С самого начала эти двое знали, что просто используют друг друга. Ему была нужна красавица-жена, которой можно похвастаться перед друзьями и отговориться от особенно назойливых любовниц, ей - роскошные машины, личный парикмахер и вилла на Лазурном побережье. Оба получили желаемое, установили друг с другом тёплые, дружеские отношения и теперь в полной мере наслаждались жизнью.

- Что это? - поинтересовался он, заходя в комнату.

Женщина мельком оглянулась на мужа и вернулась к разглядыванию картины. Картина была старой, тусклой и совершенно не должна была вписываться в тщательно проработанный дизайнерами интерьер, но тем не менее, придавала ему логическую завершённость.

- Портрет, - коротко бросила женщина очевидную истину.

На картине действительно были изображены люди. Молодая женщина сидела в роскошном кресле, держа на руках очаровательного белокурого мальчика, а за её спиной, опустив руку на подголовник, стоял мужчина военной выправки. Все трое были одеты в духе девятнадцатого, кажется, века - мужчина плохо в этом разбирался.

- Похожа на тебя, - заметил он, подходя ближе и обнимая супругу за талию.

Его жена задумчиво кивнула. Потом, спохватившись, пояснила:

- Мои предки. То ли трижды “пра”, то ли четырежды. Не уверена. Мама, кажется, сама точно не знала.

Некоторое время пара стояла, разглядывая картину.

- Сегодня привезли, - наконец призналась женщина. - Ты же не против?

Мужчина молчал.

- Это фамильная вещь, - тихо, не настаивая проговорила жена. - Единственное что осталось.

Её супруг сдержанно кивнул.

- Ну, пусть тогда висит.

Женщина светло улыбнулась и повернулась к мужу.

- Сегодня обед готовила я.

- Правда? Тогда я уже страшно голоден!

Парочка, заливисто смеясь, удалилась в столовую. В следующий раз мужчина вспомнил о портрете только через несколько лет.

Нет, картина всё так же висела в гостиной, но столь удачно вписывалась в интерьер, что стала абсолютно незаметной. Взгляд просто соскальзывал с неё, не цепляясь.

- А это я?

Белокурый мальчик и впрямь был похож на изображённого на картине ребёнка, даже одежда была почти как на портрете: короткие тёмно-синие штанишки, белая рубашка с пышным воротничком.

Отец подошёл и подхватил ребёнка на руки.

- Нет, это не ты. Это твой предок.

Картина совсем не изменилась, да и с чего бы ей меняться? Лёгкая полуулыбка женщины, строгое лицо мужчины, серьёзное выражение на лице мальчика.

- “Предки” - это как бабушка и дедушка, да? - поинтересовался малыш, не отрывая взгляд от картины.

- Верно, - улыбнулся отец.

- Мы поэтому похожи?

Мужчина кивнул.

- А эта женщина - мамина предок? - выражение лица ребёнка настолько точно копировало картинного мальчика, что отец еле слышно фыркнул.

- И твой тоже. Ты - мамин сын, и, значит, её предки - твои.

Ребёнок сосредоточенно кивнул, но промолчал.

- Там учительница пришла, - раздался в комнате новый голос.

Мужчина с улыбкой обернулся к вошедшей. Его супруга, точно так же как и картина, совсем не изменилась. Те же тягучие движения, тот же сочный голос, те же золотые локоны.

- Мама, - это и правда твои предки? - мальчик не оборачивался, гипнотизируя изображение взглядом.

- Да. Это была замечательная семья, - женщина улыбнулась, но тут же нахмурилась, словно вспомнив о чём-то дурном.

- Ты их любишь, - то ли спросил, то ли просто сказал мальчик.

- Они умерли задолго до моего рождения, я не могла их знать, - женщина мельком взглянула на картину. - И любить.

Мальчик серьёзно кивнул.

- Так что, идём учиться? - отец перехватил сына поудобнее.

- Угу, - отозвался ребёнок, всё ещё пытаясь что-то разглядеть на портрете.

Мальчик так и не смог оторвать глаз от изображения, пока за ним не закрылась дверь.

Женщина проводила мужа и сына внимательным взглядом, а когда они скрылись обернулась к картине. Некоторое время разглядывала её, словно пытаясь найти что-то неожиданное, потом чему-то улыбнулась и вышла из комнаты вслед за своими мужчинами. Тюль открытого окна прощально махнула закрывающейся двери.

Возможно, тогда всё и началось.

- Альберик стал таким рассеяным, - качала головой учительница.

- Он перестал играть со своим любимым львёнком, - рассказывала няня.

- Мальчик стал гораздо меньше есть, - хмурилась домоработница.

Сначала родителям казалось, что это пройдёт, что мальчик успокоится, но время шло, а ребёнок только бледнел и, кажется, таял.

