№3 НЕВ РОЯТНО УВЛ КАТЕЛЬН Е ЛУННОЕ САФА И! (18836), Литературный турнир "Игры Фантастов" №8 Опции

[Аптекарь]

Тигр, о тигр! кровавый сполох,
Быстрый блеск в полночных долах,
Устрашительная стать, —
Кто посмел тебя создать?
У. Блейк

— Ом, мани, падме, хум, — бормотал в исступлении Гал Степанов, ощущая, как ниспадают покрова реальности — одно за другим, одно за другим. — Ом, мани, падме, хум!
Степанову казалось, что нирвана достижима, ещё чуть-чуть и…
— Гал! Галакти-ооон! — С оглушительным грохотом покрова бытия вновь накатили и — одно за другим — захлестнули. — Галактион Степанов, ответь тёте, слышишь?! Немедленно!
Как пловец с трамплина, вошедший не под тем углом в воду, Гал Степанов, дёрнувшись, вынырнул на поверхность реальности — и, жадно хватая ртом воздух, ошарашенно заозирался. Он — всё в той же крохотной келье люберецкого дацана им. Ду Фу, а с видеостены на него смотрит тётка Агнесса — и её лицо на фоне отрогов Скалистых гор выражает крайнюю степень нетерпения. Сдвинув тёмные защитные очки на лоб, тёткин аватар погрозил Степанову короткой горнолыжной палкой.
«Отвечать или нет? — Гал почувствовал, как подёргивается веко — в детстве Агнесса фон Бюлов так затерроризировала племянника, что и теперь от визга её энергичного сопрано его бил озноб. — Притвориться спящим? Сказать, что не слышал. Хм… Тётя всё равно не отвяжется». Полгода назад он не ответил — и тётя вообразила, что монахи похитили её единственного и горячо любимого племянника для человеческих жертвоприношений, и припёрлась в дацан с полицией.
Степанов нажал кнопку и увидел, как по изображению на стене побежала рябь — тёткин аватар стал изменяться. «Опять сделала очередное обновление, — вздохнул Степанов. — Лет десять скинула, не меньше. Ну только привык, что тёте на вид сорок — а теперь — бац, а ей не больше тридцати! И как себя вести? Как с ровесницей — неудобно, как со старшей — дико со стороны будет выглядеть».
Наконец обновление завершилось: раздался хлопок, и перед Степановым возникла помолодевшая тётя — вернее её точная трёхмерная проекция. Голограмма Агнессы прошлась по келье — и, презрительно надув алые губки, сказала:
— Всё молишься? Не для того я тебя из яйцеклетки моей бедной сестры выращивала — а потом воспитывала и столько сил вбухала, — чтобы ты, паразит этакий, в религию ударился!
И пошла, и поехала — припомнила всё. И про сестру, погибшую в расцвете сил, в стодвадцатилетнем возрасте; и про своё обещание, данное матери Гала; и про то, как племянник отвратительно вёл себя в детстве; и каково это — вместо того, чтобы жить в своё удовольствие и развлекаться — воспитывать малолетнего хулигана; и что в обществе гедонизма дети — обуза; и так далее. И про нынешнюю молодёжь не забыла — любимый конёк тёти: что подрастающему поколению доступны все блага мира — а мы их презрели, ушли в монастыри — и ничем не пользуемся.
Тут она посмотрела на Гала и наморщила лоб:
— Некогда мне мораль читать. Завтра с утра — жди, я заеду.
— Зачем, тётя? — Степанов затрепетал, предчувствуя ужасное.
— Мы летим на Луну, на сафари. Электронное правительство объявило о новой акции: «Приведи малолетнего члена семьи, получи два билета на сафари — бесплатно». Смотри, что написано в рекламном проспекте: «Лунное сафари — уникальная охота в экстремальных условиях пониженной гравитации. Прилетайте на Луну, застрелите звероморфа, — ощутив в полной мере азарт настоящего приключения!» Я такую возможность — пострелять и развлечься — упускать не намерена!
