№ 22 Заметки пьяного натуралиста, Литературный турнир "Игры Фантастов" №5 Опции

[NatashaKasher]

Начало
Старый Я, умираю...
Решил мир создать для себя, да такой, чтоб сущности в нем любовью своею меня одаривали. Продлю жизнь. Посмотрим, что выйдет.
Купил террариум да с плотной крышкою, дабы ничто не просочилось, и не открыть его было. И начал творить Я: воду залил, потом гляжу – свет же нужен! Лампу установил. Долго думал Я: сразу хотел в воду поселить, а н-нет – пускай на земле твердой меня благословят, да по образу своему хочу…
Землю туда поместил. Воды со всех сторон омывают ее. Пусть же и посреди что-то будет – реками и озерами назову.
Занятно получается,… но как-то пусто, тускло, уныло. Растений туда всяких разных насажу – точно! травы, древа плодоносные.
Смотрю и не нарадуюсь. Но что-то не то. Полдня думал, размышлял – нет, не хочу как у нас: светлый мрак кругом и тьма непроглядная вокруг. Хочется чего-то такого…
Понял! Да! знаю! Пришлось повозиться, но оно того стоило! Установил второй светильник. И настроил Я их на цикл определенный – день и ночь будет – Луной и Солнцем назову. Вот ведь великое дело…
А дальше – по плану, - дальше твари: мелкие и великие, душу греющие и отвратные, страшные. Самое сложное осталось…
А вот и оно. Сотворил Я сильное и искушенное, злое и сострадающее, защитное и хранящее, отца и мать, - мужчину и женщину; дабы породили они почитателей моих будущих.
И закрыл плотно крышку. Сорвал все ручки снаружи, чтоб наверняка – пусть же не открою Я ни в коем случае и душу свою привяжу…

День 1
Проснулся сегодня в необычайной легкости – множество бесконечностей так блаженно себя не чувствовал. Тут же к террариуму своему побежал.
Смотрю и не нарадуюсь: любовь их чувствую, всей душой ощущаю. И люди (название придумал такое для сущностей моих) искренне боготворят меня, - Я знаю это, Я чувствую! Тварей некоторых зачем-то убивают, прославляя меня, но это ничего – пускай, пускай, - одумаются, быть может.
Ах, блаженство… Весь день прошел сегодня, будто из небытия только-только родился. Взглянуть на творения мои перед сном решил, и нечто странное увидел. Всё также превозносят имя мое, всё также любовь чувствую их, всё также живут и процветают, земли новые обживают, но некие люди, как бы превосходящие других, стали учить как лучше любить меня; языка их не разбираю, но понимаю, - всей сущностью своею осознаю, - избранниками моими себя называют.
Ну и ладно, ну и пусть. Занятные творения получились. Бездной вечной поклясться могу – усну сегодня моментально.

День 2
Что-то не так: не чувствую Я любви вчерашней, но как бы и чувствую, однако сильно смешанную с чем-то еще – опошленную, опороченную. Нужно немедля посмотреть.
Пред взором моим странная, но такая занимательная картина (отчего не легче):…
Люди – творения, подобия мои, поставщики любви и жизни, услада моя и, кажется, разочарование, на четыре как бы группы разбились.
Смотрю за первыми. Живут по законам каким-то, моими их именуя. Бубнят про себя что-то на коленях стоя. Не разобрать. Но чувствую, - чувствую Я – мало любви – лишь уважение и привычка какая-то. Чудно, весьма чудно.
На вторых свой взор бросил – сидят, словно от всего мира отстраняясь, и грезят обо мне, думают, но не чувствую любви их искренней, - покоряются мне смиренно, духовно, но любви мало в разуме их. Как дошли-то они до того…
А вот и третьи. Едва взглянул на них – уже гордость их ощущаю – не любовь, - гордость! но не мною даже гордятся, а себя возносят за то лишь, что Я будто народ их избрал. Всей сущностью своей это чувствую. Храмы и статуи в мою честь великие строят, но что мне сооружения эти?..
Четвертые… А тут страх и трепет намного превосходят любовь ко мне. Убояться меня захотели, и набеги на других совершают – да в мою честь! и кровь людскую на алтарях пускают, прославляя меня. Не то это, все не то!
Нужно развеяться. Тоска великая меня одолевает. Гелия концентрированного выпить надо…
Тревожно мне: первые крупное что-то затевают, людей своих под эмблемами чудными созывают; и чувствую Я веру великую их в дело своё, - в своё, но не в меня.
Третьи стены великие строят, - гордыню их и настороженность ощущаю.
Четвертые и вовсе ожесточились – покоряют и подчиняют люд другой; исступление их переживаю.
У вторых и вовсе одно смирение.
Не так все быть должно. Для любви их создал, а полюбил сам. Оттого грусть в душе моей засела…

