Больше всего в жизни Юра Ковалевский мечтал попасть в Ленинград. Ну, вы понимаете: Октябрьская революция, Ленин, «Аврора», штурм Зимнего... Увидеть то, о чем с всегда придыханием рассказывала историчка Марьниколавна. А еще Петр Первый, «Медный всадник», Пушкин, лицей… Но это, кажется, уже Лидия Петровна, русичка...
Мечта Ковалевского неожиданно сбылась: накануне осенних каникул на школу выделили десять путевок. В Ленинград! На три дня! Две путевки взяли себе директор и завуч (надо сопровождать ребят!), остальные решили честно разыграть между школьниками - чтобы никому не было обидно. Юре несказанно повезло – вытянул бумажку с крестиком. Прибежал домой, рассказал маме, та даже ахнула от неожиданности. А папа пообещал отдать свой фотоаппарат...
…На второй день их привели в Исаакиевский собор. Экскурсовод заученно бубнил о его истории и архитектуре, подчеркнул, что церковная служба в соборе давно не проводится, только музей. И показал знаменитый маятник Фуко: из-под высокого купола вниз спускалась длинная цепь, на которой висел большой тяжелый шар со штырем.
Шар равномерно качался и наглядно показывал, что Земля вертится. Экскурсовод поставил на пол спичечный коробок, и через некоторое время штырь ожидаемо сбил его. Девчонки заохали, а Ковалевский лишь пожал плечами – обычная физика! Он про маятник Фуко хорошо знал - регулярно брал в библиотеке свежие номера «Юного техника».
…Равномерное качание маятника неожиданно подействовало на него гипнотически, Ковалевский не мог отвести от шара взгляда. Экскурсовод повел группу дальше, а он все стоял и смотрел...
- «И все-таки она вертится!» - услышал он за спиной чей-то веселый, насмешливый голос.
Обернулся – и с удивлением обнаружил, что за ним стоит новая группа. Очевидно, подошла, пока он смотрел на маятник. Слова Галилео Галилея произнес крепкий, плечистый парень в белой рубашке и светлых брюках. Рядом с ним стояла девушка в длинном ситцевом платье. Они держались за руки и, кажется, были очень счастливы.
- Откуда это, Андрей? – удивилась девушка.
- Вроде какой-то ученый сказал… - пожал плечами парень.
- Верно, Галилео Галилей, - кивнул старичок-экскурсовод, удивительно похожий на писателя Чехова (такие же пенсне и аккуратная бородка). - Он был вынужден отречься от своих взглядов под угрозами Инквизиции, но не изменил их. Вы, кстати, знаете, в чем его обвиняли?
Андрей отрицательно покачал головой, Ковалевский решил помочь ему - по старой школьной привычке:
- В ереси. Галилео говорил, что Земля вращается вокруг Солнца.
- Именно так! – радостно произнес старичок. – Вы видимо, увлекаетесь наукой, молодой человек?
- Люблю астрономию, - признался Ковалевский, – и читал в журнале про Галилео…
- А почему этот Галилей не боролся за свои взгляды, - удивился Андрей, - раз они правильные? Какой же он тогда ученый? Малодушный оппортунист какой-то!
- Эх, молодой человек, - вздохнул старичок, - Святая Инквизиция умела добиваться признаний в ереси. Почти как…
Он резко оборвал свою фразу и оглянулся – не слышал ли кто? Потом быстро отошел в сторону и стал что-то увлеченно рассказывать другим экскурсантам.
Внимание Ковалевского привлек значок на рубашке Андрея: круглый, с большой красной звездой, посередине - скрещенные винтовка и пропеллер. Внизу же – молот и противогаз, а также надпись: «ОСОАВИАХИМ СССР».
Андрей, заметив его любопытство, подмигнул:
- Что, нравится? Сам еще не вступил?
Юра пожал плечами – мол, не знаю…
- Надо быть готовым, - твердо произнес Андрей. - Я в этом году в летное училище пойду, должны взять – два года уже в городском аэроклубе занимаюсь, планером умею управлять...
- И с парашютом прыгали? – поинтересовался Ковалевский.
- Восемь раз!
- Ладно, не хвастайся! – упрекнула его девушка. – У других тоже много прыжков…
- Зато у меня половина – ночных! – гордо сказал Андрей. – А они, Нина, за два считаются!
Потом подмигнул Юре и заговорщицки прошептал:
- Это она так говорит, потому что тоже хочет ночью прыгать. Но ей пока не разрешают – опыта мало…
- Ничего, я своего добьюсь! – упрямо тряхнула кудряшками Нина. - Буду прыгать ночью! Вот увидишь!
- Даже не сомневаюсь! – хмыкнул Андрей. – Прешь, как паровоз!
- Да ну тебя! – легко стукнула его рукой Нина. – Вот закончу курсы в нашем аэроклубе и тоже поступлю в училище. Буду летать, как Раскова и Гризодубова.
- Не сердись! – примирительно протянул Андрей. – Конечно же, будешь!
Нина чуть улыбнулась и отошла в сторону - слушать старичка-экскурсовода, а Андрей кивнул на пионерский значок Ковалевского:
- Что это у тебя? Не видел прежде таких…
- Это новые, их только что стали выдавать, - нашелся Юра. – Лишь лучшим пионерам!
Потом подумал и предложил:
- Давайте меняться - мой на ваш!
Ковалевский был умным мальчиком и быстро сообразил, что значок ОСОАВИАХИМ ценится гораздо больше простого пионерского - с дедушкой Лениным и девизом «Будь готов!».
- Ладно, - легко согласился Андрей.
Обмен состоялся. Андрей пожал Юре руку и отошел к своей группе. Встал рядом с Ниной, положил свою ладонь на ее талию… Ковалевский радостно прицепил раритетный значок к лацкану школьного пиджака. Все ребята от зависти умрут – ни у кого такого нет!
…И неожиданно увидел самого себя со стороны: щуплый мальчик в сером школьном костюме стоит у маятника Фуко. И вдруг исчезает. Будто бы и не было никогда.
…Ковалевский тряхнул головой, прогоняя странное наваждение, и тут же осознал, что стоит рядом с красавицей Ниной и держит свою ладонь на ее тонкой талии…