Дуэль №25. Граница миров Опции

[Аптекарь]

Заскрипели тяжелые створки храмовых ворот, полыхнули золотом, открываясь навстречу каравану. С протяжным криком усталые верблюды входили в благодатную тень. За голубой полоской Нила, далеко в красной пустыне, горячий диск солнца клонился к закату.
Прибывший из Инбу-хеджа молодой жрец снял пыльный платок, скинул сандалии. Омыл в поднесенной чаше бритую голову, и в простой схенти вокруг бедер ступил на террасу.
— Жизнь, здоровье, могущество, Ур-Маа. Да ниспошлют тебе боги долгие дни, чтобы я мог видеть тебя и обнять своими руками!
Великий провидец, опоясанный шкурой леопарда, поднял синие, удивительно ясные глаза.
— В милости Амон-Ра, царя богов! Но видишь, Баст уже не отходит от меня, — погладил он лежащую на коленях мау. Пятнистая красавица сверкнула глазами цвета незрелого крыжовника и снова зажмурилась в чуткой дреме. — Пришло время советоваться с сердцем…
Он шевельнулся высохшим телом на тисовой скамье, золотое ожерелье звякнуло пластинами, стесняя слабую грудь. Взмахнул рукой, отпуская слугу с опахалом.
— Мой бабуин скучает, некому прислуживать за трапезой. Ни печеные журавли, ни рогатые иуа, добытые сворой прирученных львов, не влекут меня. Не голоден ли ты с дороги? У нас еще есть время до заката...
Молодой жрец бросился на колени, протягивая руки:
— Отец!
Обнявшись, они замерли и долго молчали, пока в тростнике у канала не затрубила выпь.
— Я должен рассказать тебе, — старик усадил сына рядом. — Наш предок Нух, праведный и непорочный в роде своем, построил судно из дерева гофер, способное пережить потоп, и снарядил его для длительного плавания, — он прикрыл глаза и произнес нараспев:
— Спасли его и тех, что на ковчеге, и сделали знаменьем для миров…
Пригубив воды из ониксовой чаши, продолжил.
— На пятый месяц скитаний бесчисленные стаи мышей расплодились на борту. Голодные — они грызли ковчег, грозя потопить всех. Небесами Нуху ниспосланы были мау, прежде не виданные подле людей. С тех пор мы обриваем брови в дань уважения, когда одна из них уходит в последний путь. Весь срок — два с четвертью луны длится траур, как если бы прощались мы с людьми...
Он задумался, устремившись взглядом в призрачные силуэты гор на горизонте, где кончалось могущество Та-Кем, лишь рассеяные орды нагих дикарей кочевали по красным пескам. Оттуда уже надвигались сумерки, наливались синевой выжженные солнцем тени. Поднялся легкий ветерок — предвестник ночной прохлады. Над блистающей полосой Нила развернулся первый парус, и цепочка ослов потянулась к пристани.
— Наши спутники, — старик положил руку на украшенную скарабеем голову мау, — помогают душам умерших пересечь границу миров. Сопровождают в пути к царству мертвых — темный глубокий и бесконечный дуат Осириса.
— Страшную силу имеют они над нами, — прошептал молодой жрец.
— Власть их иного рода... Смертным ужасом объята душа, проходя вратами, истинная правда. Словно испуганный ребенок, бредет она одиноко во тьме. Но когда рядом мау — заботливый поводырь, провожающий ее на ту сторону, — страх тает, уходит прочь, отворяя сознание дыханию бессмертия.
— Неоценимую услугу даруют они людям, — воскликнул юноша.
— И бесценную, воистину, получают награду! За каждую переведенную душу получит мау еще одну из своих девяти жизней...
Старик замолчал, встречая взглядом надвигающийся мрак.
— Ведь каждая душа — это падший ангел, бессмертная сущность, проигравшая битву. Мир, что был сотворен, не просто разделил небо и землю, он закончил войну. И победители торжествуют — судят и вершат. Я часто ошибался, — провидец вздохнул. — Грешил... И перед лицом вечности смятенно ожидаю, получит ли моя душа прощение.
Сын опустился перед ним на колени.
— Прощай, дитя! — рука отца потянулась и бессильно упала. Он вздрогнул, откинулся на спинку скамьи, глаза его закатились.
Мау вскочил, шерсть на загривке вздыбилась, он зашипел, будто увидел недоступное обычному взору. Молодой жрец замер, затаив дыхание. Ни на миг не сводя светящихся глаз, мау потоптался, сел перед умершим, обвил хвостом лапы и закаменел, застыл недвижимым изваянием. Над горизонтом сверкнула первая звезда — яркий голубой сапфир в пасти звездного Пса, отразилась двояко в бездонных зрачках мау.
— Сотис Великая блистает на небе, и Нил выходит из берегов, — прошептал молодой жрец сквозь слезы.
Влажной пеленой заволокло взор, сквозь слипшиеся ресницы он едва разглядел, как по звездному лучу, прихрамывая уходит отец, а рядом упруго переступает лапами призрачный силуэт мау.
Мгла опустилась на землю, украсилась искрами костров на холмах, в прохладной темноте зашумела ночная жизнь. Лишь на террасе, вознесенной высоко над стенами храма, замерли недвижимо трое перед разверзшейся границей миров.

