почти ничего не вижу вокруг, только враг, только цель, и только месть стучит в висках.
– Ребята! Будем жить!..
Остатком сознания понимаю, что ласточка попала в самый центр истребителя крота и уже ничто ему не поможет. Как и мне…

Игра закончена, вы награждены посмертно.

***
Ну, как? Как они не видят его? Это же так просто и ясно! Почему не хотят понять меня, почему не слушают? Надо что-то делать. Я точно должен что-то сделать. Зачем только меня взяли на эту чёртову работу. Сидел бы себе на Земле, гулял в парке с детьми, так нет, потянуло на романтику, посмотреть, что же там, на других планетах. Насмотрелся? Вот и думай теперь, что делать.
С чужаком мне не справиться, он не наш, он вообще нЕчто. Но я вижу, как он въедается в моих друзей, как пожирает их личность. Эйфория счастья от найденной пригодной планеты, затуманила сознание людей, отвлекла от тех зловещих мелочей, которые они просто обязаны были заметить, почуять… Хотя, когда это человек мог что-то «почуять». Только мы, собаки, способны уловить нюансы, тонкости окружающей обстановки. Поэтому я и здесь, на этом мерзко пахнущем, гудящем корабле. И моя обязанность оберегать и защищать людей, предупреждать об опасностях. И я предупреждал! Но они слепы и глухи. Да и как я могу объяснить им то, что и сам не понимаю, а только чувствую.
Земля всё ближе, а ЭТО уже сидит во всех моих друзьях. А друзья ли они теперь? Только я остался… Только на меня вся надежда Земли.

Кровь человека терпкая и тёплая… Прости, хозяин. И ты, Добряк, и ты – Хриплый, так надо. Теперь убить железный дом. Я давно мечтал заглушить этот гул, отомстить за вечный противный запах. Горько, больно бьёт, но я смогу, я перегрызу их…
Темно, тихо. Получилось … будем жить…

Игра закончена. Подобрать нового Героя?

***

– Машунь, ты чего? – Лёшка склонился надо мной, обнимая за плечи. – Это же просто фиги, глупые, никому не нужные создания. Одним больше, одним меньше, эка разница. А нам нужен корут, ты же знаешь. Без него всё – Земле полный … придёт. Так что, утри слёзы и займись работой. И не бери дурного в голову.
Он прав, что я как девчонка разревелась на пустом месте. Вот только на пустом ли? Да, корут жизненно необходим истощившейся Земле… Тьху, зараза, эти патриотические штампы так навязли, что уже и мыслить ими начинаешь. Плевать на корут, на прогресс, на цивилизацию! Почему из-за нас, из-за того чтобы нам, людям, хорошо жилось должны страдать другие?
Мы как древние пираты: мотаемся по морям, грабя всё на своём пути. И нам всё мало, мало, мало. Мы опустошаем пустые планеты, выгребая из их недр всё, что только можно, или заполоняем всё пригодное пространство собой, оттесняя на задний план иную жизнь, а порой и полностью уничтожая. Мы – Боги? Бред! Мы саранча, голодная, беспощадная, бесполезная саранча, вырвавшаяся в космос. И я такая же, как все. Вот это, чужое изувеченное лохматое тело у моих ног, лишнее доказательство тому.
Жаль. Фиги просто заблудился, случайно забрёл туда, куда его сородичи давно не суют и носа. Прикольные зверьки. Помню, когда только прилетела, несколько раз видела целые группы этих фиги. Они такие забавные, всё пересвистывались между собой. А сейчас их нет, ушли.
И тут этот. Как выскочит и прямо под ковш. А Лёшка видел его, но не остановился. Сволочь. Я зажмурилась, чтобы снова не разреветься. Слабый писк у ног заставил меня приоткрыть глаза. Тело фиги шевельнулось. Нет, глаза зверька по-прежнему мертвы, но… Бог мой, ребёнок! Где-то из складок кожи появилась смышлёная мордашка, а затем розовые пальчики потянулись ко мне.
– Ах ты, маленький мой. Иди ко мне, малыш, иди к мамочке. Никто тебя больше не обидит. Будешь жить…

Уровень пройден. Переходите на следующий уровень.

***

Его искалеченное не одной войной тело скрипело, израненная душа ныла, но руки на автомате строчили код очередной игры. Пусть уж лучше горячие головы бьются в виртуальном мире, погибая за Родину, спасая человечество, рождая новых героев, чем гибнут в реале. Смерть, даже во имя чего-то святого, всегда уродлива и ужасна. А там, по ту сторону экрана, он создавал мир, где любой может стать героем: красиво, пафосно, с любовью.
Ребята, будем жить…