В шлеме скафандра раздался голос: «Низкий уровень кислорода. Замените основной баллон». Соображать надо было быстро. Основной баллон закончился, а дыхательной смеси в резервном, на пять кубических дюймов, хватит от силы на четверть часа. Мартин выругался про себя: «Мы уже в другие галактики летаем, а у нас всё ещё дюймы и футы».

Соображать надо было быстро и одновременно экономить воздух. Иначе напряжение последних тридцати шести часов стало бы бессмысленным. И не только это, но и нечто грандиозное.

Мартин прислонил правый локоть со вшитым чип-идентификатором к панели доступа. Никакой реакции. Ну, разумеется. Этого следовало ожидать: данные опорного купола не обновлены с момента первой волны. Нажал и сдвинул в сторону защитный кожух панели – под ним открылась клавиатура, загорелась матово-зелёная подсветка. Он набрал «SOS404» – стандартный аварийный код доступа, но кнопка «четыре» на первой же позиции то ли заела, то ли замкнул контакт. Это была неудача. Мартин поковырял клавишу так и эдак, но без инструмента пальцами в перчатке скафандра это было бесполезно. И он нетривиально помянул Господа всуе.



Для Мартина это была третья экспедиция. До первой волны он пока не дорос, но в Корпусе второй волны даже теоретические познания в ксеногеологии ценились, и он легко поступил на службу. Планета NTB-795 не считалась перспективной, но лежала на удобной траектории, и не посетить её в этом рейсе было бы неразумно. При распределении задач Мартину первой точкой досталось песчаное плато на стыке двух ущелий. По приземлении сканер в округе ничего мало-мальски полезного не обнаружил. Это была ожидаемая неудача. И пока после выключения двигателей посадочного модуля шло тестирование систем и предвзлётная подготовка, Мартин отправился на поверхность, захватив свой анализатор и контейнер для проб.

Когда Мартин пропускал через анализатор очередной кусок породы, в шлеме скафандра зазвучал аварийный сигнал с модуля. Приближалась буря, причём буря нешуточная даже для этой планеты. «Чёрт…» – И далее скороговоркой: «Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!» – геолог стремглав бросился к модулю.



Вернувшись мыслями в настоящее, Мартин осмотрел панель и, увидев её идентификационные данные, вызвал на экран шлема обзор по опорным куполам, выбрал подходящий тип и перешёл к инструкции панели доступа шлюзовой камеры.

– Так, голосовое... Попробуем… – прикинул геолог. – Скаф, установить соединение с RK4298!

– Соединение установлено.

– Отлично! – Это была удача. – Включить голосовое управление!

В наушниках раздался трескучий голос:

– Голосовое управление активировано.

Мартин облегчённо выдохнул:

– SOS четыре-ноль-четыре.

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды.

– Попробуем по-другому: SOS четыреста четыре.

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды, – вновь ответил безразличный трескучий голос.

«Что за грёбаная хренотень? ­– ругнулся про себя Мартин. – Эти безмозглые пионеры от нечего делать стандартные команды, что ли, поменяли? Давай зайдём с другого края».

– Стандартный аварийный код доступа. Открыть шлюз.

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды.

– Мартин Ди Ховард, фрегат ANT-795. Угроза жизни члена экипажа. Прошу открыть шлюз.

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды.

– Сообщить перечень стандартных команд.

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды.

Мартин снова вызвал обзор по куполам и запросил список стандартных команд. Такого списка не было. «Так, не сдаваться. Перебираем варианты», – подумал Мартин и начал выдавать разные комбинации команд. Но что бы он ни говорил, в ответ слышал неизменное: «Неизвестная команда. Используйте стандартные команды».

В шлеме повторно раздался голос: «Низкий уровень кислорода. Замените основной баллон». К горлу Мартина подкатил комок. На экране шлема скафандра отразились растущий уровень азота, окрашенный жёлтым, и падающий уровень кислорода, окрашенный красным.



Аварийный зов с модуля до сих пор звучал в его ушах. Когда запыхавшийся Мартин ввалился в рубку модуля и приказал стартовать, то был огорошен. Буря была уже практически везде – и впереди, и позади, и по сторонам, и, главное, сверху. Компьютер модуля оценил вероятность удачно покинуть планету как нулевую и заблокировал взлёт. Мартин дал команду отсканировать местность в поисках укрытия. Через минуту компьютер отозвался:

– Резервный опорный купол первой волны. Удаление сорок два километра на три часа от траектории приземления.

– Другие укрытия? – спросил Мартин.

– Расщелина в толще скалы. Глубина не определяется. Удаление семьсот метров на десять часов от траектории приземления.

– Передать данные в скафандр.

– Данные переданы.

Мартин не стал терять секунды на сожаление и сетовать на неудачу. Буря незваным гостем ломилась в двери. Как щепка, трещал корпус модуля, а грунт под ним – как пустой орех. Из подручных средств геолог соорудил салазки, навалил на них запасные баллоны и батареи для скафандра, блоки с питанием и водой, закрепил поклажу, приделал лямки и вытащил наружу. Песчинки и камешки звонко барабанили по скафандру. Видимость была метров десять. Мартин вызвал курс на экран шлема скафандра и рванул в сторону укрытия.

Последние метры он преодолел, почти валясь с ног: и от усталости, и от сильного ветра. Расщелина оказалась глубоким тоннелем с пологим входом, приведшим в пещеру. Мартин втащил салазки до места, где струи песка перестали его хлестать, и без сознания рухнул рядом.



Когда он очнулся, буря ещё неистовствовала. Прошло немногим больше трёх часов. Вой проникал в пещеру и, эхом отражаясь от стен, превращался в низкий многоликий гул, пробивающий шумоизоляцию скафандра. Было жутко. Не снимая скафандра, Мартин перекусил, поменял баллон с воздухом и батарею.

Пока бесновалась буря, от нечего делать Мартин стал осматриваться. Пещера была высокой, практически правильной полусферой, и из неё кроме того тоннеля, через который он вошёл, вели еще три. Мартин включил фонарь и отправился на прогулку, чтобы в первом же тоннеле он найти то, что никто до него не находил ни в одной из посещённых галактиках. Это была невообразимая удача.



Но какое это теперь имело значение? Обе полосы на стекле скафандра стали красными, в шлеме раздался голос: «Опасный уровень кислорода. Замените основной баллон». Дышать стало трудно. В болящих от усталости мышцах появилась еще и слабость от недостатка кислорода. Мартин с яростью набросился на панель доступа:

– Открывай, сволочь! Я сейчас тут сдохну!

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды.

– Открывай, тварь! – Мартин молотил кулаками по корпусу.

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды.

– Паскуда…

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды.

– Будь ты проклят!

– Неизвестная команда. Используйте стандартные команды.

В шлеме раздался голос: «Критический уровень кислорода. Замените основной баллон». В голове помутилось, появились чёрные пятна в глазах, зашумело в ушах. Мартин стал оседать, сползая по корпусу купола:

– Открой… Пожалуйста…

– Команда принята, – раздался трескучий голос. И дверь шлюза открылась.