Туманность Андромеды. Сценарий Опции

[дин]

Здравствуйте!
Я пишу сценарий по роману Ефремова "Туманность Андромеды". Черновой вариант практически готов, но он будет ещё правиться на предмет ошибок и т. д. В этой связи хотелось бы услышать замечания и мнения коллег насчёт того, какие изменения должны быть внесены (на их взгляд) - на что обратить внимание, что стоит переделать.
С текстом можно ознакомиться здесь: Посетить мою домашнюю страницу

[Каркун]

Какого, примерно объёма кусок? Текст очень большой (примерно 250 страниц А4).

Отрывок. Посмотрите сами тексты, выложенные в разделе: http://fantasts.ru/forum/index.php?showforum=8 - для общего представления.

[дин]

Отрывок. Посмотрите сами тексты, выложенные в разделе: http://fantasts.ru/forum/index.php?showforum=8 - для общего представления.

Я попробую выложить первую серию.

[дин]

Туманность Андромеды
(по мотивам одноимённого романа И. А. Ефремова)

Часть первая - Планета чёрных маков
Первая серия.

…Ночь. Скалистый берег моря. Охватив всё небо исполинской аркой, сияет Млечный Путь. Проложив по воде дорожку, клонится к горизонту серп молодой Луны. На земле тускло тлеют красные угли костра. Сквозь пение цикад слышен равномерный рокот прибоя. У костра на окатанной гальке, положа затылок на сплетённые пальцы рук, лежит молодой человек и смотрит на звёзды.
Он сложен, как античный герой. Его правильным пропорциям и мускулатуре (просматривающейся, несмотря на плохое освещение) мог бы позавидовать любой атлет. Голову его украшает странный аксессуар – нечто вроде гребня, или разорванного обруча довольно сложной формы. Затылочная часть - широкая и тонкая пластина, - в то время как оба конца, что у висков – изогнутые квадратные в сечении стержни, в два пальца толщиной. На левом конце, обращённом к зрителю, горит крошечный как точка зелёный огонёк.
Камера чуть отъезжает. На заднем плане, на тёмном фоне скал становятся видны светлые силуэты трёх палаток – в центре находится высокая и круглая, куполообразная, в два раза выше человеческого роста. По обе стороны от неё, справа и слева, расположились две длинные и приземистые палатки.
Зелёный огонёк на обруче мигнул и сменился красным. Тотчас в тишину ночи вплетается приятный женский голос телефонного вызова:
- Юний Ант вызывает Рена Боза! Пожалуйста, ответьте…
Человек, лежащий на камнях, вздыхает и потягивается:
- Я слушаю! – отвечает он.
Тотчас в обоих торцах стержней вспыхивает синее сияние, которое полукруглой широкой аркой, прямо на уровне глаз, охватывает спереди голову владельца обруча. Это виртуальный экран, на который проецируется лицо юноши, примерно лет двадцати. Судя по всему, Юний Ант находится в каком-то помещении, залитом дневным светом.
Юний Ант (чуть виновато):
- Я приношу извинения, но вы просили звонить в любое время.
Рен Боз (невозмутимо):
- Я всё равно не сплю. Что у вас случилось?
Юний Ант:
- Мы только что решили задачу! – на сей раз юноша не в силах скрыть возбуждение. – Ваше предположение подтвердилось: «сигма-поле» закручивается несимметрично! Запись ещё не готова, но через полчаса мы постараемся её выслать... Вам это нужно обязательно увидеть!
Рен Боз (улыбается):
- Это лишнее! Завтра в половине десятого я буду у вас в лаборатории… Ребята, вы молодцы. Во всех смыслах молодцы! Я вас поздравляю!
Юний Ант (улыбнувшись в ответ):
- Спасибо! – и, точно спохватившись, добавляет. - Спокойной ночи!
Экран гаснет. Рен Боз громко зевает:
- Доброго утра! – бормочет он.
Он даже не пошевелил пальцем, а экран засветился снова. На сей раз появилось лицо миловидной девушки:
- Диспетчер Средиземноморского авиацентра слушает вас!
Рен Боз:
- Пожалуйста, забронируйте одно место на завтрашний рейс до Окленда, Новая Зеландия, после полудня. И пришлите за мной такси.
Диспетчер:
- Минутку, я включаю пеленгатор… (на обруче Рена Боза вспыхивает синяя лампочка) Рейс 216 из Афин, время отправления 14:05, вас устроит?
Рен Боз:
- Вполне.
Диспетчер:
- Будьте добры, назовите ваше имя и место работы.
Рен Боз:
- Рен Боз, физик Института Времени и Пространства.
Диспетчер:
- Благодарю вас. Вы внесены в список пассажиров. Такси прибудет за час до отправления. Пожалуйста, будьте на том же месте, где вы находитесь сейчас.
Экран отключился снова. Рен Боз зевает и, приподнявшись, садится. Сняв обруч, он растирает пальцами виски и встряхивает головой.
Со стороны моря доносится звук шагов. Рен Боз обернулся – на фоне фосфоресцирующих морских волн видены два стройных женских силуэта…
Рен Боз:
- Эвда! И вы, прекрасная Дочь Гондваны… Не знал, что вы обе любите купаться при свете звёзд!
Со стороны воды к нему подходят Чара Нанди и Эвда Наль. Чара –смуглая девушка, моложе двадцати лет, с длинными, чёрными, вьющимися волосами. Эвда не так смугла, и волосы её, тоже чёрные, но прямые, коротко пострижены. На вид - чуть старше тридцати.
Чара Нанди, молча, проходит мимо, заглянув в среднюю из палаток. И тут же появляется снова с расчёской и белым полотенцем. Присев с противоположной от костра стороны, она вытирает свои длинные мокрые пряди. Эвда Наль присаживается рядом с Рен Бозом:
- Тоже не спится? – спрашивает она
Рен Боз (задумчиво):
- Даже не знаю, что ответить… Наверное, спится и даже очень (зевает). Но этот чёртов художник, Карт Сан… Его храп поднимет и мёртвого…
Чара Нанди (не сдержавшись):
- Да вы неженка! Берите пример с Дара Ветра. Вот кому всё нипочём!
Она передаёт полотенце матери и берётся за расчёску.
Эвда Наль (протянув руку):
- Дай-ка мне твой ментоскоп…
Рен Боз (передавая свой обруч):
- Никогда, видно, не научусь пользоваться этой штукой! – сокрушённо признаётся физик.
Эвда Наль (манипулируя над ментоскопом):
- Это очень просто…
Ментоскоп обращён к ней вогнутой стороной. Освещая сполохами лицо женщины, внутри обруча перемигиваются разноцветные огоньки. Наконец лампочки погасли.
Эвда Наль (возвращая ментоскоп):
- Вот! Теперь заснёшь сном младенца, будешь видеть прекрасные цветные сны, и никакие посторонние звуки тебя не потревожат…
Она берётся за полотенце и вытирает голову.
Рен Боз (с подозрением разглядывает свой аппарат):
- Гм… А я потом проснусь? – вопрошает он.
Эвда Наль (улыбнувшись):
- Не сомневайся! Я поставила будильник.
Чара Нанди (наскоро уложив волосы):
- Мама, я иду спать, - говорит она, вставая.
Эвда Наль (обернувшись к дочери):
- Угу, я тоже сейчас пойду… - и, спохватившись, предупреждает. – Только осторожней, не наступи в темноте на Веду!
Чара Нанди бесшумно, точно кошка, исчезает в правой палатке.
Рен Боз (выдержав паузу):
- Кстати, хотел спросить… Может, ты знаешь, что происходит с Ведой Конг? С утра куда-то пропала, за ужином не проронила ни слова…
Эвда Наль (отводит глаза):
- Её вызывали Центр космической связи.
Рен Боз (пристально глядит на Эвду):
- Какие-нибудь дурные вести?
Эвда Наль (избегая его взгляда, она аккуратно сворачивает полотенце):
- Контрольное время вызова истекло. «Тантра» молчит…
Пауза.
Рен Боз (запрокинув голову, смотрит в звёздное небо):
- Будем надеяться, что всё обойдётся…
Эвда Наль (тоже устремляя взор в небо):
- Да, будем надеяться…
…Картинка – небо заполненное мириадами звёзд. За кадром звучат голоса.
Голос Рен Боза:
- Интересно, где они сейчас…
Голос Эвды Наль:
- Видишь, яркие звезды? Это Вега, Альтаир и Денеб… Они образуют треугольник. Если перевернуть его в противоположную сторону, то вместо Денеба вершина укажет на Альфу Змееносца. Вон там, справа от неё, чуть ниже, мерцают тусклые звёздочки – одна, вторая, третья… Вот где-то там… (Голос постепенно становится всё тише и пропадает).