— Что?! Тётя Агнесса, я же — буддист! Я не могу стрелять в животных.
— Ну и не стреляй, просто побудешь с тётей за компанию, а стрелять буду я!
Гал отчаянно замотал головой:
— Это мерзко, тётя, убивать — и даже присутствовать… смотреть, как вы стреляете в тех, кто не так давно был человеком, а потом за грехи возродился в зверином облике!
— Ха-ха-ха! Совсем ты со своими молитвами антисоциалом заделался! Ничего-то не знаешь!
— Чего, тётя?
— Дуралей ты, Гал! Решил что животные — на сафари живые? Ха-ха! — глаза тётки сверкали. — Звероморфы как живые, но — у них нет души.
— Как это?!
— Так. Новейшая лунная разработка тамошних учёных — тела без головного мозга выращивают на генетических конвейерах, и затем в черепушку каждому животному ввинчивают ИИ — искусственный интеллект, понял?!
Гал так и открыл рот, а тётка Агнесса продолжала наступать:
— И охота на них — не грех, ясно? Раз нет души и мозг электронный, то нет и убийства — и завтра ты отправляешься со мной на сафари, понял?
— Начинаю понимать, — пожал плечами Гал и, встав на колени, сложил ладони в молитвенном жесте. — Какой только в этом смысл?
— Такой. Всё ради ощущений, дурашка! Диких животных давно уничтожили, а так — словно бы ты побывал на всамделишной охоте, ясно?
— Ну… Это не по-буддистки как-то. Я не поеду. Оставь меня, тётя — мне пора вознести вечернюю молитву. Ом, мани, падме…
— Что? Ах вот как?! — глаза тётки сверкали, а высокая грудь яростно вздымалась. — Тётя о тебе заботится, а ты… Ты — эгоист неблагодарный! Хочешь лишить тётю такого развлечения?! Ну уж нет! Не выйдет!
Гал глубоко вдохнул-выдохнул:
— Меня воротит от мысли о любом убийстве, пусть даже ИИ.
— Знаю, — насупилась тётка, и её стальной взор рассёк трепещущее сердце племянника. — И ещё я знаю, что тебе — всего двадцать девять, и ты — несовершеннолетний! Я твой дацан по брёвнышку раскатаю, понял?!
— Но тётя, ты не сделаешь этого!
— Ещё как! Ты не должен тут находиться!
— Но тётя…
— Никаких тёть и отговорок! Я-то из кожи вон лезу, с великим трудом достала бесплатный социальный ваучер на две персоны, а он, понимаешь, заявляет: «Это не по-буддистки!» Воротит его! Ну и ну! Выбирай: либо завтра — едем на сафари, либо — я иду за полицией. Ну?
Гал Степанов задохнулся от возмущения, а потом плечи его опустились. Он махнул рукой:
— Хорошо, тётя. Сафари так сафари.
Агнесса сразу же расслабилась и заулыбалась:
— Умничка! Заеду в восемь — и смотри не копайся! Космолёт ждать не будет, — промурлыкала тётя, и голограмма её с хлопком исчезла, а келья погрузилась в полумрак.
Чтобы успокоиться, Гал стал молиться, но в голову лезли дурацкие мысли, вытеснявшие благочестие и смирение. Тогда Степанов решил лечь пораньше, — и, проворочавшись полночи, забылся только под утро, — однако вместо долгожданного отдыха ему приснилась тётка. Агнесса вела джип — они неслись по саванне, — и на её полных бёдрах, обтянутых бриджами цвета хаки, трясся и подпрыгивал короткоствольный автомат. Степанова болтало и кидало в стороны, издалека раздавались вопли диких животных. Ветер развевал ярко-рыжие тёткины волосы, Агнесса хохотала, когда джип подскакивал на ухабах, и крутила баранку: — «Приготовься! Скоро ты убьёшь своего первого слона!» — Гал с ужасом понял, что сжимает винтовку с оптическим прицелом: «Но я — буддист. Слон для нас священный символ!» — «Всё это ерунда, Гал. Не дёргайся: тётя сделает из тебя настоящего мужика!»
Кошмарный и обрывочный сон, который Гал не запомнил целиком. А проснулся он от собственного крика. На часах половина восьмого — пора вставать.

