Ключ, привычно лязгнув, провернулся в замке. Всё. Посетители и сотрудники, наконец, убрались из офисного центра, оставив все три этажа на его попечение. Марк зевнул, вытащил из тумбочки фонарик и пошёл на поэтажный обход. Ночь переждать, а утром закончится очередная трёхсуточная смена и Марк отправится домой, готовиться к новогодним праздникам.
Несмотря на звучное, как у римского полководца, имя, Марк был скорее поэтом, а не воином. Да, так он при знакомстве и рекомендовал себя. Не говорить же всем, что он работает всего лишь охранником. Так себе карьерка. Конечно, постыдного тут ничего нет, но и хвастать особо нечем. Девичьи сердца от такой профессии громче не застучат, да и соски вряд ли затвердеют. А вот поэт – это звучит! И располагает, особенно девушек. А как приятно бывает, прочитав в незнакомой компании стихи, выждать, когда возбужденные женские голоса перечислят вопросительно несколько известных фамилий(Есенин? Мандельштам? Тютчев? Державин? Байрон? Камоэнс? Вергилий?), отрицательно помотать головой и скромно признать себя автором «сих сладостных строк». Такому триумфу мог бы и сам тёзка, Марк Антоний, позавидовать.
Стихи удавались не всегда – многое зависело от вдохновения, которое частенько посещало Марка во время скучных дежурств на офисной проходной. Частенько, но не сейчас. Видимо, настрой Марку сбила та непривычная суета, что охватила сегодня офисный народ. Все чего-то бегали, нахмурив брови и не выпуская телефонов из рук. Даже завхоз, Юрий Аристархович, удивил. Обычно он не упускал случая незлобиво пошутить над именем Марка. Мог обозвать маркой, маркером, мраком, Марксом, Маркесом, Марчелло и даже Марцелусом. Марк не обижался, легко принимая эти безобидные подковырки. Его даже забавляла буйная фантазия завхоза. Так вот и он сегодня пробежал мрачнее тучи, назвав Марка… Марком. Когда тот попытался узнать, в чём дело, Юрий Аристархович отмахнулся и посоветовал иногда смотреть телевизор, чтоб не задавать глупых вопросов.
Марк в самом деле, «зомбоящик» не жаловал. Однако, сегодня решил новости посмотреть. Но это потом, а сейчас - обход и поиски вдохновения. Благо сумеречные коридоры, как и зимняя тьма за окном, немало тому порой способствовали. Марк шагал вдоль стен, проверяя, заперты ли двери кабинетов и бормотал себе под нос всякую несусветицу. Надеялся, что из этих несвязных слов, словно из первобытного бульона, возникнет вдруг нечто складное, живое. Внезапно, в окне третьего этажа, его привлекло странное движение. Марк присмотрелся. На стене дома напротив, мутным пятном расплескался жемчужный свет фонаря и на этом фоне яростно трепыхалась причудливая тень. Более всего тень напоминала перепончатое крыло летучей мыши, но Марк легко разгадал, что это всего лишь лист. Сухой сморщенный листок каким-то невероятным случаем удержался на ветке до сей поры. А зимний ветер трепал его в свете фонаря, порождая жуткие силуэты на стене жилой многоэтажки.


Последний лист не хочет умирать
Играя с тенью лепит он свою природу
И вот огромный чёрный нетопырь
Уже пугает поздних пешеходов


Эти строки Марк пробормотал в тиши коридора, поразившись собственному воображению. Ещё он заметил, как тень стала увеличиваться в размерах. Очертания обрели резкость и Марк, в полнейшем изумлении угадал в них только что упомянутого нетопыря. А что, если это и не листок вовсе, и не фонарь? А вдруг это огромная тварь машет крылами, застилая свет полной луны? Марк одернул себя. С чего бы такие фантазии? Но в тот же миг он был вынужден вздрогнуть всем телом от кошмарного вопля, раздавшегося за окнами. Тень же теперь полностью закрыла пятно света на стене дома, тут же обернувшись чудищем с перепончатыми крыльями, взмахи которых заставляли тонко дребезжать стёкла.