…Всё те же звёзды, но на фоне их загорается новая яркая звезда. Она стремительно мчится навстречу, растёт, и уже мы видим, что это «Тантра» - звездолёт первого класса планеты Земля. Ритмично вспыхивают его проблесковые маячки. Вот корабль приблизился, показав во весь экран свою обшивку, покрытую толстым слоем окалины…
Затем изображение расплывается, и в этот момент картинка меняется – мы переносимся в командный отсек «Тантры». В самом центре, на возвышении стоит массивное, поворачивающееся кресло - место командира (на данный момент пустует). Спереди от него - пульт, наподобие невысокого барьерчика. Между экранов и кнопок клейкой лентой прикреплена фотография.
Передняя стена отсека (где нет ни одного иллюминатора) вогнутая. Вдоль неё тянется главный пульт. Работают приборы, мерцают экраны, светится большой транспарант: «ГРАВИТАЦИЯ ВКЛЮЧЕНА». Подле пульта управления – семь кресел. Одно расположено в центре (оно пустует). Справа три кресла (тоже пустые). Слева – ещё три. Здесь пустует лишь самое крайнее из них, а два, что ближе к центру, заняты.
Тут сидят Пел Лин (на вид - приблизительно сорок лет) и Низа Кирт (на вид – лет 25). На груди костюмов обоих космонавтов, слева, прикреплены стикеры, на которых записаны их имена и должности. Справа у каждого – эмблема экспедиции (Шри Янтра) и надпись: «ТАНТРА».
Пел Лин (что-то набирая на клавиатуре):
- Не понимаю… Помехи на всех частотах... Между нами и Землёй область загадочного радиошума… Что ты видишь?
Низа Кирт (подавшись вперёд, неотрывно глядит на небольшой экран):
- В сорока световых часах, прямо по курсу, слабый источник теплового излучения.
Пел Лин: (переводит взгляд на соседний экран, на котором изображена карта данной области Галактики с отметками звёзд):
- А на карте чистое пространство! Это моя третья звёздная экспедиция, и я не помню случая, чтобы карты врали…
Приятный женский голос из репродуктора:
- Внимание! Повышение уровня радиации за бортом!
Пел Лин (раздражённо):
- Выключи!
Низа Кирт (послушно щёлкает тумблером):
- Радиация уже вдвое превысила фон! (пауза) Пел, надо будить командира!
Пел Лин (властно):
- Отставить панику, помощник! Мы должны экономить анамезон! Его должно хватить на торможение у Земли… (Дотянувшись, штурман переводит какие-то рычажки на пульте). - Для принятия решения у нас ещё больше двух суток…
Низа Кирт (вспыхнув):
- Не более пяти часов, если исходить из того, что резкий маневр на субсветовой скорости нас расплющит!
На лице Пела Лина бугрятся желваки, но он не успевает ничего ответить. Раздаётся вой сирены. Приятный женский голос из репродуктора:
- Внимание! Повышение уровня гравитации!
Низа и Пел одновременно вздрагивают и смотрят друг на друга. Потом Пел Лин, не говоря ни слова, набирает код вызова по внутренней бортовой связи. На пульте тотчас вспыхивает небольшой экран видеофона – на нём появляется лицо командира.
Пел Лин:
- Командир! Прошу вас срочно явиться в командный отсек!
Эрг Ноор, спросонья, трёт глаза. Камера поворачивается, показывая крупным планом Низу. Та глядит на командира звездолёта с жалостью и нежностью. Как на очень близкого и родного человека, которому ты, пусть и невольно, причинил беспокойство и боль. И сам ужасно от этого страдаешь.
Пел Лин:
- Командир, вы слышите меня?
Эрг Ноор уже разогнал остатки сна. Он, молча, кивает и исчезает с экрана – видеофон обозревает пустую каюту. Пел Лин переносит свою активность на пульт, манипулирует кнопками и рычажками. Низа Кирт отрешённо и неподвижно глядит на экран видеофона, где только что был её командир, словно продолжая его там видеть...
За кадром, по-прежнему, воет сирена и повторяется вновь и вновь:
- Внимание! Повышение уровня гравитации!
С шипением распахивается люк, и в командный отсек входит Эрг Ноор – безупречный, подтянутый и бодрый. (На вид – примерно пятьдесят лет, чёрные волосы тронуты первой сединой). На груди его также виден стикер.
Приятный и мелодичный женский голос:
- Внимание! Повышение уровня гравитации!
Эрг Ноор:
- Отключите!
Не требуя уточнений, Пел Лин дотягивается до тумблера и выключает сирену и голос.
Командир «Тантры» подходит к креслу за барьерчиком и садится в него. Малый командирский пульт, доселе мёртвый, оживает – засветились лампочки, загорелись экраны. Камера на мгновенье задерживается на фотографии, что прикреплена клейкой лентой - море, надувная лодка и группа улыбающихся людей с аквалангами, готовящихся нырять. В одном из них можно узнать самого Эрга Ноора.
Командир (камера даёт его крупным планом):
- Внимание экипажу! Готовность номер два! Повторяю - готовность номер два! Всем занять места по штатному расписанию!
Ритмично и порывисто звенит звонок. Из распахнутого люка появляются члены экипажа и торопливо занимают свои места. Звучат доклады:
Пур Хисс (в центре, впереди от командира):
- Второй пилот на пост заступил!
Пел Лин (усталым голосом):
- Штурман на пост заступил…
Ингрид Дитра (правая сторона, сразу за Пур Хиссом):
- Бортинженер на пост заступил.
На пульте засветился новый небольшой экран – на нём видно лицо молодой женщины (это Лума Ласви, которая находится в медотсеке):
- Врач на пост заступил.
Бин Лед (левая сторона, сразу за Низой Кирт):
- Планетолог на пост заступил.
Эон Тал (правая сторона, крайнее кресло):
- Биолог на пост заступил.
На пульте включился ещё один монитор – на сей раз это молодой человек среди каких-то механизмов (это Кэй Бэр):
- Инженер-кибертехник на пост заступил!
Низа Кирт (старается казаться бодрой):
- Помощник штурмана на пост заступил!
Ким Тарон (правая сторона, между Ингрид и Эоном Талом):
- Помощник бортинженера на пост заступил!
Эрг Ноор:
- Люки задраить! (Входной люк закрывается) Изображение на главный экран!
Стена над пультом преображается – из матово-белой, она становится как бы одним гигантским иллюминатором, в который видно звёздное пространство. Впереди мерцает и переливается фиолетовыми сполохами тусклое пятно с неясными очертаниями – загадочный объект, неизвестно откуда появившийся на пути… Члены экипажа сосредоточенно выполняют свою работу. Слышны короткие доклады:
Бин Лед:
- Масса объекта – полторы солнечной!
Низа Кирт:
- Резкий скачок уровня радиации! В пятьсот раз превышает фон!
Кэй Бэр (по видеосвязи):
- Часть внешних приборов отключилась! Выслать наружу роботов нельзя – электроника не рассчитана на такое облучение.
Лума Ласви (по видеосвязи):
- Внутри жилых отсеков уровень нормальный. Защита пока справляется.
Пел Лин (закончив считать):
- Выполнение маневра уклонения требует сорока процентов тяги главного маршевого двигателя!
Ингрид Дитра:
- Остаток анамезона после маневра – одиннадцать процентов! Этого не хватит на торможение у Земли.
Пур Хисс (манипулируя рычагами):
- Не могу удержать звездолёт! Тяги по крену и тангажу недостаточно!
Эрг Ноор:
- Включить планетарные двигатели!
Пур Хисс:
- Выполняю!
Бин Лед:
- Объект отождествлён. Это пульсар.
…Слова планетолога как гром поражают всех. Члены экипажа (кроме командира) дружно устремляют взоры на Бина Леда.
Пур Хисс:
- Какой ещё пульсар?! Что за ерунда!
Ким Тарон (с недоверием):
- В четырёх световых годах от Земли? Его бы давно уже открыли…
Эрг Ноор (его взор, в отличие от остальных, устремлён вперёд):
- Он прав! – негромко произносит командир. - Пульсары излучают направленно в узких секторах. Они ориентированы мимо Земли – вот почему он до сих пор оставался не обнаруженным…
Ингрид Дитра (с недоверием):
- Но гамма-излучение, рентген…
Бин Лед:
- Их поглощает аккреционный диск! Сейчас мы вышли из его тени, и уровень радиации резко возрос…
Эрг Ноор (уже другим голосом – властным, не терпящим возражений):
- Пур Хисс! Ориентировать корабль кормой вперёд! Полную тягу на торможение!
Пур Хисс (угрюмо):
- Выполняю…
Камера обводит космонавтов - все, кроме Пур Хисса, оставили приборы и оглядываются назад - на командира… Затем камера поворачивает объектив, показывая старую фотографию, прикреплённую к пульту крупным планом. Теперь хорошо различимы лица, изображённые на снимке – помимо Эрга Ноора мы видим Веду Конг, Дара Ветра, Эвду Наль и Рена Боза. Они кажутся весёлыми и беспечными… Затем изображение расплывается, и…

