Дар Богов, Альтернативно-историческое фэнтези Опции

[Комиссар]

Представляю на Ваш суд первую главу своего произведения "Дар Богов".

Почему только первую главу? Во-первых, потому, что если текст никому не понравится - то даже до конца первой главы никто не доберётся. Во-вторых, если многим текст всё же понравится, то имеет смысл не светить весь текст в Сети, чтобы потом можно было отправить его в издательство.

Как бы то ни было, вот первая глава. Что конкретно я хочу прочитать в критике и отзывах?
- Не слишком ли затянута экспозиция?
- Насколько текст читабелен?
- Насколько текст интересен?
- Прочие замечания и предложения, способствующие улучшению качества текста.

Приятного (надеюсь, что и правда приятного) чтения!

Глава 1
Белян

- Господин полковник! - обратился волхв-мракоборец к главарю нашего отряда. – Впереди кто-то есть. И их много.
- Отряд, стой! – тут же скомандовал полковник и поднял правую руку вверх. Первые шеренги конной полусотни остановились, остальные последовали их примеру. Колонна замерла в ожидании.
Главарь медленно опустил руку и начал пристально всматриваться в заросли по бокам от лесной дороги.
- Отсюда не увидите. Кто бы там ни был, до них ещё несколько вёрст. Возможно, это засада.
Полковник с недоверием посмотрел на мракоборца.
- Чаровник, а с чего Вы вообще взяли, что там кто-то есть?
- Предчувствие, господин. Я же всё-таки волхв.
Я искоса посмотрел на мракоборца. На волхва, по крайней мере обычного, Олег совсем не походил. Прежде всего, волхвы не носят при себе ни меча, ни лука со стрелами. Покрой его одежды вообще был заимствован у витязей, и даже соответствующие нарукавные нашивки имелись. Вот только мы носим зелёные одежды, расшитые золотой нитью, а не чёрные с серебром.
Однако серебряный венец на голове мог носить только волхв. У Олега он был в виде серебряного обруча с крупным красным самоцветом.
- Предчувствие, говоришь? - переспросил главарь. – И кто же, по-твоему, нас впереди поджидает? И сколько их?
Мракоборец пожал плечами.
- Не могу знать, Борислав Яровидович. Возможно, дюжина, а может, и сотня. В любом случае, я предлагаю поискать другой путь.
- Ближайший мост через Дунай – у местечка Брод. К Броду ведёт только эта дорога. Если пойдём к другому мосту - это ещё целая неделя пути! Нет уж, я рассчитываю вернуться из Расы в Киев ещё до начала славного похода на Цареград!
- Понимаю, господин, - кивнул волхв. – Однако ж, никакого славного похода на Цареград не будет вообще, если мы бесславно погибнем на этой дороге, так и не свидевшись с сербским князем Казимиром Драгутичем.
Полковник смерил волхва презрительным взглядом.
- Витязь, бегущий даже от тени сражения – вот, где истинное бесславие! Уж лучше с честью погибнуть в бою, чем навеки покрыть себя позором! Если ты так боишься умереть – поворачивай назад и скачи хоть до самого Киева! Мне не нужны трусы в отряде!
Чаровник побледнел. Полный ненависти, взгляд его серо-голубых глаз был устремлён на полковника. В эти несколько мгновений я вдруг почувствовал, что посреди жаркого дня подул прохладный ветерок. Мне казалось, что ещё немного, и прямо сейчас эти двое выхватят из ножен мечи и бросятся друг на друга. Но мгновения шли, а они всё так же смотрели друг на друга глаза в глаза.
- Вы правы, господин, - наконец, промолвил мракоборец, отвернувшись в сторону. – Я действительно боюсь. Но не смерти, а того, что не успею исполнить своё предназначение в этом мире, прежде чем умру. А ещё я боюсь подвести нашего Великого Князя, Владимира Всеволодовича. Но если другого пути у нас нет, я готов отправиться в дозор. Дайте мне двоих человек в сопровождение, и я проверю всё лично.
Полковник немного помолчал, затем кивнул, словно соглашаясь.
- Белян!
- Да, господин! – отозвался я.
- Возьми с собой двоих человек и поезжай вперёд на разведку. Если что – немедля возвращайся назад. Чаровник поедет с тобой.
- Господин, подпоручику Воейкову ехать совсем не обязательно. С дозорными я и сам как-нибудь управлюсь.
- Я что, разве неясно выразился, чаровник Радимирский? – повысив голос, спросил полковник, - Старшим в дозоре назначен мой оруженосец, подпоручик Воейков, а не Вы. Вас я назначаю сопровождающим. Это понятно?
Мракоборец посмотрел в глаза полковнику и снова отвернулся.
- Да, господин. Как Вам будет угодно.
- Белян, передай старшине, чтобы все воины облачились по-боевому. Сам бери двух дозорных и скачи вперёд. Мы выждем немного и двинемся следом за вами. Если впереди и правда обнаружится засада – немедленно возвращайся. В бой без меня не вступай, но по возможности постарайся выманить врага из укрытия. Всё понял?
- Так точно, господин полковник! Приказ ясен.
Немедленно развернув лошадь, я помчался к старшине отряда. Я встретил его, когда тот уже двигался вдоль колонны к её началу, чтобы узнать причину остановки.
- Горыня, полковник приказал облачиться всем по-боевому!
- Ишь ты... Никак, сеча предстоит?
- Пока неясно. И ещё: мне нужны два человека!
- Это зачем же? – переспросил хорунжий.
