В Дремучем лесу, который окружал уже забытое нынче царство, жил-был тролль. Очень мерзкий, злющий тролль. И никому от него покоя в том лесу не было. Птицы позабыли свои веселые песенки с тех пор, как он поселился там, а ёлочки отшатывались в сторону, когда тролль проходил мимо. Даже старичок леший, живший здесь ещё с тех пор, когда лес был всего лишь небольшой рощицей, собрал свои вещи и переехал в другой, менее дремучий лес. Уж очень надоело ему под старость лет ежедневно препираться с вредным троллем. А вредитель только рад стал, что оказался теперь единственным полноправным хозяином дебрей и прилегающим к ним топям.
Имя же у тролля было очень пренеобычное – Тролль. Неизвестно, матушка ли его так назвала или батюшка, но никто иначе его и не звал, как просто Тролль. А он и не сетовал на свое столь очевидное имя. Сам он с незапамятных времен пришел из далёких кельтских владений, так как прежде на русских землях подобные изверги отродясь не жили.
Запугал Тролль всех уже до такой степени, что никто в чащу больше носа не сует. Затерялось теперь бывшее процветающее царство среди непроходимых дебрей. Соседи больше на выручку не приходят. Посылали прежде богатырей да добрых молодцев прогнать Тролля из леса, да так и сгинули те в троллевых лапах. Попричитали, посочувствовали в землях, лежащих по ту сторону леса, о нелегкой доле царства, а через несколько лет и позабыли о нем. Отчего сами жители и нарекли свое царство Позабытым. А виной во всем ни дебри дремучие, ни топи зловонный, а именно Тролль злобный.
Иногда Троллю становилось скучно среди безмолвных деревьев, которые при нем даже на ветру листьями не шелестели, и стал он тогда к людям наведываться. Тайком, то из щели в заборе следить, то в окна по вечерам подглядывать. И стало это его постоянным развлечением, ведь все-таки скучна и одинока жизнь у тех, у кого ни одного друга нет. И больше всего Троллю нравилось бывать в тех дворах, где шум да ругань случались. Скандальные ссоры ему всегда душу грели. Порой же повеселится над людьми да одного из них собой и утащит, ведь ко всему прочему Тролль был ещё и людоед.
Как-то раз услышал Тролль крики и истерику с самого царского двора. Ну как же он смог бы пропустить представление из самого высшего света? И, не помедлив, поспешил к дворцовой ограде. Пробрался через потайной лаз, который еще давно для себя смастерил, спрятался за цветущей живой изгородью, откуда ему прекрасно просматривался вход во дворец. На крыльце рыдала царевна Ясёна, единственная дочь царя Позабытого царства Якова Честного (так он прозвал себя сам и только сам себя так и называл).
– Батюшка, зачем же вы так поступаете, – всхлипывала Ясёна. – Мне уже давно замуж пора, а вы так и норовите меня в девках оставить, издав такой безрассудный указ.
Царевна подняла глаза на большую вывеску на дворце, на которой жирными буквами гласил указ: «Тот, кто отправится в дремучий лес сразиться с ужасным троллем и принесет его голову, возьмет в жёны царевну Ясёну и полцарства в придачу!» Прежде у царевны отбоя не было от ухажеров: дни напролет перед ней парни куражились, выплясывали, по ночам под окнами песни распевали, но с тех пор, как указ украсил царский дворец, все поклонники канули в Лету. Видимо, в Позабытом царстве и богатыри давно позабылись.
Хоть и прослыл Тролль чуждым ко всему прекрасному и дивному, но, только взглянув на заплаканное личико царевны, сразу же влюбился в нее. Но как быть, ведь она такая красивая, а он так уродлив? Никогда в жизни Ясёна не полюбит его! Конечно, он мог бы украсть ее, и никаким русским богатырям или заграничным рыцарям не по силам было бы спасти ее. Но не этого хотел Тролль.
Вернулся он в свою берлогу, что окружена болотами да трясинами, и стал думать как он, такой безобразный и ужасный, смог бы завоевать любовь царевны Ясёны. Ничего ему в голову не приходило, кроме как если бы волшебство какое помочь смогло бы.
