Интеграция практического сознания в круг перспективной реальности, или Паяц Фидель и серые недомыши Опции

[dvp]

Фидель возвращался с корпоратива в приподнятом настроении. Ещё бы, шесть коктейлей мохито кого угодно введут в эйфорию. Хоть до Нового года ещё добрая половина года, шеф не поскупился и по поводу удачного подписанного контракта с китайцами закатил небольшое празднование. А кто в нынешнее непростое время откажется от халявы? Конечно, лучше бы начальство добавило зарплаты и наделило премиальными, но персонал компании довольствовался и этим малым.
Фидель отсидел за столом всю торжественную часть, в которой шеф и его замы на все лады расхваливали сотрудников, которые своим честным трудом приближали компанию к процветанию, но после речей задерживаться не стал. Разумеется, для отвода глаз он какое-то время посидел со всеми, перекусил, чтобы не осоловеть от выпивки, перекинулся парой фраз с коллегами из других отделов, нехотя потанцевал с Ольгой Петровой из бухгалтерии, при этом ограничившись лишь лёгким флиртом, хотя судя по хмельному легкомыслию девушка хотела большего, после чего незаметно от всех выскользнул из зала. Лучше не рисковать. Пьянка никого до добра не доводила. А там недалеко и до скандала: найдутся доброхоты, непременно донесут жене. Фидель хоть и не злоупотреблял, но пару лет после армейской службы оттягивался по полной, аж дым коромыслом. Хорошо, что вовремя остановился, взялся за ум. А ныне года не те, вычундрить из ряда вон выходящее – себе дороже. Тем более в век смартфонов и камер наблюдения. Может, кто-то и горит желанием прославиться на весь свет, став звездой ютьюба, но Фиделю такая перспектива не улыбалась. Как ни крути, тридцать лет – возраст солидный, пусть выкаблучивают молодые. Хотя он, разумеется, себя в старики не записывал, тем более правительство так и сказало, мол, любой человек даже в тридцать пять годков хоть и не отрок, но ещё не муж. То есть, муж не в смысле супруг мужеского пола, а в смысле – мужчина в полном смысле этого слова.
Фидель, конечно, такую постановку вопроса бы оспорил, но кто он такой, чтобы с правительством спорить. Сказали, что почти до сорока – молодёжь, значит, так тому и быть, и баста.
Впрочем, Фидель не стал надолго зацикливаться на подобную тему. Мелькнула мыслишка и тут же пропала, уступив место другой. Впрочем, он и эту прочь прогнал. Зачем забивать голову, когда можно просто наслаждаться жизнью. А жизнь вокруг Фиделя шла своим чередом, кипела, бурлила, клокотала. Стоял гомон, звучала бравурная музыка, под которую так и тянуло бодро маршировать. Люди спешили по своим делам в предвкушении долгожданных выходных.
Он остановился и задрал голову, чтобы взглянуть на небо, в котором неспешно плыло в неизвестном направлении одинокое облако, похожее на шапку-ушанку, у которой одно ухо стояло торчком. День подходил к концу, хотя солнце ещё не зашло за горизонт, было тепло и безветренно. Для вечерней прогулки, чтобы голова прояснилась после выпивки – самое то.
Внезапно на плечо Фиделя опустилась чья-то тяжёлая рука. Он обернулся и вздрогнул: прямо на него взирал чёрт. Самый настоящий, похожий на чёрта из "Вечеров на хуторе близ Диканьки" в исполнении Георгия Милляра. Ну, всё, кажется, выпитый полчаса назад алкоголь начал действовать только сейчас. Померещится же такое!
Фидель неумело перекрестился и осенил крестным знамением чёрта. Тот мрачно захохотал, потряс трезубцем, который держал в левой руке и отошёл в сторону.
Фидель оглянулся. Мама родненькая! Оказывается, тут этих чертей не один, а, как минимум, с десяток, и все двигались прямо на него, словно пытаясь взять в плотное окружение, чтобы прихватить с собой в преисподнюю. Он попятился, продолжая трясущейся рукой мелко и быстро креститься. Но, видимо, не всегда крест животворящий помогает. Ни одна нечисть не сгинула в серном пламени, отправляясь туда, откуда вылезла на свет божий.
