ВНЕКОНКУРС: Американская мечта, Дуэль №26 (Ра солнценосный) Опции

[Аптекарь]

Печень болела с утра. Луис — сутенер из соседнего блока, безмозглая горилла, увешанная цепями, — наподдал вчера «русскому управленцу». Rusty — так называют здесь чиновников оккупационной администрации. Ржавый, красно-коричневый, изъеденный коррозией…
Максим вздохнул.
«Они винят нас во всеобщем упадке. Коррупции, вымогательстве. А что делать, сверху спускают нереальные планы! И надо как-то жить…»
Чтобы отвлечься от невеселых мыслей он обернулся на хриплый гудок.
«Вот оно, самое прекрасное — наши первые ласточки, серийные, надежные, проверенные… Спаси Господь!»
Максим перекрестился.
Детройт после титанических усилий запустил наконец производство автомобилей. Правда покупать их было не на что — львиная доля бюджета страны уходила в метрополию. Репарации — священное право победителей.
«Ох, ты! Войсковой патруль!»
Отношения с комендатурой Нью-Йорка как-то не сложились. Военные считали гражданскую администрацию чуть ли не пособниками вчерашних врагов. А ведь Президент в еженедельном послании ясно сказал: «Нам нужна не пустыня! России нужна крепкая, стабильная экономика Америки. Мы серьезно на это рассчитываем...»
Патрульные замедлили шаг, ухватив его взглядом. Два солдата и офицер. Подтянутый немолодой капитан с костистым лицом. Что-то не припомню такого...
— Максим Каммерер?
— Что вы, — испугался Макс, — Максим Каверин! Я — русский!
Он протянул руку с браслетом.
— Русский? — покосился патрульный, проведя сканером.
— Россиянин, — смутился Макс.
Капитан кивнул бойцам и те побрели в тень, закинув автоматы на плечо.
— Экселенц требует вас срочно, — офицер глядел озабочено. — Легенду ломаем немедленно!
Он протянул Максу стант-гранату и подмигнул, вокруг уже собирались зеваки.
«Опять операция летит в тартарары, — Мак-сим лихорадочно просчитывал ситуацию. — Ей-богу, выиграть войну оказалось легче, чем управлять побежденными… Ладно, — он тряхнул головой. — Гранату туда, к солдатикам. Да так, чтобы один непременно остался на ногах. Потом капитан… Господи! — взмолился он, настраиваясь. — Ведь не умысел ведет нас расчетливый и недобрый, а бескорыстное желание всеобщего счастья. Каждому, даром! И пусть никто не уйдет обиженный…
Надо бы поберечься, — мелькнуло в голове мимоходом. — Печень болит с утра. Далась нам эта Америка...»

[Граф]

Бедные АБС! Кто их только не пинает... А за что, спрашивается?
Впрочем, мертвого льва всегда легко пинать...
(Это так, философские размышления).

[Odyssey Ektos]

Бедные АБС! Кто их только не пинает... А за что, спрашивается?
Впрочем, мертвого льва всегда лего пинать...
(Это так, философские размышления).

АБС тут ширма. Автор "пинает" новейшие российско-украинские отношения. Но так бездарно, что видна только ширма.

[Четырнадцать]

Всегда обидно, когда талантливый автор напишет в треть силы... или даже меньше этого.

Ведь все вроде бы есть. Художественное слово, фантазия, образы...
Внятности только нет.

Триумфальное доказательство того, что возможно написать текст, в котором соседние предложения будут абсолютно не связаны друг с другом, даже если читатель будет очень стараться их связать - то рискует сломать себе мозг.

Я иногда люблю такой тип литературы... но на мой вкус - вот этот пример неудачный. В нем нет психоделики - которая могла бы оправдать броски из одной реальности в другую и огромные дыры в непрочной ткани смысла.

Одним словом, мне не понравилось.
И я не очень понимаю, для какой цели Ра Солнценосный пишет тексты таким образом.

[Robbin]

Четко, грамотно, по существу. Мастер-класс, фигурально если.
Вот это я понимаю, внеконкурс. А то навыкладывали. Что стыдно на конкурс предложить, видимо.

