№ 29 Колонисты, Долгий путь Опции

[NatashaKasher]

Он споткнулся и упал. Поднял красное облако и долго, почти вечность лежал, втягивая ноздрями пыль. Дышать было тяжело. Практически нечем в этой пустой, враждебной атмосфере. Он дышал. Не понимал как, но дышал. Потом поднялся. Пошел дальше.

Где-то на горизонте тускнел закат. Зелено-синий, настолько депрессивный, что хотелось плюнуть на все и сдаться. Он не мог. Буквально. Потому что слюна во рту замерзла. Холод пронзал до костей, но боли не было. Веки оставались открытыми, а глаза замерли в одном положении – два шарика льда.

Он шел. Кто? Куда? Внутренний голос подсказал, что в колонию, к спасению. Но почему память молчит об остальном? В голове возник образ больничной палаты, запах лекарств и писк медицинских приборов. На кровати девочка. Без операции она умрет. Его дочь? Но при чем тут колония? Экспедиция, в которую он записался ради денег?

Так и есть. Он доброволец.

Солнце почти исчезло за горной грядой. Мрачное. Далекое. Холодное. Бросило его одного в этой красной пустыне. Все бросили. Сознание немного прояснилось, высвободило крупицы воспоминаний. Экипаж погиб, но он выжил. Не помнил как и где все случилось. Решил, что после приземления. Возможно, был взрыв, который уничтожил корабль или жилой комплекс. И теперь вся надежда на другое поселение. Если он дойдет до него.

Ноги заплетались, оставляли кривые следы на ржавом песке. Было очень странно. Казалось, здесь совсем нет звуков. Мертвая земля. В разряженном воздухе он не слышал даже шороха шагов.

Последний луч света растворился в ночи. Планету окутала тьма. Рядом зашевелились тени. Жуткие черные змеи ползли ближе, окружали. В голове застучали молотки. Боль нарастала, пульсировала в черепной коробке, вырывалась наружу. Он вдохнул поглубже, но воздуха не хватало. Существо чужого мира длинным пятном скользнуло по усыпанному звездами небосводу. Где-то на гребне холма вспыхнул обод из бусинок красных паучьих глаз.

Он замер. Слишком далеко. И теперь уже не добраться. Глупо было надеяться, что ему по силам пройти этот путь без скафандра. Но почему без скафандра?

Внутренний голос молчал.

Тень с паучьими глазами отползла дальше и притаилась меж камней. Шаг. Еще один. Мир размазался подобно краскам на холсте. Звезды померкли. Он упал. И в этот раз не поднялся. На секунду его ослепила яркая вспышка. Хозяева теней, подумал он. Но так и остался лежать, глядя на луч прожектора замерзшими, стеклянными глазами.

Теперь он понял: они прилетели на Марс.



Рука манипулятора замерла над головами ученых, затем скрипнула и опустила контейнер с телом на тележку.

– Черт вас возьми, – профессор трясся от ярости. – Я же велел доставать раньше!

Копна седых волос сползла с лысой макушки и упала на глаза. Он резко поправил ее морщинистой рукой.

– Компрессор сгорел, – попытался оправдаться ассистент. – Мы долго не могли повысить давление в барокамере.

– Уже третья смерть… Кто-то за это ответит, – профессор вздохнул. – Готовьте операционную.



Камеры под потолком все время снимали, передавая изображение сотням наблюдателей. Профессор подошел к пульту управления и запустил сканер. Узкая полоска света медленно поползла по мертвому телу.

– Семнадцатое февраля, шестнадцать ноль пять, время местное. Объект М9. Мужчина. Тридцать семь лет. Был модифицирован по температуре, давлению и радиации. Из-за халатности техотдела пробыл в имитаторе на полчаса дольше положенного и задохнулся.

– Разве он не дышал? – возразил ассистент.

Профессор покачал головой.

– Это рефлексы. Мы снизили потребность организма в кислороде, но дышать в марсианской атмосфере он не мог. Поглощать кислород из углекислого газа легким пока не под силу.

– Может мы торопимся? Я бы вернулся к обезьянам и все проверил.

– Да нет. С обезьянами мы закончили. Просто мы что-то упустили. Давление М9 перенес нормально, холод тоже. Правда замерзла слизистая рта и глаз, что снизило работоспособность, но это не смертельно. А вот радиация… Несмотря на последние изменения в ДНК, организм все еще восприимчив к радиации.

– А потеря памяти? Видели, как он себя вел?

– Память и галлюцинации… даже у генных модификаций есть побочные эффекты. С этим нужно что-то делать и побыстрее.

– Я вот все думаю: на кой черт нам этот Марс? «Марс-Один» погиб, «Ред Сити» тоже. Не наша это планета.

Профессор промолчал. Он любил свою работу. Верил, что однажды новое поколение людей колонизирует Луну, Марс, а может и Венеру. Но кем они станут? Каким путем пойдут? Он не знал. И это пугало.

– Как его звали? – тихо спросил ассистент.

– Марков, Олег.



После третьего гудка ему ответили:

– Отдел снабжения.

– Нам нужны люди. Эти умники потеряли еще одного.

– Сколько?

– Как обычно.

– Не выйдет. Бюджет урезали.

– Ну, так плати им меньше.

– Ага, где я найду тебе дурака, который рискнет жизнью за гроши?

– А мне почем знать? Где хочешь. Поищи среди бездомных. На худой конец набери смертельно больных вместо их родственников, но только чтоб соображали и на ногах стояли.

В трубке воцарилось молчание.

– Ладно, я что-нибудь придумаю.