День 3
Ужасно плохо. Боль раздирает сердце мое – душу в клочья разрывает. Умираю Я. Но даже не оттого беспокойно: великое сострадание чувствую. Не могу Я подобий своих презирать, а должен бы – убивают меня…
В террариуме, - нет, - в мире моем! грязь, боль и смерть, ненависть и отчаяние.
Окружение свое разрушают: задыхается мир. Затоптаны травы все, древа в огне догорают. Плоть зверей прелестных под ноги бросают; а страшные твари – сами боятся. Воды для них великие – незначительные, словно неважные совсем – мутными и черными стали. Земли когда-то плодородные – пустынные вовсе. А стекло непроглядным серым осадком покрылось – ничего не увидишь. Но не надо мне видеть! Каждую травинку внутри ощущаю, каждую боль звериную, каждую злобу человеческую…
Убивают друг друга подобия мои; позабыли обо мне – эгоизм недобрый, злой ведет их, но эгоизм тот не их даже, а того, под чьими эмблемами сражаются. В корысти счастье находят, страданиям братьев и сестер своих радуют, жестоких людей боготворят и за ними же следуют, даже себя любить перестали.
Не хочу видеть больше. Не хочу ощущать этого!
Как это?.. Невозможно! Как можно было такими стать? Как можно такими быть? Можно ли так ослепнуть? Нельзя, нельзя, нельзя! А они стали, а они ослепли…
В великой печали я – разочарование; обязаны были жизнь продлевать мою, а они укоротили.
Ошибка моя величайшая. Разбить террариум да растоптать палачей моих! Но не хочу, не могу так поступить…
Пусть же и убьёт меня оплошность моя великая.

День 4
Так слаб Я еще никогда не был. Не могу даже подняться. Но ведь другое что-то теперь – умиротворение какое-то.
Близка смерть моя, чую это, - знаю. Но надо: надо в последний раз убедиться в ошибке моей, поглядеть на великих губителей надежды моей.
Что Я увидел! Разрушили все, да кое-что осталось. Мало людей, очень мало. Но мир ощущаю и спокойствие – веру в будущее чувствую, но любви нет: кто-то проклинает меня, кто-то равнодушно вспоминает, а некоторые и вовсе не подозревают обо мне. Странно, но мне как бы и неважно это – рад Я! тому радуюсь, что никто не убивает, злых намерений не таит, да и растения новые выращивают, число тварей восстановить пытаются, что-то новое – невиданное и непонятное мне – строят.
Занятное событие произошло. К самому стеклу подошел человечек. Постучал в него и убежал. Но вернулся он с другими людьми, с орудиями какими-то. Усердно пробить стекло пытались, но не вышло – разошлись все. А человечек тот еще долго стоял и всматривался, подходил и прислушивался, словно видел меня, точно ощущал меня, но знаю – невозможно это. Поклонился он и к другим людям побежал. И ликование Я изведал великое – такое, какое в первый день от любви их не испытывал.
Я умираю, но умираю истинно счастливым! с мыслью, что возможно когда-нибудь они и выберутся из моего террариума...