Прослышал Тролль о Золотой рыбке, что завелась в местной стоячей речке. Принялся тогда он удочку мастерить. И всё мечтал, как поймает рыбку и попросит ее, чтоб обратила она его в молодца-красавца. Но так как Тролль прежде ничего сам не мастерил своими руками, а только ломал, никак не выходила у него путёвая удочка – всё кривая да скособоченная. А пока мучился он над ней, один местный рыбак поймал рыбку. Какие только златые горы не сулила рыбка рыбаку, какие чудеса не обещала, но не выдержал рыбак, не внял обещаниям и съел золотую рыбку. «Ой, дурак! – в сердцах тогда проклял Тролль рыбака. – Ведь сначала всё-таки стоило желание загадать, а уж потом можно было и слопать». Расстроился Тролль и сломал об коленку очередную корявую удочку. А в ту речку потом кикимора из местных топей переехала. Всё лишь бы подальше от Тролля, который уже опостылел ей со своими мерзкими намеками и вульгарными ухаживаниями.
Дошли до Тролля слухи о царевне-лягушке, что и она якобы умеет чудесами ворочать. Лягушек-то у него в болоте пруд пруди, а вот поди разберись, какая из них царевна. Разве что говорят: лягушку поцеловать надо, чтобы она девицей обернется. Перецеловал тогда Тролль всех лягушек в своем болоте, да не знал только, сколько по времени ждать надо, прежде чем земноводное сбросит лягушачью кожу. Не было терпения у Тролля, слишком аппетитно выглядели лягушачьи лапки. Поцелует, несколько секунд посмотрит в глазки-бусинки (не промелькнет ли в них чего-нибудь человеческого) и проглотит лягушку. И вот после троллевого пристрастия к французской кухне ни одной лягушки в болоте больше и не осталась. «Эх, сказками сыт не будешь!» – пробурчал Тролль, как бы найдя причину, отчего вместе со всеми лягушками, возможно, и царевну съел. Теперь жалеть поздно и не к месту, когда желудок не пуст. А была ли среди них на самом деле царевна – это так теперь и останется неразрешенной тайной.
Отчаиваться Тролль стал, переживать. Уже несколько недель ничего не ел. Но, разумеется, не любовная тоска тому причиной стала. Все звери из леса разбежались, местные крестьяне по вечерам из избушек носа не высовывали. От голода сводило желудок. А на почве голодания стал Тролль грезить о магах и волшебниках, о колдунах и знахарях. Вот кто смог бы его горю помочь. Напустил бы колдун на него чары, развеял бы маг образ страшилища, обернул бы его волшебник в молодца красного. Тогда не постеснялся бы Тролль пойти посвататься к царской дочери. Да где же теперь этих чародеев заморских отыскать. Но, как ни странно, судьба бывает и к отвратительным троллям благосклонна. А если говорить начистоту, то судьба как раз ко всяким троллям и гоблинам лучше расположена, чем к эльфам да гномикам.
Однажды сидел Тролль на своем излюбленном трухлявом пеньке, как слышит, что кто-то кричит, отчаянно взывает о помощи. Да не на местном славянском языке, а на иностранном языке из его далёкой родины.
– Help me!!! Help me!!!
Поспешил Тролль на крик. Разумеется, не ради помощи, а чтобы полюбопытствовать, что за беда случилась с бедолагой, который осмелился войти в его лес. Заодно и оценить, насколько плотно он сегодня поужинает, в мыслях представляя розовощекого толстячка. Подошел Тролль к краю топи и увидел мужчину, по грудь барахтающегося в трясине. Забавная сцена предстала перед Троллем, прямо экшн во всем своем великолепии, так как чем больше сопротивлялся человек, тем быстрее его затягивала топь. И вот уже по горло скрытый в болотистом иле мужчина выдавил своё последнее «Help me!», а одна свободная рука беспомощно тянулась к Троллю. Выплюнул он тогда травинку из пасти, поднял лежащую у ног одну из своих недоделанных корявых удочек и протянул тонущему. Одним рывком вытащил Тролль человека из болота, который тут же на ломанном русском стал лепетать слова благодарности. Но не позволил ему Тролль сильно разговеться, схватил его подмышку и пробурчал:
– Да как бы я позволил трясине подарить такой изысканный ужин, причем, импортный.
Принес Тролль свою добычу в берлогу, связал иностранца и принялся огонь разводить. А чужеземец все это время не смолкал, пытался выторговать себе свободу.
– Послушайте, мистер, неправильно вам будет съесть меня. Я очень известный человек во весь мир. Я самый могущественный маг…
После слова маг Тролль перестал подбрасывать в костер ветки, а подошел к иностранцу и присел рядом.
– Маг, говоришь?
– Разве до вас не доходил слухи, что я способен проходить сквозь толстый стена Китая? А по мановению моей руки исчезал исполинский статуя на манхэттанском острове в далёкой Новой Земле?
