№ 13 Заблудшие, Литературный турнир "Игры Фантастов" №5 Опции

[NatashaKasher]

13 сентября 2013 года. На странице чёрный отпечаток, оставленный пальцем, испачканным в саже.

В старой чугунной ванне, закручивая столбы чёрного едкого дыма, догорало разрубленное пополам тело Олега Игнатова. Лицо его исчезло под маской обугленной кожи, но глаза, в которых всё ещё плясали языки пламени, смотрели в закоптившийся потолок с какой-то необыкновенно-светлой надеждой, и мне даже казалось – что с нежностью.
Мёртвые не похожи на живых хотя бы тем, что им уже не дано ощущать этот мир физически, и потому их глаза – всегда неподвижные – смотрят будто сквозь время, и видят всё, что было и будет. Если бы они могли сказать, что им открылось.
Если бы могли…
Я достал из сумки банку с кровью и начертил на жёлтой плитке руну прозрения. Затем – руну оракула, и, наконец, – руну воскрешения. Всё это было так необычно, и, наверное, даже нелепо: мой голос срывался на кашель, и оттого слова, которые нужно было пропеть, я скорее пролаял.
Руны зашипели и врезались в плитку, словно уродливое чёрное клеймо в упругую свиную кожу. Олег зашевелился: иссушенное огнём тело рассыпалось, разваливалось на куски. Он повернул ко мне лицо и жадно раскрыл рот, из которого повалил дым. Голос мертвеца, исторгаемый из пасти вместе с пеплом, звучал как шёпот демонов из бездны.
– Спрха-ши-хай, хшик-хой!
– Кто ты? Назовись!
– У мхе-хя кхетт химеки…
– Откуда ты? Из какого круга?
– Их вхеш-нехо…
Боже, какой провал! Какой ужасный рок меня преследует! Из всех беспокойных сущностей, ко мне пришла самая бестолковая! И что она мне может рассказать? Какие тайны может открыть? Боже! Какое разочарование!
– Почему ты ответил на зов?
– Те-хо чих-то-хе…

13 декабря 2013 года. На страницу когда-то попала вода, чернила местами растеклись.

Светлана Ефремова мерно покачивалась в петле под толстой ветвью старой сосны. Вперёд-назад. Назад-вперёд. Было в этом что-то гипнотическое, и, пожалуй, даже успокаивающее. Холодный ночной ветер срывал с деревьев пушистые снежные шапки и осыпал меня серебристой взвесью, искрящейся в свете уличных фонарей.
На этот раз я выбрал нужное тело! Я следил за Светланой – она ходила «по бабкам», жгла записки на перекрёстках, подсыпала иголки соседке под дверь. Я даже застал её на кладбище в полнолуние! Бесстрашная женщина! Решительная!
Даже сегодня, оторвавшись ногами от земли и хватаясь за тугую верёвку, она изрыгала проклятия, от которых у меня кровь стыла в жилах! И умирала долго: всё дёргалась, будто курица без головы. Поистине сильная женщина – крепкий сосуд.
Чары сработали прекрасно: руны выжгли на дереве чёткий узор; вязь зеленоватого огня потекла по верёвке и охватила Светлану. Через мгновение тело зашевелилось, и я услышал желанные слова:
– Спрашивай, живой! – хрипела женщина.
– Назовись!
– У меня нет имени!
– Из какого ты круга?
– Из внешнего!
Из внешнего! Как это могло случиться? Где я допустил ошибку? Неужели даже это тело не привлекло старших демонов? Ритуал выполнен в совершенстве: врата открыты так широко, что могут пропустить весь Легион, но ко мне вышел бес! За что? За что мне эти страдания?
– Почему ты ответил на зов?
– Меня прислали.
– Кто? Зачем?
– Старший. С подарком, – Светлана сплюнула кровавой слюной мне под ноги, – ищи подходящее тело.
Старая сосна лопнула и раскололась надвое. Искры зелёного пламени взлетели в небо и закружились вместе с ледяными иглами жёсткого снега. Светлана выгорала изнутри, а я смотрел по сторонам и видел, как подступает туман: под белым саваном скрывался Легион…

13 ноября 2015 года. Между страниц лежит высохший кленовый лист.

Бабку почему-то звали Агатой. То ли ей самой так хотелось, то ли прозвище прижилось лучше настоящего имени. Но во Христе она была Натальей, - обыкновенной Натальей, рождённой в поле на пашне, завёрнутой в тряпку и оставленной в корзине до заката. Выросшей среди алкашей и стариков. Не имевшей ни детей, ни племянников. Сгорбленной от тяжёлой работы. Худой и злющей, как Сатана.
Всё это я видел в чёрных, как угольки, глазах. Всё это, и многое другое, о чём бабка никогда не рассказала бы сама.
– Чего уставился? – проскрипела Агата, выставив вперёд толстую палку, на которую опиралась при ходьбе.
– Душу твою оцениваю, Наталья Фёдоровна, – улыбнулся я.
– Душу? Ха-ха! Поди лучше порося оцени, мне его по осени продать надобно.
– Гаврюшу? Сдохнет он до осени. Соседи отравят.
– А я им за это весь молодняк изведу, – Агата сощурилась и поглубже вкрутила палку в сырую землю.
– Впечатляет. А если я обманул?
– Всё равно они слишком шумные. А сделанного не воротишь. Вот сойду в могилу и там за всё отвечу.
– Скоро ли?
– Как Бог даст.
– А если не даст?
– Всем даёт, и мне даст.
– А ты заслужила?
– Больше, чем кто-либо на этом свете.
Туман постепенно отходил, и за густым молоком проступали очертания соседских домов, деревьев. В птичниках просыпались петухи, и время от времени из ниоткуда доносился звонкий, пробуждающий крик. Новый день начинался так же, как и многие дни до него, но никто и представить не мог, что он с собой принёс.
– Я хочу тебе что-то подарить, Наталья Фёдоровна, в обмен на обещание.
Бабка молча кивнула и продолжила слушать.
– Умрёшь ты тринадцатого числа. Страшно будешь умирать. И, умирая, совершишь над этой землёй ужасное проклятие. Не будет здесь покоя ни живому, ни мёртвому. Но я приду и буду спрашивать. И ты мне ответишь. И когда ответишь – я тебя отпущу.
– Как же я тебе отвечу? Мёртвые не говорят!
– Заговорят.

13 мая 2016 года. Запись сделана кровью…

Стрый дом долго не простоит, я уже вижу, как его съедает тьма, поднимаясь чёрной плесенью из подвала. Босые ноги моей Агаты стоят в луже крови, обильно вытекающей из рваной раны на горле Николая. Когда сгниют опорные столбы – рухнет крыша, и тело, погребённое под обломками – истлеет.
А мы пойдём по земле, и мёртвые за нами пойдут.