…Снова Земля, снова море. Легкий ветерок гонит по синему небу белые облака. В дали виден скалистый берег. Подпрыгивая на волнах, плывут две надувные лодки – в точности такие, как на давешнем фото. В первой лодке сидят Веда Конг, Чара Нанди и Дар Ветер (у мотора), в другой, что плывёт следом, находятся Эвда Наль и Рен Боз (тоже у мотора). Все облачены в непромокаемые гидрокостюмы. У каждого из персонажей он отличается расцветкой. У Дара Ветра – он однотонный, чёрный. У Рена Боза – тёмно-синий (тоже однотонный). У женщин костюмы более пёстрые с белыми, серыми, жёлтыми и красными полосами и пятнами.
Веда Конг смотрит на экранчик навигатора, ремешком закреплённый на запястье (на другом запястье у неё часы). Вот она подаёт знак – Дар Ветер глушит мотор, и лодка останавливается. Рен Боз подруливает и останавливает вторую лодку. Мужчины перебрасывают концы и швартуют суда борт о борт. Затем Рен Боз кидает якорь.
Веда Конг:
- Квадрат нужно осмотреть до обеда! Порядок обычный. Эвда и Чара ведут поиск слева. Я и Дар Ветер - справа. Рен остаётся на связи…
Чара Нанди:
- А почему только до обеда?
Рен Боз:
- Потому что после обеда за мной прилетит такси.
Чара Нанди:
- Вы нас уже покидаете?
Рен Боз:
- Ненадолго! Кстати, куда запропал наш Великий Микеланджело? Я-то надеялся, что на связи оставят его, а мне, как всегда, будет доверен свободный поиск…
Дар Ветер:
- У него сегодня порыв творческого вдохновения, он даже отказался от завтрака и просил нырять без него.
Рен Боз (с тоской):
- Веда!... Посмотрите, какой сегодня замечательный день… Мои ребятишки на пороге гениального открытия! Оно перевернёт физику! Я не могу явиться в лабораторию без подарка!.. Веда, вы такая добрая, такая великодушная! Отпустите меня в свободный поиск! А на связи оставьте Дара Ветра…
Веда Конг (старается выглядеть суровой):
- Свободный поиск есть грубейшее нарушение дисциплины!
Рен Боз, печально понурив голову, разводит руками…
Веда Конг (смягчившись):
- Ладно! На связи остаюсь я! Дар Ветер работает самостоятельно!
Дар Ветер (кашлянув):
- Благодарю за доверие!
Рен Боз (сияя):
- Веда, я осыплю вас жемчугами и кораллами! Всё, что я найду – принадлежит вам…
Веда Конг:
- Время идёт, разговоры окончены! Последняя проверка аквалангов!..
Камера наезжает, и крупным планом показывает, как Дар Ветер нагнулся и взял свой акваланг, лежащий на дне лодки. На мгновение чёрный аппарат заполняет собой весь экран…

