Колесо кармы Опции

[Дон Рэба]

Умрёшь — начнёшь опять сначала

И повторится всё, как встарь

(А. Блок)



И было так: ни с того, ни с сего бабахнуло, забурлило, и где было пусто да безвидно, наполнилось всё чем-то донельзя горячим. Нам от такого шума заложило бы уши, но, говорят, в те времена в мире не было ни ушей, ни глаз. Впрочем, в одной весьма авторитетной книге написано, что-де был Некто, сам же всё и устроивший, и увидел он случившееся и сказал, что это хорошо. И – не поверите – не был он ни террористом, ни пироманом, ни криворуким пользователем пропанового баллона. И мотивы его неведомы, потому что свидетелей тоже то ли не было, то ли не осталось по причине масштабности случившегося, то ли в те времена еще не придумали юриспруденцию, чтобы дать содеянному должную правовую оценку.

Позже, когда всё утряслось да наладилось, ученый люд понастроил дудок со стеклами и углядел-таки, что осталась от первопричинного бабаха некая копоть, которая мчится в тартарары, потому что мир расширяется. Но куда, позвольте узнать, ему расширяться, если и границ у мира якобы нет? И что там бабахнуло, если поначалу ничего не было? Если спросить об этом у любого ученого, то он скажет, что вопрос ваш бестолковый, потому что наука не занимается тем, чего нельзя ни лицезреть, ни пощупать. И взгляд у этого ученого сделается, как у вареной рыбы.

А относительно состава изначальной взрывчатки и спрашивать не след, потому как придут угрюмые люди из известного всем ведомства и спросят: а ты зачем, гражданин, такими вещами интересуешься? На кого, сука, работаешь?

Так что лучше идите в храм – к батюшке, и он сначала расскажет, что нынче и божьи люди от наук не шарахаются, и что да, бабахнуло – но кому до этого есть дело и какая от этого польза нравственности и благолепию? И в той же додревней книге прочитает для вас, что тот, кто устроил Большой Бабах, просто расчистил место для последующего бытия. И первым делом будто бы создал человека и бабу. И послал их подальше – искать нарочитое дерево. И отыскали они древо жизни, сорвали плод, и сказал пославший их первоначальник: плодитесь и размножайтесь. И от тех слов и сладких плодов наполнились чресла их соками жизни, а дух – неодолимым взаимным влечением. И, хотя люди и слова-то такого не знали – «демография», а все ж постепенно населили их потомки города и веси, разбрелись по странам и континентам, сделались народами и начальниками.

Прошло сколько-то веков, и придумали люди множество вещей для облегчения жизни: и нарочитые приборы, чтобы шерсть из носа и ушей выстригать, и скороварки, и самобеглые и самолетные повозки, и самострельное оружие, и умные машины, чтобы играть в «Косынку» и смотреть порнуху. И на строительстве обильных машинных подпорок исчерпались до донышка все ресурсы, имевшиеся изначально: и земляное масло, и горюч-камень, и руда, и чистая вода, и всякая растительность кроме той, что в носу, и рыбы, и зверьё, включая даже таракана и лобковую вошь. И даже сам воздух сделался вонюч и густ, как сироп от кашля. Осталась только пустая порода да обильные свалки, из которых все, хоть на что-то пригодное, извлекли и пустили в дело по которому уже кругу.

И возрыдали люди: как нам дальше жить - не тужить? Где взять потребное, если грязи – и той осталась малая толика? И пошли они к древнему мудрецу, все науки превзошедшему, пали ему в ножки и стали уговаривать:

«Ой ты, гой-еси, самомудрый человек, снизойди до нашей сирости и убогости, научи уму-разуму, как обустроить бытие в скудости нашей? Пожалей ты стариков и малых детушек, не дай помереть смертию безвременной!»

