- Китай? – инженер-технолог помял ткань в руках.

- А что же ещё?! – хмыкнул директор оптовой базы.

- Качество отличное, а вот ассортимент... Уж больно рисунки э-э… вычурные.

- Новинка сезона! Эту серию в Европе запустят только в будущем году. А для нас поднебесная немного подсуетилась. Личные связи и всё такое…

- Мы всё-таки постельное бельё шьём, а не декорации для спектакля по камасутре.

- Вы ничего не понимаете в современной моде на текстиль, – обиделся директор. – Молодёжь просто с руками оторвёт!

- Главное, чтобы не с ногами, – неудачно пошутил технолог. – Ладно, давайте попробуем отшить пробную партию.

Следующие полдня оба потратили на отбор товара, где одна сторона пыталась удачно сбыть, а вторая выгодно приобрести, и к вечеру разошлись каждый в свою сторону. Одна – отбыла к себе на фабрику готовить технологические карты для запуска нового производства и разрабатывать удачную линию маркетинга, а вторая – обмывать в ресторане успешную продажу невесть как свалившейся на голову партии ткани.

Ровно через два месяца на прилавках появились комплекты постельного белья совершенно новой концепции. Производитель обещал эффект 5D, райское блаженство и ночи любви. Новинку раскупали с неимоверной скоростью. По городу поползли слухи. В аптеках пылилась никому ненужная теперь «Виагра», фабрика отшивала третью партию белья, а директор базы метался в поисках пропавшего поставщика необычной ткани.

После того, как был продан последний комплект, по городу снова поползли слухи.



Следователь Марусев такое видел впервые. Картина преступления ужасала и завораживала одновременно. Кровать будто разрисовал сумасшедший художник, не лишённый, впрочем, изощрённого вкуса и таланта. От тошнотворного, приторно-сладкого запаха некуда было деваться. Патологоанатом даже присвистнул при виде девушки с оторванными руками, истекающей кровью, и парня без ног, который перед смертью решил спрятаться под кроватью, да не успел уползти.

- Я случайно адресом не ошибся? Это Яблоневая или улица Морг?! А обезьянка здесь не пробегала?...

- Ну ты, патан, даёшь, – фыркнул Марусев. – Придумал тоже – обезьянка. Ты ещё про слона спроси.

- Слон? При чём здесь слон?! Ты жмуров у меня в мертвецкой давно видел?

- Ну…

- Баранки гну! Меня зачем опять вызвали?!

- Ну…

- Который уже раз за этот месяц бельё дурацкое лицезреем, а тел нет. А если нет тел – для меня нет и дел, – развёл руками доктор. – Да погасите вы, наконец, палки эти вонючие – с души воротит.



Марусев сидел за столом, на котором аккуратными стопками лежали дела об исчезновении, и думал. С каждым днём дел становилось всё больше. Люди пропадали независимо от цвета кожи, возраста, размера и вероисповедания. В основном по ночам и всегда парами. Сближало одно – все спали на постельном белье местного производства, а «жертвы» на ткани удивительно походили на пропавших хозяев.

Следователь поочерёдно вызывал директора фабрики, который был не в курсе, инженера-технолога, который был в курсе всего, и заведующего базой, который ни в чём не хотел сознаваться. Все в один голос утверждали, что ткань кто-то определённо подменил. На образцах производителя яркие красные помидоры наглядно демонстрировали обывателям, чем им нужно заниматься в своих постелях поздними вечерами.

Марусев собрался устроить следственный эксперимент и переспать на изъятом бельишке, но супруга неожиданно наложила вето – убийственные рисунки её откровенно пугали.

Следствие временно зашло в тупик. А потом так же быстро из него и вышло – люди вернулись. Нашёлся и таинственный поставщик ткани. В составе инопланетной миссии с лямбды Лейтена 726-B нашёлся. Красный как тот помидор. А ткань он с собой привёз для ритуальных действий с эффектом эмоциональной встряски и явлением временного исчезновения. Переводчик картинок насмотрелся, ну и перевёл сопроводительный текст чисто рефлекторно.

Шума поднимать не стали. Дружественная делегация, братья по разуму и всё такое. Кто ж знал, что у них так? Вот только переводчику и досталось. За то, что рефлекс сработал.