В больницах, куда возил сына мужчина, брали анализы, внимательно их проверяли и перепроверяли, но только разводили руками: никаких патологий. В какой-то момент взбешённому родителю посоветовали обратиться к психологу. Не факт, что имелся в виду именно детский врач, но совету мужчина внял, и в доме несколько раз появился улыбчивый розовый человечек. Спустя несколько сеансов и ему пришлось признать своё бессилие.

А через неделю после ухода человечка, всё стало на свои места.

Альберик перестал витать в облаках и ходить о чём-то задумавшись, снова вцепился в свои игрушки, заливисто хохотал и много ел. Правда, сначала он съел слишком много и его начало тошнить, но ребёнок быстро вспомнил свои пределы и больше не переедал. Счастливого родителя беспокоило только одно: сын перестал называть мужчину “папа”, обращаясь только по имени. Но жена успокаивала супруга, говоря, что это пройдёт, и скоро беспокойство сошло на нет, а семья, кажется, ещё больше сблизилась.

Особенно это чувствовалось в такие вот вечера.

Мужчина сидел на диване гостиной и с лёгкой улыбкой рассматривал расположившихся на полу жену и сына, увлечённо черкающих что-то на картонных карточках. Ребёнку уже пора было спать, но сегодня у всегда занятого отца семейства был выходной, и хотелось провести как можно больше времени с родными, пока есть возможность. Мужчина сделал ещё один глоток. Чай был превосходным, как и всё, что делала его супруга.

Женщина, словно почуяв, что о ней подумали подняла голову и улыбнулась. Странной, расплывающейся улыбкой.

- Похоже, пора звать папу, - сказала она своим сочным голосом.

И впервые он показался чужим.

Мужчина попытался улыбнуться, прогоняя странное чувство, но не сумел. Мышцы лица странно дёргались, пытались выполнить команду, но улыбка не вышла. Вслед за лицом странно повели себя и руки. Правая разжалась, горячий чай выплеснулся, ногу пронзила боль, но мужчина даже не дёрнулся. Он сидел на диване, смотрел на жену и сына, а те смотрели на него. Мужчина попытался сказать им, что с ним что-то не так, но из горла не вырвалось ни звука.

Во взглядах жены и сына разгоралось торжество.

- Позови его, Альберик, - хриплым голосом попросила женщина.

Мальчик серьёзно кивнул и встал. Повернулся к картине и тихо позвал:

- Пап, возвращайся. Мы тебя ждём.

Мужчина хотел сказать, чтобы они прекратили вести себя глупо, что с ним что-то творится, что ему нужна помощь, но слова остались в горле, глаза начали слезиться, размывая взгляд, а в ушах неприятно зашумело.

- И-ду.

Этот шелест так гармонично вплёлся в шум крови в ушах, что мужчина едва его расслышал. К тому моменту картинка перед глазами превратилась в странное переплетение множества светлых и трёх тёмных пятен, грудь заболела от нехватки воздуха, а мысли стали путаться и метаться, словно стая вспугнутых мышей.

- Папочка, - раздался новый шелест.

Одно из пятен резко увеличилось в размерах, погрузило мир перед глазами мужчины во тьму и… И всё закончилось.

Мужчина хрипло раскашлялся, закрыл глаза и с силой потёр веки.

- Дорогой, ты как? - женщина сидела на полу, среди разбросанных карточек со странными рисунками и смотрела на мужа. Торжество во взгляде уже сменилось беспокойством, она напряжённо ждала ответа.

Ребёнку ответ был не нужен. Он ловко вскарабкался на диван, заполз мужчине на колени и крепко к нему прижался.

- Ты так долго спал, папочка! Я тоже долго спал, но ты спал дольше!

Мужчина машинально обнял ребёнка и с трудом кивнул. Женщина подорвалась с места, выбежала из комнаты, вернулась почти мгновенно, склонилась над мужем, протягивая стакан с водой. Он внимательно посмотрел на ходящую ходуном посуду, высвободил руку и положил её поверх ладошки жены.

- Я вернулся, - хрипло произнёс мужчина.

Стакан упал, забрызгав рубашку и ребёнка, а женщина рухнула на колени, закрыв лицо руками. Её плечи затряслись, раздались приглушённые рыдания.

- Вернулись. Снова живы, - прорывалось сквозь всхлипы.

Мальчик мгновенно слетел с дивана, обхватил маму за плечи. Мужчина спускался на пол куда осторожнее, держа спину неестественно прямо. Он прижал к себе рыдающую женщину и обнимающего её ребёнка, коснулся губами волос жены, прикрыл глаза.

- Прости, дорогая. Прости, что пришлось так долго нас ждать.

- Никогда, - женщина цеплялась за мужчину, оставляя на его руке следы от ногтей, прижимаясь к мужу как можно сильнее. - Больше… Никогда…

- Да, - согласился он. - Больше мы не расстанемся.