- В дозор отправляемся.
- А-а... Ну, это можно. Осьмуша, Гойник! Поедете с подпоручиком в дозор!
Двое конников отделились от основной колонны к краю дороги.
- Полусотня, внимание! – старшина повысил голос. – Всем спешиться и облачиться по-боевому! По окончании десятникам провести проверку и доложить о готовности!
Надев кольчугу и доспехи, я приказал дозорным выдвигаться, и сам поскакал следом за ними.
- Белян! – окликнул меня полковник, когда я проезжал мимо, и сделал знак рукой, чтобы я подъехал к нему поближе. – Поди-ка сюда!
Я отправил дозорных вперёд вместе с волхвом, а сам вернулся к полковнику.
- Слушаю, господин!
- Вот что, Белян... – полковник посмотрел в спину удалявшемуся чаровнику. - Не доверяю я этому мракоборцу. И тебе не советую. Заметил, как он зыркает, если вдруг что не по его воле? Аж внутри всё холодеет! Вот будь моя воля – никогда б его с собой не взял.
Я удивился.
- А разве Вы...?
- Нет, - оборвал полковник так и не заданный вопрос. – Личный приказ Князя. Подозреваю, тут не обошлось без Первосвященника Любомира. У нас с Его Святейшеством... давние разногласия. Небось, нашептал чего про меня Князю, вот тот и приставил ко мне... соглядатая.
- Соглядатая? – снова удивился я.
- А ты думал, зачем он здесь? Мракоборцы - это ведь придумка Любомира. И этот – тоже его выкормыш. Всё это вороньё обучать начали совсем недавно, несколько годков назад. Сразу тебе и волхвы, и витязи. Тьфу! По мне – так ни рыба, ни мясо! И заметь, каждый из них предан не Великому Князю, а Первосвященнику Любомиру! Ловко он придумал, а? В общем, - полковник зачем-то начал поправлять мой плащ и вдруг заговорил отеческим тоном, - ты приглядывай за этим мракоборцем, хорошо? А если с его стороны вдруг чего подозрительное заметишь – сразу мне всё говори без утайки. Понял?
- Понял, Борислав Ярополкович.
- И ещё. Тебе этих дозорных Горыня сам выделил?
- Да. А что?
Полковник покачал головой.
- Я так и думал. Пора бы тебе, Белян, перестать уже во всём полагаться на старшину. Гойник с Осьмушей – самые молодые в отряде. Вот Горыня их и гоняет при каждом случае: и за хворостом, и за водой, и в караул, и в дозор. А Соколика, Углешу или Черника, заметь, никогда никуда не посылает. Думаешь, почему? Они – его давние побратимы. Пока одни в поте лица всю службу тащат, другие ленятся. Ты молодец добрый, честный, но пока неопытный. А Горыня удалой воин, во многих сечах успел побывать, но с ним надо быть построже и держать ухо востро. Я тебе так скажу: Горыня, не смотря на всю его удаль - всего лишь воин, а ты, хоть молодой ещё и неопытный, - но витязь, и стоишь десятка таких, как он. Войско держится на нас, витязях, а не на воинах. Понял? Ну, - полковник хлопнул меня по плечу, - а теперь ступай, догоняй своих дозорных.
Я поскакал вперёд, по пути обдумывая всё сказанное полковником.
- Долго же ты, – усмехнулся чаровник, как только я с ним поравнялся. – Никак, последние наставления от господина полковника получал?
Я затих. Неужели он всё слышал? Или он мысли читает? Лучше пока думать о чём-то другом. Поразмыслив, я решил задать давно интересовавший меня вопрос.
- Господин чаровник...
- Можно просто Олег, – мракоборец улыбнулся мне. - Звание чаровника у волхвов – то же, что и звание подпоручика у витязей. Разве ты не заметил, что мои нарукавные нашивки отличаются от твоих только цветом? К тому же, мы с тобой вроде ровесники, разве нет?
Я пригляделся к чаровнику повнимательней. Ему что, тоже двадцать лет, как и мне? А мне казалось, он постарше меня лет на пять.
- Хорошо... Олег, а ты уверен насчёт этой засады?
Мракоборец задумался, а потом пожал плечами.
- В ведовстве никогда нельзя быть в чём-то уверенным до конца. Сейчас я уверен лишь в том, что там впереди кто-то есть, и от них исходит угроза.
- Зачем вообще кому-то устраивать засаду на наш отряд? Я хочу сказать... Мы, конечно, везём ценные дары для сербского князя, но ведь есть и более лёгкая добыча? Те же купцы...
- Навряд ли их цель – сокровища... – тут чаровник осёкся и с удивлением посмотрел на меня. - Погоди, а ты что, правда не знаешь, зачем мы едем в Расу?
- Ну почему, знаю. Встретиться с сербским князем Казимиром, передать послание Великого Князя Владимира, вручить дары и вернуться в Киев с ответом. Если предстоит что-то ещё, то Борислав Яровидович мне не говорил. Да мне и не положено знать. Наверное.
Волхв покачал головой то ли соглашаясь с этим, то ли сокрушаясь моей неосведомлённости.
- В общих чертах – всё так. Но самое главное – в самом послании от Князя Владимира. Там он предлагает Казимиру заключить вечный мир между Русью и Раской, а также союз против Византии. Узнай об этом Император Константин, он точно сделал бы всё возможное, чтобы этот союз никогда не был заключён. Потому всё и держалось в секрете до поры.