– Брось, подобные фокусы мне неинтересны, – начал разочаровываться Тролль. – А существеннее ты ворожить можешь?
– Фокусы? Ворожить??? – обиженно возмутился чужестранец. – Это не фокусы! Это магия!
– Как скажешь. Тебе виднее, – махнул рукой Тролль. – А чарами обращения ты владеешь? К примеру, меня смог бы обратить в юношу прекрасного?
Призадумался чародей. Долго молчал. Но когда Тролль поднялся со своего места и подошёл к костру, чтобы поставить на огонь огромный котел с водой, как иностранец тут же очнулся.
– Вспомнил! Вспомнил я один рецепт, как сделать из трав волшебный эликсир. В этот котле сварить его будет в самый раз, а потом окунешься в него и сбросишь свой мерзкий лик.
– Ага, нашел дурака, – недоверчиво взглянул Тролль на мага. – Обмануть меня хочешь? Чтоб я сам и сварился в своем же котле. Напичкан я уже подобными сказками. Тут несколько десятилетий назад один горбатый недоконь проскакать решил, но угодил в мою ловушку. Долго он меня потом своими сказками подчивал, чтобы я его не ел пока. И в какой-то степени был посмышленее той самой сарацинской Шахерезады. Да одного не учел он: на третью ночь мой желудок так от голода рассвирепел, что из-за его громкого бурчания я прослушал часть очередной сказки, отчего и продолжение слушать мне стало неинтересно. Но понравился мне этот чудо-юдо конь, поэтому я его в своем любимом котле сварил. Как бы сказки интересны не были, но ими ведь сыт не будешь. Так что ты мне голову не морочь. Наслышан я о таких хитростях.
– О, мистер, я не обманывать вас! Я действительно знаю этот волшебный эликсир. Развяжите мне руки, и я напишу вам список трав, которые следует собрать для варки снадобья.
Решил Тролль поверить магу. Все-таки земляк как-никак. Пока собирался он за назначенными травами решил все-таки поинтересоваться Тролль, как же это волшебник так далёко от родных земель забрёл. И рассказал чародей, что долетели и до них почтовые голуби, которые в разные страны разлетелись из Забытого царства с указом царя. «Ага, – подумал Тролль, – и этот на царевну позарился и решил со мной силушкой помериться. Но, скорее всего, своими чарами со мной бороться хотел. Так что надо держать с ним ухо востро».
Вернулся он еще до захода солнца, неся полную охапку зелени, и принялся ее в котел крошить в той последовательности, как подсказывал ему чародей. А сам в мыслях уже давно обратился в славного юношу и стоял перед царским троном, прося у царя-батюшки руки царевны Ясёны. А прежде подумал, какое себе новое имя возьмет, ведь негоже царевне Троллем представляться. На ум пришло два имени – Иван Царевич и Иван Дурак. Решил, что будет Царевичем, иначе из-за второй фамилии их детям в школе проходу не будет.
Благословил царь Ивана на брак с Ясёной, видя какой статный молодец перед ним предстал. Не зять – загляденье. А как была рада царевна! С первого взгляда влюбилась она в жениха своего. И вот подходят они уже к алтарю, где должен обвенчать их православный священник.
«Согласна ли ты, Ясёна Яковлевна, взять Ивана Царевича в законные мужья?»
«Да!» – воскликнула царевна, и взгляд ее наполнился волшебным счастьем.
«Согласен ли ты, Иван Царевич взять Ясёну Яковлевну в законные жены?»
– Да-да-да! – прокричал в исступлении замечтавшийся Тролль, догладывая бедренную косточку чародея.
Долго Тролль боролся со своим чувством голода, но когда забурлили в котле чудотворные травы, пошел от них аромат пряный, попробовал он на вкус зелье и решил тогда, что неэффективен без мяса будет такой замечательный навар. Не удержался тогда и кинул мага в чан с кипящим эликсиром. И только потом вспомнил, что сначала надо было заклинание спросить у волшебника, которое потом над отваром произнести надо прежде, чем нырнуть в него. А теперь уже ничего не поделаешь.
Остался он по-прежнему Троллем, зато сытым троллем. Пусть и хороша была в мечтах та сказка, где он на царевне Ясёне женился, но, как любил повторять Тролль, сказками сыт не будешь. Больше ему сейчас жалеть ни о чем не хотелось. Главное, сегодня он сыт-здоров, а как жениться на царевне, Тролль подумает об этом завтра.