№ 2 Сёстры, милые сёстры и Тварь ≈ 5,550, "Ни о чём не жалей", Литературный турнир Игры Фантастов №7 Опции

[NatashaKasher]

– Сто раз тебя предупреждала, не суйся к ним, – отчитывала Мразь младшую сестру.

– Я ведь только одним глазком хотела, – скуля, оправдывалась Гнусь, пряча лицо под длинной челкой.

– Иди, полюбуйся на себя, чудище гламурное, – Мразь схватила сестру за руку и грубо потащила к зеркалу.

Как только Гнусь увидела свое отражение, едва заметная улыбка тронула уголки губ, отчего Мразь чуть не задохнулась от возмущения. Размахнувшись, она отвесила сестре смачный подзатыльник. Гнусь дернулась в сторону, но Мразь держала слишком крепко, не давая сестре сбежать.

– Архангелы отступники, по-твоему это весело?! – Мразь вскипела, словно праведник на оргии.

До сегодняшнего дня ни одна сестра поганой троицы не позволяла себе подобного бесстыдства. «Если Тварь узнает, обеим несдобровать»: подумала Мразь.

Схватив сестру покрепче за волосы, Мразь принялась стирать помаду, малиновый цвет которой вызывающе подчеркивал пухлый рот Гнуси.

– Перестань, не надо, – взвизгнула Гнусь, – мне больно!

Со всей силы дернув сестру за косу, Гнусь попыталась высвободиться. Мразь, оторопев от боли, отпустила сестру.

– Ах, ты, сучка, – прошипела сквозь зубы Мразь, – сейчас получишь по полной. Всю дурь из твоей тупой башки выбью!

Мразь затрясло от злости. Она раздувала ноздри, стараясь совладать с накатившей яростью, чтоб ненароком не придушить сестру. Обе девушки сцепились не на шутку. В запале драки они не заметили, как в комнате появилась Тварь.

– Что здесь происходит?! – знакомый голос заставил сестер остановить девичье побоище.

Растрепанные, раскрасневшиеся, в разодранной одежде, Мразь и Гнусь замерли, не решаясь открыть рта, чтоб объясниться.

– Чего глаза вылупили, косули полоумные? А это еще что…? – Тварь взяла Гнусь за подбородок и, наклоняя голову сестры из стороны в сторону, разглядывала лицо: помада размазана, тушь потекла, от румян остался лишь легкий блеск на щеках.

– Просто отвратительно! – Тварь угрожающе взглянула на Мразь, – к ним ходили?

– Это она! – Мразь ткнула в бок сестру и в ожидании оплеухи сжалась словно пружина.

Не ошиблась. Звонкая пощечина отозвалась гулким эхом в черепе, а в глазах разноцветные звездочки устроили внеочередной парад планет. Гнусь хихикнула и тут же пожалела, поймав челюстью кулак Твари.

– Сколько раз я могу говорить об одном и том же?! Что именно, Гнусь, тебе не понятно? Нельзя, значит нельзя! Ни при каких обстоятельствах. Даже, если сам адский Разрушитель добродетели позволит, а он не позволит, даже тогда – нет! – Тварь метала из глаз молнии, готовая испепелить обеих сестер не сходя с места.

– Но это несправедливо, – отважившись возразила Гнусь, потирая ушибленный подбородок.

– Вот ведь тупая овца, – Тварь еще злилась, но раздавать оплеухи закончила.

Она шлепнулась на диван и, не сбросив туфель, закинула ноги на подлокотник.

– Тебе, видать, не только лицо, но и мозги запудрили, – старшая сестра ехидно засмеялась, – думаешь, они тебя примут в новом образе?

– Нет, Тварь, я так не думаю, – Гнусь шмыгнула носом и замолчала, ком в горле не дал ей договорить.

– Ну же, милая, неужели забыла, как они издевались над тобой, когда ты была Добротой? Полагаешь, в этот раз по-другому случится? Да не хрена подобного! – Тварь в сердцах шлепнула себя по коленке.

– Ну, может, они изменились? Каждый имеет право на второй шанс! Мне показалось, что Дружба вела себя искренне, да и Красота тоже, – не унималась Гнусь.

Тварь откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и вздохнула. Давным-давно, Тварь носила совсем другое имя – Доверие. Но однажды, Красота сыграла с ней злую шутку и Дружба отвернулась, бросила без всяких объяснений. Любовь, которую она считала верной подругой, обманула и коварно предала.

Тварь стиснула зубы. Воспоминания до сих пор причиняли боль, но Тварь ни о чем не жалела. Раздавленную и одинокую ее подобрала Месть. Привела в чувство, нарекла другим именем и научила жить без иллюзий. Со временем, Тварь наказала Красоту, Дружбу и Любовь. Раздала мерзавкам от души. Единственное, чего Тварь так и не смогла – простить. Если предала даже Любовь, то ради чего, скажите на милость, Твари прощать их?
Весь мир состоит из иллюзий: путешествуя из одной в другую, Тварь везде наблюдала похожую картину. Потерянную Веру, поруганную Честь и предательство.

Тварь нашла Доброту в одной из разрушенных иллюзий. Юную, испуганную, затравленную Жестокостью и ее цепными псами. Тварь освободила бедняжку, приютила, дала новое имя – Гнусь, и назвала сестрой. Но время от времени, Доброта забывает, как Красота надругалась над ней, а Дружба и Любовь отдали на поругание Жестокости. Вот тогда Твари и приходиться напоминать сестре, чем могут закончиться ее попытки снова стать Добротой.

– Значит, с нами тебе плохо? – Тварь выпрямилась и посмотрела на Гнусь так, что даже Мразь вздрогнула.

Уж Мразь точно не забудет, что Тварь для нее сделала. Из-за этих трех добродетельных мерзавок Вера потеряла себя. И наверняка погибла бы от тоски и разочарования, если б не Тварь, которая научила жить иначе.

Гнусь так и не решилась ответить старшей сестре. В глубине души она понимала, что Тварь защищает и оберегает сестер. А если Тварь права и всё, чего хотят Красота, Дружба и Любовь – уничтожить их? Тогда почему Гнуси было так хорошо с ними? Ну конечно, как же она сразу не догадалась?! Эта добродетельная троица попросту – коварные лицемерки! Второй раз она не попадется на их сопливую удочку. Гнусь встала, подошла к дивану и присела рядом. Затем, положила голову на плечо Твари.

– Прости, – тихо произнесла Гнусь и обняла сестру.

Наступил вечер. Комнату наполнил унылый холодный свет луны, а сестры сидели молча, каждая со своими мыслями по разные стороны иллюзий.

[Татьяна Минасян]

Это действительно притча, но я не соглашусь, что она не фантастическая и не подходит для конкурса фантастики. Притчи тоже бывают нереалистическими, если в них действуют не люди, а, скажем, животные или, как здесь, абстрактные сущности. А сюда вроде бы принимают любые нереалистические жанры - значит, можно и такую притчу.
При этом ничего правдивого и жизненного в этой притче нет и близко. Если Доброта, Вера и Доверие превратились во всякие гадости из-за разочарований в хорошем, это значит, что они изначально не были Добротой, Верой и Доверием, а были как раз гадостями, думающими, что они - хорошие. Настоящие Доброта, Вера, Доверие, Любовь, дружба и т.п. могут максмум на время поколебаться - но все равно останутся сами собой.