- Так ты думаешь, Император каким-то образом узнал о послании и теперь хочет попытаться его перехватить с помощью наёмников?
- Ты догадлив. Да, есть у меня такое ощущение.
Мракоборец прикрыл глаза и словно к чему-то прислушивался.
- Возможно, они рядом. Вот что... Сейчас мне нужно, чтобы ни одна душа не находилась поблизости. Так что ты с дозорными держись пока позади меня.
- Ладно. Но если вдруг стрела прилетит – кто тебя прикроет? На тебе даже кольчуги нет.
Волхв улыбнулся.
- Обо мне не беспокойся. Просто будь наготове и смотри в оба. А я буду смотреть всеми тремя.
Не знаю, что он имел ввиду под «смотреть всеми тремя», но всё же сделал так, как он велел.
Некоторое время спустя чаровник всё чаще стал посматривать влево. В конце концов, он натянул поводья, заставив лошадь остановиться, и начал пристально вглядываться в чащу леса.
- Заметил кого?
Мракоборец не ответил. Он прикрыл глаза и вытянул руку влево, раскрытой ладонью вперёд, словно пытался что-то нащупать. Но потом всё же ткнул лошадь пятками в бока и как ни в чём не бывало поехал дальше.
- Должно быть, леший морочит. Показалось. Едем дальше.
Через пару вёрст пути Олег снова остановился и поднял руку.
- Впереди точно кто-то есть, – сказал он. - Всем приготовиться!
Мракоборец снял с плеча лук и вставил стрелу, что-то шепча себе под нос. Я надел на руку щит и вынул меч из ножен, готовясь броситься в атаку. Приготовились и дозорные.
Я пытался разглядеть хоть кого-нибудь, но тщетно. На какое-то время лес словно замер, даже птицы замолкли.
Внезапно из кустов, что с правой стороны, на дорогу выскочил крупный волк. Заметив нас, он сначала замер, затем сделал несколько шагов назад, развернулся и побежал прочь. Через несколько мгновений он уже скрылся в зарослях на противоположной стороне.
- Обычный волк.
- Сам вижу, – мракоборец выглядел смущённым. – Там, в лесу, их целая стая. Что-то их спугнуло.
Мракоборец вздохнул.
- Ладно, теперь можно возвращаться обратно.
- Не понял. А как же засада?
- Нет там никакой засады. Ошибся я. Может, оно и к лучшему. Возвращаемся.
Мы повернули назад. Олег погрузился в мрачные думы.
- Не кручинься ты так. По крайней мере, ты заметил волчью стаю за десяток вёрст.
- Я должен был догадаться. Видел же голову волка. Но не придал значения.
- Олег, могу я задать тебе вопрос?
- Задавай.
- Почему мракоборцы одеваются во всё чёрное?
Олег улыбнулся.
- Иногда, чтобы успешно бороться с Мраком, нужно на время стать его частью. Для тёмных сущностей мы словно огонь, горящий в ночи. Поэтому мы и надеваем чёрное - чтобы скрыть свет, исходящий изнутри нас. Ещё вопросы есть?
- А почему ты вообще решил стать мракоборцем?
- Вообще-то, я с детства мечтал стать витязем, как и отец. Готовился отправиться на обучение в воинский скит, чтобы потом стать витязем-оруженосцем. Отец возлагал на меня большие надежды. Но в год своего пятнадцатилетия, неожиданно для всех, мне удалось пройти испытание на Дар Богов. Когда я пришёл с этой вестью к отцу, он... В общем, он совсем этому не обрадовался, а скорее даже наоборот. Он даже хотел отправить меня в воинский скит немедленно, и, если потребуется, силой, но не успел – светоч Любомир сам пришёл к нему. Любомиру каким-то чудом удалось убедить отца не препятствовать тому, чтобы я стал волхвом. И вот я отправился на Хорстицу, где проходило распределение по скитам. Каждому новорождённому перед началом обучения предлагается выбрать направление себе по душе: богослужение, целительство, яснознание...
- Погоди, как ты сказал? Новорождённому?
- Ах, да... Каждый, в ком только что был обнаружен Дар, среди волхвов считается «рождённым заново». Поэтому все волхвы и жрецы считаются «дважды рождёнными», а те, кому только предстоит обучение – «новорождёнными». Так вот, каждому новорождённому предстояло выбрать себе направление по душе. Как раз в тот же год и появилось новое направление – мракоборчество. Это направление сильно отличалось от остальных. Оно походило больше на воинскую службу, чем на жреческую. Надо сказать, я тогда испытывал сильное чувство вины перед отцом и...
- ...и потому решил стал мракоборцем?
Олег кивнул.
- В общем, да. И вот, через год после начала обучения, я получил свой первый отпуск и приехал домой на побывку. Думал, если отец увидит, что я выбрал направление волхования, связанное с воинским ремеслом, то одобрит мой выбор.
- А он не одобрил?
Олег горько усмехнулся.
- Не совсем. Оказалось, что за истёкший год ему уже стало всё равно. Насколько я понял, все надежды, прежде возлагавшиеся на меня, за это время переместились на плечи моего младшего брата.
Мракоборец задумался и замолк.
- Не жалеешь о своём выборе? – наконец, спросил я.
Олег немного подумал и отрицательно покачал головой.