… И вот лодки опустели. Только Дар Ветер задержался. Веда Конг перебралась на корму (один неиспользованный акваланг лежит на дне лодки), и Дар Ветер не отпускает её взглядом…
Дар Ветер:
- Всегда удивлялся вашему великодушию и ангельскому терпению, Веда.
Веда Конг:
- Великодушие и терпение – это украшение и достоинство женщины.
Дар Ветер:
- А я полагал, что это связано с вашей работой.
Веда Конг (кивает):
- И с нею тоже. (пауза) Кстати, а какой находите мою работу? Наверное, после ожесточённых диспутов с вашими оппонентами в Институте Мирового Прогнозирования она должна казаться монотонной и мелкой...
Дар Ветер:
- Работа археологов вовсе не однообразна и, тем более, не мелка… И мне, как философу, она уже принесла немало пищи для размышлений (пауза) Хотя должен признать, она не даёт того напряжения, к которому я привык. С вами, Веда, я становлюсь благодушным, будто меня лечат голубыми снами!
Веда Конг:
- Однако, почему вы до сих пор без маски?
Дар Ветер (вздыхает, глядит вдаль):
- Я замечтался!.. Ласковое солнце, лёгкий ветерок, негромкий плеск волны. Слышишь, Веда? Какая удивительная и древняя мелодия…
Веда Конг (мечтательно):
- Мелодия моих предков! Здесь всё – и воздух, и вода, и даже камни хранят их песни…
Дар Ветер (повернув голову, пристально смотрит на Веду):
- Тут, на берегах этого моря, они жили, ловили рыбу… Любили!..
Веда Конг (по-прежнему, не глядя на него):
- Ветер! Я не спрашиваю, я почему-то уверена, что ты не оставишь нашу экспедицию, и не умчишься внезапно, как Рен… Мне и моим друзьям ты давно пришёлся по душе…
Дар Ветер (прищурившись):
- Веда! Мы не дети! Когда с тобой можно говорить серьёзно?
Веда Конг (повернувшись она отвечает взглядом на взгдял):
- Только когда вернётся «Тантра»!
Дар Ветер отворачивается и молча смотрит в морскую даль. Кричат чайки…

…Небо темнеет, голубизна сменяется чернотой – и вот мы видим космическое пространство. Прямо в центре сияет ослепительно-яркая точка нейтронной звезды – она настолько мала, что угловые размеры её глазом не воспринимаются. Вокруг пульсара, точно галактика в миниатюре, вращается аккреционный диск пыли и газа, непрерывно засасываемых тяготением из межзвёздного пространства. Диск похож на туго скрученную спираль – внешние края, тускло светящиеся зловещим красноватым светом, обращаются медленно. По мере приближения к центру свечение разгорается, последовательно становясь оранжевым, золотистым и, наконец, нестерпимо-белым. Вращение также ускоряется, достигая в центре десятков тысяч километров в секунду. Там раскалённый добела газ низвергается на нейтронную звезду. Но не весь – с обоих полюсов нейтронной звезды, перпендикулярно диску, наружу истекают два джета – тонких как иглы луча, что уносят большую часть излучения этого светила. Они ритмично пульсируют, то разгораясь, то ослабевая, и в такт этим пульсациям вспыхивает слабое лиловое сияние, окутывающее пульсар снаружи. Окружающие звёзды просвечивают сквозь него, как сквозь туманную дымку.
Объектив чуть поворачивает – мы видим местную планету, обращённую узким тусклым серпиком в сторону пульсара. Ночная сторона (именно она повёрнута к зрителю) – бархатисто-чёрная. С северного и южного полюсов её охватывают короны полярных сияний. Затем мы видим «Тантру» - звездолёт проплывает на бархатисто-чёрном фоне спутника нейтронной звезды. Ритмично вспыхивают огни сигнальных маячков корабля. Камера наезжает и…
…Снова командный отсек «Тантры». Короткое совещание экипажа. На сей раз присутствуют все – включая Луму Ласви и Кэя Бэра. Кресла пусты, космонавты стоят, повернувшись спиной к главному пульту. Командир произносит речь.
Эрг Ноор:
- Я убеждён, что каждый из вас достойно встретит испытание, выпавшее на его долю. Мы избежали худшего. Нам удалось отклонить звездолёт, и падение на нейтронную звезду «Тантре» более не грозит. Но и выбраться из поля тяготения пульсара корабль не сможет. Отныне мы – его пленники, и, боюсь, что очень надолго.
Пур Хисс (в ярости):
- Это твоя вина, штурман! Самонадеянный осёл! Тупица! Безмозглый червяк! – сжимая кулаки, второй пилот наступает на оробевшего Пела Лина. - Ты был обязан поднять тревогу при первых признаках опасности, а не терять драгоценное время…
Эрг Ноор (побагровев):
- Прекратить!!! Второй пилот, сядьте на место!
Опустив голову, Пур Хисс садится в кресло. Все подавленно молчат. Долгая пауза.
Эрг Ноор (собравшись, продолжает):
- Я уже принял решение. Послать на Землю сигнал бедствия мы не можем – пульсар забивает помехами связь на всех частотах. К счастью, вокруг нейтронной звезды обращается большой и массивный спутник. Планета заслонит нас от радиоактивного излучения и даст возможность работать в открытом космосе. Мы соберём небольшую сигнальную ракету. Остатка анамезона хватит, чтобы она долетела до Земли. Пур Хисс, сколько, по-твоему, понадобится времени?
Второй пилот разворачивает кресло лицом к камере:
- С половиной от скорости света и затратами на разгон и торможение, она будет у Земли через десять лет. Потом, с учётом времени на подготовку экспедиции, пройдёт ещё лет восемь. И возвращение – ещё один год. Итого – девятнадцать лет… Если, конечно, сигнальная ракета долетит.
Эрг Ноор (убеждённо):
- Она долетит!
Ким Тарон:
- Что ж, когда мы вернёмся, мне будет только сорок шесть!
Пел Лин:
- А мне, шестьдесят четыре…
Эрг Ноор:
- Итак, кто хотел высказаться – высказались. Объявляю готовность номер три! Согласно расписанию, вахту продолжают нести Пел Лин и Низа Кирт. В помощь им я прошу остаться Бина Леда. Всем остальным – отдыхать! Сегодня был очень тяжёлый день…
Космонавты расходятся. Командир задерживается у своего малого пульта (Низа Кирт, украдкой, наблюдает за ним). Эрг Ноор этого не замечает – он смотрит на фотографию, что прикреплена клейкой лентой. Камера наезжает на снимок, и на сей раз её объектив задерживается на смеющимся Даре Ветре…

