№ 13 Заблудшие, Литературный турнир "Игры Фантастов" №5 Опции

[NatashaKasher]

13 сентября 2013 года. На странице чёрный отпечаток, оставленный пальцем, испачканным в саже.

В старой чугунной ванне, закручивая столбы чёрного едкого дыма, догорало разрубленное пополам тело Олега Игнатова. Лицо его исчезло под маской обугленной кожи, но глаза, в которых всё ещё плясали языки пламени, смотрели в закоптившийся потолок с какой-то необыкновенно-светлой надеждой, и мне даже казалось – что с нежностью.
Мёртвые не похожи на живых хотя бы тем, что им уже не дано ощущать этот мир физически, и потому их глаза – всегда неподвижные – смотрят будто сквозь время, и видят всё, что было и будет. Если бы они могли сказать, что им открылось.
Если бы могли…
Я достал из сумки банку с кровью и начертил на жёлтой плитке руну прозрения. Затем – руну оракула, и, наконец, – руну воскрешения. Всё это было так необычно, и, наверное, даже нелепо: мой голос срывался на кашель, и оттого слова, которые нужно было пропеть, я скорее пролаял.
Руны зашипели и врезались в плитку, словно уродливое чёрное клеймо в упругую свиную кожу. Олег зашевелился: иссушенное огнём тело рассыпалось, разваливалось на куски. Он повернул ко мне лицо и жадно раскрыл рот, из которого повалил дым. Голос мертвеца, исторгаемый из пасти вместе с пеплом, звучал как шёпот демонов из бездны.
– Спрха-ши-хай, хшик-хой!
– Кто ты? Назовись!
– У мхе-хя кхетт химеки…
– Откуда ты? Из какого круга?
– Их вхеш-нехо…
Боже, какой провал! Какой ужасный рок меня преследует! Из всех беспокойных сущностей, ко мне пришла самая бестолковая! И что она мне может рассказать? Какие тайны может открыть? Боже! Какое разочарование!
– Почему ты ответил на зов?
– Те-хо чих-то-хе…

13 декабря 2013 года. На страницу когда-то попала вода, чернила местами растеклись.

Светлана Ефремова мерно покачивалась в петле под толстой ветвью старой сосны. Вперёд-назад. Назад-вперёд. Было в этом что-то гипнотическое, и, пожалуй, даже успокаивающее. Холодный ночной ветер срывал с деревьев пушистые снежные шапки и осыпал меня серебристой взвесью, искрящейся в свете уличных фонарей.
На этот раз я выбрал нужное тело! Я следил за Светланой – она ходила «по бабкам», жгла записки на перекрёстках, подсыпала иголки соседке под дверь. Я даже застал её на кладбище в полнолуние! Бесстрашная женщина! Решительная!
Даже сегодня, оторвавшись ногами от земли и хватаясь за тугую верёвку, она изрыгала проклятия, от которых у меня кровь стыла в жилах! И умирала долго: всё дёргалась, будто курица без головы. Поистине сильная женщина – крепкий сосуд.
Чары сработали прекрасно: руны выжгли на дереве чёткий узор; вязь зеленоватого огня потекла по верёвке и охватила Светлану. Через мгновение тело зашевелилось, и я услышал желанные слова:
– Спрашивай, живой! – хрипела женщина.
– Назовись!
– У меня нет имени!
– Из какого ты круга?
– Из внешнего!
Из внешнего! Как это могло случиться? Где я допустил ошибку? Неужели даже это тело не привлекло старших демонов? Ритуал выполнен в совершенстве: врата открыты так широко, что могут пропустить весь Легион, но ко мне вышел бес! За что? За что мне эти страдания?
– Почему ты ответил на зов?
– Меня прислали.
– Кто? Зачем?
– Старший. С подарком, – Светлана сплюнула кровавой слюной мне под ноги, – ищи подходящее тело.
Старая сосна лопнула и раскололась надвое. Искры зелёного пламени взлетели в небо и закружились вместе с ледяными иглами жёсткого снега. Светлана выгорала изнутри, а я смотрел по сторонам и видел, как подступает туман: под белым саваном скрывался Легион…

13 ноября 2015 года. Между страниц лежит высохший кленовый лист.