- Мракоборчество – трудный и опасный путь, связанный с тяготами походной жизни и риском погибнуть в сражении как с явными врагами, так и с навьими. Однако, есть в этом направлении и важное преимущество: изначальные требования к силе Дара Богов значительно ниже. Я прекрасно понимал, что Дар, проснувшийся в пятнадцать лет, сильным быть не может. И видел, на что способны те, в ком Дар обнаружился ещё в возрасте шести-семи лет. Так что мракоборчество было моей единственной возможностью стать волхвом. На какой-нибудь другой стезе меня ждало скромное положение жреца или, в лучшем случае, смотрителя какого-нибудь сельского капища, не более того. А я всё-таки из рода витязей. Так что нет, не жалею.
Мы проехали ещё немного, и вот, наконец, впереди показался наш отряд. Впереди, как обычно, ехал Борислав Яровидович. Я помахал ему рукой в знак того, что впереди всё спокойно, и тот тоже махнул в ответ.
Но не успели мы подъехать поближе, как из леса с правой стороны полетели стрелы. Несколько воинов упало, остальные спешно прикрывались щитами.
Мракоборец первым опомнился от потрясения:
- Засада! Дозор, за мной!
Олег помчался вперёд, я с дозорными – за ним. Запоздало подумалось: вот отчего так получается, что приказы отдаёт чаровник-мракоборец, а мне даже сейчас только и остаётся, что их исполнять? Он что, нарочно так делает, или это в нём сказывается наследие витязей?
Но раздумывать об этом было некогда – несколько стрел просвистели мимо, причём две из них, одна за другой, со звонким стуком застряли в моём щите. Похоже, нас заметили. Я сочувственно посмотрел на скачущего впереди мракоборца – у него ведь даже щита нет! Но что поразительно, стрелы враги пускали по большей части в Олега, однако, ни одна стрела в него не попала!
Тем временем, проявляя чудеса ловкости, Олег на скаку снял с плеча лук и тут же, почти не целясь, пустил стрелу куда-то во тьму чащи леса. Через несколько мгновений туда же пустил и вторую. Я лишь поморщился. Конечно же, никакого проку от такой стрельбы и быть не могло. Мало того, что никуда не попадёшь, так ещё и из седла можно вывалиться.
Однако же, въехав вслед за мракоборцем под кроны деревьев, я с удивлением обнаружил, что одна из стрел с чёрным оперением попала в плечо, а другая – точно в середину груди вражеского лучника.
Удивительней же всего было то, что пронзённый стрелами не был человеком!
Если бы я смотрел на эту тварь издалека, то решил бы, что это обычный человек, зачем-то надевший на голову шлем в виде головы волка. Но с такого близкого расстояния было хорошо видно, что это никакой не шлем, а настоящая волчья голова на человекоподобном теле. Убитый лежал под деревом, навзничь, с высунувшимся из оскаленной пасти бледно-розовым языком.
Волколюды! Откуда они здесь?
Пока я разглядывал убитого, из овражка выскочили сразу четверо таких же тварей и бросились на нас. В руках у них были кривые восточные мечи.
- Белян, берегись! – крикнул мракоборец. Краем глаза я заметил какое-то движение справа. Обернувшись, я только и успел, что увидеть обращённое ко мне покрасневшее лицо Олега, и то, как пущенная кем-то стрела летит мне прямо в голову.
Эта стрела неминуемо должна была пробить мой череп насквозь. Я не успевал ни пригнуться, ни прикрыться щитом.
Но, странное дело... В последний миг, кожей лица, я ощутил короткий, но сильный порыв ветра. Стрела, летевшая мне прямёхонько в правый глаз, вильнула в сторону и просвистела над самым ухом и воткнулась в ствол дерева.
Только теперь я сообразил, какой удобной мишенью являюсь!
Соскочив с лошади, я прикрылся щитом и поспешил на помощь к волхву. Его окружили сразу трое волколюдов, и лишь четвёртый бросился навстречу мне. Не добежав до меня нескольких шагов, волколюд оттолкнулся от земли и в прыжке сделал замах мечом сверху. Такого я не ожидал, и единственное, что успел – это загородиться щитом, подняв его повыше. Удар был настолько силён, что железная оковка по краям не выдержала и деревянный щит треснул.
Враг замахнулся было для следующего удара, но я успел сделать быстрый выпад мечом. Волколюду в последний миг удалось избежать острия клинка, он отпрянул назад, но при этом потерял равновесие. И тогда я сшиб его с ног щитом. Противник упал навзничь. И прежде чем он успел вскочить, я с силой воткнул ему под рёбра свой меч, налегая на рукоять всем своим весом. Волколюд издал хрипящий звук и обмяк.
Я встал и осмотрелся по сторонам. Ещё один волколюд из этой же ватаги валялся уже на земле, а подоспевшие дозорные сражались с оставшимися двумя. Из леса, чуть дальше вдоль дороги от этого места, слышались лязг металла и крики – основное сражение шло там.
- Эй! – крикнул возникший вдруг передо мной мракоборец. Он тяжело дышал, а его меч, так же как и мой, был в крови. – Ты цел?!
- Ага...
- Разыщи полковника! Он где-то в той стороне! – мракоборец махнул мечом в сторону, откуда доносился шум битвы. Затем оглянулся на сражавшихся с волколюдами дозорных. – Беги, а я пока помогу им.
Я согласно кивнул и ринулся в указанном направлении. Олег был прав. Как оруженосец Борислава Яровидовича, в бою я обязан быть рядом с ним и прикрывать с фланга.
Продравшись сквозь заросли кустарника, я оказался в самой гуще сражения. Полковника нигде не было видно. Пробежав дальше, я, наконец, заметил старшину, хорунжия Мстивоева. Он был так сильно забрызган кровью, что я не сразу его узнал. Но зато я узнал топор, которым только что был зарублен, как я понял, уже далеко не первый волколюд.