…Под водой. Прямые лучи света пронзают призрачную голубоватую толщу. Дар Ветер (половина его лица хорошо видна сквозь огромную маску) осматривает дно, где среди песка разбросаны крупные и мелкие валуны, обросшие водорослями и ракушками. Пёстрые разноцветные рыбки вьются вокруг. По дну неспешно ползают крабы, морские ежи и другие обитатели водной стихии.
Аквалангист облачён в чёрный гидрокостюм. На руках – перчатки. К широкому поясу прикреплён поисковый детектор – широкая и плоская коробочка, соединяющаяся длинным проводом с толстым круглым стержнем. Подобно сапёру, пловец ведёт стержнем, точно металлоискателем, из стороны в сторону у самого дна. На конце стержня мерцает красный огонёк. Иногда он гаснет и сменяется зелёным – тогда Дар Ветер останавливается, вставляет стержень в специальный кармашек на поясе, достаёт из ножен (закреплённых на бедре) широкий нож и начинает копать в этом месте песок. Ему попадается всякая мелочь – осколки бутылок, чашек, кусок серебряной вилки, пластиковый мячик. Прежде чем взять артефакт, археолог опять достаёт с пояса стержень поисковика и фотографирует находку (из конца стержня «выстреливает» яркая белая вспышка) и только потом укладывает её один из многочисленных кармашков на груди гидрокостюма. Время от времени он посматривает на часы, закреплённые у него на руке.
Работа идёт неспешно и размеренно.
Вдруг по освещённому солнцем дну пробегает чья-то тень…
Дар Ветер поворачивает голову и глядит наверх. Прямо над ним проплывает огромный тёмный силуэт акулы!
Аквалангист невольно замирает.
Однако он не интересует хищницу – та, не меняя курса, проплывает мимо (как раз ту самую сторону, где сейчас должны быть Эвда Наль и Чара Нанди). И тогда, изо всех сил работая ластами, Дар Ветер мчится им на помощь.
Крупным планом – Эвда и Чара откапывают на дне из песка что-то массивное. Вдруг Чара трогает мать за руку и жестом просит посмотреть в сторону. Акула уже совсем рядом – крупным планом перед камерой промелькнули её маленькие глазки и оскаленная зубастая пасть.
Чара, изогнувшись, извлекает из набедренных ножен водолазный нож…
Эвда, озирается по сторонам, из-под маски вырывается большой сноп пузырьков. Вот она резко хватает дочь, заставляя её пригнуться – акула, промахнувшись, проскакивает мимо… Чара резко взмахивает рукой, пытаясь дотянуться до рыбины ножом, но тоже промахивается.
Акула отплывает и разворачивается для новой атаки…
…Снова Дар Ветер (крупным планом) – он вытаскивает стержень поисковика и, взявшись за него обеими руками, резким движением ломает его пополам – из корпуса вылезают белые электрические провода…
…Акула атакует снова! Чара замахивается ножом, но Эвда, бесстрашно бросившись вперёд, в последний момент успевает оттолкнуть дочь. Акула, точно торпеда, ударяет её, но ухватить зубами не успевает, а только сбивает с женщины маску.
Эвда Наль с перекошенным лицом судорожно шевелит губами и, выпуская воздух изо рта, опускается на дно… Уронив нож, Чара бросается к ней.
Акула разворачивается…
И в этот миг у неё на пути вырастает Дар Ветер. Вытянув руку, он ударяет рыбину в самую пасть остатком стержня, из которого торчат провода.
Удар электрического тока!
Акула, перевернувшись к верху белым брюхом, судорожно корчится…
Однако внимание Дара Ветра обращено уже не ней, а к женщинам – Чара Нанди спешит к поверхности, толкая перед собой потерявшую сознание мать. Дар Ветер присоединяется, и вдвоём они поднимают Эвду наверх.
…На поверхности моря по-прежнему солнечно и умиротворённо. Веда Конг одела на голову ментоскоп. В отличие от устройства Рена Боза, гаджет Веды явно старого образца – её обруч представляет собой простое круглое кольцо (наподобие диадемы, только толщиной в два пальца). Витой телефонный провод соединяет его с портативным компьютером. Последний выглядит точь-в-точь как разложенный ноут-бук. Нагнувшись, женщина что-то набирает на клавиатуре.
Слышен резкий всплеск – возле борта лодки показались трое пловцов.
Веда Конг (встревоженно):
- Что-то случилось?..
Дар Ветер (тяжело дыша):
- Помоги!
Скинув ментоскоп, Веда бросается на помощь Дару Ветру - вдвоём они перетаскивают пострадавшую через борт. С противоположной стороны вынырнула Чара и держится за борт. Дар Ветер, забравшись в лодку, помогает девушке вылезти из воды, после чего сбрасывает акваланг и переводит дух.
Чара Нанди (стаскивая маску и сбрасывая акваланг):
- Что с мамой?! Она жива?
Веда Конг (стащила с головы пострадавшей капюшон и проверяет пульс):
- Аптечку сюда, быстрее!
Метнувшись, Чара подаёт аптечку. Веда Конг извлекает пузырёк с нашатырным спиртом и приводит в чувство пострадавшую.
Эвда Наль (судорожно кашляет и открывает глаза):
- Где я?… Доченька! С тобой всё в порядке! (силится обнять Чару).
Веда Конг (силится её удержать):
- Эвда, у тебя шок…Пожалуйста, не шевелись!
Эвда Наль:
- На нас напала акула… Огромная белая акула…
Дар Ветер (развеселел):
- Ну, положим, не белая и не такая уж огромная…
Веда Конг переводит взгляд на него.
Дар Ветер (как бы извиняясь):
- Я её прогнал, - улыбаясь, он разводит руками (с пояса на длинном шнуре свисают остатки поисковика).
Эвда Наль (судорожно хватая Веду за локоть):
- Погодите… Там же Рен! (силится встать) Его надо предупредить…
Чара Нанди (почти в истерике):
- Мама, я прошу тебя, лежи!
Дар Ветер (помрачнел, потянулся за аквалангом):
- Я попробую его разыскать…
На этих словах у самого борта раздаётся громкий всплеск. Все дружно поворачивают головы – это вернулся Рен Боз.
Дар Ветер (с облегчением):
- Лёгок на помине!
Рен Боз (выплёвывает мундштук, сдёргивает маску):
- Там… Там… - от волнения он не может говорить, глаза его, кажется, вот-вот вылезут из орбит.
Эвда Наль (в ужасе):
- Акула?!
Рен Боз (отрицательно мотает головой):
- Нет… (судорожно переводит дыхание) Веда! Скорее одевайте акваланг! Вы должны это видеть!
Физик вновь берёт в рот загубник, одевает маску и скрывается под водой. Веда берётся за последний акваланг, что лежит на дне лодки:
- Чара, сними с Эвды акваланг и осмотри её! – приказывает она и, заметив, что Дар Ветер готов последовать за ней, жестом его останавливает. – Нет! Жди нас и держи связь!
Она прыгает в воду…