А если подпустить абсурдизму и от лица кошек сделать? "Печень болит с утра. Далась мне эта рыба". Оо

[Четырнадцать]

Печень болела с утра. Луис — сутенер из соседнего блока, безмозглая горилла, увешанная цепями, — наподдал вчера «русскому управленцу». Rusty — так называли здесь чиновников оккупационной администрации. Ржавый, красно-коричневый, изъеденный коррозией…
Максим вздохнул.

Первое предложение. У героя болит печень. Ок.
Второе - нам объясняют, что Луис - сутенер, горилла - побил какого-то русского.
Ок, думаем мы. Значит, Луис это и есть герой, у которого болит печень.
Третье предложение - какое-то объяснение термина - не очень понятно о чем.
Четвертое - ага, понятно - это выдержка из англо-русского словаря - но зачем она тут?
И наконец, Максим вздохнул... Ок. А это вообще кто? Чья печень? Кто сутенер? И кто Максим?

Как можно так писать начало текста?

Чтобы отвлечься от невеселых мыслей он обернулся на хриплый гудок.

Это вообще как?? Герой услышал гудок и обернулся... Но сделал это не просто так! А чтобы отвлечься от мыслей... блин. Если бы он не хотел отвлечься от мыслей, то он бы не обернулся??? На мой взгляд, это вообще рефлекс - гудок рядом - обернулся. Это автоматизм, а тут изображено, будто это волевой акт.
Не говоря уже про то, что эта деталь одна из тех, которые вставлены без всякого смысла - и абсолютно не нужна.

«Вот оно, самое прекрасное — наши первые ласточки, серийные, надежные, проверенные… Спаси Господь!»

Какие нафиг ласточки?? Зачем такая подача? Читатель представляет себе ласточек... "серийных" и проверенных? Мозг вылетает следом за ласточками...
Ребята, нельзя так писать. Если речь идет о машине, которая подает гудок, то так и нужно писать. И все мысли героя о "ласточках" в контексте возрождения американской промышленности нужно давать последовательно, а не с конца.

А тут получается сначала гудок, потом ласточки (никто не догадается, что загудели именно ласточки), а уж потом переживания по поводу Детройтских автомобилей, которые выпускаются просто так для интереса, поскольку денег на их покупку ни у кого нет...

Про стант-гранату и то, что оказывается наш герой - шпион-разведчик... прикольно, но тут подкрадывается конец текста, а сюжет то еще не начался даже...

Получается не рассказ, а обычная зарисовка... крышесносная, конечно...
Но, увы, и в крышесносительном компоненте - отнюдь не на высоте. Если хотелось обязательно снести крышу читателю - писать надо было по-другому.

[Odyssey Ektos]

Если хотелось обязательно снести крышу читателю - писать надо было по-другому.

Про фокал забыли автору объяснить...

[Robbin]

Если хотелось обязательно снести крышу читателю - писать надо было по-другому.

А ну-ка предъявите пятнадцать изданных книг)

[Ра солнценосный]

Гы-гы, какие злопамятные!

[Четырнадцать]

А ну-ка предъявите пятнадцать изданных книг)

Не... у меня ни одной нету. Даже малюсенькой-тонюсенькой... и не только изданной.. даже написанных - и то нету. :-*(

[Четырнадцать]

Про фокал забыли автору объяснить...

С фокалом все нормально.
В первом абзаце путаница - непонятно, кто главный герой.
Но с фразы "Максим вздохнул" - фокал строго на главном герое - с этим все в порядке.

[Odyssey Ektos]

С фокалом все нормально.
В первом абзаце путаница - непонятно, кто главный герой.
Но с фразы "Максим вздохнул" - фокал строго на главном герое - с этим все в порядке.

Однако мне вы втюхивали, что фокал должен быть понятен читателю уже с первой фразы. А "Максим вздохнул" - это уже второй абзац.

[Четырнадцать]

Однако мне вы втюхивали, что фокал должен быть понятен читателю уже с первой фразы. А "Максим вздохнул" - это уже второй абзац.