Он помотал головой, пытаясь отогнать наваждение. Нет, право, шестой бокал всё-таки был лишним. Но как ни крути, а количество нечисти только увеличивалось. И что с этим делать, Фидель представления не имел. Но успокоившись и присмотревшись, понял, что вокруг него не только черти, но и гномы, орки, эльфы и прочие киносказочные персонажи. Мимо протанцевал, помахивая руками, словно выпуская невидимую паутину, Спайдермен. Промаршировал, возглавляемый невозмутимым Дартом Вейдером, взвод имперских штурмовиков. Шли в обнимку, как два закадычных друга, Бэтмен и Джокер – два самых непримиримых противника. И толпа ряженых всё прибывала и прибывала. Аладдины, Микки-Маусы, Золушки, Красные Шапочки. И несть им числа!
Тут Фиделя осенило. Сегодня – День Города, и мэр по этому случаю устроил карнавал. Наподобие бразильского. С зажигательными танцами, торжественным шествием и непременным атрибутом подобного праздника – масками.
Он облегчённо перевёл дух. Слава создателю, что это не обострение делириума, как поначалу показалось, и нет необходимости вызывать неотложку. Но в сторону отошёл, чтобы не мешать основным участникам парада, которые искренне веселились. Потом напрягся и вспомнил, что у него в кармане лежит маска (раздавали на корпоративе, чтобы поиграть в фанты). Вынул, всмотрелся. Арлекин. Хотя нет – Паяц. Впрочем, выбирать не приходится. Другой-то нет. Натянул на лицо. Темень, хоть глаз выколи. Видимо, маска легла неудачно, прорези для глаз не совпали. Поворочал маску из стороны в сторону, но никак не удалось сделать так, чтобы обрести зрение. Попытался снова, и опять неудача. Фидель уже начал выходить из себя, как снова почувствовал на плече чью-то руку. Он, памятуя о предыдущем чёртике, скинул с плеча руку и отмахнулся, мол, не до тебя сейчас. И тут же услышал грозное восклицание невидимого собеседника.
— Гражданин, предьявите документы!
Фидель испуганно мотнул головой, и тут же левый глаз ослепил яркий свет. Но видимость до конца не восстановилась. Можно было видеть лишь краешком глаза.
Фидель повернул и неудобно запрокинул голову и только после этого увидел, что перед ним стоят двое полицейских. Вгляделся на их плечи. Оба сержанта, один с лычками старшего, второй – младшего. Но из-за ограниченного зрения не понятно, то ли это ряженые участники карнавала, то ли настоящие, призванные блюсти порядок. Если это первые, то можно смело посылать их в любом направлении, по крайней мере в том, куда двигалось основное шествие. Если вторые, то лезть на рожон в его положении не стоило. Загребут в отделение, доказывай потом, что ты не верблюд. Тем более с собой никаких документов не было, лишь пропуск на работу. Но это удостоверение личности ещё отыскать нужно, а тут ещё эта долбанная маска! Невовремя это он затеял, тоже мне Стенли Ипкисс выискался.
— А в чём, собственно говоря, дело? — спросил он, пытаясь держать полицейских в поле ограниченного зрения.
— Сдаётся нам, что вы пьяны, — ответил старший сержант.
— Отнюдь, — ответил Фидель по-прежнему пытаясь совладать с маской. — А почему, собственно говоря, вы решили, что я пьян?
— У вас, гражданин, заплетык языкается, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказал старший сержант.
— Отнюдь, — храбро возразил Фидель. — Не языкается. Нитючь. Ни... Тю... Чь... Нитю...
— Вот видите, — добавил второй с лычками младшего. — Вы и двух слов связать не можете.
— Подождите, я смогу, — уже из принципа продолжил спор Фидель. — Нюти... Нитю... Ничю... Ничуть. Во! Получилось. Ничуть не языкается. Тьфу, ничуть не заплетается.
