№11 Шок и трепет, Байки из склепа Опции

[Аптекарь]

Я летел по шоссе сквозь нескончаемую стену дождя. Яростные вспышки молнии прорезали рваные сизые тучи.
«Ну, все, Юлька, сучка ревнивая! Развод! И Сашку заберу! Нет, лучше убью! Убью суку!»
Распоровший небо ослепительный зигзаг угодил в скелет опоры ЛЭП. Пытаясь увернуться от рухнувшей на шоссе махины, я резко крутанул руль. Машина слетела с трассы, запрыгав на кочках. Остановилась. Попытался выехать обратно, но колеса завязли в грунте, с визгом крутились. Распахнул дверь. И лишь в последний миг заметил огненных «змей», брызнувших из-под ног. И тут же упала тьма.
Сознание вернулось вместе с нестерпимой болью, разрывающей голову. Тело горело, словно обожжённое раскалённой лавой. Каждый вдох давался с трудом. Перед глазами висело грязно-бордовое марево. Отвратительный смрад подгоревшего мяса бил в нос.
Небольшая комната, перегороженная низким деревянным барьером. Светло-коричневый ремень пересекал мою грудь, не давая пошевельнуться. Из-под правой ноги извивался толстый провод. Сердце колотилось в горле, отдаваясь тупой болью в затылке.
Стоящие по бокам истуканы в чёрной форме шагнули ко мне, сняли ремни. Я выпрямился, и чуть не упал. Закружилась голова, к горлу подступила мерзкая тошнота. Меня вывели в коридор через дверь, над которой висела табличка: “Silence”. Провели по коридору и втолкнули в комнатку.
После мучительного ожидания дверь распахнулась, вошёл немолодой мужчина в темно-синем костюме.
— Извини, сынок, губернатор отклонил наше прошение, — он развёл руками.
— Не убивайте! Пощадите! — я упал на колени, сложив умоляюще руки.
— Заткнись, сволочь! Раньше надо было думать, когда жену решил прикончить! — прогремел голос конвоира.
Я пытался вырваться, кричал до хрипоты. Сорвал голос. Меня протащили по коридору, вернув в «зал смерти». С силой усадили на стул. Привязали руки к деревянным подлокотникам, отполированных до блеска локтями сотен таких же несчастных, как я. Закрепили ремень на груди и зафиксировали ноги.
На лицо опустился шлем и матерчатый мешок. Ужасной силы разряд, словно раскалённый металлический кол, вонзился в голову, прошил насквозь тело мучительной болью. Перед глазами разлетелся фейерверк ослепительных искр.
Распухшие веки разомкнулись с трудом. Тихо попискивали приборы. Стойка с капельницей. А на стуле рядом хрупкая молодая женщина с короткой стрижкой светлых волос. Представить не мог, что вид собственной жены приведёт в такой неописуемый восторг.
— Господи! Серёжа! Пришёл в себя! — она бросилась ко мне. — Слава Богу!