…Снова система нейтронной звезды. Картинка всё та же – «Тантра» на фоне Чёрной планеты, что висит в центре картинки, окружённая с обоих полюсов венцами полярных сияний. Будучи заслонён тенью планеты, земной звездолёт виден плохо. Лишь ярко вспыхивают во тьме его сигнальные огни. Камера наезжает, и мы оказываемся внутри корабля.
… Неширокий кольцевой коридор жилого отсека. На переднем плане – распахнутая дверь. За ней видно просторное, по-земному обставленное помещение. Это кают-компания. Слева виден краешек стенного шкафа с книгами на полках. Справа - мягкий диван у стены. Перед диваном – прозрачный столик и перемигивающийся лампочками робот на колесиках, похожий на R2-D2 из эпопеи Джорджа Лукаса. На стене висит картина в рамке (Шри Янтра – такая же, как на эмблемах форменных костюмов, только большая). На столике стоят два бокала, наполненных золотистого цвета жидкостью.
На диване сидят Ингрид Дитра и Лума Ласви. Они негромко разговаривают.
Ингрид Дитра:
- По-моему, Пур Хисс прав… Затея командира с сигнальной ракетой мне не по душе. Шансов, что ракета долетит очень мало.
Камера наезжает – и мы из коридора переносимся внутрь кают-компании – вдоль стен расставлены большие керамические вазы, кресла, открытый бар-шкафчик с напитками. На стенах висят картины Рериха, на одной из которых камера задерживается – картина изображает буддийский монастырь в горах Тибета (позже этот пейзаж – уже вживую – появится в следующих сериях).
Лума Ласви:
- Разве в нашем положении есть альтернатива?
Ингрид Дитра:
- Альтернатива есть всегда. Одного процента анамезона, что у нас остался, вполне достаточно, чтобы «Тантра» покинула поле тяготения…
Лума Ласви:
- Но скорость!
Ингрид Дитра:
- За сто лет долетели бы… (пристально глядит на Луму). Выбросили бы за борт противозачаточные пилюли, завели бы детей… (Долгая многозначительная пауза).
Лума Ласви (вспыхнув):
- Ты что такое говоришь?! Это нарушение закона!
Камера снова переносит нас в коридор. Из-за поворота показалась Низа Кирт (только что сдала вахту). У космонавтов на «Тантре» мягкая обувь, отчего шаги Низы практически не слышны. Бортинженер, видимая в открытую дверь, спокойно отхлебывает из бокала, неторопливо ставит его на место. Потом отвечает:
- В чрезвычайных ситуациях законы теряют силу. А наша ситуация именно чрезвычайная… (пауза, Ингрид вздыхает). Не мы, так наши внуки довели бы «Тантру» до Земли...
При этих словах Низа в коридоре замирает и прислушивается.
Лума Ласви (возбуждённо):
- И как бы они потом жили на Земле – наши дети и внуки, никогда её не знавшие?!
Ингрид Дитра (спокойно):
- Задай этот вопрос нашему командиру! – она снова берётся за бокал. - Заодно узнаешь, почему в графе «место рождения» у него стоит прочерк.
Лума Ласви (удивлённо смотрит на Ингрид):
- Что ты хочешь этим сказать?
Отхлебнув, Ингрид, молча, ставит бокал на столик. Пауза.
Низа кашляет. Ступая нарочито громко, она входит в кают-компанию:
- Здравствуйте! – стараясь выглядеть невозмутимой, Низа улыбается.
Лума Ласви (подняв голову):
- Здравствуй…
Ингрид Дитра (не глядя на вошедшую):
- Подслушивала?
Низа Кирт (направляясь к шкафу):
- Собиралась что-нибудь почитать на сон грядущий… Пожалуй, я возьму стихи!
Помощник штурмана достаёт с полки маленький томик в старинном переплёте.
Лума Ласви:
- Кто заступил на вахту?
Низа Кирт:
- Пур Хисс и Кэй Бэр.
Бортинженер кивает:
- Значит, не стал менять расписание. Что ж, пойду – а то через шесть часов моя очередь…
Ингрид допивает свой бокал, поднимается с дивана.
- Когда мы вернёмся на Землю, тебе, Лума, будет сорок пять, и ты ещё сможешь иметь детей. А я уже не смогу!...
Уверенной и твёрдой походкой она уходит. Молчаливый робот, похожий на R2-D2, бесшумно подкатывается к столику, выпускает тонкий манипулятор и убирает со стола опустевший бокал – в боку машины открывается дверца. Низа провожает взглядом бортинженера:
- Несчастная! – печально восклицает девушка.
Лума, молча, берётся за свой бокал…

…Картинка меняется – всё тот же коридор, только на сей раз дверь плотно затворена. На двери табличка: «Эрг Ноор». Низа Кирт останавливается возле двери и тихонько стучит:
- Разрешите? – она толкает сдвижную дверь и заглядывает в каюту.
Голос Эрга Ноора:
- А, это вы, помощник! Заходите…
Командир полусидит-полулежит на койке, где он обычно спит, подложив под спину подушку, и просматривает свои воспоминания (прощание с Ведой Конг на космодроме, что видно по картинке на компьютерном экране). Для этого он использует ментоскоп - такой же как у Веды, старого образца, соединяющийся проводом с ноут-буком (последний он взгромоздил себе на колени). Рядом с койкой на тумбочке стоит японское деревце-бонсай. Тут же стоит чашка, над которой поднимается пар…
Первое, что бросается в глаза – портрет Веды Конг, висящий на стене в тонкой золочёной рамочке. Взгляд её устремлён не на зрителя, а куда-то в сторону, отчего она выглядит чужой и отстранённой…
Под портретом на той же стене располагается видеофон с четырьмя экранами (все выключены). Ещё ниже – узкий рабочий столик, подле которого два «офисных» стула (стоящих на крестообразных подставках, опирающихся на ролики).
Эрг Ноор (снимает с головы обруч):
- Хотите чаю? – отключив и отложив в сторону ноут-бук, командир встаёт и, не дожидаясь ответа, выкатывает из-под столика один стул, широким жестом он предлагает сесть. - Располагайтесь!
Низа присаживается на краешек. Эрг Ноор, тем временем, достаёт из посудного шкафа (на противоположной от видеофона стене) чашку и блюдце, подходит к кулеру (на нём кнопки с надписями: «чай», «кофе», «холодная вода» и т. д.) и наполняет чашку.
Эрг Ноор:
- Вам с лимоном, мятой или со сливками?
Низа Кирт:
- Благодарю, но мне, почему-то, больше нравится простой.
Эрг Ноор (впервые улыбнувшись):
- Выходит, у нас одинаковые вкусы! – он подаёт гостье чашку, стоящую на блюдце. - Забавно…
Низа кладёт себе на колени томик стихов (который всё время держала в левой руке) и принимает чай, а хозяин каюты, тем временем, выдвигает второй такой же стул и усаживается напротив.
Эрг Ноор:
- Что вы читаете, позвольте полюбопытствовать? - он увидел книгу.
Низа Кирт (свободной рукой протягивает книгу):
- Да вот, взяла в кают-компании…
Мужчина с интересом рассматривает книгу:
- Шекспир, «Сонеты»… Что ж, у вас неплохой вкус!
Он возвращает книгу и, повернувшись назад, достаёт с тумбочки свою чашку.
Эрг Ноор (отхлебнув):
- Ну, как вам космос, помощник? Вы ещё не разочаровались в своём жизненном выборе?
Низа Кирт (тоже отпив чаю):
- Каждый день я открываю для себя что-нибудь новое, неожиданное, интересное… Почему я должна разочароваться?
Эрг Ноор:
- Ближайшие девятнадцать вам предстоит прожить среди чужих миров – неужели вы об этом не задумываетесь?
Низа Кирт:
- А вы?
Эрг Ноор (усмехаясь):
- Я! Я давно простился с молодостью, и мысль, что всё самое лучшее осталось позади, меня больше не гнетёт…
Низа Кирт:
- Скажите, командир, а это правда, что вы родились вне Земли?
Пауза. Эрг Ноор пристально глядит на девушку:
- Правда. Моя мать была участницей 33-ей звёздной экспедиции. Полвека назад противозачаточные пилюли не были так надёжны, как сейчас. И судьбе было угодно, чтобы я нарушил закон дважды – появился на свет вне Земли и воспитывался вне школы. Когда я вернулся, мне уже было девятнадцать, я овладел профессией космонавта и даже исполнял обязанности помощника штурмана на нашем корабле.
Низа Кирт (улыбнувшись):
- Как я! – она отхлёбывает из чашки.
Эрг Ноор (кивнув):
- Как вы… Но, вы схитрили и не ответили мне!
Низа Кирт (пытается придать своему лицу серьёзное выражение):
- Девятнадцать лет – это, наверное, очень много…(улыбается) Но я даже рада этому!
Эрг Ноор (удивлённо подняв брови):
- Вот как?
Но Низа Кирт больше не глядит на командира – повернув голову, она, отхлёбывая чай, смотри на портрет Веды Конг, что украшает каюту:
- А она красивая! Очень красивая…
Эрг Ноор, не зная что ответить, тоже смотрит на портрет.
Низа Кирт:
- Только ведь она вас не любит!
Командир, вздрагивает и устремляет взор на гостью.
Низа Кирт (невозмутимо):
- Я видела, как она вас провожала! Так провожают друга. Так провожают героя, идущего на риск. Но так не провожают любимого – я знаю…
Эрг Ноор (потерял дар речи):
- Как вы смеете… Что можете знать вы…
Низа Кирт (как ни в чём не бывало):
- Да, я легкомысленная, глупая девчонка. И, может быть, поэтому я рада, что следующие девятнадцать лет я проведу рядом с вами… (улыбается) А не она!