***

Многие путешественники полёт на Луну даже не считают космическим. Судите сами: дорога до космопорта Домодедово (цены — ломовые, а аэротакси, как всегда, опаздывают!), затем бестолковые роботы-носильщики ломают замки и вырывают с мясом рукоятки чемоданов. После взвешивания багажа — трёхчасовое ожидание рейса. И, наконец, регистрация и толкотня на посадке. Короткий перелёт и — мы уже в космопорте Циолковского на Луне. Снова толкотня, а потом выясняется, что неумехи-роботы умудрились задевать куда-то ваш багаж. Но в конце концов чемоданы находятся — правда, покорёженные, — из них вываливаются ваши вещи, они — изодраны, а те, что не изодраны — измяты так, словно их жевало стадо коров. Но это пустяки, и вот уже — долгожданный трансфер — и, ура! — гостиница. Летайте рейсами «Космофлота» — или не летайте вовсе.
На следующее утро, выспавшись и позавтракав, Агнесса и Гал сразу же поспешили на лунное сафари. А зря! Сперва стоило бы освоиться с местной гравитацией, она — штука непривычная, хотя, конечно, очень полезная, — о, как приятно почувствовать эту необыкновенную лёгкость бытия! — и каково это ощутить, что вы весите уже не центнер, а значительно меньше! И не стоит забывать: Луна — это планета толстяков, там их так много, что…
Не рассчитав, Гал неуклюже оттолкнулся и умудрился на всём лету воткнуться в необъятное тело огромной девушки без талии, нёсшейся по проходу навстречу.
— Аа-аа! — заверещала толстуха, шмякаясь рикошетом об стену. — Куда прёшь, урод безглазый?!
Склонившись над упавшей, Степанов стал её поднимать:
— Извините! Мы только с Земли, я ещё не привык…
— Турист? Землянин?! — сменив гнев на радость, заулыбалась толстушка. — Вот, возьмите визитку нашего ресторана. «Натуральные лунные бифштексы от настоящего земного шеф-повара» — только у нас вы найдёте лучшую кухню и самые натуральные продукты!
— А где находится «Дворец развлечений», не знаете? — спросила Агнесса.
Толстуха махнула направо и вниз:
— Летите к лифтам, затем — ярус первый, это рядом с резервным шлюзом. Потом ещё спросите — вам объяснят. А вечером — жду вас, хорошо? Как развлечётесь, аппетит нагуляете — и милости просим к нам! Не потеряйте визитку! Её предъявителям — скидка пять процентов.
Тётя с племянником полетели к лифтам, спустились на первый ярус, и скоро, уже привыкнув к лунной гравитации, вошли в нужный ритм, в котором двигались окружающие лунари: один лёгкий толчок ногой, и — летишь, летишь, летишь. Толчок другой, и снова — в полёт. А вот и «Дворец Развлечений»!
— Ой, какой маленький! – воскликнула поражённая Агнесса, когда они прошли сквозь изукрашенный и ярко мигающий голографический портал. — Ну крохотный.
— Тётя, это Луна. Тут всё дорого: и воздух, и пространство — да и купол не резиновый.
— Тогда вдвойне загадочней! Как они сафари умудрились сюда впихнуть? Ладно, сейчас разберёмся. Вот служитель, давай спросим.
Пройдя в дальний угол «Дворца», они увидели мигающую неоновою рекламу, в которой отсутствовали некоторые буквы:

«НЕВ РОЯТНО УВЛ КАТЕЛЬН Е ЛУННОЕ САФА И!!!»

— Хм… Вроде бы тут, — сказала тётя Агнесса, в сомнении сдвинув брови.
Гал потянул за рукоять — дверь отворилась со скрипом, — и они вошли. Свет не горел, но кто-то в комнате был — из темноты нёсся богатырский храп с присвистом.
— Ау! Есть кто живой? — позвала Агнесса.
В ответ раздался кашель, кто-то заворочался, послышались шаги, и вспыхнул свет: над ними нависал великан под два метра ростом, на вид — человек лет пятидесяти, — полный, с проседью и в мятой одежде.
— Мы — на сафари! Это здесь? — отчаянно пропищала тётка.
— А, сафари! Здесь, здесь. Зовите меня Арсением Павловичем, — мужчина зевнул, и на заспанном лице отразилось смущение. — А можно и просто Палычем.
— А кто вы такой?
— Я-то? Потомственный казак, старший егерь, хм… но это в прошлом. Ну и… — замявшись, Арсений Павлович дыхнул перегаром, — и менеджер лунного сафари, а также — инструктор.
— А лицензия у вас есть? — Агнесса с подозрением смотрела на Палыча.
Сунув руку в карман джинсов, Арсений Павлович вытащил кристалл идентификации и раскрыл пальцы:
— Вот моё полное реноме.
Кристалл на ладони засверкал, испуская поток информации. В ответ оживший комм Степанова, радостно завибрировав, всосал персональные данные, — и уже через миг Гал ощутил себя маленьким Арсением — мальчиком восьми лет.
Вот Арсений крадётся по таёжной тропе меж сопок, сжимая обеими руками отцовский карабин. Вершины кедров качаются и поскрипывают от дующего в вышине ветра, раздаётся шум крыльев — и мальчик поднимает ствол и, почти не целясь, жмёт на спуск. Во все стороны летят перья, а окровавленный тетерев шлёпается под ноги. Картинка сменяется — Арсению уже за сорок, он — егерь Сочинского национального парка. Ружьё в руке плюётся огнём — и голова удирающего шакала разваливается на куски, а мозг животного брызжет на камни. Смена кадра: Арсению уже девяносто пять — и он стоит в шеренге егерей Йеллоустонского парка. Перед ними директор — Билл Шнайдер. Он — мрачен: «Извините, ребята. Электронное правительство постановило о расформировании заповедника — последнего заповедника на планете Земля. Решение это окончательное и обжалованию не подлежит. На ваши счета начислена компенсация, отныне — вы уволены». Картинка снова скачет. После тридцати с лишним лет прозябания на социальном пособии, Арсению наконец удалось найти работу — почти по специальности — со звероморфами на Луне…
— Хватит! — прервала поток информации Агнесса. — Компетенция ваша ясна. Вот, социальный ваучер — на два лица. Приготовьте комм.
Кристалл на ладони инструктора перестал мерцать, и Палыч убрал его в карман.
— Инструкцию по технике безопасности я скинул, прочитайте внимательно и подпишите. Предупреждаю, в случае нарушения правил — администрация ответственности за ваши жизни не несёт.

