Нормальный принт-он-деманд автору не стоит ничего. Про Альтасперу ничего не знаю, но Яма - это классическая кидаловская контора, паразитирующая на принт-он-деманд. Идите на амазоновский КриэйтСпейс (CreateSpace) и издавайте там свои бумажные книги забесплатно хоть до ус*ру.

Бумажную книгу сверстать гораздо сложнее, чем электронную. Так что тут идет речь не о принт-он-деманд, а о малотиражном выпуске бумажных книг. Это совсем другое.

Бумажную книгу сверстать гораздо сложнее, чем электронную. Так что тут идет речь не о принт-он-деманд, а о малотиражном выпуске бумажных книг. Это совсем другое.

Верстку вроде бы можно заказать за небольшую сумму, типа 100-200 долларов. А своя часто не совмещается с их системой, и за каждую последующую попытку они требуют какие-то деньги.
Но это у меня информация по Лулу, причем давности года в два-три. Сейчас, может, ситуация поменялась.

А смысл печати в ПОДе? Для себя, любимого, потешить ЧСВ?
Если ты писатель, то должен писать для людей, чтобы тебя читали. А не для украшения полок.
Но при этом важно, чтобы человек понимал ценность того, что покупает, ибо у нас так принято - раз бесплатно (на бесплатных сайтах) - значит, ерунда, можно слить в корзину. А если человек тратит на книгу деньги (пусть и небольшие), то точно прочтет.

Верба, Ал, я имел в виду листы А4. Опять же, если амеркианцы не врут - а своё они знают достаточно хорошо, - то автор выдаёт на печатной машинке полные листы А4.

Сильверрэт, ну, значит, что-то изменилось.
Да, я говорил о механических и о том, что не всякому автору удастся написать много и при этом качественно, да ещё и делать это регулярно.

ерба, Ал, я имел в виду листы А4.

ашинописной считается страница, которая соответствует характеристикам:

формат листа — A4;
поля:
левое — 35 мм (13 ударов по клавише пробела);
правое — не менее 8 мм (3-4 удара по клавише обратного хода каретки);
верхнее — 20 мм (4,5 удара интервальной ручкой);
нижнее — не менее 19 мм[2];
длина строки (при средней ширине шага каретки около 2,6—2,8 мм) должна быть равной 57—60 ударам[лит. 1];
количество строк равно 29-31;
междустрочный интервал — двойной.

Мало написать новое. Чтобы пойти в гору, надо чтобы очень повезло.
Я написал про попаданца из Забытых Королевств на Землю. Эксмо издало тиражом в 8к.
Я написал научно-фантастический (или фэнтезийный - смотря как поглядеть) боевик, действие которого происходит в месте, функционально являющимся адом. Эксмо пока не отказало, но нет сейчас подходящей серии.
Я написал социальную фантастику на тему, которую вроде бы никто не поднимал - пока тишина.

То есть как бы говорить о полном фиаско нельзя - но и успеха нету.

Потому я тоже всегда говорю - пишите то, что сами хотели бы прочесть.

Владимир Сорокин журналу Esquire:

"В ПРОФЕССИИ НАДО БЫТЬ БОМБОЙ.
Нельзя прилипать к чему-то уже сделанному — нужен взрыв, нужно расчистить себе место, и потом уже делать свое, новое."

Владимир Сорокин журналу Esquire:
"В ПРОФЕССИИ НАДО БЫТЬ БОМБОЙ. Нельзя прилипать к чему-то уже сделанному — нужен взрыв, нужно расчистить себе место

А можно быть кучей говна - вокруг сразу место расчистится, ибо воняет.

Дельная мысль. Бомба, бомба... Где взять бомбу? Эх, я б ее рванул не глядя!

трудно придумать что-то действительное новое.

Нет, Монк, Сорокин - не говно. Что вы у него читали?

Читал, неинтересно. Про этих... земле... ну, вы поняли. Херня херней. Блевать хочется от такой литературы.

Сталин молча разглядывал свиное ухо.

— Интересно... — проговорил он после затянувшейся паузы. — Вот это — жареное свиное ухо. Если посмотреть с нормального расстояния. А если приблизить его совсем к глазу... — он поднес ухо к своим пристально блестящим глазам, — тогда человек может и не знать, что это всего лишь жареное свиное ухо... Здесь открывается такой поразительный ландшафт... горы какие-то... плавные горы... словно их кто-то оплавил... может, там взорвали водородную бомбу? — Он поднял голову. — Сахаров! Вы же работали над водородной бомбой?

— Да, товарищ Сталин, — кивнул Сахаров. — Мы с Курчатовым.

— А где Курчатов? Умер?

— Он... жив, товарищ Сталин.

— Почему?

— Что? Я... не понимаю... — заморгал Сахаров.

Сталин внимательно посмотрел на Сахарова и протянул ему ухо:

— Возьмите.

Берия передал ухо Микояну, тот — Ворошилову, Ворошилов — Кагановичу, Каганович — Ландау, Ландау — Сахарову. Сахаров взял ухо.

— Посмотрите... что там... — с тяжелым вздохом потер свои розовые щеки Сталин.

— Ну... это... ухо свиньи, товарищ Сталин... — посмотрел Сахаров.

— Посмотрите ближе, ближе, ближе...

Сахаров непонимающе смотрел на Сталина.

— Посмотрите в упор, товарищ Сахаров, — посоветовал Микоян.

Сахаров поднес ухо к глазам.

— Ну, говорите, говорите! — нетерпеливо сморщился Сталин. — Что там было, кто взорвал, почему там... такие вот волны оранжевые... или это море... море окаменело... и куда девались люди... люди мирного труда...

Сахаров внимательно смотрел. Высокий лоб его покрылся испариной.

Теряя терпение, Сталин переглянулся с Берией.

— Товарищ Сахаров, расскажите просто и доходчиво, что вы конкретно видите, — посоветовал Берия.

— Я вижу... поджаренную свиную кожу, — произнес Сахаров, поднимая голову.

Сталин угрюмо кивнул. Лицо его сразу как будто постарело. Он потер переносицу и посмотрел на огонь стального, стилизованного под серп и молот подсвечника. Пламя толстой красной свечи отражалось в его глазах, лучилось на бесчисленных гранях бриллиантового ожерелья, играло в светло-зеленой глубине изумруда.

Глаза Сталина наполнились слезами. Все сидели, замерев. Даже Толстой прекратил чавкать и, оттопырив разбитую нижнюю губу, тупо уставился на столбом стоящего Маленкова.

Из глаза Сталина выкатилась слеза и упала ему на руку. Сталин посмотрел на свою руку, поднес ее ко рту и слизнул слезу.

— Соль мира... — тихо сказал он.

забавный в своей безумности отрывок