- Горыня, где полковник?!
Старшина обернулся и махнул рукой, указывая куда-то вглубь леса.
- Тама оне... Взяли с собой нескольких воинов и туды убёгли, дальше. За вожаком погнались.
- За вожаком?!
Горыня не ответил – он уже сражался с очередным подоспевшим противником.
Ничего себе! Хотя, если подумать, чему я удивляюсь? Мне уже доводилось слышать рассказы о многочисленных подвигах полковника. Ради богатого трофея тот мог отправиться хоть бы и в самое Пекло! И вернуться с добычей! Жаль, меня сейчас не было рядом с ним. Так бы, может, получил бы свою долю славы.
Я вздохнул и поспешил вглубь леса. Перебрался через пригорок и спустился в низину, поперёк которой лежало большое повалившееся дерево.
Пока я обходил дерево, меня внезапно отвлёк какой-то треск слева, словно в той стороне сверху что-то упало. Я посмотрел в ту сторону, но, не заметив ничего подозрительного, повернул голову обратно и едва успел прикрыться щитом от размашистого удара.
Напавший на меня волколюд, должно быть, до поры таился за повалившимся деревом, а потом применил отвлекающую уловку и сразу атаковал.
Первый удар мой щит с треском, но выдержал, а вот от второго окончательно разбился, и мне пришлось сбросить на землю то, что от него осталось. Тут же последовал третий удар, и я едва успел его парировать. Этот враг оказался не только хитёр, но и ловок! Я попытался ударить его наотмашь, но волколюд резко пригнулся и мой меч лишь рассёк воздух. Атака сверху также не принесла пользы – противник перекатился вбок. Я снова замахнулся, и тут наши мечи встретились. Враг был настолько силён, что мне пришлось удерживать меч сразу двумя руками. Волколюд оскалил пасть и свободной рукой достал кинжал. Я отскочил назад, но обо что-то споткнулся, упал навзничь и выронил меч. Одним прыжком волколюд подскочил ко мне и замахнулся для окончательного удара. Я решил, что это конец, но тут раздался короткий свист и волколюд кулём свалился набок.
Я приподнялся на локтях и увидел, что в голове волколюда торчит стрела с чёрным оперением. Обернувшись и увидел подбегавшего ко мне мракоборца.
- Вставай, нечего тут разлёживаться! – Олег протянул мне руку и помог подняться. Потом посмотрел на убитого волколюда. – Нарвался на матёрого... Вовремя же я тебя нашёл. Ещё бы чуть-чуть и...
В поисках меча я посмотрел вниз. И только сейчас заметил, обо что споткнулся – на земле лежало бездыханное тело одного из наших воинов. Его, казалось, застывший в немом удивлении взгляд был устремлён в небо.
Кто-то перегрыз ему горло. Должно быть, он стал последней жертвой убитого волхвом волколюда.
- Этот с тобой был? – спросил Олег, уставившись на погибшего воина.
- Нет.
- А полковника ты нашёл?
- Нет ещё. Старшина сказал, что Борислав Яровидович взял нескольких человек и побежал в эту сторону за вражеским вожаком.
- За вожаком, значит...
Волхв ещё какое-то время всматривался в лицо погибшего, затем припал на одно колено и закрыл тому глаза.
- У меня очень скверное предчувствие, – поднявшись, волхв сокрушённо покачал головой. – Что ж... Пойдём, поищем теперь вместе.
Внезапно над лесом раздался протяжный вой. Кажется, его источник был где-то совсем рядом.
- Что это за вой? – спросил я у мракоборца.
- Призыв к отступлению, - отозвался волхв. Похоже, отчего-то это известие его совсем не радовало. – Сюда, скорее!
Вместе мы взобрались на возвышенность. И оттуда нам открылась страшная картина: с десяток неподвижно лежащих среди деревьев наших воинов.
Я опрометью бросился вниз.
- Стой! – запоздало крикнул волхв мне вослед. – Это может быть ловушка!
Но я уже не слушал. Когда же я добежал до лежащих внизу тел, то увидел, что все воины пали от стрел. При этом в каждом погибшем торчало сразу по нескольку оперений. И ни одного поверженного врага поблизости!
Была и ещё одна странность – в этом месте обнаружилось множество недавно вырытых ям. Сначала я решил было, что это ямы-ловушки, однако они были не настолько глубоки. К тому же, эти ямы ничем не были прикрыты сверху и в них отсутствовали острые колья. Наоборот, земля в них была плотно утоптана.
Побродив немного вокруг, я, наконец, нашёл полковника в одной из таких ям. Главарь нашего отряда был в том же доспехе, что и раньше, когда я его видел в последний раз. Но теперь он был весь утыкан стрелами.
А самым ужасным было то, что у тела Борислава Яровидовича полностью отсутствовала голова.

[Комиссар]

Глава 2.2

***

За ночь я просыпался раз пять или шесть, и каждый раз причиной тревоги был какой-нибудь подозрительный треск, шорох или иной звук. То филин ухнет, то мышь юркнет в нору – лес не спит даже ночью. И хотя я понимал, что, пока я под защитой киремета, вряд ли кто-то способен меня заметить, всё же я не мог позволить себе полностью расслабиться. К тому же, спать на земле не очень-то удобно. Один раз, будучи на грани сна и бодрствования, я случайно даже покинул своё тело, но поскольку защита киремета по-прежнему работала, в бестелесном состоянии я не мог выйти за его пределы, даже если бы захотел. В общем, толком поспать удалось только под утро, когда начало светать.
