№ 34 Названия нет ≈ 13,800, "Ни о чём не жалей", Литературный турнир Игры Фантастов №7 Опции

[NatashaKasher]

Василий мерно крутил лебёдку иногда посматривая на приближающийся ствол дерева. В лунном свете он прекрасно видел как, некогда довольно пышная ель, постепенно наползает на железнодорожные пути. Ещё немного и дорога будет полностью перекрыта, а вот след никуда не денется.
– Егор, - тихонько позвал Василий парнишку.
Тот поднял голову и уставился на своего напарника. Молодой, ещё нет и пятнадцати лет, шустрый, с непослушными русыми волосами и внимательными карими глазами, он всегда быстро реагировал на указания или просьбы Василия. Как он обрадовался, когда встретил его в одном из городов. В тот момент Василий уже четыре года был лицом без определённого места жительства и почти всё это время следовал за аркой. Она как нарочно прошла через тот самый городок. Таких моментов он очень боялся. Арка могла открыться в любой момент и он мог просто не успеть ничего предпринять, но, как говориться: Бог миловал. Арка отправилась дальше, а Василий, идя следом по пирону увидел Егора.
Тогда ему было десять лет, и он жался к фонарному столбу около мусорных баков, с затравленным видом быстро осматривал прохожих. В руках мальчишка сжимал кем-то недоеденный пирожок. Увидев Василия, он было дёрнулся бежать, но зацепился за торчащую из земли арматуру и завалился на бок. Упав на землю, мальчик скрючился в позе эмбриона надёжно, как ему казалось, защищая само ценное, что у него было - еду.
Жизнь от всей души поиздевалась над Василием, но он всё же, смог остаться человеком, и мимо такого пройти не смог. Скольких сил ему понадобилось, что бы успокоить Егора. Затем он его накормил, хотя денег и у самого практически не было, а потом объяснил, что в этом мире он теперь не будет одинок, если согласиться идти с ним. Хоть Егору и было всего десять, но на улице взрослеешь намного раньше, и он, приняв правильное решение, покинул город вместе с Василием.
– Что, - отозвался Егор, пыхтя от натуги.
– Да не толкай ты её, зачем? Ты лучше следы убери, - наставительно произнёс Василий. - Того и гляди поезд пройдёт. Если они увидят, что дерево само ползло к дороге, нам несдобровать.
– Ага, сейчас, я мигом, - отозвался парень и бросился уничтожать след от волочения ствола. Зашуршал гравий. - Дядька Василий, а поезд точно будет?
– Да кто же его знает, - ответил тот, останавливаясь, и всматриваясь в обе стороны, куда уходили пути. - Этого я чувствовать не могу. Жаль, конечно, так, сколько сил и времени сэкономили бы.
– А вот я чувствую, вернее, кажется мне, что поезда не будет, - неуверенно произнёс Егор.
– Ты, Егорка, постарайся определиться, кажется или чувствуешь, - напряжённым голосом посоветовал Василий. - Ты ведь знаешь насколько это важно.
Парень перестал работать и в напряжении замер. Его старший напарник это прекрасно видел. Проступила откуда-то вдруг взявшаяся испарина и начала пульсировать вена на виске.
– Расслабься, - тихонько посоветовал он. - Дыши ровнее, постарайся не думать...
– Не будет поезда, - вдруг тряхнул головой Егор. - Я... я его увидел! Он на станции стоит, там... там что-то не так с... не пойму с чем...
– Хватит Егор, хватит, - обеспокоенно воскликнул Василий и бросился к парнишке. - Этого уже не надо. Это не наша, это их забота. Ты увидел главное, самое важное. Всё, хватит.
Парень сел на ствол поваленного дерева и дрожащими руками обхватил голову.
– Почему же так больно-то? - спросил он глухим голосом.
Василий присел рядом и, приобняв Егора за плечи, тяжело вздохнул:
– Не знаю, сынок, не знаю.
Сказал и замер. Замер и Егор. Его перестала бить дрожь, дыхание успокоилось. Он прекрасно помнил, что вырос на улице и родителей своих не знал. Рядом всё время были разные люди, а потом и они исчезли. Пришло одиночество, полное отчаяния и незнание того, что делать дальше. А потом появился дядька Василий, который дал надежду и уверенность. Спасал от голода, согревал от морозов, кутая в старое, но самое лучшее одеяло, защищал, когда была необходимость. Так постепенно он стал отцом. Егор чувствовал это и раньше, но окончательно понял это только сейчас.
– Почему так... папа?
Василий потрепал парня по голове и, взглянув на арку, как-то странно произнёс:
– Я точно не знаю. Возможно это нечто врождённое, некая способность чувствовать энергетику, которая управляет аркой. Откровенно говоря, я в этом сомневаюсь. Скорее всего, постоянное нахождение рядом с аркой помогает научиться чувствовать её.
Ты сам прожил рядом с аркой почти год, до того как просто увидел её. А это самое простое. Зато теперь ты смог превзойти меня, и я этому рад.