— Но вы пьяны, — продолжал гнуть свою линию старший сержант.
— Собственно говоря, возражать не стану. Выпимши. Но чуть-чуть. У нас на работе корпоратив был, ну и пригубил слегка.
— Корпоратив? — удивился младший. — Сейчас же лето.
— Контракт с китайцами подписали. Вот начальство, собственно говоря, на радостях и расстаралось. Но я чутка только посидел, пару коктельчиков тяпнул и смылся. Теперь домой иду.
— Точно пару? — усомнился младший.
— Ну, не пару, — Фидель уловил в тоне полицейского нотки сочувствия (на Руси всегда жалели выпивох, а жаль, что жалели) и продолжил давить на жалость. — Три. Три пары мохиты.
— Оно и видно, — усмехнулся младший.
— Но с закусью. Иначе бы из-за стола не поднялся, — в конце концов Фидель наконец-то совладал с маской и стянул с лица, являя миру истинное обличие.
— Федька! — Внезапно воскликнул молчавший доселе сержант с лычками старшего. — Бакланов! Ты ли? Чо ли?
Фидель всмотрелся и, несмотря на шумевший в голове алкоголь, опознал в сержанте одноклассника.
— Филимонов! Толька! Толька рюмка на столе! — радостно и громогласно возопил Фидель, распахнул объятия, но не решаясь, можно ли запросто на улице обнять представителя власти, пусть даже школьного приятеля. Ситуация напоминала рассказ Чехова "Толстый и тонкий".
— Сколько лет, сколько зим! — в свою очередь с не меньшими децибелами взревел полицейский с лычками старшего сержанта и бросился обниматься.
Минуты три приятели дружески хлопали друг друга по спине, то и дело оглашая окрестности криками "а помнишь?..", "а было дело!..".
Время от времени Толик-полицейский оборачивался к своему напарнику, чтобы сообщить тому, что встретил однокашника, и от того рад безмерно. Впрочем, это поняли даже окружающие карнавальцы, которые с улыбкой проходили мимо счастливых товарищей.
Вскоре первоначальная радость обнимавшихся схлынула, и беседа перешла в более спокойное русло.
— Ты-то как? — спросил Толик-полицейский, окончательно унявший свой боевой пыл.
— Да так, собственно говоря, нормально, — пожав плечами, ответил Фидель. — Закончил химбиофак универа, устроился по профессии в фирму, которая торгует полимерами, женился, дочке уже три, хотим теперь мальчика. А сам-то как?
— Я после армейки сразу в органы пошёл, звали в следаки, но там нужно образование, подучусь – пойду. Женат, детишек двое, близняшки, Юрка и Володька, прям как братьев-электроников, помнишь, они к нам на встречу в одиннадцатом классе приходили? Я до сих пор автограф храню.
— Небось, с близнецами одни проблемы?
— И не говори, башибузуки ещё те. Оторви и выбрось! Никому в садике спуску не дают. Но пару раз с ними серьёзно поговорил, теперь сами на рожон не лезут. Хорошие пацаны!
— Надо будет как-нибудь с семьёй пересечься. Посидеть, собственно говоря, в кафешке, повспоминать былое.
— Лады, телефончик оставишь?
И приятели обменялись номерами сотовых.
— Федь, может тебя до дому сопроводить? Чтоб другие патрули не доколупались?
— Спасибо, Толик, на добром слове. Собственно говоря, тут осталось минут десять ходу. Я вон лучше немного на скамейке посижу, проветрюсь. Чтобы жена не пилила, мол, на бровях с работы припёрся. Так-то я не любитель. Только в хорошей компании да под мировой закусон.
— Ну, как знаешь. Тогда мы дальше по маршруту.
Друзья обнялись на прощание. Служивые пошли дальше по своим делам, а Фидель сунул ненужную теперь маску в карман, сошёл с тротуара и направился к аллее. Выбрал скамейку, устало присел и постарался удобнее устроиться. Закинул ногу на ногу, одну руку отставил в сторону, оперевшись о спинку, задрал голову и уставился на розовеющее от закатного солнца небо, по которому всё так же неспешно плыло одинокое, подкрашенное в цвета Барби, облако.
