№3 Чума свиней, Байки из склепа Опции

[Аптекарь]

Полночь. Яркий диск луны навис над чугунной решёткой кладбищенского забора. Федор несчётное число раз слышал истории, герои которых оказывались в полночь возле кладбища. В летнем лагере, в походе у костра, даже в армии после отбоя не раз случалось услышать: «Как-то один мужик задержался в гостях, и, возвращаясь домой, в самую полночь оказался около кладбища». А дальше могло произойти что угодно, но ни один из вариантов не сулил герою ничего хорошего.
Теперь сам Фёдор оказался в полночный час рядом с кладбищем, и не каким-нибудь городским некрополем, где за углом остановка трамвая и круглосуточный магазин, а на краю сельского погоста. Это был просто островок смерти посреди пустых полей, куда свозили покойников со всех окрестных сёл и деревень. И как же Фёдора угораздило? А вот так – долго рассказывать. Важно, что теперь он шёл, пугливо посматривая на освещённые луной кресты, могильные холмики и стены старой часовни. Он шёл, невольно гадая, что из услышанных ранее быличек явит ему провидение? Ожившие трупы, плотоядные упыри, призраки, блуждающие огни. Или пронесёт?
Не пронесло – среди покосившихся крестов замелькали огни. Федор испуганно ойкнул, и попытался бежать, но ноги от страха предательски подгибались. Огни становились ярче и ближе, а вскоре стали заметны и жуткие фигуры, которые, огибая могильные оградки, стремительно приближались к Фёдору. Страшные мертвецы с горящими глазами легко перебрались через кладбищенскую ограду, и, оглашая окрестности душераздирающим рёвом, выбрались на дорогу. Фёдор бежал, но недостаточно быстро, чтобы скрыться от порождений ночи. Его настигли и сбили с ног. Фёдор зажмурился, и неумело попытался осенить себя крестным знамением.
― Вот, упырь! О Боге вспомнил, ― Фёдора обдало жаром факелов и тяжким гнилостным духом. Тот же грубый голос крикнул:
― Сенька, кол тащи. Щас мы эту сволочь пригвоздим.
― Семёныч, а вдруг мы ошиблись? Чё-то, больно он гладкий.
― Заткнись, малохольный! Вы все видели, что на старой могиле земля рыхлая. А он тут, как тут – только вылез, и не успел далеко уйти. Это пусть городские лопухи верят в коровье бешенство и африканскую чуму свиней, а мы знаем, по чьей вине наш скот дохнет, рыба в озёрах кверху пузом плавает и черви в муке заводятся. На такие козни только упырь способен – мёртвый ведьмак. Ишь, вырядился, отродье сатанинское. Проткнём ему сердце колом – и конец нашим бедам.
Фёдор понял, что произошло недоразумение, и это не злобные мертвецы.
― Ребята, я не упырь – я просто…
― А мы так и поверили, ― пахнуло гнилыми зубами вперемешку с сарказмом. Острие ткнулось в грудь обомлевшему Фёдору.