Тася вышла из подъезда и отпрянула. Солнце раскалило город до состояния сауны. Марево висело над асфальтом, в вылинявшем небе таяли химиотрассы.
В рюкзаке ноут, смена одежды, наличка. В квартире на кухонном столе письмо: «Прости за всё, не люблю, не ищи». Она хотела написать больше, или написать правду, но в итоге оставила так.
Чтобы защититься от зноя, Тася раскрыла розовый зонтик, привезенный в прошлом году из Китая. Там зонтики норма, никого не удивит, например, сочетание розовой финтифлюшки и строгого делового костюма. Здесь, увы, культура не та. Впрочем, и смотреть некому. Редкие прохожие задавлены жарой до шокового состояния. Сдобная мамаша на лавочке закрыла глаза, ее термоустойчивое чадо лижет мороженое вместе с забавным щенком неизвестной породы. Физиономии у обоих довольные.
Проходя мимо камер слежения, Тася не удержалась и показала язык. С каждым шагом она чувствовала, что тревога отпускает. Впереди была дорога. Дорога звала, радовалась, злилась. Главное, не возвращаться, и всё будет хорошо.
Много лет назад у Таси появился любимый вопрос. Задавать его надо было обязательно врасплох.
– Ты на какую разведку работаешь? – спросила она вчера вернувшегося с работы Макса.
– А то не знаешь, – ответил он и улыбнулся. Потом открыл балконную дверь и вышел в темноту ночи. Пушистая совка, коротавшая день на потолке, встрепенулась и тоже вылетела туда, во тьму, против системы, против всех…
Тася подошла сзади и обняла Макса за плечи.
– Передай своим заморским хозяевам, чтобы они тебя больше так не изматывали. Когда ты такой, мне мешают твои эго-волны…
– Кто?
– Эго-волны. В интернете нашла.
Макс стоял в мягком кольце ее рук и думал: сказать – не сказать. Хотя… Подписки с него никто не брал, а на фоне иных Тасиных интересов, непонятка, мучившая весь день, выглядела безобидно.
– Тасенька, слушай, а тебе на твоих конспиралогических сайтах не попадалось ничего про веники?
– Веники? – она заставила себя не вздрогнуть. – А как же. Масса всего. Целые группировки, красные, белые, нейтралы. А почему тебя это интересует?
– Да, просто…
– Не-ет, я хочу знать! – она сжала руки и повисла на Максе, – не слезу, пока не скажешь! Не желаю, чтобы спецслужбы играли меня в тёмную.
– Сдаюсь, – Макс тащит её в комнату. – Слушай.
А дело было так. Утром убойный отдел подняли на уши из-за какого-то жмура. Или ЕП, или чистый висяк. Никто ничего не видел, следов насилия и ограбления нет. Чтоб не мешать экспертам, Макс вышел на балкон. В кармане ожил мобильник:
– Максим Борисович, вы на месте? – спросил «номер абонента не определён»
Макс оглядел плавящийся от жары двор. На глаза попалась висящая на проводах видеокассета с разлохмаченной бородой вылезшей плёнки.
– На каком? – спросил он, размышляя, не притворяется ли идиотом.
– Голову не морочьте. В квартире покойного Штацкого Артема Борисовича.
– Ну…
– Не «ну», а так точно! Вы должны проверить, есть ли в квартире веник.
– Это что розыгрыш?
– Это неполное служебное, если не поторопитесь, – пригрозила трубка.
Макс расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и пошел в комнату.
– На балконе чисто, – сказал он Богдану.
– Грязно, – напомнила о себе трубка. - Ищите веник.
– Кто это? – напарник вытер вспотевшие руки о джинсы.
Макс выразительно поднял глаза к потолку.
– Слушай, ты видел веник?
– Веник? – удивился Богдан. – Ну да, был. Даже швабра. А на хера тебе?
– Не знаю, – честно ответил Макс.
Тася выслушала очень внимательно.
– Они перезвонили?
– Да. Швабра их не заинтересовала. Спросили, тщательно ли смотрел. Снова неполным грозили.
– Как интересно.
– Что, опять твоя конспиралогия? – выговорившись, Макс испытал облегчение.
– Что-то вроде, – задумчиво кивнула Тася, – я там тебе на ноутбуке открыла, посмотри.
Макс щёлкнул клавишей, прогоняя заставку.
ЭКСПЕРИМЕНТ «БЕССМЕРТИЕ» – Заголовок на полстраницы.
«Мало кто знает, – начиналась статья, – что в 1949 году экспедиция Коминтерна вывезла из экваториальной Африки ростки и семена особой культуры чёрного сорго. Через несколько лет в стране был начат массовый выпуск бытовых веников из стеблей этого удивительного растения…»
– Бред! Причём тут бессмертие? – Макс посмотрел на Тасю.
– Если коротко, – улыбнулась она, – тут пишут, что в ГУЛаге, репрессированные генетики усилили свойства растения, которое жрецы Дагомеи использовали в своих ритуалах. Большая часть заключённых, которые мели вениками из этого ГМ-сорго, умерли в первый год. Зато те, кто выжил, перестали стареть. Вывод: с помощью магии Вуду, советское правительство пыталось вывести расу бессмертных строителей коммунизма.
Тася вдруг схватилась за голову. Макс в два прыжка оказался рядом.
- Эй, ты чего?
- Ничего, отпустило уже. Пойдем гулять, а? И вина хочется.
Они гуляли почти до рассвета. Потом Макс ушёл спать, а она, отговорившись, что ещё посидит, снова устроилась на подоконнике. Так похожие на облака химиотрассы пламенели в утреннем небе как свежие раны.
Может быть, просто совпадение, подумала бывшая зэка Н-763 Усть-Неринского лагпункта Индигирлага, статья 58-4, и села писать письмо любимому человеку.