…Снова пучина моря. Солнечные лучи пронзают призрачную голубоватую толщу воды. Веда Конг, в акваланге и гидрокостюме, плывёт в полном одиночестве. Иногда она останавливается и осматривается, должно быть, пытаясь отыскать взглядом запропастившегося Рена Боза. Далеко впереди, у самого дна что-то поблескивает на фоне темных камней. Веда различает какое-то движение, искрясь поднимается кверху струйка пузырьков. Археолог устремляется туда…
Картинка меняется – мы видим морское дно. Беспорядочно разбросаны каменные валуны, обросшие водорослями и ракушками. Меж ними - белый песок. Затем камни расступаются, открывая ровную песчаную площадку. И в середине этой площадки стоит огромная, выше человеческого роста, статуя коня, сверкающая позолотой! Поднявшись на дыбы (наподобие коней с Аничкова моста), дикий неосёдланный и необузданный жеребец так и застыл с развевающимися хвостом и гривой!
…Веда, не веря своим глазам, нерешительно подплывает к статуе. Она стаскивает перчатку и осторожно прикасается пальцами к конской морде, выпученным ноздрям, выразительным глазам, пристально смотрящим на человека. Статуя нисколько не обросла – в отличие от камней её поверхность гладкая и блестящая, как будто была отлита вчера! А вот постамент, напротив, оброс водорослями так, что не отличается окружающих валунов. Его когда-то острые прямые грани теперь едва просматриваются…
Из-за крупа коня показывается торжествующий Рен Боз: физик подплывает к Веде, ожесточённо жестикулируя обеими руками, не в силах выразить свой восторг. Веда качает головой и стучит указательным пальцем по циферблату подводных часов, что закреплены у неё на запястье. Она намекает, что кислород на исходе. Веда указывает рукой в сторону лодок и начинает подниматься к поверхности. Рен Боз нехотя следует за ней…