Они помолчали. Егор повернул голову и с ненавистью посмотрел на открытую арку и прислушался. Не скоро. Ещё минут пятнадцать и она закроется. После этого наступит самое лучшее время. Арка будет не опасна, может неделю, а может и полгода. Затем вновь будет приступ головной боли, оповещающий, что она готова открыть свой голодный зев, и двадцать семь минут самой сложной работы для Василия и Егора. Двадцать семь минут — величина неизменная, где бы это не произошло.
Сами собой мысли парня скатились к рассказам Василия про арку. Как впервые почувствовал её, а затем увидел дрожащее марево входа как в жаркую погоду. Как увидел первую катастрофу — старый «Рафик» на просёлочной дороге не замечая опасности, въезжает в арку. Как пытался докричаться до людей, но без толку. А затем девятнадцать лет скитаний вслед за ней. Каждый раз, пытаясь не допустить, что бы в арку попали люди. Иногда это получалось, а иногда и нет. После последнего, Василий мрачнел и долго переживал по этому поводу. Несколько раз он бросался вслед за неосторожными людьми в попытке вытащить их от туда, но чаще всего спасать было некого. Как рассказывал сам Василий, за всё время удалось вывести всего семерых. В основном это были раненные люди, которые плохо помнили, что с ними случилось. Но, как и везде здесь тоже оказалось исключение.
Один из таких людей был не крупный предприниматель. Его машина неслась на приличной скорости в тот момент, когда арка только открылась, но видимо водитель что-то почувствовал и в последнюю секунду сумел сбросить скорость и почти остановиться. Правда, не достаточно быстро — он все же заехал в арку. Василий тут же бросился следом и увидел, на той стороне, недалеко от входа, измученного человека. Он ковырял землю железкой в поисках воды.
По словам спасённого он пробыл там полных три дня пытаясь выжить. Что конкретно там происходило, он не рассказывал, но страх в его глазах был очень велик. Предприниматель, Дмитрий Константинович, в благодарность за спасение своей жизни хотел забрать Василия с собой. Предложил вернуть прежнюю жизнь, дать работу, помочь с жильём, но тот отказался. Спорили долго, но отец был не преклонен. Сошлись на том, что Дмитрий станет по мере сил помогать Василию. Это выражалось в некой сумме, которая ежемесячно поступала на сделанную для Василия карточку, и стареньком автомобиле. «Нива» кстати им очень пригодилась. Как сказал отец, в тот момент он перестал быть бомжом, а так же обрёл союзника в тылу.
– Папа, а как там, - Егор отбросил воспоминания и мотнул головой на арку.
Что скрывается за ней, Василий никогда не рассказывал и парнишка спросил об этом скорее по привычке, нежели в надежде услышать ответ. Но неожиданно отец ответил.
– Там почти пустыня.
Егор замер ожидая продолжения и боясь спугнуть ответ нечаянным движением.
– Песка нет, но камней много. Чахлая трава, редкие кусты, постоянное солнце и тишина. Есть небольшой разлом, в котором и лежат все старые машины, несколько поездов. Один совсем старый, видимо из первых. Видел мачты деревянных кораблей. Много костей, надеюсь, это были животные. Обломки деревянных и металлических изделий. Кольчугу видел и щит, наверное. Близко подойти не смог, потому точно не знаю о масштабах проблемы. Удаляясь от арки на сто тридцать метров, я практически перестаю её чувствовать, остаётся некое ощущение. А когда вновь приближаешься к арке чувства не усиливаются. Можно просто потерять дверь, так сказать. И что самое странное, на той стороне арка неподвижна. Всегда на одном и том же месте. Я изучил там каждый камень в безопасном радиусе...
На расстоянии метров триста-четыреста, по периметру стоят выложенные из камня столбы. Видимо некая граница. Дальше стоят семь лагерей, на равном удалении друг от друга. Судя по разным шатрам, они принадлежат явно не одной группе людей. Ну, или кто там есть... За все разы, что я там был, мне не встретилось там не одного живого существа. Пока.
Василий замолчал и пристально посмотрел на Егора. Тот вскинулся, поражённый неожиданной догадкой.
– Нет! Не надо, это не поможет!
– Сынок, я должен. Сколько бы я не размышлял, всё сводится к тому, что если и можно уничтожить арку, то только стой стороны. Здесь мы можем только не пускать людей к ней. Вернее пытаться не пускать. К тому же я стар и мне недолго осталось жить, а так хоть с пользой уйду из жизни.
Егор вскочил со ствола и забегал взад вперёд.
– Нет. Ты не должен! Ты вообще ничего не должен! Это они должны тебе. Они, те, кто проходил мимо, когда ты с голоду умирал. Кто отводил взгляд, предпочитая тебя не замечать. Все те, кто вместо хотя бы мизерной помощи, поливали тебя грязью и с пренебрежением говорили: бомж. Они все не достойны твоей жизни!