Бабку почему-то звали Агатой. То ли ей самой так хотелось, то ли прозвище прижилось лучше настоящего имени. Но во Христе она была Натальей, - обыкновенной Натальей, рождённой в поле на пашне, завёрнутой в тряпку и оставленной в корзине до заката. Выросшей среди алкашей и стариков. Не имевшей ни детей, ни племянников. Сгорбленной от тяжёлой работы. Худой и злющей, как Сатана.
Всё это я видел в чёрных, как угольки, глазах. Всё это, и многое другое, о чём бабка никогда не рассказала бы сама.
– Чего уставился? – проскрипела Агата, выставив вперёд толстую палку, на которую опиралась при ходьбе.
– Душу твою оцениваю, Наталья Фёдоровна, – улыбнулся я.
– Душу? Ха-ха! Поди лучше порося оцени, мне его по осени продать надобно.
– Гаврюшу? Сдохнет он до осени. Соседи отравят.
– А я им за это весь молодняк изведу, – Агата сощурилась и поглубже вкрутила палку в сырую землю.
– Впечатляет. А если я обманул?
– Всё равно они слишком шумные. А сделанного не воротишь. Вот сойду в могилу и там за всё отвечу.
– Скоро ли?
– Как Бог даст.
– А если не даст?
– Всем даёт, и мне даст.
– А ты заслужила?
– Больше, чем кто-либо на этом свете.
Туман постепенно отходил, и за густым молоком проступали очертания соседских домов, деревьев. В птичниках просыпались петухи, и время от времени из ниоткуда доносился звонкий, пробуждающий крик. Новый день начинался так же, как и многие дни до него, но никто и представить не мог, что он с собой принёс.
– Я хочу тебе что-то подарить, Наталья Фёдоровна, в обмен на обещание.
Бабка молча кивнула и продолжила слушать.
– Умрёшь ты тринадцатого числа. Страшно будешь умирать. И, умирая, совершишь над этой землёй ужасное проклятие. Не будет здесь покоя ни живому, ни мёртвому. Но я приду и буду спрашивать. И ты мне ответишь. И когда ответишь – я тебя отпущу.
– Как же я тебе отвечу? Мёртвые не говорят!
– Заговорят.

13 мая 2016 года. Запись сделана кровью…

Стрый дом долго не простоит, я уже вижу, как его съедает тьма, поднимаясь чёрной плесенью из подвала. Босые ноги моей Агаты стоят в луже крови, обильно вытекающей из рваной раны на горле Николая. Когда сгниют опорные столбы – рухнет крыша, и тело, погребённое под обломками – истлеет.
А мы пойдём по земле, и мёртвые за нами пойдут.

[Гость_Anger Builder_*]

Че-то идею не уловил. Ну ходит он, мочит и что, собственно? В финале ложка пафоса про заговоривших мертвых и обрыв. Что хотел сказать автор? о чем он плел интригу? - так и не понял. Написано толково, придираться не хочется, но как мне видится попытка финального диалога, который должен был расставить все точки над "и", не вполне удалась. Понятно, что его надо ввести, потому что рассказ начался с экшена, но он все равно не пробирает, как следует, а лишь царапет своей закономерностью. Отрывочность тоже довольно условна. Гг мог не ждать месяц, чтобы совершить следующее убийство,а присесть на табуретку, покурить и заняться следующей жертвой. Отрывков нет, как таковых. И что примечательно сам Гг остался за кадром. Но текст использовать можно, если расширить и дополнить. Местами получилось атмосферного, хотя некая фэнтезийность с рунами сбивает накал саспенса.