Разбудили меня чьи-то осторожные шаги. Я резко вскочил, осмотрелся и увидел Куртая, пробирающегося через заросли арчи. Он пристально всматривался в окружающие заросли и время от времени втягивал носом воздух, как будто кого-то выискивал.
За ночь киремет как следует напитался моей энергией. Как я и говорил, Куртай не видел меня. А
- Куртай! – окликнул я его. – Ты чего тут забыл?
- Урекмас-батыр! – отозвался Куртай. Он обернулся на голос, но по-прежнему меня не видел. – Меня послал Кашкар. Он просил передать, что ямы-схроны готовы.
Я вскинул голову вверх и посмотрел на солнце. Оно уже вовсю светило сквозь листву:
- Пусть сидят в ямах и даже не высовываются! Солнце высоко, урысы наверняка уже в пути!
- Я... Ясно, - тихо сказал Куртай. – Вот только...
- Что такое? – забеспокоился я. – Говори быстрее!
- Несколько охотников отправились проверить силки, которые расставили ночью...
- Что?! – вскричал я. – Кто разрешил?!
- Ашан... – испуганно промямлил Куртай.
- Ну, доберусь я до этого Ашана! Значит так. Срочно разыщи ушедших горе-охотников и гони их назад, к ямам! А Кашкару скажи, чтобы прямо сейчас загонял всех в схроны! Ты меня понял? Немедленно!
Куртай испуганно кивнул и убежал выполнять мои приказания. Вот ведь сыны паршивой суки! Нашли время... О, Тенгри и Газар, смилуйтесь и защитите!
Прошло, наверное, меньше часа, прежде чем я почуял запах конского пота, а потом и прочие людские запахи. Я подобрал лук, нацепил на него тетиву, достал стрелу и приготовился. Ещё некоторое время спустя до меня донеслись обрывки разговора. И наконец, справа на дороге кто-то показался. Четверо всадников: один впереди и трое позади. Должно быть, передовой разведывательный отряд.
У того человека, что впереди, одежда была чёрной. Он ехал неспешно и посматривал влево, в мою сторону. Внезапно появилось ощущение, словно по барьеру проскользнуло тонкое невидимое щупальце.
Так я и думал. Вот он, человеческий шаман! Да, выглядит не совсем обычно, скорее как один из младших вожаков, но так «прощупывать» окружающее пространство вокруг себя могут только шаманы. Вот и встретились.
Внезапно «чёрный» остановился прямо напротив моего укрытия. Не отрывая глаз, он смотрел, казалось, прямо на меня. Неужто...
- Заметил кого? – спросил другой человек, справа.
Защита не сработала? Но почему? Ведь Куртай меня не видел! Что я сделал не так, о чём забыл?!
И тут до меня внезапно дошло. Я осторожно положил лук на землю и выбросил из головы все мысли. Полностью расслабился духом и телом. Я закрыл глаза и представил, как растворяюсь в окружающем пространстве, становясь деревом, кустом, травой, камнем... «Чёрный» тем временем вскинул руку открытой ладонью вперёд, а тонкое невидимое «щупальце» вдруг превратилось в толстый «жгут», под напором которого защита киремета начала слабеть и прогибаться. Но мне уже не было до того никакого дела, ведь я стал частью леса, а лес – мною.
Через несколько мгновений невидимый «жгут» обмяк и пропал так же внезапно, как и появился.
- Должно быть, леший морочит, - чуть погодя донеслось со стороны дороги. – Показалось. Едем дальше.
На всякий случай, я выждал ещё немного времени, прежде чем выйти из состояния «растворённого сознания». Сделал глубокий вдох и открыл глаза. Мог бы и заранее сообразить, что урысский волхв может почуять враждебную мысль, не смотря на всю накопившуюся за ночь мощь защиты. А Куртай меня потому и не видел, что я не желал ему смерти. Но хвала Тенгри, всё обошлось.
Вот только с чего бы это урысский волхв отправился вперёд на разведку? Обычная ли это мера предосторожности или их батыр знает о возможности засады. И надо ли мне теперь менять весь план, если шаман никого здесь не обнаружил?
Немного поколебавшись, я выскочил из киремета и поспешил к своей стае. Похоже, что надобность в защите отпала, но надо торопиться. Я добежал до низины у холма, где ещё ночью располагался лагерь, и остановился в нерешительности. Должен признать, ямы были замаскированы добротно. И если бы я не знал, что они тут есть, то так и проскочил бы мимо.
- Эй, Кашкар! – тихо позвал я. – Ты где?
- Урекмас-батыр? – донёсся его удивлённый голос слева-снизу. Приглядевшись, я заметил слишком уж свежую кучку палой листвы и валежника, под которой чувствовалось присутствие живых существ. – Ты уже убил урысского вожака?
- Ещё нет, - ответил я. – Но я видел их шамана. Он прошёл мимо моего укрытия вместе с несколькими разведчиками. Я чуть не попался ему на глаза, но всё обошлось.
- Если ты не убил их батыра - зачем вернулся?! – рявкнул голос Ашана снизу-справа. Похоже, Ашан со своей группой прятался под слоем мшистого дёрна. – Или ты уже забыл о своём обещании, Урекмас?
Вот ведь злопамятная тварь!
- Кашкар, Ашан и остальные старшие охотники – вылезайте! – приказал я. – Куртай, ты тоже иди ко мне. Надо кое-что обсудить.