[Kivvi]

Слишком много пафоса в словах автора. Этот текст до завтра...

[bumago]

Красиво, поэтично... Но вот мне сквозь эту поэтику с трудом до смысла диалогов добираться нужно.

Страшную силу они имеют над нами,

это правда. за это пять.) бо в этих созданий я сильно влюбленная

[Леостат]

Красиво, поэтично... Но вот мне сквозь эту поэтику с трудом до смысла диалогов добираться нужно.

Да, и мне пришлось с трудом читать и вдумываться во весь этот смысл происходящего.

Мне кажется не тянет этот рассказ на "Добрый рассказ с хеппи-эндом".

[Robbin]

Я сильно удивлюсь, если окажется, что рассказ написал не Ра)
Мне нравится слог, атмосфера. И пафос, на мой взгляд, тут уместен.

[bumago]

Я сильно удивлюсь, если окажется, что рассказ написал не Ра

Возможно. А возможно, стилистическая обманка.
В любом случае, я уже проголосовала и у меня он на первом месте.

Мне кажется не тянет этот рассказ на "Добрый рассказ с хеппи-эндом".

Нет, добрый. Очень хороший и очень добрый. Со светлой щемящей тоской и надеждой на иные лучшие миры. Что касается хеппи-энда, ну, это как посмотреть и вопрос философский. Если рассматривать смерть, как избавление от страданий...

[Гость_Алиса_*]

Чудесный, красивый, поэтичный рассказ, а какие описания!

Оттуда уже надвигались сумерки, наливались синевой выжженные солнцем тени.

Автор ваш рассказ замечательный, я даже не знаю можно ли его в принципе сравнивать с другими в этой дуэли, он не просто на голову, он просто на порядок выше и чище.

[Леостат]

Нет, добрый. Очень хороший и очень добрый. Со светлой щемящей тоской и надеждой на иные лучшие миры. Что касается хеппи-энда, ну, это как посмотреть и вопрос философский. Если рассматривать смерть, как избавление от страданий...

Что то я не рассмотрел здесь страданий
А вообще да, рассказ яркий, красочный.

[luizaifer]

а какие описания!

Цитата(Хрустальный Феникс @ 5.10.2013, 0:09) *
Оттуда уже надвигались сумерки, наливались синевой выжженные солнцем тени.

Алиса, сумерки надвигаются с прямо противоположной стороны, а не с той откуда они надвинуты здесь.

Автор обожает работать люминесцентными красками?

[bumago]

Что то я не рассмотрел здесь страданий

А это, мне кажется, априори?
Ну да ладно. Не знаю, насколько данная концепция Буддизма перекликается с воззрениями древних египтян, авторскими и Вашими.) Согласна, что не все её приемлют.
Но. Посмотрите на небо. Видите, яркая прекрасная звезда озаряет путь новопреставленного?) И здесь хеппи-энд.

[братья Ceniza]

половину прилагательных можно смело опустить, утомляют и отвлекают
пейзажи вымучены, соглашусь с Луи Цайфером - краски кричащие.
Саспенса нет.
Итого - не дочитала

[братья Ceniza]

Угадайка: писал Мефиляро.

[Yan Steeltyes]

Достаточно красиво, красочно написано. Есть картинка, есть сюжет. Отдаю второе место, но будь количество робот большим, миниатюра для меня бы тоже занимала одну из высоких позиций.