Тварь, вынырнувшая буквально из ниоткуда, парила над детской площадкой. Голова монстра напоминала череп доисторического слона из зоологического музея. Казалось, что огромные глаза видят Марка сквозь дымку запотевшего стекла и тьму коридора. Он застыл на месте, стараясь не выдать себя ни вздохом, ни трепетом ресниц. Внезапно, краем глаза Марк заметил маленькую фигуру. Человек, схватив в охапку маленькую собачонку, бежал, стремясь скрыться за углом дома. Значит, этот крылатый кошмар – не галлюцинация, раз видит его не только Марк. Но жуткое существо также заметило бегуна и, испустив отвратительный визг, полетело вдогонку. Было ясно, что беглец обречён. Марк не стал ждать развязки и бросился вниз, в подсобку.
Что там Аристархович про телевизор говорил? Марк вытащил из шкафа красный пластиковый ящик с небольшим экраном, расправил рожки-антенны и нажал кнопку. Этот древний аппарат плохо ловил сигнал, но сквозь метель из помех Марк смог увидеть жуткие кадры. Это было явно любительское видео, возможно даже снятое на камеру телефона. На экране виднелся огромный провал, тот самый, что возник за городом на прошлой неделе. Сначала говорили, что это не выдержали своды карстовой пещеры, многие годы размываемые потоками воды. Но потом появилась информация, что яма слишком глубокая и есть признаки того, что её копали… изнутри, то есть из-под земли. Марк не верил этим россказням и хотел сам посетить провал, но не успел – нужно было заступать на дежурство.
И вот теперь он наблюдал, как несколько десятков человек собрались у края этой странной пропасти. Судя по всему, на момент съемки уже наступила ночь, либо поздний вечер, но припаркованные автомобили подсвечивали фарами место притяжения любопытных. Внезапно камера дрогнула. Что-то случилось и человечки заметались на краю провала, стремясь убежать подальше. Марк прибавил звук. Сквозь шум помех он смог услышать кошмарный рёв, заглушивший крики людей. Из ямы полезли жуткие, едва различимые тени колоссальных размеров, которые быстро подмяли разбегавшихся человечков. Изображение пропало. На экране теперь синели стены студии новостной программы. Показалось испуганное лицо известной телеведущей.
― Нам удалось связаться со специалистом из Академии наук. Простите, я очень нервничаю. Скажите, как можно объяснить увиденное?
На экране возникло фото пожилого мужчины и голос, искаженный телефонным динамиком, заявил:
― Версий несколько, но я лично склоняюсь к тому, что популярная в прошлом теория полой Земли оказалась совсем не досужей выдумкой. Вероятно, в земной коре существует разветвлённая система обширных полостей. И это пространство обитаемо.
― Обитаемо кем?
― Ну, как вам сказать… Вы видели когда-нибудь существ, населяющих океанские глубины? Эти огромные глаза, длинные острые зубы в пасти невообразимых размеров. А под землей условия во многом схожи – та же кромешная тьма, подсвеченная изредка выходами лавы, да недостаток кислорода. Не исключаю и наличия биолюминисценции - живого свечения, по аналогии с той же океанской бездной. Правда, в земных пустотах нет такого давления, и это позволяет вырастать до больших размеров… очень больших. Я учёный, и видел многое, но мне страшно представить, какие существа обитают в полостях земной коры. Легенды об ужасах преисподней могут показаться невинными сказками, специально подверстанными для чтения в детских садах.
Милое личико ведущей стало мрачней декабрьского неба:
― Как вы полагаете – что им нужно? Зачем они сделали этот провал?