Маскировочные заслонки отошли в сторону, обнажив плетёные донца. Чуть погодя, старшие охотники стояли передо мной полукругом.
- План изменился, - начал я. – Волхв... то есть, урысский шаман, нас не заметил и ушёл вперёд. Это значит, что теперь мы можем напасть на урысов всеми своими силами, и при том внезапно. Вы хотели славной охоты? Теперь вы её получите!
- А может, ты просто испугался сделать всё сам, Урекмас? – встрял Ашан. – Может, ты не такой уж и бесстрашный?
Мои зубы заскрипели от злости. Это вызов, на который нельзя было не ответить. Ашан давно на меня зуб точит, и вот – решился, наконец, укусить. О, всемогущий Тенгри, прошу, только не сейчас!
- Ашан, - я посмотрел ему в глаза, вкладывая в свой взгляд Волю, – Клянусь Тенгри, я готов войти с тобой в Круг Раздора. Готов скрестить наши мечи в борьбе за право старшего над стаей. Но не сейчас, иначе упустим добычу!
- Так и скажи, что струсил! – не унимался Ашан.
- Захлопни пасть! – прорычал я.
- Прекратите, оба! – внезапно встряла между нами Тимербика. Она стала старшей охотницей не так давно, и на советах обычно отмалчивалась, чаще прислушиваясь к мнению остальных. Поэтому многие посмотрели на неё с удивлением, когда та вдруг заговорила. – Урекмас прав, с поединком можно и повременить. Сейчас куда важнее добыча. Богатая добыча! Упустим её – виноват будет не он, а ты, Ашан!
Ашан несколько мгновений удивлённо таращился то на меня, то на неё, потом прорычал что-то неразборчивое и отошёл в сторону. Видимо, в своём стремлении во что бы то ни стало подорвать мой авторитет, такую простую мысль он как-то упустил из виду. Как бы там ни было, я получил отсрочку. На какое-то время. Слава тебе, Тенгри!
- Так значит, Урекмас-батыр, славная охота? – спросила Тимербика.
- Славная охота, - кивнул я.
- Славная охота! – воскликнул Кашкар.
- Славная охота, - вразнобой подхватили остальные.
- Кашкар, – приказал я. – Веди всех к дороге, пусть старшие распределят свои группы по укрытиям.
- А ты разве не с нами? – спросил Кашкар.
- Ступай, я сейчас подойду. Тимербика!
- Да, Урекмас-батыр! - отозвалась она.
Она уже собиралась уходить вместе со всеми, но я её задержал.
- Ты останешься со своей группой здесь.
Тимербика уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
- Но... почему я? Мои лучники ничем не хуже других!
Я выждал, пока остальные пробегут мимо, и только тогда ответил:
- Знаю, что не хуже. Но одна группа лучников должна остаться здесь. И со старшим, которому я мог бы доверять. Сама понимаешь, Ашана я оставить не могу. Среди остальных я полностью доверяю только Кашкару, Куртаю и тебе. Но Кашкар мне нужен сейчас там, у дороги. А Куртай ещё слишком молод и...
- Хорошо, можешь не объяснять, - сказала Тимербика. – Я поняла. Добыча всё равно ведь будет поделена между всеми поровну. Ведь так?
- В этом можешь не сомневаться.
- Тогда всё в порядке. Мы подождём здесь.
- Распредели своих лучников по ямам и если что – действуйте по старому плану. Как обычно, сигналом будет мой отрывистый вой.
Оставив Тимербику с её группой у схронов, я поспешил вслед за отрядом. Большинство охотников уже рассредоточились по зарослям, овражкам, за деревьями и прочими укрытиями. Замешкались только несколько самых молодых, но старшие быстро нашли им место.
Я, Кашкар и Куртай расположились в уже знакомых мне зарослях арчи с затоптанными остатками киремета.
- Урекмас-батыр, а разве не лучше было разместить охотников по обеим сторонам от дороги? - спросил Куртай.
- Нет, не лучше, - ответил я. – У нас ведь нет численного преимущества, так что, если дело дойдёт до рукопашной – нам лучше держаться вместе. Да к тому же, стрелы, летящие с противоположных сторон, могут случайно задеть кого-то из нас.
Тут я втянул носом воздух. Чувствовался сильный запах конского пота.
- Враги уже рядом! Всем приготовиться! – приказал я.
Все замерли в волнительном предвкушении славной охоты. В конце концов, это самое радостное, что может быть в жизни охотника лунного племени. Однако, меня не покидала смутная, едва уловимая тревога. Так бывает, когда всё вроде бы сделал правильно, но какую-то важную мелочь – забыл. Или не учёл.
Через некоторое время справа показались всадники. Десятки всадников полностью облачённых в доспехи! И ладно бы на них были простые кольчуги поверх рубах – против стрел не уберегли бы. Но на одних были кольчато-пластинчатые доспехи, а на других – кольчуги, под которыми угадывались толстые поддоспешники. Такие могут и от наших стрел защитить.
Кашкар искоса глянул на меня. Я почувствовал исходящий от него немой укор. Да, врагов в таком облачении поразить стрелой будет не так-то просто.
Вряд ли кто-то станет ездить в полном боевом облачении целый день. Получается, урысский волхв всё-таки почувствовал засаду и предупредил своего батыра. А почему же волхв тогда проехал мимо этого места? Что ему помешало? Защита земляных ям и мой киремет. Значит, он смог почувствовать засаду лишь в определённое время, но не знал точно, где именно её ждать? И тут до меня дошло...