Голова процессии карнавала ушла далеко вперёд и унесла с собой основной шум и гам, стало тише. Относительно, конечно, но по крайней мере на уши уже не давил размеренный грохот барабанов, посвист свистулек и завывание вувузел.
Эйфория от встречи с бывшим однокашником и выпитого алкоголя практически сошла на нет. Оставалось лишь лёгкое головокружение.
Фидель вынул из кармана телефон. Двадцать пятьдесят три. Ого, уже девять! Как быстро, оказывается, летит время. Впрочем, до назначенного срока (супруга милостиво разрешила гулять до половины десятого) больше получаса. Можно ещё немного спокойно посидеть, чтобы в голове окончательно прояснилось.
— Вы нам не поможете?
Звонкий детский голосок оторвал Фиделя от медитативной прострации.
— Ась? Что? — встрепенулся он, оглядываясь.
Рядом со скамейкой стояло четверо серых мышат. Небольшого роста, Фиделю по пузо, то ли первоклашки, чьи родители таким образом нарядили детишек на карнавал, то ли карлики, решившие пранкануть над доверчивыми прохожими. Да, серого, мышиного цвета ткань на первый взгляд могла обмануть любого невнимательного наблюдателя, но присмотревшись, можно было заметить, что костюмы на каждом из мышат выглядели опереточно. Овальная голова со смещёнными с макушки ушками, большие с лёгкой поволокой грустинки глаза, сплюстнутый нос, отвисшая челюсть, короткая шея, длинные передние лапки, а задние наоборот, короткие и косолапистые, к тому же у продолговатого тулова отсутствовал хвост (то ли искусно спрятан, то ли к этому времени окончательно оторвался). Прям какие-то недомыши. И хоть во внешнем виде ряженых хватало нелепостей, тем не менее нужно признать, что костюмы (кто бы не находился внутри) смотрелись монолитно, без единых видимых швов, и сидели как влитые. Стоило восхититься талантливыми руками мастера, создавшего подобные шедевры.
— Помочь, — напомнили о себе мыши.
— Ах, да, — встрепенулся, вставая со скамейки, Фидель. — А в чём суть вопроса?
— У нас там... машина... транспорт... аппарат... — хором наперебой загомонили недомышата.
— А от меня, собственно говоря, что требуется?
— Просто подержать... он на бок валится... пока мы загрузимся... видимо, гироскоп из строя вышел...
Бред какой-то. Машина. Транспорт. Гироскоп. Особенно гироскоп. При чём тут гироскоп? Что гироскоп делает в автомобиле? Просто бред! Да и какая в самом деле от него, Фиделя, помощь? Понятное дело – заглох двигатель или на худой конец машина застряла в грязи. В таких случаях можно применить силу, накатив под горку или вытолкав из лужи. А тут просят просто подержать. Пока загрузятся. Однозначно бред!
Тут явственно запахло пранкерами, которых нынче развелось как собак нерезанных. Которые беспощадно разыгрывают наивных граждан и выкладывают результаты в интернет. И ладно бы если розыгрыш окажется невинным и действительно смешным. Фидель сам любил посмеяться и пошутить. Правда, в меру. Но от пранкеров этой меры можно и не дождаться.
Он окончательно протрезвел и настороженно огляделся. Может, где и стоит оператор, снимающий всё непотребство на камеру.
— Ну так как? — недомышата по-прежнему терпеливо стояли возле скамейки и переминались с ноги на ногу.
Эх, чему быть, того не миновать. Назвался груздем... помоги товарищу. Точнее, товарищам, которые, быть может, вовсе и не товарищи.
— Тогда пойдём, — махнул рукой на происходящее Фидель. — Так и быть, подсоблю.
И недомышата радостно порскнули в глубь сквера.
Фиделю, чтобы не отстать, пришлось прибавить шагу.
Хорошо хоть далеко в чащобу забираться не пришлось. Действительно, какой пранк без зрителей.
В сгущающейся тьме Фидель возле куста жимолости увидел... хм, транспорт... Или аппарат... Впрочем, он был похож на всё что угодно, только не на автомобиль. Скорее на юлу. Сееребристого цвета, небольшого размера, чуть больше метра в поперечнике. Лежащую на земле ребром. Ну ладно, пусть будет аппарат.