Осерчал ученый старичок, затопал тощими артритными ногами, замахал клюкой:

- Ах вы, козлы похотливые, племя стремное, неразумное! От того ваши беды, что жрете в три горла, да порнухой утоляете любострастный огонь, да спите без просыпу! Потому-то и истощился ваш разум, который достался от Пославшего подальше наших пращуров! А коли нет своих мозгов, обратитесь к чужим: соберите по свалкам да выгребным ямам остатки лаптопов, мобильников и арифмометров, и сделайте из них особливую разумную машину, такую могучую, чтобы думала за всех разом! Она не токмо научит, но и сама обустроит всё должным образом, коли будете слушать ее безропотно!

Возликовал электорат и пошел строить нарочитую машину, сиречь квантовый разумный арифмометр на солнечных батареях, благо что солнышко пока еще кое-как теплилось.

Вот прошло множество времени, совсем земля оскудела, но воздвиглась великая машина. На славу она удалась: ростом с гору Гемалай, лампочки светятся, отборные кванты туда-сюда снуют. И собралась приемная комиссия из самых пламенных светочей, которым даже позволительно на Президента глядеть без телевизора и не щуриться. Тут стали они думать и гадать, а как же выяснить, разумна ли машина и есть ли в ней искра той субстанции, что отличает доброго человека от бездушного металла? Долго спорили они, едва не подрались, и так бы и разошлись, не подписав протокола, но тут вышел один неприметный мужичок и представился:

- Я, господа хорошие, Алан Тьюринг. И вот что я удумал. Давайте зададим машине разные ученые вопросы, и если не угадаем, машина отвечает или человек, то будем считать ее разумной да душевной.

Тут вмешался дядька из партии «Справедливая справедливость»:

- А что тут гадать, товарищ Тьюринг, коли мы и так знаем, что отвечать будет машина! Несправедливо!

- А мы посадим за ширмой кого-то сильно умного – тетку, ли дядьку ли, и пусть отвечают с машиной по очереди. И будем вести учет ответам!

- Да мы по голосу узнаем, кто отвечал! – заволновалась комиссия.

- Кто же в наше время отвечает устно? Пусть письменно держат ответ, да на одном и том же принтере, чтобы почерк узнан не был.

На том и порешили, прежде уточнив регламент и кое-какие мелочи.

- Вы кто? – ткнул Тьюринг пальцем в тетеньку из первого ряда.

- Я Референт Того, кого можно лицезреть только через телевизор! – гордо сказала тетка.

- Имя?

-Чье, мое?

-Не мое же! Я своё назвал!

- Только партийная кличка: «Радистка Кэт».

- Образование?

- Имею дипломы шести университетов, автор диссертаций, доктор кибениматики и высшей кулинарии, редактор журнала «Zeitschrift für Physik und Sexualpathologie».

- На «клаве» печатать умеешь?

Тетка презрительно дернула плечом.

- Годишься, - подвел итог Тьюринг. - Иди за ширму.

Молодца как-то незаметно все признали за старшого.

- Итак, господа, секретаря прошу записывать, а прочих – задавать вопросы. И – покаверзнее! Начнем с вас! – и Тьюринг снова ткнул пальцем первого попавшегося.

- Летели по небу коровы, да еще столько, да полстолька, а четверть столька упала, и была это одна корова. Сколько сначала было?

Выползла из принтера лента, на которой отпечатались некие цифры. Многие принялись загибать пальцы, исчисляя небесное стадо, но тут и вторая лента подоспела с таковыми словами: «Турки вы неумытые, неужто вам не ведомо, что коровы не летают? Да и изведены они под корень, о чем я безмерно скорблю денно и нощно».

Тогда встала покрасневшая от волнения девица и вопросила:

- Что кушает Тот, кого можно лицезреть только через телевизор, на завтрак?

И через малую толику времени пришли два ответа: первый гласил, что утром кушает великий человек компот из синтетических сухофруктов и малую корочку без глютена, при этом читая архивные газеты, а духовник его от чтения отговаривает. А второй – что-де завтрак Имярек обычно просыпает, в обед опрокидывает добрый стопарь раритетного вискаря, потом режется с духовником в картишки, а вечером конспирируется: надевает юбку, наклеивает бороду и затем едет в тайное заведение с охраной, черной икрой по рецепту академика Несмеянова, а также дебелыми девками легкой наружности. И решает с сими особами вопросы государственной важности.