― Ну, это опять же предположения, которые диктует привычная логика, но толчком для нынешних событий могло послужить катастрофическое перенаселение в подземельях и, как следствие, голод. Вероятно, им требуется пространство для жизни и ресурсы… пища, понимаете ли. А наш вид, хомо сапиенс, хоть и костляв, но очень легкодоступен для отлова и поедания. Это ужасно, но факт.
― Кошмар! А правда ли, что зафиксировано появление новых провалов?
― Увы, это так.
― Так, что же это – конец?!
― Вы милая девушка. Поверьте, я не хочу расстраивать Вас, Ваших многочисленных подписчиков и уважаемых телезрителей, но…
Дрожащими пальцами Марк убрал звук. Ему было настолько страшно, что кровь в жилах будто превратилась в холодный обойный клей. Совершенно не было сил встать и идти куда бы то ни было. Напротив, хотелось сесть в угол, обхватить колени руками и замереть в этой скорченной позе, сжаться до размеров пылинки, атома, корпускулы, колыхнуться волной и раствориться в бесконечности. Не было ни малейшего желания покинуть тесный уют подсобки с её мнимой безопасностью. Однако, червь поэтического противоречия прокопал свой собственный провал в размышлениях Марка.


Остались нам лишь дни, часы, секунды
Что монстрами ревущими ползут
Они отыщут край цветущей эры
Чтоб в Ад кромешный всех людей столкнуть


Едва он закончил бормотать это странное четверостишие, как снаружи прогремел оглушительный рёв. Зазвенев, лопнули стёкла в окнах. Марк затаил дыхание и закрыл рот ладонью. Он, конечно, не верил в то, что своими стихами призывал чудовищ… А, впрочем, немного, пожалуй, верил. Ведь поэзия издревле служила жрецам и колдунам. Стихами были написаны могучие заклинания и страшные проклятья. Марк понимал и совпадения, но, когда весь мир переворачивается с ног на голову – логика быстро сдаёт позиции, уступая место слепой вере. Известно, что поэты способны тонко чувствовать окружающее, в том числе и незримое. Ведь и знаменитый Нострадамус заключил свои предсказания в стихотворную форму. Марк верил в прорицания, но чтоб они исполнялись так быстро… почти мгновенно – это не умещалось в его сознании. А что уж греха таить, ведь сознанию поэта ничего не стоит поменять местами причину и следствие, либо связать воедино незримыми нитями смыслов события подчас совершенно независимые. Словно он не предвидел ужас грядущего, а накликал его. Ох, уж эти поэты…
Вот даже сейчас Марк был уверен, что ведущая с экрана, сквозь сито помех, смотрит на него, именно на него, с укоризной. Будто винит в случившемся его необузданный поэтический дар. Ему было неловко от этого взгляда, обжигающего даже через километры эфира и радиоволн. В какой-то момент чувство вины почти заслонило страх. И, словно желая оправдаться, Марк прошептал в экран:
― Это не я! Про чудовищ ведь у меня в переносном смысле. Метафорически.
Снова рёв снаружи, затем треск досок и звон стекла. Брызнув на прощанье искрами, пропал электрический свет. Тесное нутро подсобки поглотила тьма, а вместе с ней ещё ближе подобрался страх. Он скрипел полами где-то совсем близко за стенами, шуршал боками по кирпичам фасадов, ревел, стонал и визжал от ненасытного голода. Марк понимал, что его детские кошмары, давно забытые, теперь воплотились наяву. Он понимал, что мир не будет прежним, и неизвестно – будет ли в нём место таким как он, и людям вообще. Марк каждой клеточкой ощущал весь ужас происходящего, но не знал, что с этим делать.
Он просто смотрел туда, где минуту назад были чёрные девичьи глаза, подёрнутые седой рябью помех и тихо повторял:
― Это не я!
Тьма глотала этот шёпот на лету, как пёс – брошенный кусок сахара. Метафорически. Так же метафорически она радостно скалилась и виляла хвостом, предчувствуя наступление новой эпохи – эры чёрного ужаса и печальных метафор от перепуганных поэтов.