– Вот, — хором пропищали недомышата. — Надо вернуть баланс.
Фидель, прежде чем подойти к аппарату, осмотрел странный аппарат. Маловат и тесноват. Хм, и как они там все поместятся?
Недомыши едва дышали от напряжения.
— Как вы все туда поместитесь? — Фидель всё надеялся поймать пранкеров и вывести на чистую воду.
— Внутри места больше... иные физические свойства... чем снаружи... пространственное сжатие...
Тьфу ты, бред перешёл все границы. А пошло оно всё...
Фидель махнул рукой на возможные последствия возможного розыгрыша (чему быть, того не миновать) и начал действовать. Прежде всего он расстегнул костюм, чтобы выпустить начавшее отрастать брюшко, обхватил аппарат (он оказался относительно лёгким, килограммов сто, не более) двумя руками за боковины, кряхтя, приподнял и стал выравнивать по центру.
Крышка у аппарата медленно отъехала в сторону и освободила проход внутрь. Недомышата, подсаживая друг друга, стали по очереди карабкаться вверх.
Аппарат закачался, опасно накренился, и Фидель, чтобы не уронить на землю, напряг мышцы. Как ни крути, сто килограмм – это сто килограмм.
— Вы там давайте шустрее, — простонал он, чувствуя, как трещат позвонки.
— Спасибо... мы всё... огромное... сейчас двигатель запустим...
Фидель под руками почувствовал лёгкую дрожь. От испуга он отпустил аппарат, но вопреки ожиданиям тот не опрокинулся, а качнулся, самостоятельно выпрямился и оторвался от поверхности на полметра.
Фидедь ахнул. Да что ж здесь происходит-то? Расскажи кому, не поверят, скажут, что был пьян. Или того хуже.
— До встречи... премного благодарны... в следующей реальности... не поминайте лихом...
Крышка задвинулась на место, скрывая недомышат, после чего аппарат бесшумно взлетел выше, почти на уровень деревьев, покачнулся два раза, словно помахав на прощание, резко взмыл вверх, и через пару секунд затерялся в ночном небе.
Фидель постоял немного, словно ожидая, что летающий аппарат инопланетян-недомышат вернётся. Вот только зачем им возвращаться. И вообще что они тут делали? И кем были эти недомышата? Инопланетянами, которые с разведывательной целью залетели на Землю, но что-то пошло не так? Или детьми, как ему и показалось в первый раз, инопланетян, случайно оказавшихся не в то время и не в том месте? Или роботами, у которых сбилась программа?
Столько вопросов, и ни одного ответа.
Фидель вздохнул, достал телефон, включил фонарик и, светя себе под ноги (не хватало ещё шею свернуть в темноте), отправлися домой. Его так и подмывало рассказать жене о происшедшем, но прекрасно понимал, что не стоит. Во-первых, не поверит. Во-вторых... Во-вторых, хватит и "во-первых". Лучше расскажет как на карнавале столькнулся с одноклассником. Уж эта встреча точно не фантастика.

[Агния]

Фидель, прежде чем подойти к аппарату, осмотрел странный аппарат.

- вот тут что-то не то)..и в конце опечатка, а так - вполне миловидный рассказик) С аудиторией не вполне ясно - недомышата, юла на сто кг - вроде как для младшего и среднего школьного возраста, но весь тон и три четверти текста - взрослые.
Как ни странно, основной "идеей" текста лично мне показалась мораль - слушайтесь супругу и всё будет хорошо))
С литературной точки зрения - чистенько изложено, но не хватает эмоций, которые тронули бы читателя.

[karpa]

Дочитала.
Пить надо меньше главгеру.
Но недомышата - понравились, просто шыдевра Про них бы и побольше.

Забавно

[Главный Маг]

Это был пепелац!!!
Второй модели, усовершенствованной.

Хорошо, что героя не заставили кричать Ку!, а то бы его полицейские точно забрали
Симпатичный рассказик.
Только бесхребетный какой-то, нету конфликта...