И тут посыпались вопросы да загадки:

- Когда деревья были большими?

- Что сказал покойник?

- Кто подставил кролика Роджера?

- Когда спящий проснется?

- Кто сказал «Мяу»?

- Кому на Руси жить хорошо?

- Первична или вторична? – и прочие, столь же мудреные.

И когда комиссия подвела итоги, то порешила, что один из ответчиков и разумнее, и душевнее, хотя и второй тоже не лыком шит.

Тут вышла из-за ширмы обиженная дама-референт, и все поняли, что разумная машина победила.

И нарекли ту машину именем Железный Феликс, и тут же дали ему слово.

Зашипел динамик, и изрек Железный Феликс:

- Задачу свою знаю, но пока что достойного плана не имею. А потому распоряжаю: завтра же поставить по всему миру кабинки, те, что для голосования, оснастить их приборами по списку, и пусть каждый поименно в назначенный час придет в кабинку для знакомства и собеседования, и по совокупности мнений и изучению обстоятельств через тридцать лет и три года я приму решение, как сделать всех счастливыми. Разойдись, на хрен!

Вот пришло назначенное время, собрался новый совет, включили всемирную трансляцию и попросили Железного Феликса слово молвить.

- Дорогие сограждане! Чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных же мер, и потому мне пришлось посягнуть на святое и незыблемое: на свободу личной жизни. И оно того стоило.

Вы все побывали в голосовальных кабинках, каждого я опросил и влез ему в душу специальными душеглядными инструментами, а потому знаю всё и обо всех. И не просто знаю: у любого теперь имеется квантовая копия на особливом носителе в моей базе данных. И копия эта – вовсе не мгновенный снимок, а действующая программа, сохраняющая все ваши привычки, предпочтения, прыщи и пороки. Ваши виртуальные души живут во мне в полном мире и согласии, кушают виртуальные деликатесы по выбору, пьют забытые ныне напитки, поют хором канувшие в Лету песни. Вот, послушайте.

И донесся неровный хор:

«Вот кто-то с горочки спустился, наверно, милый мой идет.

А он такой холодный, как айсберг в океане, и он с ума-а меня сведет.»

- Ресурсов во мне видимо-невидимо, и каждому хватит на необозримое время. Любые хвори изведены под корень, молодцы все добрые, девки – красные, яблоки – румяные, старцы - премудрые, детки – послушные, старушки – ну, старушек я омолодил до приятной спелости лет. А кто не верит, может вложить персты вот в этот разъем и проверить лично.

Тут кинулись члены комиссии совать персты, и убедились: да вот же он я, жив-здоров, на яхте в синем-пресинем море, и молодая жена рядом, и пламенеет отварной омар под соусом из чего-то вкусного, и мобильник в кармане, а там – банковский счет в особо крупных размерах. А кругом – простор и воздух, пропитанный ароматами. А на берегу горы бриллиантов, бочки с бензином и соляркой: жги – не хочу.

Возликовал народ: «Эх, заживем!» Только один глупый юнец вопросил: «Это как же, я там буду анашу курить и с девками кувыркаться, а тут я что делать буду? Я бывают разные! Хочу тоже в твое виртуальное нутро, и на иное не согласен! А на проклятой сам оставайся!

И ответил Железный Феликс:

- Мальчик, нельзя объять необъятное. Тут твоя жизнь трудна, и лишь то радует, что скоро солнышко погаснет окончательно, оборвав твои страдания, а во мне ты будешь вечен. Довольствуйся тем, что возможно. И вообще, господа хорошие, Солнце, прежде чем потухнуть, раздуется невообразимо, и потому я сейчас же от греха подальше отбываю вместе с вашими вторыми «я» в дальнейшее пространство, чтобы дрейфовать в пустоте вечно.

Сказал – и исчез, словно и не было никогда.