Одиссей, ну что с меня взять? Я только других учить горазд.

[Odyssey Ektos]

Одиссей, ну что с меня взять? Я только других учить горазд.

Это ваше право! Просто не применяйте в процессе учёбы двойные стандарты. Иначе смысл её пропадает.

[Valera]

Однако мне вы втюхивали, что фокал должен быть понятен читателю уже с первой фразы.

Да, по-моему, дело не в фокале. По сути - есть некая зарисовка. И проблема в том, что тут может быть глубокий смызл, а, может, и не быть.
Я вот не хочу искать этот смызл, я его и так пишу ежедневно. Вот "Улисс" или "Тихий Дон " не могу. Надеюсь, что пока...

[Четырнадцать]

Это ваше право! Просто не применяйте в процессе учёбы двойные стандарты. Иначе смысл её пропадает.

Вовсе нет!
Вспомните притчу про буддийского монаха, который каждому ученику давал разные ответы.

Вам был ответ про фокал.
А Ра Солнценосный уже про фокал выучил. Ему осталось научиться писать вменяемые тексты (если это ему нужно, конечно).

[rasst]

Я снова понял только одну часть из трех.

Часть первая. Злободневность. Детройт обанкротился, за ней - все США, тут сильная Россия их и завоевала. Насадила Посадила Прислала свою администрацию. Администрация возродила автопроизводство в виде АвтоДАЗ (река-то там Детройт) и высера с хриплыми гудками ("Форды" первой серии как иллюстрация, с пневмомеханическим клаксоном типа "груша с трубкой"). Ну, как смогли... (Вообще, у меня с гудком стойкая ассоциация - заводской гудок, но тут Четырнадцать помог - разъяснил, что за гудок).

Часть вторая. Патруль. Кто все эти люди? Какие стант-гранаты (если что - это несмертельное оружие, только оглушает). Какая легенда?! (Видимо, АБС надо больше читать). Но слова "- Максим Каммерер? - Что вы" - немедленно вызывает в памяти эпизод из "Ва-банк-2", поддельная немецкая таможня: "Голдфингер? Вы еврей?! - Разве я похож?!" Больше я из этого куска не понял ничего.

Часть третья. Операция летит в тартарары. Чья операция? Зачем солдатик? Почему капитан? (Видимо, АБС надо ещё больше читать). (А ещё много пить, чтобы печень болела - иначе никак не постичь сути).

[Неманис]

Почти во всем согласен с Четырнадцатым. До меня тоже не сразу после прочтения дошло, что Максим и есть "русский управленец". Фигня с фокалом, будь он неладен.
Про что это все - я тоже не понял. Могу предположить, что текст наполнен аллюзиями, что это посмодернистский пастиш, но я не настолько хорошо знаю "Обитаемый остров" или что там еще имелось в виду, чтобы получить от этого удовольствие.

[Касторка]

Что-то и я не врубилась. Пора заканчивать с работой

[rasst]

Первые ласточки

Лучи чахоточного солнца с трудом пробивались сквозь тяжёлый смог. Утро только началось, но заводы уже выбрасывали отравленный воздух из своих покосившихся труб.
Печень неохотно тащилась в сторону проходной.
— Эй, расти! — Из тёмного закоулка вылезла горилла. — Цепи есть?
«Ох, ты! Теперь не отвяжется».
Гориллы не желали работать и регулярно отщипывали звенья с добропорядочных горожан.
— Нет...
— А если найду?
«Как по нотам... Стоило ли начинать?», — печень покорно отсыпала пару цепочек.
— То-то же, — Горилла ласково наподдала на прощание. — Живи пока, красно-коричневый.
Потирая ушиб, печень поплелась дальше. От боли её отвлек хриплый гудок: это главная труба выбросила первых за день ласточек. Те, вереща, скрылись за плотной завесой едкого дыма. Что поделать — большая их часть улетала в метрополию, лишь слабые и больные оставались здесь, среди мусора и грязи, так и не сумев встать на крыло.
Далась нам эта легенда!