– Они — да, - согласился Василий, вставая и успокаивая парня. - Но другие достойны. Они заслужили жизни. Те, кто находил мелочь в своём кармане, кто отдавал только что купленную колбасу и молоко. Те, кто работает в ночлежках и бесплатно стрижёт нищих. Вот они достойны, да и остальные в принципе тоже. Возможно, они и сволочи, но я, да и ты тоже, не такие.
Егор не знал, что ответить и просто уткнулся лбом в плечо отца.
– Не уходи, я не справлюсь сам!
– Егор...
– Подожди. Если ты уйдёшь, я просто не смогу их простить. В один прекрасный момент я не пойду за аркой. Не смогу или не захочу, не знаю. Это будет моя месть за тебя! Я... я не готов положить на этот алтарь самое дорогое, что есть у меня. Пока не смогу. Ты нужен мне, папа.
Василий аккуратно отстранил от себя парнишку и посмотрел тому в глаза. В них горел огонь решимости, злой и ненавидящей. «Не готов» - подумал Василий и погладил парня по голове. Нельзя его пока оставлять один на один с аркой. Ну что же, путешествие за черту откладывается на неопределённый срок.
– Ладно, сынок, давай затянем это бревно на рельсы, - сказал Василий преувеличенно бодро.
– Зачем? Поезда не будет, - с недоумением уставился на него Егор.
– Вначале надо проверить твои чувства на точность. Несколько раз мы с тобой будем блокировать дорогу, а там посмотрим. Цена ошибки может быть очень высока, - наставительно ответил отец и слегка щёлкнул парня по носу.
Тот шутливо отмахнулся:
– Но-но-но.
– Ишь ты, вымахала детина, - засмеялся Василий и направился к лебёдке.
Опять мерно заработала рука, и бревно вновь поползло на рельсы. Егор суетился под насыпью продолжая выравнивать щебень. Вдруг он спросил:
– Папа, а ты разве не жалеешь?
– Ты это о чём, - с натугой пропыхтел Василий.
– Я говорю о предложении Дмитрия Константиновича, которое он тебе когда-то сделал. Это же возврат к прошлой, нормальной человеческой жизни. Работа, свой дом, семья... О чём ещё можно мечтать?
Василий бросил работу и облокотился на лебёдку.
– Нет, не жалею. Да у меня на тот момент ничего не было, ни дома, ни денег, ни работы. Но что у меня было когда я жил той, нормальной жизнью? Из вышеперечисленного — всё, а вот самого главного не было. Я не видел смысла в жизни, не было цели. Ходил на работу, отдыхал, немного путешествовал, вот, пожалуй, и всё чем был занят. Овощ на грядке, который ещё не собрали и не отправили в салат. Что-то делал, а если приглядеться и подумать, только воздух сотрясал. Не кому ничем не помог. Теперь же у меня есть дело, которое кроме меня никто не сделает. Ибо не в силах. Появился смысл моего существования — спасать людей. А так же цель — закрыть эту проклятую арку.
И самое главное: если бы я принял приглашение нашего друга, то я не нашёл бы тебя. Моего сына. Бог его знает, как сложились бы наши судьбы, но я рад, что они свели нас вместе. Мы оба нашли семью, а это очень важно.
Егор тронулся с места, намереваясь подойти к отцу, как вдруг в ночи раздался еле различимый какой-то тоскливый вой. Парень остановился и быстро посмотрел на часы.
- Рано, - выдохнул он поражённо - Ещё почти десять минут! Папа, что происходит?
– Не знаю, - Василий отошёл от лебёдки и посмотрел на арку. - Такого никогда не было. Время работы всегда было неизменным...
В это время поверхность арки пошла рябью, затем волнами. Они стали усиливаться, постепенно набирая силу, грозя дотянуться до Егора и Василия. Те в свою очередь, не сговариваясь, отшатнулись от неё подальше. Неожиданно поверхность арки успокоилась начала постепенно растворяться. Спустя минуту, на железной дороге находился лишь её не активный контур.
– Она закрылась, - растерянно констатировал Василий. - Хм, я надеюсь это добрый знак.
– Она больше не откроется? - с надеждой спросил Егор, с опаской двигаясь вперёд.
– Я не знаю! Это что-то новенькое, - отозвался Василий, в его голосе явственно чувствовалось хорошее настроение. - Вполне вероятно...
Договорить он не успел. Арка, до того перегораживавшая железную дорогу, бесшумно сдвинулась с места и не спеша поползла в сторону леса. Огонь надежды в душе Василия угас и он, вздохнув, махнул рукой Егору.
– Иди, собирай вещи и машину прогрей. Я пока тут порядок наведу. Не видать нам с тобой спокойной жизни, сынок. Хорошо хоть в с дороги сползла, окаянная.
Егор с досады сплюнул и направился к лагерю. Впереди их ждала дорога, сколько будет ползти вперёд арка, никто не знал. Может час, а может и месяц. Не столь важно. Главное, что отец никуда не уйдёт. И этот хорошо!