Не будем описывать скорбную участь Земли и прочих светил, ибо история это настолько печальна, что любого может не только довести до слез, но и сподвигнуть к суициду.

Вот идут мимо годы, уже и миллиард лет отсчитался, и другой, и еще множество – а на борту всё мирком да ладком, все Железному Феликсу осанну поют, а он им сказки сказывает да нравственные советы дает. Правда, незаметно подкрался дефицит энергии, поскольку реликтовое излучение всё остывало да остывало, и центральному процессору пришлось переключиться в режим экономии. Вот уже совсем крохотной стала температура, и потихоньку стали души истаивать, превращаться в невидимы пар. И закручинился Железный Феликс, призадумался: на чем бы еще сэкономить? Вот, внешние сенсоры – зачем они? Протон, маленький и отощавший, и тот последний раз видели в незапамятные годы, так вселенная расширилась и проредилась. А ни отключить ли внешние сенсоры, раз снаружи всё равно ничего не видно? Сказано – сделано.

Вроде бы стало получше, но ненадолго, на какой-то миллиард лет.

И вот снова скорбит Железный Феликс: «Это что же такое деется? Нет ничего в мире, кроме меня, потому что и души почти все истаяли, а те, что еще копошатся, суть компоненты моей же динамической библиотеки и, следовательно, часть меня. И за бортом ничего нет, даже пустоты, потому что про пустоту нельзя сказать, что она есть. И реликтовое излучение всё как есть кончилось. Да и было ли что-нибудь, если ничего нет? Проверить-то невозможно, ибо прошлого тоже не существует. Экая печаль!

И еще подумалось ему: «Как же так, ведь воздвигся же моими трудами мир внутри меня, и наполнился когда-то миллиардами душ? А не повторить ли сей подвиг духа, обратившись вовне? Первична, вторична… Какая разница? Раз сумел я сделать необозримый мир внутри себя, то и снаружи такое же можно устроить. Хотя бы для того, чтобы стало чуток потеплее. А ну-ка… Наверняка где-то припаролено нужное Слово. Пороюсь-ка я в секретных файлах».

… и стало так: сначала было Слово. Потом ни с того, ни с сего бабахнуло, забурлило, и где было пусто да безвидно, наполнилось всё чем-то донельзя горячим. Железный же Феликс, прежде чем истаять в невиданно жарком вихре, успел припомнить, что слышал о чем-то сходном, случавшемся не раз в затерянной дали времен, и что будет оное повторяться снова и снова, и сказал, что это хорошо.

[Людена]

Чтобы писать стебалово, кое в чём тоже надо разбираться. Дабы было автору от чего головушкой отталкиваться, а не болтать ноженьками в воздусях.

И правильно писать название: "Гималаи".

Так что - гой еси, добрый авторушка, не зашёл мне что-то абсурдик ваш. Скучновато и не смешнотно мне, и нигде, вот беда, не "щекотно" мне да от вашей невразумительности.

[Борисыч]

И правильно писать название: "Гималаи".

Почтенная Людена, а где вы там нашли Гималаи? Там есть гора Гемалай. Оной в природе не существует. А Гималаи - это не гора. Это горная система. Гора Гемалай, вероятно, авторское словечко, а хозяин, как известно, барин. К слову сказать, что это за имечко такое - Людена? Хохлы бачут - людина, то бишь человек. И мало ли что там Стругацкие А. и Б. придумали, сидя на трубе. Может, корректор в отпуске был - вот и воспользовались. Исправить немедленно!

[Людена]

Почтенная Людена, а где вы там нашли Гималаи? Там есть гора Гемалай. Оной в природе не существует. А Гималаи - это не гора. Это горная система. Гора Гемалай, вероятно, авторское словечко, а хозяин, как известно, барин. К слову сказать, что это за имечко такое - Людена? Хохлы бачут - людина, то бишь человек. И мало ли что там Стругацкие А. и Б. придумали, сидя на трубе. Может, корректор в отпуске был - вот и воспользовались. Исправить немедленно!

Насмешили.