Завершив формальности, Агнесса и Гал около часа проходили первичный инструктаж. Затем проследовали в раздевалку, где Палыч махнул на стоящие в ряд скафандры:
— Подбирайте по росту — скафандры не новые, но вполне надёжные, ресурс не выработан.
— А полнота? — спросила тётя.
— Для вас без разницы — это б/у лунарей, а какие они обыкновенно размеры носят, вы знаете. Да, вот там, — Палыч указал на дверь в дальнем конце комнаты, — ванная и туалет. Сходите прямо сейчас по маленькому — обязательно, и по большому — потужьтесь, прошу вас.
— Зачем эти нескромные подробности? — сделала круглые глаза Агнесса.
— Да мне потом скафандры чистить, — усмехнулся Палыч. — Любой, впервые увидев разъярённого звероморфа, может в штаны наложить — да так, что система жизнеобеспечения захлебнётся. Не смущайтесь, дело обыкновенное.
Инструктор щёлкнул пальцами, и стена напротив мигнула.
— Ой! — вскрикнула Агнесса.
Глаза на здоровенной полосатой морде саблезубого тигра, возникшего напротив, казалось, прожигали людей насквозь огненным взором.
— Это зверотигр. Каждому из вас предстоит застрелить такого, — пояснил инструктор. — Большая часть ДНК — от бенгальского тигра, и немного — от какой-то доисторической кошки. Её генетический материал нашли в леднике, но это неважно. Главное — посмотрите какой красавец: вес полтонны, длина с хвостом около пяти с половиной метров. А клыки? Пятьдесят сантиметров. Лёгких у звероморфов нет, вместо них вживлён гибкий баллон со сжатым воздухом — рассчитанный на два часа движения, чтобы питать кислородом клетки тела.
Картинка на стене сменилась, в свете прожекторов звероморф нёсся гигантскими скачками по лунной поверхности, мускулы под огненной полосатой шкурой так и играли, а сзади — тянулся шлейф пыли.
— А как он движется без скафандра — почему не замерзает? — удивился Гал. — Ведь за куполом лютый мороз, либо — палящий жар.
— Не здесь. Купол Циолковского находится с края дневного полушария, и температура на поверхности около нуля.
— Арсений Павлович, — улыбнулась Агнесса, — в проспекте сказано, что мы можем выбрать тип звероморфа. Лично я хотела бы застрелить зверольва, а Гал мечтает убить зверослона.
— Сожалею. У вас — социальный ваучер, поэтому вы не вправе выбирать. Но за дополнительные деньги — пожалуйста.
— Хорошо, — вздохнула тётя. — Тигр так тигр.
Палыч ловко натянул скафандр и помог Агнессе с Галом. Взяв шлемы, они затопали свинцовыми башмаками к гаражу, где стоял уже готовый луноход.
— Значит так: до кратера — пять минут ходу, — сказал Палыч, когда луноход выехал из шлюза и стал подниматься по пандусу. — Вкратце повторю процедуру: первым высаживаю Галактиона. Вы, Гал, спускаетесь в центр кратера. Он пологий, это легко. Затем ждёте и слушаете, эфир не засоряете. Это ясно?
— Вполне, — кивнул Гал.
— До второго кратера — три минуты хода, там высаживаю вас, Агнесса. Спускаетесь, встаёте посерёдке и ждёте. Я еду на базу, это займёт минут десять и выпускаю звероморфов. Затем активирую ваше оружие. В нём защита — в ваш скафандр лазер стрелять не станет, но всё равно — не советую направлять на себя. Просто стойте в центре кратера и ждите. Вокруг кратера — сигнализация, и когда тигр пересечёт её, вы услышите звуковой сигнал.
— Какой? — выдавил задрожавший Гал.
— Тигриный рык. Откуда появится звероморф неизвестно, но у вас в скафандре — тепловизор. Услышав рык, снимите лазер с предохранителя и начинайте поворачиваться по кругу, пока не увидите красную сигнальную метку на экране. Ясно?
— Да, — выдохнула Агнесса. — А может так быть, что тигр не набросится?
Инструктор покачал головой:
— Исключено. Искусственный интеллект звероморфа так запрограммирован — он просто вынужден будет наброситься. ИИ думает, что он — тигрица, у которой мы, люди, убили тигрят.
— А если не попаду? — спросила Агнесса.
— В пяти метрах сработает защита, разум звероморфа обнулится. Но мы — на месте.
Дёрнувшись, луноход остановился.
— Надевайте шлем, вот — лазер, — сказал Палыч, протягивая Галу оружие. — Ещё раз: это предохранитель, а вот — спуск. Держите оружие двумя руками, смотрите в прицел, он — электронный. Всё просто.
— А можно я с вами? — Гала бил озноб, зубы стучали. — Не хочу стрелять.
— Не положено. Инструктора нельзя отвлекать, когда он выпускает звероморфов. И у вас один социальный ваучер на двоих: вы можете отказаться, но тогда и ваша спутница останется без развлечения. Таковы правила, вы их подписали.
— Не для того мы тащились за три девять земель! — как разъярённая львица, тряхнув копной огненных волос, зарычала Агнесса. — Гал, ты сделаешь это!
— Хорошо, тётя.
Тяжело вздохнув, Степанов взял лазер. Палыч помог надеть шлем. Проверив связь и систему жизнеобеспечения, он хлопнул Гала по плечу:
— Удачной охоты!
Шлюзовой отсек закрылся за спиной, послышалось шипение выходящего воздуха. Внешняя дверь распахнулась, Гал выбрался из лунохода и побрёл по отмеченной красными вешками тропе — вниз, к центру кратера…