«Будь ты проклят, Ашан, и твои горе-охотники!» - в сердцах подумал я.
Но долго раздумывать об этом было уже некогда. Голова вражеской колонны уже почти поравнялась с нами. Что теперь делать? Нападать рискованно, урысы уже предупреждены о засаде, и после первых же выстрелов быстро сориентируются. Рукопашной схватки не избежать, отряд понесёт значительные потери. Но и отступить без боя тоже нельзя – Ашан и его сторонники меня просто растерзают, без всякого поединка в Круге Раздора. И не помогут ни Кашкар, ни Тимербика.
Я натянул лук, целясь заговорённой стрелой в урысского батыра. Первый выстрел, от которого, возможно, зависит исход всего боя. О, всемогущий Тенгри! Помоги мне!
Внезапно, батыр взмахнул рукой, словно приветствовал кого-то. Должно быть, своих возвращающихся разведчиков, а заодно и волхва, будь он проклят!
Больше ждать нельзя. Я отпустил стрелу. Да, она достигла цели, но лишь чиркнула по пластине доспеха где-то в середине груди, не причинив урыс-батыру никакого вреда.
- Лучники, стреляйте! – крикнул я.
Десятки стрел устремились к целям. Многие урысы упали, но остальные тут же прикрылись щитами.
Я попытался убить их вожака со второй попытки, но моя стрела попала в спину урысского воина, случайно оказавшегося между мной и целью. Заговорённой стреле всё равно, чьё сердце протыкать. И тут урыс-батыр, наконец, заметил, откуда по нему стреляют.
Третью пущенную мной стрелу принял на себя уже его щит. У меня мелькнула мысль, что урыс-батыр, возможно, заговорён от стрел.
Тем временем, под прикрытием щитов, урысские воины перешли в наступление.
- Все, в атаку! – приказал я.
Воины из группы Кашгара первыми бросились вперёд. Завязался беспорядочный ближний бой, так что толком прицелиться уже было нельзя. Несколько стрел прилетели теперь уже со стороны дороги и просвистели мимо меня. Да, Тенгри пока хранит меня, но нельзя испытывать его терпение слишком долго!
В отряде уже появились первые потери – на моих глазах пало двое воинов из группы Кашгара. Не знаю, что сейчас творится на других участках, но здесь урысы нас теснили и даже пробовали взять в кольцо. Новые враги всё прибывали, часть из них сдерживала наш левый фланг, так что другая группа не могла к нам пробиться.
Похоже, урыс-батыр догадался, кто я такой, и сейчас пытается взять нас в кольцо, отсекая от остального отряда.
- Я отвлеку их на себя и заманю к схронам, - тихо сказал я Кашкару. – Там, в ямах, ждёт моего сигнала группа Тимербики. Оставь своих здесь, а сам следуй за урысами, да проследи, чтобы никто не выбрался из западни. Понял?
- Понял, батыр, – кивнул Кашкар.
Я бросился вправо, прорывая блокаду. Враги переключили своё внимание на меня. Урыс-батыр что-то крикнул своим, указывая на меня своим мечом. Чутьё меня не обмануло – я был основной целью этой контратаки.
Мне пришлось отбиваться мечом, чтобы высвободиться из сжимающегося кольца. После чего я побежал к схронам. Оглянувшись через плечо, увидел, как десяток урысов, во главе с вожаком, ринулись за мной в погоню. Моя уловка сработала.
Когда я добежал до схронов, то снова оглянулся. Враги заметно поотстали и замедлились – их доспехи не были приспособлены для погони. Я скинул с плеча лук и вставил стрелу в тетиву. Эти действия будто бы подзадорили преследователей, и они снова ускорились. Они спустились с пригорка и бежали ко мне во весь дух.
И вот тогда я отрывисто взвыл.
Крышки ям-схронов тут же откинулись, лучники из группы Тимербики встали во весь рост и пустили во врагов свои стрелы. Четверо урысов, утыканные стрелами с разных сторон, упали сразу. Ещё столько же, в том числе и вожак, попытались атаковать, но стрелы летели в них сразу с двух сторон, поэтому один за другим пали и они. Двое попытались убежать. Одного из них настигла моя заговорённая стрела, второй всё же успел скрыться за пригорком. Надеюсь, Кашкар с ним разберётся.
Не смотря ни на что, западня удалась.
С ощущением собственного превосходства я подошёл к урыс-батыру. Он лежал возле одной из крайних ям. В нём торчала дюжина стрел, но даже не смотря на это, он всё ещё сжимал свой меч, хотя подняться уже не мог. Играючи, я выбил оружие из его слабеющей руки. Теперь он мой!
- Это тебе за моё родное племя! – оскалившись, злорадно воскликнул я. – Да свершится месть!
Сказав это, я добил урыса, со всей силы вонзив в него меч. Затем обыскал ещё не успевшее остыть тело, нашёл кошель и небольшую поясную суму. В последней оказался какой-то свиток, скреплённый сургучной печатью, который я решил забрать с собой. Затем я приказал принести топор и самолично отрубил вражескому вожаку голову. Её я сунул в мешок, а остальное с чувством удовлетворения спихнул на дно ямы.
Тимербика всё это время стояла рядом и ждала дальнейших распоряжений.
- Надо поторапливаться, пока не прибежали другие! Возвращаемся к реке!
Сказав это, я издал громкий протяжный вой, означавший общий сигнал к отступлению.