[Дина]

Красивенно. Ра, наверное, писал. Жаль нет динамики.

[братья Ceniza]

Ра скорее всего писал про спиритический сеанс с Высоцким

[bumago]

Ра скорее всего писал про спиритический сеанс с Высоцким

Тоже об этом подумалось. Объяснимо, кстати, в свете обуявшего делирия, в чем он чистосердечно сам и признавался.

Угадайка: писал Мефиляро.

почему Мефиляро? что же тогда Чечако? не хочется думать, что "Волк" - его

[братья Ceniza]

[silverrat]

Засахаренный торт. Вначале сладко, потом очень сладко, а потом до тошноты сладко. Много-много красивостей и никакой индивидуальной картинки. Никакого драйва. Автору хотелось покрасоваться нанизыванием красивых определений на существительные?

Заскрипели тяжелые створки храмовых ворот, полыхнули золотом, открываясь навстречу каравану. С протяжным криком усталые верблюды входили в благодатную тень. За голубой полоской Нила, далеко в красной пустыне, горячий диск солнца клонился к закату.

И створки-то у нас обязательно тяжелые. И золото обязательно полыхает. И верблюды (спасибо, хоть не корабли пустыни) усталые и обязательно Нил с голубой полоской (почему полоской? Это самая полноводная река в мире). Особенно доставил "горячий диск солнца", который опять-таки клонился к закату. А бывает холодный диск солнца, которые не клонится к закату, а наоборот поднимается выше заката?

Мой бабуин скучает, некому прислуживать за трапезой. Ни золотистые журавли, ни рогатые иуа, добытые сворой прирученных львов, не влекут меня. Не голоден ли ты с дороги? У нас еще есть время до заката...

У раджы на севере жена умеет превращатся в птицу. У западного раджи есть палочка, которая приносит еду. У южного раджи есть деревянный конь, которые летают по воздуху. А у меня - ничего нет. И сегодня я упустил золотую антилопу. (с)
Эту фразу я по памяти вам воспроизведу. Потому что она красочна и реальна. А эти золотистые журавли и некие рогатые иуа (это шо таке?) какой смысл несут?

[Гость_Алиса_*]

И створки-то у нас обязательно тяжелые. И золото обязательно полыхает. И верблюды (спасибо, хоть не корабли пустыни) усталые и обязательно Нил с голубой полоской (почему полоской? Это самая полноводная река в мире). Особенно доставил "горячий диск солнца", который опять-таки клонился к закату. А бывает холодный диск солнца, которые не клонится к закату, а наоборот поднимается выше заката?

Вот поэтому silverrat вас никогда и не напечатают, и никогда вы не станете классиком, потому что писать нужно не информативный листок, а литературу. Здесь передается настроение, потому что картинку мы должны воспринимать не как в кино. Ведь составляющее этого мира не только свет и звук. И таким образом делает картину мира объемной и глубокой.

[silverrat]

Вот поэтому silverrat вас никогда и не напечатают, и никогда вы не станете классиком, потому что писать нужно не информативный листок, а литературу. Здесь передается настроение, потому что картинку мы должны воспринимать не как в кино. Ведь составляющее этого мира не только свет и звук. И таким образом делает картину мира объемной и глубокой.

Никакого тут настроения нет. Есть только желание "говорить красиво", над чем смеялись классики.
Я с вами спорить не буду. Лучше спорьте с классиками:

Из пьесы «Баня»:
Мезальянсова. Ну, конечно, искусство должно отображать жизнь, красивую жизнь, красивых живых людей. Покажите нам красивых живчиков на красивых ландшафтах и вообще буржуазное разложение...
Иван Иванович. Да, да! Сделайте нам красиво! В Большом театре нам постоянно делают красиво...
Иносказательно: о дурном вкусе в искусстве, стремлении не к красоте, а к «красивости», о примитивном понимании прекрасного (ирон.).

И еще из Розенталя по этому поводу:

Но, создавая живописную наглядность и эмоциональность описания, не следует забывать, что неуместно или в изобилии употреблённые метафоры могут сделать речь неоправданно «цветистой» и трудной для понимания. А.С. Пушкин в статье «О прозе» высмеивал некоторых писателей, «которые, почитая за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми метафорами. <...> Должно бы сказать: рано поутру , а они пишут: Едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба — ах, как это всё ново и свежо, разве оно лучше потому только, что длиннее».