***

Охота на звероморфа прошла удачно. Через три часа Агнесса фон Бюлов с племянником — разгорячённые после сафари и жутко проголодавшиеся — увидели, наконец, желанную вывеску: «Натуральные лунные бифштексы от настоящего земного шеф-повара».
В ресторанчике к ним сразу же подлетела официантка — давешняя толстуха, которую Гал умудрился сбить утром:
— О, вы всё-таки пришли! Проходите! Садитесь, пожалуйста! Для вас — лучший столик.
— Ха-хо-хо, девушка! — крикнул Гал, сбрасывая с плеча тяжёлый пакет. — Прикажи-ка вашему «настоящему шеф-повару» поджарить это!
От удара объёмный пакет раскрылся, и из него вывалилось перемазанное запёкшейся кровью содержимое.
— Тигриные лапы, — смеясь, воскликнул Степанов, указывая на пол — на две огромные тигриные лапы с длинными и острыми когтями.
Агнесса фон Бюлов окинула недоверчивым взглядом племянника:
— В чём дело, Гал? После охоты — ты сам не свой. Я тебя не узнаю.
— Ни в чём, тётя. Просто я понял смысл бытия. Стоило увидеть дикую кошку со здоровенными клыками, несущуюся ко мне, так весь мой буддизм — разом и вылетел. Я, выражаясь фигурально, тут же подобрал ключ к нашей реальности — и чуть не сломал спусковой крючок… Давайте попробуем тигрятины. Слышал, что жареные тигриные лапы приносят удачу.
— Глупости и суеверия, Гал!
— Может и так, но мы всё равно отведаем их, — рассмеялся Степанов — его щёки пылали, а глаза сверкали. — И ещё, тётя. Я больше не позволю собой помыкать, ясно? Эй, официантка! — гаркнул Гал на замершую в ступоре толстушку. — Нечего стоять и хлопать глазами — подними-ка мясо и прикажи хорошенько поджарить.
Официантка наклонилась и, подняв лапу, принялась её пристально рассматривать:
— А! Вы побывали у Палыча, на сафари! Ничего не выйдет, у него не звероморфы, а роботы, — толстуха ткнула срезом лапы в лицо Гала. — Посмотрите, вот проводок торчит, а вот — ещё. Это — не мясо, а камуфляжная синтетика, её нельзя есть. Давайте я принесу вам фирменное блюдо — натуральный лунный бифштекс, а?