…Новая картинка – бухта, где располагается лагерь подводных археологов. Ярко светит солнце. Рассекая волны, мчатся лодки, возвращаясь на базу. Рен Боз пересел в переднюю, избавившись, заодно, и от гидрокостюма, оставшись в одних плавках. Атлетически сложенный и загорелый он сидит в носовой части, обнимая Эвду Наль. Последняя, завернувшись в одеяло, выглядит совершенно оправившейся и даже иногда улыбается, посматривая назад. Сзади плывёт вторая лодка, которую ведёт Чара Нанди. Остальные трое по-прежнему в гидрокостюмах, но без капюшонов, и ветер шевелит им волосы.
Под днищами лодок заскрипели камни. Чемпионским прыжком Рен Боз соскакивает на берег и, ухватив руками свисающий с носа конец, вытаскивает судно на берег со всеми его пассажирами. Затем подбегает ко второй лодке и точно та же вытаскивает её. Потом он снова возвращается к первой лодке и помогает Эвде сойти на землю. Та, в сопровождении Чары и Веды, ступая босыми ногами по камням, поднимается к палаткам.
Мужчины, тем временем, принимаются за разгрузку – Рен Боз несёт сразу три акваланга, держа их за ремни (два в правой руке, и один в левой). Крупным планом камера передаёт его лицо и могучие плечи, бугрящиеся бицепсы… Дар Ветер несёт два акваланга, и ему явно не так легко их нести, как спутнику.
Рен Боз (идёт впереди):
- Что-то никто нас не встречает!
Дар Ветер (приотстав):
- Всегда завидовал художникам – они живут не замечая времени!
Повернувшись к камере спиной, они шагают наверх. На заднем плане - всё те же палатки, две белых, длинных и низеньких, и оранжевая высокая и круглая центре. Обойдя очаг, сложенный из камней (костёр в нм давно потух, остались лишь зола и угли) мужчины направляются к центральной из палаток. Камера наезжает…
Картинка меняется снова – мы внутри этой палатки. Тут царит полумрак. Штабелями громоздятся большие и малые коробки. Только возле входа, справа, на полу – пустое пространство. Слева протянута верёвка, на которой висят полотенца и простыни. Дальше вдоль изогнутой стены в несколько ярусов громоздится стеллаж (чьи полки выгнуты дугой, так как палатка круглая). На полках разложены поднятые со дна артефакты – пустые бутылки, вазы, детали лепнины, телевизор, компьютер… Все они покрыты толстым слоем ракушек и засохших водорослей. Справа от стеллажа, в противоположной от входа части палатки горит свет. На полу стоят ведёрки с мокрой глиной и водой. На массивном ящике мы видим большую скульптуру в человеческий рост. Она изображает обнажённую женщину, что в стремительном порывистом движении вот-вот оторвётся от земли. Статуя незакончена, но хорошо видно, что лицу её художник придал черты Чары Нанди.
Скульптор стоит к зрителю спиной. На голове у него уже хорошо знакомый нам ментоскоп старой модели (сплошной обруч, соединяющийся телефонным проводом с компьютером). Раскрытый ноут-бук стоит с краю на одной из полок стеллажа, где есть свободное место. На экране мельтешение (видимо, включился скринсейвер). Скульптор мнёт ладонями мокрую глину и занимается лепкой, для чего ему время от времени приходится забираться на табурет…
Неожиданно становится очень светло – это снаружи откинули полог. В палатку входят Рен Боз и Дар Ветер. Они аккуратно складывают акваланги на полу, справа от входа, где было свободное место. Дар Ветер сразу же уходит, а Рен Боз, приближается к скульптору, с любопытством разглядывая его творение. Тот ни на что не реагирует и даже не замечает вошедших. Некоторое время физик стоит молча. Потом, улучив момент, когда мастер нагнулся к ведёрку, чтобы намочить руки, он трогает скульптора за плечо:
- Хорошего дня вам, Карт Сан!
Карт Сан (поднимает голову):
- А, это вы… Доброго утра!
Художник отворачивается и тянется за очередной порцией глины.
Рен Боз (насмешливо):
- Какого ещё утра? Вам же говорят: «Хорошего дня»!
Карт Сан (повернувшись спиной, разминает глину):
- Разве уже день? – говоря это, художник пристально вглядывается в скульптуру, примеривая свой очередной штрих.
Рен Боз (веселясь):
- И не просто день, а полдень!
Карт Сан (по-прежнему не глядя на вошедшего):
- Подумаешь!... Главное, что не ночь…
Рен Боз (нетерпеливо):
- Вы бы хоть поинтересовались, что мы вам сегодня привезли…
Карт Сан (продолжает вглядываться в скульптуру, разминая глину):
- Очередная груда ржавого хлама, полагаю? Уже третью неделю я, приглашённый эксперт-консультант, вынужден самостоятельно находить себе занятие…
Рен Боз (с любопытством):
- Кстати, а как называется ваш будущий шедевр?
Карт Сан (равнодушно):
- Пока ещё не знаю… «Дочь Средиземного моря», наверное… Или «Дочь Тетиса»… (теряет терпение, поворачивается лицом к камере) Слушайте, я не собираюсь без конца удовлетворять ваше любопытство! Оставьте меня в покое, наконец…
Рен Боз (невозмутимо):
- И не надейтесь! Именно сегодня я собираюсь поразить вас так, что вы забудете обо всём на свете!
Кар Сан (усмехаясь):
- Боюсь, это будет не под силу даже вам…
Рен Боз (не обращая внимания):
- Дайте-ка ваш ментоскоп… Или нет, у вас руки грязные! Я лучше сам, - потянувшись, физик осторожно снимает обруч с головы художника, и водружает его на свою голову, потом нажимает на кнопку воспроизведения, что на клавиатуре ноут-бука. – Смотрите!
Мельтешение скринсейвера на экране сменяется картинкой морского дна, каким оно давеча предстало перед взором Рена Боза. Вот мелькнула рука аквалангиста, облачённая в перчатку… Затем во весь экран появляется золотая статуя коня! Хорошо видны его передние копыта, голова, грива… Солнечные зайчики, пробившись сквозь зеленовато-синюю толщу играют на покатых боках статуи. Вот в поле зрения появляется Веда Конг – она трогает рукой голову коня, потом что-то предостерегающе жестикулирует, должно быть намекая, что у Рен Боза заканчивается время пребывания под водой.
Комок глины выпал из рук скульптора. Карт Сан, потрясённый, смотрит на экран, не в силах оторваться. К горлу художника подкатил комок, оставляя грязные следы на лице, скульптор машинально трёт пальцами свой лоб, щёки и подбородок…
- Двадцатый век! – он говорит хрипло, с трудом. – Нет, скорее, первая треть двадцать первого века… Где вы это нашли?
Он требовательно глядит на Рена. Тот усмехается:
- В море! – улыбается физик.
Карт Сан:
- Я серьёзно!
Рен Боз:
- Координаты места должны быть у Веды…
Карт Сан (снова уставившись на экран):
- Ах, почему там не было меня!…
Рен Боз (уже без тени иронии):
- Вам это, безусловно, лучше знать. Однако странно, что за две тысячи лет пребывания под водой, статуя нисколько не обросла.
Карт Сан:
- Тогда уже знали технологии, предохранявшие поверхность… Нет, я должен был быть с вами!
Снаружи слышен негромкий шелестящий звук, за которым следует трель звонка. Рен Боз встрепенулся:
- Это, верно, за мной! – и тут же спохватывается. – Я же не попрощался!
Он сдергивает с головы обруч, намереваясь уходить. Картинка пропадает с экрана – там опять мельтешит скринсейвер.
Карт Сан (протестующее):
- Постойте! Дайте, я, хотя бы, запишу ваши воспоминания!
Но Рен Боз уже не слушает – он спешит к выходу и машет рукой:
- Запишите с памяти Веды - она тоже видела…
…На небольшом пятачке между палаток, выпустив треногое шасси, приземлилось автоматическое воздушное такси – двухместный аппарат, похожий на «Скайкар» Пола Моллера – у него остроносый обтекаемый корпус, прозрачный каплевидный фонарь, и трапециевидный стабилизатор на хвосте. Правда, поворотных турбовентиляторных моторов у него нет: ведь для полётов они использует принцип антигравитации. Фонарь гостеприимно раскрыт, приглашая пассажира садиться на сиденье…

…Опять система нейтронной звезды. Картинка всё та же – «Тантра» на фоне Чёрной планеты. Зелёными, синими и красными огнями сверкают венцы полярных сияний. Камера наезжает…
…Мы оказываемся в каюте командира. Эрг Ноор, в раздумьях, ходит по комнате, меря его шагами из угла в угол. Его больше не привлекают воспоминания прошлого – ноут-бук сложен и заброшен на тумбочку (рядом с японским деревцем бонсай), обруч ментоскопа лежит поверх крышки. Остановившись, командир поднимает голову и глядит на портрет жены. Потом, опустив голову, Эрг Ноор пристально смотрит на выключенный и свёрнутый ментоскоп… Потом он решительно поворачивается спиной портрету Веды Конг, делает шаг навстречу камере…
В этот момент раздаётся звонок вызова и на стене загорается верхний правый экран видеофона. Эрг Ноор тотчас останавливается и оборачивается. На экране - лицо Пур Хисса. Второй пилот сидит в своём кресле у главного пульта командного отсека:
- Я звоню по просьбе Кэя Бэра, - докладывает второй пилот. – Он только что закончил сканирование поверхности спутника нейтронной звезды поисковым локатором. В двух местах обнаружены локальные скопления металлических масс!
Эрг Ноор:
- Любопытно… А что Бин Лед, закончил определение атмосферных параметров?
Пур Хисс:
- Да… Минутку! Он, кажется, хочет доложить лично…
У видеофона загорается ещё один экран – на сей раз слева внизу. На нём – лицо Бина Леда. Планетолог находится в помещении, полном каких-то приборов (видимо, это лаборатория).
Бин Лед:
- По предварительным данным, давление атмосферы у поверхности одна и пятьдесят две сотые Земные, температура – 320 кельвинов. Химический состав: кислород - 21 процент, азот – 73 процента. Тут вполне можно жить! – последние слова планетолог произносит радостно улыбаясь.
Пур Хисс (мрачно):
- Не забудь про радиацию!